# Предисловие

Евгений Викторович Тарле

[К книге: Кухарский И. Ф. Франко-русские отношения накануне Крымской войны. Л., 1941].

Академик Евгений Викторович Тарле

Сочинения в двенадцати томах

М., Издательство Академии Наук СССР, 1962

Том XII.


## ПРЕДИСЛОВИЕ


## [К книге: Кухарский И. Ф. Франко-русские отношения накануне Крымской войны. Л., 1941]


Исследование тов. Кухарского посвящено специальной разработке вопроса об отношениях между Николаем I и Наполеоном III. Этот вопрос всегда интересовал историков, и ему посвящена уже немалая литература. Но Кухарскому удалось самостоятельно подойти к теме, использовать некоторые неизданные материалы,-- и дать серьезную работу.

Собственно, здесь разбираются два конфликта: один из-за титула Наполеона III, другой из-за "святых мест", т. е. из-за пререканий между католическим и православным духовенством в Палестине (по поводу разных прав и преимуществ, связанных с вифлеемским и иерусалимским храмами). Оба эти конфликта предшествуют посылке Меншикова в Константинополь и началу русско-турецкой войны. Тов. Кухаре кий касается и более поздних событий, но их он затрагивает лишь вкратце. Центр тяжести его работы -- в анализе указанных двух конфликтов.

Оба они были лишь предлогами и внешними поводами для войны против России, которая нужна была Наполеону III, и когда второй конфликт (из-за "святых мест") дал благоприятный предлог Николаю I для войны с Турцией, то неминуемое и совершилось: вспыхнула сначала война России с Турцией, а потом война России с Францией и Англией. Но что касается первого конфликта, из-за титула Наполеона III, то этот конфликт и сам но себе имел серьезное политическое значение. Принимая имя Наполеона третьего, новый император французов преднамеренно и очень резко оскорблял все правительства Европы, подписавшие Венский трактат 1815 г.,-- ведь дело шло по только о восстановлении династии Бонапарта, объявленной Венским конгрессом навсегда лишенной французского престола, но также и о том, что новый император игнорирует и династию Бурбонов и династию Орлеанов, а считает, что законным государем Франции после 1815 г. был никогда фактически не царствовавший "Наполеон второй" (т. е. римский король, сын Наполеона I, герцог Рейшхадтский, умерший в 1882 г.). Значит, Николай I и другие монархи, признавая Луи-Наполеона Наполеоном третьим, тем самым соглашались бы признать, что Венский конгресс лишил французский престол законного государя и посадил узурпаторов Бурбонов!

К тому, что рассказывает тов. Кухарский об этом конфликте, можно было бы лишь прибавить, что австрийская дипломатия сделала все от нее зависевшее, чтобы втравить царя в этот чреватый последствиями конфликт, а когда он уже сделал, непоправимые шаги в этом направления, то в самый последний момент и Австрия и Пруссия уклонились и исполнили полностью все, чего от них требовал Наполеон III. В европейской прессе того времени проскользнул даже намек на сознательно-провокационные действия в этом вопросе со стороны Буоля, австрийского министра иностранных дел. Поводом к возникновению такого предположения послужили два обстоятельства: во-первых, Буоль еще в начале декабря 1852 г., т. е. отдав все нужные распоряжения Гюбнеру, австрийскому послу в Вене (о полном удовлетворении всех французских требований касательно титула), писал в Петербург австрийскому представителю для сообщения Нессельроде и царю о полной неприемлемости этих французских требований; а во-вторых, главным стремлением австрийской политики, поскольку она зависела от Буоля и Гюбнера, именно и являлось посеять раздор между Николаем I и Наполеоном III, которые оба являлись очень грозными и беспокойными возможными политическими противниками Австрии: Николай -- на севере Габсбургской державы, Наполеон III -- на юге, где он мог, когда заблагорассудится, вместо с Сардинским королевством напасть на австрийскую Ломбардо-Венецианскую область.

Конфликт из-за "святых мест" послужил уже прямой дипломатической увертюрой к разрыву между Россией и Турцией и в дальнейшем, следовательно, к Крымской войне. Друэн де Люис впоследствии проговорился в интимной беседе, что "святые места" не интересовали Наполеона III ни в малейшей степени, "о ему нужен был конфликт именно на Востоке, чтобы этим дипломатически расколоть возможность коалиции против Франции четырех держав (Англии, России, Пруссии и Австрии), так как можно было твердо быть уверенным, что ни Англия, ни Австрия помогать России на турецком востоке не станут.

Захватнические стремления Николая I столкнулись с интересами Англии на востоке, с политическими комбинациями Наполеона III, направленными к уничтожению возможности воскрешения антифранцузского "четверного Союза", и, наконец, как это весьма ярко выявилось уже в процессе подготовки войны, и особенно во время войны, Англия и Франция очень недвусмысленно стали сами выражать поползновения к захвату влияния и власти в Константинополе. Достаточно почитать, что говорят источники, идущие с турецкой стороны (хотя бы воспоминания Мушавера-паши, перешедшего в ислам англичанина), чтобы в этом убедиться.

Крымская война имела по своим последствиям прогрессивное значение в истории России. Военный провал николаевской системы дал толчок к крестьянской реформе и другим частичным видоизменениям fi самодержавном строе. Но "державы-победительницы" проявили в своей политике в ближайшие годы определенный уклон в сторону реакции. Во Франции полицейский режим бонапартовекого абсолютизма упрочился на многие годы. В Англии "либерал" Пальмерстон, которого Маркс справедливо ненавидел больше, чем любого консерватора, и который на самом деле был гораздо реакционнее всякого лорда Дерби шли Дизраэли, тоже на долгие годы, вплоть до конца своей жизни, сделался идолом, боготворимым крупной буржуазией и тормозом при всякой, даже самой скромной, попытке демократизации английского политического строя.

Работа Кухарского является очень своевременной теперь, когда партия и правительство считают одной из очередных просветительных задач расширение и углубление знаний в области дипломатической истории. Этот добросовестный этюд заслуживает внимания не только со стороны специалистов, но и со стороны читающей широкой советской общественности.


В кн.: Кухарский П. Ф. Франко-русские отношения

накануне Крымской войны. Л., 1941, стр. 5--7.