# В магазинах

Аноним Тэффи

Н. А. Тэффи


В магазинах


Тэффи Н. А. Собрание сочинений. Том 1: "И стало так..."

М., "Лаком", 1997.


Когда дама уезжает на лето, пусть даже в Париж, она непременно должна запастись всякой дрянью на всякий случай жизни.

А каких только случаев не бывает! Например, прогулка на лодке с мужем и детьми требует серенького платья и высоких башмаков.

Та же прогулка, но без мужа и детей, требует уже белого платья с открытой шеей и ажурных чулок.

Все нужно взвесить, все обдумать, все разыскать и купить.

А то подумайте, какой ужас: вдруг летом приедет к вам в гости Иван Степанович, тот самый Иван Степанович, который недавно сказал вам: "Я люблю голубой цвет -- в нем есть что-то небесное", а вы как на грех ничего с собой голубого не взяли! Ну, подумайте только: в хорошеньком вы окажетесь положеньице?

Поэтому, удивительно ли, что все гостиные дворы и торговые ряды всего мира гудят в начале лета как улей, готовящийся строиться. С утра до ночи, то замирая, то снова ожесточаясь, жужжат по магазинам отъезжающие дамы.

Дамы бывают разные: дамы покупающие, дамы изнывающие, дамы просто созерцающие. Дамы с картонками, дамы с детьми, дамы со свертками, дамы с мужьями...

-- Анна Николаевна! Вы куда бежите?

-- Простите, дорогая, не узнала вас. Я так измучена... Шестой час, а я с утра здесь. Нужно было пол-аршина ленточки... Зонтик потеряла, не знаю, где... И кошелек, оказывается, дома забыла!

В магазинах давка и теснота. Покупательницы толкаются, наступают друг другу на шлейфы, и раздающееся при этом томное "pardon" звучит как самое грубое русское "о, чтоб тебе!"

Измученные приказчики к трем часам дня уже теряют всякую логику.

-- Возьмите этот помпадур-с, -- говорят они, развертывая материю. -- Ново! Оригинально! Ни у кого еще нет -- для вас начинаем. Будете довольны. Все хвалят. Вчера шестьдесят кусков продали этой самой материи, да сегодня восемьдесят, ей-Богу-с!

-- Послушайте, я просила синюю, а вы мне показываете зеленую!

-- Совершенно наоборот, -- это зеленая-с.

-- Да, что я не вижу, что ли? И вообще она мне не нравится.

-- Совершенно наоборот, -- очень нравится-с.

-- Сударыня! -- раздается сладостный голос. -- Пожалте наверх. Получите разнообразие.

-- Мальчик! Проводи мадам!

Несчастнее всех чувствуют себя в этой сутолоке мужья, сопровождающие своих жен. Сначала они еще пробуют острить и подшучивать над дамскими страстями.

-- Бабы!.. Тряпки!.. Отчего нам не придет никогда в голову заниматься подобной ерундой?

Но они скоро теряют последнюю бодрость духа, смолкают, бледнеют, и глаза их приобретают невинно-фанатическое выражение прерафаэлистских девственниц.

-- Мишель! Которая материя тебе больше нравится -- вот эта голубая или сиреневая?

-- Го-голубая..., -- раздается тихий стон.

-- Ну, так отрежьте десять аршин сиреневой, -- обращается дама к приказчику. -- А ты, Мишель, не должен обижаться. Ты ведь сам знаешь, что у тебя нет вкуса!

И он не обижается! После четырехчасовой беготни по магазинам утрачиваются многие тонкости человеческой психики.

-- Сколько стоит эта пряжка?

-- Шесть рублей.

-- Отчего же так дорого?

-- Помилуйте, сударыня, -- отвечает продавщица тоном оскорбленного достоинства, -- ведь это -- настоящая медь! Чего же вы хотите?

-- А камни плохие!

-- Настоящее шлифованное стекло!

-- Гм... Так нет ли у вас чего-нибудь попроще?

-- Вот могу вам предложить.

И продавщица, с торжествующим видом, вынимает из ящика нечто в роде печной заслонки.

-- Без всякого лишнего изящества -- красиво, прочно, элегантно и дешево!

Но самый центр, самый пульс жизни представляют шляпные магазины. Перья, птицы, цветы, ленты и еще многое, "чему названья нет", вертится, поднимается, опускается, примеряется...

Странные шляпки бывают на белом свете! Иная, посмотришь, шляпа как шляпа, а вглядись в нее -- целая трагедия: на отогнутых полях, конвульсивно поджав лапы, беспомощно раскрыв клюв, умирает какая-нибудь белая или желтая птица, а тут же рядом, "сияя наглой красотой", расцветает букет гвоздики.

Прямо -- гражданский мотив!

Или представьте себе совершенно невинную шляпку с ленточками, цветочками, и вдруг вы видите, что из этих ленточек торчит маленькая золоченая лапка. Вдумайтесь в эту лапку! И вам покажется будто туда, в самые недра шляпы, провалилась несчастная птица; ее уже не видно, только простертая вверх лапа отчаянно взывает о помощи.

Жутко!

Но на психологию шляпок мало обращают внимания.

-- Послушайте, отчего это здесь какой-то неподрубленный лоскут болтается?

-- Это самая последняя французская неглижа! -- отвечает приказчик.

А как прельщают покупательниц продавщицы хороших магазинов. Они поют, как сирены, и как соловьи, сами закрывают глаза, заслушавшись своего пения.

Они заставят вас купить, вместо намеченной вами хорошенькой розовой шляпки, какой-нибудь коричневый ужас, и вы даже не заметите этого!

Им ничего не стоит водрузить над бледным, измученным лицом пожилой женщины яркий зеленый колпак, с угрожающими перьями, и потом замереть в экстазе, словно они очарованы представшей пред ними красотой.

И несчастная, загипнотизированная женщина покупает колпак и делается на весь сезон предметом издевательств уличной толпы, злорадства знакомых и стыда своих родственников.

И, натешившись вдоволь над одной жертвой, сирены принимаются за другую.

-- Да, но се трешер, слишком дорого, -- слабо обороняется жертва.

-- Вы, вероятно, хотите сказать: слишком дешево, -- издевается сирена. -- Взгляните! Ведь это натуральное воронье перо! Эта шляпка ничего не боится. Вы можете надевать ее и под дождь, и в концерт, и везде она будет одинаково хороша! Мы только потому и уступаем ее так дешево, что она приготовлена в нашей мастерской.

Через пять минут другая сирена поет над той же самой шляпкой, но уже перед другой покупательницей:

-- Взгляните, какая работа! Здесь все подклеено, ничего нет натурального. Это наша мадам привозит из Парижа.

Поет, а воронье перо трепещет в ее руках,-- трепещет и не знает, что ему думать о своем происхождении: подклеено ли он в Париже, или произошло натуральным путем в России?

А дама смотрит на него в тоскливом недоумении: когда оно должно стоить дороже -- когда натуральное и ровно ничего не боится, или когда подклеено со всей искусственностью, на какую способен Париж?..

Дама просит, пока что, отложить для нее эту шляпку, потому что ей надо посоветоваться с мужем, подругой, теткой, женой брата и двумя сестрами. Потом она выходит на улицу, долго моргает, приложив палец к виску, и не может понять -- кто она, зачем сюда попала, что нужно еще купить и, главное, где она живет.

-- Извозчик! Алло! 127 -- 51, тридцать копеек... Ну, чего смотришь? Не хочешь -- не надо. Другого возьму.


КОММЕНТАРИИ


В магазинах. ...невинно-фантастическое выражение прерафаэлистских девственниц -- имеются в виду женские образы с картин английских художников-членов "Братства прерафаэлитов" (1848--1853) -- Д. Г. Россетти, X. Ханта, Дж. Э. Миллеса и их последователей.