# Мистицизм и канонизация Розанова

Лев Давидович Троцкий

## Л. Д. Троцкий


## Мистицизм и канонизация Розанова


В. В. РОЗАНОВ: PRO ET CONTRA

Личность и творчество Василия Розанова в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология. Книга II

Издательство Русского Христианского гуманитарного института

Санкт-Петербург 1995


Но ни в чем, может быть, не обнаружилось с такой интимной убедительностью опустошение и гниение интеллигентского индивидуализма, как в повальной нынешней канонизации Розанова: "гениальный" философ, и провидец, и поэт, и мимоходом рыцарь духа. А между тем Розанов был заведомой дрянью, трусом, приживальщиком, подлипалой. И это составляло суть его. Даровитость была в пределах выражения этой сути.

Когда говорят о "гениальности" Розанова, выдвигают главным образом его откровения в области пола. Но попробовал бы кто-нибудь из почитателей свести воедино и систематизировать то, что сказано Розановым на его приспособленном для недомолвок и двусмысленностей языке о влиянии пола на поэзию, религию, государственность, -- получилось бы нечто весьма скудное и нимало не новое. Австрийская психоаналитическая школа (Фрейд1, Юнг2, Альберт Адлер3 и др.) внесла неизмеримо больший вклад в вопрос о роли полового момента в формировании личного характера и общественного сознания. Тут по существу дела и сравнивать нельзя. Даже и парадоксальнейшие преувеличения Фрейда куда более значительны и плодотворны, чем размашистые догадки Розанова, который сплошь сбивается на умышленное юродство и прямую болтовню, твердит зады и врет за двух.

И тем не менее должно признать, что не стыдящиеся славословить Розанова и склоняться перед ним внешние и внутренние эмигранты попадают в точку: в своем духовном приживальстве, в пресмыкательстве своем, в трусости своей Розанов только доводил до крайнего выражения их основные духовные черты, -- трусость перед жизнью и трусость перед смертью.

Некий Виктор Ховин -- теоретик футуризма, что ли? -- удостоверяет, что подлая переметчивость Розанова проистекала из сложнейших и тончайших причин: если Розанов, забежав было в революцию (1905 г.), не покидая, впрочем, "Нового времени", повернул затем вправо, то единственно потому, что испугался обнаруженной им сверхличной банальности; и если добежал до выполнения щегловитовских поручений по ритуалу4, и если писал одновременно в "Новом времени" в правом направлении, а в "Русском слове", за псевдонимом, -- в левом, и если в качестве сводни сманивал к Суворину молодых писателей5, то единственно опять-таки от сложности и глубины душевной своей организации. Эта глуповатая и слащавая апологетика была бы хоть чуть-чуть убедительнее, если бы Розанов приблизился к революции во время гонений на нее, чтобы затем отшатнуться от нее во время победы. Но вот чего уж с Розановым не бывало и быть не могло. Ходынскую катастрофу, как очистительную жертву6, он воспевал в эпоху торжествующей победоносцевщины. Учредительное собрание и террор, все самое что ни на есть революционное, он принял в октябрьский период 1905 г., когда молодая революция, казалось, уложила правящих на обе лопатки. После 3 июня (1907 г.) он пел третьеиюньцев7. В эпоху бейлисиады доказывал употребление евреями христианской крови. Незадолго до смерти писал со свойственным ему юродским кривлянием о евреях как о "первой нации в мире", что, конечно, немногим лучше бейлисиады, хоть и с другой стороны. Самое доподлинное в Розанове: перед силой всю жизнь червем вился. Червеобразный человек и писатель: извивающийся, скользкий, липкий, укорачивается и растягивается по мере нужды -- и как червь, противен. Православную церковь Розанов бесцеремонно -- разумеется в своем кругу -- называл навозной кучей8. Но обрядности держался (из трусости и на всякий случай), а помирать пришлось, пять раз причащался, тоже... на всякий случай. Он и с небом своим двурушничал, как с издателем и читателем.

Розанов продавал себя публично, за монету. И философия его таковская, к этому приспособленная. Точно так же и стиль его. Был он поэтом интерьерчика, квартиры со всеми удобствами. Глумясь над учителями и пророками, сам он неизменно учительствовал: главное в жизни -- мягонькое, тепленькое, жирненькое, сладенькое. Интеллигенция в последние десятилетия быстро обуржуазивалась и очень тяготела к мягонькому и сладенькому, но в то же время стеснялась Розанова, как подрастающий буржуазный отпрыск стесняется разнузданной кокотки, которая свою науку преподает публично. Но по существу-то Розанов всегда был ихним. А теперь, когда старые перегородки внутри "образованного" общества потеряли всякое значение, равно как и стыдливость, фигура Розанова принимает в их глазах титанические размеры. И они объединяются ныне в культ Розанова: тут и теоретики футуризма (Шкловский, Ховин), и Ремизов, и мечтатели-антропософы, и немечтательный Иосиф Гессен9, и бывшие правые, и бывшие левые! "Осанна приживальщику! Он учил нас любить сладкое, а мы бредили буревестником и все потеряли. И вот мы оставлены историей -- без сладкого..."


## Примечания


Впервые: Петроградская правда. 1922. 21 сент. Печатается по кн.: Троцкий Л. Д. Литература и революция. М. 1991. С. 46-49.

Троцкий (наст. фам. Бронштейн) Лев Давидович (1879--1940) -- один из лидеров партии большевиков, нередко выступал с определяющими политику партии в области литературы оценками произведений с "классовых" позиций.


1 Фрейд Зигмунд (1856--1939) -- австрийский врач-психиатр и психолог, основатель психоанализа. Розанова не раз сопоставляли с Фрейдом (см.: Poggioli R. On the Works and Thoughts of Vasily Rozanov // Poggioli R. The Phoenix and the Spider. Cambridge. 1957).

2 Юнг Карл Густав (1875--1961) -- швейцарский психолог и философ, основатель аналитической психологии.

3 Адлер Альфред (1870--1937) -- австрийский врач-психиатр и психолог, ученик Фрейда.

4 Щегловитов Иван Григорьевич (1869--1918) -- министр юстиции в 1906--1915 гг. Организатор суда над Бейлисом. Никакого "поручения" выступить по вопросу "ритуального убийства" Розанов от Щегловитова, разумеется, не получал.

5 "Сманиванием" к Суворину молодых писателей Розанов не занимался. Многие близкие к Розанову писатели и публицисты (Ф. Э. Шперк, П. П. Перцов, И. Ф. Романов и даже -- в конце 1890-х--начале 1990-х гг. -- Д. С. Мережковский) были не прочь сотрудничать в хорошо платившем "Новом времени". Так, Мережковский писал в 1900 г. П. П. Перцову: "Тому, что Вы переселились в "Н<овое> в<ремя>", я очень сочувствую. И остроумно и даже мудро. Нельзя ли мне туда же? Уготовьте мне путь. Я с радостью" (Рус. литература. 1991. No 3. С. 141).

6 Имеются в виду статьи: Розанов В. Две гаммы человеческих чувств (По поводу Ходынской катастрофы // Рус. обозрение. 1896. No 8, и 1 марта 1881 г.--18 мая 1896 г. // Рус. обозрение. 1897. No 5.

7 Высочайшим манифестом 3 июля 1907 г. была прекращена деятельность 2-й Государственной Думы и определены условия выбора депутатов в 3-ю Думу, сделавшие ее более консервативной.

8 См.: Белый А. Начало века. М. 1990. С. 494-495.

9 Гессен Иосиф Владимирович (1865--1943) -- юрист, либеральный публицист, редактор газеты "Речь", часто выступавшей против Розанова. С 1919 г. -- в эмиграции, где был редактором газеты "Руль" и выпускал "Архив русской революции".