# Тургенев А. И.: биобиблиографическая справка

Андрей Иванович Тургенев

ТУРГЕНЕВ, Андрей Иванович [1(12).Х.1781, Москва -- 8(20).VII.1803, Петербург] -- поэт, переводчик. Отец, Иван Петрович Тургенев, член "типографической компании" Н. И. Новикова, после ее разгрома в 1792 г. был выслан с семьей в Симбирскую губ., где в родовом имении прошло детство Т. Первоначальное образование он получил дома; воспитателем Т. и его младшего брата Александра был женевец Георг Кристоф Тоблер, родственник известного в то время швейцарского писателя И.-К. Лафатера, знаток немецкой литературы, лично знакомый с И. В. Гете. Под его руководством юноши занимались литературными переводами, пробовали силы в самостоятельных сочинениях. В возрасте 14 лет Т. написал самое раннее, дошедшее до нас стихотворение "Надежда кроткими лучами освещает...".

В 1796 г. после смерти Екатерины II И. П. Тургенев с семьей возвратился в Москву и был назначен директором Московского университета. Тургеневы поселились на казенной квартире при университете на Моховой. Т. поступил в Московский университет, Александр -- в университетский пансион. В доме бывали друзья отца -- М. М. Херасков, И. И. Дмитриев, Н. М. Карамзин. Товарищем Александра по пансиону и другом обоих братьев стал будущий поэт В. А. Жуковский.

Первые переводы Т. появились в печати, когда он еще был студентом университета: "Библейская нравоучительная книжка", соч. Фердессена" (М., 1795); "Отрывок из записок Франклиновых" (М., 1799); "Советы молодой женщине" (с французского) (М., 1799). В 1798 г. выходит целый ряд его статей и переводов в журнале "Полезное и приятное препровождение времени": "История вкуса в изящных искусствах" (Т. XVII), "Объяснение, разделение и начало изящных искусств из Батте" (Т. XIX), "Что есть хороший вкус?" (Т. XIX), "Письмо к другу" из романа Гете "Страдания молодого Вертера" (Т. XIX).

После окончания университета (1799) Т. поступил на службу в архив Государственной коллегии иностранных дел, затем (ноябрь 1801 г.) служил в Петербурге в Комиссии составления законов, в 1802 г. был прикомандирован к русской миссии в Вене. Однако занятия литературой Т. не оставлял никогда. Его интересы очень разнообразны. Он перевел драмы А. Коцебу "Клеветники" и "Негры в неволе", собирался переводить драму Ф. Шиллера "Коварство и любовь" и "Песнь к радости", увлекался Гете, переводил трагедию У. Шекспира "Макбет", начал работать над переводом "Анналов британской истории" И.-В. Архенгольца. Эпоха павловской реакции была для Т. временем обострения интереса к политике. Отказ Карамзина от общественной борьбы, его обращение к интимно-лирическим темам в поэзии Т. не принял: "...пусть бы русские продолжали писать хуже и не так интересно, только бы занимались они важнейшими предметами, писали бы оригинальнее, важнее..." (Литературное наследство.-- Т. 60.-- Кн. 1.-- С. 333). Интерес к народному творчеству, тесно связанный с возраставшим национальным самосознанием, определил увлечение Т. народными песнями. В фольклоре Т. пытался найти корни самобытности русской литературы: "Теперь только в одних сказках и песнях находим мы остатки русской литературы, в сих-то драгоценных остатках, а особливо в песнях, находим мы и чувствуем еще характер нашего народа. Они так сильны, так выразительны в веселом ли то или в печальном роде, что над всяким непременно должны произвести свое действие" (Там же).

В поэтическом творчестве Т. прослеживаются настроения предромантизма: философское осмысление связи человека с природой, внимание к внутренней душевной жизни, требование предельной искренности. Т. разделял мнение, что в одиночестве невозможно воспитание нравственной личности -- отсюда потребность в друге, сердечной привязанности, душевном общении. Этим целям должно было служить Дружеское Литературное общество, устав которого 12 января 1801 г. подписали бр. Тургеневы, А. Ф. Мерзляков, А. Ф. Воейков, Жуковский, С. Е. Родзянко, А. С. и М. С. Кайсаровы: "Образовать в себе бесценный талант трогать и убеждать словесностью: да будет же сие образование в честь и славу добродетели и истины" (Веселовский А. Н.-- С. 57). Общество, заседания которого происходили раз в неделю, просуществовало всего десять месяцев, но атмосфера этой литературной организации во многом определила развитие взглядов Т. На заседаниях кружка, соединившего людей, связанных тесной дружбой, разгорались страстные споры. Жуковский, М. С. Кайсаров и Александр Тургенев проявляли интерес к субъективно-идеалистической философии, говорили о покорности провидению, о важности интимно-лирических тем в поэзии. Напротив, Мерзляков, А. С. Кайсаров и Т. считали, что цель их объединения не только литературная, но и общественно-воспитательная, видели в литературе средство пропаганды гражданственных, патриотических целей.

Патриотический пафос Т. в нач. 1800 гг. приобрел свободолюбивую окраску. 7 апреля 1801 г. на первом торжественном заседании Дружеского Литературного общества Т. произнес речь "О любви к Отечеству": "Цари хотят, чтоб пред ними пресмыкались во прахе рабы; пусть же ползают пред ними льстецы с мертвою душою, здесь пред тобою стоят сыны твои! Благослови все предприятия их! Внимай нашим священным клятвам! Мы будем жить для твоего блага" (Литературное наследство.-- Т. 60.-- Кн. 1.-- С. 336). Т. считал, что благоденствие страны не может быть построено на несчастии и рабстве большинства ее граждан, выступал против крепостного права. "Священный энтузиазм" речей Т. роднит их с публицистическими выступлениями декабристов и с русской вольнолюбивой лирикой 1800 гг. Одним из ярких образцов гражданской лирики было стихотворение Т. "К Отечеству" (Вестник Европы.-- 1802.-- No 4; в 1806 г. издано отдельной листовкой): "Сыны Отечества клянутся! / И небо слышит клятву их! / О, как сердца в них сильно бьются! / Не кровь течет, но пламя в них. / Тебя, Отечество святое, / Тебя любить, тебе служить -- / Вот наше звание прямое! / Мы жизнию своей купить / Твое готовы благоденство. / Погибель за тебя -- блаженство,/ И смерть -- бессмертна для нас!" (Поэты...-- С. 238).

Собирая материалы для задуманного им романа в письмах, Т. внимательно относился к собственной переписке, стремясь и в письмах и в дневниковых записях к поэтической точности, вырабатывая новый язык для описания внутренней жизни духа и сердца. Дневник Т. начал вести с юных лет. Этот документ, уникальный в русской культуре конца XVIII -- нач. XIX в., по богатству содержания, искренности самоанализа исключительно одухотворенной личности является ярким образцом русской "пред-психологической" прозы.

Поэтическое наследие Т. невелико, и центральное место среди его стихотворений занимает "Элегия": "Угрюмой осени мертвящая рука / Уныние и мрак повсюду разливает..." Холодный ветер, ревущая река, туманы, колокол, отбивающий полночь, напоминают поэту о течении времени, о смерти, о невосполнимых утратах: "Здесь бурной осенью Природа обнаженна / Разделит с нежностью грусть сердца твоего..." Сугубо личные переживания лирического героя (разлука, смерть возлюбленной) приводят его к мысли о невозможности счастья в мире, устроенном несправедливо: "Пусть с доброю душой для счастья ты рожден, / Но, быв несчастными отвсюду окружен, / На бедствий ближнего со всех сторон свидетель -- / Не будет для тебя блаженством добродетель! / Как часто доброму отрада лишь в слезах, / Спокойствие в земле, а счастье в небесах!" (Там же.-- С. 243--244). "Элегия" была напечатана в "Вестнике Европы" (1802.-- No 13) с подписью "-въ" и со словами Карамзина в примечании: "Это сочинение молодого человека с удовольствием помещаю в "Вестнике". Он имеет вкус и знает, что такое поэтический слог. Некоторые стихи прекрасны, как то увидят читатели. Со временем любезный сочинитель будет конечно оригинальнее в мыслях и в оборотах; со временем о самых обыкновенных предметах он найдет способ говорить по-своему. Это бывает действием таланта, возрастающего с летами..." (Там же.-- С. 826). "Элегия" Т. оказала большое влияние на поэтов пушкинского поколения. В. К. Кюхельбекер в крепости писал: "Еще в лицее любил я это стихотворение, и тогда даже больше "Сельского кладбища", хотя и был тогда энтузиастом Жуковского. Окончание Тургенева элегии бесподобно" (Там же).

Т. прожил всего 23 года. Он скончался скоропостижно (от "горячки с пятнами"). Он написал немного, еще меньше произведений при его жизни было напечатано, но его духовное влияние было огромно. После его смерти Жуковский пытался собрать все его сочинения, дневники, письма и издать их в память друга, однако это намерение осуществить не удалось. Жуковский писал: "Дружба его, как она ни была коротка и как я ни был ничтожен в то время, когда его знал, оставила что-то неизгладимое в душе моей: весь энтузиазм, все благородное, что имею, все, все лучшее во мне должно принадлежать ему" (Письма В. А. Жуковского к Александру Ивановичу Тургеневу.-- М., 1895.-- С. 17).

Соч.: Поэты 1790--1810-х годов / Вступ. ст., сост. Ю. М. Лотмана.-- Л., 1971.-- С. 231--246; Вацуро В. А., Виролайнен М. Н. Письма Андрея Тургенева к Жуковскому // Жуковский и русская культура.-- Л., 1987.

Лит.: Истрин В. М. Дружеское литературное общество 1801 г. (По материалам архива братьев Тургеневых) // Журнал Министерства народного просвещения.-- 1910.-- No 8.- С. 272--307; Там же.-- 1913.-- No 3.-- С. 1 -- 15; Фомин А. А. Андрей Иванович Тургенев и Андрей Сергеевич Кайсаров // Русский библиофил.-- 1912.-- No 1; Веселовский А. Н. В. А. Жуковский. Поэзия чувства и сердечного воображения.-- Пг., 1918.-- С. 43--91; Лотман Ю. М. Стихотворение Андрея Тургенева "К Отечеству" и его речь в Дружеском Литературном обществе // Литературное наследство.-- М., 1956.-- Т. 60.-- Кн. 1.-- С. 323-338; Он же. А. С. Кайсаров и литературно-общественная борьба его времени // Уч. зап. Тартуского государственного ун-та.-- Тарту. 1958.-- Вып. 63; Марченко Н. А. Бумаги Андрея Ивановича Тургенева. Из истории русской и советской литературы Новое и забытое // Сб. научных трудов Государственного Литературного музея.-- М., 1980.-- С. 7--31; Топоров В. Н. "Дневник" Андрея Ивановича Тургенева -- бесценный памятник русской культуры / Литературный процесс и развитие русской культуры XVIII--XX вв.-- Таллинн. 1985.-- С. 86--91.


Н. А. Марченко


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 2. М--Я. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990