# То, что надо знать!

Алексей Николаевич Толстой

"Деготь или мед": Алексей Н. Толстой как неизвестный писатель (1917--1923).

М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 2006.


## ТО, ЧТО НАДО ЗНАТЬ!1


Последние годы научили истине: я не знаю даже того, что должно случиться через минуту, через мгновение. Перед моими глазами -- темная, неощутимая, как воздух, и непроглядная, как ночь, завеса.

Я слышу в этой темноте грузный шаг истории: ураган ревет во всех снастях, но к какому берегу бежит корабль, что там, куда до боли я всматриваюсь -- не знаю.

Тогда невольно обращаюсь назад, гляжу в прозрачную тишину прошедшего. Я вижу точно древний город, слой за слоем построенный на остатках стен и фундаментов. На вершине -- живущие, жизнь. В глубине, где лежат циклопические камни -- последняя истина. И снизу доверху толпятся легионы теней -- отошедшие строители города.

Таким -- огромным холмом на мировой равнине я представляю Россию. Я думаю о ней, потому что страдаю: я один из многих, опрокинутых непогодой, бушующей там, наверху, в городе живых.

Мне говорят -- Россия погибла, распалась; неудачная война и большевизм потрясли ее до основания; чужеземные войска клочком бумаги разрубили ее, как наковальню картонным мечом.

Я этому не верю и не могу верить, потому что ни теориями и формулами, ни облеченным в красногвардейскую форму силлогизмам -- не уничтожить живой, реальной формы. Ни война, ни революция не убили народ, и в нем не уничтожили сущности, делающей его единым народом. Иерихон пал от трубного гласа, потому что иерихонские стены были плохо построены. Россия может развалиться только тогда, если ее основание лежит на неверной и зыбкой почве, если народы, входящие в государство, соединены случайно рукой завоевателя, или общим несчастьем, или общей надеждой.

Россия слагалась медленно, органически соединяла племена под единый свод, готовила огромные пространства для будущей, четвертой культуры. Ее основание -- инстинкт славянских племен к соединению в одну расу.

Свод треснул, рухнул. Но миллионы теней все так же теснятся от основания до вершины, где гремит гром, сверкает молния, падают мертвые. Но народы живы, и нет той причины, которая ослабила бы их центростремительную силу.

Свод рухнул -- нужен новый свод, более просторный и надежный. И нельзя называть начало нового строительства -- развалом, хотя воздух и полон еще пыли, и еще шумят камни недавнего обвала.

Строить с новой, с более сильной, с истинной верой в грядущую культуру, строить потрясенное на вершине и незыблемое в основании единое наше государство -- вот вывод из пяти годов пережитых страданий. Вот то, что дано нам знать.

От приехавшего с севера Толстого в Одессе, очевидно, ожидалось некоторое -- политическое или партийное -- самоопределение или хотя бы ориентация относительно существующих здесь основных политических лагерей.

Толстой начал публиковаться в одесской печати не сразу по приезде, а через неделю после возвращения из гастрольной поездки. Его первая статья в Одессе -- скорее, фельетон в старом понимании, т. е. субъективное "эссе" на свободную тему, -- появилась в "Одесских новостях". Очевидно, и сам Толстой, и его читатели, и коллеги рассматривали ее как своего рода декларацию. Однако продолжения не последовало -- больше Толстой в "Одесских новостях" статей не печатал.

Остается предположить, что откровенный национализм, риторика в стиле "официальной народности", вроде "Россия слагалась медленно, органически, соединяя племена под единый свод", и вытекающая из нее решительная поддержка русской великодержавности, панславистские чаяния, теософская терминология в виде некой "четвертой культуры" -- все это могло не понравиться издателю "Одесских новостей" Израилю Моисеевичу Хейфецу. (Вспомним: той осенью Толстой отправил Андрею Соболю в Киев письмо, в котором жаловался, среди прочего, на "писательника Израиля Моисеевича".)

В остальном фельетон построен на распространенной "археологической" метафоре цивилизации как вертикальной структуры: "последняя истина" -- другими словами, идея, положенная в основание цивилизации, -- скрыта в глубине, под циклопическими камнями. В октябре 1918 г. Толстой утверждает, что, несмотря ни на что, идея эта верна; что Россия -- живая, реальная форма; что ничто не уничтожило сущности, делающей ее население живым и единым народом, связанным центростремительной силой,-- и предлагает отнестись оптимистически к пертурбациям на поверхности: нужно построить новый свод, а все происходящее считать не развалом, а началом нового строительства.

Политическим поводом для таких настроений могла быть отмена гетманом независимости Украины в сентябре 1918 г. Русские газеты южных губерний безудержно ликовали. Украинские же националисты на местах начали готовиться к восстанию.

В статье "То, что надо знать" Толстой утверждает по сути то же самое, что в опубликованном тогда же, в октябре 1918 г., отрывке "Между небом и землей. Очерки литературной Москвы" -- твердую веру в то, что вопреки всему, Россия жива. Нежелание считать катастрофу катастрофой и попытки смотреть на происходящее с птичьего полета, глазами будущего историка напоминают о прошлогодней его статье "Из записной книжки".

Клочком бумаги разрубили ее, как наковальню картонным мечом... -- Клочок бумаги -- Брестский мир.

Картонный меч -- Тематизирован в драме "Балаганчик" А. Блока. Театральный образ наковальни, разрубаемой картонным мечом, влечет за собою вагнеровские ассоциации -- обычный код для обозначения воюющей Германии.

Ни теориями и формулами, ни облеченными в красногвардейскую форму силлогизмами -- Ср. в "Смерти Дантона" образ Робеспьера -- ходячей формулы.

Четвертая культура -- Ср. запись Волошина о разговоре с А.Р. Минцловой: "У славянской расы есть особые силы. Она четвертая мировая раса, и из нее должна выйти шестая"2.


## Примечания


1 Одесские новости. 1918. 24 (11) окт. No 10824.

2 Волошин М.А. История моей души // Волошин М. Автобиографическая проза и дневники. М., 1991. С. 230. Также см.: [Штейнер Р.] Культуры пятой Арийской расы д-ра Штейнера, с предисловием Е. П[исаревой] // Вопросы теософии. 1907. Вып. 1. С. 107.