# Способ извлекать пользу из младенцев, обременяющих семьи бедняков

Джонатан Свифт

## Джонатанъ Свифтъ.


Джонатанъ Свифтъ, величайшій англійскій сатирикъ, родился въ Дублинѣ 30 ноября 1667 года и умеръ тамъ же 19 октября 1745 г. Сынъ очень бѣдныхъ родителей, имѣвшихъ кромѣ него, еще нѣсколькихъ дѣтей, онъ воспитывался сперва на счетъ своего дяди Годвина, а потомъ Вильяма Свифта. Но оба они, отчасти по своей собственной бѣдности, отчасти по скупости, имъ обоимъ свойственной, довольно мало сдѣлали для маленькаго Джонатана. Однако, въ своихъ воспоминаніяхъ, онъ очень хорошо отзывается объ нихъ, а также и о своемъ двоюродномъ братѣ, Вилугбѣ Свифтѣ. Жизнь Джонатана была полна разнаго рода приключеніями; еще въ колыбели онъ былъ увезенъ своей кормилицей, которая была изъ другого графства. Эта женщина такъ къ нему привязалась, что когда ей пришлось вернуться на родину, она рѣшилась взять съ собою Джонатана, не сказавъ ли слова его родителямъ; она заботилась объ немъ какъ будто о своемъ родномъ сынѣ, выучила его читать и, когда ему минуло шесть лѣтъ, возвратила его матери. Тогда-же онъ сталъ посѣщать школу въ Килькенѣ, гдѣ пробылъ до четырнадцати лѣтъ, Для окончанія своего образованія онъ поступилъ въ дублинскую колегію, въ которой, вслѣдствіе врожденной лѣни, съ трудомъ кончилъ курсъ бакалавромъ.

Его литературная дѣятельность тѣсно связана съ его дѣятельностью на политическомъ поприщѣ. Двадцати лѣтъ пріѣхавъ въ Англію, онъ прямо явился къ своей матери, жившей тогда въ лейчестерскомъ графствѣ. Джонатанъ безъ гроша въ карманѣ, полный однихъ только надеждъ, былъ въ тягость своей матери, женщинѣ бѣдной, она воспользовалась какими-то отдаленными родственными связями съ семействомъ Вильяма Темпля и посовѣтовала своему сыну отправиться къ нему и у него попросить себѣ какого-нибудь мѣста, какой-нибудь работы. Вильямъ Темпль имѣлъ тогда большое значеніе; искусный дипломатъ съ репутаціею великаго государственнаго человѣка, къ тому-же довольно извѣстный писатель, но человѣкъ, который по своему характеру, тщеславному и педантичному, отталкивалъ отъ себя всѣхъ окружающихъ, онъ очень холодно принялъ Свифта, который врядъ-ли могъ понравиться съ перваго раза. Раздражительный и вспыльчивый характеръ Свифта не могъ придтись по нутру такому знатному вельможѣ, какимъ былъ Вильямъ Темпль. И только гораздо позже, замѣтивъ его наблюдательный умъ, его желаніе серьезно заняться, его способности, Темпль нѣсколько измѣнилъ свое мнѣніе о Джонатанѣ и приблизилъ его къ себѣ; сдѣлалъ даже своимъ секретаремъ. Вильямъ Темпль былъ очень друженъ съ Вильгельмомъ Оранскимъ, съ которымъ онъ познакомился во время своего мѣстопребыванія въ Голандіи и который часто у него бывалъ совершенно запросто. Тутъ Вильгельмъ впервые увидѣлъ Свифта; потомъ онъ часто съ нимъ разговаривалъ, но изъ этихъ встрѣчъ дли Джонатана не вышло ничего. Выработанный имъ съ помощью Темпля проектъ о тройственности парламента не былъ принятъ вслѣдствіе опозиціи Вильгельма; огорченному неудачею Свифту навсегда пришлось отказаться отъ желанія играть непосредственную роль при англійскомъ правительствѣ. Тогда онъ обратился къ литературѣ, но о политикѣ забыть онъ совершенно не могъ. Вслѣдствіе своей неудачи онъ разошелся съ Вильямомъ Темплемъ и нѣкоторое время жилъ въ Ирландіи.

Это было въ 1692 г. Но спокойная жизнь священника въ Кульрутѣ скоро стала утомлять безпокойнаго и живого Джонатана; онъ написалъ Темплю извинительное письмо и вторично пріѣхалъ къ нему, продолжая имѣть большое, хотя и косвенное вліяніе на ходъ англійскихъ дѣлъ. Въ 1699 г. умеръ Вильямъ Темпль, а съ его смертью окончилась и политическая карьера Свифта. Тщетно его политическіе друзья, Болинброкъ, Гарлей, старались доставить ему мѣсто епископа въ Ирландіи; королева Анна ни за что не хотѣла дать свое согласіе на это, говоря, что въ своихъ сочиненіяхъ онъ выказалъ слишкомъ мало религіознаго чувства и смиренія для такого сана. Тори по убѣжденіямъ, а можетъ быть и по разсчету, Синфтъ началъ съ вигами полемику не на животъ, а на смерть. Въ своихъ памфлетахъ, въ своихъ статьяхъ въ газетѣ "Examiner", которую онъ издавалъ въ Лондонѣ, Свифтъ горячо нападаетъ на нихъ, относится къ нимъ даже съ явнымъ пристрастіемъ, надѣясь этимъ помочь своимъ единомышленникамъ. Виги никогда не могли простить ему этихъ статей и послѣ смерти Анны, послѣ изгнанія Болинброка, Гарлея и окончательнаго торжества либеральной партіи, Свифту пришлось очень плохо. Онъ удалился на родину въ Ирландію.

Его семейный бытъ представляетъ также нѣкоторыя особенности. Еще во время своего перваго пребыванія въ Англіи, у Вильяма Темпля, онъ заинтересовался дочерью его управляющаго Естеръ Джонсонъ, впрочемъ, болѣе извѣстной подъ поэтическимъ именемъ Стелы. Но вслѣдствіе своихъ оригинальныхъ воззрѣній на бракъ Свифтъ тогда не рѣшился сдѣлать предложеніе. Онъ хотѣлъ дождаться того времени, когда онъ будетъ совершенно обезпеченъ. Послѣ его окончательнаго поселенія въ Ирландіи Естеръ Джонсонъ, шестнадцать лѣтъ ждавшая того момента, когда Свифтъ захочетъ на ней жениться, пріѣхала туда-же, поселясь сначала въ домѣ своей пріятельницы по сосѣдству съ Свифтомъ, а потомъ и въ его собственномъ. Съумѣвъ внушить такую привязанность къ себѣ, онъ самъ былъ очень непостояненъ. Особенно видную роль въ его жизни играетъ Естеръ Вангомритъ, которую Свифтъ въ своихъ воспоминаніяхъ и письмахъ называетъ Ванессй. Она тоже послѣдовала за нимъ въ Ирландію и тамъ въ его домѣ часто встрѣчалась съ своей соперницей. Обѣ женщины старались исключительно завладѣть его сердцемъ. Стела успѣла раньше; Свифтъ обвѣнчался съ нею тайнымъ образомъ. Ихъ вѣнчалъ епископъ Клогеръ; Ванеса, узнавъ объ этомъ бракѣ, умерла отъ горя и отчаянія. Стела не долго пережила ее и Свифтъ остался на старости лѣтъ одинъ, безъ семьи, безъ друзей, на половину съумасшедшій, хотя по прежнему обоготворяемый своими соотечественниками. Ихъ любовь онъ съумѣлъ заслужить своею горячею привязанностью къ Ирландіи, своимъ патріотизмомъ, своимъ постояннымъ заступничествомъ за ея права, ея привилегіи. Послѣдніе три года жизни онъ почти пересталъ говорить.

Между его сочиненій первую роль занимаютъ "Письма суконщика", и "Путешествія Гуливера"; въ нихъ обоихъ онъ намеками обличаетъ англійскую политику, англійское правительство. Особенно возбудило его негодованіе монополія, выданная Анною нѣкоему Вуду на исключительную чеканку мѣдной монеты въ Ирландіи, вотъ причина появленія "Писемъ суконщика". "Путешествіе Гуливера" сдѣлалось одною изъ тѣхъ книгъ, которую сотни разъ переводили на всѣ европейскіе языки, передѣлывали въ книги для дѣтей и т. п. Эта книга также популярна, какъ Донъ-Кихотъ Сервантсса. Есть у Свифта еще одно сочиненіе, имѣющіе не меньшее значеніе, хотя, къ сожалѣнію, мало распространенное и почти неизвѣстное у насъ, -- это его "Разсказы Бочки", одна изъ самыхъ ѣдкихъ и серьезныхъ сатиръ, единственный недостатокъ которой заключается въ нѣсколько пристрастномъ отношеніи автора къ англійской церкви. Послѣ Свифта осталось еще нѣсколько поэтическихъ произведеній, посвященныхъ, большею частью, или Стеллѣ, или Ванессѣ; но они большого значенія не имѣютъ. Сатирическіе его статьи, написанныя, повидимому, совершенно серьезно, полны неподдѣльнаго юмора, который такъ и сквозитъ во всѣхъ его словахъ. Читая его сатиры, вы не сразу угадаете, что авторъ смѣется надъ вами съ самой желчной, самой горькой ироніею. Лучшимъ образцомъ подобныхъ сатиръ служитъ помѣщаемая нами ниже статья Свифта: "О возможности извлекать пользу изъ младенцевъ" и т.д. Читая ее, вы повидимому имѣете подъ руками вполнѣ серьезный, научный трактатъ, отъ котораго въ концѣ концовъ невольно дѣлается страшно, такъ какъ авторъ этого трактата съ спокойствіемъ ученаго изслѣдователя, доказываетъ вамъ, что его родина находится въ такомъ положеніи, что ей помочь можно только этимъ: пожрать ея дѣтей и тѣмъ добиться въ концѣ концовъ прекращенія ея существованія. Написанныя почти 200 лѣтъ тому назадъ сатиры Свифта имѣютъ и теперь совершенно современный интересъ, такъ хорошо онъ понялъ характеръ своего народа, его нужды и несчастія.

Втеченіи нынѣшняго года мы надѣемся познакомить нашихъ читателей съ лучшими произведеніями великаго писателя, потому что не имѣть ихъ въ переводѣ просто стыдно.


## Способъ извлекать пользу изъ младенцевъ, обременяющихъ семьи бѣдняковъ.


Сатира Дж. Свифта.


Путешественнику, странствующему по окрестностямъ Дублина, представляется печальное зрѣлище: на каждомъ шагу попадаются женщины, окруженныя толпой полуголыхъ и голодныхъ ребятишекъ, надоѣдающихъ прохожимъ мольбами о милостынѣ. За невозможностью прокормить честнымъ трудомъ семью, матери дѣлаются нищими, а дѣти -- бродягами и ворами другого исхода нѣтъ и быть не можетъ. Мнѣ кажется, что въ виду столь бѣдственнаго положенія, проектъ, имѣющій цѣлью устранить подобное неудобство, заслуживаетъ особеннаго сочувствія публики и что на человѣка, отыскавшаго способъ извлекать пользу изъ огромнаго количества существъ, до сихъ поръ безплодно бременящихъ землю, на такого человѣка слѣдуетъ смотрѣть, какъ на благодѣтеля страны, и воздвигнуть ему памятникъ въ знакъ благодарности.

Проектъ мой относится не къ однимъ только дѣтямъ нищихъ, а также и къ тѣмъ, родители которыхъ по той или другой причинѣ столь-же мало способны воспитывать свое отродье, какъ и нищіе. Изучая втеченіи многихъ лѣтъ этотъ интересный вопросъ и тщательно взвѣсивъ мнѣнія спеціалистовъ, я пришелъ къ такому убѣжденію, что всѣ они впадаютъ въ грубую ошибку, вычисляя стоимость содержанія ребенка. Правда, что новорожденное дитя можетъ цѣлый годъ питаться однимъ только молокомъ матери и что тѣхъ грошей, которые эта послѣдняя заработаеть или выклянчитъ у прохожихъ, достаточно на то, чтобъ прокормить ихъ обоихъ, но затѣмъ по истеченіи года развѣ дѣти не становятся обузой для родителей и для общества? И вотъ, именно съ этого-то момента я и предлагаю извлекать изъ нихъ пользу. Кромѣ матеріальныхъ выгодъ, проектъ мой представляетъ также важное преимущество и въ нравственномъ отношеніи, избавляя многихъ матерей отъ горькой необходимости рисковать здоровьемъ и самой жизнью, благодаря насильственнымъ выкидышамъ, убійству новорожденныхъ и тому подобнымъ противузаконнымъ и противуестественнымъ мѣрамъ, причину которыхъ слѣдуетъ, какъ мнѣ кажется, искать не столько въ чувствѣ стыда и приличія, сколько въ стремленіи избавиться отъ непосильныхъ расходовъ.

Если предположить, что населеніе Ирландіи простирается до полутора милліона жителей, можно смѣло сказать, что число женщинъ, способныхъ рожать ежегодно дѣтей, доходитъ въ этомъ государствѣ до двухъ сотъ тысячъ. Исключивъ изъ этого количества новорожденныхъ дѣтей тысячъ тридцать на долю достаточнаго класса, да тысячъ двадцать на мертворожденныхъ, недоносковъ и на такихъ младенцевъ, которые умираютъ раньше года, у насъ все-таки остается почтенная цифра ста двадцати тысячъ дѣтей, рождающихся ежегодно отъ неимущихъ родителей.

Вопросъ, какимъ способомъ выростить и воспитать такое огромное количество непроизводительныхъ существъ, остается до сихъ поръ неразрѣшеннымъ. Ирландія такъ бѣдна, что къ ней непримѣнимы тѣ способы, которые болѣе или менѣе удачно практикуются въ другихъ государствахъ; у насъ нѣтъ ни фабрикъ, ни мастерскихъ; постройками и хлѣбопашествомъ въ нашихъ деревняхъ не занимаются. Чтоже касается до воровства, то, по свидѣтельству компетентныхъ людей, дѣтей, успѣшно практикующихъ это ремесло до шестилѣтняго возраста, такъ мало, что на нихъ слѣдуетъ смотрѣть не иначе, какъ на исключеніе изъ общаго правила. Даже и въ тѣхъ мѣстностяхъ, жители которыхъ пріобрѣли себѣ громкую извѣстность по части ранняго развитія и теоретическихъ познаній въ искуствѣ мошенничать, мальчики и дѣвочки 12-ти лѣтъ не въ состояніи содержать себя средствами, добытыми воровствомъ, такъ скудны эти средства.

Между тѣмъ, по увѣренію одного изъ моихъ пріятелей, американца, человѣка свѣдущаго и опытнаго, изъ мяса здороваго и хорошо откормленнаго годовалаго младенца можно изготовлять множество вкусныхъ и разнообразныхъ кушаньевъ, начиная съ супа и жаркого и кончая фрикасе и рагу, подъ всевозможными соусами и приправами.

Принимая въ соображеніе, что большая часть дѣтей неимущихъ родителей принадлежитъ къ разряду такъ называемыхъ незаконнорожденныхъ и что имъ предстоитъ воспроизводить себѣ подобныхъ при тѣхъ-же самыхъ условіяхъ, при которыхъ они и сами явились на свѣтъ, т. е. внѣ брака, я предлагаю оставлять каждый годъ изъ вышеозначенныхъ ста двадцати тысячъ дѣтей пять тысячъ мальчиковъ и пятнадцать тысячъ дѣвочекъ на племя, остальныя-же сто тысячъ штукъ младенцевъ по истеченіи года продавать за извѣстную плату людямъ богатымъ и знатнымъ, которые въ состояніи питаться вкусными, деликатными и дорогими кушаньями. Необходимо при этомъ внушать матерямъ назначенныхъ къ продажѣ младенцевъ, чтобъ онѣ кормили ихъ особенно тщательно послѣдній мѣсяцъ, дабы мясо ихъ было жирнѣе, нѣжнѣе и продавалось бы дороже.

Хорошо откормленный младенецъ вѣситъ отъ 20-ти до 28-ми фунтовь; изъ такого количества свѣжаго мяса всегда выйдетъ два блюда для званаго обѣда, въ маленькихъ-же семьяхъ можно распорядиться такимъ образомъ: заднюю часть подать въ видѣ жаркого, а переднюю, приправивъ ее перцемъ и солью, отварить и кушать на другой или на третій день.

Само собою разумѣется, что по своей дороговизнѣ продуктъ этотъ будетъ доступенъ однимъ только богатымъ и знатнымъ людямъ, въ томъ числѣ домовладѣльцамъ; эти послѣдніе уже потому имѣютъ полное право лакомиться дѣтскимъ мясомъ, что имъ удалось пожрать большую часть родителей этихъ самыхъ дѣтей. Впрочемъ, можно поручиться, что и землевладѣльцы не поскупятся платить десять шилинговъ за жирнаго, откормленнаго младенца, изъ котораго, какъ мы доказали выше, можно изготовить четыре вкусныхъ мясныхъ кушанья и такимъ образомъ достичь двоякой цѣли: доставить матери младенца чистый барышъ въ восемь шиллинговъ и возможность спокойно жить и работать до появленія на свѣтъ слѣдующаго ребенка, и вмѣстѣ съ тѣмъ пріобрѣсти популярность между съемщиками земель, нищими, поденщиками и тому подобнымъ людомъ.

Найдутся, по всей вѣроятности, люди, которые изобрѣтутъ способъ извлекать пользу изъ дѣтской кожи; если ее выдѣлать, какъ слѣдуетъ, изъ нея можно будетъ шить прекрасныя перчатки и сапожки для нашихъ щеголихъ и франтовъ. Въ городахъ надо будетъ выстроить спеціальныя бойни для этой живности; въ мясникахъ недостатка не предвидится, но я совѣтовалъ бы знатокамъ гастрономамъ покупать младенцевъ живьемъ и рѣзать ихъ передъ тѣмъ, какъ готовить изъ нихъ кушанье: въ этомъ отношеніи дѣтское мясо имѣетъ много общаго съ мясомъ свиней: оно чѣмъ свѣжѣе, тѣмъ вкуснѣе.

Разсуждая со мной недавно по этому предмету, одинъ изъ моихъ знакомыхъ, весьма почтенный джентльменъ, горячій патріотъ и ученый, выразилъ такое мнѣніе, что въ виду постепеннаго истребленія дичи въ нашихъ лѣсахъ, не мѣшало бы замѣнить оленей, дикихъ козъ, кабановъ и т. п. мясомъ дѣвочекъ и мальчиковъ не старше двѣнадцати лѣтъ, отъ которыхъ родители и опекуны не прочь отдѣлаться за приличное вознагражденіе. Но не взирая на все мое уваженіе къ мнѣнію почтеннаго джентльмена и на желаніе смотрѣть на все его глазами, въ данномъ случаѣ я не могу съ нимъ согласиться, во первыхъ уже потому, что по словамъ моего опытнаго пріятеля американца, мясо 12-тилѣтнихъ мальчиковъ, будучи грубо и черство, какъ вообще тѣла всѣхъ школьниковъ этого возраста, не можетъ стоять въ цѣнѣ, а слѣдовательно вырученными за него деньгами никоимъ образомъ не окупятся расходы на взрощеніе и воспитаніе субъекта. Чтоже касается до дѣвочекъ, то истребленіе ихъ въ такомъ возрастѣ уже потому не можетъ представлять выгоды, что черезъ три, четыре года онѣ будутъ въ состояніи сами производить себѣ подобныхъ. Къ тому же щепетильные люди могутъ усмотрѣть въ этой мѣрѣ извѣстную долю жестокосердія и недостатокъ гуманности, а подобное возраженіе, какъ бы преувеличено оно ни было, всегда заслуживаетъ въ глазахъ моихъ вниманія.

Впрочемъ, надо и то сказать, что государство не много проиграло бы, еслибъ было принято употреблять въ пищу хорошенькихъ, свѣжихъ и жирныхъ дочерей неимущихъ родителей, которыя, не имѣя гроша за душой, находятъ возможность разъѣзжать по улицамъ на рысакахъ и щеголять въ костюмахъ, выписанныхъ изъ Парижа.

На предложеніе нѣкоторыхъ пессимистовъ отыскать средство избавиться отъ стариковъ, больныхъ и убогихъ, даромъ обременяющихъ наше отечество, я отвѣчаю, что ихъ и безъ того умираетъ достаточное количество ежедневно отъ голода и холода. Что же касается до людей среднихъ лѣтъ, поставленныхъ въ необходимость снискивать насущный хлѣбъ поденнымъ трудомъ, сама судьба заботится объ ихъ скорѣйшемъ освобожденіи: за недостаткомъ работы они такъ изнемогаютъ подъ бременемъ нужды, что не въ состояніи трудиться даже и тогда, когда представляется къ тому случай.

Прошу читателя не сѣтовать на меня за длинное отступленіе и позволить мнѣ возвратиться къ моему предмету. Мнѣ кажется, что выгоды моего предложенія такъ очевидны и многочисленны, что возражать противъ нихъ нечего.

Во 1-хъ. У съемщиковъ земли, послѣ того какъ у нихъ продадутъ за казенныя недоимки послѣдній хлѣбъ и скотъ, все-таки останется еще одно цѣнное имущество, которымъ можетъ воспользоваться землевладѣлецъ.

Во 2-хъ. Богатымъ людямъ представится возможность разнообразить свой столъ новымъ вкуснымъ кушаньемъ, а кромѣ того, проектъ мой, касаясь статьи дохода чисто отечественнаго производства, отзовется благотворно на странѣ и въ экономическомъ отношеніи, увеличивая ея доходы на ту сумму, которая тратилась до сихъ поръ, вполнѣ непроизводительно, на содержаніе дѣтей.

Въ 3-хъ. Кромѣ чистаго барыша въ восемь шилинговъ со штуки, постоянные производители избавляются отъ всякихъ заботъ объ ребенкѣ по истеченіи года.

Въ 4-хъ. Употребленіе новаго моднаго кушанья доставитъ возможность нашимъ поварамъ выказать свое искуство, а содержателямъ ресторановъ, гостиницъ и трактировъ исправнѣе прежняго набивать себѣ карманы на счетъ обжорливыхъ и падкихъ на всякую новинку потребителей.

Въ 5-хъ. Примѣненіе къ практикѣ моего проекта послужитъ самымъ лучшимъ и вѣрнымъ стимуломъ къ браку, т. е. къ такому учрежденію, которое правительства всѣхъ образованныхъ государствъ считаютъ священнымъ долгомъ поощрять наградами или наказаніями.

Тѣмъ-же путемъ достигнутся и многіе другіе результаты. Увѣренность извлечь изъ дѣтей пользу неминуемо должна усилить къ нимъ нѣжность и заботливость родителей и возбудить между замужними женщинами похвальное соревнованіе относительно красоты и тучности вывезеныхъ на продажу младенцевъ. Мужья стали бы ухаживать за беременными женами и окружать ихъ точно такими-же попеченіями, какими они окружаютъ своихъ коровъ, кобылицъ и свиней, когда эти послѣднія находится въ подобномъ положеніи. Страхъ подвергнуть ее выкидышу будетъ такъ великъ, что ни одинъ супругъ не позволитъ себѣ бить кулаками или топтать ногами свою беременную подругу.

Да и мало-ли еще выгодъ, кромѣ вышесказанныхъ, представляетъ мой проектъ! Возможность увеличить вывозъ нашего рогатаго скота за-границу, усовершенствованіе производства свиного сала. которое такъ скверно и стоитъ такъ дорого, благодаря пагубному обычаю истреблять огромное количество поросятъ, не дождавшись того времени, когда изъ нихъ нагуляется жирная туша въ нѣсколько пудовъ вѣсу.

Дѣтскимъ мясомъ наши рынки будутъ снабжены весь круглый годъ, но въ иные дни привозъ этого продукта будетъ больше обыкновеннаго, какъ, напр., девять мѣсяцевъ послѣ поста, когда количество рождающихся дѣтей особенно велико. Что-же касается до сбыта, то объ этомъ нечего безпокоиться, можно чѣмъ угодно поручиться, что на потребленіе одной столицы потребуется болѣе 20 т. младенцевъ въ годъ; остальное количество разберется въ провинціи, по нѣсколько низшей цѣнѣ, разумѣется, но тоже не безъ выгоды для родителей.

Единственное возраженіе, которое можно противупоставить моему проекту, заключается въ томъ, что онъ повлечетъ за собой неминуемое уменьшеніе народонаселенія въ странѣ. На это я прошу читателя принять въ соображеніе то обстоятельство, что предложеніе мое относится исключительно къ одному только государству въ мірѣ и что государству этому, къ величайшему счастью остальнаго человѣчества, нѣтъ и не можетъ быть подобнаго на всемъ земномъ шарѣ.

Изучивъ досконально какъ средства и условія страны, такъ и характеръ ея жителей, я убѣдился въ безплодности всѣхъ мѣръ, которыми стремились до сихъ поръ спасти мое отечество отъ полнѣйшаго разоренія и конечной гибели. Обложеніе податью нашихъ добровольныхъ эмигрантовъ съ цѣлью уничтожитъ въ нихъ страсть къ заграничнымъ путешествіямъ и къ жизни въ чужихъ странахъ; запрещеніе ввоза заграничныхъ товаровъ въ видахъ оживленія торговли и промышленности въ странѣ; исправленіе нашихъ женъ и дочерей отъ разорительныхъ привычекъ, порожденныхъ мотовствомъ, бездѣйствіемъ и невоздержанностью; попытки привить намъ любовь къ родинѣ, хотя бы настолько, насколько обладаютъ ею уроженцы суровой Камчатки или Лапландіи; прекращеніе нашихъ распрей и личныхъ дрязгъ во имя общаго блага и, наконецъ, воздержаніе отъ такихъ легкомысленныхъ и неблаговидныхъ сдѣлокъ, какъ продажа отечества и совѣсти за мѣдный грошъ; достигнуть всѣхъ этихъ усовершенствованій для насъ точно такъ же немыслимо, какъ невозможно внушить домовладѣльцу хотя бы каплю состраданія къ его жильцамъ или убѣдить коммерсанта въ выгодѣ честной торговли.

Чтожъ остается дѣлать въ такой странѣ и съ такимъ народомъ? Признаюсь откровенно, я уже впадалъ въ полнѣйшее отчаянье, когда случайно набрелъ на мысль, составляющую предметъ этой статьи. Одно изъ важнѣйшихъ преимуществъ моего предложенья заключается въ реальности и солидности основаній, на которыхъ оно построено, а кромѣ того оно весьма просто, не требуетъ никакихъ затратъ и заботъ и вполнѣ доступно нашимъ средствамъ, способностямъ и развитію.

Нѣтъ основанія предполагать, чтобы проектъ, которымъ я предлагаю исправить финансовое положеніе нашей страны, навлекъ бы на насъ неудовольствіе сосѣднихъ державъ; продуктъ, о которомъ идетъ рѣчь, чисто мѣстнаго производства и такого деликатнаго свойства, что вывозъ его заграницу сопряженъ съ величайшими затрудненіями, такъ какъ дѣтское мясо по своей нѣжности не выдерживаетъ ни соленія, ни копченія, хотя съ другой стороны нельзя также и въ томъ не сознаться, что есть въ Европѣ государство, которое согласилось бы съ величайшимъ удовольствіемъ всѣхъ насъ пожрать живьемъ безъ всякой приправы.

Да не подумаетъ читатель, чтобы увлеченіе новой идеей довело меня до ослѣпленія; пусть мнѣ докажутъ, что существуетъ возможность доставить въ достаточномъ количествѣ и качествѣ пищу, кровъ и одежду сотнямъ тысячамъ безпомощныхъ существъ способомъ болѣе вѣрнымъ, дешевымъ, безвреднымъ и легкимъ, чѣмъ тотъ, который я предлагаю, -- пусть мнѣ это докажутъ и тогда я, не колеблясь, откажусь отъ моего проекта. Но при этомъ я буду покорнѣйше просить моихъ оппонентовъ взять въ соображеніе слѣдующія обстоятельства: настоящее положеніе дѣлъ въ странѣ, количество бѣдствующаго и нищенствующаго народа, число семействъ, перебивающихся со дня на день мірскимъ подаяніемъ, воровствомъ, грабежомъ и тому подобными промыслами; предлагаю затѣмъ спросить у этихъ несчастныхъ, не считали-ли бы они себя много счастливѣе, еслибъ ихъ продали и съѣли, когда имъ было всего только годъ отъ роду, и не предпочли-ли бы они этотъ исходъ той жизни холода и голода, которую они осуждены влачить долгіе, долгіе годы, съ печальнымъ убѣжденіемъ, что дѣти ихъ, внуки и правнуки, все ихъ потомство однимъ словомъ, обречено претерпѣвать туже участь на вѣки вѣчные.

Въ заключеніе мнѣ остается заявить, что я не преслѣдую никакой личной цѣли, доказывая пользу вышеприведеннаго мною проекта, и забочусь исключительно о благѣ моей родины, о процвѣтаніи нашей торговли, обезпеченіи нашихъ дѣтей, облегченіи положенія бѣдняковъ и о доставленіи наслажденій богатымъ. Чтоже касается до меня лично, то у меня нѣтъ ни одного ребенка, изъ котораго я могъ-бы извлечь какую бы то ни было денежную пользу, младшему изъ нихъ уже девять лѣтъ, а другихъ по старости лѣтъ моей жены у насъ быть не можетъ.


"Живописное Обозрѣніе", No 2, 1881


OCR Бычков М. Н.