# Рихард Вагнер

Рихард Вагнер

Текст издания: журнал "Нива", No 20, 1874.

## РИХАРДЪ ВАГНЕРЪ.


Тамъ гдѣ рѣчь идетъ о новѣйшей музыкѣ и ея представителяхъ, первое мѣсто; по праву генія, новизны, самостоятельной своеобразности, несомнѣнно принадлежитъ Рихарду Вагнеру. Онъ является центромъ новой громадной музыкальной эпохи. Это фактъ такой неоспоримый и до того всѣми признанный, что художнику не мыслимо было отвести его портрету другое мѣсто какъ центръ въ группѣ современныхъ музыкантовъ, которую мы помѣщаемъ къ нашимъ сегодняшнемъ нумерѣ и къ которой настоящая статья служитъ біографическимъ дополненіемъ.

Съ незапамятныхъ временъ въ Германіи замѣчено, что музыкальный талантъ передавался наслѣдственно въ извѣстныхъ семействахъ, пока не проявлялся въ одномъ какимъ нибудь членѣ его съ такимъ блескомъ, который пріобрѣталъ ему и его до тѣхъ поръ мало выдававшемуся имени громкую славу или хотя извѣстность. Ребенокъ росъ такъ-сказать въ музыкальной атмосферѣ, его учили музыкѣ какъ черкесъ сажаетъ свое дитя на лошадь, и если онъ обладалъ не совсѣмъ дюжиннымъ дарованіемъ, онъ дѣлался какъ бы итогомъ, высшимъ выраженіемъ спеціальности, выработанной цѣлымъ рядомъ предковъ. Самый яркій примѣръ такаго нормальнаго, такъ-сказать почвеннаго, развитія таланта мы видимъ въ молодомъ Моцартѣ, который музыкальными своими знаніями, техникой,-- словомъ всѣмъ: чему, даже при его почти чудовищной геніальности, нужно учиться,-- былъ обязанъ своему отцу. Не такъ распорядилась судьба съ Рихардомъ Вагнеромъ. Она не поставила его колыбель въ музыкальную среду, какъ бы для того, чтобы яснѣе опредѣлилось его призваніе, истекающее изъ глубокой внутренней необходимости, а отнюдь не изъ внѣшнихъ какихъ либо условій -- и этимъ съ первыхъ же шаговъ избавила его отъ всѣхъ путъ традиціонной рутины, которая можетъ быть нигдѣ такъ не сильна и, къ несчастью, нигдѣ такъ безропотно благоговѣйно не признается, какъ именно въ музыкѣ, этомъ казалось бы свободнѣйшемъ изъ искуствъ. Такъ было покрайней мѣрѣ, до самаго новѣйшаго времени, т. е. до тѣхъ поръ пока Вагнеръ, Листъ и Шуманъ открыли новыя необозримыя царства въ далеко не вполнѣ еще извѣданномъ мірѣ звуковъ. Вагнеръ -- сынъ скромнаго чиновника Лейпцигскаго суда; онъ родился 10--22 мая 1823 г. По смерти отца, семейство переѣхало на житье въ Дрезденъ, и тамъ девятилѣтній Рихардъ поступилъ въ простую школу, потомъ прошелъ и гимназическій курсъ, ничѣмъ особенно не отличаясь отъ товарищей. Только молодая творческая сила уже начинала бродить въ мальчикѣ, искала, но не находила еще настоящаго исхода. Онъ страстно занимался древними языками и миѳологіею, писалъ стихи, даже набросалъ планъ большой трагедіи. Онъ учился и музыкѣ, но не болѣе того, на сколько она вообще входитъ въ воспитательную программу, образованныхъ классовъ въ Германіи. Какъ-то онъ въ Лейпцигѣ присутствовалъ на Бетховенскомъ концертѣ. Это было для него откровеніемъ. Онъ пришелъ въ состояніе какой-то экзальтаціи, которая разрѣшилась аріею, сонатою и квартетомъ. При всѣхъ своихъ неизбѣжныхъ погрѣшностяхъ, эти пробы неопытнаго пера обнаружили въ юномъ авторѣ такіе несомнѣнные и поразительные задатки, что побудили его родныхъ дозволить ему посвятить себя музыкѣ. Замѣчательно, что это не заставило его пренебрегать своимъ общимъ образованіемъ: въ 1831 г. онъ поступилъ въ Лейпцигскій университетъ и тамъ же въ Лейпцигѣ, при своихъ университетскихъ занятіяхъ, съ упорнымъ усердіемъ погружался въ изученіе теоретической части музыкальной науки и проходилъ необходимую гимнастику упраженія въ пріемахъ композиторской техники. И въ эти учебные годы уже было исполнено нѣсколько его сочиненій -- увертюры, симфонія. Въ 1833 г. онъ уже получилъ мѣсто директора хоровъ въ Вюрцбургѣ при театрѣ, и тамъ написалъ свою первую оперу "Феи" (Die Feen), которая хотя и была принята въ Лейпцигѣ, но почему-то никогда не была исполнена. Въ Берлинѣ ему не повезло: кромѣ неопредѣленныхъ обѣщаній и дешевыхъ любезностей, онъ ничего не добился. Въ 1837 г., женившись на актрисѣ Вильгельминѣ Планеръ, онъ поступилъ въ Кенигсбергѣ капельмейстеромъ при оперѣ, но скоро лишился этого мѣста вслѣдствіе того что дирекція обанкротилась. Ему очень нуженъ были хорошій оперный текстъ и онъ писалъ поэтому къ Скрибу въ Парижѣ, но не имѣлъ успѣха. Неудачи съ либреттами навели его на мысль, что компонисту всего лучше самому писать текстъ къ своимъ операмъ, а такъ какъ онъ обладалъ многостороннимъ образованіемъ и нѣкоторымъ литературнымъ талантомъ, то онъ и могъ это дѣлать. Но когда онъ впослѣдствіи, въ своихъ музыкальныхъ статьяхъ, поставилъ, каждому компонисту въ непремѣнный долгъ писать оперы не иначе какъ на текстъ собственнаго сочиненія, онъ слишкомъ увлекся весьма вѣрною въ основаніи мыслью, что только этимъ путемъ можетъ быть достигнута истинная цѣльность музыкально-драматическаго творенія,-- и потерялъ изъ вида то обстоятельство, что огромное большинство даже талантливыхъ музыкантовъ не обладаетъ тѣмъ рѣдкостнымъ соединеніемъ условій, которое дѣлаетъ изъ него самого почти феноменальное явленіе.

Горячо интересуясь политикою, страстно преданный самымъ либеральнымъ и демократическимъ идеямъ, Вагнеръ пришелъ въ восторгъ отъ романа. Бульвера и перекроилъ себѣ изъ него либретто, изъ котраго онъ два дѣйствія переложилъ на музыку въ бытность свою въ Ригѣ капельмейстеромъ. По истеченіи срока своего контракта въ 1939 г., онъ рѣшился ѣхать въ Парижъ и до Пиллау проѣхалъ на парусномъ суднѣ. Плаваніе это, по милости безпрерывныхъ почти бурь, длилось двѣ съ половиною недѣли, но прошло не безплодно для художника: въ это время его живое воображеніе успѣло прельститься грозными красотами моря и легендою о "Кораблѣ-призракѣ," разсказанной ему однимъ матросомъ на кораблѣ, и съ этихъ поръ его неотступно занималъ проектъ знаменитой оперы того же имени. Онъ принялся за эту оперу тотчасъ послѣ того какъ онъ окончилъ "Ріенци" (1840 г.), опять уѣхавъ изъ Парижа, гдѣ онъ ничего для себя не могъ устроить, несмотря на знакомство съ Мейербееромъ, который впрочемъ наврядъ ли оцѣнилъ его по достоинству. Съ такимъ жаромъ и вдохновеніемъ работалъ онъ, что въ семь недѣль написалъ всю оперу "Корабль-призракъ" (Der Fliegende Holländer), а пока онъ въ Дрезденѣ руководилъ репетиціями Ріенци (имѣвшаго большой успѣхъ) и тотчасъ же затѣмъ ставилъ на туже сцену "Корабль," его неутомимо творческая фантазія уже носилась съ переработкою въ музыкальную драму нѣмецкой народной легенды о рыцарѣ "Таннгейзерѣ". Это опера была окончена зимою 1844 -- 45 г. Во все это время ему то улыбалась судьба, то хмурилась на него. Нѣкоторые театры принимали его оперы, другіе отсылали партитуры обратно, но вообще нельзя сказать, чтобы успѣхъ ихъ соотвѣтствовалъ ихъ достоинству. Публика любитъ новизну -- но новизну лекую, блестящую, бьющую въ глаза -- или въ уши; -- новизна же глубокая, имѣющая колоссальное значеніе въ художествѣ, озадачиваетъ ее, оставляетъ холодною, даже просто противна ей -- пока не прокричатъ о ней признаніе авторитеты, противъ которыхъ нельзя возвыситъ голоса, подъ страхомъ выказать себя невѣждами. Тогда мода вступаетъ въ свои права и рѣшаетъ дѣло. Такую-то могущественную поддержку оказалъ Вагнеру, между прочимъ, Листъ, съ которымъ онъ коротко сблизился и подружился въ Веймарѣ, куда онъ долженъ былъ бѣжать изъ Дрездена въ 1849 г., послѣ того какъ онъ тамъ участвовалъ въ Манскомъ возстаніи.

Впрочемъ и въ Веймарѣ, славномъ преданіями со временъ Гете и Шиллера, да и вообще въ Германіи, онъ не могъ долго остаться по тѣмъ же все политическимъ причинамъ, и слѣдующіе десять лѣтъ провелъ по большей части въ Цюрихѣ. Теперь покрайней мѣрѣ онъ былъ обезпеченъ отъ борьбы за насущный хлѣбъ, заставлявшей его писать статьи въ разныя музыкальныя литературныя изданія и даже доставлять берлинскому издателю Шлезингеру легкія фортепьянныя пьесы и переложенія -- работа претившая ему въ всѣхъ отношеніяхъ. Въ эти десять лѣтъ онъ работалъ съ увлеченіемъ безостановочно. Пока онъ носился съ сюжетомъ къ одному либретто, онъ другой набрасывалъ, третій кончалъ; въ то же время, переплетаясь и чередуясь въ его плодовитой головѣ, создавались опера за оперою, а такъ какъ сюжеты свои онъ бралъ изъ міра древне-германскихъ миѳовъ и легендъ, то это побуждало его предпринимать обширныя и глубокія историческія и миѳологическія изслѣдованія. Плодомъ ихъ явился цѣлый рядъ замѣчательныхъ твореній: Лоэнгринъ, Фридрихъ Барбарусса, Смерть Зигфрида, Валкирія, Тристанъ и Изольда, Рейнское золото (Rheingold), Кольцо Нибелунга. Почти единственными перерывами въ этомъ десятилѣтнемъ усидчивомъ трудѣ была поѣздка въ Лондонъ (въ 1855 г), гдѣ онъ, по приглашенію, познакомилъ публику съ отрывками изъ своихъ произведеній въ восьми концертахъ, да другая въ Венецію. Въ 1859 г. Вагнеръ, стосковавшись въ изгнаніи, притомъ побуждаемый естественнымъ желаніемъ послушать свои оперы, которыя теперь уже съ гигантскимъ успѣхомъ давались на всѣхъ нѣмецкихъ сценахъ, обратился къ великому герцогу Баденскому съ просьбою разрѣшить ему поселиться въ его владѣніяхъ -- но получилъ отказъ. Тогда онъ поѣхалъ въ Парижъ, чтобы хотя послушать хорошей музыки, и тамъ далъ три большіе концерта, очень понравившіеся публикѣ. По этому случаю императоръ Наполеонъ III обратилъ на него особое вниманіе и приказалъ исполнить въ Grand opera его Таннгейзера, что и послѣдовало въ мартѣ 1861 г. Впрочемъ эта глубокая музыка не принялась на французской почвѣ и Таннгейзеръ былъ устраненъ изъ репертуара послѣ трехъ представленій. Теперь наконецъ Вагнеръ получилъ желанное разрѣшеніе вернуться въ Германію и въ томъ же 1861 г. онъ присутствовалъ при исполненіи на вѣнской сценѣ Лоэнгрина, потомъ Таннгейзера. Между тѣмъ онъ опять уже занимался сочиненіемъ покой оперы: "Мейстерзингеры" и скоро въ одномъ изъ лейпцигскихъ концертовъ была исполнена прелюдія къ этой оперѣ. Послѣ этого онъ много путешествовалъ: былъ въ Вѣнѣ, Прагѣ, Петербургѣ, Берлинѣ, Пештѣ, Бреславлѣ, Львовѣ и пр.; во всѣхъ этихъ городахъ онъ дирижировалъ симфоническими концертами. Въ 1864 г. его пригласилъ къ себѣ баварскій король, страстный поклонникъ его генія, и въ Мюнхенѣ его оперы: Мейстерзингеры, Рейнское золото, Валкирія были исполнены съ величайшимъ совершенствомъ и небывалымъ великолѣпіемъ сценической постановки. Съ этихъ поръ онъ жилъ то въ Мюнхенѣ, то въ окрестностяхъ Люцерна, а теперь окончательно поселился въ Байрейтѣ въ Баваріи, гдѣ строится особый театръ для исполненія его произведеній, по его указаніямъ и подъ мощнымъ его надзоромъ. Этотъ театръ принадлежитъ акціонерному обществу, но будетъ отъ времени до времени открываться и для публики.


"Нива", No 20, 1874