# Некролог: Тамара Туманова

Джон Грегори

"The Independent".

## Некролог: Тамара Туманова


Автор: Джон Грегори


Перевод А. А. Гурштейна


"The Independent", Лондон

Суббота, 1 июня 1996 года

Анна Павлова вовлекла в балет многих танцовщиков. В двадцатые годы, гастролируя на Дальнем Востоке, она выступала в Шанхае, и маленькая девочка засматривалась на ее мастерство. Несколько лет спустя, та же девочка дебютировала в детском спектакле на сцене Трокадеро в Париже в присутствии Павловой. Бьющая через край энергия и сама личность этого ребенка были таковы, что по окончании танца восторженная публика увлекла ее со сцены и буквально зацеловала. Маленьким дарованием была Тамара Туманова.

Некоторые называли Туманову "черной жемчужиной" русского балета, но вовсе не оттого, что та была темнокожей, а как писала А. В. Котон, потому, что "она была прелестнейшим созданием в истории балета" с шелковистыми иссиня-черными волосами, бездонными карими глазами и кожей цвета бледного миндаля.

Со стороны матери она унаследовала кровь черкешенки; боги даровали ей божественный классический профиль. Вместе же со своей восхитительной сценической внешностью она была одарена от бога гипнотической актерской силой. Она была самой обворожительной из детей-балерин де Базиля, которые вторглись и покорили Лондон в тридцатые годы. Ее любили и обожали, однако, несмотря на все это, большая часть ее жизни была неспокойной и изобилующей кризисами. Через всю ее бурную карьеру преданной наперстницей, горничной, костюмером, импрессарио и артдиректором выступала ее мать, которая всегда оставалась на высоте положения.

Родившаяся в 1919 году, Туманова росла в ужасные первые годы возникшего Советского Союза; ее родители, спасая жизни, бежали на Дальний Восток. Она родилась в поезде по дороге в Шанхай. В конечном счете, семья Тумановых достигла Парижа и осела там, в русской колонии, где малолетняя Тамара воспитывалась в русско-французской среде, рано почувствовав восхищение и дисциплину балетной школы. Она училась у Ольги Преображенской, которой оставалась бесконечно признательной всю жизнь. Преображенская передала юной Тумановой бесценную коллекцию орнаментированных балетных пачек, в которых она танцевала, будучи ведущей балериной императрского Мариинского театра.

Первое явление Тумановой на публике в возрасте девяти лет состоялось в школьном спектакле Парижской оперы "Поклонник Жана" на музыку Пуленка и других. Джордж Баланчин был в восторге от нее и в 1932 году привел ее в Русский Балет Монте-Карло, возглавляемый Рене Блюмом; там он поставил для нее два балета -- "Котильон" на музыку Шабрие и "Соперничество" на музыку Орика. Она поступила в труппу Баланчина (Балет 1933), где танцевала ведущую партию в "Песнях" на музыку Мийо и появлялась в Париже и Лондоне, но в 1934 году вернулась в труппу де Базиля, чтобы войти в трио детей-балерин вместе с Ириной Бароновой и Татьяной Рябушинской.

Эти чудо-дети тридцатых годов ознаменовали собой невероятный взлет русского балета. Трудно представить себе более несхожие друг с другом существа. Туманова -- брюнетка, взрывная, трагическая... Баронова -- нежная, изысканная блондинка... Рябушинская (уже не дитя, на три года старше подруг) -- восхитительная, неземная, воздушная. Тяготы в жизни этих выдающихся девочек не поддаются описанию: сверхчеловеческая нагрузка от постоянных репетиций, постоянных переездов, бесконечных премьер. Неустанная борьба за исполнительское совершенство, полуночные бодрствования, восторженный прием зрителей, а за сценой -- вражда и зависть.

Соперничество и междуусобицы омрачали будни Русского Балета. Тяжбы за получение партий и выступления в премьерах носили непримеримый характер, но яркий талант Тумановой и поддержка матери брали верх. Она быстро мужала; была на пять лет впереди обычных сверстниц. На сцене она хранила образ хрупкой юности, но по сути в глубине души была сильной словно тигрица.

В первом летнем сезоне в театре Альгамбра она получила восторженные отзывы. Арнольд Хаскелл, автор Балетомании, превозносил ее в необычной манере: "С первого же момента ее появляения на сцене мне стало ясно, что родилась новая великая балерина".

В последующие четыре года она исколесила мир с труппой де Базиля, исполняя многие ведущие партии, и в их числе: Жар-птицу (Стравинский), жену Миллера в "Трезубце" (де Фалья), Балерину в "Петрушке" (Стравинский), Аврору в "Спящей красавице" (Чайковский), па-де-де и мазурку в "Сельфидах" (Шопен) и Возлюбленную в "Фантастической Симфонии" (Берлиоз).

Когда труппа разделилась надвое между де Базилем и Леонидом Мясиным, она последовала за последним в Монте Карло и заняла место одной из его наиболее ценных балерин. В лондонском сезоне после 1938 года она танцевала Жизель вместе с Сержем Лифарем в глубоко трогательной трактовке. В труппе Мясина она с потрясающим вдохновением танцевала в "Трезубце" и -- вместе с Игорем Юскевичем -- в "Кавалере Роз". Я живо помню тот сезон, ибо -- будучи еженощным зрителем первых рядов партера -- впитывал ее вдохновенное творчество словно наркотик. Однажды после спектакля она зашла поужинать в ресторан Гоглино, и я был сражен тем, что эта излучающая свет девушка взяла себе только два яйца со шпинатом.

Как же мало мы разбираемся в драмах, происходящих за сценой. Очередной шок имел место, когда труппа открыла осенний сезон в Метрополитен Опера в Нью-Йорке. Я ожидал в первый же вечер вновь увидеть тумановскую Жизель, однако тем временем Сол Юрок, импрессарио труппы, получил от ворот поворот в своем влечении к этой женщине. Он сказал "Нет", он не даст ей танцевать, и Мясин был бессилен что-либо поменять. Туманова покинула труппу.

Вскоре она была привлечена играть ведущую роль в мюзикле "Звезды Ваших Глаз" (1939). У нее было много поклонников, но она была неотделима от своей матери и всякий, кто взял бы ее замуж, должен был бы принять и ее мать. Кейси Робинзон, кинорежиссер, пошел на такой риск, и они все вместе поселились в Лос Анжелесе. Там она снялась в своей первой ленте -- "Дни Славы", где сыграла героиню фильма Анну Павлову. Как и все картины о Павловой, это был ужасающий провал. Потом она улетела в Австралию, чтобы танцевать в "Баллюстраде" Баланчина на музыку Стравинского. Вернувшись в 1941 году в Нью-Йорк, она присоединилась к Русскому Балету Сержа Денама, и Мясин поставил для нее "Лабиринт" на музыку Шуберта с оформлением Сальвадора Дали.

После войны ее брак распался, и она вернулась в Европу -- в Париж -- к Ольге Преображенской, образовав творческий союз с Сержем Лифарем, который был в этот период главным хореографом Парижской Оперы. Одно время она танцевала в Гранд Балете маркиза де Куэваса и вела сумбурный образ жизни на гастролях во многих европейских театрах. Я помню гала-спектакль в старом Холле Императрицы -- с той поры давненько разрушенном -- огромном сарае, который был в состоянии принизить и преобразить в карлика самую яркую личность; но когда Туманова вышла на сцену в па-де-де из "Дон Кихота" можно было подумать, что она входит в художественную мастерскую, настолько сильным и страстным было ее исполнение.

Когда ее техника начала подводить, она все еще была в состоянии держать публику в напряжении яркостью своей личности и феноменально долго сохраняла способность балансировать на пуантах. К изумлению иных дирижеров, казалось, что она способна стоять en arabesque или a la seconde минутами.

В 1950 году Серж Лифарь поставил свою изысканную версию "Федры" по либретто Жана Кокто. Во имя рекламы он хотел привлечь к работе кинодиву Грету Гарбо, но та решила, что это не для нее. И в этом случае оставалась единственная Федра. Это был пик умопомрачительной карьеры Тумановой. На следующий год она танцевала в Милане, на сцене Ла Скала, в блистательной "Легенде об Иосифе" Маргариты Валлманн.

Всегда склонная несколько переигрывать, Туманова, временами казалось, пародирует большой стиль. В более поздний период, она продолжила свой успех на сценах Южной Америки. В Буэнос Айресе -- в театре Колумба -- она исполняла свой репертуар с обычной виртуозностью и получала тот же восторг зрителей, который сопутствовал ей всю творческую жизнь. К концу шестидесятых ее физические возможности ослабели настолько, что для продления карьеры она вновь обратилась к кино. В 1966 она появилась в фильме Хичкока "Сорванный Занавес", и в 1970 -- в фильме Билли Уайлдера "Частная жизнь Шерлока Холмса".

С возрастом преградой на ее пути встало пошатнувшееся здоровье. Вместе с матерью она переехала в Лос Анжелес. Ее поразительная жизненная сила давала ей возможность существовать, но она лишилась опоры всей своей жизни -- ее мать ушла, оставив ее одинокой и зависимой от посторонней помощи. Перед смертью Туманова подарила все бесценные сценические костюмы Ольги Преображенской вагановскому хореографическому музею в Санкт-Петербурге -- месту, где некогда царила ее любимый педагог.

Туманова была замечательной артисткой -- великой личностью, которая никогда не останавливалась на достигнутом. История русского балета немыслима без ее имени.


Джон Грегори


Тамара Владимировна Туманова, балерина: родилась вблизи Шанхая в 1919; скончалась в Санта Монике, Калифорния, 26 мая 1996 года.


------------------------------------------------


Оригинал здесь: http://www.independent.co.uk/news/obituaries/obituary-tamara-toumanova-1334885.html