# Удобный случай

Леон Тенсо

Перевод Митрофана Ремезова.

Текст издания: журнал "Русская Мысль", кн. XII, 1893.

## Удобный случай.


Разсказъ Леона де-Тенсо.


## I.


Въ послѣднихъ числахъ мая, только что мы вышли изъ-за стола, я, моя жена и моя теща, удостаивающая обѣдать у насъ разъ въ недѣлю, какъ намъ подали письмо, пришедшее въ этотъ день изъ Америки.

-- Вѣсти отъ Жоржа,-- проговорила моя жена, вскрывая конвертъ вынутою изъ волосъ шпилькой.

Жоржъ, племянникъ моей тещи, женился въ Филадельфіи на богатой наслѣдницѣ подъ условіемъ, что онъ никогда уже не покинетъ Америки. Мы считаемъ его человѣкомъ навсегда для насъ исчезнувшимъ и нами потеряннымъ, но всякій разъ, когда дѣло доходитъ до сравненія его богатства съ нашимъ весьма скромнымъ достаткомъ, мы невольно поддаемся чувству своего рода восхищенія Жоржемъ. Къ этому особенно склонна мадамъ де-Шанневиль, моя теща, и хотя сама дала за дочерью ничтожное приданое, никогда не пропускаетъ случая поставить мнѣ на видъ ловкость кузена моей супруги, съумѣвшаго сдѣлать блестящую партію, чѣмъ порою порядочно-таки раздражаетъ меня.

-- Ахъ, чортъ возьми!-- не выдержалъ я однажды.-- Если бы я задался цѣлью жениться непремѣнно на обладательницѣ милліоновъ, я не имѣлъ бы счастья называться вашимъ зятемъ.

Мнѣ поручено было прочесть вслухъ письмо Жоржа въ то время, какъ моя жена разливала кофе. Съ тѣмъ лаконизмомъ, въ которомъ уже чувствовалось вліяніе его новаго отечества, кузенъ писалъ:

"Энидъ отправляется въ Европу съ слѣдующимъ пакетботомъ, чтобы присутствовать на байрейтскихъ представленіямъ. До Парижа, гдѣ она остановится на мѣсяцъ, она доѣдетъ съ нашими хорошими знакомыми. Будьте добры, милая Антуанета, встрѣтьте ее на вокзалѣ Сенъ-Лазаръ и проводите до гостиницы, гдѣ вы приготовите для нея помѣщеніе. А за симъ моя свояченица стѣснять васъ своею особой не будетъ. Она привыкла обходиться безъ посторонней помощи и, навѣрное, найдетъ сотни друзей. Единственное затрудненіе въ томъ, чтобы хорошо устроиться съ перваго раза, что и сдѣлается, благодаря вамъ, въ наилучшемъ видѣ. Когда вы отправитесь на станцію, держите въ рукахъ нумеръ Фигаро, чтобы Энидъ по этому могла васъ узнать. Мы всѣ здоровы и обнимаемъ васъ такъ же, какъ и вашу матушку. Жерому наши рукопожатія.


Преданный вамъ Жоржъ".


Порученіе не представляло собой ничего особенно труднаго. Въ Парижѣ нѣтъ недостатка въ хорошихъ отеляхъ, и мы отлично знали, что Энидъ Вальтонъ, не задумываясь, можетъ тратить въ день на квартиру и столъ четыре или пять полуимперіаловъ. По письмамъ Жоржа, получаемымъ довольно рѣдко, намъ уже было извѣстно, что его свояченицѣ двадцать четыре года, что собою она не хороша, но очень мила, обожаетъ шумъ, балы, флиртъ, всякія развлеченія и все, что ей полагается въ качествѣ американки. Она широко пользуется свободой, по скольку то дозволяютъ ея крупное состояніе, ея воспитаніе, обычаи ея родины и, въ особенности, независимое положеніе одинокой дѣвушки. Словомъ, для любителей женщинъ такого сорта она должна быть очаровательнымъ въ своемъ родѣ экземпляромъ.

Надо замѣтить, что сами мы принадлежимъ къ числу французовъ, держащихся старыхъ завѣтовъ. До того времени, когда я покинулъ родительскій домъ, чтобы вольноопредѣляющимся отбыть воинскую повинность, я отправлялся спать не иначе, какъ зайдя предварительно поцѣловать мою матушку,-- привычка рѣшительно несовмѣстимая съ бурною жизнью. Что же касается моей жены, то я въ первый разъ говорилъ съ нею наединѣ лишь по выходѣ изъ церкви. Мадамъ де-Шанневиль неотступно удручала насъ своимъ присутствіемъ во весь вечеръ, слѣдовавшій за совершеніемъ брака въ меріи. Я скажу даже, что надзоръ ея за нами никогда не былъ настолько подозрительнымъ, какъ въ это именно время, подъ тѣмъ предлогомъ, будто это особенно требуется "приличіями", что дало мнѣ поводъ заподозрить покойного господина де-Шанневиль въ серьезномъ отступленіи отъ "приличій", при такихъ же точно обстоятельствахъ.

Моя теща ни словечка не проронила, когда мы читали письмо ея племянника. Мы съ женою обсуждали вопросъ о выборѣ отеля, наиболѣе подходящаго для Энидъ, принимая въ соображеніе и наши собственныя удобства. Отель Вашингтонъ, на бульварѣ Гаусмана, гдѣ останавливаются самые богатые американцы, имѣлъ за собою очень серьезныя преимущества. Но одно важное неудобство побудило меня устранить его безъ всякихъ колебаній: онъ расположенъ рядомъ съ домомъ, въ которомъ я живу.

-- Эта эмансипированная дѣвица станетъ являться сюда по двадцати разъ на день,-- сказалъ я женѣ.-- Простись тогда съ тишиной и спокойствіемъ... Благодарю покорно! Лучше пристроимъ ее на порядочномъ разстояніи. Что вы скажете относительно отеля Континенталь, до котораго отъ насъ минутъ двадцать ѣзды?

Рѣшеніе тотчасъ же состоялось въ пользу отеля Континенталь, причемъ теща не попыталась даже поставить на видъ преимущества Grand-Hôtel'я. Такое необычное воздержаніе отъ спора должно было бы побудить меня держаться на-сторожѣ. Но я остался спокоенъ, убаюканный мнимою безопасностью. Мадамъ де-Шанневиль отбыла отъ насъ очень рано, вопреки своей привычкѣ держать насъ на ногахъ до полночи. И этотъ день былъ однимъ изъ самыхъ пріятныхъ для меня праздниковъ за долгое время,-- теща выбрала для обѣдовъ у насъ воскресенье на томъ основаніи, что ея кухарка выговорила себѣ право отлучаться изъ дому каждую недѣлю.

На слѣдующій день къ концу нашего завтрака мадамъ де-Шанневиль опять явилась, что совсѣмъ не согласуется съ установленнымъ modus vivendi. Въ обычной повседневной жизни мы не проявляемъ большого стремленія видаться часто. Въ первую минуту я подумалъ, что вотъ-вотъ сейчасъ произойдетъ сцена. На этотъ разъ я, однако, ошибся: вышло нѣчто похуже сцены.

-- Во всю ночь я глазъ не сомкнула,-- проговорила теща съ потеряннымъ видомъ, чуть не падая въ кресло.

Я въ первый разъ слышалъ жалобу на нездоровье этой почтенной дамы, способной своею несокрушимостью заткнуть за поясъ любого тирольскаго горца. Слегка взволнованный инстинктивною тревогой, я вѣжливо выразилъ ей мое участіе.

-- Ничуть я не больна,-- возразила она далеко не нѣжно.-- Вамъ, по всей вѣроятности, неизвѣстно, что можно провести безсонную ночь подъ вліяніемъ заботы о чужомъ счастьи. Со вчерашняго вечера я только и дѣлала, что думала о моемъ Жеромѣ... и о миссъ Вальтонъ.

Мамаша никогда не упускаетъ случая выставить Жерома де-Шанневиль примѣрнѣйшимъ изъ сыновей и изъ артиллерійскихъ поручиковъ. И на самомъ дѣлѣ онъ никогда и ни въ чемъ не прекословилъ почтенной, но своенравной дамѣ, носившей его младенцемъ подъ сердцемъ своимъ. Примѣрнымъ онъ былъ мальчикомъ въ улицѣ Почтъ, примѣрнымъ -- въ Политехнической школѣ, примѣрнымъ -- на высшихъ курсахъ, будетъ примѣрнымъ мужемъ, когда предержащая власть пріищетъ ему достойную подругу жизни. Предоставленный самому себѣ, онъ способенъ до старости сохранить во всей неприкосновенности младенческую чистоту безбрачія. Онъ не пьетъ кофе, не знаетъ вкуса вина, презираетъ табакъ. Въ обществѣ это самый вѣжливый, самый благовоспитанный, самый изящный изъ молодыхъ людей нынѣшняго времени. Мы находимся съ нимъ въ наилучшихъ отношеніяхъ. Я люблю его, очень цѣню его достоинства, очень уважаю, дивлюсь ему и не могу превозмочь нѣкотораго раздраженія, когда мы бываемъ вмѣстѣ. Слишкомъ большое совершенство, какъ чрезмѣрно яркое солнце, непріятно дѣйствуетъ на мои глаза.

-- Если не ошибаюсь,-- сказалъ я,-- вамъ было бы желательно сопричислить миссъ Вальтонъ къ артиллеріи, ее и ея милліоны?

-- А почему бы и не такъ?-- возразила теща, снимая перчатки, что всегда служило признакомъ предстоящаго жаркаго сраженія.-- Ужь не разбираетъ ли васъ зависть къ богатству Жерома?

-- На это, какъ вамъ извѣстно, я весьма способенъ, уважаемая моя теща. Только въ данную минуту мнѣ это представляется нѣсколько преждевременнымъ. Пока я довольствуюсь лишь тѣмъ, что слегка забавляюсь, вспоминая, съ какимъ отвращеніемъ вы относились къ женитьбѣ Жоржа. Слышали мы въ ту пору, какъ вы раздѣлывали американокъ вообще и Вальтоновъ въ частности.

-- Жоржъ продалъ себя за ихъ деньги. Онъ бросилъ семью, покинулъ родину, друзей, переселился въ Филадельфію жить на хлѣбахъ у жены. Что-жь, по-вашему, того же я желаю для моего Жерома?

-- Нѣтъ,-- отвѣтилъ я.-- Предположить это можетъ лишь тотъ, кто васъ совсѣмъ не знаетъ. Я непоколебимо убѣжденъ въ томъ, что миссъ Вальтонъ, какъ милости, будетъ просить позволенія наслаждаться гарнизонною жизнью въ Буржѣ. Если позволите мнѣ быть уже вполнѣ откровеннымъ, то я всегда полагалъ, что и во Францію-то она ѣдетъ исключительно ради этого.

Глаза мадамъ де-Шанневиль изо лба лѣзли отъ злости. Жаль, не было въ столовой ни одного дерева, такъ какъ я имѣю не мало основаній думать, что любезная моя теща вскарабкалась бы на него и затѣмъ почувствовала бы нѣкоторое облегченіе. Моя жена, не сказавшая еще ни слова, проговорила тихо:

-- Какой вы несносный человѣкъ!

Въ дѣйствительности же, я, быть можетъ, подпустилъ только небольшую шпилечку. Не желая доводить дѣло до апоплексическаго удара, я имѣлъ неосторожность начать успокоивать тещу:

-- Какъ бы то ни было,-- обратился я къ ней,-- не можете же вы предполагать, что я стану мѣшать Жерому жениться на миссъ Вальтонъ, если она почувствуетъ хоть малѣйшую къ тому склонность?

Мамаша и дочка пустились въ разговоры въ то время, какъ я курилъ сигаретку и любовался гримасами мадамъ де-Шанневиль: дымъ моего табака постоянно вызываетъ у нея покушенія чхнуть, чего ей никогда не удается исполнить. Антуанета обожаетъ своего брата, такъ и должно,-- это ея святая обязанность; она восхищается имъ и имѣетъ на то неоспоримое право. Я слушалъ, какъ тутъ разрабатывался цѣлый планъ кампаніи съ такою легкостью и глубиной соображеній, которыя, поистинѣ говоря, приводили меня въ восторгъ. Первый и капитальный пунктъ состоялъ въ томъ, чтобы съ минуты пріѣзда Энидъ ее, такъ сказать, конфисковать, ибо на парижскихъ улицахъ нѣтъ недостатка въ холостыхъ молодцахъ, забитыхъ фортуной и всегда готовыхъ ринуться на богатую невѣсту, только что прибывшую изъ-за океана. Мои заговорщицы привели тому очень недавній и блестящій примѣръ: ловцы отправились подкарауливать жертву на набережной Гавра.

-- Мы бы могли,-- замѣтилъ я шутя, -- перехватить миссъ Вальтонъ въ открытомъ морѣ, воспользовавшись паровою шлюпкой, которую высылаютъ брать депеши съ пакетботовъ.

Порѣшили, однако, ограничиться дебаркадеромъ Сенъ-Лазарской станціи. Мнѣ поручено было въ тотъ же день занять помѣщеніе въ отелѣ Вашингтонъ, чтобъ имѣть на глазахъ и подъ руками дѣвицу, которая, съ Божьею помощью, должна сдѣлаться моею невѣсткой.

Съ краскою въ лицѣ я признаюсь въ томъ, насколько простъ я былъ, что не сообразилъ, какъ далеко должна была завести меня эта первая уступка. Въ тотъ же вечеръ я выбралъ прелестный номеръ, не торгуясь въ цѣнѣ. Я люблю роскошь и комфортъ и, если себѣ въ нихъ отказываю изъ года въ годъ, то дѣлаю это, вынужденный моимъ бюджетомъ. На слѣдующее утро моя жена и теща осмотрѣли нанятое помѣщеніе въ сопровожденіи маркиза де-ла-Перадъ.

Здѣсь я нахожу нужнымъ сдѣлать маленькое отступленіе и объяснить, что терпѣть я не могу этого Фернанда де-ла-Перада, что ничуть не мѣшаетъ ему вѣчно торчать у насъ въ домѣ. Маркизъ холостъ, довольствуется заявленіемъ, будто ему тридцать шесть лѣтъ, хотя имѣетъ несомнѣнное право на значительно большее ихъ число. Во всякомъ разѣ, онъ былъ товарищемъ веселой жизни моего покойнаго тестя, по-королевски жуировавшаго до конца дней своихъ, какъ-то извѣстно Богу, да и мнѣ тоже, такъ какъ часть приданаго Антуанеты ушла на ликвидацію оставленныхъ имъ въ наслѣдство долговъ.

Фернандъ,-- подъ предлогомъ, что онъ разорился для господина де-Шанневиль, тогда какъ онъ, вѣрнѣе сказать, прокутился съ нимъ,-- завладѣлъ довѣріемъ моей тещи, и она ничего теперь не дѣлаетъ безъ его совѣта. Его нельзя, впрочемъ, назвать человѣкомъ окончательно замотавшимся въ общепринятомъ значеніи этого слова. Если онъ вынужденъ былъ забыть дорогу въ свой клубъ, то лишь потому, что не уплатилъ членскаго взноса. Число людей, у которыхъ онъ занималъ по пяти золотыхъ, безконечно, но онъ никогда не отпирался ни отъ одного изъ своихъ долговъ. Нравятся въ немъ мнѣ двѣ вещи, но симпатіи моей ничуть не возбуждаютъ: я во всемъ Парижѣ не знаю ни одного человѣка, который одѣвался бы лучше его и былъ бы забавнѣе его. По-моему, въ его положеніи пристойнѣе было бы острить менѣе усердно и носить жакетки менѣе щегольскія.

Онъ повсюду кричитъ, что умретъ холостякомъ, и никто въ этомъ не сомнѣвается, -- всѣ говорятъ, что разстрѣлялъ онъ свои послѣдніе патроны, какой бы смыслъ кто ни придавалъ этому выраженію. Благодаря такой репутаціи, онъ уже никого не можетъ компрометировать. Появляйся онъ въ публикѣ съ одною и тою же женщиной хоть двадцать дней сряду, никакой сплетни изъ этого не выйдетъ. По этой части онъ -- внѣ конкурса. За то надъ нимъ подтруниваютъ, и самъ онъ не стѣсняется посмѣяться. Словомъ сказать, такого повѣсить не жаль. Перейдя зрѣлый возрастъ, онъ весьма кстати похудѣлъ, а потому и видъ имѣетъ довольно моложавый. Онъ ѣздитъ верхомъ, катается на конькахъ, вытанцовываетъ котильоны, играетъ въ теннисъ, декламируетъ монологи, устраиваетъ благотворительные базары, домашніе спектакли, катанья за городъ, слыветъ за человѣка, всегда и вездѣ настолько веселаго, что можетъ "мертваго разсмѣшить". Не знаю, удавалось ли ему это когда-нибудь, но онъ несомнѣнно продѣлываетъ почти такія же поразительныя, по нашему времени, чудеса -- умудряется смѣшить живыхъ. Въ томъ не мало помогаетъ ему и его внѣшность: его всѣми признанное безобразіе забавно и, съ тѣмъ вмѣстѣ, изящно. Но, при всемъ этомъ, ни разу въ жизни онъ не вызвалъ моей улыбки. Происходитъ же это, я полагаю, отъ того, что очень ужь имъ восхищается моя теща. Льщу себя надеждой, что меня поймутъ многіе изъ прочитавшихъ эту исповѣдь.

Ла-Перадъ удостоилъ одобрить сдѣланный мною выборъ помѣщенія для миссъ Вальтонъ, но все въ немъ перевернулъ вверхъ дномъ, переставилъ мебель, замѣнилъ мягкія кресла качалками, уставилъ столы вазами, самыхъ разнообразныхъ формъ, въ которыхъ къ пріѣзду Энидъ красовались цѣлые снопы розъ, купленныхъ на мой счетъ, разумѣется. Нельзя мнѣ было,-- говорятъ,-- поступить иначе, не нарушивши самыхъ элементарныхъ правилъ приличія и не подорвавши съ первой же минуты шансовъ моего шурина.

Когда скорый поѣздъ завизжалъ всѣми своими тормазами на Сенъ-Лазарской станціи, я и моя жена стояли уже на платформѣ съ поднятыми вверхъ нумерами Фигаро, точно собирались торговать газетами. Высокая молодая дѣвушка, не красивая, но граціозная и необыкновенно стройная, направилась прямо къ намъ, подала намъ руку и спросила о нашемъ здоровьѣ на совершенно чистомъ французскомъ языкѣ. Можно было подумать, что мы вчера только разстались съ нею. Потомъ она заявила, что готова слѣдовать за нами, предоставивши своей горничной вѣдаться съ таможенными при осмотрѣ багажа. Но служанка настолько же не понимала языка Расина, насколько Расинъ не понялъ бы ея говора, если бы вернудся къ намъ съ того свѣта.

-- You stupid thing! Hou provoking!-- проговорила американка, топая ногой.

Вдругъ, точно съ облаковъ свалился, предсталъ самою судьбой посланный намъ человѣкъ. Въ двѣ минуты времени онъ пожалъ мнѣ руку, точно мы невзначай встрѣтились, поздоровался съ моею женой, спросилъ, за чѣмъ мы очутились на вокзалѣ, устроилъ свое представленіе миссъ Вальтонъ. Онъ говоритъ по-англійски, нашъ молодчина де-ла-Перадъ! Разспросивши, въ чемъ дѣло, онъ сказалъ:

-- А я пріѣхалъ встрѣтить одного пріятеля, который, вѣроятно, не попалъ въ этотъ поѣздъ. Позвольте, миссъ Вальтонъ, помочь вашей дѣвушкѣ. Поѣзжайте отдохнуть... Да, кстати, вы гдѣ остановитесь?

Дамы пошли впередъ, а онъ проговорилъ мнѣ на ухо:

-- Меня мадамъ де-Шанневиль выслала развѣдчикомъ. Вотъ... помчусь сообщить ей, что невѣстка у нея будетъ премиленькая!

Условлено было, что миссъ Вальтонъ обѣдаетъ въ этотъ день у насъ, за-просто, втроемъ. Но такъ она, миссъ Вальтонъ, была тронута услужливостью маркиза, такъ желала выразить ему свою благодарность, что оказалось необходимымъ телеграфировать ла-Пераду и просить его превратить тріо въ квартетъ. Надо признаться, что, благодаря ему, наша гостья хохотала весь вечеръ, рта не закрывая. Не желая погрѣшить противъ правды, я считаю своею обязанностью сказать, что паразитъ нашъ явилъ себя тонкимъ дипломатомъ. Онъ до небесъ превозносилъ мою тещу. Онъ передавалъ умилительныя черты изъ дѣтства и юности Жерома, который, по его словамъ, у него на глазахъ родился. Послѣ этого институтка-француженка промечтала бы всю ночь о красивомъ артиллеристѣ. Но Энидъ была не француженка и ужь совсѣмъ не институтка. На слѣдующій день, когда мы пришли къ ней завтракать, на ея цвѣтущемъ здоровомъ лицѣ не замѣтно было ни малѣйшаго слѣда безсонницы. Едва ли нужно добавлять, что она пригласила и маркиза. Фернандъ сказалъ ей что-то по-англійски и почти тотчасъ же она выразила желаніе быть представленной моей тещѣ. Я догадался, что такое желаніе подсказано ей нашимъ другомъ маркизомъ. Другъ неоцѣнимый!


## II.


Я не замедлилъ восчувствовать прискорбныя послѣдствія близости къ намъ отеля Вашингтонъ. Когда Энидъ не было у насъ, то она мыкалась по городу съ моею женой, сдѣлавшеюся неразлучнымъ ея другомъ, опять-таки ради заманчивой будущности Жерома. Сказать правду, лично я не могу пожаловаться на то, что онѣ трепали мою особу. Обязанность быть ихъ провожатымъ всецѣло была возложена на Фернанда де-ла-Перада. Я не знаю, какъ ухитряется этотъ человѣкъ вѣчно имѣть въ карманахъ пачки билетовъ въ театры, на художественныя выставки и вообще во всѣ мѣста, почитаемыя любопытными.

Американка завтракала и обѣдала у насъ при малѣйшемъ къ тому поводѣ, а по мнѣнію моей жены, весьма неудобно было угощать супомъ и зеленью богатую наслѣдницу, привыкшую къ роскоши страны долларовъ,-- особливо, когда дѣло идетъ о томъ, чтобы эту самую наслѣдницу усватать за брата. Просмотрѣвши счета нашей кухарки, всякій подумалъ бы, что не наслѣдницу только заполучили мы изъ Америки, а самое наслѣдство. Но, какъ бы то ни было, всегда полезно имѣть шуриномъ обладателя огромнаго состоянія. Къ тому же, надо ужь все договаривать: перспектива насладиться тѣмъ, какъ теща сцѣпится съ чистокровною американкой, могла меня заставить принести самыя тяжелыя жертвы.

Состоялось и представленіе жениха. Жеромъ де-Шанневиль явился къ намъ неожиданно, въ полной парадной формѣ, какъ разъ къ обѣду. Мундиръ онъ на себя напялилъ по совѣту мамаши, находившей сынка особенно красивымъ въ военныхъ доспѣхахъ. Сразу выяснилось, однако, что эффектъ совсѣмъ не удался. Миссъ Вальтонъ съ сокрушительною откровенностью балованнаго дитяти объяснила намъ, что на ея родинѣ военные, въ низшихъ чинахъ, по крайней мѣрѣ, находятся въ полномъ презрѣніи. Будь эта дѣвушка склонна къ робости, она просто застыла бы отъ одного вида этого вытянутаго, холоднаго молодого человѣка, отъ его чопорной манеры, съ которою онъ черезъ-чуръ ужь почтительно приложился къ концамъ ея пальцевъ. Въ разговорѣ произошелъ плачевный перерывъ ли въ первый разъ я въ теченіе долгой четверти часа не слыхалъ веселаго смѣха Энидъ. Я видѣлъ, съ какимъ изумленіемъ ея глаза останавливались на чистѣйшей водѣ, налитой въ стаканъ Жерома. У насъ за это время, съ начала до конца обѣда, пилось только шампанское, по американской модѣ.

Чтобы поправить дѣла шурина, я постарался навести разговоръ на музыку, въ томъ соображеніи, что Жеромъ замѣчательный піанистъ. А онъ, злодѣй, сразу такъ и выпалилъ жестокимъ нападеніемъ на Вагнера. Ла-Перадъ, державшій, само собою разумѣется, нашу руку, поспѣшилъ исправить столь огромный промахъ и заявилъ, что Вагнеръ одинъ изъ всѣхъ музыкантовъ, отъ самаго сотворенія міра, вполнѣ овладѣлъ искусствомъ оркестровки.

Доподлинно зная, что маркизъ рѣшительно не способенъ отличить віолончели отъ тромбона, я такъ и ждалъ, что вотъ-вотъ мой шуринъ въ прахъ разразитъ противника. Но Шанневиль умѣетъ держать себя примѣрно, какъ примѣренъ онъ и во всемъ остальномъ. И въ данномъ случаѣ онъ ограничился лишь тѣмъ, что поднялъ глаза къ небу въ то время, какъ взоры миссъ Вальтонъ съ новою симпатіей обратились въ сторону лже-вагнеріанца. Къ концу обѣда они договорились до полнаго согласія въ томъ, что великій Рихардъ сдѣлалъ одну ошибку: онъ продолжаетъ придавать слишкомъ большое значеніе человѣческому голосу въ оперѣ.

-- Остатокъ рутины!-- вздохнулъ Фернандъ.-- Продолжатель дѣла великаго Вагнера, болѣе смѣлый, чѣмъ онъ, совсѣмъ упразднитъ современемъ пѣвцовъ и пѣвицъ.

Отъ такого удара Жеромъ такъ никогда и не въ силахъ былъ оправиться. Онъ было попробовалъ, какъ я подсказалъ ему, затронуть вопросъ о лошадяхъ. Но лошадей у насъ подъ руками не оказалось и все дѣло поневолѣ ограничилось чисто-теоретическими эффектами. За то у насъ имѣлось піанино. Несчастный имъ воспользовался затѣмъ, чтобы сыграть варіаціи на Волшебную флейту. Съ миссъ Вальтонъ чуть дурно не сдѣлалось отъ отвращенія.

Начало кампаніи, направленной противъ сердца миссъ Вальтонъ, оказалось мало удачнымъ. Правда, артиллерія не была сбита съ позиціи, но и она, съ своей стороны, ровно ничего не сдѣлала. Мы имѣли удовольствіе констатировать, что Жерому больше посчастливилось при второй стычкѣ въ слѣдующее воскресенье. Мой шуринъ, видимо, не могъ противу стоять чарамъ молодой американки. Онъ далъ это и ей замѣтить, что было принято вполнѣ благосклонно, такъ какъ на самомъ дѣлѣ Шанневиль былъ очень красивъ собою. Только, по мѣрѣ того, какъ росло его увлеченіе, онъ становился все почтительнѣе, и выраженія его уваженія напоминали фрукты, застуженные въ мороженицѣ, что продаются въ кондитерскихъ. Энидъ съ премилою готовностью подала первый сигналъ къ флирту. Но Жеромъ, французъ до мозга костей, не имѣлъ ни малѣйшаго представленія объ этомъ спеціально американскомъ искусствѣ. Онъ вздыхалъ на виду у всѣхъ, кидалъ нѣжные взгляды, вмѣсто того, чтобъ уединиться и смѣяться съ миссъ Вальтонъ въ укромномъ уголкѣ, нарочно для того устроенномъ многоопытнымъ маркизомъ за ширмочкой и пальмой.

Самъ ла-Перадъ не разъ попользовался этимъ пріютомъ въ то время, когда служебныя занятія удерживали Шанневиля въ Буржѣ. Съ Энидъ, въ этихъ исключительныхъ случаяхъ, маркизъ говорилъ по-англійски, и намъ совершенно неизвѣстнымъ оставалось, о чемъ идетъ между ними бесѣда. Но, по частымъ взрывамъ смѣха, не трудно было угадать, что американка забавляется отъ всей души.

Молодая чужеземка была вообще наивна безъ жеманства, и за это приходилось снисходительно смотрѣть на нѣкоторые недочеты въ ея воспитаніи и въ манерѣ держать себя. Я припоминаю одну сценку, на которую кое-кто можетъ посмотрѣть, пожалуй, болѣе строго, чѣмъ я. Признаюсь, меня она очень позабавила, и не мѣшаетъ добавить, что наибольшее удовольствіе доставило мнѣ искаженное, свирѣпое и отчаянное лицо моей тещи въ то время, какъ разыгрывалось это маленькое приключеніе. Миссъ Вальтонъ доставляла мнѣ и другія радости въ томъ же родѣ, и... я не изъ числа безпамятливыхъ на добро.

И такъ, мы только что вышли изъ-за стола,-- у меня, разумѣется. Былъ тутъ Жеромъ де-Шанневиль, была и моя теща съ своимъ маркизомъ. Вслѣдствіе какой-то шутки Энидъ, ла-Перадъ и мой шуринъ подали свои бумажники молодой американкѣ. На бумажникѣ Жерома были только его иниціалы!.. О, такъ какъ фамилія Шанневилей старая и хорошая дворянская, но не титулованная. А на записной книжкѣ маркиза красовалась корона такихъ размѣровъ, что въ нее хоть салфетку продѣвай. На нее-то и обратила вниманіе миссъ Вальтонъ.

Такія штуки пока еще мало извѣстны въ Заатлантической республикѣ, но... поживемъ, увидимъ! Энидъ пришла въ восторгъ отъ изящества такого геральдическаго украшенія и отъ того, какъ эффектно оно на бѣльѣ, такъ какъ ла-Перадъ, опьяненный успѣхомъ, предъявилъ намъ и свой носовой платокъ. Благодареніе Богу, по части бѣлья онъ этимъ и ограничился, но затѣмъ пошли въ ходъ поочередно: его портмоне, часы, дно его шляпы, запонки въ рукавахъ, набалдашникъ трости. Появленіе каждой коронки вызывало крикъ восторга у миссъ Вальтонъ въ то время, какъ брови мадамъ де-Шанневиль сдвигались все больше и больше. Въ первый разъ я видѣлъ,-- не безъ удовольствія,-- какъ моя теща окончательно обозлилась на своего любимца. Быть можетъ, и на самомъ дѣлѣ господинъ этотъ тянулъ веревочку въ свою сторону болѣе, чѣмъ то согласовалось съ интересами Жерома.

Тѣмъ временемъ Энидъ замѣтила, что лицо "старой лэди" дѣлается мраморнымъ отъ выступающихъ на немъ пятенъ, и предположила, будто осуждаютъ ея энтузіазмъ, черезъ-чуръ плебейскій.

-- Мнѣ это извинительно,-- проговорила она очень мило.-- Мнѣ въ диковинку короны маркизовъ.

-- И ла-Перадамъ такъ же точно, какъ вамъ, мадемуазель,-- отвѣтила мадамъ де-Шанневиль презрительно.-- Вотъ почему они такъ и носятся съ этимъ украшеньицемъ.

Слѣдуетъ пояснить, что первый изъ ла-Перадовъ получилъ титулъ, да и самую фамилію, лишь въ 1829 году, въ лицѣ дѣда нашего гостя, о чемъ весьма не любитъ вспоминать этотъ эх-молодой человѣкъ. Нашъ маркизъ ничего не отвѣтилъ, ибо отвѣтить ему было нечего, но по глазамъ его я видѣлъ, что не такъ-то скоро онъ проститъ царапину, нанесенную его самолюбію. Вечеръ закончился довольно холодно. Съ тѣхъ поръ мы стали много рѣже видать господина съ коронками, хотя настоящей ссоры между нами не произошло. Что же касается миссъ Вальтонъ, то она успѣла ознакомиться съ Парижемъ какъ нельзя лучше и уже не безпокоила мою жену просьбами сопутствовать ей, что нисколько не удивительно, когда рѣчь идетъ объ американкѣ.

Прошла первая половина іюня. Мой шуринъ получилъ отпускъ и пользовался имъ, по мѣрѣ силъ своихъ, стараясь окончательно покорить сердце Энидъ. Мадамъ де-Шанневиль была довольна.

-- Дѣла Жерома идутъ на ладъ,-- говорила она намъ часто.-- Теперь надо только не пропустить удобнаго случая, чтобъ объясниться. Съ американками все зависитъ отъ удобнаго случая.

Насчетъ того, насколько "идутъ на ладъ" дѣла Жерома, я былъ иного мнѣнія, чѣмъ моя теща. Шло на ладъ, да не то, что было желательно,-- я хочу сказать, что Жеромъ безъ памяти влюблялся въ молодую дѣвушку. Онъ доходилъ до настоящаго обожанія, съ обычными поклоненіями, вздохами и самозабвеніемъ. Нѣтъ сомнѣнія въ томъ, что онъ былъ бы образцовымъ влюбленнымъ для юной француженки временъ Мюссе. Но вопросъ заключался въ томъ, могъ ли онъ быть образцомъ молодого человѣка для американской дѣвицы, выросшей на родинѣ Эдиссона.

Само собою разумѣется, что я не преминулъ подѣлиться моими опасеніями съ почтенною тещей.

-- Любезный зять, -- отвѣтила она мнѣ,-- вы разсуждаете, какъ мужчина, то-есть какъ существо, не имѣющее никакого понятія о чувствахъ. Я готова согласиться съ вами, что чувство неизвѣстно въ отечествѣ миссъ Вальтонъ. Но сама-то она на то и женщина, чтобы быть тронутой истиннымъ чувствомъ, разъ она встрѣчаетъ его на своемъ пути.

Я не выдержалъ и возразилъ:

-- Какъ! По вашему мнѣнію, въ Америкѣ не сантиментальны? Какое заблужденіе! Сантиментальны въ десять разъ больше, чѣмъ во Франціи. Но за то... какъ бы вамъ это выразить?... тамъ дремать не любятъ. А нашъ артиллеристъ необыкновенно медленно настраиваетъ свои батареи. Мнѣ уже давно желательно было услыхать нѣсколько пушечныхъ выстрѣловъ.

Мадамъ де-Шанневиль опять вернулась къ тому, съ чего начала, и стала жаловаться на то, что не представляется удобнаго случая для Жерома.

-- Съ этимъ нельзя согласиться,-- возразилъ я.-- Чего вамъ еще недостаетъ? Не далѣе, какъ вчера, я препроводилъ ихъ парочкой на Эйфелеву башню! Не прикажете ли мнѣ устроить катанье на лодкѣ, во время котораго миссъ Вальтонъ станетъ тонуть и очутится потомъ на берегу, безъ чувствъ, въ объятіяхъ вашего сына?

Теща выносить не могла моихъ ироническихъ фразъ и, обыкновенно, съ первой же преподнесенной порціи обращалась въ бѣгство, дрожа отъ злости. На этотъ разъ она отвѣтила съ спокойнымъ укоромъ:

-- Быть можетъ, вы лучше поступили бы, еслибъ устроили хотя крошечный танцовальный вечерокъ, чтобы позабавить молодую дѣвушку. Она не разъ говорила вамъ, что обожаетъ танцы, а вы знаете, Жеромъ вальсируетъ какъ очень немногіе. Вотъ какъ поступили бы вы, если бы на самомъ дѣлѣ были расположены къ брату вашей жены. Но...

И за симъ -- вздохъ, многозначительное покачиваніе головой, глаза, устремленные въ потолокъ, докончили не высказанную мысль. Не трудно было уразумѣть, что меня обвиняютъ въ самомъ постыдномъ эгоизмѣ. Теща мастерски умѣетъ не договаривать! Надо испытать это на себѣ, чтобъ узнать, до какого нервнаго состоянія она можетъ довести человѣка. Едва сдерживая бѣшенство, я отвѣтилъ:

-- Хорошо, сударыня! Танцовальный вечерокъ вамъ будетъ. Безъ этого до скончанія вѣка мы будемъ слышать, что никто иной, какъ я, помѣшалъ вашему сыну жениться на его американкѣ, если она,-- неровенъ грѣхъ,-- не-растрогается его "истиннымъ чувствомъ".

На этотъ разъ мадамъ де-Шанневиль мимо ушей пропустила иронію. Одно изъ могучихъ ея средствъ заключается въ томъ, что она придаетъ очень мало значенія формѣ, разъ добилась уступки по существу. Вечерокъ былъ ей обѣщанъ, и ей дѣла не было до моихъ улыбокъ и минъ. Въ злосчастной наивности я представить себѣ не могъ, къ чему приведетъ меня данное мною обѣщаніе.

Деликатность доведена была съ ихъ стороны до того, что со мною посовѣтовались относительно выбора дня. Потомъ все какъ будто мирно задремало въ обманчивомъ покоѣ. Очнулся я совершенно внезапно, присутствуя въ одно прекрасное утро при вскрытіи увѣсистой пачки литографированныхъ пригласительныхъ билетовъ.

-- Это что такое?-- возопилъ я, сразу прозрѣвши истину.

Мадамъ де-Шанневиль сидѣла у насъ и ринулась въ бой, не давши дочери сказать ни слова.

-- Надѣюсь, вы не забыли, что даете вечеръ. Вотъ изъ литографіи и принесли приглашенія.

-- Начать съ того, -- заговорилъ я, приготовляясь къ серьезному сраженію,-- рѣчь шла о танцовальномъ вечеркѣ, а не о вечерѣ. Наши знакомые вообразятъ, что ихъ ждетъ ужинъ на маленькихъ столикахъ, при двадцати музыкантахъ, съ ворохомъ дорогихъ бездѣлушекъ для котильона, если вы разошлете литографированныя приглашенія, точно на балъ.

-- О, Боже мой, что же это за человѣкъ!-- сказала теща съ медовою улыбкой.-- Будьте покойны. Таперъ съ двумя музыкантами, нѣсколько графиновъ оранжада, нѣсколько букетиковъ величиной въ кулакъ для танцующихъ дамъ,-- вотъ все, что требуется отъ васъ. Такъ, вѣдь, Антуанета? Не угодно ли тебѣ повторить это мужу. Надѣюсь, тебѣ-то онъ повѣритъ.

-- Это все, что требуется,-- повторила Антуанета, какъ эхо,-- Къ тому же, миссъ Вальтонъ уѣзжаетъ на слѣдующій день послѣ вечера. Она сама намъ это сказала.

Моя жена не ошиблась въ своемъ предположеніи, что такое извѣстіе можетъ меня смягчить. Отбытіе миссъ Вальтонъ сулило возвратъ спокойствія въ нашей домашней жизни и возстановленіе равновѣсія въ бюджетѣ.

-- Ну, хорошо, -- отвѣтилъ я, собираясь уходить.-- Но посовѣтуйте Жерому ужь не промахнуться въ этотъ разъ. Не то онъ такъ и умретъ съ флеръ-д'оранжевою вѣточкой, если вздумаетъ разсчитывать, что я стану помогать ему очаровывать другую американку.

Въ теченіе нѣсколькихъ дней у насъ было тихо, какъ въ спокойныя времена. Даже Энидъ стала появляться рѣже, что, конечно, приводило Жерома въ отчаяніе. Если случалось ему упрекнуть молодую дѣвушку,-- самымъ деликатнымъ образомъ, разумѣется,-- въ томъ, что не видно ее по цѣлымъ днямъ, она отвѣчала:

-- Я не выхожу отъ Ворта. Этотъ противный человѣкъ страшно задерживаетъ мои платья. А вы знаете, я уѣзжаю.

-- Увы!-- стоналъ артиллеристъ съ такими вздохами, отъ которыхъ тотчасъ же улетала его американка.

Такъ порывъ вѣтра уноситъ лепестки розы.

Однажды я сказалъ шурину:

-- Отчего вы не ѣздите къ Ворту съ миссъ Вальтонъ?

-- О!-- ужаснулась моя теща и стыдливо покраснѣла.

-- Ахъ, мой Богъ!-- возразилъ я, пожимая плечами.-- Вѣдь, я не требую, чтобы Жеромъ смотрѣлъ, какъ платья примѣриваютъ. Тамъ есть салоны, въ которыхъ дамы часами ждутъ своей очереди.

-- Какъ вы хорошо освѣдомлены! Я не знала, что ваша жена заказываетъ туалеты у Ворта, -- эхидно инсинуировала мадамъ де-Шанневиль.

-- Я съ Жеромомъ говорю,-- отвѣтилъ я хладнокровно.-- Слушайте, другъ любезный, вамъ, поистинѣ, необходимо прибодриться. А потому передъ знаменитымъ вечеромъ я приглашаю васъ на обѣдъ съ шампанскимъ безъ единой капли воды. Кой чортъ! На этотъ разъ нельзя уже пропускать случая. Я хочу, чтобы вы держали себя настоящимъ гусаромъ,-- гусаромъ старой школы, разумѣется.

Съ утра нашего торжественнаго дня въ домѣ начался настоящій погромъ. Выносились ковры, натирались полы, двѣ фуры отъ Беллуара привезли стулья, пюпитры, эстраду. Два метръ-д'отеля устраивали нѣчто вродѣ буфета въ моей столовой, бра съ безчисленными свѣчами появились на стѣнахъ, группы зеленыхъ растеній воздвигались, точно по мановенію волшебнаго жезла. Онѣ красовались даже въ сѣняхъ и на лѣстницѣ. Оказывалось, что я даю не вечеринку съ танцами и даже не танцовальный вечеръ, а форменный балъ.

Человѣку всегда непріятно сознавать, что его обработали, а въ особенности, когда обработала его теща. Разозлился я невообразимо, а такъ какъ мадамъ де-Шанневиль налицо не было, чтобы задать ей, какъ слѣдовало,-- на это ее не заманишь,-- то я и накинулся на ея дочку, которая съ первыхъ же словъ ударилась въ слезы при цѣлой ордѣ чужихъ людей. Всѣ они смотрѣли на меня съ выраженіемъ насмѣшки и негодованія, потомъ ихъ глаза обращались къ Антуанетѣ. На всѣхъ губахъ я угадывалъ одну и ту же фразу:

-- Вотъ дамочка, которой частенько приходится оплакивать тотъ день, въ который она отвѣтила ему "да"!

Но весь этотъ взрывъ злости не могъ уже ни къ чему привести. Я очутился передъ "совершившимся фактомъ", излюбленнымъ дипломатами, и не было у меня Англіи, которая бы поддержала меня. Схватить шляпу, убѣжать въ клубъ, чтобы скрыть бѣшенство, приказать подать завтракъ,-- вотъ все, что могъ я предпринять. Весь день я не показывался домой и пообѣдалъ съ однимъ пріятелемъ. Но, въ концѣ-концовъ, надо же было соблюсти приличія передъ обществомъ, и я вернулся переодѣться въ десятомъ часу.

Меня ждало письмо, принесенное нѣсколькими часами ранѣе. Я прочелъ его, и вдругъ стѣны моей комнаты огласились раскатами хохота, неистоваго, дикаго, отвратительнаго, по всей вѣроятности. Потомъ, напѣвая про себя бравурныя аріи, я переодѣлся, ожидая съ нетерпѣніемъ влюбленнаго наступленія счастливой минуты. Къ десяти часамъ я уже шагалъ по моей пріемной не съ философски-покорнымъ видомъ хозяина, поджидающаго приглашенныхъ гостей, а съ кошачьями ухватками тигра, высматривающаго у источника газель, которая придетъ напиться. Газель... то была моя теща.

Явилась она, наконецъ, въ сопровожденіи сына, своего непреодолимаго Жерома. Съ улыбкой, весьма неожиданной, насколько я могъ судить по изумленію почтенной тещи, я предложилъ ей руку. Мы прошли всѣ три комнаты, залитыя яркимъ свѣтомъ. Моя жена была уже въ гостиной, восхитительная, въ совершенно новомъ туалетѣ. Я затворилъ двери изъ опасенія, чтобы кто-нибудь не помѣшалъ предстоявшему мнѣ наслажденію. Свидѣтели этой сцены посматривали на меня съ тревожнымъ любопытствомъ, предугадывая сенсаціонное сообщеніе. А я сталъ у камина и, не спуская глазъ съ моей тещи, въ осанкѣ которой еще чувствовался вызовъ, импровизировалъ слѣдующую роль:

-- Мадамъ, вамъ извѣстно, по какому поводу все мое существованіе перебудоражено за послѣднія шесть недѣль. Вы знаете, ради чего мой столъ уподобился Ротшильдовскому, ради чего я сорю деньгами въ театрахъ и въ модныхъ ресторанахъ. А тѣмъ паче вы знаете, несомнѣнно, для чего я даю эту маленькую вечеринку, которая обойдется мнѣ въ четыре тысячи франковъ. Все это -- на тотъ конецъ, чтобы воспрепятствовать миссъ Вальтонъ и ея милліонамъ уплыть обратно въ Америку. Порадуйтесь же, сударыня, дѣло обдѣлано какъ нельзя удачнѣе. Обворожительная американка станетъ очаровательною француженкой. Сейчасъ мы ее поздравимъ. Я только что получилъ отъ нея записку, которую и прошу васъ послушать, прежде чѣмъ гости не отвлекутъ насъ къ исполненію иныхъ обязанностей. Вотъ что пишетъ миссъ Вальтонъ:

"Cher monsieur, вы были все время такъ хороши ко мнѣ, вы и всѣ ваши, что вамъ первому я хочу сообщить о моей помолвкѣ съ маркизомъ де-ла-Перадъ. Благоволите передать это вашему семейству. Вмѣстѣ съ тѣмъ, мы просимъ васъ, мой женихъ и я, не оглашать этого теперь, по крайней мѣрѣ, дабы мы могли быть у васъ на балѣ, что почитаемъ для себя истиннымъ праздникомъ.


Искренно преданная вамъ Энидъ Вальтонъ".


Бѣдняга Жеромъ такъ поблѣднѣлъ, что мнѣ стало жаль его отъ всей души. Что же касается моей тещи, то она совершенно растерялась и опѣшила въ первый разъ съ той поры, какъ я имѣю удовольствіе быть ея зятемъ. Но почти тотчасъ же въ глазахъ ея засверкалъ воинственный огонь славнѣйшихъ дней. Губы ея зашевелились, она уже открывала ротъ, чтобы заговорить. И Богу одному извѣстно, какія милыя вещи пришлось бы мнѣ выслушать...

Но сама судьба ополчилась на нее: двѣ руки въ бѣлыхъ нитяныхъ перчаткахъ растворили двери и громовой голосъ слуги выкрикнулъ:

-- Миссъ Вальтонъ!... Господинъ маркизъ де-ла-Перадъ!


М.


"Русская Мысль", кн. XII, 1893