# Судьба мужчины

Николай Николаевич Урванцев

Психологическая драма будущего в 1 действии.

Кабаретные пьесы Серебряного века

М.: ОГИ, 2018.


## Н. Н. Урванцов


## СУДЬБА МУЖЧИНЫ


Психологическая драма будущего в 1 д<ействии>


К ИСПОЛНИТЕЛЯМ


Очень прошу г<оспо>д исполнителей играть эту пьесу не как водевиль, а как обыкновенный психологический этюд.

Чем искренне и горячее будут переданы переживания действующих лиц, тем легче будет достигнута намеченная мной задача. Что касается характера исполнения, то, конечно же, у женщин в движениях и голосе должна быть мужественность и твердость, а у мужчин -- мягкость и женственность, но это не должно переходить известных границ и отнюдь не превращаться в имитацию женщин мужчинами и наоборот. Все дело только в интонациях. Т. к. этот шарж написан в форме драматического представления, то я предложил бы исполнителям в своих ролях ярче подчеркнуть амплуа исполняемой роли: Варвара Петровна должна быть по положению ее в пьесе -- драматическим резонером; Поль -- инженю, сперва кокет, потом драматик; Элен -- любовник, фат; Семен Иванович -- пожилая героиня; Коля -- горничная с примесью быта.

Но, конечно, женщин в пьесе должны играть женщины, а мужчины -- мужчин.

В костюмах должна быть большая изобретательность. Предложил бы мужчинам брюки из дамской материи с рядом оборок и разрезами внизу, открывающими ножку в ажурном чулке, изящной обуви на высоких каблуках. Жилет зашнурован лентами. Короткие пиджачки в талию, с короткими рукавами. Кружевная отделка, кружевной воротник. Украшения. Прически -- среднее между мужской и женской. Например, Коля -- полудлинные волосы с завитой челкой, Семен Иванович -- непременно с лысиной, на висках прическа, Поль -- Клео де Мерод61. Усы, бороды, баки.

Дамы -- в юбках гладких с разрезом спереди. Внизу брюки обыкновенные. Гладкие темные жилеты. Крахмаленное белье.

Несколько удлиненные и более в талию, чем обычные сюртуки, фраки. Прически гладкие, простые, могут быть стриженые.

Обстановка обыкновенная, но на картинах с любовными сюжетами изображены полуодетый мужчина и дама с букетом, выглядывающая из-за драпри62. Кавалер с кистью винограда или с голубком в руке. Дама с бутылкой вина и т. д.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


ВАРВАРА ПЕТРОВНА ГОРЦЕВА, инженер-строительница подземных железных дорог. Лет 40.

ПОЛЬ, ее муж. Молодой мужчина, лет 20. Изящен и нежен, одет со вкусом и кокетливо.

ЕЛЕНА ПЕТРОВНА РАЙСКАЯ, молодая присяжная поверенная.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ, ее муж, пожилой мужчина лет 50, со следами былой красоты на увядающем лице.

КОЛЯ, камерист у Торцевых.

ВОСПИТАТЕЛЬ детей Торцевых, Феофилакт Феопемптович Пропагандов, курсист, синий чулок.


ЯВЛЕНИЕ 1


Будуар Поля. Изящный письменный стол. Уголок мягкой мебели. Трюмо, пианино, цветы, безделушки. Уютное гнездышко молодого кокетливого мужчины. Вечер. Горит стоячая лампа и висячий цветной фонарик. Поль, лениво раскинувшись на кушетке, читает роман. Из кабинета входит Варвара Петровна с портфелем, просматривая бумаги. Подойдя к столику, она укладывает бумаги в портфель.


ПОЛЬ: Ты опять уходишь?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Да, милый Поль, ухожу...

ПОЛЬ: Куда?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Ты знаешь, что у меня сегодня заседание.

ПОЛЬ: Опять это противное заседание... Неужели ты не можешь хоть один вечер посидеть дома с мужем?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Не могу, Поль, это очень важное заседание

ПОЛЬ: Важное заседание. Важное заседание... А то, что молодой мужчина всегда один, -- это неважно. А то, что ваш муж скучает целые вечера в одиночестве, -- это вам неважно. (Плачет).

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Опять слезы... Как не стыдно, Поль. Не будь ребенком, перестань дуться, моя детка.

ПОЛЬ (капризно): Оставьте меня...

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Не сердись, глупенький, я постараюсь скоро вернуться.

ПОЛЬ: Пожалуйста, можете не торопиться.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Ну хорошо, детка. Если мой уход так огорчает тебя, я останусь.

ПОЛЬ (поспешно): Ах, нет, нет. Раз у тебя дело, -- иди.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Но ведь ты сам только что просил остаться.

ПОЛЬ: Нет, нет. Иди, милый. Мне стало стыдно своего каприза. Прости своего маленького, глупенького муженька.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Дитя, дитя. Как не любить тебя?! Хорошо, я пойду, а ты будь умником и жди меня. За это я сделаю тебе сюрприз.

ПОЛЬ: Сюрприз? Какой сюрприз?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Помнишь, тебе понравился модный жилет у Семена63 Ивановича? Такой же жилет будет и у моей детки... А кроме того64, я сегодня же привезу тебе твоих любимых конфет. Люблю тебя!

ПОЛЬ (целуя Варвару Петровну): Варвара Петровна, какая ты добрая, как ты балуешь меня!

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Пустяки, детка. Что значат эти мелочи по сравнению со счастьем, какое ты даришь мне своей любовью?! Ну, поцелуй меня... Коля, заприте за мной и постарайтесь, чтобы барин не скучал без меня. Слышите? Еще раз, до свидания. (Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ 2


ПОЛЬ (выждав, когда Варвара Петровна ушла, заглядывает в дверь): Коля, барыня ушла?

КОЛЯ: Ушли-с.

ПОЛЬ: Прекрасно. Сейчас я вам дам письмо. Снесите его скорее Елене Павловне и отдайте, только так, чтобы Семен Иванович не увидал. Понимаете? (Садится писать письмо.)

КОЛЯ: Не беспокойтесь, барин. Семен Иванович никогда не выходит из детской, и Елена Павловна всегда сами принимают письма.

ПОЛЬ: Да? Ну вот и прекрасно. (Перечитывает написанное.) "Элен, мечта моя. Жена, как всегда, ушла на заседание. Приходи. Я жду. Жду тебя с нетерпением. Я отдам тебе все свои поцелуи и ласки. Твой безумный Поль". Да, безумный... Отдайте это, Коля, и скорее возвращайтесь назад.

КОЛЯ: Попросить ответа?

ПОЛЬ: Нет, ответа не надо.


Коля уходит.


ЯВЛЕНИЕ 3


ПОЛЬ: О, Элен, Элен. Мое сердце полно тобой. Одно твое слово, и я весь отдамся тебе. Мою честь, мою жизнь, мое имя -- все принесу тебе в жертву, мое божество, моя повелительница. (Звонок.) Звонок? Кто это может быть? Коля ушел, отопру. (Уходит в переднюю. За сценой голоса, его и Семена Ивановича.)


ЯВЛЕНИЕ 4


ПОЛЬ: Боже мой, кого я вижу?! Семен Иванович. Вот приятный сюрприз. (Целуются.) Очень рад вам, душечка. Садитесь, садитесь сюда, здесь удобнее.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Благодарю вас. Милый Поль... Простите, что я так называю вас, но мои года и моя симпатия к вам дают мне право на эту дружескую фамильярность.

ПОЛЬ: Пожалуйста, пожалуйста, душечка. А у вас новый костюм? Очень мило. С большим вкусом.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Да? Мне шил Ванечка. Знаете, мой постоянный модист.

ПОЛЬ: Прелестно. И брюки -- с цветочками. Очень мило.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Последняя мода.

ПОЛЬ: Непременно закажу себе такие же. Горошком скоро приедается. Цветочками гораздо нежнее. И эта материя очень вам к лицу.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Ах, душечка, не всё ли это равно? Теперь ДЛЯ меня ЭТО так безразлично. (Пудрится.)

ПОЛЬ: Душечка, что с вами? Вы расстроены? У вас заплаканные глаза?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Да, милый Поль, невыносимая тоска. Я не нахожу себе места, а вы, вы такой молодой, такой жизнерадостный и счастливый, и мне захотелось отдохнуть душой возле вас. Но увы! Вид вашего безмятежного счастья только усилил мои страдания и муки. (Плачет.)

ПОЛЬ: Семен Иванович, что с вами? Вы плачете? Успокойтесь.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Ах, Поль, вы никогда не поймете моего горя. Вы молоды, вы любимы. Ваша жизнь -- рай, и вам непонятны мои муки.

ПОЛЬ: А вы? Разве вы несчастны?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Если вы не боитесь, дитя, что моя горестная повесть смутит ваше безоблачное счастье, я расскажу вам историю моей печальной жизни. После смерти моей первой жены, почтенной коммерсантки, боготворившей меня, я остался свободен, с большим капиталом и сердцем, хотя и не юным, но еще не изведавшим счастья любви. Вокруг меня толпой увивались невесты, добиваясь моей руки. Некоторых привлекало мое богатство, другие же были искренне увлечены моей красотой, следы которой вы еще и теперь можете заметить на моем лице. (Пудрится.) Но все ухаживания оставались безуспешными. Сердце мое безмятежно дремало, чуждое огню страсти. Но увы. Оно молчало, пока я не встретил на своем пути Элен. Ах, Поль, сколько безумного счастья, но сколько безумных мук, слез и отчаяния принесла мне эта встреча. Элен тогда только что окончила юридический факультет и избрала профессию адвоката. Молодая помощница присяжной поверенной, она сразу обратила на себя общее внимание и ярко выделилась среди своих коллег. В обществе только и говорили о ее блестящих выступлениях и талантливых, увлекающих речах. Но, впрочем, вы и сами знаете, как остроумна, красноречива и очаровательна моя Элен.

ПОЛЬ: О, да, да... Я это знаю...

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Впервые я встретился с ней на балу. Она пригласила меня на кадриль, и этот вечер решил мою судьбу. Я влюбился, но боялся признаться сам себе в вспыхнувшем чувстве. Элен начала ухаживать за мной. Встречи, свидания, ее горячие уверения сделали свое дело. Безумная страсть охватила меня. И когда однажды Элен в моем будуаре, склонившись к моим ногам, попросила моей руки, я забыл все, забыл разницу лет, положения и упал в ее объятия...

ПОЛЬ (ревниво): Элен любила вас?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: О, наша любовь была сплошным безоблачным счастьем. Я смело порвал со всеми предрассудками нашего круга и, открыто сойдясь с Элен, бросил дерзкий вызов обществу. Начались пересуды, сплетни, во многих семейных домах перестали меня принимать. Но я смеялся над этим и утопал в блаженстве, пока у нас не появился первый ребенок. Тут передо мной встал новый вопрос. Я мог пренебрегать мнением света и мириться со своим нелегальным положением, но чем виноват несчастный малютка? Зачем будет он за слабость своего отца переносить косые взгляды, намеки и, может быть, слышать позорную кличку незаконного. (Плачет.)

ПОЛЬ: Успокойтесь, Семен Иванович, выпейте воды.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Ничего, это пройдет. Итак, я решил объясниться с Элен и потребовать, чтобы она закрепила нашу связь законным браком, дала имя своему ребенку. Элен согласилась, но мысль потерять свою свободу, очевидно, страшит ее. Прошло три года. Теперь у нас уже четыре ребенка, но вопрос о свадьбе Элен под разными благовидными вопросами все откладывает и откладывает.

ПОЛЬ: Подождите, Семен Иванович, раз Елена Павловна обещала, она, вероятно, сдержит свое слово.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: О нет, Поль, не утешайте меня. Я с ужасом замечаю, что Элен охладела ко мне. Она уже не та. Мои ласки ей постыли. Напрасно я с прежней любовью и с прежней страстью отдавался ей, она все больше и больше обращала внимание на молодых и юных красавцев, которые всюду, как бабочки, окружали ее веселым, блестящим роем. Мог ли соперничать с ними я, увядший муж бальзаковского возраста?!

ПОЛЬ: Что вы говорите, Семен Иванович? Вы еще очень интересный мужчина. Если бы я был женщиной, я готов был бы ухаживать за вами. У вас такая красивая борода65.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Ах, Поль, когда мужчина начинает стареть и становится неинтересен, ему в утешение говорят: у вас красивая борода66. Печальное утешение! О, ночи ревнивых слез, тревог и подозрений. Кто знает вас так, как узнал вас я. Элен стала тяготиться семейной жизнью. Раздражительная и хмурая дома, она только и оживала, отправляясь в общество, где ждали ее легкие победы среди роскошного цветника мужчин. Наша семейная жизнь превратилась в ад. Ни одного моего приятеля или знакомого Элен не оставляла в покое, и мои лучшие друзья становились моими врагами, попадая в ее пленительные сети. Молодые камеристы в моем доме, и те пользовались большим вниманием и лаской Элен, чем я, наскучивший и постылый муж. Я все прощал ей, я замкнулся в своем страдании и отдал свою жизнь моим дорогим малюткам. Редкие вечера, когда Элен оставалась дома, были для меня светлыми праздниками... Но увы, это были последние проблески счастья... Теперь я теряю последнюю надежду.

ПОЛЬ: Что случилось, дорогой Семен Иванович?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Милый Поль, у Элен новое увлечение...

ПОЛЬ (смущенно): Новое увлечение?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: И на этот раз, кажется, серьезное и сильное.

ПОЛЬ (овладев собой): Елена Павловна влюблена? В кого же?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Увы. Не знаю. Ревнивые подозрения терзают меня. Я ищу виновника моих страданий, но напрасно. Я вижу только, что Элен с каждым днем, с каждым часом уходит от меня.

ПОЛЬ: Семен Иванович, душечка, успокойтесь. Мне жаль вас.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Милый Поль, добрый мальчик. Вы с таким сочувствием относитесь ко мне, а я... сознаюсь, что я не верил даже вам. Я был готов подозревать даже вас. К вам привела моя ревность. Я теряю рассудок ОТ безумных подозрений. (Рыдает.)

ПОЛЬ: Успокойтесь, Семен Иванович, выпейте воды.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Благодарю вас, милый Поль. Вы такой юный, с таким доверчивым открытым взглядом, вы неспособны влить, как змея, новую отраву в истерзанное сердце осмеянного, заброшенного мужа. (Обнимает Поля.)

ПОЛЬ: Успокойтесь, Семен Иванович, не плачьте.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ (вдруг тревожно): Поль, что это? Что это, Поль?

ПОЛЬ: Что с вами, Семен Иванович?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Какие это духи? Ради бога. Откуда у вас эти духи?

ПОЛЬ: Семен Иванович, голубчик, это мои духи, я всегда душусь ими...

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Когда Элен возвращается ночью домой, от нее всегда пахнет этими духами...

ПОЛЬ: Что же удивительного? Духи "Аромат мужчины" -- любимый запах этого сезона... Весьма возможно, что Елена Павловна душится ими.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Милый Поль, как вы наивны?! Не Элен, а тот, с кем она изменяет мне... Это его духи. Его запах Элен приносит с собой после их свиданий и ласк. Простите меня, кажется, я взволновал вас.

ПОЛЬ: О нет, пустяки. Вы ведь знаете, мы с Варварой Петровной скоро ждем появления малютки, и естественно, что мои нервы сейчас немного не в порядке. Как раз я жду докторшу.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: О, тогда я не буду мешать вам. Я и так засиделся у вас. Простите, если расстроил вас своими слезами. Но вы сами видите -- нежное сердце мужчины всегда ищет сочувствия и ласки, и только слезы облегчают его страдания...

ПОЛЬ: Ах, нет, Семен Иванович, я всегда рад вам. Заходите, милости прошу.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Благодарю, благодарю. Ах, я забыл у вас свой мешочек. Надо напудриться... Заметно, что у меня заплаканные глаза?

ПОЛЬ: О нет, нисколько...

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Освежусь духами.

ПОЛЬ: Может быть, хотите попробовать мои?

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Нет, нет... Я душусь только своими. У кого верное сердце, тот не меняет духов. Запомните это, Поль. Я с первого дня моей встречи с Элен употреблял одни духи "Запах испанца"... Этот запах напоминает мне зарю моего счастья... Однако я опять заговорился. Прощайте, Поль. Благодарю вас за сочувствие, благодарю.

ПОЛЬ: Коля, вы вернулись?

КОЛЯ: Да. Барин, что прикажете?

ПОЛЬ: Заприте дверь. Прощайте, Семен Иванович, заходите.


ЯВЛЕНИЕ 5


ПОЛЬ: Несчастный мужчина. Мне стало жаль его. Но разве я виноват, что Элен охладела к нему и любит меня. "Кто не сумел сберечь своего счастья, тот недостоин его". Так сказала Элен в одной из своих блестящих защитительных речей, и эти слова стали моим девизом. Я молод, красив и не хочу увядать в безрадостных объятиях супруги... Я люблю и возьму от любви все счастье, потому что в любви, только в одной любви вся жизнь слабого мужчины. (Садится к роялю, играет вальс. Звонок, Входит Коля.)


ЯВЛЕНИЕ 6


КОЛЯ: Там звонят, барин. Прикажете принять?

ПОЛЬ: Коли Елена Павловна, прими. Я сейчас выйду. А остальным говори, дома нет.

КОЛЯ: Слушаю-с, барин. (Уходит в прихожую.)

ПОЛЬ: Это она. Пойду поправлю прическу в туалете.


(Уходит в другую дверь.)


ЯВЛЕНИЕ 7


КОЛЯ (впуская Элен): Пожалуйте, барыня. Барин сейчас выйдут, они у себя в будуаре.

ЭЛЕН: А где барыня? На заседании?

КОЛЯ: Да-с, барыня у нас всегда по делам, а барин один, скучают. Жаль смотреть на них.

ЭЛЕН (подходит к Коле): А ты, Коля, не скучаешь? А?

КОЛЯ (конфузливо): Чего же мне скучать? У меня завсегда работа, мне не до скуки.

ЭЛЕН: Знаем мы вашу мужскую работу. Наверное, от кухарок и мамушек покоя нет, плутишка... Глазенки так и горят... Усики черненькие, красавчик.

КОЛЯ: Что вы, барыня? Где мне красавчиком быть?! Это одна насмешка с вашей стороны. Вот барин наш, действительно, очень как из себя интересны.

ЭЛЕН: При чем тут барин. Ты, Коля, себе цены не знаешь. Коли тебя одеть, причесать как следует, отшлифовать, так ты любого барина за пояс заткнешь.

КОЛЯ: Ах, что вы, барыня, говорите?

ЭЛЕН: Поверь, поверь, что так. Жил бы тогда в роскоши, богатстве. Хочешь, пупочка, я займусь тобой? (Пытается обнять Колю. Коля вырвался, возмущенный.)

КОЛЯ: Оставьте, барыня. Не щипляться... Ей-богу, барину скажу... Как вам не стыдно. Пристаете, словно я "такой", уличный. Вам поиграть да бросить, а я на всю жизнь опозоренным оставайся да слезы лей. Стыдно, барыня. Бог с ним, с таким богатством. Я честный, проживу и без него. У меня невеста есть. И я ей слово дал и себя строго соблюдаю.

ЭЛЕН: Невеста? Вот как. Кто же эта твоя невеста?

КОЛЯ: Младшая дворничиха. В соседском доме служила... Девушка непьющая, работящая такая, сурьезная.

ЭЛЕН: Прекрасно. Когда же свадьба у вас?

КОЛЯ: Сейчас Таня моя воинскую повинность отбывает, а как отбудет, так сейчас и свадьба.

ЭЛЕН: Поздравляю, поздравляю. Надо, значит, тебе, Коля, подарочек сделать... Ребятишкам на молочишко... будущим. Ведь будут ребятишки? Что ты краснеешь, плутовка?..

КОЛЯ: И что вы только, барыня, не скажете. Законфузили совсем.

ЭЛЕН: А ты не конфузься -- дело житейское. Подойди, поцелуй меня и получи... Только раньше поцелуй... Ну, скорее.

КОЛЯ: Что вы, барыня? Как они увидят, неприятностей не оберешься...

ЭЛЕН: Глупости, кто увидит? (Обнимает Колю.)

КОЛЯ (жеманясь): Пустите, право. Долго ли до греха...

ЭЛЕН: Трусишка, я тебя скоро отучила бы бояться. (Целует колю.) Ну, вот тебе на приданое.

КОЛЯ: Зачем, барыня... Покорно благодарю.

ЭЛЕН: Однако, кажется, идет барин. Уходи. Марш.

КОЛЯ: Счастливо оставаться. Покорно вам мерси, барыня. (Уходит.)


ЯВЛЕНИЕ 8


ПОЛЬ (входя): Элен, любовь моя. Наконец-то я вижу тебя.

ЭЛЕН: Поль, моя звездочка, моя птичка, дорогая, дорогая моя детка...

ПОЛЬ: Ах, не зови меня деткой, прошу тебя.

ЭЛЕН: Почему, Поль?

ПОЛЬ: Так называет меня жена. Не напоминай мне о ней... Не напоминай мне о моей преступной измене.

ЭЛЕН: Какой ты еще ребенок, Поль. Счастье так редко и так прекрасно: преступно идти мимо него. И как мы любуемся на яркие лучи солнца, как мы зрим прекрасные цветы, опьяняющие нас сладким волнующим ароматом, так мы должны упиваться сиянием счастья и срывать бесконечно прекрасные минуты наслаждения...

ПОЛЬ: О, как ты говоришь, Элен. Ты опьяняешь меня своими словами...

ЭЛЕН: Ты преступен перед своей женой? А я разве не изменяю своему мужу, отцу моих детей? Однако я не говорю о нем. Я все забываю, когда я с тобой, Поль.

ПОЛЬ: Нет, нет, Элен. Ради всего святого, ради нашей любви, не говори мне о твоем муже.

ЭЛЕН: Что с тобой? Ты весь дрожишь. Что случилось?

ПОЛЬ: Твой муж, несчастный Семен Иванович, только что был здесь.

ЭЛЕН: Здесь? Мой муж?

ПОЛЬ: Приди ты несколькими минутами раньше, ты столкнулась бы с ним здесь.

ЭЛЕН: Что ему было нужно? Что еще за выходки капризного и вздорного мужчины?

ПОЛЬ: Он ревнует тебя. Он догадывается...

ЭЛЕН: Я его отучу от глупой ревности.

ПОЛЬ: Не будь такой жестокой, Элен. Он несчастен. Он очень любит тебя. Как он плакал и жаловался на твое вероломство. Я боюсь тебя, Элен. Ты так же увлечешь меня и так же обманешь, как теперь обманываешь своего мужа.

ЭЛЕН: Я? Обману тебя, Поль? Когда я встретила Семена Ивановича, он был уже мужчина в расцвете лет, а я -- пылкая сумасбродная девушка, только что вступившая на жизненный путь. Как опытный кокет, он сумел увлечь меня в сладкие сети его сладострастия, но он не мог, не мог овладеть моей душой. И когда прошел первый пыл страсти, я охладела к нему, я поняла свою ошибку и в отчаянии бросилась в омут мимолетных увлечений. Но, когда я увидела тебя, мой юный, мой чистый Поль, моя душа воскресла для света и добра. Твоя юность, твоя чистота покорили мое сердце. Я терзалась, что ты принадлежишь другой, терзалась, пока не увидела, что ты, мой Поль, любишь меня, отдаешься, принадлежишь мне. Теперь, когда передо мной открылось счастье, ты хочешь отдать твою красоту и молодость холодным объятиям твоей прозаичной супруги, а меня, во имя долга, вернуть к унылым ласкам постылого мужа. Поль! Мы молоды! Мы любим! Поль, я боготворю тебя, а ты хочешь во имя предрассудков погубить нашу жизнь, нашу любовь, наше счастье... ПОЛЬ: Погубить нашу любовь? Потерять тебя? Нет, нет, Элен. Я не могу жить без тебя. Бери меня, делай со мной что хочешь. Позор, бесчестье -- я на все пойду ради тебя. (Обессилев, падает в объятия Элен.)


ЯВЛЕНИЕ 9


Из средней двери входит Варвара Петровна с коробкой конфет. Увидев мужа в объятьях Элен, останавливается и невольно бросает коробку на пол. Услышав стук, Поль вырывается из объятий Элен.


ПОЛЬ: Варвара Петровна... вы вернулись?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Да, это я... Я вернулась... (Шатается и, прислонившись к косяку двери, глухо рыдает, закрыв лицо руками.)

ПОЛЬ: Что с тобой? Успокойся, Варвара Петровна.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Ничего... ничего... минута слабости... вернулась раньше... Я хотела скорее обрадовать тебя и привезла тебе твоих любимых конфет... (Топчет их ногами.) Проклятие!

ЭЛЕН: Однако я вижу, что я здесь лишняя. Я очень сожалею о случившемся, Варвара Петровна, потребуете объяснений, я всегда к вашим услугам.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА (с саркастическим смехом): Объясняться с вами? Нет, я иначе расплачусь за свою поруганную честь. (Вынимает пистолет.)

ПОЛЬ (с криком ужаса): Варвара Петровна, остановитесь... Ради бога, остановитесь...

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Не бойся, презренный. Я не буду марать своих рук убиением мужчины. Твоя жизнь вне опасности. Но ты сейчас же уйдешь из моего дома, который ты опозорил своей гнусной изменой. Елена Павловна останется. От вас, как от женщины, я требую ответа: что вы намерены делать? Как теперь поступите?

ЭЛЕН: Я уже сказала, что я к вашим услугам и в любой час готова дать вам удовлетворение.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: О нет! Вы недостойны чести, чтобы я дралась с вами на дуэли. Да и что за польза. Если вы застрелите меня или пронзите своей шпагой, разве это разрешение вопроса? Нет. Раньше я убью вас, как собаку, если вы не ответите мне сейчас же, что вы намерены сделать для мужчины, которого вы соблазнили и который теперь из-за вас лишается семьи и крова.

ЭЛЕН: Вы говорите о вашем муже?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: У меня нет больше мужа... Я говорю о вашем любовнике. Ему не место здесь, возле моего домашнего очага. Позаботиться о дальнейшей судьбе соблазненного вами мужчины -- дело вашей совести и чести.

ЭЛЕН: Простите, Варвара Петровна, но вы, кажется, забываете, что у меня есть своя семья.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Ваша семья? Почему же вы не думали о вашей семье, соблазняя этого несчастного? И говорите о ней теперь, когда настал час расплаты.

ЭЛЕН: Я увлеклась. Красота Поля ослепила меня. Я забыла все на свете. Но я не могу ради увлечения изменять долгу и бросить на произвол судьбы детей и мужа, который обожает меня и которому я, увы, стольким обязана.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Вы говорите о долге, бесчестная соблазнительница. Я уверена, что ваш муж, этот образцовый, святой мужчина, с негодованием отвернется от вас. Итак, я требую ответа, чем обеспечите вы судьбу вашей жертвы?

ПОЛЬ: Постойте, постойте... Ты, Элен, говоришь о своем долге. А где же твои грезы о нашем счастье? Где те опьяняющие слова любви, которыми ты увлекла меня? Значит, это все обман, шутка. О Боже, Боже... Так беспощадно, так безжалостно шутить над сердцем мужчин.


ЯВЛЕНИЕ 10


Вбегает Семен Иванович.


СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Что случилось? Ради Бога, что такое? Ваш камерист Коля в слезах прибежал и вызвал меня сюда. В чем дело?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Дело в том, глубокоуважаемый Семен Иванович, что ваша жена обольстила моего мужа, воспользовавшись его молодостью и легкомыслием. Моя жизнь разбита. В моей семье нет места легкомысленному, лживому мужчине. Он недостоин быть отцом моих детей и должен оставить мой дом. Если ваша жена -- порядочная женщина, она не имеет права бросить обесчещенного и спокойно вернуться под кров своей семьи. Перед ней выбор: вы или Поль. Объяснитесь. Я не буду мешать вам и вернусь, когда вы оцените свое положение и придете к окончательному решению. (Уходит в кабинет.)


ЯВЛЕНИЕ 11


СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Итак, Элен. Ты должна сделать выбор: я или Поль. Муж, отдавший тебе свою любовь, свою верность, свое состояние, или этот красивый, легкомысленный мальчик, увлекший тебя своей беспечной молодостью. Вихрь увлечения или долга, святой долг перед мужем, отцом твоих детей. И ты еще колеблешься? Ты сомневаешься, где твое место?

ЭЛЕН: Сеня, прости. Я глубоко виновата перед тобой, но бывают минуты, когда голос страсти заглушает требования разума и возлагает на женщину новый долг.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Элен, что ты говоришь?! Ради увлечения мальчиком ты готова бросить меня. Сжалься, сжалься... Я на коленях умоляю тебя, вернись, не бросай меня. Ты -- мое счастье, ты -- моя последняя радость. Я знаю, любовь пожилого мужчины смешна, но почему такая несправедливость судьбы, почему пожилая женщина может смело и свободно взять себе в мужья молоденького мужчину, а горячая и безумная любовь мужчины смешна и позорна, если он отдает ее женщине моложе себя... ты молчишь, Элен... Ты не любишь меня... Ты смеешься над моими страданиями. Твое сердце закрыто для моих слез... Что делать, что делать?.. Поль, к вам обращаю свои мольбы. Вы своим кокетством разбили мое сердце, но я прощу вам все, только не разбивайте счастья моих детей. Не отбирайте у семьи ее опоры, ее кормилицы. Не отнимайте у несчастного мужчины на склоне лет его последней радости. Верните, верните мне мою Элен!

ПОЛЬ: Встаньте, Семен Иванович, не унижайтесь передо мной. Это я должен на коленях просить вашего прощения. Я виноват перед вами и вашими малютками. Успокойтесь, никаких прав к Елене Александровне я предъявлять не буду. Пусть она с чистой совестью возвращается к своему семейному очагу. Я не хочу быть причиной горя ваших малюток. Елена Александровна, между нами все кончено, вы свободны.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Элен. Ты снова моя. Благородный Поль, чем я могу отблагодарить вас? Если вы будете в затруднении, если вы встретитесь с нуждой, тогда моя дружба, мое состояние...

ПОЛЬ: Довольно. Молчите. Я принес вам в жертву свою любовь, и друзьями быть мы не можем. А предложением денег вы только оскорбляете меня.

СЕМЕН ИВАНОВИЧ: Я не хотел этого... Поверьте. Что я...

ПОЛЬ: Молчите. Молчите... Мне ничего не надо от вас, только уходите... Уходите с ней... скорее, скорее.


Семен Иванович и Элен уходят.


ЯВЛЕНИЕ 12


ПОЛЬ (стоит, отвернувшись. Не выдержав, бросается к двери): Элен, Элен... Вернись... Не слышит... Ушла... Негодяйка... Боже. Какой крах, какое отчаяние царит в моем доме... (Рыдает, упав на кушетку.)

ВАРВАРА ПЕТРОВНА (выходя из кабинета): Ах, ты один? А где же Семен Иванович и Элен? Ушли? Прекрасно. Значит, вопрос решен. Благородная героиня вернулась под сень родного очага. Добродетель торжествует, порок наказан. Прекрасный финал поэтического романа.

ПОЛЬ: Варвара Петровна, к чему эта насмешка и издевательства? Разве вы не видите, что мне сейчас слишком больно?

ВАРВАРА ПЕТРОВНА (с глубокой горечью): А мне не больно? Мне не тяжело было видеть твою измену? Разве я не любила тебя? Разве я не дала тебе всего, что может дать мужу горячо любящая женщина? И вот твоя благодарность... Мне интересно, что теперь ты будешь делать: побежишь за своей любовницей или опять приползешь на порог опозоренного тобою моего дома?

ПОЛЬ: О нет, нет... Будьте спокойны. Я знаю свою вину и просить пощады у вас не буду. Я уйду и не вернусь больше никогда.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Уйдешь? Но куда? Что будешь делать ты, изнеженный, не приспособленный к жизни мужчина?

ПОЛЬ: Я смогу найти себе маленький, скромный заработок уроками французского языка или музыки... Я играл в любительских спектаклях, может быть, на сцене мне улыбнется счастье.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: На сцене? В этом болоте, в этой трясине, где гибнут сотни мужчин, превращаются из жрецов искусства в падшие создания... Где ты достанешь средства на блестящие туалеты и на широкую, свободную жизнь актера? Сумеешь ли ты противостоять сотне соблазнов, которые блестящей паутиной окружат тебя? Найдешь ли ты сил сохранять незапятнанным мое имя, которое ты, к несчастью, носишь теперь?

ПОЛЬ: О, не беспокойтесь, ваше имя останется незапятнанным. Я возьму свою прежнюю юношескую фамилию или псевдоним, отвечающей моей горькой судьбе, и если когда-нибудь вы услышите об актере Гореве или Несчастливцеве67, знайте, что это я -- когда-то радостный и беззаботный Поль...

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Но ты можешь погибнуть, Поль...

ПОЛЬ: Ну так что же? Одним падшим больше, одним меньше, не все ли равно...

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Останься, Поль. Может быть, я найду в себе силы все забыть и простить тебя...

ПОЛЬ: О нет. Я не хочу вашего прощения. Я уеду. Но раньше я хочу сказать вам все, что я передумал и пережил в то время, когда вы с Элен, вы -- гордые женщины, властительницы жизни, решали здесь мою судьбу. Вы ставили какие-то условия и говорили обо мне, а я -- безответный мужчина -- молча ждал вашего приговора. Да поймите же, наконец, что мужчина -- такой же человек, как и вы -- женщины. У нас тоже есть своя воля, свои желания и чувства. Кто дал женщинам право распоряжаться судьбами мужчин? Кто дал вам право глумиться надо мной, делать из меня игрушку вашего эгоизма и самолюбия? Довольно! Я виноват перед вами, Варвара Петровна, но не молю прощения, потому что во всех ошибках, которые делаем мы, виноваты вы, женщины, и только вы...

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Вот как? Я первый раз слышу от тебя такие слова...

ПОЛЬ: Конечно, вам странно, что я -- мужчина -- осмелился возвысить голос и сказать вам, женщине, в лицо горькую правду. Вас, женщин, со дня рождения сама природа охраняет от падения и соблазна. Прежде чем пасть, вы должны преступить заветную черту. На вас лежит ответственность за будущее потомство, между тем мы, мужчины, беззащитны от всех искушений и сетей, которые вы нам, женщины, расставляете на нашем пути. Между тем за каждую нашу ошибку, за каждый наш ложный шаг вы бросаете в нас камнями и клеймите нас позорной кличкой падшего мужчины. А что делаете вы, строгие судьи, чтобы утвердить нас на пути добродетели? Подумали ли вы когда-нибудь, как вы воспитываете нас, мужчин? С детских лет вы приучаете нас следить за своей наружностью, за изяществом наших манер, приучаете нас к роскоши и нарядам, говорите ли вы нам хоть слово о высоких идеалах, об обязанностях перед обществом и общественном благе? Бренчанье на рояли, французская болтовня, отрывки поверхностных знаний заменяют нам образование и прикрывают нашу духовную пустоту и убожество... Вы готовите из нас игрушку для вашей женской прихоти, рабов в ваши гаремы, покорных мужей в вашу семью -- более похожую на мрачную тюрьму, чем радостный союз любви и счастья... И какую жалкую роль играем мы, мужчины, в такой семье... Вы, женщины, заняты вашей общественной деятельностью, на вас лежит святая обязанность воспитания детей, вы присвоили себе роль законодательниц в творчестве и искусстве, а мы, мужчины, лишены святого права на труд, Мы безрадостно задыхаемся в кухонном чаду семейного очага, мы тратим свои дерзания на бесполезный дилетантизм, на пустяки вроде раскрашивания тарелочек или вышивания подушек на диван в ваших кабинетах. Турецкие одалиски когда-то сумели вернуть себе свободу и право, но мы, мужчины, влачим теперь их судьбу. Нас, невинных юношей, не знавших жизни, даже не понимающих обязанностей супруга, бросают в объятия женщин, давно вкусивших радости любви и растративших свои силы и свою чистоту в объятиях преданных мужчин... И такой союз вы называете священным браком... Когда же в поруганном, безрадостном сердце мужчины вспыхивает жажда жизни, любви, жажда настоящего живого счастья и когда он, повинуясь этой святой жажде, сделает попытку сбросить оковы женской власти, -- как тогда возмущаетесь вы, как вы клеймите его позором и презрением за маленькую ошибку, за каждый ложный шаг. Как охотницы за своей добычей, вы, женщины, гоняетесь за мужчинами, вы расставляете нам свои сети, обольщаете нас ложью сладких речей и обещаний, и когда мужчина попадется в ловушку, вы же первые клеймите его своим презрением. Где же справедливость? Вы сказали, что я позорю ваш дом. Но это не дом истинного брака, а кукольный домик, в котором когда-то задыхалась ваша Нора. Я -- тоже Нора. Теперь я прозрел и, как Нора, ухожу из вашего кукольного домика к новой свободной жизни.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Остановись, Поль. Подумай. Нора -- не пример тебе. Что могла свершить женщина, того не выдержат слабые силы мужчины. Я не могу, не могу отпустить тебя... Вспомни о наших детях, Поль. Не лишай их нежной ласки отца.

ПОЛЬ: Дети, мои дети.


Входит воспитатель, в переднике, в чепце с белыми лентами.


ВОСПИТАТЕЛЬ: Барин, малютки проснулись и зовут своего папу, чтобы он поцеловал их.


Из-за сцены слышны детские голоски: "Папа, папа".


ПОЛЬ: Мои дети, мои бедные малютки. Боже, что мне делать? (Воспитатель уходит.) Нет, нет, я не имею права подходить к моим невинным, чистым малюткам. Когда я узнаю жизнь, когда из куклы я превращусь в человека, только тогда я буду иметь право воспитывать своих детей68.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Ты уходишь?

ПОЛЬ: Да. Вот твое кольцо. Отдай мне мое. Мы оба должны быть вполне свободны. Ключи от хозяйства я оставил на комоде. Теперь все кончено.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Куда же ты пойдешь? Ночь.

ПОЛЬ: Я найду приют у моих друзей. Не могу же я провести ночь под одной крышей с чужой мне женщиной.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Неужели ты никогда не вспомнишь меня, Поль? Неужели я навсегда останусь чужой для тебя?

ПОЛЬ: Ах, Варвара Петровна, для этого надо, чтобы свершилось чудо из чудес.

ВАРВАРА ПЕТРОВНА: Какое?

ПОЛЬ: Для этого ты и я должны измениться настолько, чтобы наше сожительство могло быть браком. (Уходит. Варвара Петровна рыдает, спустившись у стола.)

61 Клео де Мерод (1875--1966) -- светская красавица и икона стиля периода "La Belle époque" ("Прекрасной эпохи"). Танцовщица, знаменитая фотомодель, чьи фотографии пользовались успехом во всем мире. Клео де Мерод культивировала свой романтический образ, стремилась сохранить молодость и дожила в полном здравии до 91 года. Ее ангельская внешность с расчесанными на прямой пробор, спущенными на уши и стянутыми на затылке волосами тиражировалась в фотографиях, выполненных известными парижскими фотографами, такими как Поль Надар (сын знаменитого Феликса Надара) и др.

62 портьера (франц.).

63 Последние два слова дописаны в тексте карандашом и от руки.

64 Последние два слова дописаны в тексте карандашом и от руки.

65 Вариант: <красивые> баки.

66 Вариант: <красивые> баки.

67 Предполагаемое сценическое имя -- пародийная отсылка к "Лесу" А. Н. Островского.

68 Финал пьесы пародийно воспроизводит мотивы заключительной сцены "Норы" Г. Ибсена.


## ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по авторской машинописной копии: СПбТБ ОРИРК. Фонд "Драматическая цензура". No 31645. На экземпляре печать цензора драматических сочинений Н. В. Дризена: "К представлению дозволено 7 сентября 1915 г." Премьера состоялась 6 октября 1915 г. в театре "Кривое зеркало". Критика встретила пьесу восторженно: "Первая премьера нынешнего сезона оказалась очень удачной... Под непрерывный смех идет шарж H. H. Урванцова "Судьба мужчины", остроумно пародирующий банальные мотивы семейных драм при помощи очень простого способа: мужчины усвоили женскую психологию, и наоборот. Автор дает "картинку будущего", когда мужчины окажутся слабыми созданиями... Талантливо написано и поставлено Урванцовым", -- писал H. H. Окулов под псевдонимом (Тамарин Н. "Кривое зеркало" // Театр и искусство. 1915. No 41 (и окт.). С. 749). Пьеска "Судьба мужчины" оставалась в репертуаре "Кривого зеркала" вплоть до его закрытия. З. В. Холмская в своих воспоминаниях писала: "Самой смешной пьесой, созданной "Кривым зеркалом" в этот военный период, была, без сомнения, "Судьба мужчины", "драма будущего", написанная Н. H. Урванцовым" (Санкт-Петербургский государственный музей театрального и музыкального искусства. Отдел "Рукописей и документов". Фонд 270: "Собрание материалов театра "Кривое зеркало"").

Надо сказать, что тема, которую выбрал для своей пьесы H. H. Урванцов, носилась в воздухе: 28 апреля 1914 г. состоялась премьера 1-й серии фильма, снятого фирмой А. Ханжонкова по сценарию А. С. Вознесенского (наст. фам. Бродский) "Женщина завтрашнего дня" о женщине с мужским типом личности (режиссер П. Чардынин, оператор Б. Завелев).

2-я серия фильма -- о дальнейшей судьбе героини и ее борьбе за свою независимость -- тем же творческим коллективом была продемонстрирована з ноября 1915 г. "В московском театре Ханжонкова впервые показывается в настоящее время вторая серия пьесы для экрана Вознесенского "Женщина завтрашнего дня", рисующей будущую женщину, наделенную творческой психологией мужчины. <...> Тема о "завтрашнем человеке" становится, по-видимому, "специальностью" Ал. Вознесенского как драматурга: новая его пьеса для экрана, съемка которой производится сейчас фирмой Ханжонкова, называется "Мужчина завтрашнего дня"" (Кинотеатр // Театр и искусство. 1915. No 45 (8 нояб.). С. 840).

Приведенная информация лишь доказывает тонкий социальный слух H. H. Урванцова-драматурга, его умение отзываться на темы, волнующие публику, и отзываться талантливо и оригинально, ибо как артист он знал: всё дело в исполнении.

Об А. С. Вознесенском (1880--1939) добавлю, что это был поэт, прозаик и драматург, по сценариям которого с 1911 по 1923 г. было снято более двадцати фильмов (Вознесенский Ал. Наследник Толстого / Публ. и предисл. Е. Дейч // Киноведческие записки. 1988. No 30. С. 88--91).