# Н. И. Кареев. Было ли парижское восстание 13 вандемьера IV года роялистическим?

Евгений Викторович Тарле

Из литературного наследия академика Е. В. Тарле

М., "Наука", 1981


## Н. И. КАРЕЕВ. БЫЛО ЛИ ПАРИЖСКОЕ ВОССТАНИЕ 13 ВАНДЕМЬЕРА IV ГОДА РОЯЛИСТИЧЕСКИМ? СПб., 1914.


В последние годы Н. И. Кареев заинтересовался вопросом о роли и значении парижских "секций", участковых собраний города Парижа во времена революции. Часть работ, посвященных им этому вопросу, известна читателям "Русского богатства". Автор успел найти и обнародовать некоторые весьма интересные документы, характеризующие деятельность и сферу возможного влияния этих секций, и попутно некоторые казавшиеся вполне выясненными события стали ему представляться в несколько новом свете. В лежащей перед нами брошюре он ставит и отчасти решает новый и крайне любопытный вопрос, очень точно выраженный в заглавии. Вандемьерское восстание 1795 г., происшедшее как раз в тот момент (начало октября 1795 г.), когда Конвент готовился уступить власть созданной им же Директории, приписывается твердо установленной традицией роялистическим проискам, направленным к низвержению республики в этот переходный период и возвращению на престол брата казненного Людовика XVI -- графа Прованского. Анализ документов, изданных отчасти Оларом (полицейские донесения), отчасти самим Н. И. Кареевым (протоколы секций), убеждает автора, что "старые изложения истории конца фрюктидора III года и начала вандемьера IV года, во всяком случае, должны быть признаны не выражающими подлинного существа дела. Специально роялистического характера 13 вандемьера отнюдь не имело". Нужно сказать, что и тут историк встречается с роковым затруднением, как всегда, когда хочет проследить какое-нибудь событие по бумагам секций: пожар, уничтоживший в эпоху усмирения Коммуны 1871 г. здание префектуры, истребил и массу этих документов, и Н. И. Кареев отмечает это. С другой стороны, можно указать и на то, что секционные бумаги отнюдь не откровенны: ведь секции после кровавого подавления вандемьерского восстания бонанартовскими пушками и не посмели бы признаться в своих роялистических чувствах, так как это грозило немедленной и жестокой карой, да, впрочем, и до 13 вандемьера тоже было далеко не безопасно говорить о собственном роялизме, да еще заносить свои роялистические выступления в официальный протокол. Но, так или иначе, доказать положительно, что вандемьерское восстание было вполне роялистическим, действительно трудно. Очень желательно, чтобы почтенный автор разработал удачно поставленную им интересную проблему со всей обстоятельностью. Нам кажется, что при дальнейшем углублении темы сам собой выдвинется еще один, попутный так сказать, вопрос: как смотрела эмиграция на вандемьерское восстание? Дивернуа и другие публицисты ведь очень часто откликались из Лондона, из Вены на все, происходившее во Франции, особенно со времен термидорианской реакции, т. е. со второй половины 1794 г. Не расскажут ли что-нибудь любопытное брошюрные залежи Национальной библиотеки, а особенно Британского музея, где эмигрантская роялистская литература сохранилась лучше, чем в парижском хранилище?


## ПРИМЕЧАНИЯ


Автограф не сохранился. Печатается по журнальной публикации (Русское богатство, 1914, No 7, с. 348--349).