# Побеждать в себе Антихриста

Н Богатырёва

------------------------------------

Публикуется по: Фома. 2011. ╧ 5. С. 84-85.

------------------------------------


Художественно-публицистическое наследие протоиерея Валентина Павловича Свенцицкого (1881-1931) разнообразно и значительно. Очерки, рассказы, пьесы, философско-психологический роман - все, что вызывало огромный интерес современников отца Валентина, с 20-х годов ХХ века ушло в глубокое подполье - в самиздат и за границу. И только в 90-х творчество выдающегося писателя и философа вернулось к российскому читателю. Голос пламенного проповедника, зовущего людей к Истине и христианской Любви, с новой силой зазвучал в наши дни, благодаря выходу его собрания сочинений. И облик его, человека горячей веры, сложной и честной судьбы, зримо встает за строками, наполненными любовью к людям и болью за них.

Творчество протоиерея В. П. Свенцицкого - это своеобразный диалог с Ф. М. Достоевским. Особенно это чувствуется в двух самых, пожалуй, значительных произведениях, вошедших в первый том собрания сочинений (М.: Даръ, 2008): "Второе распятие Христа" и "Антихрист".

"Записки странного человека" - гласит подзаголовок романа "Антихрист", но так и хочется назвать эту страшную историю гибели души человеческой "исповедью лицемера". Лицемера, гордеца, объявившего себя Антихристом. И при этом, на первый взгляд, психического адекватного человека, ибо во всех его откровениях - четкая логика, беспощадный самоанализ, трезвая искренность. Писательский и проповеднический подвиг отца Валентина Свенцицкого в том и заключается, что он показал типичное в том, что на взгляд добропорядочного обывателя представляется достойным всяческого порицания. Словно в ярком и холодном свете операционной лампы в романе высветились те потаенные углы наших душ, в которые мы сами боимся заглянуть. И сколько там, оказывается, грязи и мерзости!

Но писателю вовсе не важно поразить читателя примерами низости отдельно взятой личности (критики, кстати, отмечают, что это живописный и точный портрет декадента). Задача автора - показать, почему умный, глубоко чувствующий человек становится апологетом зла и даже изобретает свою "теорию Антихриста" - ну прямо второй Раскольников. Вот только теория героя романа Свенцицкого еще страшнее, и в жертву ей приносится не "старушонка никчемная", а любящее и бесконечно преданное герою существо... Глубоко и догматически точно раскрывает писатель причины духовной катастрофы героя. Она заключена, прежде всего, в страхе смерти и глубоком неверии в искупительную жертву Спасителя. И все метания, сомнения, переживания героя показаны так рельефно и правдиво, что понимаешь: а ведь были моменты, когда и ты, прежде чем прийти к глубокой вере, "в отчаянии и смятении хватался за религию"... Прошло сто лет, а слова эти звучат так, как будто написаны сегодня: "Христа жаждали. Эта жажда давала направление истории. Любовь, красота и истина были идеалами, которые двигали и определяли прогресс. Теперь жаждут Антихриста - и идеалами становятся противоположности любви, красоты и истины: страх, безобразие и разрушение".

Сила слова протоиерея Валентина Свенцицкого в том, что он не обличал, не назидал, а вместе со своими читателями и прихожанами искал Истину и был предельно честен к самому себе. Недаром в послесловии к роману он пишет, что это своеобразная исповедь его двойника, "ветхого человека", которого каждый, избравший путь к Богу, должен побеждать в себе ежедневно. "Та погань в душе моей, которая впервые почувствовала настоящую опасность для себя в зарождавшейся во мне религиозной жизни, имела органическую связь с мировым Злом, с коллективным Антихристом, и потому я, восстав, хотя и очень робко, на эту погань и грязь, встретился лицом к лицу с тем, кто был ее носителем". Потому что, выбирая "узкий путь и тесные врата", мы столкнемся с яростным сопротивлением Антихриста в своей собственной душе. И только победив его в себе, мы приблизимся ко Христу.

В собрание сочинений отца Валентина Свенцицкого вошли и пьесы, до революции многократно ставившиеся на сцене российских театров, и рассказы, отличающиеся глубоким психологизмом и острой фабулой. Но самое сильное - это произведение, жанр которого сам автор определил как "фантазия". Это история о появлении Спасителя в Москве начала ХХ века, накануне Пасхи. Название - "Второе распятие Христа" - говорит само за себя. И читать его - больно, но - надо. Оно написано так пронзительно, честно и искренне, что возникает ощущение абсолютной чистоты и правды. В рассказе нет смущающей вольности булгаковского взгляда на великие события. Спаситель в рассказе Свенцицкого говорит словами Евангелия. Это канонический евангельский текст, помещенный в необычный контекст - реалии предреволюционной Москвы. И знакомые слова обжигают с новой силой. Отношение автора к теме в высшей степени благоговейно, и этим чувством проникается и читатель. А самое главное - те вопросы, которые задают Христу герои рассказа, не потеряли своей актуальности.

Провидческие слова писателя-мыслителя с новой силой звучат сегодня: "Нищие духом, они попрятались в пятиэтажных домах. Спасаются от призрака совести на автомобилях, на экспрессах. Непроглядный мрак своих до основания прогнивших душ хотят рассеять электрическим блеском. Оглушить, одурманить мозг - грохотом машин. И он сказал им: вы лжете. Вы нищие. Ваша культура бессильная, гнилая... Вы жалкие рабы бессмысленных страстей. Опомнитесь! Перестаньте лгать".

В русской литературе образ священника часто оказывался в фокусе внимания писателей. Отношение к представителям духовенства имело широкий диапазон: от едкой сатиры (пушкинская "Сказка о попе...") до глубокого уважения (старец Зосима у Достоевского). Но, пожалуй, В. Свенцицкий первым с потрясающей силой и искренностью показал душу священнослужителя со всеми ее сомнениями и прозрениями. Рассказ "Отец Яков" и особенно драма "Пастор Реллинг" (имеющая, как полагают исследователи творчества Свенцицкого, автобиографические черты) - это бесстрашное признание в том, каким искушениям подвергается человек, принявший сан. Через какие испытания он должен пройти, чтобы снова обрести себя. Отец Яков в одноименном рассказе выбирает честный и трудный путь к правде. А вот пастор Реллинг... Не будем вдаваться в пересказ, чтобы не лишать читателя удовольствия пережить спасительный катарсис - именно такое ощущение испытываешь в финале почти всех произведений отца Валентина. Счастливыми их концовки в привычном обывательском смысле не назовешь. И только тот, кто понял, что смерть - это еще не конец, что страдание не бывает напрасным, почувствует даже в самом трагическом (и самом, пожалуй, сильном) рассказе "Старый чорт", с горькой иронией названном "святочным", - торжество и победу Света над тьмой.

Творчество отца Валентина Свенцицкого отразило настроения предреволюционных лет - смятение и расщепление душ, утрату веры в Бога, ощущение близкой катастрофы и бегство в мистику, в разнузданные страсти, в изломанный модернизм. Так, в герое мистической драмы "Смерть", талантливом композиторе Гедине, воплощены черты декадента-индивидуалиста с его эстетизацией небытия. Причем композитор не просто поэтизирует смерть, но и приносит ей кровавые жертвы. Прекрасная иллюстрация декадентской философии и декадентского сознания! Все произведения отца Валентина Свенцицкого - это продолжение его проповедей. Прислушаемся к голосу одного из выдающихся пастырей ХХ столетия.