# Рабочий вопрос в его современном значении и средства к его разрешению. Сочинение Эрнеста Бехера

Алексей Сергеевич Суворин

Рабочій вопросъ въ его современномъ значеніи и средства къ его разрѣшенію. Сочиненіе Эрнеста Бехера. Переводъ (съ нѣмецкаго) подъ редакціею П. Н. Ткачева. Съ приложеніемъ уставовъ народнаго банка Прудона и уставовъ международной ассоціаціи рабочихъ. Спб. 1869.

Рабочій вопросъ ярко выдвигается впередъ въ общественной и политической жизни Европы и часто напоминаетъ даже людямъ равнодушнымъ къ соціальному движенію о болѣзни современнаго экономическаго организма. Возникнувъ въ глубокой древности, когда люди только что начали устраиваться въ общества, вопросъ этотъ развивался сначала ничтожно и почти невидимо, только изрѣдка заявляя о себѣ, какъ во время Спартака или въ періодъ реформаціи, весьма рѣшительнымъ образомъ. Въ наше время, когда въ общественное сознаніе болѣе и болѣе начала входить та истина, что съ рабочимъ вопросомъ связанъ весь строй соціальной жизни, онъ обратилъ на себя особенное вниманіе. Русская журналистика очень часто занималась рабочимъ движеніемъ на западѣ, но никогда не трогала его въ своемъ отечествѣ. Существуетъ ли онъ? Изрѣдка мы слышимъ о стачкахъ на нашихъ фабрикахъ, о неудовлетворительномъ положеніи на нихъ рабочихъ, объ учрежденіи артелей, но все это является въ отрывочной, неопредѣленной формѣ, какими-то глухими, отдаленными намеками на значеніе въ будущемъ. Отечественная наука съ большой охотою обращается къ философіи Платона, къ значенію или, правильнѣе, къ ничтожеству какой-нибудь исчезнувшей стихотворной формы у римскихъ поэтовъ и проч., чѣмъ къ той кропотливой, но болѣе полезной работѣ, которая указывался современной дѣйствительностью. Въ этой дѣйствительности нельзя не видѣть, напр., развитія промышленности, образованія капиталовъ и ихъ силу, нельзя не видѣть и того, что при большемъ умственномъ развитіи рабочаго населенія и большей свободѣ, отношенія между капиталомъ и трудомъ подвергнутся критикѣ, и рабочій вопросы плыветъ на поверхность общественной жизни и предъявитъ свои права съ тою же неумолимою логикою, съ какимъ явилось право и поземельный надѣлъ при разрѣшенія крестьянскаго вопроса. Правда, условія нашей жизни быть можетъ, не совсѣмъ тѣ же, что на Западѣ, но не надо забывать, что извѣстныя историческія явленія неизбѣжны во всѣхъ странахъ, претендующихъ на участіе во всемірной цивилизаціи, и что явленія эти, подготовляясь незамѣтно, иногда выростаютъ словно разомъ какъ случилось, напр., это въ Австріи въ послѣднее время именно съ рабочимъ вопросомъ. Конечно, въ этомъ случаѣ, какъ и во многихъ другихъ, мы имѣемъ преимущество передъ Западомъ въ томъ отношеніи, что можетъ, располагать возможностью выбора между средствами, не нами выработанными, не нами пожертвованіями возведенными; но чтобъ не ошибиться въ выборѣ, мы должны съ особеннымъ вниманіемъ прислушиваться къ тому, что дѣлается около насъ. Полнѣйшее отдѣленіе капитала отъ труда, вызванное промышленнымъ и крупнымъ производствомъ, разорвало на Западѣ всякія личныя отношенія между капиталами и рабочими, низведя послѣднихъ до степени орудія, на которое обращаютъ вниманія только до тѣхъ поръ, пока оно къ чему нибудь годно и лишь настолько, насколько этого требуетъ польза его хозяина.

Вопросъ, такимъ образомъ, сводится или къ соціальной революціи въ отдаленномъ будущемъ, конечно, или къ примиренію. Выборъ между этими двумя средствами сдѣланъ какъ сторонами прямо заинтересованными, такъ и представителями соціальной науки. Выборъ, конечно, на сторонѣ примиренія. Но идея руководитъ и Бехеромъ; основательно изучивъ рабочій вопросъ въ его историческомъ ходѣ и современномъ движеніи, онъ представляетъ сжатую, но довольно живую и вѣрную картину, начиная съ древности до нашихъ временъ. Положенію рабочаго класса въ древности и среднія вѣка отведено въ книгѣ весьма значительное мѣсто и главное вниманіе автора обращено на XIX вѣкъ, на рабочее движеніе Англіи, Франціи и Германіи. Это наилучшая часть книги, хотя не достаточно точная. Такъ, говоря о рабочемъ движеніи во Франціи, Бехеръ едва одну страницу посвящаетъ соціалистическимъ и коммунистическимъ теоріямъ Сенъ-Симона, Фурье, Бюшеза, <испорчено>, и ни слова не говоритъ о ихъ предшественникахъ, не отрицая, однако же, "огромнаго вліянія" всѣхъ этихъ теоретиковъ на рабочее движеніе. При обзорѣ рабочаго движенія въ Англіи, онъ едва упоминаетъ о Рожерѣ Оуэнѣ и его практическихъ примѣненіяхъ къ дѣйствительности своихъ соціалистическихъ идей. Вообще Бехеръ мало занимается теоретическою частью вопроса и отдается то практическимъ результатамъ. Какъ нѣ<испорчено>къ, онъ останавливается преимущественно на Германіи, хотя справедливость требовала посвятить больше мѣста англійскому рабочему движенію, гдѣ въ послѣдніе тридцать лѣтъ, по истинѣ колоссальная энергія рабочихъ, ихъ утаенная иниціатива и самодѣятельность, появившаяся при помощи высшихъ общественных слоевъ и правительственной власти, сдѣлано то, что мирное разрѣшеніе рабочаго вопроса стало казаться возможнымъ. На такое же разрѣшеніе разсчитываетъ Бехеръ и въ Германіи, примыкая къ партіи Лассаля, которой онъ придаетъ несравненно большее значеніе, чѣмъ партіи Шульце-Делича. По его совершенно справедливому мнѣнію, шульцеанизмъ можетъ помочь уничтоженію пролетаріата мелкихъ предпринимателей, которыми кишитъ Германія; самопомощь, рекомендуемая имъ и одобряемая либеральной буржуазіей, выводитъ изъ затрудненія только тѣхъ, кому есть что сберегать; массѣ же рабочихъ сберегать нечего.

Покончивъ съ исторической частью своей задачи, Бехеръ посвящаетъ другую часть своего труда, во-первыхъ, критикѣ нѣкоторыхъ <испорчено>стей лассалевской программы, критикѣ довольно слабой, и во-вторыхъ, собственнымъ соображеніямъ къ рѣшенію рабочаго вопроса. Рѣшительнымъ средствомъ для этого онъ считаетъ, подобно Лассалю, производительную ассоціацію, которая вноситъ въ современную экономическую систему элементъ, необходимый для коренного уничтоженія ея недостатковъ. Соединяя массу рабочихъ въ одно цѣлое и противопоставляя ее единичнымъ предпринимателямъ-капиталистамъ, ассоціація эта даетъ возможность рабочимъ получать весь доходъ съ предпріятія въ свою пользу, способствуетъ увеличенію заработной платы вообще и возвышаетъ уровень матеріальнаго благосостоянія и умственнаго развитія рабочихъ. Но для устройства такой ассоціаціи нужны средства, а у рабочихъ ихъ нѣтъ. Средства должно доставить государство, и именно такое государство, въ которомъ монархическая власть настолько сильна, что стоитъ выше партій и можетъ приняться за разрѣшенія трудной задачи наперекоръ тѣмъ классамъ населенія, противъ которыхъ главнымъ образомъ и направлено рабочее движеніе. Въ нѣсколькихъ словахъ Бехеръ такъ рекомендуетъ свою программу: "Проходящія передъ нами явленія современной жизни заставляютъ насъ признать въ образованіи -- необходимое условіе, въ ассоціаціи -- наиболѣе цѣлесообразную форму, въ сознаніи солидарности -- прочную основу, въ самодѣятельности -- здоровую силу, а въ государственной помощи -- возможное средство осуществленія рабочей реформы". Программа эта не заключаютъ въ себѣ ничего особенно новаго, но нѣкоторыя частности ея и пути, которыя она себѣ избираетъ, подлежатъ спору. Намъ остается сказать нѣсколько словъ о редакціи перевода.

Г. Ткачевъ сопроводилъ сочиненіе Бехера своимъ предисловіемъ и нѣсколькими подстрочными примѣчаніями; какъ то, такъ и другія довольно безполезны, ибо написаны кажется съ единственною цѣлью заявить о пылкости своихъ чувствъ и о томъ, что "независящія" отъ г. Ткачева "обстоятельства" помѣшали ему подробно обсудить нѣкоторыя положенія Бехера, съ которыми онъ не согласенъ. Не понимая, какое можетъ быть дѣло до этого читателю, имѣющему полное основаніе не знать за г. Ткачевымъ никакихъ ученыхъ заслугъ, никакого авторитета даже съ микроскопическимъ значеніемъ, мы думаемъ, что "независящія" отъ него "обстоятельства" тутъ ни причемъ тѣмъ болѣе, что книга издана безъ цензуры. Оставляя въ всторонѣ эти "независящія обстоятельства", съ которыми онъ не однажды фигурируетъ то въ предисловіи, то въ примѣчаніяхъ, мы посовѣтовали бы г. Ткачеву побольше простой добросовѣстности въ томъ дѣлѣ, за которое онъ взялся. Вотъ довольно яркій примѣръ того невниманія, съ которымъ редактировалъ онъ "Рабочій вопросъ". Бехеръ говоритъ: "Фурье открылъ собою рядъ этихъ теоретиковъ (соціалистовъ), С.-Симонъ явился его оригинальнымъ послѣдователемъ". Фраза эта не отличается точностью, и поправить ее было легко въ самомъ текстѣ; г-нъ же Ткачевъ предпочелъ написать примѣчаніе и въ примѣчаніи излить свое негодованіе, въ самыхъ рѣшительныхъ выраженіяхъ, на нѣмецкаго экономиста, который будто бы совершенно незнакомъ съ исторіей развитія соціальныхъ идей во Франціи, потому что сказалъ, что "Фурье былъ предшественникомъ и послѣдователемъ С.-Симона", тогда какъ Бехеръ ничего подобнаго не говорилъ. Приписывать ученому то, чего онъ не говорилъ, и затѣмъ опровергать это -- довольно счастливая манера для обнаруженія пылкости своихъ чувствъ, по отнюдь не добросовѣстности и знанія. Г. Ткачевъ поступилъ бы цѣлесообразнѣе, еслибъ, при редактированіи сочиненія Бехера, ограничился ролью корректора: быть можетъ тогда Рикардо не былъ бы названъ въ нѣсколькихъ мѣстахъ Рикордо, Бюшезъ -- Бухецомъ, Кабе -- Каба, реставрація -- реставраціей, палліативъ -- полліативомъ, Нью-Ленаркъ -- Нью-Ламаркомъ, и проч. и проч.


"Вѣстникъ Европы", No 3, 1869