# Канцлер князь Горчаков о Пушкине

Александр Иванович Урусов

## Петр Иванович Бартенев


## Воспоминания современников о Пушкине, написанные по просьбе П.И. Бартенева и опубликованные им


## Канцлер князь Горчаков о Пушкине


Из письма князя А. И. Урусова к издателю "Русского Архива"


С.-Петербург, 20 апреля 1871


Спешу исполнить обещание, данное мною ещё в прошлом году. Я только что вернулся домой от князя А. М. Горчакова и хочу немедленно восстановить в памяти всё, что он мне, с крайнею обязательностью, сообщил о значении двух стихов Пушкина к Лицейской годовщине:

Невзначай просёлочной дорогой

Мы встретились и братски обнялись[887].

Вы интересовались вопросом, представляют ли эти стихи только аллегорический оборот речи или содержат указание на действительный случай в жизни Пушкина? Я просил князя сообщить мне свои воспоминания по этому предмету, объяснив ему, что эти сведения нужны мне для издателя "Русского Архива".-- "Я постоянно его читаю,-- сказал министр,-- и совершенно ясно помню, к чему относились эти стихи".

Вот что удалось мне записать в памятную книжку в то время, когда князь Горчаков, со свойственною ему живостью и изящной красотою языка, рассказывал свои воспоминания о дружбе с Пушкиным -- воспоминания, которыми он, видимо, дорожит.

В 1825 году князь Александр Михайлович возвратился в Россию из Спа, где лечился. Он посетил своего дядю Пещурова, который жил в это время в своей вотчине Псковской губернии, в селе Лямонове. Пещуров принимал большое участие в судьбе Пушкина, жившего в изгнании в деревне, в известном Михайловском. По приезде его из Одессы к поэту был приставлен полицейский чиновник со специальною обязанностью наблюдать, чтобы Пушкин ничего не писал предосудительного... Понятно, как раздражал Пушкина этот надзор. Пещуров, из любви к нему, ходатайствовал у маркиза Паулуччи (тогдашнего Рижского генерал-губернатора) о том, чтобы этот надзор был снят, а Пушкин отдан ему на поруки, обещая, что поэт ничего дурного не напишет. Ходатайство имело успех, а Пушкин вздохнул свободнее[888].

Узнав о приезде князя Горчакова, Пушкин тотчас приехал из Михайловского в Лямоново, и здесь, на просёлочной дороге, друзья действительно встретились и "братски обнялись". Целый день провёл Пушкин у Пещурова и, сидя на постели вновь захворавшего князя Горчакова, читал ему отрывки из "Бориса Годунова" и между прочим наброски сцены между Пименом и Григорием. "Пушкин вообще любил читать мне свои вещи,-- заметил князь с улыбкою,-- как Мольер читал комедии своей кухарке". В этой сцене князь Горчаков помнит, что было несколько стихов, в которых проглядывала какая-то изысканная грубость и говорилось что-то о "слюнях". Он заметил Пушкину, что такая искусственная тривиальность довольно неприятно отделяется от общего тона и слога, которым писана сцена...-- "Вычеркни, братец, эти слюни. Ну к чему они тут?" -- "А посмотри у Шекспира, и не такие ещё выражения попадаются",-- возразил Пушкин. "Да, но Шекспир жил не в XIX веке и говорил языком своего времени",-- заметил князь. Пушкин подумал и переделал свою сцену.

Пользуясь своим влиянием на Пушкина, князь Горчаков побудил его уничтожить одно произведение, "которое могло бы оставить пятно на его памяти". Пушкин написал было поэму "Монах". Князь Горчаков взял её на прочтение и сжёг, объявив автору, что это недостойно его имени[889]. Эстетическое развитие князя Горчакова, его любовь к искусству (он составил себе превосходную коллекцию картин, в числе которых, по отзыву знатоков, нет посредственностей) должны были дать ему значительный вес в глазах чуткого и восприимчивого поэта.


## Примечания


С.-Петербург. 20 апреля 1871 г.

"РА". 1883. No 2. С. 205--206.

[887] "19 октября". 1825 г.

[888] Никакого "полицейского чиновника", приставленного следить за Пушкиным, не существовало. Надзор за поэтом был поручен именно А. Н. Пещурову, как олонецкому уездному предводителю дворянства.

[889] Поэма "Монах", написанная Пушкиным-лицеистом в 1813 году, сохранилась. О сколько-нибудь значительном влиянии Горчакова на Пушкина говорить не приходится.