# О браке и безбрачии. Против "Крейцеровой сонаты" и "Послесловия" к ней графа Л. Толстого. Профессора А. Гусева. Казань, 1891 г

Лев Николаевич Толстой

О бракѣ и безбрачіи. Противъ "Крейцеровой сонаты" и "Послѣсловія" къ ней графа Л. Толстаго. Профессора А. Гусева. Казань, 1891 г. Цѣна 50 коп., съ пер. 65 коп. Профессоръ казанской духовной академіи Гусевъ въ ноябрѣ мѣсяцѣ прошедшаго года прочелъ двѣ лекціи, посвященныя разбору Крейцеровой сонаты и Послѣсловія. Лекціи эти были напечатаны въ журналѣ Православный Собесѣдникъ и недавно появились отдѣльнымъ изданіемъ. Въ нихъ почтенный профессоръ направляетъ свою критику почти исключительно на ту сторону ученія гр. Толстаго, которою безбрачіе ставится выше брака, а самый бракъ -- дѣломъ дурнымъ, безнравственнымъ и противнымъ христіанству, какимъ его установили Христосъ и апостолы. Критикъ даетъ большія выписки изъ Послѣсловія, приводитъ его почти цѣликомъ, затѣмъ дѣлаетъ сопоставленія мнѣній, выраженныхъ въ Послѣсловіи съ нѣкоторыми положеніями, взятыми изъ другаго произведенія гр. Толстаго Въ чемъ моя вѣра, раскрываетъ противорѣчія, оказывающіяся въ этихъ двухъ произведеніяхъ по вопросу о бракѣ, и, наконецъ, цитатами изъ Евангелія и другихъ источниковъ христіанскаго ученія доказываетъ ошибочность мнѣнія, будто бракъ есть установленіе, противное христіанству. Графъ Толстой пишетъ въ Послѣсловіи; "Христосъ не только никогда не установлялъ брака, но если ужь отыскивать внѣшнія опредѣленія, то скорѣе отрицалъ его ("оставь жену и или за Мною", говорилъ Онъ)"... "Христіанскаго брака быть не можетъ. Такъ и понималось это всегда истинными христіанами и первыхъ, и послѣдующихъ вѣковъ... Для христіанина плотское общеніе въ бракѣ не только не можетъ представляться законнымъ, праведнымъ и счастливымъ состояніемъ, какимъ оно представляется въ нашемъ обществѣ нашими церквами, а всегда паденіемъ, слабостью, грѣхомъ. Христіанскаго брака никогда не было. Христосъ не женился и не устанавливалъ брака, и ученики Его не женились. Брака христіанскаго и не можетъ быть, но есть христіанское отношеніе къ браку. Отношеніе же это таково: христіанинъ не можетъ смотрѣть на плотское общеніе иначе, какъ на отступленіе отъ ученія, какъ на грѣхъ, что и сказано въ Евангеліи Матѳея (5, 28). Такъ называемый христіанскій обрядъ брака не можетъ ни на волосъ измѣнить этого"... Проф. Гусевъ приводитъ далѣе мнѣніе о бракѣ, высказанное гр. Толстымъ въ его сочиненіи Въ чемъ моя вѣра, гдѣ было высказано, что "назначеніе человѣка жить не иначе, какъ парами", что "одинокое, безбрачное состояніе человѣка, созрѣвшаго для половыхъ отношеній, есть уродство "позоръ". Перечисляя условія счастливой жизни людей въ томъ же сочиненіи, гр. Толстой однимъ изъ "несомнѣнныхъ" условій таковой жизни призналъ семейную жизнь. Въ извѣстномъ своемъ письмѣ женщинамъ (напечатанномъ послѣ вышеназваннаго) гр. Толстой опредѣлялъ для мужчинъ и женщинъ "обязанности, не выдуманныя людьми, но лежащія въ природѣ вещей". При этомъ онъ писалъ: "Изъ этого же различія (половаго) вытекаетъ оцѣнка добродѣтели и порока женщины и мужчины,-- оцѣнка, существовавшая во всѣ вѣка, теперь существующая и никогда не перестанущая существовать, пока въ людяхъ былъ, есть и будетъ разумъ. Всегда было и будетъ то, что мужчина, проводящій большую часть своей жизни въ свойственномъ ему многообразномъ физическомъ и умственномъ общественномъ трудѣ, и женщина, проводящая большую часть своей жизни въ свойственномъ исключительно ей трудѣ рожденія, кормленія и возращенія дѣтей, будутъ одинаково чувствовать, что они дѣлаютъ то, что должно, и будутъ одинаково возбуждать уваженіе и любовь другихъ людей, потому что оба исполняютъ свое то, что предназначено имъ по ихъ природѣ"... "Идеальная женщина, по мнѣ,-- заключаетъ гр. Толстой, -- будетъ та, которая, усвоивши высшее міровоззрѣніе того времени, въ которомъ она живетъ, отдается своему женскому, непреодолимо вложенному въ нее призванію, т. е. родить, выкормить и воспитать наибольшее количество дѣтей, способныхъ работать для людей по усвоенному ей міросозерцанію. Для усвоенія же высшаго міросозерцанія нужно только прочесть Евангеліе и не закрывать глазъ, ушей и, главное, сердца". Такимъ образомъ, въ то время, когда гр. Толстой писалъ Въ чемъ моя вѣра и объяснительное письмо женщинамъ, онъ находилъ, что высшими законами нравственными на женщину возложены обязанности родить и кормить дѣтей, что исполненіе такихъ обязанностей согласуется съвысшимъ міровоззрѣніемъ, почерпаемымъ изъ Евангелія. Тогда,-- замѣчаетъ проф. Гусевъ,-- гр. Толстой "утверждалъ, что разумъ человѣческій всегда былъ, есть и будетъ на сторонѣ брачнаго сожитія... Половое физическое общеніе въ супружеской жизни, значитъ, казалось ему не чѣмъ-то неестественнымъ, не паденіемъ мужчины и женщины въ нравственномъ отношеніи, но выполненіемъ воли Бога и закона природы". Теперь же гр. Толстой въ Крейцеровой сонатѣ и въ Послѣсловіи, на тѣхъ же основаніяхъ ученія Христова, разума и закона природы, утверждаетъ совершенно противуположное. Перечисливши еще многія противорѣчія, въ которыя гр. Толстой впадаетъ съ самимъ собою въ Крейцеровой сонатѣ и въ Послѣсловіи и съ собственными взглядами, выраженными въ другихъ его произведеніяхъ, критикъ переходитъ къ положительнымъ доказательствамъ того, что установленіе брака вполнѣ согласуется съ ученіемъ Христа, Его учениковъ и церкви христіанской. Критикъ говоритъ: "указывая то на одно, то на другое изреченіе I. Христа, якобы неблагопріятное браку, Л. Н. Толстой нарочито обошелъ дипломатическимъ умолчаніемъ прямое, не допускающее никакихъ сомнѣній, признаніе брака I. Христомъ". Въ доказательство проф. Гусевъ выписываетъ сполна относящійся къ предмету текстъ изъ Евангелія Матѳея (19, 3--6), изъ коего мы знаемъ, что въ отвѣтъ фарисеямъ Христосъ сказалъ: "Посему оставитъ человѣкъ отца и матерь и прилѣпится къ женѣ своей, и будутъ два одною плотію. Такъ что они уже не два, но одна плоть. И такъ, что Богъ сочеталъ, того человѣкъ да не разлучитъ". "Не очевидно ли,-- продолжаетъ проф. Гусевъ,-- что въ этихъ словахъ нашего Спасителя бракъ признается божественнымъ учрежденіемъ?" Мы считаемъ это настолько яснымъ и опредѣленнымъ, что не приводимъ дальнѣйшихъ доказательствъ критика въ подтвержденіе мнѣнія, признающаго бракъ установленіемъ христіанскимъ, согласнымъ съ ученіемъ церкви, утвержденнымъ апостолами и соборами. Возражая гр. Толстому, проф. Гусевъ напоминаетъ, что апостолъ Петръ былъ женатъ, что апостолы дозволяли бракъ даже епископамъ, что ни I. Христосъ, ни апостолы, пи отцы церкви, ни соборы церковные никогда не ставили "безбрачія выше брака, а признаютъ ихъ одинаково законными и достойными формами проявленія нравственной жизни человѣка".

Эпиграфомъ своей книги проф. Гусевъ поставилъ латинское изреченіе: "Auclitur et altera pars". Всѣмъ, прочитавшимъ послѣднія произведенія Л. Н. Толстаго, было бы, по нашему мнѣнію, полезно ознакомиться и съ возраженіями на нихъ, между которыми лекціи проф. Гусева занимаютъ, по серьезности и по спокойствію тона, выдающееся мѣсто.


"Русская Мысль", кн.I, 1891