# Недоразумение. Повесть в трех частях. Данкевича. Спб. 1869

Феофил Матвеевич Толстой

## Недоразумѣніе. Повѣсть въ трехъ частяхъ. Данкевича. Спб. 1869.


Въ Римѣ живутъ два художника, Шумскій и Гордѣевъ; Шумскій нѣчто, въ родѣ чувствительнаго Эраста, а Гордѣевъ -- хладнокровнаго Леонида, двухъ героевъ одной изъ повѣстей Карамзина. Стоятъ два юные друга на квартирѣ у одного итальянца, который имѣетъ двухъ дочерей, Маріетту и Лину, изъ которыхъ одна составляетъ подобіе Эраста, то-есть Шумскаго, другая подобіе Леонида, т. е. Гордѣева. Эрастъ влюбляется сначала въ свое подобіе, чувствительную и нѣжную Маріетту, потомъ покидаетъ ее для болѣе пылкой и сильвоі Лины, на которой и женится. Скрытный Леонидъ, т. е. Шумскій самъ любитъ Лину, но не показываетъ этого и удаляется въ Петербургъ. Маріетта, продолжающая любить Эраста, выходитъ замужъ за итальянскаго князя. Повидимому все устроивается благополучно: молодая пара путешествуетъ и наслаждается любовью; Гордѣевъ пишетъ картину и т. д. Но еслибъ дѣло оставить въ этомъ видѣ, то никакого недоразумѣнія не получилось бы, между тѣмъ какъ романъ собственно и написанъ для того, чтобъ показать, что недоразумѣніе играетъ въ жизни чувствительнаго Эраста и хладнокровнаго Леонида весьма важную роль. Авторъ немедленно и приводитъ это въ исполненіе. Пріѣзжаетъ Гордѣевъ, объясняется съ Линой, которая и убѣгаетъ съ нимъ, оставляя мужу вмѣсто себя ребенка. Шумскій въ отчаяніи и съ отчаянія, какъ это нерѣдко бываетъ, схватываетъ нервную горячку. Жизнь его разбита. Увы, нѣтъ: мужа Маріетты убиваютъ въ схваткѣ съ австрійцами и она, такимъ образомъ, дѣлается свободною и пылаетъ страстью къ Шумскому. Развязку предвидѣть не трудно: всѣ обрѣтаютъ счастіе, какъ скоро недоразумѣніе кончается, т. е. когда подходящіе другъ къ другу характеры соединяются узами любви. Романъ этотъ растянутъ на такое пространство, что перейти его было бы весьма трудно; къ счастью дорога лежитъ такая плоская и на ней верстовые столбы такъ замѣтно раскрашены цвѣтами безталанности, что чтеніе совершается довольно быстро и приноситъ двоякую пользу: во-первыхъ каждая дѣвица, одолѣвъ его, станетъ избирать себѣ соотвѣтственнаго кавалера, а кавалеръ соотвѣтственную дѣвицу, и во-вторыхъ, каждый убѣдится, что нерѣдко романы пишутся по недоразумѣнію.

Справедливость заставляетъ насъ сказать, однако, что романъ написанъ языкомъ вполнѣ литературнымъ, хотя столь же безцвѣтнымъ, какъ и самое содержаніе, которому онъ даетъ форму; мы признаемъ также за авторомъ и ту заслугу, что онъ соорудилъ цѣлый монументъ въ 500 убористыхъ страницъ ничтожному недоразумѣнію. На такой неблагодарный трудъ хватитъ не всякаго, ибо въ настоящее время даже недаровитые беллетристы начинаютъ понимать, что жизнь слагается не изъ однихъ любовныхъ недоразумѣній и что эту тему если нельзя оставить совсѣмъ, то необходимо привести ее въ гармонію съ другими человѣческими интересами.


"Вѣстникъ Европы", No 9, 1869