# Место ученого - в рядах борцов да мир

Евгений Викторович Тарле

Академик Евгений Викторович Тарле

Сочинения в двенадцати томах

М., Издательство Академии Наук СССР, 1962

Том XII.


## МЕСТО УЧЕНОГО -- В РЯДАХ БОРЦОВ ДА МИР


Письмо академика Евг. Тарле академикам, профессорам, научным работникам, преподавателям Парижского, Норвежского, Алжирского университетов


Друзья, соратники по науке! В свое время вы оказали мне честь, почтив своим избранием и тем самым приобщив меня к своим древним и прославленным учреждениям. Сегодня, в ответственнейший час, когда решается судьба мира, я обращаюсь к вам, мои соратники по науке.

Мы присутствуем при самом глубоком моральном кризисе, какой только приходилось переживать за последние десятилетия при рецидиве варварства, борьба с которым -- важнейший долг культурного человечества. Совершенно правы были одинокие, к сожалению, не поддержанные и быстро заглушенные голоса людей, которые в начале августа 1945 г. с негодованием справедливо утверждали, что истребление американской атомной бомбой тысяч женщин и детей в заведомо не имевшей никакого военного значения Хиросиме по существу еще подлее мерзких гитлеровских злодеяний. По самым гнусным во всей обстановке этого преступления было каннибальское ликование, каким оно было встречено тогда же в империалистических кругах Америки и Англии. Эти круги взяли именно с тех пор твердую установку на шантаж атомной бомбой. Миллионы людей видели, как представители империалистических государств со спокойствием духа и бесстыжими лбами дружно объявили, что будут вести отныне "тотальную дипломатию", которая должна, но их расчетам и упованиям, привести к тотальной войне и к тотальному разрушению неприятельской страны и к массовому уничтожению населения новым "тотальным" оружием. Самым новым во всей этой наглой свистопляске является то, что ее инициаторы и режиссеры -- Трумэн, Ачесон, Даллес, Барух -- и все их сподвижники ни в малейшей степени не считают себя опозоренными своими словами и деяниями и своей пропагандой, которая истинно чудовищным своим характером превзошла все, что когда-либо вышло из уст и из-под пера Геббельса, Гиммлера, Гитлера.

Еще более характерно их поведение сейчас. Терпя в Корее, на которую они обрушили свою агрессию, поражения, они вымещают на безоружном населении глубокого тыла, на женщинах, детях и стариках позор своих неудач, разрушая воздушными налетами города, деревни и грозя повторением хиросимских ужасов.

На старинных пушках чеканили надпись: "Последний аргумент царей". Нынешние воротилы бирж и трестов, управляющие США, совершенно откровенно считают, что атомная бомба должна оказаться "последним аргументом", который должен покончить, потопить в крови и ужасах, сжечь в пожарах сопротивление свободолюбивых и миролюбивых народов, не желающих подчиниться воле американских гангстеров.

Немудрено, что в США и в такой образцовой американской колонии, как, например, Западная Германия, уже фактически действуют некоторые из неписаных террористических "законов об оскорблении величества" атомной бомбы: разгоняются митинги, созванные для коллективного подписания протеста против использования атомной бомбы, выгоняются вон со службы, как с государственной, так и частной, лица, подписавшие Стокгольмское Воззвание. Наконец, зверски избивают в кровь полицейскими кулаками людей, собирающих эти подписи, как были избиты несколько дней назад немецкие профессора в американском секторе Берлина.

К счастью, все-таки не вся Западная Европа находится в такой истинно рабской зависимости от Уолл-стрита и государственного департамента, как усиленно восхваляемая аденауэрская вотчина. И нам хочется верить, что доблестный пример великого французского ученого Жолио-Кюри и поддержавших его людей увлечет многих в ученых кругах Франции, Англии, Италии, скандинавских стран. Дело тут идет вовсе не о политической демонстрации. Люди, подписывающие Стокгольмское Воззвание, могут быть представителями самых различных политических партий. Среди подписавших -- представители всех церквей, и рядом лица, по принадлежащие ни к какому вероисповеданию. Все они объединяются одной идеей, одним чувством, одним примером. Все они находят, что через пять лет после того, как русской кровью и кровью других народов были погашены гитлеровские газовые печи, нельзя дозволить, чтобы десятки, а может быть, и сотни тысяч людей сжигались живьем в городах, превращенных атомным взрывом в сплошную гигантскую газовую печь.

Нельзя допустить, чтобы будущие поколения имели право думать, что двуногие звери, замышляющие это неслыханное злодеяние, сумели всех запугать, всех завербовать, всех купить, всем зажать рот.

Наше общее дело ученых -- не только отмежеваться от людей, прямым путем идущих к развязыванию мировой атомной войны, но и заклеймить позором замышляющих это чудовищное покушение империалистического фашизма на человечество и его культуру.

Я имею честь носить звание почетного доктора наук Парижской Сорбонны, Норвежского университета в Осло, Алжирского университета, избравшего меня в 1944 г., в то время, когда он был единственным французским университетом, не захваченным фашистами, и когда рядом с французской кровью широким потоком во имя освобождения Франции лилась русская кровь.

Поэтому мне особенно хочется верить, что светлые традиции представителей свободной французской науки приведут их под славные знамена борьбы за мир, что Норвежский университет и Норвежская академия, мужественно боровшиеся против Квислинга, поддержат протест против атомного варварства и солидаризируются с уже заявившими свое мнение близкими нам университетами стран народной демократии.

Обращаясь с этим призывом прежде всего непосредственно к своим друзьям в этих западноевропейских университетах, я удовлетворяю не только свою душевную потребность, но и выражаю самую живую надежду всего советского ученого мира, что европейская ученая общественность в лице славных своих представителей поднимет свой высокоавторитетный голос против деградации науки, которой навязывают роль палача, против чисто разбойничьего нападения на самые элементарные правила, выработанные человеческой культурой, против цинической, не знающей удержа людоедской проповеди заатлантических золотых тузов и их прислужников и прихлебателей, клевретов и сателлитов, щеголяющих своим полным презрением ко всему тому, что не есть кулак и бумажник и что поэтому не котируется на Уолл-стрите.

Шлю сердечный привет и надеюсь встретиться со своими коллегами на поприще общей борьбы за мир и братство народов.


Правда, 1950, 27 июля, No 208.