# Д. Петрушевский. Восстание Уота Тайлера

Евгений Викторович Тарле

Из литературного наследия академика Е. В. Тарле

М., "Наука", 1981


## Д. ПЕТРУШЕВСКИЙ. ВОССТАНИЕ УОТА ТАЙЛЕРА. 2-е изд., перераб. М., 1914.


Эта книга дает (в одном томе на этот раз) обе диссертации Д. М. Петрушевского, посвященные крестьянскому восстанию 1381 г. в Англии. Труд этот является обстоятельным исследованием как тех социально-экономических условий, которые толкнули часть английского крестьянства на восстание, так и фактического хода самого восстания. Автор выбрал любопытный момент борьбы проникавшего уже заметно в экономическую жизнь страны денежного хозяйства с отживавшим поместным экономическим строем, развития в поместье арендных отношений и т. д. Самое восстание в значительной степени явилось реакцией против феодальных попыток восстановить часто уже выкупленную барщину крепостных вилланов, протестом против тех или иных попыток реставрации крепостного права. При этом роль фактора, ускоряющего взрыв, принадлежала знаменитой Черной смерти, чуме, опустошившей Англию в середине XIV столетия и выдвинувшей с особенной остротой вопрос о необходимых для поместья рабочих руках. Попытки землевладельцев обеспечить за собой принудительный крестьянский труд, между прочим, и вызвали резкий протест крестьянства. Несмотря на неудачу движения Уота Тайлера, затевавшаяся реставрация крепостных отношений в Англии не осуществилась, денежное хозяйство продолжало развиваться и быстро разрушать социальные и юридические пережитки средних веков.

Все эти факты и соображения не были, правда, новостью и в момент первого появления разбираемой книги, но автор самостоятельно, на основании внимательного изучения источников представил новые иллюстрации к характеристике изучаемого им исторического момента. Нельзя не пожалеть, что книга эта осталась совсем неизвестной западноевропейским ученым и не только не вошла в научный оборот, но даже самое упоминание имени Д. М. Петрушевского не попадается в литературе предмета, накопившейся за последнее десятилетие. Вторая часть книги могла бы дать новым исследователям некоторые любопытные указания и цитаты. Но русскому историку, который желает ознакомить западноевропейский ученый мир со своими трудами, приходится прежде всего думать об их переводе на иностранные языки.

Приветствуя новое издание этого печатного труда, не можем не отметить, что автор хронологически очень уж сузил свой кругозор: ведь его интересует восстание Тайлера исключительно как один из симптомов того болезненного, очень сложного и многообразного хозяйственного процесса, который происходил в Англии (да иного интереса эта вспышка и иметь не может); но если так, то почему он ни единым словом даже не упомянул о другом, хронологически столь близком крестьянском движении, так называемом St. Giles's field rising {Сражение на поле св. Гилярия (англ.)} 1414 г., охватившем громадную территорию? Социальный смысл этого движения был не меньшим, нежели социальный смысл движения Уота Тайлера: а так как движение 1414 г. несравненно менее изучено, то и ученая жатва исследователя была бы богаче, и читатель гораздо яснее представлял бы себе отношения, царившие в конце XIV и начале XV в., т. е. именно те отношения, которые восстанием Тайлера не начались и отнюдь не кончились. И это было тем более заманчиво, что ведь в значительной мере территория бунта 1381 г. совпадает с территорией бунта 1414 г. Те же люди, которые побывали под знаменем Тайлера, видели, состарившись, восстание 1414 г. часто в тех же графствах!

Сэкономить необходимое место в исследовании было бы возможно, сильно сократив правильные, но слишком уж известные рассуждения об общем значении натурального хозяйства и связи его с феодальным строем, о зависимости общины от сеньора и т. д. Мало того, автор ничего не говорит даже о тех вспышках, которые уже непосредственно являются отголосками, последними всплесками движения Тайлера,-- мы имеем в виду бунт 1383 г. в Эссексе (нападение на замок лорда Арунделя) и еще более обширное восстание 1392--1393 гг. в Чешире и Йоркшире. А сколько характерного хотя бы в этом движении 1393 г., с сожжениями (опять-таки) манориальных документов, связывавших крестьян! Очень уж бегло, на 4--5 стр., рассказано о парламенте 1381 г., столь важном в истории ликвидации восстания, причем допущена маленькая неточность (стр. 137): "Король даровал амнистию всем, принимавшим участие в восстании, кроме жителей Кентербери, Эдмондсбэри, Беверли, Скарборо, Бриджуотера и Кембриджа...". На самом деле это палата общин предполагала жестоко наказать (даже поставить вне закона) шесть городов, а именно король избавил все перечисленные города (кроме одного -- Эдмондсбэри) от наказания, возложив на них лишь штраф.

Обзор литературы несколько разбросан, и анализ современных научных взглядов перемешивается слишком пестро с приведением цитат из источников; притом эти страницы не дополнены критикою позднейших (вышедших после первого издания разбираемой книги) работ. Мы не нашли, например, критики вышедшей в 1906 г. небольшой, но очень содержательной и вполне самостоятельной книги Ч. Омана (кстати, переведенной в 1907 г. на русский язык) о "Великом крестьянском восстании в Англии", есть и еще пропуски.

Интересны и вполне основательны указания автора на тот факт, что рабочее законодательство XIV в. не было в точном смысле слова исторически реакционным явлением, так как темный рабочий не превращался в виллана, государство "прикрепляло его не к тому или иному землевладельцу, а ко всему землевладельческому классу", и, таким образом, вожделения землевладельцев не были полностью удовлетворены. Мы бы только сказали, что автор несколько произвольно читает в сердце английского правительства XIV в., когда говорит: "Воюя во имя общественной гармонии и социальной справедливости с злой волей рабочих, правительство и не подозревало, что оно выступает против целого общественного порядка" и т. д. (стр. 482). Уловить в самом деле "искренние" помыслы английских законодателей XIV в. об этих возвышенных целях нет ни малейшей возможности. И это произвольное предположение автор повторяет несколько раз и даже сравнивает английских помещиков, заседавших в парламентах XIV в.... с религиозными фанатиками: "Преследуя высшую справедливость, законодательство это приносило ей настоящие человеческие жертвы, в своем слепом рвении не останавливаясь перед лишением всех человеческих прав огромного большинства населения, истиной основы того самого общества, об ограждении законных интересов всех членов которого оно так искренне заботилось. Невольно вспоминаются костры, на которые католическая церковь массами отправляла своих заблудших сынов, радея о высших интересах своих пасомых". Это сравнение нельзя назвать удачным, и где усмотрел автор "искреннее" радение английского правительства и законодательства о salut public {общественной пользе (франц.).}, об интересах "всех членов общества", неизвестно. Нет, правители и законодатели XIV в. прекрасно знали, что они делали, и вполне откровенно заботились исключительно об интересах землевладения. А что они при этом старались бороться с непреодолимым экономическим процессом, задержать его, повернуть течение в обратную сторону, разве это одно доказывает их искренность и нелицеприятное, но лишь ошибочно направленное стремление работать на благо "всего населения"? Разве мало во всемирной истории, особенно в истории социальных и политических реакций, таких случаев упорной борьбы с целью задержать неизбежное? Слишком доверчив автор, если он принял за чистую монету фразы предисловий к статутам и ордонансам, все эти словесные фиоритуры и завитушки (а он именно только на них и основывает свое благодушное отношение к мотивам творцов этих свирепых законов, направленных против рабочих: ср. стр. 481). Где же и когда он видел сколько-нибудь серьезно затрагивающий интересы больших слоев народа законодательный акт без более или менее возвышенной и благородной мотивировки, без красноречивых указаний на пользу общую, а отнюдь не частную? Это единственный из выводов автора, который должно признать не отвечающим действительности и не имеющим под собой никакой почвы.

В остальном этот серьезный исторический труд отличается именно проникающей его реальностью научного мышления. Вообще можно только приветствовать тот факт, что большая специальная книга по истории дождалась у нас второго издания, -- факт редкий и указывающий на количественный рост читателя, предъявляющего повышенные требования к историческому чтению. Читателю, желающему обстоятельно ознакомиться с социально-экономической историей Англии в переходный момент от средних веков к новому времени, в самом деле трудно порекомендовать что-либо более подходящее, нежели книга Д. М. Петрушевского.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Автограф не сохранился. Печатается по журнальной публикации (Русское богатство, 1914, No 6, с. 338--341).