# "Рычи, Китай!" Третьякова

Пауль Фехтер

Мнемозина: Документы и факты из истории отечественного театра XX века / Вып. 4. М.: Индрик, 2009.


## Пауль Фехтер. "Рычи, Китай!" Третьякова


Deutsche Allgemeine Zeitung, 5. April 1930


"Историей в девяти картинах" называет С. Третьяков свою китайскую трагедию, которую Мейерхольд показал в качестве второго гастрольного спектакля в Театре Барновского. Пьеса все-таки больше, чем простая история, это законченная тенденциозная драма, которая ясно дает ощутить поворот, совершившийся в России за эти годы. Россия больше не принадлежит Европе -- отныне она принадлежит Азии. "Рычи, Китай!" -- это крик против Европы. Коммунизм проглотил заодно и расовый инстинкт <...>

Все, что ясно даже без знания русского языка, плоско и примитивно <...>: китайцы -- люди, европейцы -- буржуа. У желтых -- лица, у белых -- рожи. К тому же цвета костюмов строго разделены по партийному принципу: европейцы примитивны до безвкусицы, азиаты со всей бедностью и разобщенностью поданы в высшей степени живописно, в красочных нарядах. Лица напоминают отчасти китайские гравюры; толстый полицейский похож на искаженную маску, европейцы тоже изображены на основе тех же дешевых гравюр и азиатских представлений.

Спектакль очень прост и скуп. <...> Гвоздь представления: промежуточная линия между двумя мирами -- настоящая вода. По ней очень натурально скользят лодки китайцев. Поэтому ужасно разочарование, что тонущий англичанин не целиком исчезает под водой. <...>

Видишь то же, что и в "Ревизоре" -- смесь стиля и натурализма. Правда, не так красочно и пластично, по существу даже бедно и мелко -- однако чисто и аккуратно. Везде следы долгого-долгого труда, как в целом, так и в деталях, однако чувствуется отмирание живого, возникающее из этой избыточности. Нет ни единого момента захватывающей увлеченности в этой игре; вначале с холодным интересом, затем с глубокой скукой констатируешь то, что делается на сцене. Отличные отдельные детали: типы кули обрисованы точно и четко. Целое же остается мертвым, даже никаких громыхающих механизмов нет. Таким театром не завлечешь в Советский Союз ни одной паршивой собаки. Мертвечина принципиального коллективизма (а это что-то совсем другое, нежели живой естественный союз индивидуумов, остающихся в этом союзе личностями, только соединенными некими узами), доводит себя здесь до абсурда.

Это ясно чувствовалось по аплодисментам. Они были вежливыми и дружескими, будучи отнесенными к гостям, а не к результату их достижений. Чуда не было: не было живых деталей и живой массы на сцене тоже. Демонстрировалась абстракция -- но это уже не для театра. <...>

Мейерхольдовский спектакль подтверждает впечатление, возникшее уже в "Ревизоре": добротная натуралистическая традиция Станиславского, сдерживающая здесь темп, смешана с целым рядом других стилевых тенденций. Тут утонченность, там длинноты -- а в конце аплодисменты доброжелательной публики.

Фехтер (Fechter) Пауль (1880 -- 1958) -- немецкий журналист, писатель, драматург. До 1933 г. руководил отделом критики национально-либеральной "Deutsche Allgemeine Zeitung" (тираж 60 -- 70 тыс. экз.).