# Фридрих II Великий

Евгений Викторович Тарле

Фридрих Великий, как полководец.

## Фридрих II Великий


Ф. Великий, как полководец. Под суровой ферулой своего отца Ф. получил строевое образование, которое он возненавидел от всей души; военному же делу на практике он обучиться не мог, ибо царствование его отца было вполне мирным. Политические условия первого года его царствования побудили Ф. начать войну с Австрией -- и тут сразу развернулись его замечательные природные дарования в деле предводительствования войском. Коренная черта его стратегии высказалась с первых же шагов: он всегда стремился удержать за собой наступление, а потому все его войны всегда начинались (обыкновенно очень быстрым) вторжением его в неприятельскую страну. В этом отношении его решительность напоминает действия Наполеона I. Основой не только армии, но "славы и сохранения государства" он считал дисциплину, при которой никто в армии не должен рассуждать, кроме главнокомандующего, а только исполнять, что приказано (nicht raisonnieren, sondern executiren nur was befohlen worden, -- говорит он в одной из своих инструкций). Быть может, он потому так часто повторяет о первостепенном значении дисциплины, что ему приходилось выдерживать серьезные споры со своими генералами в одном из наиболее важных пунктов его стратегической и тактической программы: Ф. был рьяным сторонником чисто наступательного образа действий. Главным правилом для успешного ведения войны, правилом, которое Ф. неустанно рекомендовал к сведению своим генералам и которого всегда без исключения придерживался на практике, -- было всюду, где только возможно, начинать войну, или новый период войны, или всякое отдельное сражение внезапным, неожиданным наступлением на противника. Этот принцип, проводимый им и в стратегии, и в тактике, и для целых войн, и для отдельных сражений, поражал всех его врагов и был для XVIII в. новостью, потому что никто до Ф. столь сознательно и систематически этого правила не придерживался. Иногда ему случалось даже выступать в поход, не вполне запасшись всем необходимым, но он предпочитал несколько увеличить общий риск предприятия, лишь бы опередить врага. О продовольствии он тем не менее чрезвычайно много заботился, причем его армии больше питались реквизиционным способом, нежели ранее заготовленными магазинными запасами. Во всех своих войнах Ф., вполне согласно с основным своим принципом, всегда умел сохранять в глубочайшей тайне все свои военные приготовления и заставал врагов врасплох. Вообще, в смысле военных хитростей, Ф. чаще всего сравнивают с Ганнибалом: его находчивость в самых, по-видимому, безвыходных случаях была поразительна. Свою армию, за вычетом одного случая -- устройства бундельвицкого лагеря (см. князь Голицын, "Всеобщая военная история", т. III, стр. 306) -- он никогда не ставил в укрепленные позиции, именно для того, чтобы не дать противнику шанса перейти к нападению. Конницу он усовершенствовал, как ни одну другую воинскую часть, вследствие убеждения в наибольшей пригодности кавалеристов для атаки сомкнутыми линиями. Он принципиально советует своим генералам не принимать сражений по инициативе неприятеля, но затевать их только по своему почину, с собственной определенной целью. Все должно быть направлено к тому, чтобы кончить войну как можно скорее, не истощая финансов государства и не умаляя дисциплины в армии. Этот вечный страх за дисциплину необыкновенно характерен для стратега XVIII столетия, когда наемные и силой завербованные солдаты чрезвычайно быстро утрачивали вид войска и превращались в буйную грабительскую орду. Вот как характеризует князь Голицын тактику Ф.: 1) Ф. сокращал как можно более продолжительность первоначального артиллерийского огня, двигал вперед пехоту скорым шагом на ружейный выстрел от неприятеля; поражал его стрельбой залпами в тонких развернутых линиях и все продолжал подвигать пехоту вперед; 2) конница следовала за наступлением пехоты и генералы ее всячески старались пользоваться всеми удобными и выгодными моментами боя для произведения быстрых, сильных и решительных атак, с целью прорвать, опрокинуть и разбить неприятельскую пехоту; 3) і. был противником параллельных атак с фронта и приверженцем атак в косвенном боевом порядке, главными силами на один из флангов, между тем, как часть сил занимала и удерживала другое крыло неприятеля; 4) для этого армия наступала, скорым шагом, линиями повзводно, в обход атакуемого фланга и, совершив обход, выстраивалась перпендикулярно к этому флангу, захождением взводов направо или налево, и немедленно шла с огнем в атаку. Главные сражения Ф. длились недолго, но сопровождались большим кровопролитием; военные авторитеты признают его в управлении битвой еще более великим, нежели в общем ведении военных операций. Физическая неутомимость и уменье сохранять бодрость духа при всех неудачах сильно помогали Ф. проводить в жизнь его стратегические и тактические принципы. Как военный практик, он стоит в ряду замечательнейших полководцев всех времен; как военный теоретик, он чрезвычайно любопытен для характеристики своего времени.

Ср. "Всеобщая военная история новых времен" (часть третья, изд. под ред. князя Н. С. Голицына, генерального штаба генерал-лейтенанта, СПб., 1874); "Oueuvres complètes de Frédéric le Grand" (Б., 1846--56, тома 28, 29, 30); Heilmann, "Die Kriegskunst der Preussen unter Friedrich dem Grossen" (Мюнхен, 1852--53).


Е. Т.


Текст издания: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XXXVIa (1902): Франконская династия -- Хаки, с. 763--772.