# Бэн-Хур. (Во время оно)

Льюис Уоллес

Повесть из римской и восточной жизни в эпоху возникновения христианства. Сочинение Льюиса Уоллеса. Полный перевод с английского.

Бэнъ-Хуръ. (Во время оно). Повѣсть изъ римской и восточной жизни въ эпоху возникновенія христіанства. Сочиненіе Льюиса Уоллеса. Полный переводъ съ англійскаго. Изданіе В. Н. Маракуева. Москва, 1893 г. Ц. 2 руб., съ перес. 2 р. 50 к. Появленіе въ свѣтъ гной повѣсти надѣлало не мало шума, главнымъ образомъ, потому, что авторомъ выведены въ числѣ дѣйствующихъ лицъ романа: Назорей, т.-е. Іисусъ Христосъ, Пресвятая Дѣва Марія, Іосифъ, ЕЙ обрученный, Креститель Іоаннъ и нѣкоторые изъ первыхъ провозвѣстниковъ рожденія Христа и изъ Его ближайшихъ послѣдователей. Въ романѣ изображены подробно такія великія событія христіанской исторіи, какъ рожденіе Христа-Спасителя, шествіе Его въ Іерусалимъ, предательство Іуды, крестная смерть Христа. Все это впервые появляется разсказаннымъ въ повѣсти въ связи съ романтическими событіями и приключеніями героя романа іудея Бэнъ-Хура, его семьи и семьи одного изъ трехъ волхвовъ, приходившихъ поклониться, по указанію звѣзды, только что рожденному "Царю Іудейскому". Столь необычное содержаніе историческаго романа вызвало, естественно, большой интересъ въ публикѣ, и романъ былъ переведенъ на многіе европейскіе языки. Но не въ этой особенности романа заключается его главное достоинство. Событія евангельской исторіи составляютъ въ немъ лишь вводные эпизоды и, притомъ, наименѣе любопытные уже потому, что всѣмъ они извѣстны съ дѣтства въ томъ именно видѣ и съ тѣми подробностями, какія передаются авторомъ, безъ всякихъ отступленій отъ изложенія ихъ въ Евангеліяхъ. Существенно важнѣе въ произведеніи Льюиса Уоллеса изображеніе быта того времени, широко и мастерски написанныя картины "восточной жизни" въ Іерусалимѣ, въ Виѳлеемѣ, въ Антіохіи. Въ этихъ картинахъ чувствуется и большая эрудиція автора, и его близкое непосредственное знакомство съ описанными мѣстами, и выдающееся умѣнье возсоздать давно минувшее силою ума и выдающагося таланта. Въ этомъ отношеніи мы отмѣтимъ въ романѣ одинъ, впрочемъ, недочетъ, весьма серьезный, по нашему мнѣнію. Это недостаточно ярко показанныя ожиданія пришествія Мессіи и той великой нравственной смуты, такъ сказать, міровой тоски, которая томила не одну Іудею передъ явленіемъ въ свѣтъ Божественнаго Учителя. На это есть лишь намеки, довольно слабые, въ исканіяхъ "истины" тремя мудрецами,-- волхвами или магами, по Писанію,-- сошедшимися по внушенію Духа въ пустынѣ изъ трехъ странъ свѣта: изъ Египта, изъ Индіи и изъ Греціи. Тоска и исканія въ самой Іудеѣ, въ Іерусалимѣ, не выражены авторомъ настолько опредѣленно и сильно, насколько это было въ дѣйствительности, было несомнѣнно, такъ какъ безъ этого не устремились бы многотысячныя толпы на проповѣди Іоанна и Іисуса Христа. А толпы эти состояли далеко не изъ одного только простого народа и даже не изъ однихъ іудеевъ. Много понятнѣе и рельефнѣе изображена Ренаномъ нравственная тревога, охватившая въ то время великое множество людей. Тревога эта, дошедшая до страшной напряженности къ тридцатымъ годамъ христіанской эры, обусловливалась не однимъ протестомъ евреевъ противъ римскаго владычества, а болѣе широкими и высшими запросами человѣческаго духа, не находившаго уже себѣ удовлетворенія ни въ античной философіи, ни въ наукѣ, ни въ блѣднѣющихъ въ то время основахъ всего міросозерцанія. Нельзя также не упомянуть о нѣкоторыхъ длиннотахъ въ повѣсти Льюиса Уоллеса, мѣстами утомляющихъ читателя. Что же касается перевода, изданнаго г. Маракуевымъ, то мы можемъ, только выразить сожалѣніе о томъ, что нашей публикѣ приходится знакомиться съ выдающимися произведеніями иностранной литературы по столь плохимъ ихъ воспроизведеніямъ на русскій языкъ. Мѣстами въ этомъ переводѣ просто ничего нельзя понять. Очень многія собственныя имена напечатаны не по-русски, а по-англійски, нѣкоторыя искажены или совсѣмъ перевраны, напримѣръ: Дженскія ворота, вмѣсто Яффскія ворота, Аммонъ-Ре, вмѣсто Аммонъ-Pa, Кай и Юлій, вмѣсто Кай Юлій, Serapcion (въ Александріи) и т. под. Бэнъ-Хуръ обращается къ римскому центуріону и говоритъ: "О, сиръ, эта женщина -- моя мать!..." (стр. 143). Это совсѣмъ "по-лубочному".


"Русская Мысль", кн.II, 1893