Публикуется по: Свенцицкий В. Собрание сочинений. Т. 1. М., 2008. С. 575-580.
--------------------
Старая Бронка спросила Зосю:
-- А ты как же? Разве не больно боишься немецкой банды, что вздумала остаться?
Зося вздохнула и ответила:
-- Куда ж идти? Дети маленькие... В дому ничего нет. Пусть будет что будет...
Зося вдова. У неё двое детей -- Ян и Маруся. Старшему, Яну, пятый год. Марусе только что исполнилось два.
Зося живёт плохо. Изба её, на самом краю села, самая бедная. Единственное богатство -- две большие породистые коровы. Одну зовут Галей, другую -- Ганей. Эти коровы достались ей по наследству от мужа. Она продаёт молоко. Кормит молоком детей. И сама ничего, кроме молока и хлеба, не ест.
Когда обозы бежавших из села жителей проходили мимо её избы, она с детьми стояла у ворот: Ян держался за юбку, а Маруся была на руках.
-- Идём с нами, Зося, -- позвал кто-то.
Она покачала головой.
-- А что?
Зося ничего не ответила. Тот же голос крикнул:
-- Смотри, съедят твоих коров немцы!
Слова эти произвели самое неожиданное действие.
Она рванулась с места. Равнодушное, безжизненное лицо перекосилось. И, таща за собой непоспевавшего Яна, она бросилась догонять возы, с которых ей послышался голос...
Шум, толкотня, скрип телег, лязг какой-то жестяной посуды и неистовый плач детей совершенно сбили её с толку. Она остановилась.
...Кто же мог сказать это?.. Столько народу! Разве узнаешь?.. И зачем она побежала? Спросить? Да разве сами-то они что-нибудь знают?.. Где это видано, чтобы чужой скот убивали?..
Зося повернулась и пошла назад к своей избе. Понемногу она успокоилась. И опять равнодушно-усталым взглядом стала смотреть на шумную, лязгающую, плачущую живую массу, двигающуюся вдоль села.
Зося смотрела и думала: "Хоть бы и немцы... Что им взять у меня? Дети маленькие... В дому пусто... Посмотрят и уйдут... Как-нибудь перебьюсь пока... А там, может быть, опять наши вернутся".
И, совсем успокоенная, она пошла в избу.
-------
Немецкие войска заняли село на рассвете. Голодные, усталые солдаты входили в пустые избы, где не осталось ничего, кроме голых стен и лавок, и злобно говорили:
-- Пусть лейтенант сам теперь поищет хлеба и мяса... Обещать-то легко было...
Другие подсмеивались:
-- Ну, ну, благодарите Бога, что они, по крайней мере, не подожгли свои конуры...
-- Хорошее утешение, -- ворчали солдаты, -- стоило делать два перехода без отдыха, чтобы попасть в эти чортовы гнёзда.
Озябшие, измученные, озлобленные, они вымещали свою досаду на всём, что попадалось под руку: почти во всех избах пылали печи, растопленные стульями, деревянной посудой и брошенной крестьянской рухлядью.
Зося плохо спала эту ночь. Она слышала, как придвигался глухой, тяжёлый гул. Охватывал село. Всё ближе и ближе... Она смотрела на мутные стёкла, в которые едва брезжил ранний рассвет, и ждала. Но мимо окон не проходил никто.
"А может быть, и не придут ко мне, -- думала Зося, -- мало ли хороших изб?.. Что им за нужда тащиться на самый край села?.."
За рекой у моста остановилось двое солдат, посланных лейтенантом осмотреть избы.
Один сказал:
-- И смотреть нечего было. Дураки они, что ли, оставлять лейтенанту угощенье...
-- А вон за рекой изба, -- сказал другой, -- надо дойти до конца.
-- Довольно будет. Чего ноги ломать?
Но второй настаивал:
-- Наше дело исполнить приказ, а там как хотят.
Зося слышала тяжёлые шаги по мосту. Они так ясно и чётко выделялись из общего гула за рекой.
"Может быть, так это... идёт за чем-нибудь по мосту человек... по своему делу, -- успокаивала себя Зося. Но сама не сводила глаз с белеющего окна. -- А хоть бы и ко мне... Пускай... Взять у меня нечего..."
Шаги, на время стихшие, раздались под самым окном. А через минуту две громадные расплывшиеся тени заслонили мутный свет стекла, и в избе стало темно. Кто-то дёрнул за ручку калитки.
-- Ага! Заперто! Значит, кто-нибудь есть, -- сказал один голос.
Другой ответил:
-- Ну, что же, не прав я был? Что бы мы завтра сказали лейтенанту?
Начали стучать в калитку, точно хотели сорвать с петель дверь. Осторожно, чтобы не разбудить детей, встала Зося и пошла отпирать.
--------
Солдаты ни слова не понимали по-польски.
Они осмотрели избу и двор. И когда увидали в хлеву коров, о чём-то долго совещались. Потом один из них ушёл, другой остался на дворе.
Зося всё время ходила с ними. С тревогой следила за каждым движением. Но они ничего не трогали. Всё осторожно ставили на прежнее место. Зося ждала, что и другой солдат уйдёт. Но он нашёл какую-то доску, сел и закурил.
-- Больше у меня ничего нет -- вот эти коровы, и всё... -- сказала Зося, забывая, что её не понимают.
Солдат ответил что-то по-немецки. Но Зося поняла только одно слово: "лейтенант".
Она догадалась: "Пошли за лейтенантом..."
И сразу вспомнилось: "Съедят твоих коров немцы..."
Слова эти теперь так и остались у неё в мозгу.
Она даже не пыталась прогнать их. Молча стояла около солдата и ждала...
Лейтенант приехал в сопровождении нескольких офицеров. Они не обращали никакого внимания на Зосю, как будто бы её не было. Вывели коров на двор.
Лейтенант подошёл и похлопал одну из них по шее. Лейтенант был добродушный, смешливый толстяк. Он и тут успел сказать что-то весёлое, потому что офицеры и солдаты, улыбаясь, посмотрели на коров. И вдруг лейтенант повернулся к Зocе и на чистом польском языке сказал:
-- Мы должны взять у вас этих коров.
Зося от неожиданности не нашлась, что ответить.
-- Славные коровы, -- продолжал лейтенант. -- Вы за них получите хорошие деньги...
Наконец Зося заговорила:
-- Нет, нет!.. я не отдам, господин лейтенант. Мне коровы нужны... Я без них никак не могу, чем же я буду жить?
Лейтенант удивлённо посмотрел на неё:
-- Но вы же получите за них деньги!
Зося не соглашалась:
-- Нет, денег мне не надо... Что же я буду делать с деньгами? Ни хлеба, ни молока... Мне без коров нельзя.
Лейтенанту показалось забавным, как говорит с ним Зося.
-- Она думает, что мы покупатели, -- смеясь, сказал он офицерам.
И, обращаясь к Зосе с добродушной улыбкой, повторил ей снова:
-- Ваши коровы нужны войску. Они будут у вас отобраны. Что же касается денег -- то вы получите, что вам следует по закону.
Зося посмотрела на коров, на лейтенанта, на офицеров и солдат и, видно, поняла, что коров возьмут. Тогда неожиданно она схватила лейтенанта за руку и быстро-быстро заговорила:
-- У меня дети, господин лейтенант... Маленькие дети... Мальчику пять лет. Девочке всего два года... Если не будет коров, они умрут с голоду. Пожалейте их, господин лейтенант. Возьмите что-нибудь другое... У меня есть распятие... серебряное... И шёлковое платье... мне подарил покойный муж...
-- Нет-нет, милая, я тут ничего не могу сделать... -- И, что-то соображая, машинально прибавил: -- А где же ваши дети?..
Зося бросилась в избу и привела сонных Яна и Марусю. Лейтенант потрепал Марусю по белым волосам и сказал:
-- Славная девочка... Ну, а теперь пойдёмте в избу. Я должен дать вам расписку, по которой вам выдадут за коров деньги.
Зося, едва выговаривая слова от дрожи, бессильно повторила:
-- Мои дети... умрут с голоду... господин лейтенант...
Лейтенант приостановился на минуту:
-- Это можно исправить: я велю их расстрелять -- тогда коровы вам будут не нужны...
И он залился добрым, колышащимся смехом.
Шутка так ему понравилась, что он повторил её по-немецки, обращаясь к ближайшему офицеру:
-- Расстрелять этих малышей -- тогда она за ненадобностью продаст нам коров.
И потом снова обратился к Зосе:
-- А теперь пойдёмте. Я напишу квитанцию. Нам некогда.
Он прошёл в избу первый. За ним Зося, растерянная и вздрагивающая всем телом не то от холода, не то от слёз. Он велел зажечь лампу. Сел к столу. Достал походную чернильницу, какую-то длинную книжку и стал писать.
Зося стояла около, опустив руки и как будто бы не понимая, что кругом неё происходит.
В это время за избой, по направлению к полю, раздалось два коротких, один за другим, выстрела.
Лейтенант вскочил. Перо выпало из рук и покатилось на пол.
-- Что это? Кто тут есть? -- крикнул он.
Вошёл офицер.
-- Что это за выстрелы? -- спросил лейтенант.
-- Ваше приказание исполнено, господин лейтенант. Они расстреляны.
Полное лицо лейтенанта поморщилось.
-- Но я же пошутил! А вы...
И он сконфуженный, недовольный сел писать квитанцию...