# Борьба за мир и демократию

Евгений Викторович Тарле

Академик Евгений Викторович Тарле

Сочинения в двенадцати томах

М., Издательство Академии Наук СССР, 1962

Том XII.


## БОРЬБА ЗА МИР И ДЕМОКРАТИЮ


Мировая реакция, руководимая заправилами бирж и трестов, пыталась и пытается восстановить свои утерянные во время и после второй мировой войны позиции. Но завоевания социализма и демократии слишком велики, и силы прогресса не поддаются запугиванию. Они дают все новые и новые жестокие уроки врагу.

Могучая твердыня социального прогресса -- Советский Союз и растущая и крепнущая семья государств, установивших у себя режим народной демократии,-- вот каков твердый оплот свободолюбивых народов всего мира, непоколебимо решившихся словом и долом дать чувствительный урок всякому наглому нападению на принцип их национального суверенитета.

Славная деятельность наших дипломатических представителей на конференциях Объединенных Наций в течение истекшего года вызывала восторженный резонанс и в Европе, и в Индии, и в Индонезии, и в Корее, и в борющемся против режима коррупции Китае, и в далекой угнетаемой Юго-Западной Африке.

Минувший год является временем окончательного выяснения позиций как воинствующей мировой реакции, так и тех прогрессивных сил, которые твердо решились по только не уступать без боя своих позиций воскрешаемому из пепла и одновременно в разных местах дающему о себе знать фашистскому чудовищу, но и не отказать ему в жестоком уроке.

В самом конце 1946 г. в Америке произошло событие, которое в необычайной степени обострило реакционную агрессию как во внутренней, так и во внешней политике Соединенных Штатов. Ноябрьские выборы в конгресс дали победу той руководящей группе республиканской партии, которая возглавляется Ванденбергом, Гувером, Даллесом, Дьюи и другими главарями экспансионистов. В Соединенных Штатах Америки была взята линия на самую жестокую, непримиримую борьбу против организаций рабочего класса внутри государства и на установление системы самых наглых провокаций по адресу Советского Союза и демократических стран Восточной Европы.

Борьба внутренняя развернулась под флагом "спасения страны от коммунизма". Антирабочее законодательство Тафта -- Хартли, создание своеобразной, никогда в Америке еще не существовавшей инквизиции: "комиссии для расследования антиамериканской деятельности", знаменитые циркуляры об удалении со службы лиц, "подозреваемых" сослуживцами в "тайном" сочувствии Советскому Союзу,-- все это было вполне логичной и последовательной точкой зрения американских экспансионистов, взявших определенный курс на разжигание воинственных страстей во всем мире.

"Вы мешаете нам вести борьбу против угрожающего Америке тоталитаризма",-- восклицал весной 1946 г. предшественник Маршалла Бирис, объясняясь с забастовочным комитетом железнодорожников. В 1947 г. решено было "прочно обеспечить свой социальный тыл", как выразилась одна чикагская газета, приветствуя беспрепятственное прохождение закона Тафта -- Хартли через все инстанции. Обеспечив тыл, не замедлили начать атаку. 12 марта 1947 г. последовало пресловутое обещание г. Трумана всей американской грудью защитить истинных "демократов" Цалдариса и Зерваса от натиска темных "тоталитарных" сил, а заодно уж и Турцию от ее "опасного" соседа.

Начавшаяся столь эффективно, с бубнами и литаврами, полоса провокаций, направленных против Советского Союза, получившая почему-то курьезнейшее название "доктрины", продолжалась до начала лета. Только провал американских требований на Московской конференции и решительный отпор, который дала Венгрия всяким попыткам превратить ее в "Грецию номер второй" несколько охладили оптимистическое упование на эффективность политики прямых угроз.

На смену метода запугиваний пришел метод посулов. На смену увлекающегося собственным красноречием любителя выступил военный дипломат, для которого дипломатия в полном смысле слова является "продолжением войны другими средствами". Представители европейской реакции приняли "план Маршалла", как давно жданный заатлантический благовест, зовущий к объединению и натиску против неприятеля. "Бьют в барабан для сбора всех частей" ("On bat la gИnИrale"),-- с восторгом писала вновь ожившая лавалевская пресса во Франции. Газеты "Монд", "Об", "Орор" не скрывали своих восторженных упований. Им вторили в Италии органы, поддерживающие г. де Гаспери, а в Испании генерал Франко, не колеблясь, заявил, что отныне он обещает Маршаллу полное содействие в деле спасения Европы от коммунизма. В Англии Уинстон Черчилль и его приверженцы с полной готовностью признали, что для будущей черчиллевской "пан-Евроны" "план Маршалла" создает солидную экономическую базу.

И замечательное дело: когда с несомненностью выяснилось, что чисто материальная "помощь" Соединенных Штатов Европе даже в самом лучшем случае окажется ничтожной сравнительно с первоначальными обещаниями и ожиданиями, то оказалось, что не столько важна была непосредственная экономическая "помощь", сколько именно этот "сбор всех частей", этот призывный клич к сплочению и консолидации всех враждебных демократии сил.

Проявились поспешность, усердие, соревнование, которыми просто нахвалиться не могли американские инициаторы всего предприятия. Именно на почве этого соревнования, когда конкуренты, отталкивая друг друга и теснясь к руке дающего, непрерывно убеждали его, чтобы он не изволил беспокоиться и что работа будет выполнена исправно, на совесть, именно в атмосфере беспокойства и страха не угодить заатлантическому благодетелю, и могли произойти в нынешнем году происшествия, абсолютно немыслимые еще в 1946 г. Ведь в целом ряде и американских и французских буржуазных газет в течение августа, сентября, октября, ноября постоянно встречались прозрачные намеки на то, что генерал де Голль может в самом деле возглавить поход (пока только дипломатический) против Советского Союза, и что никому другому это не удастся. Это заставило растерявшихся правителей "Четвертой республики" поторопиться.

Что же было делать горемычному г. Жоржу Бидо? Надо понять и войти в его положение! От него требовался "решительный жест", требовалось сжечь свои корабли, т. е. наскоро приискать предлог для осуществления дипломатического скандала, по возможности более нахального, кричащего и провокаторского. От этого зависело но только определение денежной квоты Франции при распределении уже отпущенных долларов, но, что гораздо важнее, от скорейшей организации дипломатической ссоры с Советским Союзом зависели и дальнейшие великие и богатые милости. Нужно было окончательно убедить государственный департамент, что можно обойтись и без де Голля и что усердия скромного г. Бидо с избытком хватит. Ничего не поделаешь! Пришлось посылать 2 тысячи человек с тремя тапками, чтобы взять в плен трех советских ребятишек.

Но, конечно, одно из главных дел (если не самое главное), связанных с внешним "боевым" сезоном американской воинствующей реакции, является постепенное превращение англо-американской зоны в западногерманское государство. Мы не знаем, много ли перепадет американских долларов тем 16 странам, правители которых официально заявили Маршаллу, что им хотелось бы получить деньги на любых условиях. Но в чем ужо сейчас не может быть ни малейшего сомнения, это в том, что наиболее крупная сумма будет получена именно той страной, которая официально вовсе в этом списке не значится, т. е. "Бизонией".

Если кипучая деятельность господ Трумэна, Маршалла и большинства депутатов и сенаторов в обеих палатах конгресса и привела к некоторой консолидации мировой реакции, то напрасны потуги ее главарей изобразить дело таким образом, что это и есть главный политический итог минувшего года.

Дело в том, что свободолюбивые люди и истинно демократические партии в одних странах -- в качество выразителей истинных чаяний народов, в других странах -- в качестве ответственных народных правителей вовсе не довольствовались в истекшем году активной обороной от покушений обнаглевшей реакции, но и вели решительное наступление.

В Соединенных Штатах закон Тафта -- Хартли вовсе не разбил силы рабочего класса, но вызвал активное возмущение и отпор в миллионах рабочих. Возникло движение, связанное с выступлениями Уоллеса, превратившееся в короткий срок в настоящую политическую силу.

В Европе тоже американская биржа и ее политические прислужники испытали в этом году ряд поражений. Так, старательно подготовленный зарубежной реакцией переворот в Венгрии провалился и привел к результатам, диаметрально противоположным тем, которые имелись в виду организаторами, вдохновителями и их агентами вроде Надь Ференца и Ковач Вела. Связи всех стран Восточной Европы, как славянских, так и неславянских, с великим Советским Союзом оставались неразрывно крепкими. Ряд выгодных и равноправных для обеих сторон торговых договоров этих стран с Советским Союзом еще больше укрепил прочную базу, на которой всегда зиждились отношения этих освобожденных от гитлеровского ига стран со своим освободителем. А непреклонная, беспощадная борьба против подрывающей основы национального суверенитета иностранной агентуры в славянских и неславянских странах Восточной Европы не ограничивалась лишь судебной карой виновным, по развертывалась во всю ширь, выражаясь в укреплении социальной и экономической базы независимости и создании крепких дружественных союзов между демократическими государствами Восточной Европы.

Старания американских экспансионистов, имевшие целью всеми возможными способами покончить с партизанским движением в Греции, увенчались самым неожиданным для них результатом: созданием в Свободной Греции народно-демократического правительства. Стачечное движение, мобилизовавшее около двух с половиной миллионов рабочих, показало, что во Франции есть могучие резервы борцов за интересы и права рабочего класса, которых не удастся никакому Шуману подавить и никакому Леону Блюму сбить с толку и развратить. В Италии правительство де Гаспери, преданно служащее Уолл-стриту за долларовую "помощь", принуждено лавировать и каждым зигзагом своей колеблющейся политики обнаруживает сомнения, растерянность и нерешительность. И даже недовольные окрики заатлантических хозяев не могли помешать росту и консолидации миллионных масс итальянского народа, борющегося за демократию и независимость.

Понятно, не такие итоги минувшего года рисовались собирателям сил мировой реакции, когда 12 марта было возвещено о рождении заатлантической "доктрины".


-----


Мощь СССР, как экономическая, так и политическая, продолжает оставаться главной опорой и главной надеждой всех, кто не желает надеть на себя ярмо американских экспансионистов,-- в Германии ли, в Корее ли, в Китае и где бы то ни было на земном шаре, где народы ведут тяжкую борьбу за свою честь и свою независимость.

Борьба между двумя мировоззрениями и двумя системами, борьба идейная, борьба дипломатическая будет, конечно, продолжаться. Но итоги 1947 г., принесшего еще большую консолидацию сил мировой демократии, не предвещают ничего утешительного темным силам реакции, собираемым под знамена Уолл-стрита. Народы не хотят служить богу войны и злата. А борьба за мир и борьба за демократию теперь, по существу, стали понятиями равнозначащими!


Известия, 1948, 1 января, No 1.