# Шалуны

Валентин Павлович Свенцицкий

О Бердяеве, Булгакове, Вяч. Иванове, Мережковском и др.

--------------------

Публикуется по: Свенцицкий В. Собрание сочинений. Т. 3. Религия свободного человека (1909-1913) / Сост., коммент. С. В. Черткова. М., 2014. С. 22-25.

--------------------

Мне передавали об одном любопытном разговоре с неким петербургским сектантом -- из простых.

Речь шла о Д. С. Мережковском.

Сектант одобрил его: хороший, говорит, умный человек, учёный.

-- Только шалун!..

Что за неожиданная и убийственная характеристика!

Я лично думаю, что в данном случае это слово направлено не по адресу. Д. С. Мережковский если и "шалун" немножко, то, во всяком случае, в общем, человек и серьёзный, и смелый, и устойчивый.

Но вот Николай Бердяев и Вячеслав Иванов -- это несомненно "шалуны"!..

Я здесь далёк от обычных обвинений, которые бросают по адресу так называемой "религиозной" интеллигенции вообще и религиозных писателей, в частности:

-- Вы ничего не делаете, вы только говорите...

Эти упрёки в значительной степени основаны на недоразумении.

Ведь прежде, чем задавать вопрос: что делает религиозная интеллигенция? -- следует задать другой вопрос: существует ли религиозная интеллигенция?

Я лично, самым решительным образом, думаю, что никакой религиозной интеллигенции нет.

В самом деле, пусть вспомнят, давно ли стало допустимым серьёзно говорить о религиозных вопросах?

Давно ли среди учащейся молодёжи стало возможным обсуждать вопрос о Боге, без риска, в лучшем случае, прослыть сумасшедшим? Вспомните, каким одиноким звучал голос Вл. Соловьёва, -- а ведь это был голос пророческой силы, но и он разбивался о пустую, каменную стену атеистических предрассудков. Вспомните, каким свистом и ироническим пожиманием плеч был встречен когда-то "светский" религиозный журнал "Новый путь".

Бесспорно, несколько лет назад вошло даже в моду говорить о Христе. Из одной крайности бросились в другую: "богоискательство" стало каким-то "духовным спортом". Но ни серьёзная сторона в этом богоискательстве, ни, тем более, легкомысленно-внешняя, не могли создать цельную, законченную религиозную личность из людей, с молоком матери впитавших атеистический "интеллигентский" склад.

"Религиозная" русская интеллигенция состоит не из верующих людей, а из людей прислушивающихся. Но может ли такая "вера" перейти в действие?

Прежде чем требовать от религиозной интеллигенции дел, надо эту интеллигенцию создать.

Упрёк по отношению религиозных писателей: что они ничего не делают и только говорят, -- является ещё большим недоразумением, поскольку речь о них идёт как о писателях.

Ну какое же "дело" может "делать" писатель в книге, кроме как "говорить"? И не странно ли в печатном произведении искать "поступков" и "действий"?

Другой вопрос, делают ли они что-нибудь, кроме писательства; но это уж их личная жизнь, которая к "книге" отношения не имеет.

И не потому Николай Бердяев "шалун", что он "книги пишет".


## --------


Лет семь тому назад вышла нашумевшая в своё время книга "Проблемы идеализма" 1.

В "Вопросах философии и психологии" был напечатан очень ядовитый по существу и сдержанный по форме разбор этой книги Ю. Айхенвальда.

Этот корректнейший из корректных обратился к Н. Бердяеву с дружеским советом "не торопиться". Основываясь на собственных признаниях Бердяева, что он в два-три года "проэволюционировал" чуть ли не от крайнего позитивизма к крайнему идеализму, Ю. Айхенвальд справедливо заметил, что при такой "быстроте философской походки" не лучше ли "иному Ахиллу мысли" несколько повременить с печатанием своих произведений.

Но "шалун" Бердяев доброго совета не послушал.

Начал "эволюционировать" дальше...

Прошёл год, другой, и в журнале "Вопросы жизни" Николай Бердяев, выражаясь словами одного петербургского священника, "перекинулся" с Д. С. Мережковским "открытым письмом". Из этой дружеской переписки было ясно, что Н. Бердяев вот-вот вступит в "новую церковь" 2.

Но Бердяев -- "шалун"...

Проходит ещё год-другой. И перед нами новая книга: "Новое религиозное сознание и общественность". В ней уже замечается внутреннее тяготение к "православию", хотя очень убедительно доказывается, что в церковном христианстве нет "антропологии" и потому нет полноты религиозного откровения.

Ещё год-другой.

Новая книга: "Кризис интеллигенции" 3.

Это уж проповедь самого узкого традиционного, беспросветного православия.

Дошалился!


## --------


А вот другой "шалун" -- Вячеслав Иванов.

Учёнейший человек. По-гречески и по-латински чуть не говорит. Сам выдумал новое греческое слово! Филологическая эрудиция громаднейшая. Я лично слишком мало его знаю, чтобы сказать про него, что он искренний, хороший человек и т. д.

Но -- ума палата!

Это несомненно... И вдруг -- "шалун".

В собраниях "религиозно-философского общества" (в одной из секций) выступил с защитой католицизма и папства...4

Позвольте? А как же "мистический анархизм"?

Не Вячеслав ли Иванов, серьёзнейшей русский религиозный мыслитель, "создал" это "новое" мистическое направление в литературе? Породил Чулкова с "Факелами" 5 и пр., и пр., и вдруг защита католицизма...

"Мистический анархизм" и "католическое папство"?!

-- Шалун, Вячеслав Иванов, шалун!..

Неужели не "шалун" С. Булгаков 6, проследовавший перед изумлённым обществом в течение каких-нибудь десяти лет от "марксизма к идеализму" и далее к православию, -- шествие которое по справедливости может быть названо:

Путешествие от Иваново-Вознесенска до Троицко-Сергиевской лавры!

А сколько "шалунов" поменьше -- не перечтёшь. Все "пишут", "эволюционируют", "раскаиваются", снова "пишут" и снова "эволюционируют"...

Шалуны!


## --------


Один простой человек по поводу разговоров о "новой церкви" прислал недавно письмо.

В нём он спрашивает, между прочим: из кого будет состоять "новая церковь", о которой так много говорят и пишут: "Из таких тунеядцев, как и православная?"

И далее предлагает всем "писателям, которые хотят устраивать церковь", -- трудиться.

А петербургский сектант говорит:

-- Хороший, умный, учёный, только... шалун!

Ну как не сделаться "шалуном" в той нездоровой атмосфере, в которой живут все эти "религиозные мыслители"?

Ложатся в три часа ночи. Встают в час. И всё говорят, говорят, говорят...7

Посиди-ка до трёх часов ночи -- обязательно до "новой" религиозной "концепции" додумаешься!

"Шалость" -- от "праздности". Это давно заметили педагоги. "Шалость ума" -- от "праздности воли"... Это неизбежный психологически закон.

Нездоровый воздух петербургских "салонов", "собраний" и пр. и пр. может быть очень благодетелен для музыкантов, поэтов, художников, но для религиозной души он создаёт враждебные условия.

Религиозная мысль, без соответствующей религиозной жизни, -- обязательно вырождается в праздную игру ума, в остроумные шалости 8.

-- А вот ещё так, мол, можно решить эту "проблему"...

-- А вот ещё этак...

-- Колинька, смотри -- я на одной левой ножке прыгаю!..

-- Ваничка, а я на одной правой...

Занять бы детей чем-нибудь посерьёзнее! Вовремя укладывать их спать, вовремя заставлять вставать и идти на работу!

Новая религия и новая сосредоточенная религиозная мысль не явится плодом "досужих", "праздных" размышлений, -- она родится из нового духа жизни.


## ПРИМЕЧАНИЕ


1 Сборник "Проблемы идеализма" вышел из печати 16 ноября 1902 г. В семинаре П. И. Новгородцева, где он обсуждался, Свенцицкий тогда не участвовал, т. к. поступил в Императорский московский университет летом 1903 г. Рецензия литературного критика и переводчика Юлия Исаевича Айхенвальда (1872-1928) появилась в журнале "Вопросы философии и психологии" (1903. Кн. 67 (2). Отд. 3. С. 333-334).

2 Бердяев Н. О новом религиозном сознании (Д. Мережковский) // Вопросы жизни. 1905. 9. С. 147-188. В ответном открытом письме "О новом религиозном действии" Мережковский восклицал: "Главное, мы вместе. Вы полюбили не меня, а моё. Это великая радость... Вы подписали святой и страшный договор... Вы не отступите?" (Там же. 10. С. 358-376).

3 Бердяев Н. Новое религиозное сознание и общественность. СПб., 1907; Его же. Духовный кризис интеллигенции. СПб., 1910. Ср.: "Он колеблется и сотрясается при каждом порыве ветра. Дует марксизм -- Бердяев -- марксист. Стало спускаться с высот Достоевского и Соловьёва веяние "идеализма" -- Бердяев охватывается им. Мережковский поднял свою бурю в стакане воды, и вот в числе наэлектризованных им -- Бердяев. Он, как эхо, откликается на ницшеанство. Он отражает духовные бури Ибсена. Теперь он "вдохновляется" штейнерианством. ...Послушный и бессильный рупор воздушных сил" (Эрн В. Сочинения. М., 1991. С. 364-365).

4 Поэт Вячеслав Иванович Иванов (1866-1949) создал термин "кларизм" (лат. claris ясный) в августе 1909 г., М. А. Кузмин в статье "О прекрасной ясности" (Аполлон. 1910. Январь) именовал им новое течение в русской поэзии.

12 марта 1909 в ПРФО открылась секция по изучению вопросов истории, философии и мистики христианства. В. И. Иванов 20 декабря 1909 г. выступал на её заседании при обсуждении доклада Д. В. Философова "О современных религиозных течениях в католичестве".

5 "Факелы" -- литературные альманахи, издаваемые в 1906-1908 прозаиком и поэтом, теоретиком мистического анархизма Георгием Ивановичем Чулковым (1879-1939).

6 Ср.: "Я был всегда и остаюсь непримиримым противником самодержавного строя" (Булгаков С. Церковь и государство // Вопросы религии. М., 1906. Вып. 1. С. 54); а спустя 17 лет: "Я ничего не мог и не хотел любить, как Царское самодержавие... хотел Россию только с Царём" (Булгаков С. Тихие думы. М., 1996. С. 331-332). Черту "ушибленных марксизмом писателей, которые потом проделали любопытные эволюции кто в сторону идеализма, кто даже в чистую церковную ортодоксию", подметил П. С. Юшкевич: "Ущемление от марксизма осталось у них... Они никак не могут окончательно развязаться с отравой марксистского учения, сросшегося... с их собственной плотью" (цит. по: РФОП. С. 174).

7 В салоне Мережковских заседали до 3-4 часов ночи; "среды" Вяч. И. Иванова начинались после полуночи, хозяин ложился в 8 утра, вставал к обеду (Белый А. Начало века. М., 1990. С. 461, 353-355).

8 Правоту определения Свенцицкого признал и один из шалунов: "Мы все шалили. Мы шалили под солнцем и на земле, не думая, что солнце видит и земля слушает" (Розанов В. Опавшие листья: Лирико-философские записки. М., 1992. С. 473).