# Из-за палки

Андре Терье

Текст издания: журнал "Вестник моды", 1890, No 7.

## Из-за палки


Рассказ Андре Терье


Геркулес Абакан, несмотря на свое громкое имя, был кроткий и миролюбивый человек. Единственные раздробленные им головы были маковые головки, которые он употреблял в своей лаборатории, когда был аптекарем в Аннеси. В тридцать лет он женился на вдове по имени Этьеннета Мальфруа, которая были старше его и не осчастливила его потомством. В пятьдесят лет, продав свое дело, он поселился в предместье Сент-Клэр, в доме, принадлежавшем его жене. Узкое здание это, с выступавшею над первым этажом террасою, служило предметом восхищения соседей и прохожих. Решетчатая галерея террасы заставлена была ящиком, где росли красные гвоздики, фуксии, розы и герани, летом свешивавшие на улицу свои расцветшие ветки. Посредине этого висячего сада качалась клетка со снегирем, насвистывавшем вальсы; в углу была простая лестница, ведшая на чердак, где также в корзинках висели петунии, и желтая кошка грелась на солнце. Домик с цветущей террасой казались супругам Абаван земным раем. Здесь. протекала их блаженная жизнь, наполненная методичными, снотворными домашними занятиями. Супруги никогда никуда не выходили, и только по воскресеньям отправлялись под ручку гулять в Альбиньи и в Бальметт. Действительно, они были неразлучны. Геркулесу нравилось сидеть дома, и он не посещал кафе; к тому же, он был скуп и не любил безрассудных расходов. Только изредка, в зимние вечера, отправлялся он в клуб сыграть в вист, по сантиму фишку, в компании с судьею Манилье и одним из членов альпийского клуба...

Вот этот-то альпинист и внес смятение в жизнь Абавана. Оп только и бредил, что о странствованиях по горам, восхождениях на вершины, переходах по ледникам, и наконец довел Геркулеса до стыда за его жизнь улитки. Геркулес пожелал, хоть раз в жизни, увидать чудные Альпы, от которых его разделял лишь десяток миль. Однажды вечером, вернувшись домой, бывший аптекарь объявил своей жене, что ему наскучило бездеятельность и что ом решился посетить Монблан. В этот вечер маленький домик предместья Сент-Клэр сделался ареной домашних бурь и слез. Этьеннета резко упрекала Геркулеса за его бродяжнические наклонности и уверяла, что он собирается на верную гибель. Но Абаван был упрям, как все слабые люди: он поклялся жене, что завтра же будет на Монблане.

-- Теперь начало июля, барометр стоит высоко, и вся экскурсия займет не больше пяти-шести дней.

Видя его непоколебимость, Этьеннета с сокрушением уступила, прибавив, что умывает руки, и что если с неосторожном туристом случится беда, то по крайней мере ей не придется упрекать себя за участие в этом безумном предприятии. Геркулес только посмеивался. Он собственноручно смазал свои подкованные гвоздями башмаки, уложил в котомку рубашку, фланелевый жилет и пару носков; присоединил к этому стклянку с арникой, корпию и бутылочку старой вишневки, а на завтра, снарядившись, вырвался из объятий рыдавшей супруги и на пароходе "Монблан" отплыл на противуположный конец озера.

Высадившись на пристани Дуссар, Геркулес вздохнул свободно, стремясь начать свои странствия. Легкими шагами направился он по дороге в Фаверж, прямой белой полосой тянувшейся между лугов, окаймленных высокими скалистыми горами. Он рассчитывал до полудня добраться до Фонтэн-Дюжин, закусить там, и переночевать в Флюмэ; это будет первый переход.

Соображая это, он вдруг наткнулся на какой-то лежавший па земле предмет; наклонившись, он увидал в пыли толстую, узловатую, тяжелую вязовую палку с железным наконечником и круглым набалдашником в роде дубины.

Абаван был слишком аккуратен и экономен, чтобы пренебречь такой находкой.

-- Вот настоящая горная палка, -- подумал он, -- и как раз мне под рост. Наверное, тот, кто ее потерял, не станет ее разыскивать... Возьму-ка я ее с собою, пригодится в дороге.

Он пошел дальше с палкой. Воздух был прохладен, небо ясно, и вдалеке уже сверкала снежная вершина Монблана. Геркулес не спускал с нее глаз и молодцом вошел в Фаверж.

Здесь господствовало большое волнение: прошлою ночью убит был Жан Серво, Ферреольский мельник, возвращавшийся в своей повозке с рынка из Альбервилля. Убийца покончил с ним ударом палки и ограбил его. Найденный на дороге труп перенесен был в жандармерию и назначено следствие. Геркулес, всецело поглощенный мыслию о Монблане, довольно рассеянно миновал толпившиеся на улице группы, и остановившись перед кафе, потребовал кружку пива, не примечая пытливых взглядов, бросаемых на него окружающими.

Я позабыл сказать, что, несмотря на свой кроткий миролюбивый нрав, бывший аптекарь обладал непривлекательною внешностью; он был рыжий, рябой и слегка косил, что с первого взгляда придавало ему как бы растерянный вид. К тому же, из экономии, он надел для экскурсии свое самое поношенное платье, и теперь, весь запыленный, представлял из себя весьма подозрительную фигуру.

Пока он усаживался с своим пивом, около него любопытные все прибывали, и кругом слышался изумленный шепот.

-- Чего они так смотрят? -- подумал наконец Абаван, пораженный волнением толпы.

Только что оп поднял кружку к губам, как подошел жандарм и положил тяжелую руку на плечо Геркулеса,

-- Именем закона, я вас арестую! -- грубо произнес он.

-- Вы шутите! -- пробормотал Геркулес.

-- Нет, не шучу; следуйте за мною к судье. -- Но прежде всего, дайте мне вашу палку.

И в одно мгновение, тщетно протестовавший аптекарь очутился в мэрии, между тем как вокруг него шумели голоса:

-- Я узнал палку Серво.

-- Какой негодяй, и наружность у него самая разбойничья!..

Абаван предстал пред судьей совершенно растерянный и ошеломленный. Судья, маленький человечек в черной одежде, с сонными глазами, медленно поднял голову, смерил взглядом арестованного и начал допрос:

-- Как вас зовут?

-- Геркулес Абаван,

-- Это не здешнее имя... Откуда вы родом?

-- Из Аннеси; я там живу.

-- Где вы были прошлою ночью, между часом и тремя утра?

-- В моей постели.

-- Не похоже на это. У вас была вот эта палка. Она принадлежала мельнику Жану Серво, убитому в эту самую ночь. Здесь все узнали эту палку... Как попала она к вам?

-- Я поднял ее на дороге в Фаверж.

-- Неудовлетворительный ответ. Порядочный человек не поднимает палки на дорогах... Куда вы шли?

-- На Монблан.

-- Вы не похожи на туриста, и кто же поверит, что настоящий турист отправляется в горы не запасшись альпийской палкой? Есть у вас бумаги?

Геркулес забормотал, что он не счел нужным брать паспорт, для того, чтобы идти в Шамуни; к тому же, он был хорошо известен в своем околотке. Но судья оставался при своем убеждении.

-- Хорошо, -- сказал он. -- Пусть он сидит под арестом до прибытия остальных членов суда. Мы дождемся их и тогда приступим к очной ставке преступника с его жертвой.

Затем несчастного Абавана отвели в полутемную комнату, служившую местом заключения в мировом суде.

Оставшись один с своими мыслями, Геркулес погрузился в самое мрачное отчаяние.

Какой злобный дух внушил ему желание покинуть Этьеннету и маленький домик в предместье Сент-Клэр, чтобы пуститься в эти приключения? О, с каким горьким сожалением представлял он себе теперь украшенную цветами террасу и насвистывающего вальсы снегиря! Увидит ли он когда-нибудь снова этот чудный уголок? Сколько времени придется ему провести взаперти, под тяжестью уголовного обвинения? Чем все это кончится? Бывали случаи, что вследствие подобных недоразумений невинные люди осуждались па смерть... Проклятая палка! Зачем он ее поднял? И что скажет --> Этьеннета[Author:V] , когда узнает, что ее Геркулес сидит в тюрьме?

Глаза его наполнились слезами, и он уже готов был разреветься, когда дверь отворилась и арестовавший его жандарм велел ему следовать за собою.

Снова он очутился в кабинете мирового судьи, где уже собрались члены уголовного суда; но только что он вошел, как один из них испустил крик изумления.

-- Это вы, господин Абаван! -- воскликнул он.

Это был обычный партнер Геркулеса в висте.

Абаван наконец мог объясниться и оправдаться, тем более, что в это время уже успели поймать настоящего убийцу. Геркулес вернулся в Аннеси вместе с судьею, который, смеясь, передал его Этьеннете.

Увидав свой домик и цветы, Геркулес залился слезами, отказался от восхождения на Монблан и поклялся никогда больше не подбирать потерянных палок.


----------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: журнал "Вестник моды", 1890, No 7. С. 54--55.