# Стихотворения

Иосиф Павлович Уткин

Октябрь

Вступление

О юности

Перед картой электрификации

"У витрины световой Госторга..."

Песня старого рабочего

Комсомольская песня

Телефон

Иосиф Уткин (1903-1944) Стихотворения -------------------------------------------------------------------------- Поэты - Революции М., "Правда", 1987. -------------------------------------------------------------------------- Октябрь Вступление О юности Перед картой электрификации "У витрины световой Госторга..." Песня старого рабочего Комсомольская песня ОКТЯБРЬ Наш старый дом, что мог он ждать? Что видел он, мой терем дивный? Покой снегов, Тоску дождя, Побои бешеного ливня. И думалося - будут дуть Печаль и ветер бесконечно В его березовую грудь, В его развинченную печку. Но этот день Совсем иной, Еще невиданный доныне, Он сделал осень нам - весной И холод сделал нам теплынью! В сыром углу, Сырой стеной - Где только мыши были прежде - Величественно предо мной Прошли возможные надежды. И в этот день Больная мать Впервые, кажется, забыла чужих и близких проклинать; Чужим и нам Просить могилы. Наш старый дом, что мог он ждать? Что видел он, мой терем дивный? Покой снегов, Тоску дождя, Побои бешеного ливня. В перчатках счастье - не берут, Закрытым ртом - не пообедать. Был путь мой строг, Был путь мой крут, И тяжела была победа. Но в прошлом рытвины преград. И слышал я, Соседки ныне Моей старушке говорят Об умном и хорошем сыне. 1925 ВСТУПЛЕНИЕ Вспомним, как жили, грошей не копя, Платы не зная, в карманах не шаря... Жизнь по душам, за душой - ни копья, Кроме земного шара. Кроме одной дорогой стороны С песней до звездных вышек! Чем мы богаты? Тем, что - стройны. Счастливы? Тем, что дышим. Тем, что - по бабушке не родня - Мы побратались до гроба. Я - за тебя, ты - за меня. И за Республику оба... Что же ты песню на хитрую речь Стал перестраивать, сверстник? Надо, товарищ, любить и беречь Наши военные песни. Надо беречь - чтобы пела и жглась И никогда не скользила По голубой гололедице глаз Наша гражданская сила. Чтобы и в песнях любимой страны Брали все выше и выше! Чем мы богаты? Да тем, что - стройны, Тем, что живем и дышим. Тем, что - по бабушке не родня - Мы побратались до гроба, Я - за тебя, ты - за меня. И за Республику оба! <1929> О ЮНОСТИ Мне говорят: Мол, мы не дышим маем, Мол, юности расцветок не берем. Ах, чудаки! Они не понимают: Мы юношествовали с Октябрем. Быть современником Огромной славы: Ленин, Включать в артерии его высокий ток! Кто был моложе нас? Какое поколенье? Кто? Мне говорят: Учитесь трелям Фета, Льют соловьи, Грохочет водоем; Ах, чудаки, Друзьям, как эстафету, Мы, умирая, Песнь передаем. И эта песнь простреленной, пропетой, Как кольт, Как молоток, в работе под рукой. Какой, скажите мне, Из всех поэтов Был больше нас поэт? Скажите мне, Какой? Мне говорят: История с колена Вам метит в грудь- Враг жив... не позабудь... Ах, чудаки! Все наше поколенье Над баррикадами поднять готово грудь. Нас и не грел Камин благополучья, В сибирских рудниках Нас шлепал адмирал. Но рабский страх Нас никогда не мучил. И никогда Осмысленней и лучше Никто еще Не жил, Не умирал!.. <1930> ПЕРЕД КАРТОЙ ЭЛЕКТРИФИКАЦИИ Грядущего карта - груба; Чего там на Маркса коситься! Давайте Построим Свои отруба С бордюрчиком русского ситца! "Чего там,- толкуют Кривые умы, Мечтатели правого крена,- Вчера - Рябушинский, Сегодня - мы Едим Поросенка с хреном. Октябрь - это Классовый мир, Покой..." Довольно, философы, каркать! Мы видим совсем, Совсем не такой Грядущего нашего карту. Не в ситце березок, Не в русском овсе На старокалужском насте, Грядущее видим На светлом шоссе Электриков-энтузиастов. Нас каждого Голод и холод прожег, Над каждым ворон покаркал, И кровью пропитан Каждый флажок Этой великой карты! Но мы понимаем: Не сразу, Не вдруг, Не поднятым кверху бокалом, А вскинутой волей Мильонов рук Берется сияние вольтовых дуг С высоким октябрьским накалом! 1930 * * * У витрины световой Госторга Вспомнил я, увидел с высоты Молодость в солдатских гимнастерках Неправдоподобной простоты. Вот они стоят передо мною, Юноши в семнадцать - двадцать лет, Неприступной и живой стеною Ныне воспеваемых побед. Босые, нечесаны, небриты... Но щетиной этих юных лиц Были, как штыками, перерыты Все обозначения границ. Без сапог, в задрипанных обмотках, Сквозь огромный азиатский дождь, С песней, с матом, с кровью в сердце... Вот как Шла к бессмертью наша молодежь! Шла, чтобы, наголодавшись вдосталь, Занимая Керчь или Тагил, Обрести последнее удобство Братских достопамятных могил. От Владивостока и до Польши Проведен пунктир кровавый - тел. Но спроси, поставь любого - больше Ничего никто и не хотел! Да и так ли мало быть пунктиром Или историческим звеном Между старым И грядущим миром? Мы и не мечтали об ином!.. Но, трудясь до белого каленья, Зной крепя и плавя мрамор зим, Мы откроем новым поколеньям Дверь в грядущее, Как двери в магазин. Сентябрь 1933 ПЕСНЯ СТАРОГО РАБОЧЕГО 1 Когда я стану стариком, Мой сын придет и спросит: "Скажи мне, где, отец, при ком Ты был семнадцатую осень?" "Мой сын, я дрейфить не привык, Я вел на Смольный броневик..." 2 Когда я стану стариком, Перебирая даты, Сын спросит: "Где, скажи, при ком Ты был, отец, в двадцатом?" "Мой сын, мне домом был окоп, Мы с Фрунзе брали Перекоп". 3 Когда я стану стариком, Сын спросит: "А постой-ка, Скажи мне, где, отец, при ком Ты был на штурмах стройки?" "Для нас был все фабричный дым Я был рабочим рядовым..." 4 И спросит сын меня тогда, Окинув старость взглядом! "Скажи, а где ж за все года, Отец, твоя награда?.." "Ты - сын, ты - новый человек, Ты оправдал мой труд, мой век..." 1930 КОМСОМОЛЬСКАЯ ПЕСНЯ Мальчишку шлепнули в Иркутске. Ему семнадцать лет всего. Как жемчуга на чистом блюдце, Блестели зубы У него. Над ним неделю измывался Японский офицер в тюрьме, А он все время улыбался: Мол, ничего "не понимэ". К нему водили мать из дому. Водили раз, Водили пять. А он: "Мы вовсе незнакомы!.." И улыбается опять. Ему японская "микада" Грозит, кричит: "Признайся сам!.." И били мальчика прикладом По знаменитым жемчугам. Но комсомольцы На допросе Не трусят И не говорят! Недаром красный орден носят Они пятнадцать лет подряд. ...Когда смолкает город сонный И на дела выходит вор, В одной рубашке и в кальсонах Его ввели в тюремный двор. Но коммунисты На расстреле Не опускают в землю глаз! Недаром люди песни пели И детям говорят про нас. И он погиб, судьбу приемля, Как подобает молодым: Лицом вперед, Обнявши землю, Которой мы не отдадим! 1934 -------------------------------------------------------------------------- Лирика 20-х годов. Ф., "Кыргызстан", 1976.- (Русская советская лирика). -------------------------------------------------------------------------- ИОСИФ УТКИН ТЕЛЕФОН Радостный, больной и сонный Узнаю твой голос сразу; Говорят, я Эдисону Этой радостью обязан. Говорят, одна креолка Из каких-то Южных Штатов, Неожиданно умолкла... И понятно, вот тогда-то Эдисон, больной и сонный, Говорить заставил провод... Я, признаться, Эдисону Приписал любовный повод. Ты простишь мне эту шалость И мое желанье, чтобы Все великое свершилось Для любви, а не для злобы...