# За правду и за честь женщины. Cis-moll-соната, против "Крейцеровой сонаты" Л. Н. Толстого. Фон Аминтора. Перевод с немецкого М. Калмыкова. Спб., 1893 г

Лев Николаевич Толстой

За правду и за честь женщины. Cis-moll-соната, противъ "Крейцеровой сонаты" Л. Н. Толстого. Фонъ Аминтора. Переводъ съ нѣмецкаго М. Калмыкова. Спб., 1893 г. Цѣна 50 коп., съ перес. 60 к. Въ свое время изъ-за Крейцеровой сонаты гр. Толстого было много шума и споровъ, писалось и печаталось изрядное количесто возраженій и опроверженій, изъ которыхъ нѣкоторыя были написаны въ беллетристической формѣ. Къ числу послѣднихъ принадлежитъ и Die Cis-moll-Sonate г. Фонъ Аминтора, вышедшая въ свѣтъ въ 1891 году одновременно на нѣмецкомъ, англійскомъ, французскомъ и датскомъ языкахъ. Теперь же возраженіе кажется намъ нѣсколько запоздавшимъ. Тѣмъ не менѣе, сочиненіе нѣмецкаго писателя представляетъ особенный интересъ тѣмъ, что это та же Крейцерова соната, вывернутая, такъ сказать, на другую сторону. Точь-въ-точь какъ въ повѣствованіи гр. Толстого, разсказъ начинается передачей бесѣды между нѣсколькими пассажирами. Рѣчь коснулась Крейцеровой сонаты, въ разговоръ вмѣшивается новое лицо и заявляетъ, что, "благодаря этой проклятой, книгѣ, онъ сталъ убійцею, дважды убійцею!" Онъ, докторъ философіи Оскаръ Штеттеръ, подобно Позднышеву, разсказываетъ автору свою жизнь, только, въ противуположность герою Крейцеровой сонаты, нѣмецкій докторъ -- человѣкъ нравственный, чистый душою и тѣломъ, не только до вступленія въ бракъ, но и въ продолженіе супружеской жизни съ любимою женой. Влюбился онъ въ милую дѣвушку Агнесу и готовился вступить съ нею въ бракъ самымъ обыкновеннымъ образомъ, какъ женятся всѣ добрые люди. На бѣду, женихомъ онъ прочелъ Крейцерову сонату въ нѣмецкомъ переводѣ и до того увлекся необыкновенною идеей о "братскихъ отношеніяхъ" между мужемъ и женой, что рѣшилъ въ супружествѣ послѣдовать ученію гр. Л. Н. Толстого. Рѣшеніе это весьма усердно поддерживалъ въ немъ его пріятель и товарищъ Штурцбахъ. Проповѣди знаменитаго русскаго романиста "о воздержаніи" нѣмецкій авторъ противупоставляетъ естественный законъ природы, въ силу котораго у огромнаго большинства женщинъ является неодолимое желаніе имѣть дѣтей. И вотъ супругадѣвушка Агнеса, при всей своей чистотѣ, изнываетъ отъ такого желанія. Между прочимъ, она кротко и смиренно проситъ мужа не оставлять ее наединѣ съ Штурцбахомъ и объясняетъ, что Штурцбахъ неизмѣнно почтителенъ къ ней. "Но виновата я, Оскаръ,-- продолжаетъ она,-- на себя я жалуюсь тебѣ... Я боюсь самой себя, когда остаюсь съ нимъ одна. Я никакъ не могу въ это время отогнать отъ себя мысль, что онъ мужчина, который... который"...-- "Ну, что же ты запинаешься? Говори смѣло",-- спрашиваетъ мужъ.-- "Который могъ бы сдѣлать свою жену счастливою".-- "Какъ это?" -- "Онъ пожелалъ бы имѣть отъ нея дѣтей". Оскаръ Штеттеръ остается непоколебимымъ, но вынужденъ сознаться, что, при самой нѣжной ихъ взаимной любви, нѣтъ въ такомъ бракѣ счастья ни для Агнесы, ни для него самого. Онъ безусловно вѣрилъ въ непорочность своей жены и въ чистоту помысловъ своего пріятеля, но наивное признаніе супруги-дѣвственницы заставило его сильно призадуматься. Окончательный же переворотъ въ настроеніи Штеттера произвела Cis-moll соната Бетховена, превосходно сыгранная Агнесой въ Присутствіи Штурцбаха. Между супругами происходитъ сцена нѣжности, гость скромно удаляется, мужъ, просвѣтленый музыкою, объявляетъ своей женѣ-невѣстѣ, что отнынѣ ихъ братскія отношенія кончаются. Ихъ ликованіе нарушается обнаруженіемъ письма, которое пріятель Штурцбахъ сунулъ въ карманъ Агнесы. Письмо содержитъ въ себѣ объясненія въ любви и призывъ жены друга на свиданіе. Въ сердцѣ Штеттера вспыхиваетъ страшная ревность. Онъ отправляется въ комнату Штурцбаха и наноситъ ему ножомъ рану въ шею, и за тѣмъ скрывается изъ города, чтобъ избѣжать суда. Со"5ытіе это такъ страшно подѣйствовало на Агнесу, что она занемогла нервною горячкой и умерла, не придя въ себя. Въ концѣ повѣствованія выясняется, что Штеттеръ не убилъ Штурцбаха, а лишь только ранилъ его, и не былъ привлеченъ къ суду вслѣдствіе заявленія Штурцбаха, будто онъ самъ нанесъ себѣ эту рану. Отъ пережитыхъ потрясеній Оскаръ Штеттеръ сошелъ съ ума и проживаетъ въ заведеніи для умалишенныхъ въ Целлендорфѣ, откуда его отпускаютъ на время въ Берлинъ подъ наблюденіемъ сторожа. Такимъ образомъ, оказывается, что весь разсказъ написалъ г. Фонъ Аминторомъ со словъ сумасшедшаго... Возраженіе нѣмецкаго писателя противъ сонаты мы не можемъ признать очень доказательнымъ, но написано оно хорошо, переведено превосходно и прочитывается съ большимъ интересомъ.


"Русская Мысль", кн.IV, 1893