# Речь на международном праздновании столетия со дня рождения Вальтера Скотта

Иван Сергеевич Тургенев

И. С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Письма в восемнадцати томах.

Том двенадцатый. Либретто комических опер. Водевиль. Стихотворения. Речи. Записки общественного назначения. Автобиографическое. Незавершенное. Dubia

Издание второе, исправленное и дополненное

М., "Наука", 1986


## <РЕЧЬ НА МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАЗДНОВАНИИ СТОЛЕТИЯ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ ВАЛЬТЕРА СКОТТА 28 ИЮЛЯ/9 АВГУСТА 1871 г.>


I will not dwell upon the feelings of personal gratification to which your kind {kind -- вписано Тургеневым вместо зачеркнутого км в публикации.} reception has given rise, honoured as I am by it, but I hasten to say what pleasure I experience at representing on so memorable an occasion, at so distinguished a meeting, and, I may add, in the midst of a city so illustrious as Edinburgh, Russia and its literature. Russia -- my country -- is so little known in Western Europe that, it may be I shall astonish you when I say how great has been the influence of English literature there, and when I tell you that never has that influence been greater than it now is. (Applause.) Of this great influence of England -- one at which I for my own part cordially rejoice, for we Russians cannot but gain by our contact with this classic land of wise liberty and free thought (applause) -- of this influence, I say, the chief founders were Byron and Scott. (Applause.) The study of Shakspeare dates from a more recent period. All our best writers have been sincere admirers, some of them happy imitators, of your great Master of Romance. Our poet Pouchkine {Pouchkine -- вписано Тургеневым вместо зачеркнутого им в публикации ошибочного Tourhaine.}, above all, paid a true cult us to Walter Scott. He used to say of him, among other things, that if Scott treated with so much calmness and simplicity the kings and heroes and other historical personages of the past, it was because he felt himself their equal before posterity -- (cheers) -- and they formed what was for him his natural and everyday society. (Renewed cheers.) And not only our writers, but our men of science and our states men have felt the power of Scott, and through them our whole nation also has felt the effect of his healthy and bracing influence on their views of the worth of a genuine historical sentiment and a true national feeling. Of all that sacred legion of great men who, though foreign to its soil, have taken part in the intellectual development of Russia, no one perhaps has earned more gratitude, has gained more affection, than Walter Scott, and proud and happy am I to be this day the interpreter to Scott's compatriots of that affection and that gratitude. (Loud cheers.)


Перевод


He буду останавливаться ни на том чувстве личного удовлетворения, которое вызвал во мне ваш добрый прием, ни на том, насколько я польщен им, но спешу вам сказать, какое удовольствие испытываю я, представляя Россию и ее литературу по столь знаменательному поводу на столь почтенном собрании и, могу добавить, в центре столь прославленного города, как Эдинбург. Моя родина -- Россия -- так мало известна в Западной Европе, что я быть может удивлю вас, когда скажу, как велико было там влияние английской литературы и добавлю, что никогда не было это влияние столь велико, как ныне. (Аплодисменты.)

Это огромное влияние Англии -- влияние, которому я со своей стороны сердечно рад, ибо мы, русские, можем лишь выиграть от связей с этой классической страной мудрой свободы и вольной мысли (аплодисменты) -- это, повторяю, влияние начали Байрон и Скотт. (Аплодисменты.) Изучение Шекспира относится уже к более близкому времени. Все наши лучшие писатели были искренними почитателями, а некоторые из них счастливыми подражателями вашего великого Властителя Романа. И более всех наш поэт Пушкин, который в буквальном смысле слова поклонялся Вальтеру Скотту. Между прочим, он говаривал, что Скотт обращался с королями, героями и прочими историческими лицами так спокойно и просто потому, что он чувствовал себяг равным с ними перед потомством (одобрительные возгласы) -- и они составляли его привычное каждодневное общество. (Снова одобрительные возгласы.) Не только наши писатели, но и ученые, и государственные деятели почувствовали на себе силу Скотта, а через них и весь наш народ подвергся воздействию его здорового и живительного влияния на свои представления относительно силы подлинного исторического чутья и истинно национального чувства. Из всего этого священного легиона великих людей, которые, хотя они и иноземцы, участвовали в духовном развитии России, ни один не заслужил большей благодарности, не обрел большего признания, чем Вальтер Скотт, и я счастлив и горд, что могу в этот день выразить эту любовь и благодарность его соотечественникам. (Громкие одобрительные возгласы.)


## ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по тексту первой публикации: Edinbourg Evening Courant, 1871, 10 августа, с двумя исправлениями, сделанными рукой Тургенева на газетной вырезке,-- см. с. 328, подстрочные примечания. По этому же тексту перепечатано А. Звигильским в кн.: Т, Nouv corr inéd, t. 1, p. 196.

Автограф неизвестен.

В собрание сочинений включается впервые.

Речь была произнесена Тургеневым на заседании, посвященном празднованию 100-летия со дня рождения Вальтера Скотта, которое состоялось в Эдинбурге в августе 1871 г. Об участии Тургенева в чествовании памяти Вальтера Скотта сообщали многие газеты, английские и французские, нередко искажая фамилию русского писателя. Например, "Pall Mall Gazette" в номере от 12 августа 1871 г. (р. 10) приводила в качестве примера то, как искажено "...имя выдающегося русского писателя, за здоровье которого, наряду с другими заграничными гостями, был провозглашен тест в Эдинбурге <...> Он пишет свое имя "Torguéneff"; телеграф же пишет его "Torqueneff"" (сообщено Д. С. Г. Симмонсом). Сам писатель о своей предполагаемой поездке упоминает в письме к А. А. Фету от 2(14) июля 1871 г. "Через две недели,-- пишет Тургенев,-- я еду в Шотландию, где буду присутствовать на столетнем юбилее В. Скотта в Эдинбурге". В письме от 16(28) августа 1871 г. к Фету Тургенев написал о своих впечатлениях от этой поездки: "...был недавно в Шотландии -- присутствовал в Эдинбурге на юбилее Вальтера Скотта -- даже произнес спич (весьма короткий и заранее наизусть выученный); сбился раз, чем заслужил рукоплескания, впрочем, слыл -- во всех газетах -- за M-r Torqunoff, a distinguished novelist; англичане вовсе не интересуются ни Россией, ни русской литературой (русское правительство -- это дело другое, особенно русская дипломатия)".

Речь Тургенева была напечатана 10 августа 1871 г. в газете "Edinbourg Evening Courant". Вырезку из этой газеты со своими исправлениями Тургенев вложил в письмо к Полине Виардо, написанное в тот же день.