# Письма к А. Н. Островскому

Иван Сергеевич Тургенев

Памятники литературного и общественного быта

Неизданные письма к А. Н. Островскому

М.--Л., "ACADEMIA", 1932


## Тургенев, Иван Сергеевич


1


Любезный Александр Николаевич, я сегодня приехал в Москву -- и очень желаю Вас видеть -- будете Вы завтра вечером около 8 часов дома?-- Я непременно буду у Вас. До свиданья.


Преданный вам

Ив. Тургенев.


Четверг, [1855, Январь?].

Адрес: У Николы в Воробине, в доме Островского.


2


Париж.

7/19 Ноября 1856.


Любезнейший Александр Николаевич, много думал я о Вас все это время и не однажды пересылал Вам поклоны через общих наших знакомых.-- Искренно огорчило меня несчастное происшествие, случившееся с Вами; я сам в молодости ломал сбои члены и знаю, как это гадко. Надеюсь, что Вы теперь уже окончательно выздоровели и ходите. 387 -- Боткин писал мне что видел Вас; также сообщил мне, что Вы пишете повесть; с нетерпением ожидаю ее появления в Совр--е; (я получаю его здесь), а что Ваш "Минин"? Эту вещь Вы непременно должны сделать -- кроме Вас ее сделать некому -- и надо чтобы она у Вас вышла капитальною вещью.-- Здесь, на чужой земле, мне все русское еще более близко стало и дорого; -- а ни в одном из наших писателей русский дух не веет с такой силой, не играет так, как в Вас. Подарите нас всех и меня в особенности "Мининым";-- а мы Вам поклонимся все в пояс.

Что мне сказать Вам о себе?-- Я не более двух недель как поселился в Париже; всю осень я прожил в деревне, в 60 верстах отсюда, охотился, бездействовал и очень приятно проводил время.-- Теперь я намерен приняться за-работу; так же хочется мне посмотреть поближе на здешнюю жизнь и на здешнюю литературу.-- Оно, пожалуй, и не весело, да поучительно.-- Все здесь измельчало и изломалось. Простоты и ясности и не ищи; все здесь хитро и столь же бедно, нищенски бедно, сколь хитро.-- Я непременно в мае месяце вернусь в Россию; не приедете ли Вы, хотя в будущем году, погостить ко мне в деревню?

Слышу я что Писемский в Москве хандрит.-- Отчего он хандрит? Вы, кажется, имеете на него влияние -- встряхните его. Что его роман? Поклонитесь ему от меня -- и попросите его от моего имени, написать мне письмо; мы как-то с ним переписывались.-- Я ему отвечу тотчас, вообще я исправный корреспондент. Поклонитесь от меня также Григорьеву.-- Так вышло -- к крайней моей досаде, что не удалось мне увидать его в нынешнем году в Москве.-- Я знаю, мы бы спорили с ним до упаду, но я чувствую, что мы бы очень тесно сошлись.-- Меня влечет к нему; он напоминает мне покойного Белинского.-- Это сравнение, может быть, ему не понравится; но оно так,-- и для меня все, что напоминает Белинского, мило.-- Что прикажете делать! Я остаюсь верен своим привязанностям.

Описали ли Вы (и Писемский тоже) свою поездку -- и где явится это описание? Вероятно, в Морском Сборнике. Мне его перешлют.-- 388

Если вздумается Вам написать мне (за что я Вам буду очень благодарен) -- скажите слова два о литературных движениях в Москве. Русскую беседу мне здесь обещают; Русский Вестник, говорят, тоже у кого-то есть.-- Но все это, пока, одне буки -- а Вы мне скажите Ваше слово.-- Сообщите мне, где Потехин, и что он делает?-- Адресс мой: Rue de Rivoli, No 206.-- Paris.--

Что делает Садовский?-- Передайте ему мой поклон.--

Был я здесь в театрах.-- В течении последних 6 лет не появилось ни одного нового замечательного таланта -- а старье все поизносилось и поизбилось.-- Два -- три новых молодых играют просто; -- и только; -- похвала, как видите, не слишком большая.-- Бурдин был здесь и приставал ко мне;-- хорош был гусь прежде -- воображаю, что он будет из себя выламывать, вернувшись.-- Фет был в Париже и уехал к Некрасову в Рим: это человек-душа -- милейший поэт, врет иногда так мило, что расцеловать его хочется.-- Скучал здесь ужасно и вздыхал беспрестанно. Авось в Италии ему легче будет.

Прощайте, любезный А. Н. Будьте здоровы, не ломайте себе вперед ни ног, ни рук -- и пишите.-- Пишите комедии, драмы, повести -- и хоть одно письмо ко мне.-- Жму Вам дружески руку и остаюсь


Душевно Вас любящий

Ив. Тургенев.


P. S. Пришлите мне свой адрес.


3


Любезнейший Александр Николаевич, сделайте одолжение, пришлите мне или принесите сегодня же "Своих Людей" -- отметив в них карандашом, что именно Вы читали в Москве.-- Это необходимо нужно, потому что должно пойти на рассмотрение здешней цензуры.-- Чтение будет происходить в понедельник или во вторник на 2-й неделе. 389 -- Надеюсь, что Вы не забыли, что обедаете у меня завтра.-- Не придет ли и брат Ваш? -- Доктор велел мне просидеть дня два дома. До свидания.


Преданный Вам

Ив. Тургенев.


Четверг утром. Февраль. [1860?].


4


Дорогой Александр Николаевич, чтения не будет -- Так решило большинство комитета вчера.-- При свидании скажу почему.-- Таким образом, Вы освободились скорее, чем предполагали -- а мы все-таки в ножки Вам кланяемся за доброе содействие.

До свидания завтра вечером.


Ваш

Ив. Тургенев.


15 Марта 1860 г. Вторник.


5


Любезнейший Александр Николаевич, это письмо вручит Вам Г. Гайдебуров, студент, которому поручено от Университета составить литературное чтение для кассы бедных студентов.-- Вы понимаете, как важно для них Ваше содействие -- и я, зная Вашу всегдашнюю готовность помочь доброму делу, почти поручился за Вас.-- Г. Гайдебуров переговорит с Вами о времени этого чтения. Заранее благодарю Вас и жму Вашу руку.


Преданный Вам

Ив. Тургенев.


Середа.

[Март? 1860.]


6


Любезный Александр Николаевич,

Мне удержано место в почтовом вагоне в понедельник -- (там тепло, как в комнате;) -- о чем я Вас и предуведомляю.-- Дело это конченное и решенное -- разве я умру до тех пор.-- И потому до свиданья -- будьте здоровы.


Ваш

Ив. Тургенев.


Пятница утром. [1860?]


7


Любезнейший Александр Николаевич -- во-первых, напоминаю Вам, что Вы завтра у меня обедаете -- а во вторых -- прошу Вас доставить прилагаемую записку Мею, адрес которого я позабыл.-- Вы, вероятно, знаете о чем идет речь. (Он хочет издавать журнал с помощью денег Дел [?] -- и хочет, чтоб мы присутствовали при свидании.)

Будьте здоровы, до свидания


Ваш

Ив. Тургенев.


Понедельник.

[1860?]


8


С. Спасское-Лутовиново,

(Орловской губ., Мценского уезда).

Четверг, 6 Июня 1874.


Любезнейший Александр Николаевич, пишу к Вам из своей деревни, куда приехал вчера. Мне собственно следует, по словам Гоголя, назвать себя публично телятиной... Вот в чем дело. Есть на свете один французский писатель, по имени Э. Дюран, который весьма порядочно знает по-русски.-- Он занимается переводами -- и я ему порекомендовал Ваши пиэсы, начиная с "Грозы", как более доступной и понятной французам.-- Он ее и перевел -- и очень недурно: мы вдвоем ее прошли тщательно -- я все ошибки выправил -- и с наступлением зимы, она, если Ваше на то будет согласие, наверное будет напечатана -- а может быть даже поставлена на одном из хороших Парижских театров.-- В самый день моего отъезда, Дюран, который пришел в восторг от "Грозы", принес мне тщательно переписанную рукопись -- с тем, чтобы я показал Вам ее и узнал Ваше мнение.-- Я почему-то непременно надеялся найти Вас в Москве -- а ведь виделся с Вашим братом в Петербурге и знал, что он уезжает в деревню!-- То-то моя глупость. Теперь прошу у Вас следующего разрешения: или Вы поверите мне на слово, что перевод хорош и пришлите мне позволение ее печатать и отдать, если можно, на сцену; -- (разумеется, я постараюсь сделать. Это так, чтобы соблюсти Ваш интерес); -- либо Вы пожелаете посмотреть-таки рукопись. Тогда напишите мне слово в Москву, в дом Удельной Конторы, на Пречистенском бульваре.-- Я там жил у Маслова и оставил там рукопись вместе со многими другими вещами, так как я в деревню приехал не надолго.-- Найдя Ваше письмо в Москве, я немедленно распоряжусь и вышлю Вам рукопись в Кинешму -- а Вы, прочтя ее, доставьте мне ее (если одобрите) -- в Карлсбад (в Богемии) poste restante -- я там пробуду 6 недель, начиная с 1-го июля нашего стиля -- буду пить воды, которые так хорошо помогли мне от подагры.-- Раньше зимы -- все равно -- ни печатать, ни играть "Грозы" не будет возможно; -- а Вы успеете выправить ошибки, если таковые еще найдутся.

Путешественников русских в Карлсбаде много -- и Вы можете даже найти оказию.

Divi et animam salvavi.

Дайте мне знать, как Вы живете-можете, работаете ли -- и что именно работаете? -- В конце года я, быть может, сам прибуду в Россию.-- А познакомить Европу с Вами -- мне вот как хочется!

Поклонитесь от меня любезнейшему Михаилу Николаевичу.--

Крепко жму Вам руку и остаюсь


Душевно Вам преданный

Ив. Тургенев.


P. S. В Петербурге я видел Лес. Разыграна пиэса была довольно плохо -- но какая это прелесть!-- Характер "трагика" -- один из самых Ваших удачных. {В архиве А. Н. Островского сохранился черновик его ответа на это письмо: М[ногоуважаемый] И[ван] С[ергеевич] Благ[одарю] В[ас] за хлопоты обо мне. Если дело идёт о печатании перевода "Грозы", сделанного Г. Дюраном, то мне остается только по совести совершенно довериться Вам и благод[арить] В[ас]. Напечатать "Грозу" я хорошем французском переводе не мешает, она может произвести впечатление своей оригинальностью; но следует ли ее ставить на сцену -- над этим можно задуматься. Я очень высоко ценю уменье французов делать пьесы, и боюсь оскорбить их тонкий вкус своей ужасной неумелостью. С фр[анцузской] точки зрения постройка "Грозы" безобразна, да надо признаться, что она и вообще не очень складна. Когда я писал "Грозу", я увлекся отделкой главных ролей, и с непростительным легкомыслием отнесся к форме, да и признаться торопился, чтобы поспеть к бенефису покойного Васильева. Теперь я сумею сделать пьэсу немного хуже французов и, если хотите, пришлю В[ам] оригинал "Грозы" переделанный для фр[анцузской] сцены. Теперь я в деревне наслаждаюсь летним теплом и прекрасной природой, немножко работаю и очень много ничего не делаю. Я оканчиваю пьесу, из которой отрывок был напечатан в "Складчине" [Трудовой хлеб. Редакция]. Брат В[ам] кланяется. Еще раз благодарю В[ас] за Ваше доброе участие и теплые слова.


Искренне ув[ажающий] В[ас] и

душевно преданный].


Щелыково.

Костромской губ. Кинешма.

14 Июня 1874 г.

Здоровье мое разбито, силы заметно разрушаются и из студенческой] песенки часто мне приходят на ум два стиха: Venit mors velociter, Rapit nos atrociter ["приходит смерть мгновенно, похищает нас жестоко"]. [В начале письма после слов: только по совести -- зачеркнуто: Само собой разумеется, что -- Далее следовал вариант первых строк письма: в деле, о котором В[ы] мне пишете, мне остается (и т. д.); потом опять зачеркнуто: -- но, на случай, еслиб дошло до постановки "Грозы" на сцену,-- Ред.].}


9


Москва.

В д. Конторы уделов, на

Пречистенском бульваре.

Суббота, 29 Июня 1874.


Любезнейший Александр Николаевич, я вчера вечером прибыл из деревни, где меня совершенно неожиданно -- (ибо я уже имел ее в нынешнем году) -- постигла подагра и промучила две недели слишком; я и теперь еще хожу на костылях -- и не знаю, как и скоро [ли] я доберусь до Карлсбада.-- Что касается до "Грозы" -- то вот мое намерение, если Вы его одобрите: приехавши в Париж, я напечатаю -- (не знаю еще именно в каком журнале) -- тот перевод, который я хотел Вам показать и за точность которого ручаюсь; -- а Вы, с своей стороны, займитесь тою переделкой "Грозы" для сцены, о которой Вы мне пишете -- и доставьте мне ее в Париж, по следующему адрессу: Rue de Dauai, 50.

Времени у Вас будет довольно -- так как пиесы, несколько интересные, ставятся не иначе, как зимой; -- можно будет ждать до 15 октября.-- Это у Вас прекрасная мысль; я не сомневаюсь в том, что Вы одолеете так называемую сценическую премудрость не хуже любого француза -- и вот Вам занятие -- и не отяготительное и новое для Ваших вакаций.-- Огорчило меня то, что Вы мне пишете о Вашем здоровье: желал бы я, чтобы и Вы были такой же мнительный больной, каким я слыву между приятелями. На сей земле -- "все мгновенно, все пройдет"... но не Вам, в Ваши годы, думать об тех двух скверных латинских стихах.-- Для самого себя, для Ваших друзей и почитателей -- и для блага русской сцены. Вы должны еще жить и действовать много лет.

Напишите мне слова два в ответ в Карлсбад -- poste restante -- да сообщите, кстати, на всякий случай -- Ваш Московский адрес.

От души желаю, чтобы деревенский воздух имел лучшее влияние на Вас, чем на меня и дружески крепко жму Вам руку.


Искренно преданный Вам

Ив. Тургенев.


P. S. Михаилу Николаевичу мой усердный поклон.


10


Париж.

Понедельник 9-го Апр.

28-го Марта, 77.


Любезнейший Александр Николаевич,

Мой хороший приятель, известный литератор и знаток Русского языка Г-н Эмиль Дюран, получил от редакции Revue des deux Mondes поручение составить монографии (библиографические и литературно-критические) о выдающихся представителях русской словесности -- и с этой целью отправился в Россию.-- Вы, конечно, стоите в этом случае на первом плане -- и он меня просил снабдить его рекомендательным письмом к Вам, что я исполняю с тем большей охотой, что личное знакомство с Г-м Дюраном, как с человеком в высшей степени добросовестным, образованным и умным, не может не доставить Вам самим большое удовольствие. (Г-н Дюран, между прочим, перевел Вашу "Грозу".)

Не сомневаюсь в радушии Вашего приема -- и в Вашем сочувствии к цели путешествия Г-на Дюрана,-- прошу принять от меня уверение в неизменной преданности и дружбе.


Иван Тургенев.


## ПРИМЕЧАНИЯ


387 См. выше примечания к письмам Некрасова и И. Панаева за 1856--57 гг.

388 В "Морском сборнике" 1859 г., т. XXXIX, кн. 2, было напечатано "Путешествие по Волге от истоков до Нижнего Новгорода" -- результат впечатлений А. Н. Островского от литературной экспедиции на верхнюю Волгу в апреле-июне 1856 г. См. подробности у С. В. Максимова в статье "Литературная экспедиция" ("Русская мысль" 1890 г., 2).

389 Учредительное собрание Литературного фонда было в ноябре 1859 г., в январе 1860 г. А. Н. Островский участвовал в публичном литературном чтении в Москве в пользу Литературного фонда, читал 23 и 27 февраля в Петербурге на 3-м и 4-м чтениях в Пассаже сцены из комедии "Свои люди сочтемся" (в новой редакции). Эти факты устанавливают датировку письма И. С. Тургенева.


## Дополнения


## Тургенев, Иван Сергеевич


Петербург 10 февраля 1855 г.


Милостивый государь, Александр Николаевич,

Вы может быть уже знаете, что я на другой день после моего посещения у вас в Москве занемог и целую неделю сидел дома. Потом я попал в тот несчастный поезд железной дороги, который трое суток слишком был задержан метелью; а прибывши, наконец, сюда, я опять занемог и опять не выхожу из комнаты. Этому неприятному стечению обстоятельств следует приписать, что я до сих пор ничего не мог вам написать о г-не Горбунове, потому что не видел еще Федорова, но как только выздоровею, тотчас пойду к нему и подробно напишу вам результаты нашего свидания. {Сочинения И. Ф. Горбунова, т. III, стр. 180. По просьбе Островского Тургенев взялся хлопотать перед начальником репертуара П. С. Федоровым об определении Горбунова на Александрийскую сиену.} Теперь же, по поручению редакторов "Современника", обращаюсь к вам с вопросом: не хотите ли вы поместить последнюю комедию у них в журнале? Они: примут ее с радостью и предлагают вам за нее 250 руб. сер. Если вы согласитесь, то можете выслать ее на мое имя, и поскорее, потому что они хотели бы поместить ее в мартовской книге. Также я попросил бы вас, если это возможно, прислать ко мне несколько рисунков г. Боклевского (если не к "Бедность -- не порок", то хотя другие); я пока бы их здесь показывал людям со влиянием и это могло бы послужить в пользу г. Б., произведения которого очень бы нужно было вывести на свет. Прошу вас ответить на оба мои запроса, чем весьма меня обяжете. Я видел Писемского, который велел вам кланяться. Он уже поступил на службу и дела его на хорошей дороге. Нечего говорить, что рисунки г. Боклевского будут возвращены в совершенной целости и исправности. Прошу поклониться Садовскому, гг. Горбунову и Здельсону (надеюсь, что здоровье его супруги поправилось). Желаю вам здоровья и деятельности и остаюсь с совершенным уважением преданный вам


Ив. Тургенев.