# Всемирная история. Составлена в сотрудничестве с выдающимся специалистом д-ром Г. Ф. Гельмольтом ... История человечества. Всемирная история...

Евгений Викторович Тарле

Из литературного наследия академика Е. В. Тарле

М., "Наука", 1981


## ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ. Составлена в сотрудничестве с выдающимся специалистом д-ром Г. Ф. Гельмольтом. Пер. с нем. под ред. приват-доцента имп. Московского университета H. Н. Харузина. Вып. I--VI. М., 1900. ИСТОРИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА. ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ. Составлена известнейшими профессорами-специалистами под общей редакцией Г. Гельмольта. Полный перевод со значительными дополнениями для России избранных русских ученых. Изд. т-ва "Просвещение". Вып. 1. СПб., 1901.


Почти одновременно в двух русских переводах стала появляться еще не законченная восьмитомная немецкая коллекция Гельмольта. Это научное предприятие поставлено довольно оригинально с внешней стороны, хотя мы и имеем основания сомневаться, чтобы оно стало очень популярно в широких кругах публики. Дело в том, что составители далеко не всегда свободны от совершенно ненужной в популярном издании и утомительной для читателя выставки эрудиции. К чему, например, давать такой беглый и битком набитый именами и цитатами очерк научных мнений, как тот, который находим в первом же параграфе первого выпуска? Затем, изложение не отличается желательной в подобном издании живостью, и в этом виновны не переводчики (и петербургские, и московские), но сами авторы текста. Наконец, составители коллекции сильно преувеличили степень оригинальности своей основной идеи: дать историю всего земного шара, а не только одной Европы. Правда, начали они с истории Америки, тогда как традиционные коллекции начинают с Китая, Индии и т. д., а об Америке говорят лишь в связи с историей Испании XV--XVI вв., но нового освещения уже известных фактов в гельмольтовской истории Америки нет и следа. А если так, то действительно ли столь уж важна основная "идея" коллекции? Не выразится ли она главным образом в переставленной нумерации томов? Тем не менее мы не решимся признать гельмольтовскую коллекцию ненужной. Прежде всего, составители вводят в свой кругозор действительно огромную массу этнографического и географического материала и не механически, но со строгой логичностью и последовательностью сближают данные этнографии с данными истории. В этом отношении ни одна из прежних коллекций -- ни Вебер, ни Шлоссер, ни Онкен, ни другие, меньшие -- не идет даже в отдаленное сравнение с разбираемой. Далее, судя по уже имеющимся выпускам, история Нового Света излагается гораздо обстоятельнее, чем это обыкновенно имеет место в общих исторических коллекциях. К слову заметим, что стремление изложить этот отдел возможно подробнее вводит иногда составителей в довольно непростительный соблазн: на с. 392 (вып. VI) читаем: "Солнечный культ, который инки возвысили до степени домашней и государственной религии, едва ли был симпатичен народам нагорья". Это чистейшая фантазия, потому что в скудных источниках по истории религии инков нет никаких данных для характеристики отношения народных масс нагорья к изменению солнечного культа.

Чрезвычайно интересен второй выпуск, весь занятый статьей проф. Ратцеля "Человечество как жизненное явление на земле". Несколько неуклюжее название и таковое же изложение не препятствуют очерку быть весьма содержательным. Что очень важно для замечательного знатока антропогеографии, -- Ратцель довольствуется указанием чрезвычайно существенного влияния географии местности на ее историю, но отнюдь не рискует приписывать географическому "фактору" какую-либо исключительную роль, роль "царя истории". В очерке находим и замечания, по-видимому вполне оригинальные и весьма любопытные; напр., Ратцель утверждает (с. 121, вып. II), что брод или место, где легче всего можно перейти реку, является в Африке исходным пунктом образования мелких государств. Изредка Ратцель грешит несколько ненужными размышлениями, напр., (стр. 108): "Есть, правда, красота в политических миниатюрах древности, в этих государствах-городах, история которых своей определенностью напоминает наглядность и ясность художественных произведений. С этой точки зрения Любек и Венеция привлекательнее России". Тут все неясно и, главное, все ненужно. Впрочем, подобных размышлений в очерке Ратцеля (да и во всей коллекции, кроме 1-го выпуска) немного.

В первом выпуске, который в общем несравненно менее важен и нужен читателю, нежели все остальные, д-р Гельмольт пишет о предмете и задачах всемирной истории, а проф. Колер излагает основные понятия об эволюции человечества. В первом очерке вяло и пространно подчеркивается тот несомненный тезис, что нельзя смешивать историю Европы с историей всей населенной части земного шара, а во втором -- излагаются не объединенные общей мыслью этнографические данные (которые гораздо более кстати повторяются затем отчасти в следующих выпусках, посвященных хотя бы истории Америки). Вообще статья проф. Колера поражает иногда странной манерой с излишним жаром излагать самые, так сказать, невинные и старые истины: "Нет грубее ошибки, -- восклицает он (с. 61, вып. I), -- как предъявлять к сонму богов первобытных народов какие-нибудь нравственные требования или же возмущаться той массой насилия и лукавства, которую проявляют боги в мифах древнейшего периода". Действительно, "нет грубее ошибки", но это достаточно осознано и вошло в научный (а затем и общий) обиход еще со времен вольфовских "пролегомен" к Гомеру, т. е. более ста лет тому назад, если не раньше. Таких мест мы могли бы привести из статьи проф. Колера достаточно.

Повторяем, излишней эту новую коллекцию назвать нельзя; но пожелаем переводчикам и редакторам двух русских изданий менее религиозно относиться к пестрому содержанию этого сборного труда и не все статьи переводить на русский язык, тем более, что, например, некоторые статьи общего содержания не имеют с остальными очерками ровно никакой связи, кроме переплетной. Если таким путем сокращений будет достигнуто удешевление издания и если в конце концов русская публика получит несколько недорогих томов, заключающих в себе обстоятельную историю Америки, Австралии и Азии и хотя бы краткую (более знакомую средне образованному читателю) историю Европы, -- то и за это можно будет сказать спасибо и издателям, весьма тщательно и изящно издающим книгу, и переводчикам, добросовестно исполнившим свое дело. Петербургского издания мы видели всего лишь один выпуск; не прекратилось ли оно ввиду появления московского? Не показалось ли петербургским издателям, что едва ли явится достаточный для двух изданий Гельмольта спрос?


## ПРИМЕЧАНИЯ


Автограф не сохранился. Печатается по тексту журнальной публикации (Русское богатство, 1901, No 12, с. 67--70).

Е. В. Тарле снабдил 6-й и 8-й тома петербургского издания "Всемирной истории" Г. Гельмольта обширными примечаниями (см.: История человечества. Всемирная история. Пер. с нем. СПб., 1908, Т. 6. Средняя Европа и Северная, с. 695--716; Т. 8. Западная Европа. Ч. 2. Атлантический океан, с. 733--761).