# Подруги

Владимир Николаевич Унковский

## Владимиръ Унковскій.


## ПОДРУГИ.


Весна, самая уже неподдѣльная, и -- поворота на зиму не будетъ.

Солнце вдругъ стало свѣтить совсѣмъ по другому и потекли ручьи, а въ ихъ журчаніи такая радость. На поляхъ снѣгъ сошелъ, лишь на косогорахъ бѣлѣетъ. И лѣсъ пробудился.

Городъ ожилъ, повеселѣлъ. Такіе широкіе ручьи вдоль тротуаровъ. На переходахъ цѣлыя озера -- и не переступишь и не перепрыгнешь. Выищется смѣльчакъ: прыгнетъ -- и готово: съ ногъ до головы забрызганъ. А сколько на мостахъ глазѣющихъ: ледъ тронулся, рѣка пошла, бурлитъ, пѣнится,-- смотрѣть, не оторвешься.

Ребятишки гурьбой высыпали изъ школъ, пускаютъ кораблики, лодочки. Визгъ, смѣхъ. Вода сверкаетъ, сверкаютъ у ребятишекъ глаза. А книжки и ранцы лежатъ на тротуарѣ, на тумбахъ.

Два пріятеля студенты не выдержали:

-- Давай, Сашка, кораблики пустимъ!

-- Давай!

И мигомъ за дѣло.

Прохожіе смѣются. Кое-кто остановился.

Корабликъ между тѣмъ готовъ. Его бережно ставятъ на воду. И онъ быстро понесся. А студенты длинными шагами вдогонку.

-- Ловко, Сашка, ловко, а?..

-- Съ быстротой поѣзда, когда машинистъ пьянъ!-- остритъ пріятель.

Маня и Соня, гимназистки седьмого класса, несутся по улицѣ, опережая прохожихъ.

Маня и Соня -- неразлучныя. Подружились онѣ давно. Сидятъ рядышкомъ на одной партѣ, подсказываютъ другъ другу, довѣряютъ другъ другу свои тайны. И въ гимназіи такъ повелось, что о нихъ говорятъ, какъ объ одномъ.

-- Майкова и Овчаренко вчера въ театрѣ были.

-- Майкова и Овчаренко -- сюда!..

-- Майкова и Овчаренко -- потише!

Иногда обѣихъ вмѣстѣ вызываютъ къ доскѣ.

Маня Майкова бѣленькая, маленькая. Соня Овчаренко черненькая, большая. Когда Соня идетъ по улицѣ, на нее всякій заглядится. И обѣ страшныя хохотуньи.

-- Сопочка, немного тише, я задыхаюсь!-- кричитъ Маня.

-- Ахъ, извини... Но, знаешь, надо поспѣть до двухъ открытку бросить, чтобы сегодня же вечеромъ получилъ.

-- Да успѣемъ. Еще двадцать минутъ осталось.

-- А какъ онъ будетъ озадаченъ!

-- Никогда не догадается отъ кого.

Сегодня -- 9 марта, и Маня и Соня задумали послать поздравленіе съ весной студенту Лащуку: съ нимъ познакомились онѣ недавно на гимназическомъ вечерѣ и влюбились обѣ сразу.

Лащукъ краснощекій усатый, фуражка набекрень, басъ, и постоянно напѣваетъ: "На землѣ весь родъ людской"...-- съ непреодолимой мечтой о сценѣ. А Маня и Соня уже видятъ его въ костюмѣ Мефистофеля, какъ гордо выходитъ онъ на вызовы и съ какимъ достоинствомъ раскланивается. И представляютъ, какъ онѣ будутъ кричать въ театрѣ: "Лащукъ, Ла-щукъ... Ла-а-а-щукъ!.."

-- И конечно, онъ въ нашу сторону, будетъ кланяться отдѣльно.

Ну еще бы...

Послѣ того вечера онѣ встрѣчались съ Лащукомъ, вмѣстѣ гуляли, разъ даже въ оперѣ вмѣстѣ были. И у обѣихъ одна мысль -- о новыхъ встрѣчахъ.

Остановились у витрины: какую открытку выбрать? Но время не терпитъ -- безъ четверти два.

-- Безъ четверти два, Боже, опоздаемъ, опоздаемъ!-- раскраснѣлась, твердитъ Соня.

-- Вотъ эту съ подснѣжникомъ купимъ!-- указываетъ Маня.

-- Развѣ эту?

-- Съ весной поздравляемъ, и открытка весенняя. Очень подходить.

-- Ну, идемъ, идемъ скорѣе.

А письмо уже приготовлено въ общей тетради. Въ магазинѣ на прилавкѣ Маня его и переписываетъ. Нарочно печатными буквами, чтобъ не догадался.

Пришла весна красная,

Милый Сержъ, прекрасная,

Съ весной Васъ поздравляемъ.

Сто поцѣлуевъ посылаемъ...

Но угадайте отъ кого?

Вотъ подпись наша -- "М" и "Kо".

Шумно выбѣгаютъ на улицу. Вотъ ящикъ. Соня вырываетъ открытку.

-- Ты писала, а я брошу!

И у обѣихъ точно гора съ плечъ.

-- Маня, заходи сейчасъ ко мнѣ. Пообѣдаешь у насъ.

-- Къ тебѣ?-- Маня задумалась: дома сегодня гости, неинтересные, а у Сони такъ хорошо будетъ помечтать вмѣстѣ. Догадается ли онъ, отъ кого открытка? Какое у него будетъ удивленное лицо? Конечно, самое подходящее итти къ Сонѣ!-- Хорошо. Обѣдаю у тебя.

-- Спасибо, Манечка, спасибо!.. Ты понимаешь, ты понимаешь, какъ интересно мы проведемъ время!-- и тутъ же на улицѣ обнимаетъ подругу.

-- Ну еще бы!

Къ Сонѣ недалеко. Низенькій, одноэтажный домикъ, чистенькій, съ зелеными ставеньками.

Имъ отворяетъ дверь такая же, какъ и онѣ, улыбающаяся, горничная.

-- Здраствуйте, барышня Маня!

-- Здраствуйте, Дуняша!

Смѣясь, въ перегонку сбрасываютъ свои шубки на руки Дуняшѣ, калоши летятъ за сундукъ, на подзеркальникъ шапочки!

А навстрѣчу идетъ Сонина мать: высокая, похожая на Соню.

-- Маня, и вы! А у насъ сегодня ваши любимые пельмени.

-- Пельмени, пельмени -- милые пельмени!-- прыгаетъ Маня, хлопаетъ въ ладоши.

И Соня съ ней,-- подпѣваетъ.

И вдругъ начинаютъ кружиться, потомъ останавливаются и разомъ повисаютъ на глеѣ у Сониной матери, покрывая поцѣлуями ея щеки.

-- Сумасшедшія дѣвчонки, сумасшедшія!-- отбивается Сонина мать.

-- Слушай, мама!

-- Слушайте, Вѣра Александровна!

-- Мы...

-- Мы...

-- Угадай?

-- Не угадаете?

-- Мы послали...

-- Мы послали...

-- Ему открытку поздравительную!-- выкрикиваютъ обѣ и опять начинаютъ кружиться по залу.

-- Кому ему?

-- Ла-щу-ку!-- выкрикиваютъ разомъ Маня и Соня.

Сумасшедшія дѣвчонки, охъ, какія сумасшедшія. Ну, какъ не стыдно!

-- Мы подъ псевдонимомъ.

-- Подписали "М" и "Ко"!-- "Ко" -- значитъ Овчаренко.

Въ передней раздается рѣзкій звонокъ.

-- Кто бы это могъ быть?

-- Неужели гости?

-- Если гости -- и угостить нечѣмъ.

-- Барышня, вамъ письмо!-- улыбаясь, подаетъ Дуняша письмо.

Почеркъ незнакомый. Соня краснѣетъ.

-- Отъ кого это, отъ кого?-- Маня нетерпѣливо топаетъ ножкой.

-- Не знаю...

-- Ну, врешь, не знаю!

Соня разорвала конвертъ и вся вспыхнула.

-- Что такое, что такое?

-- Отъ него.

-- Неужели?-- и Маня становится серьезной.

Соня, волнуясь, читаетъ, и голосъ ея прерывается.

-- "Поздравляю Васъ, Софья Андреевна, съ первымъ весеннимъ днемъ и желаю Вамъ, чтобы весна Вашей жизни была усыпана цвѣтами и была полна счастья и радостей. Вы достойны счастья. Вы такая свѣтлая, такая чудесная. Вы -- могущая покорить сердце каждаго. На меня Вы произвели сильное впечатлѣніе съ первой же встрѣчи, и я думаю о Васъ постоянно".

Маня темнѣетъ, губы дрожатъ. Всхлипывая, бросается она въ Сонину комнату; и тамъ кидается лицомъ въ подушку.

Соня за ней.

-- Маня, Маня, что съ тобой?

Маня, уткнувшись въ подушку, рыдаетъ, и вдругъ вскакиваетъ и кричитъ:

-- Гадкая ты!.. Гадкая, гадкая, гадкая!..


"Пряникъ осиротевшим дѣтямъ", Петербургъ, 1916