# Первое августа

Евгений Викторович Тарле

Академик Евгений Викторович Тарле

Сочинения в двенадцати томах

М., Издательство Академии Наук СССР, 1962

Том XII.


## ПЕРВОЕ АВГУСТА


1 августа 1914 г. началась война, которую один из гитлеровских писак, долго украшавших своими передовицами газету "Der Tag", назвал "тяжелой, но необходимой исторической репетицией". Эта мысль на все лады повторялась и повторяется в немецко-фашистской прессе: основная идея нападения на русскую территорию была-де правильной и исторически вполне закономерной. Но самое предприятие, безусловно выгодное, провалилось, мол, лишь потому, что было дипломатически худо проведено и стратегически оборвано на полдороге. На этой точке зрения гитлеровцы утвердились еще задолго до своего прихода к власти. Они в свое время резко возражали против того пассажа в воспоминаниях Людендорфа, где бывший генерал-квартирмейстер я фактический руководитель военных операций с горечью говорит, что никогда не следовало бы Германии и России встречаться врагами на ратном поло. "Мы обязаны Людендорфу учением о тоталитарной войне, т. е. о войне не только против армий, но и против мирного населения занимаемых территорий. И в этом великая его заслуга. Но как же он не понимает, что именно овладение Восточным пространством и должно быть первейшей целью такой последовательно проведенной тоталитарной войны?"

Нужно сказать, что гитлеровскую банду пленяет и всегда пленяла в истории войны 1914 г. именно эта первоначальная целеустремленность в сторону захвата русских земель. Конечно, для гитлеровской пропаганды это подчеркивание будто бы исключительной направленности германской агрессии на Россию имеет чистейшее тактическое значение. В речах и статьях самих же гитлеровских публицистов постоянно, и притом самым обстоятельным образом, развивалась мысль, что, только покончив с Россией, германская военная машина сможет без всякого риска обратиться против "острова ненавистных торгашей и окончательно с ними рассчитаться". Книга перешедшего на сторону самого оголтелого фашизма Вернера Зомбарта "Герои и торгаши" пользуется в Германии широчайшей популярностью и породила массу подражателей. Отзывы об Англии всех гитлеровских вождей без исключения, в тех случаях, когда им кажется ненужным лгать и лицемерить, проникнуты самой неутолимой, истинно звериной злобой к англичанам. Достаточно вспомнить, что в зиму 1940/41 г. в руководящих органах гитлеровской прессы с ликованием и злорадством предвидели в близком будущем тот момент, когда немецким туристам будут показывать развалины когда-то существовавшего Лондона, Ковентри и других английских городов.

"Наша дорога в Лондон пролегает через Москву",-- говорил один из членов германского посольства в Риме представителям итальянской прессы, которые были встревожены осенью 1941 г. бездействием Германии на Средиземном море. "Русские могут лишь задержать своим сопротивлением, но не предотвратить гибель Англии",-- почти ежедневно повторяли гитлеровские агенты внешнеполитического отделения президиума гитлеровской партии во всех нейтральных странах после подписания англо-советского договора 26 мая 1942 г.

В высшей степени поучительно в пестром и хаотическом сумбуре чужих общих мыслей, унаследованных от былых пангерманских теоретиков, и собственных злободневных лозунгов, в том конгломерате, который называется национал-социалистской идеологией, отметить одну настойчиво проводимую черту: "Нас упрекают в пруссачестве. Пусть же знают, что пруссачество -- это драгоценнейший палладиум и талисман германского народа, и оно нам необходимо не только для внутренней, но и для внешней политики". Эта мысль особенно часто стала повторяться и подробно развиваться именно после воцарения гитлеровщины в 1933 г. Гитлеровские "историки", которые не перестают поздравлять немцев с тем, что в Германии никогда не было "настоящей" революции, прежде всего останавливаются именно на том, что "старое, крепкое прусское дворянство" уцелело и наиболее твердо в своих многовековых традициях.

Пруссачество, как его понимают и как его возводят в моральный и государственный идеал гитлеровцы, в самом деле всегда было и остается явлением, очень крепкими корнями связанным со всей историей Германн и, и действительно, пи в одном из европейских государств революционное движение не оказалось до такой степени бессильным покончить с бытовыми пережитками и с последышами феодального дворянства, как именно в Германии. Это дворянство до сих нор является наиболее сплоченным корпоративным кастовым духом, частью кадрового офицерства и генералитета германской армии.

Конечно, многие из этой касты лишь с сокрушенном сердечным видят себя в необходимости считаться не с династией Гогенцоллернов, которой они всегда служили, а с какой-то бандой темных проходимцев и, судя по проникшим в нейтральную печать высказываниям кое-каких надменных представителей этих ост-эльбских родов, их частенько раздражает назойливое радиовещание Гитлера, "этот истерический вой на австрийском диалекте", как выразился не так давно один из них. Но это нисколько не помешало кадровому офицерству и генералитету с полным единодушием одобрить, принять и усердно проводить в жизнь истинно палаческую программу типичнейшего представителя их среды -- фельдмаршала фон Рейхенау, выразившуюся в знаменитом отныне навеки приказе его оно армии от 10 октября 1941 г. Не знающая пределов по своей жестокости и подлости программа систематического убийства русского населения без разбора пола и возраста, вины или невиновности, программа систематического и наглого уничтожения всех русских исторических и художественных реликвий -- все эго вполне гармонирует с традициями пруссачества, как это всегда понималось и культивировалось некоторыми элементами германской армии. Не мудрено, что гитлеровская банда с давних нор не переставала указывать, что немцам для того, чтобы окончательно осознать себя высшей расой, необходимо только равняться именно по этим "великолепным" образчикам.

Еще в ту войну, которая началась 1 августа 1914 г., "Кенигсбергская газета" восхищалась тем, что создатель в своей премудрости поместил наиболее могучий, наиболее непреклонный и "справедливо беспощадный" элемент немецкой нации как раз в Восточной Пруссии, т. е. в непосредственном соседстве с Россией.

И, таким образом, сама география предназначила "истинное пруссачество" быть передовым застрельщиком в победоносном шествии воинствующего германизма на завоевание восточных просторов.

"Репетиция", начавшаяся 1 августа 1914 г., кончилась, как известно, крайне плачевно для "воинствующего германизма". Несомненно, еще более плачевно кончится и самый "спектакль", увертюрой которого послужило разбойничье, без объявления войны, нападение 22 июня 1941 г. Подлы" двуногие звери, достигшие предельных низин морального растления и падения, должны получить заслуженное возмездие. Но полезно вспомнить, что переживаемые нами ужасы являются лишь осуществлением планомерной, зрело обдуманной очередной попытки покончить физически сначала с русским народом, чтобы затем овладеть всем миром. Эта попытка проводится с таким неистовым зверством, какого мир не видел даже в наихудшие времена, и, чтобы она оказалась последней, для этого "пруссачество" должно быть приведено к полному бессилию.

Русский народ никогда не имел перед собой такого безмерно гнусного, чудовищно жестокого врага, как гитлеровские немцы. Борьба с этим врагом, достижение победы над ним требует больших усилий и жертв. Как бы ни был тяжел путь борьбы, жертв и страданий, эти жертвы будут принесены.

Гитлеровцы дали человечеству достаточно предметных уроков, которые разъяснили даже самым непонятливым государствам простую истину: пока у тебя в руках оружие, может быть, фашист тебя и не убьет, потому что ты вовремя с ним покончишь. Но как только ты оружие сложишь, тебя постигнет либо смерть немедленная, либо растянутая на более или менее продолжительное время, в зависимости от характера пыток, которым фашист тебя подвергнет. Сознание этой непреложной истины удесятеряет силу нашей армии, нашей "армии героев", как давно уже назвали ее иностранные наблюдатели.


Известия, 1942, 1 августа, No 179.