# Предисловие

Евгений Викторович Тарле

[к книге: Ланн Е. Гвардия Мак Кумгала. М., 1951].

Академик Евгений Викторович Тарле

Сочинения в двенадцати томах

М., Издательство Академии Наук СССР, 1962

Том XII.


## ПРЕДИСЛОВИЕ. [к книге: Ланн Е. Гвардия Мак Кумгала. М., 1951]


В наше время агрессивная политика Англии под руководством окончательно ставшей на почву грабительского империализма лейбористской партии является одной из основных черт современного международного положения и повелительно диктует полное, рабское подчинение Англии Соединенным Штатам в их борьбе против СССР и стран народной демократии, и потому для советского читателя весьма полезно ознакомиться с одной из мало освещенных, но красноречивых страниц истории о героической борьбе ирландского народа против английских насильников и грабителей.

Длившаяся долгими столетиями, периодически обострявшаяся непримиримая борьба ирландцев против англичан, поработивших их и захвативших их землю, всегда привлекала к себе взоры основоположников революционного марксизма, видевших в ирландской социально-экономической и политической истории обильный арсенал фактов, ярко иллюстрирующих главные положения их теории и исторической философии. Именно глубокий марксистский анализ расчистил почву для правильного понимания природы национально-освободительной борьбы против колониального угнетения вообще и ирландской борьбы против англичан в частности.

Роман Е. Данна дает в беллетристической форме картину революционного движения в Ирландии в один из моментов его обострения. В романе характеризуется то радикальное течение, которое породило фенианство. Это течение должно резко отличать от движения аграрных террористов -- риббонменов, практике которых фении противопоставили идею всеобщего восстания против английского владычества и свое революционное лицо обнаружили с достаточной ясностью в непримиримой борьбе с группировавшейся вокруг газеты "Нация" партией буржуазных националистов, которая в 60-х годах была верна римской церкви, а впоследствии выродилась в реакционно-клерикальное буржуазное большинство, поддерживавшее в XX в. де Валеру и его присных. И программа и методы фениев, представителей мелкобуржуазного революционно-освободительного национального движения, далеки от нас и могут быть вполне и всесторонне поняты лишь в историческом аспекте.

К началу 60-х годов прошлого века Ирландия еще не оправилась от последствий великого голода 1847 г. Бегство из Ирландии во время и после голода сотен тысяч людей, имевших хотя бы малейшую возможность уехать из страны, обезлюдило Ирландию. В этот "черный год" -- так называют ирландцы 1847 г.-- погибло от голода более миллиона человек и столько же покинуло страну в течение двух ближайших лет. Насколько истощены были беглецы, можно судить хотя бы по тому, что на судне "Эвон" из 552 пассажиров умерло по пути в Америку 236, на судне "Виргиниус" из 476 умерло 267 и т. д. Сотни тысяч людей бежали от нищеты, грозившей им голодной смертью. И бегство это продолжалось в течение следующих десятилетий. Таким образом, из 8 миллионов жителей, населявших страну в 1841 г., осталось к 90-м годам 4 с половиной миллиона. Ирландия была единственной страной в Европе, где население вымирало и эмигрировало в таких масштабах.

Истощенная, обескровленная после "черного года" страна, тем не менее, не получила никакой помощи от английского правительства. По-прежнему английская аристократия смотрела на Ирландию, как на источник получения самой высокой земельной ренты. На Ирландию распространялись земельные законы, дававшие право землевладельцу изгнать в любой момент коттера -- крестьянина-арендатора -- с земли, если представлялась возможность использовать ее более выгодно. А такая возможность представлялась: лендлорду было выгодной превратить пахотную землю в пастбище для разведения скота на экспорт. Именно эту систему -- непрерывное изгнание коттера с земли после голода 1847 г. с целью всемерного расширения пастбищ -- имел в виду Маркс в 1867 г., называя ее теперешнею системою, которая хочет вытеснить ирландцев при помощи овец, свиней и быков!" 1 И потому-то английские лендлорды спокойно взирали на убыль населения, на безвыходную нищету и смертность ирландского крестьянства, самую высокую в Европе. Ирландское арендное право оставалось неизменным -- можно было изгнать коттера, не заплатив ему ни пенни. Только в северных графствах Ирландии, в Ульстере, где с давних пор селились главным образом англичане, имел силу обычай: в случае расторжения арендного договора арендатору или субарендатору возмещались затраты на осушку болот, на возведение строений и другие улучшения.

"Черный год" совпал с годом смерти Оконнела, агитатора и демагога, буржуазного вождя движения за отмену унии Ирландии с Англией. Еще до его смерти группа молодых политиков восстала против ого католицизма и узкого национализма и основала в конце 1842 г. свою газету "Нация", в которой противопоставила Оконнелу политическую идею объединения ирландских католиков и протестантов в единую нацию. Во главе группы, названной "Молодая Ирландия", были Чарльз Гаван Даффи, поэт Томас Дэвис и Джон Диллон. Газета сплотила вокруг нового течения много литераторов и молодых патриотов, для которых заветы Оконнела о возможности договориться с Англией были неприемлемы. Среди лиц, примкнувших к "Молодой Ирландии", были два человека -- Смис Обрайн и Джон Митчел, с именами которых связывается судьба новой партии. В первое время "Молодая Ирландия" не порывала с Окопиелом и критиковала его в "Нации" осторожно: заслуги Оконнела в сплочении ирландских сквайров, молодой буржуазии и националистски настроенной буржуазной интеллигенции вокруг лозунга "католической эмансипации" заставляли новую партию воздерживаться от разрыва с коннелитами. Но скоро этот разрыв произошел: поводом явился призыв Смита Обрайна в 1846 г. к ирландским членам парламента отказаться от борьбы в английском парламенте и вернуться в Ирландию, после чего Оконнел потребовал от "молодых ирландцев" безусловного подчинения его программе. Лидеры новой партии отказались, и в начале "черного года" "Молодая Ирландия" решительно порвала с Оконнелом, который умер в том же году, завещав похоронить себя в Дублине, а сердце отправить в Рим -- как символ его преданности римской церкви.

Февральская революция во Франции вдохнула решимость в лидеров "Молодой Ирландии". Джон Митчел, потрясенный ужасами "черного года", открыто призывал к восстанию. И для него, как и для Смиса Обрайна, была очевидна безнадежность вооруженного выступления против Англии после великого голода 1847 г., но это не останавливало Джона Митчела и его друзей -- ив первую очередь Джемса Лалора -- в пропаганде восстания. Митчел и его друзья были свидетелями неслыханной нищеты народа, у которого -- в этом они были уверены -- оставался один только выход: предпочесть смерть в бою медленной смерти от голода.

За эти призывы к восстанию, развиваемые в еженедельной газете "Объединенные ирландцы", Митчел поплатился очень скоро. В конце марта 1848 г. он был арестован властями и присужден к 15 годам каторжных работ на Вандименовой Земле, что равносильно было смертной казни. Не могло быть сомнений, что вслед за арестом Митчела последуют аресты и других лидеров "Молодой Ирландии", и в этих условиях более сдержанная позиция газеты "Нация" не могла защитить партию, и вожаки ее подхватили лозунги Митчела. Когда был отдан приказ об аресте Смиса Обрайна, Мигера и других, они находились на юге. Ирландские коттеры были так измучены страшным голодом "черного года", что все их помыслы были направлены на новый урожай, и на призыв к восстанию откликнулось несколько сот крестьян, а в городах, у тех, кто примкнул бы к восстанию, не было оружия. У деревни Баллингари произошло столкновение неорганизованных восставших коттеров с отрядом регулярных войск, кончившееся, как и следовало ожидать, очень быстро: Смис Обрайн, Мигер, Мак Манус и другие были захвачены и присуждены к смертной казни, замененной пожизненными каторжными работами за океаном; другим удалось скрыться.

Годы, последовавшие за ликвидацией "Молодой Ирландии", были тяжелыми для нищей, голодной страны. Возникшая в 1850 г. "Лига прав земельных арендаторов" пыталась агитацией склонить Лондон к изменению условий земельной аренды, но старания Лиги были не более успешны, чем все попытки предшествующих организаций, которые вели конституционную борьбу в защиту бесправного ирландского коттера, и невозможность легальными средствами провести аграрную реформу толкала большое количество отчаявшихся патриотов в ряды "Союза риббонмонов".

"Союз риббонмонов" но являлся партией, это было католическое тайное общество аграрного террора, всеми средствами мстящее ирландским лендлордам, а заодно и тем английским фермерам-переселенцам, которые вселялись землевладельцами на освобождаемые ирландскими коттерами участки. После распада "Молодой Ирландии" немало рядовых членов партии вошло в "Союз риббонменов", деятельность которых усилилась в 50-х годах.

К началу 60-х годов политическая активность Ирландии проявлялась в двух направлениях: с одной стороны, развертывали свою деятельность риббонмены, а с другой -- действовали депутаты в лондонском парламенте, опиравшиеся на партию Александра Салливана, О'Донохью и Джона Диллона, бывшего участника "Молодой Ирландии", с годами ставшего куда более умеренным. Партия называлась "конституционной", или "национальной", ее органом стала возобновленная газета "Нация", и представляла она интересы националистски настроенной молодой ирландской буржуазии, сугубо буржуазной интеллигенции и среднего ирландского чиновничества, позволявшего себе слегка пофрондировать, без риска потерять должность. Радикальная мелкобуржуазная интеллигенция и наиболее передовые группы пролетариата, тяготевшие раньше к "Молодой Ирландии", политически не были объединены. Слабый в ту пору ирландский пролетариат воспитывался трэд-юнионами в страхе перед революционными выступлениями. В этом отношении ирландские трэд-юнионы были еще более законопослушны, чем их английские собратья, и потому ни о какой организованной связи ирландских рабочих с Международным товариществом рабочих, основанным Марксом в 1864 г., не могло быть и речи, как нельзя было и думать о том, что руководители трэд-юнионов поведут хотя бы нерешительную борьбу с влиянием католического клира на ирландский пролетариат.

Это влияние было велико и в основной массе ирландского народа -- в крестьянстве -- и в других социальных слоях. Такая роль католического клира в Ирландии, крайне затрудняющая деятельность революционных партий, находит объяснение в исторических условиях: в течение трех столетий, начиная с Генриха VIII, англичане усматривали в католическом священнике прежде всего политического врага, который отвращал души своей паствы от фактически подчиненного королевской власти англиканства, а стало быть, вооружал свою паству против английского владычества. Преследования англичанами католического клира на протяжении этих столетий превратили для ирландского народа представителя римской церкви в жертву несправедливых гонений.

Но в 60-х годах XIX в. католический священник был по существу союзником английской власти если не открытым, то, во всяком случае, не менее ревностным, чем англиканский. Он защищал все экономические мероприятия английского правительства, он был непримиримым врагом освободительной борьбы эксплуатируемых классов ирландского народа, который, по традиции, считал его "жертвой" английского правительства, он всеми силами боролся против революционных средств сопротивления ирландцев политическому и экономическому господству Англии. Поэтому и Оконнел получил от клира полную поддержку, а Митчел был объявлен церковью-преступником; а когда "Молодая Ирландия" была разбита, клир всеми мерами вытравлял из сознания своей паствы опасные мысли, посеянные революцией 1848 г., и в содружестве с партией "националистов" Александра Салливана и О'Донохью церковные вожаки укрепили свое влияние не только среди крестьянства, но и в среде буржуазной интеллигенции. С этим укрепившимся влиянием пришлось бы считаться каждой политической организации, которая в борьбе за национальную независимость отказалась бы от политически бесплодных выступлений риббонмонов в графствах Ирландии и от легальной борьбы ирландских депутатов в английском парламенте.

В роли такой организации на политической сцене Ирландии в начале 60-х годов выступило Революционное братство фениев. Этой эпохе фенианства, совсем не освещенной в нашей исторической литературе и очень мало отраженной в западной историографии, посвящен роман Ланна.

Для художника, не пожелавшего в историческом романе безудержно фантазировать, прикрываясь правом на вымысел в художественном произведении (в большинстве случаев такая безудержная фантазия обнаруживает лишь незнакомство с историческим материалом и отсутствие исторического чутья), вторая фаза фенианства, начиная с 1866 г., не могла быть развернута в романе. Историография фенианства не дает данных об участниках вторжения фениев в Канаду в 1866 г. и выступлений 1867 г. в Ирландии и в Англии. После удара, нанесенного фениям английским правительством в 1865 г., братство ушло в глубокое подполье у себя на родине, и в распоряжении историка нет документов, которые позволили бы романисту нарисовать образы исторических лиц, участвовавших в фенианском движении второй фазы.

Роман Ланна относится к первой фазе фенианства и вводит читателя в недра ирландской революционной организации, освещает психологию многочисленных и различных по типу революционеров и верно передает всю атмосферу этой трагической борьбы начала 60-х годов.

Автор уделяет много внимания психологической разработке образов своих героев. Вместе е тем ему удастся познакомить читателя со всеми основными этапами ирландской истории, и благодаря этому его роман с исторической точки зрения не ограничен рамками первой половины 60-х годов прошлого века.

Читатель романа Ланна постоянно будет вспоминать то высказывание Маркса, которое явно вдохновляло автора на всем протяжении его труда: "Англичане не знают, что, начиная с 1864 г., экономическое содержание, а потому и политическая цель английского господства в Ирландии вступили в совершенно новую фазу, и именно потому фенианизм характеризуется социалистическою тенденциею (в отрицательном смысле, т. е. направленной против присвоения soil2 и как lower orders movement3)" 4.

Е. Ланн даст четкий анализ классового характера фенианства, и его роман, ничуть не модернизируя истории, нисколько не навязывая фениям не свойственной им пролетарско-революционной программы, превосходно объясняет читателю, почему Маркс и Генсовет I Интернационала с таким горячим сочувствием относились к фенианству и его поддерживали. Маркс считал фенианство революционным фактором огромного значения. Вот что мы читаем, например (и это лишь образчик многих высказываний того же рода), в обращении Генсовета от 1 января 1870 г.: "Итак, позиция Международного Товарищества в ирландском вопросе совершенно ясна. Его главная задача -- ускорить социальную революцию в Англии. Для этой цели необходимо нанести решающий удар в Ирландии"5. Освобождение Ирландии Гепсовет считал "предварительным условием освобождения английского рабочего класса" 6.

Нисколько не отступая от воззрений Генсовета, Ланн дает правильное освещение сущности экономической борьбы в Ирландии, как борьбы за землю. Очень метко и исторически правдиво рассказано у Ланна и о холодном приеме Брофи лондонскими трэд-юнионистами (стр. 148 романа). Достаточно вспомнить слова обращения того же марксовского Генсовета: "Наоборот, во всех крупных промышленных центрах Англии существует глубокий антагонизм между английским и ирландским пролетарием. Средний английский рабочий ненавидит ирландского как конкурента, который понижает заработную плату и standard of life 7. Он питает к нему национальную и религиозную антипатию" 8. Даже в деталях мы видим полное осознание писателем исторических положений Маркса по ирландскому вопросу. Например: образ Стивенса, прекрасно нарисованный Ланном, очень хорошо объясняет некоторую скептическую сдержанность в отношении Маркса к Стивенсу. Ланн дает как раз те черты мелкобуржуазного характера в личности Стивенса, которые, несомненно, имел в виду Маркс в письме к Энгельсу 9.

Можно было бы привести еще немало доказательств того, что роман Ланна является художественной иллюстрацией ко всей исторической документации эпохи и к высказываниям Маркса и Энгельса. Ланн доводит судьбу главных своих героев до подследственной тюрьмы и в эпилоге сжато и правдиво рисует ужасы английской каторги, на которые были обречены фении английским правительством консерваторов Дерби и Дизраэли, а также либералом Гладстоном, пришедшим им на смену в 1868 г.

Очень осведомленная, основанная на обстоятельном и широком изучении научной исторической литературы, книга Е. Ланна, на наш взгляд, является ценной и нужной популяризацией совсем мало известных у нас страниц истории середины XIX столетия. Английская историография и популярная литература не любят вспоминать о фениях, а когда вспоминают, то не скрывают своего сочувствия не столько к ним, сколько к тем, кто их вешал.

Советский читатель совсем по-иному, конечно, подойдет к трагическим страницам ирландской истории, которые воскрешает автор романа "Гвардия Мак Кумгала".


В кн.: Ланн Е. Гвардия Мак Кумгала. М., 1951, стр. 3--10.


## Комментарии


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. XXIII, стр. 480.

2 Земли (англ.).

3 Движение низших классов (англ.).

4 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. XXIII, стр. 479--480.

5 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2 изд., т. 16, стр. 407.

6 Там же.

7 Уровень жизни (англ.).

8 Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2 изд., т. 16, стр. 406.

9 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, т. XXIII, стр. 389.