# Стихотворения

Антуан Тома

Время (Ода)

О должностях общества

Перевод Ю. Нелединского-Мелецкого.

Текст издания:"Вѣстникъ Европы". Часть LXIX, No 9-10, 1813.

На время.


Ода, cоч. Томаса.


1.

Пространство смѣряно Ураніи рукою;

Но, время! ты душей объемлешься одною!

Незримый, быстрый токъ вѣковъ, и дней, и лѣтъ!

Доколь еще не палъ я въ земную утробу,

Влекомъ тобой ко гробу,

Дерзну, остановясь, воззрѣть на твои полетъ.


2.

Кто скажетъ мнѣ, когда ты бытность восприяло?

Теченью твоему познаетъ кто начало ?

Знать смежно съ вѣчностью зачатіе твое.

Въ незрѣломъ сѣмяни средь мрака погребенно;

Хоть дѣйствія лишенно,

Не предваряло ты всей твари бытіе.


3.

Хаоса никогда врата поколебались,

И солнцъ возженныхъ вдругъ огнями осіялись!

Родилось ты: -- чреда предписана твоя.

Движенье, рекъ Творецъ; пусть время измѣряетъ.

Природѣ Онъ вѣщаетъ:

Се, время, твой удѣлъ -- единый вѣченъ Я.


4.

Таковъ Всевышній Ты! такъ, океанъ пространный

Временъ, объемлющихъ міры; тобой созданны,

Въ вѣкъ не приближится къ престолу Твоему.

Преемыо тмящихея дней многи милліоны,

Вѣковъ несчетныхъ сонмы,

Равны въ очахъ Твоихъ ничтожству самому.


5.

Но мнѣ, живущему средь праха сей громады,

Противу времени вотще искать преграды!

Преслѣдуемъ, тѣснимъ его и быстротой.

Едину точку лишь въ пространствѣ занимаю,

И въ страхѣ ту теряю,

Зря исчезающу подъ трепетной стопой.


6.

Мнѣ представляется повсюду разрушенье;

Смущенно око зритъ вездѣ опустошенье.

Се мхомъ обростшія гробницы давнихъ лѣтъ;

; Обломки тамъ столповъ; тамъ падшія ограды;

Подъ пепломъ цѣлы грады...

; Повсюду время свой напечатлѣло слѣдъ.


7.

Небесъ, земли, стихій оно властитель мощный.

Но пусть рука его, союзъ міровъ непрочный

Средь тмы безмолвія ко тлѣнію стремишь:

Мысль пламенна моя, восторгомъ окрыленна,

Отъ міра удаленна:

Развалинъ -- жертвъ вѣковъ,-- какъ грудами паритъ.


8.

Минувшіе вѣка! -- и вы, съ собой несущи

Судьбу вселенныя, -- столѣтія грядуши,

Всѣхъ вкупѣ предъ собой предстать я васъ зову!

Временъ безмѣрный кругъ отважно облетаю;

Въ премѣны всѣ вникаю;

Текущимъ властвую, въ предбудущемъ живу.


9.

Палящимъ бѣгомъ дня свѣтило истощенно

Узрить огней своихъ утрату постепенно,

И ветхія міровъ пружины согніютъ.

Какъ камни съ скалъ крутыхъ свергаются въ долины:

Въ день общія кончины

Обрушась тысящьми такъ звѣзды низпадутъ.


10.

Все поглотившая тутъ вѣчность воцарится

И время, какъ ручей малѣйшій, погрузится

Въ сей страшный океанъ, невѣдущій бреговъ.

Въ вѣкахъ невмѣстная моя душа нетлѣнна,

Пребывъ непораженна,

Безстрашно подъ собой зрѣть будетъ гробъ міровъ.


11.

Безсильный! -- Ты морей остановилъ стремленье;

Подобно прекратить и времени теченье.

Но грозный свѣдомъ часъ единому Тебѣ!

Речешь: и въ вѣчну мглу вселенна погружаясь,

Внезапно разрушаясь,

Тогда лишь о своей увѣдаетъ судьбѣ.


12.

Дражащей мѣди звонъ какъ слухъ вашъ поражаетъ,

И невозвратный бѣгъ часовъ напоминаетъ:

Сей звукъ да поселитъ, о смертны, ужасъ въ васъ!

Душа моя отъ сна симъ звукомъ пробужденна,

Трепещетъ изумленна,

И смерти, мнитъ, самой внимаетъ страшный гласъ.


13.

Въ какое, смертные, вы впали заблужденье!

Единый мигъ лишь данъ на жизнь, на размышленье;

И тотъ летящій мигъ есть тяжко бремя вамъ!

Стяжаніе храня, a вѣкъ свой расточая,

Себя едва позная,

Безумный смерть зоветъ, и гробъ свой роетъ самъ.


14.

Сей, старостью согбенъ, бывъ отъ рожденья мертвой,

Другой, корысти рабъ, весь вѣкъ ея былъ жертвой.

Тотъ жизнь губитъ, въ играхъ терпя безплодный трудъ.

Богатый, чтобъ избыть тоски гнѣтущей бремя,

Съ имѣньемъ тратитъ время...

Всѣ мыслитъ, не живя, что счастливо живутъ.


15.

Престаньте, смертные, мечтой питаться сею!

Душей живите вы, и мыслите душею;

Она, она должна вамъ время размѣрять.

Внявъ мудрости, съ собой жить мирно научитесь:

Тогда не убоитесь

Протекшихъ вашихъ дней мигъ каждый вспоминать.


16.

Когдабъ корысти могъ плѣниться я отравой,

И ей пожертвовать свободой, доброй славой;

Соблазнамъ чувствъ мой духъ ослабшій покорить....

О время! рекъ бы я, приближь мою кончину,

Сверши мою судьбину!

Пусть лучше буду мертвъ, чѣмъ въ посрамленьи жить!


17.

Но если отъ моихъ писаній возрожденный

Онъ добродѣтели взрастетъ распространенный;

Иль дрѵга суждено печали мнѣ развлечь;

Иль гдѣ несчастные, терпящи безъ защиты,

Невинны и забыты,

Ждутъ слабыхъ рукъ моихъ, чтобъ слезы ихъ пресѣчь;


18.

О время! не стремись! почти мою ты младость?

Пусть нѣжной матери надолго дастся сладость

Свидѣтельницей быть сыновней къ ней любви!

И добродѣтель пусть съ блестящей славой купно

Почиютъ неотступно

На сѣдинахъ моихъ въ преклонны вѣка дни!

Съ фран. Ю. Нелединскій-Мелецкій.


О должностяхъ общества.


(Ода, соч. Томаса.)


Надписана человѣку, хотящему жить въ уединеньи.


1.

Проснися, отложи губительну безпечность,

О смертный! и потщись полезнымъ свѣту быть,

Не медли, близокъ часъ! глубокій мракъ на вѣчность

Готовъ тебя покрыть


2.

Гдѣ мудрость, разумъ твой? тыль ими могъ хвалиться?

Позорной праздности объялъ ихъ гнусный сонъ*

Родимся мы къ трудамъ: кто въ лѣности томится,

Не живъ, a мертвъ ужь онъ.


3.

Коль взоры вкругъ себя. -- Въ обширности вселенной

Все проповѣдуетъ Творца премудру власть;

Все въ дѣйствѣ, все хранитъ уставъ опредѣленной;

Все цѣпи общей часть.


4.

Колеблетъ волны вѣтръ; вихрь воздухъ очищаетъ;

Вода съ прохладой жизнь разносятъ всѣмъ странамъ;

Плодятся сѣмяна; огонь міры питаетъ,

И всѣмъ питаемъ самъ.


5.

A ты, безсмертною душею одаренный,

Слѣпому ль случаю, мнишь, отданъ быть въ удѣлъ

На то, чтобъ въ вѣчну цѣпь одинъ непомѣщенный,

Ты жизнь въ бездѣйствѣ велъ?


6.

Родъ смертныхъ, предваривъ твое на светъ ражденье,

Законы далъ тебѣ; стѣнами оградилъ.

Столѣтій многихъ трудъ тебѣ во облегченье

Къ искусствамъ путь открылъ.


7.

Насущный хлѣбъ твой, домъ, гдѣ миръ тебя срѣтаетъ,

Твоихъ забавъ и нуждъ нераздѣлима связь --

Все сердцу твоему долгъ общій налагаетъ,

Полезнымъ быть трудясь.


8.

Творилъ ли ты, что долгъ велитъ отчизны сыну?

Вострепещи, внушивъ названіе сіе!

Иль впредь оплакивать ей не твою кончину,

A бытіе твое?


9.

Стыдъ вѣка нашего и цѣлыя вселенны!

Любви къ отечеству отринутъ долгъ святой?

Славнѣйшихъ подвиговъ источникъ драгоцѣнный,

Что сталося съ тобой?


10.

Отчизна съ дѣтства корнь добротъ въ тебѣ питаетъ;

Законовъ стражъ блюдетъ блаженство дней твоихъ;

Въ защиту за тебя кровь воинъ проливаетъ; --

Ты что творишь для нихъ?


11.

Иль связи кровныя, надъ сердцемъ всемогущи,

Твоихъ, о смертный, чувствъ не въ силахъ возбуждать?

Ихъ сладость и Гуронъ среди кровавой кущи

Умѣетъ познавать.


12.

Подруги на него примѣть ты взглядъ нѣжнѣйшій.

Отецъ въ сѣдыхъ власахъ покоится при немъ.

И къ персямъ преклонясь, жметъ сынъ его юнѣйшій

Въ объятіи своемъ.


13.

A ты, уединенъ и чуждъ въ природѣ цѣлой!

Ты бытіемъ своимъ несопряженный съ ней:

Унылость, пустоту въ душѣ оледенѣлой

Ты чувствуешь своей.


14.

Хотя бы дружества небесны восхищенья

Стоическій твой духъ могли воспламенить!

Или умрешь, не знавъ душевна наслажденья

Любиму другомъ быть?


15.

Долгъ дружбы есть заботъ священныхъ намъ содѣтель;

Покой свой дружеству поносно предпочесть.

Пустыня гробъ его, и праздна добродѣтель

Не добродѣтель есть.


16.

Всѣ долгомъ межъ собой обязаны взаимнымъ.

Есть право нищаго надъ гордымъ богачемъ;

Надъ мудрымъ буйнаго, безсильнаго надъ сильнымъ;

Народа надъ Царемъ.


17.

Ты спишь, a смертныхъ вопль вокругъ тебя несется;

Окровавленный міръ въ пучинѣ золъ погрязъ!

Ты спишь, а мы въ слезахъ; повсюду раздается

Страданья скорбной гласъ.


18.

О, сколько старцевъ есть, отъ глада смерти ждущихъ!

Сиротъ, безродныхъ вдовъ, томящихся въ бѣдахъ;

Семействъ, пристанища ни хлѣба неимущихъ;

Невинныхъ въ цѣпяхъ!


19.

Брегись! брегись ты внять стонъ тѣней раздраженныхъ,

Пришедшихъ, въ казнь тебѣ, ихъ смертью упрекать?

Страшись, чтобъ ужасъ сей, душъ совѣстью смущенныхъ,

Не сталъ за нихъ отмщать!


20.

"Мнѣ жертвовать собой для тѣхъ неблагодарныхъ,

"Въ комъ можетъ лишь корысть усердіе родить? --

"И благодѣтеля, средь замысловъ коварныхъ,

"Готовыхъ нещадить.


21.

"Иль притѣснителя зримъ въ міръ семъ, иль жертву,

"Невиннаго гнететъ удачливый злодѣй.

"Несносно видѣть мнѣ и честь предъ златомъ мертву,

"И счастье злыхъ людей:


22.

"Такъ дай мнѣ вѣкъ дожить въ безвѣстной всѣмъ судьбинѣ."

Къ пороку ненависть отъ злыхъ тебя влечетъ;

Но если добрые сокроются въ пустынѣ,

Тогда чтожъ будетъ свѣтъ?


23.

И непорочности ль удѣлъ уединенье

Въ кичащійся своимъ злочестіемъ нашъ вѣкъ?

Не первое ли есть вселенной украшенье

Правдивой человѣкъ?


24.

Героевъ древнихъ зримъ и мудрецовъ мы славныхъ,

Служившихъ обществу отнюдь не чтя его.

Знай лучше тму людей себѣ неблагодарныхъ,

Чѣмъ въ нуждѣ одного.


25.

Признательности дань лестна ль тебѣ быть можетъ?

Твоя надежда, -- Богъ: мзда -- въ совѣсти твоей;

Величіе твое неблагодарный множитъ?

Твой подвигъ тѣмъ славнѣй.


26.

Громъ на главу свою безбожный призываетъ,

Ругаясь будто бы Владыкѣ своему:

Но Всеблагій Творецъ и пищу посылаетъ,

И дневный свѣтъ ему.

Съ фран. Ю. Нелединскій-Мелецкій.


"Вѣстникъ Европы". Часть LXIX, No 9--10, 1813