# Стихотворения

Андрей Иванович Тургенев

Стихи, сочиненные дорогой из Москвы в Петербург

Отрывок. К А. С. К<айсаро>ву

Эпиграммы

1. "За что ты на меня сердита, я то знаю..."

2. "Адам еще в раю..."

3. "О, как священная религия страдает!.."

4. "Он сроду не краснел..."

5. "В час скуки..."

6. "Кутузов! Вот еще работа для тебя!.."

С. И. П<лещеев>у

"В дыхании зефиров..."

"О ты, которую несчастье угнетает..."

Надпись к портрету Гете

Стихи А. М. С<оковнин>ой на неверность друга

<В. А. Жуковскому> ("Тебе легко, мой друг...")

К ветхому поддевическому дому А. Ф. В<оейко>ва

К отечеству

"Ума ты светом озарен..."

"И в двадцать лет уж я довольно испытал!.."

"Пусть ей несчастлив я один..."

"Забудем здесь искать блаженства..."

"А вы, которы в нем отраду находили..."

"Ты добр! Но пред тобой несчастный, угнетенный..."

Элегия

<В. А. Жуковскому> ("Смиренный жизни путь...")

<М. М. Хераскову>

"Мой друг! Коль мог ты заблуждаться..."

"Уже ничем не утешает..."

"О, сколь религия священная страдает..."

А. И. ТУРГЕНЕВ

Воспроизводится по изданию: Поэты 1790-1810-х годов. Л.: Сов. писатель, 1971. (Библиотека поэта; Большая серия).

Электронная публикация -- РВБ, 2007.

СОДЕРЖАНИЕ

Биографическая справка

69. Стихи, сочиненные дорогой из Москвы в Петербург

70. Отрывок. К А. С. К<айсаро>ву

71--76. Эпиграммы

1. "За что ты на меня сердита, я то знаю..."

2. "Адам еще в раю...

3. "О, как священная религия страдает!.."

4. "Он сроду не краснел..."

5. "В час скуки..."

6. "Кутузов! Вот еще работа для тебя!.."

77. С. И. П<лещеев>у

78. "В дыхании зефиров..."

79. "О ты, которую несчастье угнетает..."

80. Надпись к портрету Гете

81. Стихи А. М. С<оковнин>ой на неверность друга

82. <В. А. Жуковскому> ("Тебе легко, мой друг...")

83. К ветхому поддевическому дому А. Ф. В<оейко>ва

84. К отечеству

85. "Ума ты светом озарен..."

86. "И в двадцать лет уж я довольно испытал!.."

87. "Пусть ей несчастлив я один..."

88. "Забудем здесь искать блаженства..."

89. "А вы, которы в нем отраду находили..."

90. "Ты добр! Но пред тобой несчастный, угнетенный..."

91. Элегия

92. <В. А. Жуковскому> ("Смиренный жизни путь...")

93. <М. М. Хераскову>

94. "Мой друг! Коль мог ты заблуждаться..."

95. "Уже ничем не утешает..."

Биографическая справка

Андрей Иванович Тургенев (1781--1803) -- старший из четырех братьев Тургеневых, семьи, давшей русской культуре начала XIX века плеяду выдающихся деятелей. Самые первые впечатления будущего поэта были связаны с обстановкой опального существовании отца, И. П. Тургенева, высланного в свое саратовское поместье после разгрома кружка Новикова. Начало литературной деятельности Андрея Тургенева было связано с масонской моралистической поэзией и прозой, культивировавшимися в университетском пансионе, куда его отдали учиться. Позднее, как протест против этих вкусов, оформилось юношеское увлечение творчеством Карамзина, влияние которого заметно на первых рукописных опытах Андрея Тургенева. Однако к концу 1790-х годов чувствительность и изящный скептицизм Карамзина были вытеснены в сознании молодого поэта Шиллером, поэзией "бури и натиска", литературой, проповедовавшей мужество и сопротивление деспотизму. Отношение Андрея Тургенева к карамзинизму оставалось сложным: наряду с острой полемикой имела место и органическая связь. Не случайно и "К отечеству", и "Элегия" были опубликованы в журнале Карамзина "Вестник Европы".

К началу 1802 года увлечение Шиллером сменяется интересом к Шекспиру (Тургенев переводит "Макбета") и фольклору. Все большую определенность получает его требование народности литературы.

Требование гражданственности в поэзии сочеталось в последние годы павловского царствования в сознании А. Тургенева с бурным ростом тираноборческих настроений, противопоставленных культивировавшимся в семье мистицизму, проповеди морального самоусовершенствования и отрицанию политики. Не случайно он стал кумиром и образцом для среднего брата, декабриста Николая Тургенева. В 1801 году Андрей Тургенев и Мерзляков выступили инициаторами Дружеского литературного общества.

В ноябре 1801 года он переехал в Петербург, службу и был причислен к канцелярии Новосильцева. Пребывание в столице было кратким -- он был отправлен дипломатическим курьером в Вену; в феврале 1803 года он возвратился в Петербург, а 8 июля того же года скоропостижно скончался от "горячки с пятнами".

Вся короткая жизнь Андрея Ивановича Тургенева была заполнена непрерывной литературной деятельностью. Почти все его труды до нас не дошли -- лишь некоторые сохранились в отрывках. Интереснейший культурный памятник -- дневник Андрея Тургенева, документ самовоспитания передового русского человека преддекабристской эпохи, -- до сих пор не опубликован. Речи Тургенева в Дружеском литературном обществе свидетельствуют о том, что он обладал незаурядным талантом критика.

Стихотворения Андрея Тургенева никогда не были собраны. Предполагавшееся в серии "Архив братьев Тургеневых" их издание не состоялось. Настоящая публикация является наиболее полной. В нее не вошли лишь отдельные разрозненные строки и незавершенные черновые наброски (к ним относятся отрывки сатирической поэмы, процитированной нами во вступительной статье).

Издание стихотворений Андрея Тургенева:

"Поэты начала XIX века", "Б-ка поэта" (М. с.), 1961, с. 253.

69. СТИХИ, СОЧИНЕННЫЕ ДОРОГОЙ

ИЗ МОСКВЫ В ПЕТЕРБУРГ

Вотще невежество свой грубый глас возносит,

Вотще оно тебя, о Карамзин, поносит --

Сердца чувствительны ты будешь век пленять,

И славы можешь ли ты сам другой желать?

Кто Агатона чтет, всяк слезы проливает,

Пленясь творением, творца благословляет;

Тебе сердца пленять дар милый небом дан,

Пой к удовольствию, пой к славе россиан!

1796

70. ОТРЫВОК

К А. С. К<айсаро>ву

Когда весенняя улыбка

Чело природы озарит,

Когда в дыхании зефира

Прольется сладость и восторг,

Сильней сердца в груди забьются

И кровь любовью закипит,

Когда в врагах мы узрим братьев

И в их объятиях прольем

Слезу прощенья, примиренья,--

Тогда, тогда, мой милый друг,

Узрев, как после бурь ужасных,

Как после мрачныя зимы

Природа снова зеленеет

И снова добрые сердца

Зовет к святому наслажденью, --

Стремись в объятия ее,

Впивай в себя весны дыханье

И томну грудь им оживи.

Ее влиянье благодатно

Унылость в сердце истребит;

Надежда кроткая, благая

Рассеет мрак души твоей

И светлые лучи блаженства

Возблещут в радостных слезах.

1797

71-76. ЭПИГРАММЫ

1

Т. К. Ф.

За что ты на меня сердита, я то знаю --

За то, что для тебя стихов не сочиняю,

Прости ты в том меня, ведь это оттого,

Что не желаю я злословить никого.

1797

2

Адам еще в раю с женой был жить обязан;

Так до падения он был уже наказан.

1797

3

О, как священная религия страдает!

Вольтер ее бранит, Кутузов защищает.

1797

4

Он сроду не краснел, краснеть и не умеет,

Он врет, он лжет и не краснеет.

Но может в краску он всегда других вводить,

Лишь только их начнет хвалить.

1797

5

В час скуки думая хоть чем-нибудь заняться,

Судьба в сей день тебя на свет произвела,

Но не могла никак от смеха удержаться,

Взглянувши на тебя, и грусть ее прошла.

25 сентября 1799

6

Кутузов! Вот еще работа для тебя!

Пиши, бесись, ругай, и осрами... себя.

7 декабря 1799

77. С. И. П<ЛЕЩЕЕВ>У

В чьем сердце добродетель

Свой трон соорудила,

Кто ею согреваем,

Как братьев любит ближних,

Им предан всей душою

И счастлив их блаженством;

Чей путь в сей жизни краткой

Любовь друзей нежнейших,

Любовь супруги милой,

Взор ангельский младенца

(Залога нежной страсти)

Цветами устилают;

Кто в горестны минуты,

В минуты испытанья

Находит утешенье

В святом благотворенье, --

Тот счастлив, счастлив прямо;

Хоть проливает слезы,

В слезах его играет

Луч кроткия отрады,

В душе его источник

Блаженства, наслаждений!

П<лещеев>, здесь узнай себя!

И, зря святых небес к тебе благоволенье,

Благословляй творца в сердечном умиленье.

Чего желать еще осталось для тебя!..

25 сентября 1799

78

В дыхании зефиров,

На крыльях благодати

Низлетит к нам весна --

Весна! Весна! Кроткая, любезная, вечно юная богиня! Весна низлетит к нам в дыхании любви отческой. Огнь любви разольется во вселенной, счастье озарит людей светлыми лучами в объятиях любви. Дух жизни -- будет дух любви. Всё восторжествует, всё исполнится радости.

В врагах мы узрим братьев нежных

И в их объятиях прольем

Слезу прощенья, примиренья.

Всё принесет дань благодарности благословляющему, и мы в радости сердца воскликнем:

Цвети, любовь, в природе,

Будь жизнию вселенной,

Будь жизнию пылинке,

Будь жизнию богов!

Красуйся, добродетель!

С любовию сопрягшись,

Лучом ее венчайся

И радость лей в сердца.

29 ноября 1799

79

О ты, которую несчастье угнетает,

Чье сердце горестью питается одной,

Нигде, ни в чем себе отрад не обретает,

Покрыта чья душа отчаяния тьмой, --

Воззри на небеса с сердечным умиленьем,

К небесному отцу простри свой томный глас

И с пламенной слезой моли об утешеньи.

Но счастья не ищи -- его здесь нет для нас,

В сем мире, где злодей, страх божий забывая,

Во злодеяниях найти блаженство мнит,

Рукою дерзкою сирот и вдов теснит,

Слезам, отчаянью, проклятьям не внимая.

1799

80. НАДПИСЬ К ПОРТРЕТУ ГЕТЕ

Свободным гением натуры вдохновленный,

Он в пламенных чертах ее изображал

И в чувстве сердца лишь законы почерпал,

Законам никаким другим не покоренный.

10 августа 1800

81. СТИХИ А. М. С<ОКОВНИН>ОЙ

НА НЕВЕРНОСТЬ ДРУГА

Возможно ли, она (конечно, ведь не он)

Оставила тебя. Забыла!

Она, которую так нежно ты любила?

Что делать! Ветреность для многих здесь закон.

Что было мило нам, мы часто оставляем

Лишь только для того, чтоб новое найтить.

Найдем -- и через час вздыхаем,

Хотим прошедшее опять поворотить,

Но ах! уж поздно, всё пропало.

Что прежде столько восхищало,

Пропало -- где его искать?

Страшись хорошее на лучшее менять!

Одно с тобой перед глазами,

Другое где-то за горами;

Притом же всё вдали обманчиво для глаз;

И можно ли сравнить надежду с увереньем?

Раскаешься и сам, но будет всё не в час;

И ты останешься с одним нравоученьем!

Ах! Друга твоего неверного урон

(Он только жалок мне) ничем не наградится.

Ах! Если б знал ценить свое блаженство он,

Когда бы чувствовал, чего в тебе лишится!

Напрасно по тебе он будет слезы лить,

Ему тебя никто, никто не заменит.

Но ты, под счастливой рожденная звездою,

С любезной, пламенной, нежнейшею душою,

Ты друга вновь найдешь для сердца твоего,

Найдешь -- и розами усыплешь путь его.

Чтоб рай вкусить, другим в сем мире неизвестный,

Рай вечно, вечно жить в душе твоей прелестной,

Он жизни для тебя своей не пощадит:

Пускай против него рок злобный ополчится --

Он с роком для тебя бестрепетно сразится

И в смертный час еще тебя благословит.

10 апреля 1801

82. <В. А. ЖУКОВСКОМУ>

Тебе легко, мой друг, предписывать законы,

Сердиться, губу дуть, ссылаяся на оны:

Приказывать легко, но трудно исполнять.

Сие, кто служит, всяк, конечно, должен знать,

В архиве ль служит кто иль в соляной конторе,

В сенате, в армии иль в корабле на море.

1801

83. К ВЕТХОМУ ПОДДЕВИЧЕСКОМУ ДОМУ

А. Ф. В<ОЕЙКО>ВА

Сей ветхий дом, сей сад глухой --

Убежище друзей, соединенных Фебом,

Где в радости сердец клялися перед небом,

Клялись своей душой,

Запечатлев обет слезами,

Любить отечество и вечно быть друзьями.

1801

84. К ОТЕЧЕСТВУ

Сыны отечества клянутся!

И небо слышит клятву их!

О, как сердца в них сильно бьются!

Не кровь течет, но пламя в них.

Тебя, отечество святое,

Тебя любить, тебе служить --

Вот наше звание прямое!

Мы жизнию своей купить

Твое готовы благоденство.

Погибель за тебя -- блаженство,

И смерть -- бессмертие для нас!

Не содрогнемся в страшный час

Среди мечей на ратном поле,

Тебя, как бога, призовем,

И враг не узрит солнца боле

Иль мы, сраженные, падем --

И наша смерть благословится!

Сон вечности покроет нас;

Когда вздохнем в последний раз,

Сей вздох тебе же посвятится!..

<1802>

85

Ума ты светом озарен

И видишь бездны пред собою;

Но к ним стремишься, увлечен

Слепою, пламенной душою.

На небо скорбный вздох летит,

Ты слаб -- оно тебя терзает,

В тебя отчаянье вливает

И твердым быть тебе велит.

Свободы ты постиг блаженство,

Но цепи на тебе гремят;

Любви постигнул совершенства

И пьешь с любовью вместе яд.

И ты терзаешься тоскою,

Когда другого в гроб кладешь!

Лей слезы над самим собою,

Рыдай, рыдай, что ты живешь!

2 января 1802 ввечеру

86

И в двадцать лет уж я довольно испытал!

Быть прямо счастливым надежду потерял,

Простился навсегда с любезнейшей мечтою

И должен лишь в прошедшем жить,

В прошедшем радость находить;

И только иногда отрадною слезою

Увядше сердце оживлять.

Невинность сердца! Утро ясно

Блаженных детских дней! Зачем ты так прекрасно,

Зачем так быстро ты? Лишь по тебе вздыхать

Осталось бедному, ты всё мое богатство!

Живи хоть в памяти моей

И каплю бальзама в стесненну душу влей!

21 марта 1802

87

Пусть ей несчастлив я один,

Но миллионы ей блаженны;

Отечества усердный сын,

Я прославлял ее, но, сердцем восхищенный,

Не милости искал, святую милость пев.

Не нужно правому прощенье:

Он видит в милости другое оскорбленье.

Тому ль, кто чист в душе, ужасен царский гнев?

21 марта 1802

88

Забудем здесь искать блаженства,

В юдоли горести и слез:

Там, там, на высотах небес,

Жилище блага, совершенства.

Там бедный труженик земной,

Достигнув вечного покою,

Узнает, что есть бог благой.

Но здесь, тягчим его рукою,

В нем видя грозного судью,

Как тень от горя исчезая,

Напрасно слезы проливая,

Клянет он молча жизнь свою.

21 марта 1802

89

А вы, которы в нем отраду находили,

Которые его взлелеяли, любили

И для которых он в степи благоухал,

Проститесь с ним навек! С поникшими очами

Вы будете стоять над местом, где он цвел,

Вы вспомните о нем, и, может быть, с слезами,

Но он для ваших слез опять не расцветет

И только прах один печальный здесь найдет.

21 марта 1802

90

Ты добр! Но пред тобой несчастный, угнетенный,

Невинный к небесам возносит тяжкий стон.

Злодей, и в почести, и в знатность облеченный,

Сияющий в крестах, и веру, и закон

В орудие злодейств своих преобращает.

Нет правосудия, защиты нет нигде,

Земные боги спят в беспечности...

И самый гром небес на время умолкает.

Ищи же счастья здесь, о добрый друг людей,

Ищи его себе...

1802

91. ЭЛЕГИЯ

Ainsi s'eteint tout ce qui brille un moment sur la terre!..

J. J. Rousseau

1 Так угасает всё, что мгновенно блистает на земле! Ж.-Ж. Руссо (франц.). -- Ред.

Угрюмой Осени мертвящая рука

Уныние и мрак повсюду разливает;

Холодный, бурный ветр поля опустошает,

И грозно пенится ревущая река.

Где тени мирные доселе простирались,

Беспечной радости где песни раздавались, --

Поблекшие леса в безмолвии стоят,

Туманы стелются над долом, над холмами.

Где сосны древние задумчиво шумят

Усопших поселян над мирными гробами,

Где всё вокруг меня глубокий сон тягчит,

Лишь колокол нощной один вдали звучит,

И медленных часов при томном удареньи

В пустых развалинах я слышу стон глухой, --

На камне гробовом печальный, тихий Гений

Сидит в молчании, с поникшею главой;

Его прискорбная улыбка мне вещает:

"Смотри, как сохнет всё, хладеет, истлевает;

Смотри, как грозная, безжалостная смерть

Все ваши радости навеки поглощает!

Всё жило, всё цвело, чтоб после умереть!

О ты, кого еще надежда обольщает,

Беги, беги сих мест, счастливый человек!

Но вы, несчастные, гонимые Судьбою,

Вы, кои в мире сем простилися навек

Блаженства с милою, прелестною мечтою,

В чьих горестных сердцах умолк веселья глас,

Придите -- здесь еще блаженство есть для вас!

С любезною навек иль с другом разлученный!

Приди сюда о них в свободе размышлять.

И в самых горестях нас может утешать

Воспоминание минувших дней блаженных!

Ах! только им одним страдалец и живет!

Пускай счастливца мир к веселию зовет,

Но ты, во цвете лет сраженная Судьбою,

Приди, приди сюда беседовать с тоскою!

Ни юность, для других заря прекрасных дней,

Ни прелести ума, ни рай души твоей,

Которой всё вокруг тебя счастливо было, --

Ничто, ничто Судьбы жестокой не смягчило!

Как будто в сладком сне узнала счастье ты,

Проснулась -- и уж нет пленительной мечты!

Напрасно вслед за ней душа твоя стремится,

Напрасно хочешь ты опять заснуть, мечтать:

Ах! тот, кого б еще хотела ты прижать

К иссохшей груди -- плачь! -- уж он не возвратится

Вовек!.. Здесь будешь ты оплакивать его,

Всех в жизни радостей навеки с ним лишенна.

Здесь бурной осенью Природа обнаженна

Разделит с нежностью грусть сердца твоего;

Печальный мрак ее с душой твоей сходнее,

Тебе ли радости в мирском шуму найти?

Один увядший лист несчастному милее,

Чем все блестящие весенние цветы

И горесть сноснее в объятиях свободы!

Здесь с ним тебя ничто, ничто не разделит:

Здесь все тебе о нем лишь будет говорить.

С улыбкой томною отцветшия Природы

Его последнюю улыбку вспомнишь ты;

А там, узрев цветов печальные следы,

Ты скажешь где они? здесь только прах их тлеет,

И скоро бурный вихрь и самый прах развеет!

И время быстрое блаженства твоего,

И тень священная, и образ вечно милый

Воскреснут, оживут в душе твоей унылой.

Ты вспомнишь, как сама цвела в глазах его!

Как нежная рука тебя образовала

И прелестью добра тебя к добру влекла;

Как ты все радости в его любви вмещала

И радостей иных постигнуть не могла;

Как раем для тебя казалась вся вселена...

Но жизнь обман, а ты, минутой обольщенна,

Хотела вечно жить для счастья, для него;

Хотела -- гром гремит -- ты видишь... гроб его!..

Что счастье? Быстрый луч сквозь мрачных туч осенних:

Блеснет -- и только лишь несчастный в восхищеньи

К нему объятия и взоры устремит,

Уже сокрылось все, чем бедный веселился,

Отрадный луч исчез, и мрак над ним сгустился,

И он, обманутый, растерзанный, стоит

И небо горестной слезою укоряет!

Так счастья в мире нет, и кто живет -- страдает!

Напрасно хочешь ты, о добрый друг людей,

Найти спокойствие внутри души твоей,

Напрасно будешь ты сей мыслью веселиться,

Что с мирной совестью твой дух не возмутится!

Пусть с доброю душой для счастья ты рожден,

Но, быв несчастными отвсюду окружен,

Но бедствий ближнего со всех сторон свидетель --

Не будет для тебя блаженством добродетель

Как часто доброму отрада лишь в слезах,

Спокойствие в земле, а счастье в небесах! --

Не вечно и тебе, не вечно здесь томиться!

Утешься; и туда твой взор да устремится,

Где твой смущенный дух найдет себе покой

И позабудет всё, чем он терзался прежде;

Где вера не нужна, где места нет надежде,

Где царство вечное одной любви святой!

1802

92. <В. А. ЖУКОВСКОМУ>

Смиренный жизни путь цветами устилая,

Живи, мой милый друг, судьбу благословляя,

И ввек любимцем будь ее.

Блаженство вольности, любви, уединенья

И муз святые вдохновенья

Проникнут сладостью всё бытие твое.

А мне судьба велит за счастием гоняться,

Искать его, не находить,

Но я не буду с ней считаться,

Коль будешь ты меня любить.

1 января 1803

93.

Забавный старичок, прославленный пиита,

Кому дорога к нам давно уже открыта,

Не знаю, до тебя дойдет ли речь моя;

Жаль, если не дойдет, но в том невинен я.

Смиренья должного границы преступая,

В смирении своем тебя с собой равняя,

Что "Кадма" ты сложил, прощает Фенелон,

Но если сведает о "Полидоре" он?

11 февраля 1803

94

Мой друг! Коль мог ты заблуждаться

И с чистой, пламенной душой

Блаженством на земли ласкаться,--

Скорей простись с твоей мечтой.

С твоей сердечной простотою

Обманов жертвой будешь ты;

Узнаешь опытностью злою,

Сколь едко жало клеветы;

Всех добрых дел твоих в заплату

Злодеи очернят тебя.

Врагу ты вверишься, как брату,

И в пропасть ввергнешь сам себя.

Восстанешь, роком пораженный,

Но слез не будешь проливать;

Безмолвной скорбью отягченный,

Судьбу ты будешь проклинать;

Потухнет в сердце чувства пламень,

Погаснет жизни луч в очах,

В груди носить ты будешь камень,

И взор твой будет на гробах.

31 марта 1803

95

Уже ничем не утешает

Себя смущенный скорбью дух;

Весна природу воскрешает,

Но твой осиротевший друг

Среди смеющейся природы

Один скитается в тоске,

Напрасно ждет, лишен свободы,

Счастливой части и себе!

Не верит, кто благополучен,

Мой друг! несчастного слезам;

Но кто страдал в сей жизни сам,

Кто сам тоскою был размучен,

И, миг себя счастливым зрев,

Навеки счастия лишенный,

Судьбы жестокой терпит гнев,

И, ей на муку осужденный,

Не зрит, не зрит бедам конца,--

Тому все бедства вероятны,

Тому везде, везде понятны

В печали ноющи сердца.

25--28 июня 1803

ПРИМЕЧАНИЯ

69. Печ. впервые по автографу ПД. Стихотворение посвящено слухам, распространявшимся придворными и литературными врагами Карамзина, который писал в конце 1795 г.: "Московские мои приятели заминают меня скорее возвратиться в Москву, чтоб уничтожить разные слухи, рассеянные обо мне злобою и глупостию, одни говорят, что меня уже нет на свете, другие уверяют, что я в ссылке... Больно видеть, что некоторые люд и без всякой причины желают мне зла" ("Письма H. M. Карамзина к И. И. Дмитриеву", СПб., 1866, с. 62).

Агатон -- лирический отрывок Карамзина на смерть А. А. Петрова "Цветок на гроб моего Агатона"

70. Поэты, с. 255. Печ. по автографу ПД.

Когда в врагах мы узрим братьев и т. д. -- отражение мыслей из "Философских писем" Шиллера.

71--76. Поэты, с 256 (за исключением NoNo2, 5, 6). Печ. по автографу ПД. 3.

Кутузов -- П. И. Голенищев-Кутузов. В 1799 г. в журнале "Иппокрена" (т. 4, с. 17) он опубликовал стихи, содержащие доносительные намеки на Карамзина. Из письма Тургенева к А. С. Кайсарову известно, что это выступление, кроме эпиграммы Тургенева вызвало неизвестный нам стихотворный отклик Кайсарова (см.: "Ученые записки ТГУ", вып. 63, 1958, с. 52). 6. Написано, очевидно в связи со слухами о выходе пятой части "Писем русского путешественника", посвященной событиям Великой французской революции. Тексту эпиграммы предшествует запись: "Выходит 5 том писем Кар<амзина>. Не сочинить ли чего-нибудь? (Смешны покажется такие приготовления, но я пишу, что лезет в голову, и пишу для себя). Сказавши, что выходит Карамзина) книга, заключу". Книга Карамзина из-за цензурного запрета не вышла, полный текст писем появился лишь в 1801 г.

77. Поэты, с. 257. Печ. по автографу ПД.

П<лещеев> С. И. (1752--1802) -- масон, друг И. П. Тургенева, отца поэта.

78. Печ. впервые по автографу ПД. После текста стихотворения запись "Эту пьесу написал я в один день в два приема".

79. Поэты, с. 259. Печ. по автографу ПД.

80. В Жирмунский. Гете в русской литературе, Л., 1937, с. 76, без загл. Печ. по автографу ПД. Стихи написаны Тургеневым в качестве посвящения на экземпляре своего перевода "Вертера" (выполненного совместно с Мерзляковым), подаренном Жуковскому. В автографе стихотворению предшествует запись "Вчера познакомился я с Дмитриевым, с которым вместе обедал у Карамзина. Самый веселый и приятный обед. Вот надпись к портрету Гете". В характеристике Гете выделено как основное -- свобода от правил и верность "натуре", что типично для предромантического, "штюрмерского" истолкования его творчества.

81. Печ. впервые по автографу ПД.

С<оковнин>а (в замужестве Павлова) A. M. (1784--1873) -- одна из трех сестер Соковниных, близких к Дружескому литературному обществу. Об отношениях А. Тургенева и его брата Александра к семейству Соковниных в дневнике А. Тургенева имеется запись "С<оковнины> связали нас с братом еще больше мы еще более узнали, что мы можем и умеем сделать друг для друга величайшие пожертвования. Что других могло разлучить, расторгнуть навеки друг от друга, то самое теснее нас связало" ("Архив бр. Тургеневых", вып. 2, СПб., 1911, с. 254).

82. Печ. впервые по автографу ПД.

В архиве ль служит кто иль в соляной конторе. Архив министерства иностранных дел в Москве -- место службы многих светских молодых людей в начале XIX в Служба в архиве считалась синекурой. Оба старших брата Тургеневых одно время там служили. В соляной конторе служил Жуковский.

83. Поэты, с. 261. Печ. по автографу ПД. Стихотворение обращено к дому Воейкова в Москве у Девичьего монастыря и связано с совершившимся в нем центральным событием из истории Дружеского литературного общества -- "экстра-ординарным собранием" в честь отечества, на котором Тургенев прочет речь о любви к отечеству (см.: ЛН, т. 60, M., 1956, с 334). Позже он писал друзьям об этом дне: "Вспомните этот холодный еще, сумрачный апрельский день и час в развалившемся доме, окруженном садом и прудами. Вспомните гимн Кайсарова, стихи Мерзлякова вспомните себя и, если хотите, речь мою" ("Ученые записки ТГУ", вып. 63, 1958, с. 66--67).

84. BE, 1802, No 4, с. 277. В 1806 г. издано отдельной листовкой. Стихотворение принадлежало к наиболее популярным произведениям гражданской поэзии 1800-х годов.

85. Поэты, с. 262. Печ. по автографу ПД.

86. Поэты, с. 263. Печ. по автографу ПД. Перед текстом запись: "Прямо набело написалось". Элегия представляет собой -- впервые в русской поэзии -- реализацию одной из основных тем романтической лирики раннего разочарования и преждевременной старости души. Если Батюшков и Милонов разрабатывали тему преждевременной смерти, то Андрей Тургенев ввел в русскую поэзию мотив духовной смерти, гибели надежд и упований.

87. Поэты, с. 264. Печ. по автографу ПД. Перед текстом надпись: "Дорогой". Стихотворение представляет собой отказ от прославления милости. Для понимания его смысла важны черновые наброски, хранящиеся в ГПБ: "Что [превосходнее милости] К царям Но друзья! Какая бы ни была судьба наша -- будем тверды [Умрем, сойдем без трепета во гроб] Сойдем во гроб -- но светлый луч, Сквозь мрак проникнув грозных туч, Для нас над гробом воссияет. Умолкните на время стоны Несчастных, горьких матерей".

Можно полагать, что идея этого произведения зародилась у А. Тургенева под влиянием стихотворения Карамзина "К милости", которое высоко ценили в кругу Дружеского литературного общества, считая его образцом смелой гражданской поэзии. В публикуемом стихотворении Тургенев отказывается от концепции Карамзина и требует замены принципа милости законностью, а в милости видит беззаконие, отказываясь противопоставлять ее деспотизму. Однако идея законности тотчас же вызывала мысль о борьбе за ее реализацию, а добровольный отказ от права на милость подсказывал, что борьба эта будет суровой. Отсюда обилие призывов быть готовыми к гибели, наполняющих черновик стихотворения.

88. Поэты, с. 266. Печ. по автографу ПД.

89. Печ. впервые по автографу ПД. Продолжая запись 21 марта 1802 г., Тургенев занес в дневник: "Дорогой мне пришло на мысль написать песнь несчастного при погребении". Далее идет текст публикуемого стихотворения.

90. Поэты, с. 265. Печ. по автографу ГПБ. Стихотворение посвящено одной из основных философских проблем, завещанных эпохой Просвещения, -- идее врожденной доброты людей и соотношения доброты человека и испорченности общества.

91. BE, 1802, No 13, с. 52, подпись: -- въ, текст сопровожден примечанием H. M. Карамзина: "Это сочинение молодого человека с удовольствием помещаю в "Вестнике". Он имеет вкус и знает, что такое пиитический слог. Некоторые стихи прекрасны, как то увидят читатели. Со временем любезный сочинитель будет конечно оригинальнее в мыслях и в оборотах; со временем о самых обыкновенных предметах он найдет способ говорить по-своему. Это бывает действием таланта, возрастающего с летами..." "Элегия" Тургенева оказала большое влияние на поэтов пушкинского поколения. Кюхельбекер в крепости писал: "Еще в лицее любил я это стихотворение, и тогда даже больше "Сельского кладбища", хотя и был тогда энтузиастом Жуковского. Окончание Тургенева элегии бесподобно" (В. К. Кюхельбекер, Дневник, Л., 1929, с. 63).

Угрюмой Осени мертвящая рука. Стих пересказан в лицейской элегии Пушкина "Осеннее утро" ("Уж осени холодною рукою Главы берез и лип обнажены").

Но ты, во цвете лет сраженная Судьбою. Речь идет о В. М. Соковниной, одной из трех сестер Соковниных (см. примеч. 81).

Напрасно хочешь ты, о добрый друг людей, Найти спокойствие внутри души твоей -- полемическое выступление против карамзинской идеи "внутреннего" счастья, независимого от внешних условий жизни. В духе этой идеи выступали Жуковский и Александр Тургенев (см. об этом: "Ученые записки ТГУ", вып. 63, 1958, с. 62).

92. Поэты, с. 272. Печ. по автографу ПД.

93. Поэты, с. 273. Печ. по автографу ПД.

Херасков M. M. (1733--1807) -- автор эпических поэм, из которых наиболее известны "Владимир Возрожденный" и "Россиада". Считавшийся в конце XVIII в. признанным главой русской литературы, Херасков в начале XIX в. исповедовал устарелые художественные принципы и откровенно реакционные взгляды. Весной 1800 г. Андрей Тургенев записал в дневнике "Вышел "Царь", поэма M. M. Хераскова. И седой старик не постыдился посрамить седины свои подлейшими ласкательствами, и притом безо всякой нужды. Какое предисловие. Какой надобно иметь дух, чтобы так нагло, подло, так бесстыдно писать от лица истины, какая мораль "Законов выше княжеские троны!"" (А. Ф. Мерзляков, Стихотворения, "Б-ка поэта" (Б. с.), 1958, с. 12).

"Кадм", "Полидор" -- "Кадм и Гармония" и "Полидор, сын Кадма и Гармонии", романы Хераскова.

Фенелон Фр. де Солиньяк де ла Мот (1651 --1715) -- французский писатель, автор романа "Приключения Телемака", пользовавшегося в России большой популярностью. Его романы считались образцом эпической политико-дидактической прозы -- жанра, насаждаемого в России Херасковым. Одновременно Фенелон воспринимался как обличитель тирании, враг неограниченного самодержавия, проповедником которого сделался Херасков начиная с "Полидора".

94. Поэты, с. 274. Печ. по автографу ПД.

95. Поэты, с. 275. Печ. по автографу ПД.


-----


## Русская эпиграмма второй половины XVII -- начала XX в


## А. И. Тургенев


## 338. "О, сколь религия священная страдает..."


О, сколь религия священная страдает:

Вольтер ее бранил, Кутузов защищает!

1797


## ПРИМЕЧАНИЯ


Андрей Иванович -- старший из известных в общественных кругах и литературе четырех братьев Тургеневых -- писатель, воспитанник Московского университетского пансиона. В 1797--1800 гг. стоял во главе "Дружеского литературного общества", в которое входили В. А. Жуковский, А. Ф. Мерзляков, А. Ф. Воейков и др. Андрей Тургенев выступал за гражданственность и народность литературы, что отразилось в его речах, философской лирике и эп-мах. Подробнее о нем см биогр. спр. Ю. М. Лотмана. -- В кн.: "Поэты 1790--1810-х гг.", БП, 1971, с. 231--232.

338. РА, 1863, No 12, стлб. 895, без подписи. Авторство Тургенева обосновано в кн.: "Поэты начала XIX в.", Бп, Л., 1961, но там ошибочно указано, что эп-ма печ. впервые (с. 254 и 256). Вольтер ее бранил. Речь идет об антиклерикальных выступлениях французского писателя, известного своей непримиримостью к служителям культа и религиозному фанатизму. Кутузов -- Павел Иванович Голенищев-Кутузов (1767--1829), фигурировавший в эп-мах под прозвищами Картузов и Картуш, -- посредственный стихотворец, реакционер и доносчик; о защите религии здесь возникает речь в связи с его "Одой в честь моему другу".