# Государство в миниатюре

Марк Твен

Перевод В.О.Т. (1896).

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ

МАРКА ТВЭНА

ТОМЪ ПЕРВЫЙ.

ЮМОРИСТИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ и РАЗСКАЗЫ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типографія братьевъ Пантелеевыхъ, Верейская, No 1

1896.


Переводъ В. О. T.


http://az.lib.ru


## ГОСУДАРСТВО ВЪ МИНІАТЮРѢ.


Не такъ давно въ газетахъ появилось слѣдующее сообщеніе:-- "Подлиннымъ "Островомъ блаженныхъ" долженъ, кажется, считаться островъ Питкаирсъ, въ Австралійскихъ водахъ. Одна Норвежская баржа случайно пристала къ этому острову и вотъ что сообщаетъ о немъ "Daily Telegraph" со словъ рулевого этой баржи: "Столь совершеннаго государства не было еще до сихъ поръ извѣстно. Законы его предусматриваютъ самыя мелкія нарушенія права и, примѣнительно къ мѣстнымъ условіямъ, представляются микроскопическими. Правительство пишетъ музыку для гимновъ, которые распѣваютъ школьники; глава государства не только составляетъ программу ежедневныхъ танцевъ, но даже самъ публично играетъ на скрипкѣ тѣ танцы, которыми тамошніе граждане обязательно заканчиваютъ каждый рабочій день недѣли".

Сообщеніе это звучитъ настолько необычайно, что мы полагаемъ небезъинтереснымъ для большинства читателей ознакомиться съ кое чѣмъ изъ исторіи этого острова и его обитателей.

Около ста лѣтъ тому назадъ на англійскомъ кораблѣ "Bounty" взбунтовалась команда; капитанъ и офицеры были выброшены въ море, а бунтовщики, завладѣвъ судномъ, направились подъ парусами къ югу. Они пристали къ Таити, выбрали себѣ тамъ въ жены туземныхъ женщинъ и затѣмъ высадились на одномъ пустынномъ скалистомъ островѣ посреди Тихаго океана, извѣстномъ подъ названіемъ "Островъ Питкаирсъ".

Разломавъ судно, они весь полученный такимъ образомъ матеріалъ употребили на колонизаторскія нужды своего острова. Питкаирсъ настолько удаленъ отъ жизни всего остального міра, что суда очень рѣдко проходятъ мимо него. Островъ считался необитаемымъ; только въ 1808 году капитанъ одного судна, случайно бросившаго якорь въ его бухтѣ, къ крайнему своему удивленію обнаружилъ присутствіе островитянъ. Изъ числа. бунтовщиковъ-аборигеновъ оставалось въ живыхъ всего 2--3 человѣка, остальные пали жертвой взаимныхъ раздоровъ; на лицо было молодое подростающее поколѣніе; количество населенія въ 1808 г. равнялось 27 человѣкамъ. Зачинщикъ бунта, Джонъ Амамсъ, былъ еще живъ; до самой смерти своей въ 1879 г. онъ оставался предводителемъ и патріархомъ этого маленькаго народа. Онъ велъ скромный христіанскій образъ жизни, а вслѣдъ за нимъ и весь народъ его, 27 головъ счетомъ, составлялъ самую благочестивую и строгую христіанскую общину.

Адамсъ добровольно подчинился покровительству поднятаго имъ англійскаго флага. По послѣдней переписи, населеніе равняется 90 душамъ, изъ которыхъ -- 16 мужчинъ, 19 -- женщинъ, 25 -- мальчиковъ и 30 дѣвочекъ, -- всѣ прямые потомки бунтовщиковъ. Всѣ они говорятъ только по англійски. Островъ выступаетъ изъ океана, подобно Гельголанду; онъ имѣетъ 3/4 мили длины и въ нѣкоторыхъ частяхъ до 1/2 мили ширины. Земля раздѣлена между отдѣльными семьями. Процвѣтаетъ также и скотоводство: козы, свиньи, куры и кошки; собакъ и вообще большихъ животныхъ не разводятъ. Церковь на Питкаирсѣ служитъ въ тоже время школой, ратушей и библіотекой. Глава государства носитъ титулъ: "Бургомистръ и губернаторъ, вѣрноподанный ея величества королевы англійской". Онъ избирается изъ среды самаго народа; избирательными правами пользуется каждый обитатель острова, безъ различія пола.

Единственными занятіями этихъ людей, въ то время, какъ они впервые были открыты, служило -- земледѣліе и рыбная ловля; ихъ единственнымъ развлеченіемъ -- божественная служба. На островѣ не существовало никакой торговли и никакихъ денежныхъ знаковъ. Обычаи и костюмы островитянъ были также просты, какъ и ихъ законы. Они жили въ глубокомъ, ничѣмъ не нарушаемомъ покоѣ, вдалекѣ отъ всего свѣта, отъ его интригъ и бѣдствій. Черезъ каждые 3--4 года къ острову приставалъ корабль, привозившій съ собой давно состарившіяся новости о кровавыхъ битвахъ, опустошительныхъ эпидеміяхъ и свергнутыхъ тронахъ; онъ вымѣнивалъ мыло и фланель на шелковичнаго червя и на плоды хлѣбнаго дерева и затѣмъ отправлялся далѣе, предоставивъ островъ своей судьбѣ на новыхъ 3--4 года.

Нѣсколько лѣтъ тому назадъ адмиралъ Горсей посѣтилъ этотъ островъ и представилъ о томъ докладъ парламенту. Въ немъ сообщалось: "Островитяне разводятъ бобы, красную и бѣлую тыкву, капусту и немного маиса, ананасовъ, фигъ, апельсиновъ, лимоновъ и кокосовъ.

"Одежду для себя они пріобрѣтаютъ отъ случайно проходящихъ кораблей въ обмѣнъ на пищевые продукты. Островъ не имѣетъ собственной воды, но ея все-таки достаточно вслѣдствіе господствующихъ тамъ періодическихъ дождей. Островитяне нуждаются по преимуществу въ холстѣ, фланели, штиблетахъ, гребенкахъ, мылѣ и табакѣ; они также охотно принимаютъ въ обмѣнъ географическія карты и аспидныя доски для своихъ школъ и всякаго рода оружіе. Я снабдилъ ихъ флагомъ, который бы они могли поднимать при проходѣ судовъ, и ручной пилой, въ которой они особенно нуждались. Я надѣюсь, что это будетъ одобрено палатой лордовъ. Англійскій народъ, извѣстный своею щедростью, узнавъ о нуждахъ этой маленькой почтенной колоніи, будетъ, конечно, всегда готовъ придти ей чѣмъ возможно на помощь.

"Божественная служба совершается въ домѣ, особо построенномъ Джономъ Адамсомъ, каждое воскресенье и при томъ по два раза: въ 10 1/2 ч. утра и въ 3 ч. пополудни, Литургіи, согласно церковнымъ уставамъ Англіи, выполняются со всею строгостью ихъ выборнымъ священникомъ, Симономъ Юингъ, пользующійся высокимъ уваженіемъ. Каждую среду нѣсколько часовъ посвящаются чтенію Библіи, которую слушаютъ всѣ, имѣющіе возможность придти въ церковь. Въ первую пятницу каждаго мѣсяца совершается особая служба.

"Всякая семья начинаетъ и кончаетъ свой день общей молитвой; никто ничего не вкушаетъ безъ молитвы до и послѣ принятія пищи. О религіозныхъ обычаяхъ этихъ островитянъ можно говорить только съ величайшимъ уваженіемъ. Народъ, считающій не только своей обязанностью, но и своимъ любимѣйшимъ развлеченіемъ -- молитвенное общеніе съ Богомъ, народъ, полный радостнаго трудолюбиваго довольства, и свободный отъ всякаго рода пороковъ, -- едва-ли такой народъ нуждается въ особо командированномъ туда миссіонерѣ!"

Въ самомъ концѣ адмиральскаго доклада имѣется слѣдующее, на первый взглядъ совсѣмъ маловажное замѣчаніе: "Недавно на островъ высадился неизвѣстный человѣкъ -- американецъ... Крайне подозрительное пріобрѣтеніе!"

Адмиралъ и не подозрѣвалъ, на сколько оправдалось его критическое замѣчаніе.

На этомъ американцѣ зиждется и исторія революціи, поcтигшей островъ, до него такой тихій и мирный. Объ этомъ послѣднемъ событіи подробно сообщилъ американскій капитанъ Ормебей, который случайно посѣтилъ островъ черезъ четыре мѣсяца послѣ англійскаго адмирала. Вотъ вкратцѣ его сообщеніе:

"Вышеупомянутый американскій выходецъ носилъ имя Буттервортъ Стэбелью. Онъ началъ съ того, что всѣми правдами и неправдами старался втереться въ довѣріе островитянъ. Вскорѣ его всѣ полюбили: забывъ всякія человѣческія потребности, онъ весь погрузился въ религію. Онъ превзошелъ всѣхъ въ выносливости и въ усердіи, съ которыми молился и пѣлъ гимны. Когда, по его мнѣнію, настало время, онъ началъ тайно сѣять между народомъ сѣмена раздора. Онъ тогда уже имѣлъ совершенно опредѣленный планъ: такъ или иначе свергнуть правительство. Для достиженія этой цѣли онъ пользовался самыми разнообразными средствами. Указывая на краткость воскресной службы и ходатайствуя о продленіи ея до трехъ часовъ, вмѣсто установленныхъ двухъ, -- онъ успѣлъ вызвать недовольство однихъ. Приверженцы этого мнѣнія, въ цѣляхъ достиженія указанной реформы, составили первую тайную партію. Женщинамъ онъ внушилъ, что онѣ не пользуются достаточной свободой во время богослуженій, -- изъ чего возникла вторая партія. Онъ не пренебрегалъ никакимъ оружіемъ. Даже дѣтей переманилъ онъ на свою сторону, вызвавъ въ ихъ дѣтскихъ сердцахъ недовольство указаніемъ на слишкомъ малое число существующихъ воскресныхъ школъ. Они образовали третью партію.

Подготовивши все такимъ образомъ, Стэбелью попробовалъ нанести рѣшительный ударъ представителю магистратуры Джемсу Русселю Никконью, человѣку, владѣвшему замѣчательнымъ характеромъ и опытностью, а также единственнымъ на островѣ китоловнымъ ботомъ. Но для того, чтобы разсказать, какъ ему удалось это, необходимо вернуться къ прошлой исторіи острова.

Наиболѣе важнымъ изъ всѣхъ ихъ законовъ признавался островитянами законъ о нарушеніи правъ собственности;-- онъ служилъ для народа въ качествѣ палладіума его свободы. 30 лѣтъ назадъ въ судъ поступило прошеніе, подлежавшее рѣшенію, согласно съ этимъ закономъ. Цыпленокъ, принадлежавшій Елизаветѣ Юингъ (въ то время -- 58 лѣтъ отъ роду), -- дочь Джона Мигѣльса -- одного изъ бунтовщиковъ съ "Bounty" -- забѣжалъ на участокъ земли, принадлежавшій Генри Христіану (29 лѣтъ отъ роду, -- внукъ Флетчера Христіана, одного изъ бунтовщиковъ). Христіанъ убилъ цыпленка.

Законъ гласилъ: Христіанъ, возвративъ убитаго цыпленка, имѣетъ право требовать возмѣщеніе причиненныхъ убытковъ. Христіанъ такъ именно и поступилъ, требуя въ качествѣ удовлетворенія опредѣленное количество шелковичныхъ червей; но дѣвицѣ Юингъ это количество показалось преувеличеннымъ. Она предъявила встрѣчный искъ и судъ сократилъ требованіе Христіана на половину. Христіанъ аппеллировалъ. Процессъ прошелъ затѣмъ всѣ судебныя инстанціи. Наконецъ, прошлымъ лѣтомъ -- черезъ 20 лѣтъ послѣ возникновенія, -- искъ поступилъ на разсмотрѣніе высшаго суда, который утвердилъ первоначальный приговоръ суда первой инстанціи. Христіанъ долженъ былъ покориться, но Стэбелью шепнулъ на ухо его защитнику, чтобы тотъ потребовалъ, -- "лишь формы ради", -- предъявленіе того основного закона, на который ссылается приговоръ, -- дабы быть вполнѣ увѣреннымъ, что такой законъ дѣйствительно существуетъ. Судъ уважилъ это необычайное требованіе. Посланный въ домъ бургомистра, вскорѣ вернулся назадъ съ извѣстіемъ, что законъ этотъ исчезъ изъ государственнаго архива. Этимъ самымъ рѣшеніе высшаго суда сводилось къ нулю, какъ ни на чемъ не основанное. Публика громко возмущалась утратой законодательнаго акта, заключавшаго въ себѣ основныя положенія свободы народа. По предложенію Стэбелью, бургомистръ былъ преданъ суду.

Ни его поведеніе, полное достоинства, ни спокойное увѣреніе въ собственной невиновности въ утратѣ этого закона, хранившагося въ государственномъ архивѣ (въ сигарномъ ящикѣ, который находился всегда при немъ и оказался не взломаннымъ и не растраченнымъ), ничто не помогло. Онъ былъ смѣщенъ, а имущество его конфисковано. Но самымъ возмутительнымъ въ этой исторіи было утвержденіе его враговъ, что причиной, побудившей его уничтожить законъ, послужило будто бы то обстоятельство, что онъ, будучи родственникомъ Христіана, хотѣлъ склонить правосудіе въ его пользу. На самомъ дѣлѣ, на островѣ не было ни одного человѣка, кромѣ Стэбелью, который не приходился бы родственникомъ Христіану, -- такъ какъ, -- само собой понятно, -- съ теченіемъ времени населеніе, посредствомъ перекрестныхъ браковъ, такъ породнилось, что каждый данный островитянинъ находился съ каждому другому въ обязательно родственныхъ отношеніяхъ всевозможныхъ степеней.

Если бы чужестранецъ сказалъ, напримѣръ, одному изъ островитянъ: "Вы разсказываете о той молодой женщинѣ, какъ будто бы она приходится вамъ кузиной, -- между темъ какъ только что вы называли ее теткой!" -- то на это могъ послѣдовать такой отвѣтъ: "Да, она мнѣ приходится и кузиной, и теткой; кромѣ того: сводной сестрой, племянницей, двоюродной сестрой въ 4, 23 и 32 степеняхъ, троюродной теткой, бабкой и свояченицей, по покойному брату, -- а на слѣдующей недѣли она еще станетъ моей женой".

Такимъ образомъ, намекъ на непотизмъ обвиняемаго не имѣлъ особаго значенія; но имѣлъ или не имѣлъ, онъ годился для Стэбелью. Онъ вскорѣ былъ избранъ, взамѣнъ свергнутаго, на должность бургомистра. Полился дождь реформъ. Одною изъ первыхъ было то, что дообѣденная воскресная литургія, которая длилась обыкновенно 35--40 минутъ и во время которой читалась молитва о благоденствіи всѣхъ частей свѣта, всѣхъ націй и всѣхъ человѣческихъ племенъ, была продолжена на цѣлый часъ, и въ молитву включены всѣ мыслимые обитатели всѣхъ небесныхъ планетъ. Нововведеніе очень понравилось и островитяне говорили: "вотъ это предусмотрительно!" Когда вслѣдъ за симъ Стэбелью установилъ запрещеніе принимать по воскреснымъ днямъ какую бы то ни было пищу, взамѣнъ прежняго запрещенія варить пищу въ этотъ день, и предложилъ учебныя занятія въ воскресныхъ школахъ въ теченіе всего воскреснаго дня, -- радость народа не имѣла границъ. При посредствѣ подобныхъ реформъ, Стэбелью вскорѣ сталъ полубогомъ островитянъ.

Но онъ не остановился на этомъ. Онъ пользовался всякимъ случаемъ, чтобы направить общественное мнѣніе противъ Англіи. Смутивъ души каждаго изъ гражданъ порознь, онъ выступилъ съ публичной рѣчью, въ которой объяснилъ, что, въ уваженіе къ своему прошлому, нація обязана сбросить съ себя тираническое иго Англіи. На это нѣкоторые здравомыслящіе островитяне возразили: "Мы не чувствуемъ этого ига! Да и и какъ же могло быть иначе? Англія, каждые 2--3 года, отправляетъ къ намъ судно, снабжающее насъ мыломъ, холстомъ и всѣмъ другимъ необходимымъ, а во всемъ прочемъ Англія оставляетъ насъ въ покоѣ".

-- Оставляетъ въ покоѣ! -- воскликнулъ Стэбелью. -- Такъ именно чувствовали и выражались рабы всѣхъ временъ. Эти слова показываютъ, насколько глубоко погрязли вы подъ давленіемъ тираніи! Гдѣ же ваше мужество? Или для васъ свобода -- ничто? Неужели вы можете удовлетвориться ролью какой-то прибавки къ чуждой вамъ и презирающей васъ націи, имѣя полное право и возможность занять независимое, значительное и свободное положеніе въ семьѣ другихъ великихъ державъ?

Рѣчь эта не осталась безъ результата. Островитяне начали потихоньку чувствовать иго Англіи; они чувствовали его, не понимая, гдѣ и въ чемъ оно заключается. Они стали жаловаться, ворчать, вздыхать подъ тяжестью воображаемыхъ цѣлей и стремиться къ облегченію своей участи и къ освобожденію. Негодованіе противъ Англіи росло. Прежде, идя въ свой капитолій, они радостно взирали на развѣвающійся надъ нимъ англійскій флагъ, а теперь они старались не смотрѣть на этотъ символъ ихъ рабства. Однажды утромъ флагъ оказался сорваннымъ и брошеннымъ въ грязь. Никто не рѣшился снова поднять его. Въ воздухѣ пахло государственной катастрофой. Въ ту же ночь къ Стэбелью явились нѣсколько гражданъ. Произошелъ слѣдующій разговоръ:

-- Мы не въ силахъ выносить долѣе эту презрѣнную тиранію, какимъ образомъ мы можемъ отъ нея освободиться?

-- Посредствомъ coup d'état!

-- Это что такое?

-- Государственный переворотъ или coup d'état состоитъ въ слѣдующемъ: заранѣе все подготовляете, а затѣмъ, въ условленный часъ я, какъ глава государства, оффиціально и торжественно объявляю независимость острова.

-- Это звучитъ очень просто и легко. Мы могли бы сдѣлать это сейчасъ же. Съ чего намъ начать?

-- Завладѣйте всякаго рода оружіемъ и государственной казной, мобилизируйте армію и флотъ, объявите себя на военномъ положеніи, а островъ -- королевствомъ!

Ослѣпленные столь величественной программой, наивные островитяне сказали:

-- Это все очень возвышенно! Но не будетъ-ли противъ этого Англія?

-- И пускай! Наша скала -- тотъ же Гибралтаръ.

-- Вѣрно! Но какъ же... съ королевствомъ? Вѣдь если мы объявимъ себя королевствомъ, намъ понадобиться и король?

-- Вамъ не достаеть, друзья моя, только объединенія. Взгляните на Германію, посмотрите на Италію. Онѣ объединены. Объединеніе вызываетъ въ жизни новыя потребности. Правда, это дѣлаетъ жизнь болѣе дорогой, но развѣ это не равнозначуще прогрессу! Вамъ необходимо имѣть постоянное готовое войско и флотъ. Отсюда, само собой, возникаетъ необходимость въ установленіи налоговъ, но налоги суть только вѣрные признаки государственнаго величія. Итакъ, вы будете объединены и велики -- чего вамъ больше! Но эти блага вамъ можетъ дать только королевская власть!

Такимъ образомъ 8 Декабря островъ Питкаирсъ былъ объявленъ свободнымъ и независимымъ государствомъ, и въ тотъ же день, при всеобщемъ ликованіи и восторгѣ, совершилось коронованіе Буттеворта I, короля острова.

Никогда еще въ исторіи острова не было подобнаго представленія. Весь народъ, за исключеніемъ самыхъ малыхъ дѣтей, маршировалъ гуськомъ вокругъ трона, на которомъ возсѣдалъ король, имѣя съ боку знаменосцевъ и трубачей. Воодушевленіе народа не знало границъ. Но вотъ начались королевскія реформы. Тотчасъ же было установлено дворянское сословіе, назначенъ морской министръ и отобранъ въ казну китоловный ботъ; вслѣдъ за темъ былъ назначенъ военный министръ, которому приказано немедленно приступить къ формированію постояннаго войска. Былъ также назначенъ лордъ казначейства, которому переданъ подробный планъ всевозможныхъ налоговъ и преподано заключитъ оборонительные и наступательные союзы, а также торговые договоры съ иноземными государствами. Затѣмъ послѣдовали назначенія нѣсколькихъ генераловъ, адмираловъ, камергеровъ, шталмейстеровъ и иныхъ придворныхъ сановниковъ.

На всѣ эти назначенія былъ израсходованъ весь личный матеріалъ населенія. Военный министръ, съ титуломъ "Великій герцогъ Галилейскій", жаловался, что всѣ 16 взрослыхъ мужчинъ, имѣющихся въ государствѣ, отказываются отъ исполненія воинской повинности, подъ тѣмъ предлогомъ, что они получили высшія государственныя должности, -- вслѣдствіе чего онъ поставленъ въ серьезное затрудненіе относительно формированія постояннаго войска. Морской министръ, Маркизъ Араратскій, указалъ на такое же затрудненіе; онъ соглашался самолично править рулемъ на китоловномъ ботѣ, но все-таки ему было необходимо имѣть хоть пару гребцовъ. Король сдѣлалъ то, что онъ счелъ за лучшее въ данномъ положеніи: онъ отобралъ отъ матерей всѣхъ мальчиковъ старше девятилѣтняго возраста и отдалъ ихъ въ солдаты, образовавъ, такимъ образомъ, особый корпусъ подъ начальствомъ одного генералъ-лейтенанта и двухъ генералъ-маіоровъ. Это очень понравилось военному министру, но возбудило негодованіе матерей цѣлаго государства, которыя жаловались, что ихъ любимцы должны теперь погибнуть на кровавыхъ поляхъ битвы.

Въ интересахъ соблюденія наибольшей экономіи въ живомъ государственномъ матеріалѣ представилось необходимымъ, чтобы герцогъ Виѳанійскій, занимавшій должность начальника почтъ и телеграфа, исполнялъ въ тоже время во флотѣ обязанности гребца, сидя при томъ на лавкѣ за дворяниномъ низшей степени, а именно за графомъ Ханаанскимъ, который исполнялъ должность лорда судьи. Неудобства, проистекавшія отъ такого совмѣщенія должностей, вызвали скрытое недовольство со стороны герцога Виѳанійскаго, сдѣлавъ изъ него тайнаго врага государственнаго порядка; король заранѣе предвидѣлъ это, но былъ не въ состояніи поступить иначе.

А дѣла шли все хуже да хуже. Въ одинъ прекрасный день король возвелъ Марію Петерсъ въ графское достоинство и женился на ней, вопреки желанію всѣхъ министровъ, совѣтовавшихъ ему изъ политическихъ видовъ жениться на Эммилинѣ, старшей дочери архіепископа Виѳліемскаго. Это вызвало большое неудовольствіе среди сильнѣйшей, -- церковной, -- партіи. Новая королева старалась пріобрѣсти поддержку и дружбу въ лицѣ 2/3 изъ числа всѣхъ 36 взрослыхъ женщинъ націи, которыя были призваны ко двору въ качествѣ статсъ-дамъ различныхъ степеней, но этимъ самымъ она пріобрѣла и заклятыхъ враговъ въ лицѣ остальныхъ 12-ти. Въ семействахъ статсъ-дамъ начались неурядицы, такъ какъ теперь не оставалось никого дома, кто бы могъ вести хозяйство. 12 дамъ, ненагражденныхъ почетными званіями, уклонялись отъ посѣщенія королевской кухни въ качествѣ кухарокъ; благодаря этому, королева сочла себя вынужденной поручить графинѣ Іерихонской и нѣсколькимъ другимъ придворнымъ дамамъ месить воду, мести во дворцѣ полъ и исполнять другія весьма унизительныя обязанности. Это породило неудовольствіе и въ средѣ придворныхъ дамъ.

Каждый жаловался, что налоги, взимаемые для содержанія войска, флота и королевскаго двора, становятся не посильными, обрекая всю націю на поголовное нищенство. Король отвѣчалъ:

-- Взгляните на Германію, посмотрите на Италію! На что вы жалуетесь? Всѣ великія націи приносили себя въ жертву ради объединенія!-- Но это никого уже не успокоивало. Напротивъ, ему возражали:-- Объединеніе нельзя кушать, а мы умираемъ съ голода! Земледѣліе заброшено; каждый служитъ въ войскѣ или во флотѣ, или при дворѣ; каждый одѣлъ форму и не знаетъ, что ему дѣлать и что ему ѣсть! И не осталось никого, кто бы могъ обрабатывать поле!

Къ тому времени какъ недовольство уже достаточно распространилось и окрѣпло, въ государственномъ бюджетѣ оказался вдругъ дефицитъ въ 45 долларовъ слишкомъ, что состояло около 1/2 доллара съ каждой головы населенія. Въ совѣтѣ министровъ былъ поднятъ вопросъ о необходимости внутренняго займа. Было также обстоятельно говорено о выпускѣ государственныхъ облигацій и бумажныхъ ассигнацій, съ правомъ обмѣна ихъ черезъ 50 лѣтъ на шелковичныхъ червей и капустныя кочерыжки. Изъ объясненій министровъ стало очевидно, что армія, флотъ и администрація давно уже не получали никакого жалованія и что, если не будетъ предпринято тотчасъ же нѣчто вполнѣ раціональное, государство неминуемо должно обанкротиться, -- что, въ свою очередь, вѣроятно поведетъ къ возстанію и революціи. Король рѣшился немедленно прибѣгнуть къ экстраординарному средству, о которомъ до тѣхъ поръ на островѣ не имѣли понятія. Въ воскресенье утромъ, въ парадномъ одѣяніи, онъ явился въ церковь въ сопровожденіи всей арміи и тутъ же приказалъ министру финансовъ сдѣлать сборъ въ пополненіе дефицита.

Но это было то перо, которое переломило горбъ верблюда. Граждане, одинъ за другимъ поднимались и направлялись къ выходу, отказываясь подчиниться столь неслыханному насилію;-- но тотчасъ же, непосредственно за такимъ отказомъ, слѣдовала конфискація имущества недовольнаго. Это послѣднее мѣропріятіе скоро положило конецъ всякимъ протестамъ и сборъ продолжался далѣе, среди глубокаго подавленнаго молчанія. Собравши деньги, король вмѣстѣ съ войскомъ удалился, сказавъ на прощанье:

-- Я вамъ покажу, мерзавцы, кто здѣсь хозяинъ!

Нѣкоторые изъ гражданъ закричали:

-- Съ чорту объединеніе!-- Вырванные, при посредствѣ военной силы изъ объятій плачущихъ родственниковъ, они тотчасъ же были арестованы. И тогда-то, -- какъ это легко было предсказать, даже не будучи пророкомъ, -- на сцену вдругъ выступилъ соціалъ-демократъ. Въ ту минуту, какъ король, выйдя изъ церкви, усаживался въ свою королевскую золоченую тачку, соціалъ-демократь сдѣлалъ по немъ 15--16 выстрѣловъ, но съ такой удивительной соціалъ-демократической небрежностію, что ни одинъ изъ нихъ не причинилъ ему никакого вреда.

Въ ту же ночь произошло возстаніе. Нація поднялась, какъ одинъ человѣкъ, не смотря на присутствіе среди революціонеровъ 99 человѣкъ изъ другого племени. Инфантерія побросала свои навозныя грабли, артиллерія свои кокосовые орѣхи; флотъ поддерживалъ возмутившихся; король былъ схваченъ въ своемъ дворцѣ и связанъ по рукамъ и по ногамъ.

Въ крайнемъ изумленіи онъ сказалъ:

-- Я освободилъ васъ изъ подъ ига тираніи; я помогъ вамъ подняться изъ вашего унизительнаго положенія; я создалъ изъ васъ націю среди всѣхъ другихъ націй; я даровалъ вамъ твердое разумно направленное, централизированное правленіе и я же далъ вамъ, наконецъ, еще нѣчто болѣе важное, -- величайшее изъ политическихъ благъ, -- объединеніе! Да, и совершилъ все это, и вотъ моя награда:-- ненависть, позоръ и эти цѣпи. Возьмите меня и дѣлайте со мной, что хотите. Да будетъ такъ. Я отказываюсь отъ короны и отъ всѣхъ моихъ прерогативъ, съ удовольствіемъ слагая съ себя это тяжелое бремя правленія. По вашему желанію я возложилъ его на себя; по вашему желанію слагаю его теперь съ себя!

Народъ единогласно приговорилъ короля и соціалъ-демократа или къ продолжительному запрещенію посѣщать церковь или къ вѣчнымъ каторжнымъ работамъ въ качествѣ гребцовъ на китоловномъ ботѣ, къ тому или другому, по ихъ выбору. На слѣдующій день нація опять собралась на совѣщаніе, на которомъ было рѣшено: снова поднять британскій флагъ, вновь подчиниться британской тираніи, низвести дворянъ въ положеніе обыкновенныхъ гражданъ и немедленно заняться обработкой запущенныхъ полей, возстановленіемъ прежнихъ полезныхъ ремеслъ и древняго спасительнаго благочестія. Ех-король возвратилъ предполагавшійся утраченнымъ законодательный актъ о правахъ собственности, объяснивъ, что онъ укралъ его, -- но не съ намѣреніемъ повредить кому-либо, а лишь въ видахъ достиженія своихъ политическихъ цѣлей. Вслѣдъ за этимъ нація вернула смѣщенному бургомистру его прежнее званіе и конфискованное у него имущество.

По зрѣломъ размышленіи, ех-король и соціалъ-демократъ предпочли продолжительное отлученіе отъ церкви -- вѣчнымъ работамъ, въ качествѣ галерныхъ рабовъ, "съ продолжающейся при томъ божественной службой", -- какъ они выражались, -- изъ чего островитяне заключили, что, подъ вліяніемъ испытаннаго страха, эти несчастные ребята, очевидно, лишились разсудка. Въ виду сего они признали наиболѣе для себя и для нихъ безопаснымъ держатъ ихъ все время взаперти, -- что и исполнили.

Такова исторія "Подозрительнаго пріобрѣтенія" острова Питкаирсъ.