# Басни

Игнатий Антонович Тейльс

Слепой и Сорока

Гудок и Скрыпка

<Луна и ее мать>

Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание

Л., "Советский писатель", 1977

Русская басня. XVIII--XIX веков


## И. А. Тейльс


106. Слепой и Сорока

107. Гудок и Скрыпка

108. <Луна и ее мать>


## 106. СЛЕПОЙ И СОРОКА


Слепой, поймав нечаянно Сороку,

Принес ее к себе домой;

Сорокину угодно было року,

Чтобы у ней хозяин был такой.

Сорока -- птица-говорунья,

Большая шепетунья,

И день и ночь не скучит

Шепетать.

Слепой ее по-русски учит

И то и се болтать.

Сорока рада врать,

Язык охотница чесать;

Слов пять или десяток затвердила,

Плутца и дурака чистенько говорила.

Сорокино вранье Слепому полюбилось,

Он ею утешался,

Он ею забавлялся.

К чему ж то обратилось?

Сорока от Слепого не отходит,

Слепой

С собой

Сороку всюду водит,

Червончики при ней считает;

Сорока всем про денежки болтает,

Куда пришла, о том твердит.

Хоть деньги не магнит,

Однако притягают;

Сыскались молодцы и денег захотели;

К Слепому ночью налетели

И дверь в чулан ломают.

Слепой, услышав стук,

Кричит, на помощь призывает,

Но вор наш не плошает,

Тащит вон с деньгами сундук,

Смеясь Сороку прославляет,

Прийти в другой раз обещает.

Слепой тогда-то спохватился,

Что он Сорокою всего лишился.

Но поздо было то:

И злато и сребро дочиста уж взято,

И меди нет.

Велел согнать с двора Сороку;

Однако сам до сроку

С тоски оставил свет.

Когда б бродяг к себе мы не пускали,

Немало бы тем ссор и бед мы избежали;

Но мы привыкли всем к себе вход дозволять

И вольно обо всем со всяким рассуждать,

Забывши, что себя в досады тем ввергаем

И только лишь к несчастью поспешаем.

<1769>


## 107. ГУДОК И СКРЫПКА


Гудку со Скрыпкой вместе быть

Когда-то у бояр случилось;

Сердечко у Гудка забилось,

Что Скрыпка та прослыть

Искусною умела:

Она манеры римски разумела,

С приятностью играла,

На голос всё прелестно поднимала.

Гудок же наш всё попросту гудил,

Старинны песенки играл,

К рожку, к волынке подставал,

И в пляску русскую вводил.

Скрыпица на себя вниманье всех влекла,

Гудок в забвенье привела:

Бояра до скрыпиц поболее охочи.

Гудку не стало мочи

Досаду ту сносить;

Престал гудить,

С двора ушел.

"Когда здесь счастья не нашел, --

Гудок дорогой говорил, --

Когда здесь на меня

Никто боярин не глядит,

Как Скрыпка заскрыпит,

Зачем же мне для них и мучити себя?

И так уже головушка болит.

Не лучше ли куда в деревню мне убраться?

Пускай там станут мной крестьяне забавляться,

Однако я у них останусь во знати:

В лугах, в полях, в клети,

В избе, у богачей,

Всяк песенкой моей

Похочет веселиться".

Взялся за ум Гудок

В том месте поселиться,

Где теплый уголок

Мог всякий раз иметь.

Из басни сей нам можно разуметь,

Что всяко существо природой награжденно

И правами от ней пристойными снабденно;

Когда кто предо мной в чем первенство берет,

Взаимно в том другой мне оное дает.

Но грусть, досаду, скорбь напрасно ощущаем,

Напрасно жалобы на небо воссылаем,

Когда совсем не то желаем мы иметь,

Чем не дано природой нам владеть.

<1769>


## 108. <ЛУНА И ЕЕ МАТЬ>


Луна просила мать,

Чтоб платье ей под стать

Велела сшить,

В котором бы ходить

Не стыдно было ей.

На то мать дочери своей:

"Ты, доченька, про то довольно знаешь,

Что тело ты свое частенько пременяешь:

То вдруг велика, то мала,

То вдруг остра, то вдруг кругла.

Какое же тебе мне платье сшить?

Кто возьмется его скроить?"

Пременам таковым подвержен человек;

Судьбой доволен быть не может он вовек:

Всяк день и всякий час другим он быть желает,

И так всю жизнь свою в мученьи провождает.

<1769>


## ПРИМЕЧАНИЯ


Игнатий Антонович Тейльс (1744--1815) был сыном врача-голландца, переселившегося в Россию при Петре I. Скорее всего, он воспитывался в Сухопутном шляхетном кадетском корпусе, так как в 1760-е годы его имя фигурирует в списке членов Совета корпуса, где он преподавал немецкий язык. Тейльс принадлежал к организовавшемуся при корпусе кружку переводчиков-беллетристов и напечатал в его типографии два имевших успех переводных романа: "История о славном ламанхском рыцаре Дон Кишоте" Сервантеса (по французской редакции) и "Гузаратские султанши, или Сны неспящих людей" Т. Геллета. Вместе с И. Ф. Румянцевым он принял участие в литературно-общественной полемике 1769 года о сатире. Издававшийся ими двухнедельный журнал "Полезное с приятным" не носил характера злободневных сатирических листков -- издатели прежде всего преследовали цели воспитания "российского юношества" и помещали довольно большое количество отвлеченно-моралистических статей. Основная часть мелких сочинений Тейльса появилась в этом журнале. Его пристрастие к нравоучению, возможно, связано с принадлежностью к ранним масонским ложам в России. Впоследствии Тейльс сблизился с Н. И. Новиковым и играл видную роль среди петербургских масонов. Итогом его литературной деятельности следует считать анонимно изданное "Собрание трудов одного россиянина..." (СПб., 1781), включавшее все ранее напечатанное Тейльсом и изданное в пользу воспитанников заведенных масонами училищ. Произведения сборника естественно смыкались с этической проблематикой популярной литературы новиковского кружка: добродетель, благотворительность, любовь к ближнему, самовоспитание и т. п.

106. "Полезное с приятным", 1769, полумесяц 4, с. 11. Печ. по Собр. трудов, с. 70.

107. "Полезное с приятным", 1769, полумесяц 9, с. 30. Печ. по Собр. трудов, с. 71.

108. "Полезное с приятным", 1769, полумесяц 10, с. 32. Печ. по Собр. трудов, с. 66. Сюжет восходит к басне из псевдоэзоповских сборников "Луна и ее мать"; известен также в пересказе Плутарха.