# Путешествие в Корсику, на остров Эльбу и в Сардинию. Часть I

Антуан-Клод-Паскен Валери

Voyages en Corse, à l'île d'Elbe et en Sardaigne.

Перевод Екатерины Бурнашевой (1846).

## ПУТЕШЕСТВІЕ. ВЪ. КОРСИКУ, НА ОСТРОВЪ ЭЛЬБУ. и. ВЪ САРДИНІЮ.


СОЧИНЕНІЕ Г. ВАЛЕРИ.


ПЕРЕВОДЪ СЪ ФРАНЦУЗСКАГО

Екатерины Бурнашевой.


## ЧАСТЬ I.


САНКТПЕТЕРБУРГѢ.

ВЪ ТИПОГРАФІИ К. ЖЕРНАКОВА.

1846.


ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ,


съ тѣмъ, чтобы по напечатанія представлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное число экземпляровъ. С. Петербургъ, Октября 1 дня, 1843 года.


Ценсоръ А. Никитенко.


ИМЕНА ОСОБЪ,

подписавшихся на сію книгу.


Число экземпл.

Ст. Сов. А. В. Абаза -- 1

С. Петербургскій Градскій Глава В. А. Алферовскій -- 1

Генералъ-Маіоръ К. И. Альбрехтъ -- 1

Графъ Ѳ. С. Апраксинъ -- 3

Графъ А. С. Апраксинъ -- 1

Графиня Е. С. Апраксина -- 1

Графиня Е. С. Апраксина -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. Н. Ѳ. Арендтъ -- 1

Ст. Сов. Н. И. Атрѣшковъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. В. С. Басинъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. Г. Г. Бибиковъ -- 1

Подполковникъ С. В. Болотниковъ -- 1

Сенаторъ А. Д. Боровковъ -- 1

М. К. Булгакова -- 1

Тайн. Сов. П. Г. Бутковъ -- 1

Генералъ-Маіоръ Князь Э. А. Бѣлосельскій-Бѣлозерскій -- 20

Колл. Сов. Г. Г. Вильде -- 1

Надв. Сов. С. Д. Воронинъ -- 1

Дѣйств. Таин. Сов. Графъ И. И. Воронцовъ-Дашковъ -- 15

Почетн. Гражд. Гамбсъ -- 1

Почетн. Гражд. М. И. Гарфункель -- 1

Почетн. Гражд. Громовъ -- 1

Д. K. В. Гросгейнрихъ -- 1

Вдова Ген.-Адъют. Н. П. де Прерадовичь -- 1

Тайн. Сов. Князь М. А. Дондуковъ-Корсаковъ -- 1

Тайн. Сов. Я. А. Дружининъ -- 1

Дѣйств. Тайн. Сов. М. Н. Дурново -- 10

Генералъ-Маіоръ И. Н. Дурново -- 1

Дѣйств. Cт. Сов. А. Я. Есиповъ -- 1

Генералъ-Лейтенантъ В. Д. Иловайскій -- 1

О. В. Инсарская -- 1

А. В. Инсарская -- 1

С. В. Инсарская -- 1

Сенаторъ П. С. Кайсаровъ -- 1

Графиня Е. З. Канкрина -- 1

Тайн. Сов. А. М. Княжевичъ -- 1

Ст. Сов. Кобылинскій -- 1

Полковникъ П. А. Кологривовъ -- 1

Почета. Гражд. М. Копосовъ -- 1

Негоціантъ Кехунъ -- 1

Колл. Сов. М. Крюковской -- 1

С. П.-бургскій 1-й гильдіи купецъ П. И. Кудряшевъ -- 1

Комм. Сов. В. К. Кузинъ -- 1

Ст. Сов. Н. И. Кусовъ -- 1

Генералъ-Маіоръ Ланской -- 1

Генералъ-Адъютантъ Графъ В. В. Левашовъ -- 50

Генералъ-Маіоръ Князь К. К. Любомирскій -- 1

1-й гильдій купецъ Т. П. Макаровъ -- 1

1-й гильдіи купецъ Г. В. Марининъ -- 1

Поручикъ С. М. Мартыновъ -- 1

Поручикъ Михалковъ -- 1

Тайн. Сов. П. В. Муравьева -- 1

1-й гильдіи купецъ Ѳ. Н. Никеринъ -- 1

Профессоръ А. В. Никитенко -- 1

Оберъ-Гофмейстеръ Ѳ. П. Опочининъ -- 3

Дѣйств. Ст. Сов. А. Г. Политковскій -- 1

Почетн. Гражд. П. И. Пономаревъ -- 5

Дѣйств. Ст. Сов. А. В. Поповъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. Т. Б. Потемкина -- 5

Тайн. Сов. Ѳ. И. Прянишниковъ -- 5

Португальскій Генер. Консулъ Ѳ. К. Риглеръ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. А. И. Ростовцовъ -- 1

Г. Сабатье -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. В. С. Смирновъ -- 1

Губ. Секр. Стасовъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. Д. К. Тарасовъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. П. П. Татариновъ -- 2

Шталмейстеръ Графъ Толстой -- 1

Ст. Сов. А. Т. Фанъ-деръ-Флитъ -- 1

Сенаторъ Н. А. Пелищевъ -- 1

Д. Шауманъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. Н. А. Шахматовъ -- 1

Генералъ-Маіоръ Д. Н. Шванвичъ -- 1

Дѣйств. Ст. Сов. С. В. Шеміотъ -- 1

Графъ Д. Н. Шереметевъ -- 5

Капитанъ Гвардіи А. Н. Шишмаревъ -- 1

Баронъ А. Л. Штиглицъ -- 1

Негоціантъ Эрвингъ -- 1

Ст. Сов. Н. И. Юханцовъ -- 1

Надв. Сов. И. А. Яковлевъ -- 1

Поручикъ С. А. Яковлевъ -- 1


## ПРЕДИСЛОВІЕ.


Посвятивъ нѣсколько лѣтъ изученію художествъ, исторіи и словесности Италіи, и нѣсколько разъ путешествовавъ въ сей ученой и поэтической странѣ, мнѣ вздумалось описать Италію новую и, если смѣю сказать, незнакомую. Путешествіе въ Корсику, на островъ Эльбу и въ Сардинію, по мнѣнію моему, входитъ въ сію систему открытій. Первые два острова, сдѣлавшіеся знаменитыми, мало извѣстны; о послѣднемъ почти ничего не знаютъ.

Если трудности путешествія, по причинѣ ужасныхъ дорогъ и необходимости совершать его верхомъ, были гораздо многочисленнѣе въ Корсикѣ, нежели въ Италіи, то труды литературные были еще значительнѣе. Ужъ я не могъ воспользоваться превосходными твореніями искусства и древности, писанными учеными авторами; мнѣ пришлось описывать нравы и вызывать славныя воспоминанія: вмѣсто картинъ и ваяній, въ Корсикѣ мнѣ представлялись дѣянія и люди.

Корсика, послѣдняя изъ Французскихъ провинцій, по качеству жителей своихъ не ниже ни одной изъ нихъ. Менѣе, чѣмъ въ полвѣка, она произвела полководцевъ и государственныхъ мужей, каковы: три Паоли, Бонапарте, Саличетти, Арена, оба Казабіанка, Аббатуччи, Червони, Поццо ди Борго, оба Себастіани; судей, каковы: Видо, Бертолаччи, Кастелли и Колонна. Сверхъ того, сей непосѣщаемый островъ видѣлъ, и какъ бы привлекъ къ себѣ, могущественнѣйшихъ современниковъ: здѣсь служилъ офицеромъ Мирабо; молодой Дюмурье интриговалъ и дрался , раненый Нельсонъ лишился глаза; бѣжавшій Мюратъ мечталъ о своемъ тронѣ и отплылъ, чтобъ найти потомъ смерть; а побѣдитель Риволи и Эсслинга, такъ какъ и Король Карлъ-Іоаннъ произведены здѣсь въ капралы. На ряду съ сими героями исторіи, Корсику посѣтили еще нѣкоторые герои романовъ, Гиберъ и Лозенъ. Недавно посѣтили ее какой-то Болингброкъ, Княгиня Голицына, урожденная Суворова, и нѣсколько знатныхъ Французовъ; знаменитый авторъ сочиненія, Souvenirs, Impressions, Pensйes et Paysages pendant un voyage en Orient, говорилъ, что отправится въ Корсику, и она начинаетъ входить въ моду.

Всѣ три посѣщенные мною острова различнымъ образомъ возбуждаютъ вниманіе и любопытство путешественника, даже и послѣ Италіи. Корсика

представитъ ему прелестныя долины Капъ-Корса, восхитительную Баланью, обширную Алерійскую равнину, неизмѣримый Кошіонскій лугъ, прекраснѣйшіе лѣса въ Европѣ и гигантскій Монтеротовдо.

Островъ Эльба славится превосходнымъ желѣзнымъ рудникомъ, и пребываніемъ на немъ Наполеона.

Въ Сардиніи находятся два первыя въ своемъ родѣ чуда: Алгерская пещера, царица пещеръ, и померанцевый Милисскій лѣсъ, съ которымъ нельзя сравнить даже Санъ-Ремо, Сало и Гаету. Видъ Каліари въ одно время и страненъ и великолѣпенъ. Новый Финикійскій музей, единственный въ своемъ родѣ, хранитъ памятники благочестія самыхъ отдаленныхъ временъ. Народъ Сардинскій, какъ мнѣ кажется, живописнѣйшій въ Европѣ, а безпрерывные его праздники въ Маѣ мѣсяцѣ удивительны. Наконецъ, чтобъ окончательно склонить нѣкоторыхъ равнодушныхъ къ столькимъ различнымъ достоинствамъ путешественниковъ, скажу, что Сардинія одна изъ первыхъ земель въ свѣтѣ для охоты, и нигдѣ не обѣдаютъ такъ сытно.

Случившееся съ глазами моими несчастіе, въ концѣ сего путешествія, остановило на время описаніе послѣдняго. Однако остановка сія способствовала тому, что трудъ мой сталъ менѣе несовершеннымъ; я успѣлъ воспользоваться оффиціальными матеріалами, собранными Г. Робике въ его Recherches statistiques sur la Corse: такимъ образомъ числа сего писателя помогли моимъ впечатлѣніямъ и замѣткамъ, которыя, благодаря ему, заслужатъ больше довѣрія. Другое обстоятельство принесло мнѣ, можетъ быть, не меньше пользы: гарнизонъ, почти весь составленный изъ Корсиканцевъ, нѣсколько мѣсяцевъ стоялъ въ томъ уединенномъ городѣ, въ коемъ живу, обширной развалинѣ, которую недавно оживила мысль царская и Французская, вызвавъ въ ней воспоминанія нашей славы. Позанявшись утромъ моими выписками и книгами, ввечеру я уходилъ оканчивать свои мысли въ караульнѣ, и я былъ бы неблагодаренъ, если бъ умолчалъ о томъ, чѣмъ я обязанъ 60-му полку, моему сотруднику.

Я пользовался еще другимъ сотрудничествомъ, болѣе милымъ, болѣе любезнымъ, о которомъ могъ говорить, не краснѣя: это сотрудничество жены моей. Нѣжное ея попеченіе объ остаткахъ моего зрѣнія не позволяло мнѣ браться за перо; путевой дневникъ разобранъ ею, и вся рукопись писана рукою сего умнаго и любезнаго секретаря.


## КНИГА ПЕРВАЯ. ПУТЕШЕСТВІЕ ВЪ КОРСИКУ. БАСТІЯ.


## ГЛАВА I. НАПОЛЕОНЪ.-- БАСТІЯ.-- ВИДЪ.-- ГАВАНЬ. УТЕСЪ.


Великолѣпный и удобный пароходъ Наполеонъ отходитъ изъ Марсели каждые десять дней, и въ 32 часа, менѣе, чѣмъ за пятьдесятъ Франковъ, привозитъ васъ въ Бастію. Наполеонъ имѣетъ всѣ удобства сихъ промышленыхъ судовъ, которыя грустно бороздятъ поэтическое Средиземное Море и дѣлаютъ нынѣ невозможными его классическія кораблекрушенія и десятилѣтнія приключенія даря Итаки. Прибывъ въ Бастію, Наполеонъ черезъ восемь часовъ пристаетъ въ Ливорно; такимъ образомъ путешественникъ, проѣздившій Корсику, можетъ завтракать въ Бастіи, а ввечеру, быть въ Италіи въ большой оперѣ.

Бастія, выстроенная амфитеатромъ, посреди оливковыхъ, лимонныхъ и померанцевыхъ садовъ, скорѣе длинна, чѣмъ велика.

Бастіянская гавань, хорошо расположенная, но маленькая, неудобная и не совсѣмъ безопасная, вмѣщаетъ въ себѣ не болѣе 50 судовъ; если ее разширить, то она, но положенію своему, можетъ почти соперничать съ Ливорнскою гаванью и привлечь къ себѣ часть богатствъ этого базара Средиземнаго Моря. Такое завоеваніе у Италіи, мирное, законное, у себя сдѣланное, было бы вѣрно и прочно.

Для достиженія столь блистательнаго результата нужны милліонъ сто пятьдесятъ тысячъ Франковъ, въ число которыхъ городъ предлагаетъ сто-тысячъ, а департаментъ шестьдесятъ тысячъ Франковъ, ибо тотъ и другой очень желаютъ, чтобъ предпріятіе сіе совершилось. Жаль, что работы прерваны и требуютъ новыхъ Соображеній: инженеры утверждаютъ, что необходимость устроить новый каменный валъ на такомъ мѣстѣ, гдѣ море имѣетъ въ глубину не менѣе 20 метровъ, для защиты гавани отъ восточныхъ и юговосточныхъ вѣтровъ, сдѣлаетъ входъ затруднительнымъ и опаснымъ.

У входа въ гавань возвышается испещренный бѣлымъ мохомъ черный утесъ, имѣющій видъ льва и называемый по этому моряками: il leone. Мнѣ кажется, что сей памятникъ природы удивительно какъ приличенъ характеру Корсиканскаго народа, и достойно возвѣщаетъ объ островѣ, на которомъ родился Наполеонъ. Въ послѣдствіи я видѣлъ въ Нортиччіоло, небольшой деревенькѣ на берегу моря, въ нѣсколькихъ миляхъ отъ Бастіи, другой утесъ, тоже имѣющій видъ льва, за исключеніемъ хвоста; это, говорятъ, не одинъ, и такого рода замѣчанія могутъ дать понятіе, какого рода воображеніе у жителей.


## ГЛАВА II. СХОДСТВО СЪ ИТАЛІЕЮ.-- ОБЩЕЖИТЕЛЬНОСТЬ ВЪ БАСТІИ.-- МОСТОВАЯ.


Сходство съ Италіею очень ощутительно въ Бастіи. Эта древняя столица Корсики отличается кротостію нравовъ и настоящею общежительностію, которыхъ недостаетъ новому ея сопернику Аяччіо, дикой столицѣ департамента, не смотря на воздвигнутыя въ немъ, впрочемъ съ большими издержками, казенныя зданія {См. ниже гл. L.}.

Мостовая въ Бастіи, lastricato, составленная изъ плитъ Брандоскаго камня, добываемаго въ сосѣднихъ каменоломняхъ, есть родъ яшмовиднаго мрамора, и она гораздо лучше мостовой Милана, Флоренціи и Неаполя; камень сей достойнѣе дворцовъ и храмовъ, чѣмъ мостовой; отливы сего камня принимаютъ необыкновенный блескъ. Городокъ Бастія, эта незначительная Французская подпрефектура, въ отношеніи мостовой, можетъ быть, первый городъ въ Европѣ.

Богатыя, вызолоченныя, украшенныя мраморомъ церкви тоже живо напоминаютъ Италію.


## ГЛАВА III. ЦЕРКВИ СВ. РОКА И ЗАЧАТІЯ.-- ОСВЯЩЕНІЕ БЮСТА ПАОЛИ.-- ЦЕРКОВЬ СЕНЪ-ЖАНЪ-БАТИСТЪ.-- ГРОБНИЦЫ БУАССЬЕ И МАРБЕФА.-- Г. МОНТЕЛЕЖЬЕ.-- СВЯЩЕННИКЪ БАНЕТТА.-- КАРТИНА Г. ПАСКВАЛИНИ.


Маленькая церковь Св. Рока, родъ залы, богата, подобно всѣмъ церквамъ во имя сего Святаго въ Италіи, и нынѣ даже въ Парижѣ, благодаря набожной щедротѣ августѣйшей и благочестивой прихожанкѣ нашего Св. Рока.

Другая, небольшая, сосѣдняя и вызолоченная церковь Зачатія была построена въ концѣ XVI вѣка братіею, соперницею той, которая соорудила церковь Св. Рока. Подобное- соревнованіе, похвальное тщеславіе, свойственное въ то время всѣмъ большимъ и торговымъ Италіянскимъ городамъ, показываетъ въ одно время благочестіе, избытокъ и образованность.

Въ сей-то церкви Зачатія происходило первое собраніе Парламента 1795 г.; съ вѣроломнымъ благоговѣніемъ освящали бюстъ Паоли, тогда какъ его самого удаляли подъ благовиднымъ предлогомъ; важная ошибка Англичанъ, потому что Паоли, возведенный въ достоинство вице-короля, одинъ могъ воспрепятствовать возвращенію Французскихъ республиканцевъ. Превосходная конституція, данная Англіею и составленная Корсиканцемъ, г. Поццо-ди-Борго, это уложеніе, съ такимъ познаніемъ составленное, гражданскіе и судебные уставы того же писателя, напечатанные, такъ какъ и конституція, въ Корте; золото, расточенное новыми повелителями, все сіе политическое и вещественное благосостояніе не должна было имѣть того сильнаго вліянія на духъ народа бѣднаго, но независимаго и гордаго, какъ народное, старое имя начальника инсуррекціи.

Неоконченная церковь Сенъ-Жанъ-Батиста богатѣйшая, величайшая и важнѣйшая въ Бастіи. Въ клиросѣ, гробница племянника Виллара, графа Буассьё, великодушнаго и злополучнаго главнокомандующаго Французской арміи, предмѣстника Майльбуа, и умершаго 2 Февраля 1738 г., не имѣетъ даже надписи. Буассьё погибъ въ слѣдствіе разбитія, называемаго неправильно vespero corso, ибо это было дѣйствительное сраженіе, а не общее убійство, какъ въ Сицилійской Вечерѣ.

По странному противодѣйствію эпитафій, гробница умершаго почти осьмидесяти лѣтъ графа Марбёфа, котораго имя уже освящено исторіею и признательностію Корсиканцевъ, не имѣетъ никакой надписи: защитники революціи, уничтоживъ первую, почетную эпитафію, замѣнили ее другою, оскорбительною, которая въ свою очередь исчезла, и съ тѣхъ поръ оставила камень безгласнымъ {Вотъ эта надпись, любопытный памятникъ грубости тогдашняго времени, которая, не смотря на желаніе свое подряжать Римлянамъ, плохо выразилась по Латыни. Monumentum, quod vile mendacium et venalis adulatio tyranno gementis Corsicae dedicarunt, ridentis nunc totius Corsicae libera veritas et vera libertag delevere.}. Правительство могло бы, не унижаясь, возстановить надпись почетную и заслуженную: Франція обязана Наполеономъ графу Марбёфу (и сіе будь сказано, не на основаніи лѣтописей острова); Императоръ не забывалъ благодѣяній, оказанныхъ ему и семейству сто бывшимъ губернаторомъ Корсики: графинѣ Марбёфъ онъ оказывалъ рѣдкое отличіе {При составленіи Дворовъ членамъ Императорской фамиліи, когда Летиція сочла обязанностію поставить въ началѣ списка дамъ ея свиты г-жу Марбёфъ, Наполеонъ, изъ благородной разборчивости, отклонилъ сей выборъ: "Послѣ того, чѣмъ былъ "для насъ графъ Марбёфъ, сказалъ онъ своей матери, неприлично было бы вдовѣ его находиться при вашихъ услугахъ". Онъ предоставилъ г-жѣ Марбёфъ, подучившей титулъ баронессы, владѣніе маіоратовъ, учрежденнымъ въ пользу сына ея.}; сынъ ея былъ дежурнымъ офицеромъ, полковникомъ Уланскаго полка, и женатъ на одной изъ тѣхъ богатыхъ наслѣдницъ, которыя вносятся въ статистическій списокъ департамента, а зять ея, генералъ лейтенантъ... Перъ Франціи, быстро произведенъ въ чины. Молодой Марбёфъ погибъ въ Русскомъ походѣ; пробиваясь съ полкомъ своимъ въ непріятельскій карре, онъ былъ смертельно раненъ. Наполеонъ горько оплакивалъ его. Вдова графа Марбёфа, который женился на ней почти на семидесятомъ году, еще жива, и сохранила о Корсикѣ самое любезное и самое сладостное воспоминаніе. Эта милая, добродѣтельная женщина, съ умомъ любезнымъ и образованнымъ, послѣ смерти сына своего избрала жизнь монашескую, къ которой христіанскія ея добродѣтели и благотворительныя дѣянія давно ее пріуготовили. Въ Бастіи помнятъ еще основанное г-жею Марбёфъ товарищество дамъ, настоящихъ монахинь общества, и трогательное состраданіе, выказанное молодою супругою великаго губернатора острова, которая съ набожною своею свитою ходила по заламъ госпиталя, носила больнымъ лекарства, приподнимала ихъ и, съ подвязаннымъ фартукомъ изъ вощанки, собственными руками перевязывала раненыхъ.

Другая, новѣйшая гробница напоминаетъ новую военную славу Франціи: это гробница г. Монтележье, покойнаго губернатора Корсики, всѣми оплакиваемаго за его любезность въ обхожденіи, блистательные праздники и за щедрыя его подаянія. Посредникомъ сихъ подаяній былъ Корсиканецъ, Петръ Байетта, двадцать пять лѣтъ бывшій священникомъ церкви Сенъ-Жанъ Батиста, истинный христіанинъ, умершій въ бѣдности. Одна черта изъ тысячи можетъ дать понятіе о благотворительности Байетты. Однажды вечеромъ, когда онъ возвращался домой, совершивъ духовныя свой посѣщенія, которыя онъ обыкновенно сопровождалъ вспомоществованіями бѣднымъ, племянница его изъ неловкой его походки и предосторожности, съ какою онъ закрывалъ себѣ ноги своею рясою, замѣтила, что на немъ нѣтъ ни чулокъ, ни другой еще болѣе необходимой одежды; въ изумленіи, она спрашиваетъ его, куда они дѣвались.-- "Не безпокойся объ этомъ, возразилъ святой отецъ; я отдалъ ихъ бѣднымъ, которые болѣе моего имѣли въ нихъ нужду." Любовь, внушенная г. Монтележье, была такова, что преждевременная его смерть возбудила общую и всенародную печаль; всѣ лавки, безъ всякаго приказанія, были закрыты; трогательная почесть, которая послѣ графа Марбёфа не возобновлялась.

Въ Сенъ-Жанъ-Батистѣ хранится древній и маленькій чудотворный персикъ, по видимому хорошей работы. Въ часовнѣ Св. Антонія и Св. Діега есть образъ Святаго, присланный изъ Рима отличнымъ Ростинскимъ живописцемъ, г. Пасквалини, и заказанный г. Лота, почтеннымъ купцомъ и меромъ Бастіи, въ память успѣшныхъ торговыхъ дѣлъ, совершенныхъ въ день Св. Діега.


## ГЛАВА IV. СОБОРНАЯ ЦЕРКОВЬ.-- БИГУЛІА.-- VAGABONDI.-- КАРТИНА Г. ВАРЕЗЕ.-- КОРСИКАНСКІЕ ХУДОЖНИКИ.


Какъ во многихъ Италіянскихъ городахъ, соборная церковь Бастіи, хотя древняя и прекрасная, однако не самая великолѣпная въ городѣ, ибо она уступаетъ Сенъ-Жанъ-Батисту* Возлѣ главнаго алтаря двѣ ниши украшены отличными ваяніями, изъ бѣлаго мрамора, вѣроятно XVI вѣка.

Литературная гробница Іеронима Бигуліи, поэта, историка, богослова, законовѣдца и подесты города, умершаго въ 1669 г., была бы достаточна для славы собора. Хотя Данте, по словамъ аббата Жерманеса, и превозносилъ "тонкій вкусъ и природную склонность Корсиканцевъ къ изящной словесности", по Корсиканскіе ученые по видимому являются довольно поздно и въ маломъ числѣ, такъ что тамошняя академія, основанная въ 1050 г. и предсѣдательствовашіая Бнгуліемъ, естественно приняла названіе del Vagabond! (бродягъ).

Въ половинѣ прошлаго столѣтія академію сію возстановилъ Французскій генералъ, маркизъ до Кюрсе, отозванный слишкомъ рано; имя его донынѣ уважается въ Корсикѣ. На предложенный новою академіею dei Vagabondi глупый вопросъ, "какая добродѣтель самая необходимая для героевъ, и какіе герои "не имѣли ея?" Жанъ-Жакъ сочинилъ краткую и посредственную рѣчь, о которой онъ нѣсколько разъ говорилъ почти со стыдомъ, и которую счелъ недостойною отправленія и печати; однако сквозь витійство ея проявляются нѣсколько истинно прекрасныхъ мѣстъ {Между прочимъ то, въ коемъ говорится о смерти Сократа и которое потомъ было включено въ Profession de foi du vicaire savoyard: "Если-бъ Сократъ умеръ своею смертію, то, можетъ-быть, нынѣ сомнѣвались бы, не былъ ли онъ не что иное, какъ хитрый софистъ."}. Послѣ многократныхъ тщетныхъ попытокъ вновь ожить, академія dei Vagabondi теперь перестала существовать.

Образъ ее. Анны работы г. Варезе, Бастіанца, сына адвоката и самого адвоката по необходимости, но рожденнаго живописцемъ, и, сколько я могъ судить изъ портретовъ его, одареннаго удивительнымъ талантомъ поражать сходствомъ. Только въ наше время Корсиканцы начали предаваться искусствамъ. Я уже назвалъ г. Пасквалини, изъ Ростино; г. Геральди, изъ Аяччіо, извѣстенъ хорошимъ исполненіемъ и вѣрностію своихъ копій, а г. Фурнье, его соотечественникъ, поселившійся во Флоренціи, по справедливости славится изяществомъ своихъ виньетокъ. Это позднее въ Корсикѣ упражненіе въ искусствахъ нельзя приписать недостатку въ умѣ или дарованій; но искусства требуютъ нѣкоторой кротости временъ, довольства, мягкости нравовъ, чего островъ слишкомъ былъ лишенъ; онъ никогда не имѣлъ и не имѣетъ еще промышлености, хотя эта, обыкновенно уничтожающая искусства, вездѣ почти имъ предшествовала.

Новая, блистающая мраморомъ и позолотою церковь Сентъ-Круа въ цѣломъ представляетъ довольно дурной вкусъ.


## ГЛАВА V. ВОЕННЫЙ ГОСПИТАЛЬ. КРѢПОСТЬ.-- МАСКІО.-- БАСТІОНЪ СВ. КАРЛА.-- ДРЕВНІЯ ТЮРЬМЫ.-- ДВОРЕЦЪ ФРАНЦУЗСКИХЪ ГУБЕРНАТОРОВЪ.


Бастіанскія зданія мало примѣчательны. Главное, прекраснѣйшее, это военный госпиталь, бывшій монастырь Св. Франциска.

Крѣпость, нынѣ посредственная, окружена холмами, на которыхъ построены другія небольшія крѣпостцы.

Башня, называемая il Mascbio, существуетъ съ XV столѣтія и была заложена однимъ изъ славнѣйшихъ Корсиканскихъ героевъ, графомъ Винчентелло д'Истріа {См. ниже, гл. LXII и С.}. Отъ построеннаго нѣсколько позже знаменитаго бастіона Св. Карда, который видѣнъ съ пристани, городъ получилъ свое названіе.

Генуэзцы построили то прекрасное зданіе, которое служило мѣстопребываніемъ ихъ губернаторамъ. Сюда-то созываемы были мнимые народные депутаты и извѣстные своимъ вліяніемъ люди, коихъ слишкомъ вольныя мнѣнія иногда тотчасъ были наказываемы. Тогда депутата, располагавшаго вытти изъ главныхъ воротъ, сыщики, по знаку губернатора, схватывали и уводили на томъ же дворѣ въ тюремную калитку. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, работники нашли здѣсь двѣнадцать труповъ. Генуэзскія тюрьмы, хотя не такъ знаменитыя, были также страшны, какъ колодези ея соперницы. Въ слѣдствіе мѣры, дѣлающей честь нашей образованности, Бастіяискія тюрьмы наполнены, а Венеціанскія,"такъ-какъ и многія другія тѣхъ временъ притѣсненія, совсѣмъ брошены.

Старинный и прекрасный дворецъ Французскихъ губернаторовъ занимаютъ: подпрефектура, королевскій судъ, и уголовный судъ; а нижнее жилье служитъ казармою Корсиканскимъ волтижёрамъ.


## ГЛАВА VI. КОРОЛЕВСКІЙ СУДЪ.-- ГРАФЪ КОЛОННА Д'ИСТРІА.-- ЗАСѢДАНІЕ УГОЛОВНАГО СУДА.-- ВЫХОДКА АЛЬБЕРТИНИ.-- СОРАЗМѢРНОСТЬ ПРЕСТУПЛЕНІЙ ВЪ КОРСИКѢ.-- ВИТЕРБИ.


Бастіаискій королевскій судъ есть одинъ изъ числа трехъ судовъ Королевства, которые наименѣе представили апелляцій; онъ даже заслужилъ похвалу знаменитаго и ѣдкаго оратора {Дюпеня.}.

Президентъ королевскаго суда, графъ Александръ Колонна д'Истріа, принадлежащій къ одной изъ первѣйшихъ и самыхъ историческихъ Корсиканскихъ Фамилій, соединяетъ съ важностію Французскаго судьи утонченность въ обхожденіи и рѣчахъ, которою онъ обязанъ своему Тосканскому воспитанію. Въ 1814 г., когда Французскій комендантъ впустилъ Ганноверскія войска въ крѣпости Аяччіо, Бонифачіо и Кальви, а Англійскій генералъ требовалъ отъ апелляціоннаго суда, чтобы онъ судилъ отъ имени Короля Георгія III., графъ Колонна, бывшій тогда генералъ-прокуроромъ, и достойный его президентъ и соотечественникъ, Кастелли {Назначеніе Кастелли представляетъ новую черту удивительной разборчивости въ людяхъ, перваго качества Наполеонова генія. Кастелли не былъ представленъ министромъ: Императоръ, удивленный, спросилъ, живъ ли онъ еще, и, вмѣсто имени другаго кандидата, представленнаго по покровительству, онъ написалъ имя Кастелли.}, объявили, что Корсика принадлежитъ Франціи и что они будутъ судить отъ имени своего Короля. На сей разъ гражданское мужество выказало болѣе рѣшимости, нежели военное.

Въ первое мое пребываніе въ Бастія, я присутствовалъ въ одномъ засѣданіи уголовнаго суда, драмѣ любопытной, изображавшей удивительно духъ, характеръ и умъ жителей. Разсматривали дѣло братьевъ Албертини: старшій изъ нихъ, хотя раненый своимъ противникомъ, одержалъ надъ намъ верхъ и грызъ его за ухо; потомъ, выхвативъ у него ружье, выстрѣломъ котораго онъ былъ раненъ, вмѣсто того, чтобъ выстрѣлить во второй разъ, онъ призвалъ свидѣтелей и дождался жандармовъ. "Я знаю", сказалъ Албертини въ засѣданіи, обращаясь къ зрителямъ, "что тутъ есть нѣкоторые, которые станутъ порицать меня, зачѣмъ я не выстрѣлилъ во второй разъ," и онъ какъ-бы стыдился прекраснаго своего поступка, который тѣмъ не менѣе есть признакъ преспѣянія Корсиканцевъ.

Въ Корсикѣ не случаются ни отравленія, ни дѣланіе фальшивой монеты, ни воровство, ни разбойничество; нѣтъ отцеубійствъ, мало дѣтоубійствъ, почти вовсе нѣтъ тяжбъ до невѣрности въ супружествѣ, или по разводу; нѣтъ подлога въ подписи бумагъ, ни обыкновенныхъ, ни злонамѣренныхъ банкрутствъ, ни одного изъ тѣхъ общественныхъ преступленій, которыми возвѣщается излишество просвѣщенія; но тяжбы самыя частыя это по посягательствамъ да жизнь и нападеніямъ на людей. Число сихъ убійствъ, по отчету юстиціи 1834 г., простиралось отъ восьмидесяти семи до ста дѣлъ, тогда какъ въ Сенскомъ департаментѣ оно понизилось до десяти. Странно, что соразмѣрность числа обвиненныхъ, знающихъ читать и писать, слишкомъ вдвое больше, нежели во Франціи, а получившихъ высшее образованіе, слишкомъ втрое больше. Тамъ преступленіе не такъ грубо, какъ въ другихъ мѣстахъ; оно есть слѣдствіе, не столько жестокихъ и внезапныхъ порывовъ вспыльчивости, сколько душевныхъ страстей и продолжительныхъ и терпѣливыхъ ихъ сочетаній. Здѣсь мститъ и умерщвляетъ классъ просвѣщенный. Соразмѣрность одного обвиненнаго на тысячу жителей почти одинакова въ Парижѣ, тогда какъ въ остальной Франціи она состоитъ не болѣе какъ изъ одного на четыре тысячи; странное сближеніе, которое возбуждаетъ самыя неутѣшительныя размышленія, ибо доказываетъ двѣ крайности просвѣщенія, сошедшіяся въ одну точку.

Одинъ знатный Корсиканскій осужденный, Витерби, который, въ ожиданіи послѣдствій своей апелляціи въ кассаціонный судъ, въ продолженіе восемнадцати дней ничего не ѣлъ и написалъ журналъ своихъ тѣлесныхъ ощущеній и постепеннаго разслабленія въ теченіе сего времени, пріобрѣлъ нѣкоторую Европейскую извѣстность изданіемъ сего журнала въ свѣтъ въ Лондонѣ (1825 г.), въ Sketches of Corsica г. Бенсона, вѣрнаго наблюдателя, посѣтившаго однако только мѣста между Аяччіо и Бастіею, и пробывшаго въ Корсикѣ не болѣе шести недѣль.


## ГЛАВА VII. О ДОНОСѢ.-- О ПРИСЯЖНОМЪ СУДѢ ВЪ КОРСИКѢ.-- ЖИВОЕ ЧУВСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ И НЕСПРАВЕДЛИВОСТИ У КОРСИКАНЦЕВЪ.-- АНЕКДОТЪ.


Въ Римѣ доносъ почитался народною добродѣтелью. Юношество употребляло его какъ средство для успѣховъ на политическомъ поприщѣ, и Цицеронъ доносилъ на Берреса. Катонъ, который однако умѣлъ отплачивать, пятьдесятъ разъ былъ обвиняемъ, и это до восьмидесятилѣтней старости. Можно подумать, что почти тоже происходитъ въ Корсикѣ, когда видимъ людей почтенныхъ и даже духовныхъ, приносящихъ судьямъ подписанные ими доносы свои, въ которыхъ, не стыдясь, именуютъ себя донощиками (dinunciatori). Тайна сего доносительства заключается въ частномъ мщеніи, и оно въ сущности не что иное, какъ гражданское преобразованіе, какъ родъ законности вендетты.

Присяжный судъ былъ уничтоженъ въ Корсикѣ. Со времени его возстановленія, въ 1831 г., не смотря на усовершенствованное составленіе списковъ присяжныхъ, убійства умножились. Подобное учрежденіе требуетъ извѣстнаго воспитанія, котораго недостаетъ еще сей странѣ. Корсиканскій присяжный, если ему грозятъ, или слишкомъ снисходителенъ, или слишкомъ строгъ. Одинъ знатный бандитъ {См. ниже, гл. XXX.}, котораго я встрѣтилъ, говорилъ, что довѣрялъ бы болѣе просвѣщеннымъ судьямъ, чѣмъ присяжнымъ съ предубѣжденіями и страстями. Въ Бастіи помнятъ страшныя слова крестьянина Франки, когда оправдали сына мирнаго судьи Бональди, который ранилъ его пистолетнымъ выстрѣломъ: Присяжные оправдали, но я осуждаю его. Поѣздка и пребываніе присяжныхъ, созываемыхъ въ Бастію со всѣхъ концовъ острова, стоятъ весьма значительныхъ издержекъ. Сверхъ того, судья менѣе подверженъ злобѣ партій въ своемъ городѣ, чѣмъ присяжный помѣщикъ среди своихъ полей, или въ своей деревнѣ.

Чувство справедливости и несправедливости удивительно какъ живо въ Корсиканцахъ, какъ утверждалъ сіе уже Діодоръ Сицилійскій, и потомъ замѣтилъ послѣдній и умный переводчикъ его, г. Міотъ, который путешествовалъ по острову и управлялъ имъ {См. ниже гл. LII.}. Свидѣтельство такого строгахх) и осторожнаго въ своихъ сужденіяхъ историка, какъ Діодоръ, благопріятствующій Корсиканцамъ, которыхъ онъ почитаетъ правосуднѣйшими и мудрѣйшими изъ варваровъ, по видимому важнѣе басень Страбона, или пристрастнаго витійства Сенеки {См. ниже гл. XV.}. Мирные судьи, съ которыми я старался познакомиться во время моихъ поѣздокъ, какъ съ лучшими свидѣтелями нравовъ, повторяли мнѣ, что часто люди осужденные признавались имъ въ справедливости суда. Вотъ еще болѣе характеристическая черта. Г. Декло, предсѣдатель палаты въ Бастіи, будучи на охотѣ, сбился съ дороги въ окрестностяхъ сего города; день былъ пасмурный и становилось уже темно, когда онъ встрѣтился съ человѣкомъ, вооруженнымъ съ головы до ногъ, съ густою бородою и угрюмымъ лицомъ; не смотря на то, онъ принужденъ былъ просить его, указать ему дорогу. Человѣкъ сей легко изъяснялся по Французски и съ большою услужливостію взялся проводить г. Декло. Въ виду Бастіи, онъ сказалъ ему: "Вотъ ваша дорога; но позвольте мнѣ не провожать васъ далѣе; вы, можетъ быть, не поступите "со мною такъ великодушно, какъ я съ вами; я та"кой-то, бандитъ, котораго вы осудили на смерть". Замѣтивъ смущеніе г. Декло, онъ продолжалъ: "Не "думайте, чтобъ я за это сердился на васъ; вы исполнили долгъ вашъ; но мщеніе мое падетъ на ложныхъ свидѣтелей, такихъ-то, виновниковъ моего осужденія," и, указывая на свой карабинъ, прибавилъ: "Будьте увѣрены, что они поплатятся мнѣ за это". И бандитъ скрылся въ макисѣ {Такъ называются густыя рощи изъ самшита, миртовъ, ежовки, мастиковыхъ деревьевъ, шамшита, изъ кустарниковъ вышиною въ шесть и двѣнадцать футовъ. Этими макисами, по исчисленію, покрыта двадцать одна двадцать седьмыхъ частей Корсики.}.


## ГЛАВА VIII. БИБЛІОТЕКА.-- Г. РЕНУЧЧИ.-- Г. ПРЕЛА.-- Г. ГРЕГОРИ.-- СИСКО.-- НОВЫЯ ИЗДАНІЯ ИСТОРІЙ ФИЛИППИНИ И ПЕТРА КИРНЕЯ.-- В. ДЖУБЕГА.-- КАНОНИКЪ СТРАФОРЕЛЛИ.-- Г. ВІАЛЕ.-- КОРСИКАНСКАЯ ПОЭЗІЯ.


Библіотека, помѣщенная въ бывшемъ большомъ домѣ Іезуитовъ, занимаетъ приличное мѣсто. Созданная, такъ сказать, попеченіями г. Ренуччи, почтеннаго ея библіотекаря, она заключаетъ въ себѣ нынѣ шесть тысячъ томовъ, и пріобрѣтетъ большую важность, когда получитъ завѣщанные ей г. Прела, Бастіяндемъ, бывшимъ медикомъ папы Пія VII, двадцать пять тысячъ избранныхъ томовъ, и рукописи, собранныя разсудительнымъ и ученымъ литераторомъ, г. Карломъ Грегори, изъ почтенной Бастіянской фамиліи; рукописи, которыя послужатъ ему къ доставленію наконецъ Корсикѣ исторіи. Первая коллекція, которая сдѣлаетъ Бастіянскую библіотеку одною изъ богатѣйшихъ во Франціи, можетъ, кажется, имѣть со временемъ сильное вліяніе на успѣхи просвѣщенія и образованности острова.

Я замѣтилъ нѣсколько изданій Бодони, равно сочиненія, оставшіяся послѣ искуснаго хирурга Сиско, тоже Бастіянца, главнаго хирурга въ госпиталѣ Св. Якова Неизлечимыхъ въ Римѣ и бывшаго хирурга Пія VI, автора уважаемыхъ разсужденій о предметахъ" до искусства его относящихся. Сверхъ того, Сиско завѣщалъ сумму, доходъ которой онъ опредѣлилъ на содержаніе и обученіе врачебному искусству въ Римѣ трехъ молодыхъ людей Бастіянцевъ, которыхъ въ первый разъ онъ назначилъ, а впредь будетъ назначать городъ.

Я съ удовольствіемъ опять увидѣлъ въ Бастіянской библіотекѣ новое изданіе стариннаго и народнаго историка Корсики, Филиппини, котораго я со вниманіемъ прочиталъ передъ моимъ отъѣздомъ. Чтеніе Филиппини хорошее пріуготовленіе къ путешествію въ Корсику; Физическое описаніе острова кажется еще теперь очень вѣрнымъ, а г. Грегори сдѣлалъ это чтеніе легкимъ и пріятнымъ, приложивъ къ книгѣ введеніе, свои изслѣдованія и неизданныя письма Сампьера, по рукописямъ королевской библіотеки. Твореніе сіе становилось довольно рѣдкимъ, отъ того, что прежде Генуэзцы скупали всѣ попадавшіеся имъ экземпляры и уничтожали ихъ; а истому графъ Поццо ди Борго оказалъ великую услугу, приказавъ перепечатать Филиппини на свой счетъ. Это роскошное, напечатанное въ Пизѣ, изданіе въ пяти частяхъ, было безденежно роздано всѣмъ главнымъ мѣстамъ въ уѣздѣ, судамъ, коллегіямъ, департаментскому и окружному совѣтамъ, главнымъ присутственнымъ мѣстамъ и разнымъ знатнымъ особамъ на острову; въ муниципалитетѣ его читаютъ меры и священники; нѣсколько экземпляровъ удостоились даже отъ муниципальнаго совѣта чести быть переплетенными.

Благодаря той же патріотической щедрости, сдѣлался доступнымъ другой историкъ Корсики Петръ Кирней (Петръ Корсиканскій), зарытый до того въ Rerura italicarum scriptores Муратори, и изданный въ Парижѣ въ 1834 г. съ подлинной рукописи попеченіями г. Грегори, который такъ усердно преданъ и дѣятельно трудится надъ прославленіемъ лѣтописей своего отечества. По счастію, сія рукопись, которую одинъ Французскій офицеръ, сослуживецъ Сампьера, увезъ изъ Корсики, хранилась въ нашей королевской библіотекѣ. Петръ Корсиканскій, жившій хотя цѣлымъ столѣтіемъ раньше Филиппини, кажется однако новѣе, ученѣе его: писавъ въ Венеціи, бывъ воспитанникомъ ученаго Веронезца Бенуа Бруньола, потомъ исправителемъ корректурныхъ листовъ, въ послѣдствіи удостоенъ права гражданства; живъ посреди любимыхъ книгъ {Libros plusquam sapbyros et smaragdos, caros babebat, Hb. IV. Однако же послѣднее пребываніе Петра Корсиканскаго въ Венеціи было не безъ напастей. Въ одно утро, когда онъ отправлялся служить обѣдню, на него нападаетъ какой-то негодяй, врагъ его, по имени Ибрида; но Петръ избавился отъ бѣды посредствомъ своего капишона, который онъ обратилъ въ щитъ, и кинжала, который сей назидательный, кроткій, милосердый, благотворительный священникъ всегда носилъ при себѣ, какъ слѣдуетъ прямому Корсиканцу.

IV книга Петра Корсиканскаго, въ которой онъ, окончивъ исторію своего отечества, изображаетъ себя и свою жизнь, также занимательна, исполнена такого же чувства, какъ самыя трогательныя записки, какъ почти романъ и повѣсть, по множеству и разнообразности приключеній, и въ особенности по благочестивой покорности Петра, который, то разлученный съ своимъ товарищемъ несчастія, путешествуя почти нагой посреди зимы, то изнуренный горячкою и изгнанный, какъ чумный, изъ Фоссомброне, всегда возноситъ благодаренія Богу (ipse gratias agens Deo).}, онъ писалъ свою исторію на прекрасномъ Латинскомъ языкѣ ученыхъ возрожденія; Филиппини остался лѣтописцемъ {См. ниже, гл. XCVIII.}.

Я воспользовался моимъ посѣщеніемъ Бастіянской библіотеки, чтобы познакомиться съ нѣкоторыми Италіянскими стихотворцами и писателями Корсики. Прелестныя стихотворенія Винцента Джубеги, изъ Кальви, поэта, отличающагося естественностію и вкусомъ, Анакреона, Парни Корсиканскаго, удивительны у такого народа. Джубега умеръ въ 1800 г., 39-ти лѣтъ, судьею апелляціоннаго Аяччіискаго суда. Онъ оставилъ послѣ себя не много стихотвореній, уничтоживъ большую часть изъ нихъ, изъ набожной строгости.

Я пробѣжалъ нѣсколько народныхъ пѣсень добраго каноника Страфорелли, осьмидесятилѣтняго старца, съ которымъ я послѣ познакомился; онъ прочиталъ мнѣ шуточное свое завѣщаніе и многія изъ пріятныхъ своихъ стихотвореній.

Dionomachia, хотя съ меньшимъ вымысломъ, но въ изяществѣ и чистотѣ, напоминающая Тассоніеву Secchia rapita, есть сочиненіе Бастіянца, г. Віале, отличнаго литератора, остроумнаго критика, переводчика Анакреона, подражателя Байрона, человѣка, исполненаго простодушія, скромности и чистосердечія. Другой пріятный Бастіянскій поэтъ Біаделли, выучившись праву въ Римѣ, вступилъ въ службу въ 1790 г.; а въ 1809, будучи баталіоннымъ командиромъ, онъ удалился въ свой родной городъ; тогда онъ совершенно предался словеснымъ наукамъ, которыми онъ и въ военное время не переставалъ заниматься, и умеръ въ 1822 г., 52 лѣтъ. Произведенія его, подобно Джубеговымъ, отзывающіяся воспитаніемъ Италіянскимъ и жизнью Французскою, принадлежатъ слишкомъ подражательной литературѣ.

Довольно странно видѣть современную Корсиканскую поэзію анакреонтическою и шуточною, тогда какъ островъ былъ добычею мятежей, и многіе изъ его воиновъ, политиковъ и герой его Наполеонъ такъ трагически волновали міръ: стало быть здѣсь также литература не была выраженіемъ общества.


## КАНЪ-КОРСЪ,


## ГЛАВА XI. ВИДЫ.-- ЖИТЕЛИ.-- ВИНА.-- ШЕЛКЪ.


Сѣверная часть острова, называемая Капъ-Корсомъ, заслуживаетъ посѣщенія. Эта длинная и суровая цѣпь горъ представляетъ великолѣпные виды моря, береговъ, изобилующихъ виноградниками, маслинами, фиговыми и пальмовыми деревьями, и возвышающихся надъ сими берегами крутыхъ, блестящихъ утесовъ. Часто, въ проѣздахъ моихъ по сему берегу, я замѣчалъ на сіяющей и гладкой поверхности моря длинные слѣды барокъ, похожіе на рѣки, извивающіяся посреди лазуревой равнины, слѣды, остающіеся довольно долго, и до тѣхъ поръ, покуда море опять не взволнуется.

Мирные, честные, трудолюбивые жители Канъ-Корса по истинѣ кажутся Корсиканскими добродѣтельными Троглодитами. Это любопытное народонаселеніе не знаетъ вендетты, и въ теченіе шести лѣтъ, съ 1825 по 1830 г., оно ни разу не было обвинено въ убійствахъ, или въ покушеніяхъ на сіе преступленіе.

Общественное воздѣлываніе винограда, что доказываетъ безопасность, довольство и успѣхи просвѣщенія, не хуже въ Канъ-Корсѣ, чѣмъ на твердой землѣ. Ежегодный вывозъ винъ простирается отъ трехъ до четырехъ сотъ тысячъ франковъ; горячія, легкія, вкусныя, способныя къ сохраненію, вина сіи идутъ и продаются за Испанскія.

Только въ Капъ-Корсѣ пытались, и съ успѣхомъ, разводить шелкъ, что весьма легко и естественно въ такомъ климатѣ, гдѣ во время работы шелковичныхъ червей не бываетъ ни дождей, ни грозы. Шелкъ сей, признанный лучше даже Піемонтскаго, составляетъ одинъ изъ многочисленныхъ источниковъ богатства и благоденствія, о которыхъ не радѣютъ на острову.

Примѣръ жителей Капъ-Корса доказываетъ, что Корсиканцы также легко могутъ быть промышлениками и хорошими земледѣльцами.


## ГЛАВА X. КАРДО.-- ВОДА.-- ОРѢШНИКИ.


Въ полмилѣ отъ Бастіи, деревенька Кардо, гдѣ находится одна изъ лучшихъ столь превосходныхъ Корсиканскихъ водъ. Такова свѣжесть, легкость сихъ водъ, что кажется, будто пьешь воздухъ. Даже Римская вода уступаетъ имъ. Это истинное наслажденіе утолять ими жажду, и наконецъ вкусъ становится строгимъ и взыскательнымъ знатокомъ въ водѣ.

Лѣтомъ Кардосцы торгуютъ своею водою и продаютъ ее въ Бастіи, по два су за большую бутыль (fiasco); между тѣмъ, эта единственная отрасль торговли приноситъ дохода нѣсколькимъ бѣднымъ семействамъ деревни до 600 франковъ въ годъ.

Живописный Кардоскій источникъ вытекаетъ изъ утесовъ, перемѣшанныхъ маслинами, орѣшниками и каштановыми деревьями; лѣтомъ холодный, а зимою умѣренный, онъ изобиленъ и никогда не изсякаетъ. Прежній фонтанъ, устроенный г. Марбёфомъ, теперь почти оставленъ; воду берутъ выше, потому что одинъ изъ тѣхъ огромныхъ Корсиканскихъ орѣшниковъ, изъ коихъ промышленость могла бы извлечь столько пользы {Кора этихъ орѣшниковъ отличается чрезвычайною бѣлизною и тониною; иные даютъ до 120 мѣръ орѣховъ; самые примѣчательные находятся въ деревнѣ Аско, Кортскаго округа.}, корнями своими заграждаетъ путь подземному каналу.

Мнѣ сказывали въ Бастіи, что Кардоская вода не была забыта знаменитымъ Французскимъ воиномъ, землякомъ Гейнриха IV, вступившимъ и оставшимся на престолѣ. Онъ служилъ въ Корсикѣ, и признавался, что прекраснѣйшимъ днемъ его жизни былъ тотъ, въ который онъ, изъ простыхъ солдатъ, работавшихъ при Сенъ-Флоранской дорогѣ, былъ произведенъ въ капралы въ Понте д'Уччіани, получивъ но велѣніе только надзирать надъ прежними своими товарищами; признаніе, заключающее въ себѣ чрезвычайно много гордости, или скромности.

Кромѣ Сенъ-Флоранской дороги, въ Корсикѣ существуетъ еще другой, болѣе странный памятникъ пребыванія и трудовъ Бернадотта. Въ свободное время, доставляемое ему новымъ и счастливымъ его чиномъ въ Королевско-морскомъ полку, онъ имѣлъ отъ актуарія прежняго верховнаго совѣта, Имбрико, порученіе списывать реестры; въ архивахъ того совѣта находились огромныя связки сихъ бумагъ, писанныхъ царскою и воинскою рукою будущаго преемника Густава Вазы, и въ послѣдствіи препровожденныхъ въ архивы префектуры, въ Аяччіо.


## ГЛАВА XI. ЭРБАЛУНГА.-- МОРЯКИ.-- БРАНДО.-- КАСКАДА.-- ВАЗИНСКАЯ БОГОРОДИЦА.-- MOPECKА.-- СВ. ЕКАТЕРИНА СИСКО.-- ДРЕВНѢЙШІЕ СВЯЩЕННЫЕ ОСТАТКИ.-- КАНАРИ.-- ЦЕРКОВЬ.


Не могу забыть о весьма пріятномъ завтракѣ, которымъ я былъ угощенъ въ приморской деревнѣ Эрбалунгѣ, у одного изъ семействъ моряковъ КапъКорса, столь замѣчательныхъ по своему трудолюбію и достойно пріобрѣтенному довольству. Къ несчастно, эта дѣятельность не общая въ Корсикѣ: между прочимъ, г. Бомонъ разсказываетъ, что въ Альгаіолѣ, на берегу моря, въ бывшей подъ его управленіемъ Кальвійской подпрефектурѣ, откуда сей умный наблюдатель почти вовсе не выѣзжалъ, нѣтъ ни одного рыбака, и что жители, сложа руки, ожидаютъ прибытія Неаполитанскаго судна, которое въ сихъ мѣстахъ наловило бы рыбы и продало имъ. Окружающее островъ море почиталось однако за самое богатое рыбою въ Средиземномъ Морѣ.

Эрбалунгскіе моряки были въ отлучкѣ. Насъ приняли весьма радушно мать, Корсиканка, старушка одушевленная, выразительная, живописная, и обѣ ея дочери, отлично воспитанныя; одна молодая, прелестная женщина, вышедшая недавно замужъ; другая, сговоренная невѣста, съ самымъ умнымъ, самымъ милымъ выраженіемъ лица, котораго красоту возвышалъ щегольской Ливорнскій фуляръ. Чистыя, свѣтлыя, хорошо расположенныя комнаты были расписаны въ Италіянскомъ вкусѣ, а лежавшій на софѣ Корсиканскій народный инструментъ, мандолина, оживлялъ въ памяти Сарацинскія преданія.

Въ полмилѣ отъ Эрбалунги, прелестный Брандоскій водопадъ, падающій съ высоты тридцати футовъ, стоитъ того, чтобъ своротить съ дороги и посмотрѣть на милый его видъ. Въ Брандо добывается тотъ прекрасный, похожій на мраморъ камень, которымъ такъ благородно вымощена Бастія {См. выше, гл. II.}.

Вазинская Богородица, знаменитое богомолье, Корсиканская Лоретская Богоматерь, посѣщается въ Сентябрѣ мѣсяцѣ моряками и поселянами, которые стекаются сюда изъ дальнихъ мѣстъ по ужаснымъ дорогамъ и босикомъ. Поклоненіе Богородицѣ очень обыкновенно между Корсиканцами; на стѣнахъ церкви развѣшаны во множествѣ обѣтные дары, принесенные спасшимися отъ кораблекрушенія и отъ другихъ несчастій. Одно изъ сихъ приношеній напоминаетъ несчастіе, случившееся при представленіи морески, воинской и народной пляски, извѣстной съ IX вѣка. Этотъ родъ Корсиканской пиррической пляски, выдуманной для раздраженія себя противъ Сарациновъ, составлялся изъ ста-шестидесяти человѣкъ, раздѣленныхъ на двѣ стороны, представлявшихъ двѣ арміи: уже пятьдесятъ лѣтъ, какъ сія пляска вышла изъ обыкновенія. Во время случившагося несчастія, которое изображено на картинѣ, потолокъ танцовальной залы обрушился отъ грознаго топанья танцовщиковъ, и тѣ, которые спаслись отъ паденія, ухватившись за бревна, посвятили сіе приношеніе Богородицѣ.

Въ церкви Св. Екатерины Сиско, на морскомъ берегу, въ числѣ многихъ обладаемыхъ ею священныхъ памятниковъ, хранящихся въ подземной Томбольской часовнѣ, находятся, какъ утверждаютъ, два древнѣйшихъ остатка, какіе только воображеніе Испанскаго или Италіянскаго католицисма когда либо изобрѣло; это миидали изъ земнаго рая и щепотка земли, изъ коей сотворенъ былъ нашъ праотецъ Адамъ. Другіе главные священные остатки суть: жезлъ, которымъ Моисей раздѣлилъ воды Чермнаго Моря; прутъ Аарона, который цвѣлъ въ скиніи завѣта, и кусокъ манны пустыни. Эти чудесные остатки привезены, какъ говорятъ, около 1355 г. на Испанскомъ кораблѣ, который буря, три раза сряду принудивъ бросить якорь въ семъ мѣстѣ, заставила полагать, что Провидѣнію угодно, чтобъ они здѣсь остались. Ихъ показываютъ только въ извѣстные дни; мнѣ никакъ не возможно было осмотрѣть ихъ, потому что ключъ не выходилъ изъ рукъ церковныхъ старостъ.

Въ 1834 г. извѣщали объ открытіи въ Сиско Сарацинской гробницы.

Въ мѣстечкѣ Канари, съ тысячью жителей, есть церковь, любопытная древними надгробными камнями, и построенная, повидимому, на мѣстѣ бывшаго храма.


## ГЛАВА XII.


## ТОМИНО.-- ВИДЪ.-- ПЕРВЫЕ СЛѢДЫ ХРИСТІАНСТВА ВЪ КОРСИКѢ. ЦЕРКОВЬ.-- СКИНІЯ.-- НАЧИНАЮ.-- ВЫСАДКА ПАОЛИ.


Деревня Томино, съ семью-стами жителей, представляетъ съ одной стороны веселый видъ горъ и хорошо воздѣланныхъ долинъ, а съ другой чудесный видъ моря, острововъ Піаносы, Монтекриста, Эльбы, Капраи, Горгоньи и Генуэзскихъ и Тосканскихъ береговъ. При семъ послѣднемъ видѣ, можно поэтически вообразить съ Петромъ Корсиканскимъ, что природа для удовольствія его соотечественниковъ развернула передъ ними столь великолѣпную картину.

Томино была колыбелью Христіанства въ Корсикѣ около 580 г., отъ чего Канъ-Корсъ и получилъ свое древнее и прекрасное прозвище Священнаго Мыса (sacrum promontoriumj. Небольшія пещеры въ лѣсу, въ мѣстахъ, называемыхъ Форконе и Кала, служившія, какъ полагаютъ тамошніе жители, убѣжищемъ отъ Сарациновъ, были неизвѣстными пещерами первыхъ Христіанъ острова. Эти люди, долго остававшіеся варварами, съ довѣренностію приняли Христіанство, но просвѣщеніе отринули.

Отправившаяся изъ Мачинаіо {См. ниже.} отважная экспедиція, въ которую Паоли въ 1767 г. завоевалъ у Генуэзцевъ островъ Капрая, большею частію состояла изъ Томшщсвъ, коихъ храбрость онъ очень цѣнилъ. Послѣдній солдатъ сего знаменитаго начальника, умершій въ 1826 г. 92 лѣтъ, израненый великанъ, былъ родомъ изъ Томино: и всѣ его современники и земляки были не менѣе благородно изувѣчены.

Въ церкви, хорошо расположенной и смежной съ маленькимъ стариннымъ Картезіанскимъ монастыремъ, хранится въ нишѣ главнаго входа Генуэзская бомба, брошенная въ 1760 г. во время пятилѣткой осады пяти тысячъ Генуэзцевъ. Прекрасная серебряная скинія, сдѣланная въ Лимѣ и подаренная однимъ Томницемъ, который обогатился въ Перу, была поднесена Паоли прихожанами, чтобъ обратить ее на деньги, нужныя для войны съ Генуэзцами. Дароносица, въ двадцать пять фунтовъ, отослана, какъ святыня, въ Римъ, который ежегодно платитъ приходской Томинской церкви четыре Римскихъ талера процентовъ. Скинію замѣнили деревянною копіею, находящеюся теперь въ ризницѣ. Всѣ сіи драгоцѣнныя Италіянскія скиніи, образцовыя произведенія искуства и Флорентинскаго золотыхъ дѣлъ мастерства, сіяющія драгоцѣнными каменьями, по мнѣ, были не такъ почтенны, какъ эта копія, которая напоминаетъ благородную жертву, принесенную отечеству.

Мачинаіо, якорное мѣсто, маленькое, недостаточное для торговли Капъ-Корса, но безопасное и близкое отъ Томино, бывъ исходящею точкою Каирайскаго подвига, сдѣлался свидѣтелемъ восторга народа при видѣ Паоли, двадцать лѣтъ находившагося въ изгнаніи, воротившагося по гласу Мирабо, соединившагося съ Франціею, получившею, какъ онъ думалъ, свободу, и сошедшаго на сей берегъ 14 Іюля 1790 г., въ годовщину взятія Бастиліи. Городъ Алчіо поднесъ адресъ избавителю отечества, а редакторомъ былъ Наполеонъ Бонапарте.


## ГЛАВА XIII. КАПРАЯ.-- МѢСТЕЧКО.-- ЭЗЕНОППИДО.-- СТАНЬОНЕ.-- ВИНО.-- МЕДЪ.-- МОПАХИ.


Островокъ Капрая, почти всегда зависѣвшій отъ Корсики, нынѣ принадлежитъ Сардиніи: Генуэзцы завладѣли имъ по трактату 1768 г., по которому Корсика была уступлена Франціи. Онъ имѣетъ въ окружности семнадцать миль, тысячу жителей и семьдесятъ человѣкъ въ гарнизонѣ.

Мѣстечко также называется Капрая; построенная на скалѣ крѣпость защищаетъ гавань. Тридцать лѣтъ тому назадъ, разбогатѣвшіе моряки, желая имѣть пребываніе на своемъ острову, выстроили нѣсколько прекрасныхъ и большихъ домовъ; но какъ зданія ихъ, похожія на дворцы, не соотвѣтствовали такому мѣсту, то теперь они необитаемы.

Безплодная гора Эзеноппидо, возвышаясь на красноватой и желѣзистой землѣ, должно быть жерло погасшаго волкана.

Маленькое озеро, называемое Іо Stagnone, на хребтѣ одной изъ горъ, опоясывающихъ островъ", неизсякаемое, хотя и образуемое дождями, доставляяетъ отличные угри. Скудная почва, изобилуя кроликами, производитъ мало, но отличное вино, а медъ здѣшній, чрезвычайно бѣлый, превосходенъ.

Въ Капраѣ есть церковь и монастырь Францисканцевъ младшихъ, построенные въ 1558 г.; эти frati неопрятностію своею напоминаютъ суровыхъ монаховъ У столѣтія, встрѣченныхъ въ тѣхъ же странахъ Галломъ Рутиліемъ, и рѣзко описанныхъ въ его поэтическомъ путевомъ дневникѣ, который г. Вильменъ остроумно сравниваетъ съ Чайльдъ-Гарольдомъ Байрона.


## ГЛАВА XIV. ЛУГИ.-- ДОЛИНА.-- ЦЕРКОВЬ.-- МЕРІА.-- МНѢНІЕ О ЖИТЕЛЯХЪ ЕГО.


По красотѣ мѣстоположенія, даже въ Швейцаріи нѣтъ долины прекраснѣе Лурнской, которая, кромѣ того, прилегаетъ къ морю. Обработанная искусно, освѣжаемая потокомъ, она раздѣлена широкою и прочною подъѣзжею дорогою, длиною въ милю, простирающеюся до самаго берега. Дорога защищена отъ потока стѣною, настоящимъ циклопскимъ произведеніемъ, сдѣланнымъ руками жителей безъ ученаго и убыточнаго посредства мостовъ и дорогъ. Распорядителемъ работъ былъ просто мирный судья г. Эстелла, помѣщикъ, способный и отважный Корсиканецъ, который болѣе двадцати лѣтъ прожилъ въ Перу, путешествовалъ по Южной Америкѣ, былъ въ Англіи и открылъ въ Парижѣ великолѣпный кофсиный домъ des mille colonnes, въ которомъ предсѣдательствовала прекрасная Корсиканская Геба, падшая богиня, удаленная послѣ въ Иль-Руссъ.

Церковь красива: пять престоловъ и главный алтарь всѣ изъ бѣлаго мрамора. Въ алтарѣ замѣчательна копія Конки съ одной изъ удивительнѣйшихъ Рафаэлевыхъ головъ Нревѣчнаго, копія, подаренная славнымъ Лурискимъ хирургомъ Франчески, умершимъ въ Римѣ, десять лѣтъ тому назадъ. Я не безъ восхищенія увидалъ въ глуши Корсиканской долины отпечатокъ плодовитаго разнообразнаго генія Рафаэля, который умѣлъ придать различный характеръ своимъ четыремъ величественнымъ головамъ, изображающимъ Превѣчнаго.

Посреди сего живаго, умнаго народонаселенія Капъ-Корса, деревня Меріа извѣстна, можетъ быть, и несправедливо, недальнимъ умомъ ея пятисотъ сорока душъ.


## ГЛАВА XV. МОНАСТЫРЬ СВ. НИКОЛАЯ.-- БАШНЯ СЕНЕКИ.-- ORTICA DІ SENECA.


Не доходя до башни Сенеки, надо взобраться къ монастырю св. Николая, прежнему жилищу Капуциновъ, который, какъ всѣ ихъ монастыри, построенъ высоко и окруженъ развѣсистыми соснами, посаженными самими монахами, которыхъ именно недостаетъ для полноты картины, заступавшій же ихъ мѣсто старый нищій, называющій себя пустынникомъ, вовсе не такъ живописенъ.

Башня Сенеки, самое возвышенное мѣсто Капъ-Корса, съ боку основанія своего прикрыта каменными дубами; два изъ нихъ нѣкогда величественно возвышались внутри, по мѣстное начальство невѣжественно сожгло ихъ на потѣшный огонь въ день св. Карла. У подошвы башни, между пропастей, шумитъ потокъ, Я не могъ насладиться чудеснымъ видомъ, который обнимаетъ оба моря, ибо насъ окружалъ туманъ, выше облаковъ.

Этотъ край острова полонъ темныхъ и странныхъ преданій о Сенекѣ, семь лѣтъ жившемъ здѣсь въ ссылкѣ за его слишкомъ искреннія сношенія съ Юліею, дочерью Германика, и вышедшемъ отсюда только по призыву Агриппины, чтобъ воспитывать Нерона.

Пустынникъ св. Николая и провожавшіе насъ дѣти не преминули показать намъ лѣстницу, печь и даже часовню Сенеки. Въ деревнѣ Меркуріо, крапива называемая orlica di Seneca, получила свое названіе отъ не весьма пріятнаго приключенія, которому подвергся другъ Юліи отъ молодой, по не столь сговорчивой Корсикапки. Не зная обычаевъ двора Мессалины, она все разсказала своимъ родственникамъ, дикимъ горцамъ, которые, не читавъ прекрасныхъ разсужденій о гнѣвѣ и милосердіи, сею крапивою немилосердо высѣкли философа. Онъ однако вовсе не имѣлъ того печальнаго лица, который долго придавали ему по знаменитому подложному бронзовому бюсту, находящемуся въ Неаполитанскомъ музеѣ, и это одно изъ самыхъ счастливыхъ открытій археологіи нашего времени, что избавили Сенеку отъ некрасиваго его вида; теперь понятно, какъ онъ, по возвращеніи своемъ, могъ поправиться Агриппинѣ, хотя ему уже было полъ пятьдесятъ лѣтъ.

Сенека сочинилъ въ Корсикѣ свое краснорѣчивое Утѣшеніе матери своей Гельвіи, и, можетъ быть, также другое Утѣшеніе, не полное и довольно посредственное, рабу и отпущеннику Клавдія, Полибію, отъ котораго онъ надѣялся своего призыва. Въ сихъ Утѣшеніяхъ онъ оклеветалъ Корсику и ея жителей, дабы возбудить участіе къ себѣ и снова войти въ милость. Одна справедливая черта изъ многихъ его обвиненій это: prima est ulcisci lex {Отомщать, есть первый законъ.}, знаменитаго его двустишія, что до сихъ поръ даже слишкомъ справедливо. Должно быть Сенека никогда не выходилъ изъ своей башни, потому что онъ осуждалъ даже превосходныя Корсиканскія воды {См. выше, гл. X.}.

Извѣстная поэтическая ругательная выходка: "Corsica pboceo tellus babitata colono," приписываемая Сенекѣ, весьма хорошо была опровергнута другимъ Римскимъ изгнанникомъ, сосланнымъ при Наполеонѣ въ Бастію, Карломъ Феличи, каноникомъ Фраскати {Въ то время, въ 1813 г., многіе прелаты были заключены въ Кальвіискую крѣпость и въ продолженіе нѣсколькихъ мѣсяцевъ осуждены на хлѣбъ и на воду, за то, что они не хотѣли присягнуть.}: христіанинъ былъ снисходительнѣе. и справедливѣе къ Корсикѣ, нежели философъ.

Прочность постройки Сенекиной башни, подверженной бурямъ нѣсколько вѣковъ, должна быть чрезвычайна; подъ именемъ башня dei Moti, она служила крѣпостію владѣльцамъ cia Mare, знаменитымъ въ междоусобныхъ войнахъ XV вѣка, уроженцамъ и союзникамъ Генуи; но философское ея наименованіе, болѣе употребительное въ народѣ, одержало верхъ.


## НЕББІО.


## ГЛАВА XII. ОЛЬМЕТА.-- Г. СЕБАСТІАНИ.-- ЧИРНИ.-- ЦЕРКОВЬ СВ. МИХАИЛА.-- ГОЛУБОЙ ГРАНИТЪ.-- О МНИМОМЪ САРАЦИНСКОМЪ ВЛАДЫЧЕСТВѢ.-- ВИДЪ.


Возвратясь въ Бастію, я снова началъ свое путешествіе по Корсикѣ, по превосходному маршруту, составленному людьми самыми просвѣщенными и свѣдущими въ обществѣ; ихъ усердія и поощренія я никогда не забуду; они не скрывали отъ меня, что я встрѣчу затрудненія, но прибавляли, что за то никому не обозрѣть острова лучше.

Въ Ольметѣ я былъ принятъ въ домѣ генерала Горація Себастіани, чрезъ посредство одного изъ его друзей, г. Казале, предсѣдателя Палаты въ Бастіи, просвѣщеннаго, добрѣйшаго Корсиканца, родившагося поэтомъ, и слиткомъ скромнаго автора различныхъ неизданныхъ сонетовъ и канзони, обнаруживающихъ истинное вдохновеніе. Сей маленькій домъ въ нѣдрахъ горы выказываетъ съ простотою вкусъ и благородныя привычки хозяина. Вязовая роща возлѣ дома посажена имъ самимъ. Нѣкогда деревья сіи напомнятъ Корсикѣ счастіе и славу одного изъ ея сыновъ, и величайшія событія нашей современной исторіи: неустрашимую рѣшительность генерала на берегахъ Босфора, его подвиги на поляхъ Гренады и его твердость возлѣ Наполеона въ бѣдствіи Московскомъ.

Небольшая деревня Ольмета, съ пятью-стами жителей, не недостойна такого обывателя и такихъ воспоминаній; безопасное ея положеніе сдѣлало ее извѣстною въ Корсиканскихъ войнахъ, и она родина историка Антонія Франциска Чирни, рыцаря, который послѣ мужественнаго сраженія съ Турками, при осадѣ Мальты, сдѣлалъ объ ней живое, ясное и точное описаніе. Чирни былъ подобросовѣстнѣе нашего щеголеватаго аббата Верто, столь мало заботившагося о повѣркѣ, когда его осада была окончена; онъ хотѣлъ обозрѣть, вновь освидѣтельствовать мѣста и геройскія укрѣпленія, которыя онъ защищалъ, чтобы не причинить ни малѣйшаго ущерба истинѣ его разсказа, напечатаннаго въ Римѣ только два года спустя послѣ событій. Въ первой части труда Чирни, съ заглавіемъ: Комментарія, разсказывается еще плачевная исторія нашихъ воинъ за вѣру, при Карлѣ IX, и о Тріентскомъ Соборѣ. Подобно славнымъ ученымъ XVI столѣтія, Чирни достигъ государственныхъ должностей и почестей своего отечества, и въ 1583 г. онъ былъ ораторомъ въ совѣтѣ двѣнадцати дворянъ, въ Генуэзской коллегіи.

Церковь св. Михаила, за милю до Мурато, весьма любопытное строеніе изъ бѣлыхъ и голубыхъ камней; голубой камень, родъ гранита, гладкій, лоснящійся, добываемый въ каменоломнѣ въ Неббіо, въ такъ называемомъ лагерѣ св. Николая, употребляется на дѣланіе чашекъ, животныхъ и другихъ бездѣлушекъ. Фасадъ состоитъ изъ портика о двухъ колоннахъ, съ грубыми изображеніями животныхъ; два узкихъ, боковыхъ окна украшены снизу орнаментами въ видѣ косоугольниковъ. Эту церковь, хотя и весьма древнюю, несправедливо выдавали за мечеть, ибо хотя Сарацины дѣлали частыя высадки и владѣли многими мѣстами на берегу, однако жъ владычество ихъ въ Корсикѣ подвержено сомнѣнію. Впрочемъ слишкомъ расточаемое названіе Сарациновъ есть не что иное, какъ поэтическое наименованіе, присвоенное во второй половинѣ новой исторіи Варваріицамъ и вообще всякаго рода морскимъ разбойникамъ. Церковь св. Михаила, имѣющая нѣкоторое сходство съ Пизанскими и Сіеннскими церквами изъ бѣлыхъ и черныхъ камней, можно, кажется, по всей справедливости приписать Пизанскому владычеству.

Изъ церкви открывается прелестный видъ Неббійской долины, моря и тройнаго ряда легкихъ, голубыхъ горъ.


## ГЛАВА XVII. МУРАТО.-- ТИЦІАНОВА КАРТИНА.-- ФІЕСКИ.-- КАМПОКАССКАЯ БАШНЯ.-- КАПРАЛЫ.


Деревня Мурато, посреди лѣсовъ и съ прохладными водами, имѣетъ семь-сотъ жителей.

Въ Муратской приходской церкви находится рѣдкое въ Корсикѣ явленіе: это примѣчательная картина, приписываемая Тиціану; она изображаетъ кающуюся Магдалину возлѣ своей пещеры, а внизу покровителя часовни Романо Мурати, Кондотьера, Муратскаго уроженца, служившаго Венеціянской республикѣ и коменданта крѣпости Нескісры, въ 1555 г. Эта довольно ветхая картина, но по крайней мѣрѣ въ глуши своей ускользнувшая отъ обновителей, должна принадлежать къ школѣ Тиціана, который, можетъ быть, и подправилъ ее.

Мурато имѣетъ честь принадлежать къ числу тѣхъ девяти Корсиканскихъ округовъ, коихъ жители въ продолженіе шести лѣтъ, съ 1825 по 1830 г., не были обвинены ни въ одномъ преступленіи. Въ семъ мирномъ округѣ родился Фіески, убійца, котораго имя будетъ памятно по великости, странности злодѣянія, и по хвастливой, болтливой, театральной гордости, выказанной имъ передъ Порами Франціи, которые, можетъ быть, были слишкомъ сговорчивы, слишкомъ снисходительны къ тщеславію сего преступника.

Въ полмилѣ отъ Мурато видна еще башня Ахилла Кампокассо, одного изъ тѣхъ знаменитыхъ капраловъ, противниковъ бароновъ, настоящихъ Корсиканскихъ трибуновъ Среднихъ Вѣковъ, въ послѣдствіи низкихъ, наслѣдственныхъ притѣснителей, алкавшихъ власти и денегъ, возбуждавшихъ къ мятежамъ и бунтамъ, чтобы пріобрѣсти вліяніе. Кампокассо не заслуживаетъ такого упрека. Такъ какъ нельзя было поймать этого Корсиканскаго Гамидена, то Генуэзскій коммисаръ измѣннически захватилъ тридцать человѣкъ изъ его приближенныхъ, и грозилъ всѣмъ имъ смертію, если они не выдадутъ его. "Вы можете дѣлать приготовленія къ нашей казни," благородно возразилъ одинъ изъ горцевъ. Тронутый положеніемъ своихъ великодушныхъ друзей, Кампокассо, всегда равнодушный къ собственной опасности, рѣшился удалиться, чтобъ спасти ихъ жизнь. Онъ вскорѣ возвратился съ небольшимъ войскомъ, раздѣлявшимъ судьбу Сампьера, коего онъ былъ однимъ изъ неустрашимѣйшихъ сподвижниковъ въ послѣднемъ его походѣ. Сыновняя любовь Кампокассо вовлекла его въ слабость, которая помрачила его славу; для освобожденія своей матери, взятой подъ стражу Бастіянскимъ губернаторомъ, онъ перешелъ въ Генуэзскую службу, и бросилъ сторону своего стараго товарища въ войнѣ и въ изгнаніи.


## ГЛАВА XVIII. СЕНЪ-ФЛОРАНЪ.-- ЗАЛИВЪ.-- ГОЛЫШИ.-- ПРУДЪ.-- КРѢПОСТЬ.-- ЦЕРКОВЬ УСПЕНІЯ ПРЕСВЯТЫЯ БОГОРОДИЦЫ.-- НЕББІЙСКІЕ ЕПИСКОПЫ.-- ДРЕВНІЕ ПАМЯТНИКИ.-- Г. ШАЦЦА.


Сенъ-Флоранскій заливъ, самый безопасный въ Корсикѣ, напоминаетъ почти великолѣпную и красивую Спецію. Подобно послѣдней, онъ обратилъ на себя вниманіе Наполеона, который имѣлъ намѣреніе объявить Сенъ-Флоранъ укрѣпленнымъ мѣстомъ, содержать въ немъ постоянно корабли и даже сдѣлать его столицею острова.

Неббіо, въ которомъ Сенъ-Флоранъ былъ главнымъ городомъ, начиная съ Римлянъ, побѣжденныхъ Корсиканцами въ Тендскомъ ущельи, всегда былъ главнымъ мѣстомъ военныхъ событій острова, и занятіе перваго постоянно рѣшало покореніе другаго.

Берегъ Сенъ-Флоранскаго залива испещренъ тысячами красивыхъ круглыхъ голышей, а волны, тихо омывая ихъ, чудеснымъ образомъ выказываютъ ихъ блестящіе цвѣта.

Сенъ-Флоранъ, выгодно лежащій у входа плодоносной долины, не имѣетъ и четырехъ сотъ жителей; это малолюдіе происходитъ отъ гнилыхъ и вредныхъ горячекъ, причиняемыхъ прудомъ. Осушеніе его стоило бы, какъ мнѣ сказывали, не болѣе 50,000 франковъ, а ежегодно издерживаютъ 12,000 франковъ для возобновленія небольшаго гарнизона, который лѣтомъ не можетъ оставаться тамъ болѣе двухъ или трехъ недѣль, и которому платятъ тоже жалованье, что во время войны. Правительство не могло бы сдѣлать лучшаго употребленія изъ своихъ денегъ: земли были бы превосходныя, а неподалеку оттуда пытались разводить даже хлопчатую бумагу и сахарный тростникъ, и съ успѣхомъ.

Крѣпость, слабая съ суши, заключала въ себѣ одинъ только отрядъ въ двадцать человѣкъ, когда я ее посѣтилъ. Крѣпость Джентили получила свое названіе отъ имени храбраго Корсиканскаго генерала, который построилъ ее, такъ неустрашимо защищалъ въ 1794 г., и тогда только сдалъ, когда генералу Дундасу чудеснымъ образомъ удалось поставить свою артиллерію на самый хребетъ и чрезъ утесы горы Столли. Тогда Франція на короткое время лишилась Корсики; Англія потеряла ее навсегда; за то она обладаетъ прахомъ двухъ величайшихъ ея мужей: Паоли покоится въ Вестминстерѣ, а кости Наполеона остаются въ неволѣ на Св. Еленѣ {Прахъ Наполеона перевезенъ во Францію 30 Ноября 1840 г. Прим. Перев.}.

Въ полмилѣ отъ Сенъ-Флорана возвышается готическая, посредственной величины, соборная церковь Успенія Пресвятыя Богородицы, построенная изъ Корсиканскаго туфа въ родѣ травентинскаго, каменоломня котораго еще существуетъ. Сквозные кресты, пробитые въ самый камень стѣнъ, опровергаютъ ложное мнѣніе, будто это Сарацинское строеніе. Филиппини разсказываетъ, что въ древней колокольнѣ найденъ былъ колоколъ съ означеніемъ 700 г., времени Ломбардскаго владычества; но надпись можетъ относиться къ зданію, еще древнѣйшему* Церковь эта и смежныя съ нею развалины древняго епископскаго дворца издали походятъ на настоящую крѣпость. Подобныя развалины совершенно согласуются съ нравомъ и преимуществами бывшихъ Неббійскихъ епископовъ, которые присвоивали себѣ графскій титулъ, носили шпагу въ государственныхъ собраніяхъ и, при отправленіи церковной службы, имѣли на алтарѣ два пистолета. Церковь стоитъ, кажется, на мѣстѣ древняго города Серзупума, отъ котораго уже нѣтъ слѣдовъ. Въ произведенныхъ по близости разрытіяхъ найдено было множество Римскихъ надгробныхъ памятниковъ, относящихся, можетъ быть, ко времени пораженія консула Папирія Корсиканцами въ Тендскомъ ущельи. Я имѣю нѣсколько Римскихъ медалей, найденныхъ въ Сенъ-Флоранѣ, и не столь древнихъ временъ, хотя объясненіе ихъ не совсѣмъ вѣрно; онѣ были мнѣ подарены г. Ноелсмъ Піацца, любезнымъ, умнымъ, но больнымъ старичкомъ, племянникомъ умершаго въ 1789 г. славнаго Олеттскаго медика, Ноеля Саличетти, профессора анатоміи Сапіенцы и перваго медика (anhiatro) Папы Пія VI Г. Піацца, прожившій семнадцать лѣтъ въ Римѣ, посвятивъ всю жизнь свою единственно изученію искуствъ и древностей, напомнилъ мнѣ этихъ одинокихъ достойныхъ людей, которыхъ встрѣчаешь въ Италіи даже въ самыхъ маленькихъ городахъ.

Сенъ-Флоранъ оставилъ во мнѣ пріятныя воспоминанія о пріемѣ, оказанномъ мнѣ отличными людьми, милыми женщинами и пріятнымъ г. Піацца. Я былъ принятъ въ семействѣ г. Джентили, племянника генерала того же имени, и, до женѣ своей, родственника Паоли. Я замѣтилъ въ гостиной современный портретъ послѣдняго съ выраженіемъ лица несравненно благороднѣе того грубаго, хотя гораздо болѣе извѣстнаго литографированнаго портрета, который не можетъ дать понятія о прекрасной его физіономіи.


## ГЛАВА XIX. О КОРСИКАНСКОМЪ ГОСТЕПРІИМСТВѢ.


Сказавъ о радушномъ пріемѣ, который мнѣ сдѣлали въ Сенъ-Флоранѣ и которымъ я такъ часто пользовался вездѣ въ Корсикѣ, я полагаю необходимымъ присовокупить нѣкоторыя подробности и мысли о гостепріимствѣ Корсиканцевъ.

Невозможно передать всей услужливости, искренности и даже соединенной иногда съ ними пышности, какими отличается это гостепріимство. Особы, у которыхъ располагаешь остановиться, вообще любятъ, чтобъ ихъ предъувѣдомили о томъ; тогда хозяинъ дома отправляется верхомъ за милю встрѣчать васъ, и по видимому радуется предпочтенію, которое вы ему оказываете, потому что между многими жителями нерѣдко возникаютъ притязянія, кому принять иностранца. Васъ ожидаетъ сытный столъ; тутъ вы найдете broccio, родъ сыра изъ творогу ослѣпительной бѣлизны; ravioli, очень питательные пирожки изъ broccio и мелко изрубленной зелени; fiadoni, другіе вкусные пирожки, также изъ broccio; ricotta" кислое молоко въ видѣ желе; въ особенности же вкусные откормленные черные дрозды, величиною почти съ цыплятъ и окуренные мастикой и миртою. По Англійскому и Швейцарскому обычаю, иныя молочныя пирожныя приготовляются самою хозяйкою дома, или дочерью. Къ столу приглашаются многіе изъ тамошнихъ обывателей; обыкновенные гости: мирный судья, меръ и приходскій священникъ, или другое какое духовное лице, священникъ добродушный, иногда умный, снисходительный, который во время поста довольствуется анчоусомъ, но ни мало не оскорбляется изобиліемъ разставленныхъ на столѣ мясныхъ яствъ и дичи. Послѣ обѣда, дочь, или другая дѣвица въ семействѣ, ноетъ, изъ вѣжливости, Французскіе романсы, подыгривая на мандолинѣ. Лучшая комната и лучшая постель предоставлены вамъ; самъ хозяинъ провожаетъ васъ туда, чтобъ удостовѣриться, что нѣтъ ни въ чемъ недостатка, и считаетъ обязанностію извиниться въ невозможности лучше угодить. На другое утро передъ отъѣздомъ, васъ опять угощаютъ; вамъ даютъ рекомендательныя письма къ друзьямъ, у которыхъ вы найдете такой же хорошій ночлегъ; хозяинъ дома, или сынъ или зять, провожаетъ васъ верхомъ и, до первой вашей станціи служитъ вамъ проводникомъ по дурнымъ дорогамъ; всѣ, баринъ, слуги, погонщики лошаковъ отъѣзжаютъ веселые и насыщенные; иногда даже лошадь и муловъ вашихъ трудно удержать, такъ щедро накормятъ ихъ ячменемъ и каштанами, ибо въ Корсикѣ не водится овесъ.

Если въ тотъ день вамъ надо ѣхать моремъ, вашу барку снабжаютъ тюфяками, одѣялами, подушками, наволочками, особенно же неизбѣжными proviste (провизіями), о которыхъ съ ранняго утра хлопоталъ весь домъ.

Есть, конечно, ночлеги не столь удобные, но за всѣмъ тѣмъ и они не безъ нѣкоторой пріятности. Тамъ встрѣтите вы какого нибудь родственника или сосѣда, котораго хозяинъ добровольно послалъ увѣдомить. Часто случается, что человѣкъ сей былъ въ службѣ, хорошо говоритъ, смышленъ, уменъ, и доставляетъ вамъ весьма пріятный вечеръ, не смотря на вѣтеръ, дымъ и всѣ неудобства деревенскаго жилища.

Въ маленькихъ деревняхъ, одна черта, по моему, дѣлаетъ честь характеру тамошнихъ служанокъ; онѣ считаютъ за униженіе принять деньги, а предпочитаютъ имъ подарокъ косынки. Я роздалъ такимъ образомъ около трехъ дюжинъ косынокъ, купленныхъ мною въ Марсели, по данному мнѣ совѣту, и въ послѣдствіи я узналъ, что платки del Рагідшо (Парижанина) очень понравились и оставили лестныя обо мнѣ воспоминанія.

Хозяинъ., принявшій васъ въ свой домъ, нѣкоторымъ образомъ печется также и о безопасности вашей въ дорогѣ, и если бы вы имѣли несчастіе погибнуть въ какомъ нибудь нападеніи, то онъ отвѣчаетъ вамъ за удовольствіе быть отмщену.

Мы люди добрые въ Парижѣ, но мнѣ кажется, что наши приглашенія на обѣды, балы или вечера далеки отъ сего заботливаго и жаркаго гостепріимства Корсиканцевъ*


## ГЛАВА XX. ТАМОЖЕННАЯ ШЛЮПКА.-- ЛОВЛЯ КОРАЛЛОВЪ.-- КОНТРАБАНДА ВЪ КОРСИКѢ.


Трудныя дороги принудили меня отправиться моремъ изъ Сенъ-Флорана въ Иль-Руссъ; для сего дали мнѣ въ мое распоряженіе таможенную шлюпку, длинную и красивую осьмивесельную лодку. Лодочникъ, служившій прежде при таможнѣ, добрый малый, но изнуренный и страдавшій одышкою, долженъ былъ по необходимости продолжать свое ремесло на морѣ, столь вредномъ для его здоровья, въ слѣдствіе строгихъ учрежденій финансоваго управленія, по которымъ онъ лишился бы достаточной для пропитанія его пенсіи.

Мы повстрѣчались съ легкою Генуэзскою гондолою, занимавшеюся ловлею коралловъ, которая, или отъ нерадѣнія Корсиканцевъ, или по недостатку въ способахъ, предоставлена иностранцамъ. Сей уступкѣ способствуетъ еще трудность, съ какою судохозяева должны удерживать на своихъ судахъ Корсиканскаго матроса близко его родины. Кораллъ около береговъ острова, не смотря на то, что его меньше и что добываніе его затруднительнѣе, считается однако лучше того, что водится у Африканскихъ береговъ.

Въ Корсикѣ служба таможенная, также какъ и жандармская, есть военное состояніе, и надлежало бы считать всякій годъ службы за два {Съ 21 Декабря 1820 по 1 Ноября 1823 г. были убиты тридцать одинъ жандармъ и ранены двадцать одинъ при поимкѣ неявившихся къ суду или обвиненныхъ, изъ числа коихъ только пятнадцать были убиты и семь ранены.}. Нигдѣ контрабанда не производится такъ смѣло и дерзко: въ 1835 г. въ самой Аяччійской гавани были убиты на своихъ постахъ двое таможенныхъ служителей. Впрочемъ, число сихъ служителей, состоящее только изъ двухъ сотъ шестидесяти шести, весьма недостаточно, потому что на одну милю не приходится даже по одному человѣку, тогда какъ на твердой землѣ, которую гораздо легче стеречь, приходится по четыре.

Контрабанда, останавливающая всякую промышленость въ Корсикѣ, тамъ общая, народная и почти вещь слаженная. Я помню, что на возвратномъ пути моемъ изъ Сардиніи, когда я полагалъ, что можно отправиться прямо изъ Лоиго-Сардо въ Бонифачіо, находящійся отъ него въ трехъ миляхъ и почти смежный съ нимъ, мнѣ возразили, что это воспрещается уставомъ, а что надо сдѣлать кругъ черезъ островъ Магдалину. Прибывъ отсюда въ Сардинію, я крайне досадовалъ, что принужденъ буду опять, ѣхать по той же дорогѣ, когда мнѣ предложили, какъ легкій и обыкновенный способъ, отправиться съ моею поклажею къ берегу, по близости Бонифачіо, и я тоже былъ впущенъ по контрабандѣ. За то ужъ строгость Тулонской таможни, въ отношеніи къ пріѣзжающимъ изъ Корсики, чрезмѣрна: во все время продолжительныхъ моихъ поѣздокъ, я никогда не испыталъ подобной; красивыя Вольтерскія алебастровыя чаши были разбиты сею немилосердою таможнею, и даже маленькій мой туалетный ящикъ, отъ котораго ключъ я носилъ при себѣ, вздумали обыскивать. Ужъ не было ли это наказаніемъ за личную мою контрабанду въ Бонифачіо?


## БАЛАНЬЯ.


## ГЛАВА XXI. ИЛЬ-РУССЪ.-- ОСНОВАНІЕ ЕГО.-- ТОРГОВЛЯ.


Зеленѣющіе холмы Иль-Русса, съ моря, кажутся пріятными и веселыми. Послѣ суровыхъ Неббіііскихъ горъ, этотъ видъ Баланьи съ ея оливковыми, ітомсранцовыми и гранатовыми деревьями восхитителенъ; въ нѣсколько часовъ я очутился среди весны. Но веселая Баланья, страна самая образованная и самая богатая на всемъ острову, сдѣлалась гнѣздилищемъ ябеды, до того тамошніе жители, мелкіе помѣщики, сварливы и сутяжливы. Эти жители отлично сами воздѣлываютъ свои поля и не зовутъ къ себѣ, какъ прочіе ихъ соотечественники, трезвыхъ и трудолюбивыхъ Лукканцевъ, которые увозитъ съ собою Корсиканскія деньги {См. ниже, гл. LXXXVI.}.

Иль-Руссъ, купеческая контора и таможня, основанъ Паоли въ 1758 г., не смотря на нападенія Генуэзцевъ съ суши и съ моря, чтобъ помѣшать работамъ. Этотъ красивый городокъ, построенный подъ пушечными выстрѣлами, получилъ названіе отъ лежащаго насупротивъ утесистаго островка красноватаго цвѣта (isola rossaj. Паоли хотѣлъ заставить горцевъ поселиться на морскомъ берегу, чтобы отмстить Альгаіолѣ, преданной Генуэзцамъ, и уничтожить также вліяніе Кальви, приверженнаго той же партіи. Разсказываютъ, что при видѣ выстроенныхъ домовъ, Паоли сказалъ двумъ сопровождавшимъ его знатнымъ особамъ острова: "Но piantato le forche per impiccar Calvi {Я поставилъ вилы, чтобъ посадить на нихъ Кальви.}." Первые и храбрые жители принадлежали къ Фамиліямъ Арены, Блазини и Савелли. Судья сего послѣдняго историческаго имени, отставной воинъ, человѣкъ просвѣщенный и уважаемый, и теперь еще окружный мирный судья.

Иль-Руссъ, въ которомъ считается до тысячи двухъ-сотъ душъ, нынѣ дѣйствительно мѣсто сбыта произведеніи Баланьи, а вывозъ деревяннаго масла во Францію ежегодно простирается до милліона Франковъ, половины того, что вывозится изъ всей Корсики, покупающей у Франціи товаровъ на четыре милліона.


## ГЛАВА XXII. КОРБАРА.-- ДАНІЕЛЕ.-- СКЛОННОСТЬ КЪ ВРАЧЕБСТВУ У КОРСИКАНЦЕВЪ.-- БАРЕАЛЕ.-- АЛЬГАІОЛЬСКІЙ ГРАНИТЪ.-- АЛЬГАІОЛА.-- КАРТИНА ГЕРЧИНА.


Корбара, одна изъ красивѣйшихъ деревень Баланьи, родина врача Даніеле, долгое время славившагося въ Генуѣ и, призваннаго во Францію Лудовикомъ XIII, который назначилъ его своимъ медикомъ. Медицинская слава Даніеле, такъ какъ и другихъ знаменитыхъ современныхъ врачей, Саличетти, Сиско, Франчески и Прела, о которыхъ я уже упомянулъ, ученаго Жанъ-де-Вяко, перваго медика Юлія И, и доктора Антомарки, повидимому доказываютъ, что искуство врачеванія въ духѣ Корсиканцевъ. Нѣкоторые изъ знаменитѣйшихъ мужей острова упражнялись въ медицинѣ, какъ, напримѣръ, два первые его избавителя, Джаффери и Гіацинтъ Паоли, равно ученый историкъ Лимперани, изъ Ореццы, и ученый Францисканецъ Бернардинъ Кристини, котораго дарованія и сочиненія пріобрѣли ему право гражданства въ Генуѣ и въ Венеціи; его Arcana, изданные въ послѣднемъ городѣ въ 1676 г., были перепечатаны въ Ліонѣ, въ Лондонѣ и въ Лейпцигѣ. Въ наше время, г. Кампана, изъ Ореццы, весьма искусный хирургъ, подобію Кристини поселившійся въ Венеціи, поддерживаетъ тамъ честь Корсиканскаго имени.

Въ окрестностяхъ Корбары, на мѣстѣ, называемомъ Бареале, берегъ покрытъ отрубками превосходнаго гранита, несправедливо называемаго Альгаіольскимъ; я видѣлъ, какъ начали добывать его для цоколя колонны Вандомской площади {Изъ Бареале добыты также прекрасные о трубки яшмы, которой вмѣстѣ съ Корсиканскою зеленою яшмою удивляются въ Флорентинской часовнѣ Медичисовъ.}. Сей, омываемый волнами, лежащій въ пескѣ на пустынномъ берегу гранитъ былъ назначенъ къ украшенію нашего славнѣйшаго памятника, къ которому бронзовый его цвѣтъ такъ хорошо присталъ, и блистать на прекраснѣйшей изъ нашихъ площадей. Такимъ образомъ Корсика произвела въ одно время и гранитъ, поддерживающій бронзовую колонну, и не менѣе твердаго и не менѣе нетлѣннаго генія, парящаго на вершинѣ.

Добываніе сего, столь прекраснаго, столь твердаго и столь приличнаго для памятниковъ гранита, на берегу моря, которое какъ будто хочетъ унести его, способно къ самому большому развитію; можно бы было основать тутъ колонію работниковъ, какъ въ Каррарѣ; и Корсика пріобрѣла бы полезную, прибыльную и постоянную промышленость; потому что эти благородные минералы гораздо лучше обработываются близъ каменоломни, а вмѣстѣ съ тѣмъ они тамъ не такъ жестки и не такъ хрупки. Гранитъ сей можетъ доставить дѣльные камни въ шестьдесятъ футовъ. Нѣтъ сомнѣнія, что если бъ на добываніе сіе употребили тѣ 900,000 франковъ и даже 14,000 франковъ дипломатическихъ подарковъ, которые были расточены на доставку Египетскаго обелиска съ его непонятными или наглыми іероглифами, то оно доставило бы колонны несравненно величественнѣе, или какое нибудь зданіе въ несравненно лучшемъ вкусѣ. Нижняя Палата, менѣе пристрастная, болѣе благоразумная, нежели Французское правительство, не хотѣла принять большаго Александрійскаго обелиска, знаменитой Клеопатриной иглы, въ шестьдесятъ три фута вышиною, великолѣпно поднесенной Англійской націи.

Италіянскіе работники подъ руководствомъ г. Генро, племянника, весьма свѣдущаго молодаго человѣка, занимались обтесываніемъ Альгаіольскаго гранита. Одинъ изъ нихъ, семидесятилѣтній старикъ, изъ Бавено, близъ Лаго-Маджоре, болѣе пятидесяти лѣтъ занимавшійся этого рода работою, казалось, самъ сдѣлался гранитнымъ, такъ онъ затвердѣлъ отъ трудовъ.

Со времени основанія Иль-Русса, Альгаіола почти покинута. Видъ ея внушаетъ какую-то грусть; кажется, будто входишь во взятый приступомъ городъ, котораго жители скрылись. Среди сихъ развалинъ, въ алтарѣ церкви св. Георгія показываютъ картину Снятія со креста, приписываемую Герчину, лучшую, какъ говорятъ, въ Корсикѣ, картину мастерскую, но поврежденную, которую нѣкогда не хотѣли отдать даже за 30,000 франковъ, не смотря на условіе замѣнить ее хорошею копіею.


## ГЛАВА XXIII.


## МОНТИЧЕЛЛО.-- НЕСОСТОЯВШІЙСЯ МОНАСТЫРЬ.-- ПЕЧАТЬ ПАОЛИ.-- ОКЧИЛЬОНИ.-- ДЖУДИЧЕ ДЕЛЛА РОККА.-- БЕЛЬГОДЕРЕ.-- ПОКОЛѢНІЯ МАСЛИНЪ.-- БРАТЪ БОНФИНО.-- ПЕРЕПИСКА ПАОЛИ.


Въ Монтичелло около восьми-сотъ жителей. Обширное зданіе съ церковью было построено въ прошломъ столѣтіи однимъ деревенскимъ священникомъ, желавшимъ созвать сюда монаховъ; но какъ время монашескихъ учрежденій тогда уже прошло, то предпріятіе не удалось.

У г. Пъетри, женатаго на внукѣ Клементія Паоли, я нашелъ другой портретъ Паскаля Паоли, также не сходный съ безобразнымъ литографированнымъ его портретомъ {См. выше, гл. XVIII.}. Г. Пьетри обладаетъ также печатью сего великаго мужа, довольно похожею на фунтовую гирю и сдѣланною въ Корсикѣ изъ тамошняго желѣза; она изображаетъ голову Мавра, Корсиканскій гербъ, сомнительное воспоминаніе о мнимомъ Сарацинскомъ владычествѣ, съ надписью: Pasq. de Paoli Gen. del reg. di Corsica; печать грубая, но народная.

Близъ Монтичелло, деревушка Окчильони занимаетъ, какъ полагаютъ, мѣсто древняго Финикійскаго города Ажилла, древнѣйшаго о какомъ только упоминается въ исторіи острова, и объ играхъ котораго въ честь Аполлона упоминаетъ Геродотъ. Баснословное великолѣпіе Окчильоци удивительно какъ пало, потому что по департаментской статистикѣ въ немъ показано только пятьдесятъ пять чсл. жителей.

Выше Монтичелло, въ Капо-Спинелло существуютъ слабые остатки крѣпости, построенной Джудиче, изъ благородной Корсиканской фамиліи Чинарка, воспитаннымъ въ Италіи, назначеннымъ пизанцами губернаторомъ острова въ 1280 г., человѣкомъ съ возвышенною душею, справедливымъ, честнымъ, неутомимо дѣятельнымъ. Деревенскій случая способствовалъ въ его время, къ распространенію молвы о справедливости Джудиче: проѣзжая чрезъ одно поле въ Баланьи, и услышавъ жалобное мычанье стада телятъ, онъ спросилъ о причинѣ у пастуха, и узнавъ, что жадность его лишаетъ телятъ молока, онъ приказалъ ему, чтобъ они прежде доили; тогда вскорѣ заговорили на всемъ острову, что онъ оказываетъ правосудіе не однимъ только людямъ, но и животнымъ.

Послѣ пятидесятилѣтняго сопротивленія Гепуэзцамъ, престарѣлый, слѣпой, онъ былъ имъ выданъ въ ночное время по кознямъ побочнаго своего сына Сальнезе. Почтенный старецъ, въ цѣпяхъ брошенный въ лодку, сталъ на колѣни и проклялъ недостойнаго сына и весь родъ его;онъ умеръ на девяностопервомъ году отъ рожденія, заключенный какъ простолюдинъ въ темницѣ Малапаги, Генуэзской св. Пелвіи.

Начиная съ Джудиче, исторія Корсики становится любопытною; онъ имѣлъ одного только сына, убитаго его побочными дѣтьми, которыя овладѣли всѣми его помѣстьями, названными тогда terra degli Bastardli, и которыя подъ именами Рокка, Истріа, Атталла, играли первыя роли въ лѣтописяхъ острова.

Непримѣтные остатки Джудимевой крѣпости свидѣтельствуютъ объ опустошеніяхъ Генуэзцевъ, разрушившихъ большую часть замковъ въ Корсикѣ, какъ-бы для того, чтобъ изгладить ея воспоминанія и ея народность. Понятна ненависть, которую такое господство долженствовало возбудить, и какъ, спустя слишкомъ шестьдесятъ лѣтъ, имя Генуэзца считается еще обиднымъ у простаго народа.

Между Паласкою и Бельгодере, въ мѣстѣ называемомъ Spelonche, какіе-то ветхіе домишки слывутъ развалинами домовъ, коихъ обыватели, для избѣжанія частыхъ грабежей Варварійцевъ, ушли и поселились въ Спелонкато.

Бельгодере, старая деревня съ осемью-стами жителей, основана однимъ изъ маркизовъ де Маласнина, которыхъ Корсиканцы около XI столѣтія вызвали изъ Италіи для управленія ими. Видъ моря и пріятной долины Фіумереджино, столь богатой маслинами, оправдываетъ выборъ мѣстоположенія. Эти прекрасныя Баланьскія маслины называются Сабинскими (sabinaccii), Сарацинскими (saraceni), и Генуэзскими (genovesi), поколѣнія деревьевъ, восходящія до первыхъ временъ исторіи страны. Первые два рода стали рѣдки; послѣдній, не смотря на ненавистное свое названіе, есть самый лучшій и свойственнѣе прочихъ тамошнему климату; онъ былъ разведенъ во время управленія генералъ-коммисара Августина Доріи, который, какъ говорятъ, посредствомъ угрозъ и даже наказаній, принудилъ Корсиканцевъ прививать его. По увѣренію знаменитаго Гумбольдта, Корсиканская маслина болѣе всякой другой выдерживаетъ перемѣнность погоды, какъ можно судить по послѣдствіямъ суровой и достопамятной зимы 1709 г., истребившей почти всѣ оливковыя деревья въ Южной Франціи. Въ Корсикѣ же памятенъ еще послѣдовавшій за симъ годомъ великій урожай, показывающій прибыль, какую островъ могъ бы извлечь изъ такого разведенія.

Бельгодсре родина монаха Бонфиліо Кельфуччи, академика Круски, дѣятельнаго, неутомимаго секретаря генерала Паоли, у котораго переписка была огромная, потому что онъ поставилъ себѣ за правило, въ однѣ сутки отвѣчать на всякаго рода письма, дабы поберечь раздражительное самолюбіе своихъ соотечественниковъ и болѣе привязать ихъ къ себѣ.


## ГЛАВА XXIV. СПЕЛОНКАТО.-- I. М. АРРИГИ.-- НРАВСТВЕННОЕ УСЕРДІЕ СВЯЩЕННИКА.-- КАМПІОЛЬСКАЯ РАВНИНА.-- КОРСИКАНСКОЕ НАРОДНОЕ СОБРАНІЕ.-- ПРИКЛЮЧЕНІЕ.


Спелонкато, утесистая деревня, обладаетъ одною изъ превосходныхъ Корсиканскихъ водъ, издавна знаменитою. Принятый въ домѣ почтеннаго семейства г. Арриги, я встрѣтилъ тамъ брата его, Іосифа-Марію Арриги, трудолюбиваго писателя, автора Путешествія Лтомеда въ Корсикѣ, и уважаемаго Историческаго Опыта о политическихъ и гражданскихъ переворотахъ въ Неаполитанскомъ Королевствѣ, и старика, обремененнаго немощью, которая вскорѣ потомъ свела его въ могилу.

Слѣдующее происшествіе, случившееся въ окрестностяхъ Спелонкато, довольно хорошо изображаетъ благочестивое усердіе прежнихъ Корсиканскихъ священниковъ въ сохраненіи нравственности. Священникъ, примѣтивъ вниманіе, которое оказывалъ молодой человѣкъ одной поселянкѣ, предложилъ ему свое посредничество къ полученію ея руки; но видя, что молодой человѣкъ мало изъявлялъ охоты жениться, онъ вынулъ изъ кармана пистолетъ и объявилъ ему, что Застрѣлитъ его, если снова увидитъ его подлѣ молодой дѣвушки.

Я проѣзжалъ чрезъ Кампіольскую равнину, извѣстную подъ именемъ Ведуты, названіе, которое дастся въ Корсикѣ, тѣмъ равнинамъ, куда начальники независимости созывали народъ. Эта равнина, окруженная высокими горами, съ моремъ въ глубинѣ, чудесный природный форумъ, была мѣстомъ, достойнымъ такихъ сборищъ. Баланьская и слута напоминаетъ единственное въ лѣтописяхъ слова дѣяніе мужества и отечестволюбія. Въ то время какъ собиралась эта Ведута, созванная Ринуччіемъ делла Рокка, послѣднимъ изъ великихъ и сильныхъ Феодальныхъ владѣльцевъ острова, неустрашимымъ противникомъ правителей Генуэзскаго банка св. Георгія, убитымъ при засадѣ въ 1511 г., четырнадцатилѣтній сынъ его, понесенный лошадью, на которой онъ ѣхалъ, пронзилъ себя копьемъ своего конюха, шедшаго впереди. Не смотря на это страшное предзнаменованіе, Ринуччіо велѣлъ продолжать собраніе, сохранилъ въ немъ тишину, говорилъ рѣчь, чтобъ возбудить къ войнѣ, и ни на мгновеніе не перемѣнился въ лицѣ, ниже поколебался при видѣ положеннаго среди Ведуты трупа сына своего. Въ послѣдствіи, Сампьеро, уже семидесятилѣтній старецъ, въ сей самой равнинѣ возмутилъ своихъ соотечественниковъ противъ Генуэзскаго ига, и заставилъ ихъ присоединиться къ Франціи. Путешественникъ, способный удивляться высокимъ и великодушнымъ подвигамъ, безъ сомнѣнія долженъ ощущать истинное удовольствіе, попирая столь славную землю.

Плодоносная равнина Ведуты, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, была мѣстомъ происшествія, не схожаго съ сими геройскими воспоминаніями. Наслѣдница богатаго тамошняго помѣщика, обрученная съ пятнадцатилѣтнимъ юношею, была здѣсь похищена четырьмя замаскированными людьми, въ то время, какъ она отправлялась къ вѣнцу. Но похищеніе было сдѣлано изъ видовъ корысти, ибо молодая дѣвушка.была не слиткомъ пригожа. Похитители, вмѣсто того, чтобъ броситься въ лодку и убѣжать въ Генуу, отправились въ Сенъ-Флоранъ, гдѣ и были достигнуты правосудіемъ; они ушли въ окошко, оставивъ свою неважную добычу. Послѣднюю возвратили ея безбородому супругу, который въ суматохѣ похищенія только сожалѣлъ и со слезами требовалъ назадъ свой хорошенькій ножикъ.


## ГЛАВА XXV. АРЕНЬО.-- ЦЕРКОВЬ СВ. ТРОИЦЫ.-- АПЕЛЬСИНЫ.-- ЛА МАСКЕРАТА.-- ЛУМІО -- ЦЕРКОВЬ.-- СВ. ПЕТРЪ.-- КАКТУСЫ.-- НОВЫЙ ТУЗЕМНЫЙ САХАРЪ.


Я проѣзжалъ мимо древней Аренской церкви Св. Троицы, можетъ быть древнѣйшей въ Корсикѣ, XIII столѣтія, украшенной бюстами, барельефами и совершенно попорченною живописью; памятникъ любопытный; но покинутый Аренскимъ и Сентъ-Антонинскимъ приходами, и скоро онъ совсѣмъ исчезнетъ.

Ареньо усажено во множествѣ прекрасными апельсинными деревьями: апельсины лучшіе въ Баланьи, по нѣжности и вкусу, показались мнѣ превосходнѣе всѣхъ тѣхъ, которые я ѣлъ въ Италіи.

Близъ деревеньки Каттери, церковь Ла Маскерата прекраснымъ голубымъ и лоснящимся грантомъ, изъ котораго она построена, напоминаетъ церковь св. Михаила {См. выше, гл. XVI.}. Не доѣзжая до Луміо, я увидѣлъ въ Casta di Bracaio, на вершинѣ двухъ крутыхъ утесовъ, остатки жилища одной древней фамиліи: трудно повѣрить, чтобы смертные могли поселиться такъ высоко.

Луміо, хорошо расположенный, производитъ прекрасный горный хрусталь, апельсинныя деревья на вольномъ воздухѣ, и грозные плетни изъ кактусовъ. Эти сильныя растенія, обыкновенныя въ Баланьи, растущія безъ присмотра и даже на скалахъ, могутъ тоже принести нѣкоторую прибыль, ибо маленькія ихъ смоквы посредствомъ химическаго приготовленія превращаются въ отличный сахаръ. Такимъ образомъ Баланьскіе кактусы могутъ способствовать нашей огромной Фабрикаціи туземнаго сахара, который рано или поздно освободитъ метрополію отъ дорогаго колоніальнаго сахара.

Новая, выбѣленная приходская церковь совсѣмъ не такъ любопытна, какъ старая и маленькая церковь Св. Петра, которая относится, какъ говорятъ, къ временамъ Сарациновъ, и въ которой ежегодно празднуютъ день Святаго. Нѣкоторые ученые утверждали даже, что это былъ храмъ Юпитера; мнѣніе, не столь народное, какъ Сарацинское основаніе, вообще принятое въ Корсикѣ для церквей, коихъ начало не извѣстно.


## ГЛАВА XXVI. КАЛЬВИ.-- ЗАЛИВЪ.-- ДЖОВАННИНЕЛЛО.-- ГЕНУЭЗСКАЯ НАДПИСЬ.-- МУЖЕСТВО КОРСИКАНСКИХЪ ЖЕНЩИНЪ.-- НРАВЫ.


Кальви, на скалѣ, хотя и столица Баланьи, лежитъ въ наименьше веселой ея сторонѣ. Городъ обязанъ своимъ основаніемъ гордому и пышному Неббійскому владѣльцу Джованнинеллѣ, называемому Петръ Алларрета, союзнику Генуи и противнику великаго Джудиче. Смѣшной случай возжегъ эту страшную ненависть: одинъ солдатъ Джудиче, споря съ другимъ, Джованнинеллевымъ, схватилъ находившую, ея тутъ собачку и хотѣлъ бросить ее въ голову своего противника, но вмѣсто того она слегка задѣла самаго Неббійскаго владѣтеля, а этотъ имѣлъ глупость обидѣться и не принимать извиненій Джудиче. Соперничество сихъ двухъ начальниковъ пережило ихъ самихъ; въ продолженіе болѣе двухъ столѣтій, островъ былъ подверженъ междоусобіямъ двухъ партій, Корсиканскихъ Гвельфовъ и Гибеллиновъ, отъ обиды, нанесенной собачкою.

Кальки не оправился послѣ осады, претерпѣнной имъ отъ Англичанъ въ 1794 г. Часть верхняго города, пробитая пушками, задавленная слишкомъ четырьмя тысячами бомбъ, еще теперь представляетъ одну груду щебня. Посреди этихъ развалинъ, я занималъ дрянную комнатку, нанятую Кальвійскимъ трактирщикомъ, который имѣлъ общій столъ и помѣщалъ своихъ посѣтителей въ городѣ; моя келья, обращенная къ морю и подверженная всѣмъ вѣтрамъ, заставила меня искренно сожалѣть о тѣхъ покойныхъ ночлегахъ, которые безпрерывно предлагало мнѣ на пути моемъ Корсиканское гостепріимство.

Надо, чтобъ Англичане посѣтили Корсику для преобразованія дурныхъ и рѣдкихъ ея гостиницъ: и ужъ конечно имъ будетъ много работы; какъ въ Италіи, гдѣ усилія ихъ увѣнчались такимъ успѣхомъ, они должны будутѣ на стѣнахъ комнатъ начертить ругательствъ вдоволь, и даже на самомъ спискѣ трактирщика написать, съ подписью своего имени, анаѳему противъ locanda, и своими криками, спорами и шумомъ содѣлаться ужасомъ camerieri.

Кальви укрѣпленное мѣсто острова: его безопасный заливъ есть самая близкая къ Франціи точка, такъ, что въ восемь часовъ можно пристать къ Антибу.

Казарма, это древній дворецъ Генуэзскихъ губернаторовъ. На крѣпости видна еще надпись: ctvitas Calvi semper fidelis, Генуэзскій памятникъ, оскорбительный въ Корсикѣ. Храбрый республиканскій генералъ Касабіанка, въ послѣдствіи сенаторъ и перъ, котораго главный военный подвигъ состоитъ въ защищеніи сей крѣпости, также бы хорошо сдѣлалъ, если бъ въ честномъ своемъ договорѣ, заключенномъ съ генераломъ Стуартомъ, онъ не условился о сохраненіи той надписи. Упорная вѣрность Кальви къ Генуэзцамъ должна удивлять, тѣмъ болѣе, что Генуэзцы не сохранили, какъ обязались было, уставовъ города, который, предавшись имъ въ 1278 г., предпочелъ новое сіе иго просвѣщенному господству Пизанцевъ {См. ниже, гл. С.}. Эта неосновательная преданность была однако жъ ознаменована нѣсколькими геройскими подвигами, какъ можно судить по неустрашимости Кальвискихъ женщинъ: при осадѣ 1553 г., онѣ, бросая камни, помогали отражать Турокъ, союзниковъ Французовъ, и многія изъ нихъ погибли на проломѣ.

Корсиканскія женщины, въ старину столь мужественныя, были вмѣстѣ съ тѣмъ и цѣломудренны, трудолюбивы, искусны: такъ Петръ Корсиканскій изображаетъ ихъ намъ, какъ свѣтскихъ женщинъ, такъ и поселянокъ, которыя одинаковы въ добродѣтели, мало отдыхаютъ, не имѣютъ надобности въ служанкахъ; отправляясь къ источникамъ, въ одной рукѣ держатъ прялку, въ другую продѣваютъ поводъ лошади, ведя ее на водопой, между тѣмъ не перестаютъ прясть, и несутъ на головѣ свободно и легко свой кувшинъ. Столь мало извѣстная книга Петра Корсиканскаго содержащимися въ ней описаніями нравовъ и лицъ могла бы послужить къ какой нибудь живописной исторіи или повѣсти во вкусѣ Среднихъ Вѣковъ, безъ большаго труда для сочинителя.


## ГЛАВА XXVII. ЦЕРКОВЬ.-- ЛИБЕРТАТОВЪ МАВЗОЛЕЙ.-- ЧАСОВНЯ СВ. АНТОНІЯ.-- РАСПЯТІЕ.-- ГВИДИ della gran memoria.-- АГНЕСЕ.-- КОЛУМБЪ ИЗЪ КАЛЬВИ.-- КАЛЬДАНСКАЯ БАШНЯ.


Церковь, куполъ которой былъ прострѣленъ ядрами въ 1794 г., примѣчательна только по находящейся въ ней гробницѣ древней Фамиліи Бальони, получившей прекрасное свое прозваніе Либертата отъ храбраго подвига одного изъ Бальони. Въ 1400 г., два Кальвискихъ жителя, долгое время угнетавъ городъ, грозили отдать его во власть Испанцевъ, когда Бальони; при восклицаніи liberta, liberta, умертвилъ низкихъ тирановъ и освободилъ свое отечество.

Послѣ того, одинъ изъ его потомковъ, Петръ Либертатъ, при содѣйствій двухъ своихъ братьевъ, Антонія и Варѳоломея, поселившихся въ Марсели, возстановилъ тамъ власть Гсйнриха IV: Антоній закололъ пикою Казо, одного изъ двухъ губернаторовъ, приверженцевъ Лиги; другой убѣжалъ; Испанскіе армія и флотъ были разсѣяны. 6 Марта 1596 г. Гейнрихъ IV писалъ изъ лагеря Росни къ Петру Либертату, благодаря его за неустрашимый его подвигъ, а когда онъ узналъ о немъ, такъ какъ и о взятіи Ліона другимъ знаменитымъ Корсиканцемъ, первымъ маршаломъ д'Орнано, онъ сказалъ: "теперь я Король."

Я желалъ бы видѣть въ Кальвиской церкви одинъ изъ сихъ кенотафовъ съ бюстомъ, какъ въ Италія, посвященный памяти пріятнаго Кальвискаго поэта, Джубега, достойнаго такой почести.

Въ часовнѣ св. Антонія хранится одно изъ тѣхъ чудотворныхъ и спасительныхъ распятій, нераздѣльныхъ съ исторіею успѣховъ и неудачъ народовъ, то самое, которое было выставлено на валу въ ночи, предшествовавшей снятію осады 1553 г. и когда крѣпость была доведена до крайности. Сіешіа благоговѣйно хранитъ въ одной изъ часовень великолѣпнаго своего собора большое и черное деревянное распятіе, которое побѣдило Флорентинцевъ въ кровавый день Монтеаперто: распятіе же маленькой Кальвиской часовни еще славнѣе, ибо оно сражалось съ невѣрными и чужестранцами, съ Турками въ союзѣ съ Французами.

Кальви родина молодаго Юлія Гвиди, который въ 1581 г. въ Падуанскомъ университетѣ удивлялъ Мюрета необычайною своею памятью. Ученый Французъ продиктовалъ ему, въ присутствіи многихъ зрителей, длинный рядъ Греческихъ, Латинскихъ и Италіянскихъ словъ, и нѣсколько другихъ безъ всякой связи, и молодой Корсиканецъ повторилъ ихъ въ томъ же порядкѣ; потомъ отъ послѣдняго слова до перваго, далѣе съ сотаго, съ тысячнаго, и онъ продолжалъ такъ по произволу изумленныхъ вопрошателей. Разсказываютъ, что Гвиди такимъ же образомъ повторялъ до тридцати шести тысячъ словъ, которыя онъ слышалъ только одинъ разъ. За сіе Гвиди заслужилъ прозваніе della gran memoria, съ какимъ онъ и теперь поминается ежегодно въ молитвахъ за усопшихъ. Гвиди, герой разряда преждевременныхъ, ничего не произвелъ: память поглотила всѣ прочія способности ума его и препятствовала развитію онаго; онъ всегда все помнилъ, но никогда ни о чемъ не размышлялъ.

Чрезвычайность памяти по видимому свойственна Кальвискимъ ученымъ: Жанъ-Батистъ Агнесе, родившійся въ 1611 г., когда онъ ослѣпъ, не смотря на то, находясь въ Римѣ при кардиналѣ Юліи Роспильоси, не переставалъ заниматься, и продолжалъ сочинять свои благочестивыя и многочисленныя Латинскія анаграммы въ честь Богородицы, изданныя въ свѣтъ въ столицѣ христіанскаго міра и даже въ Вѣнѣ.

Если бы вопросъ о рожденіи Колумба не казался нынѣ уже окончательно рѣтенымъ собственнымъ признаніемъ сего великаго человѣка въ его прекрасномъ и трогательномъ завѣщаніи, гдѣ онъ говоритъ, что родился въ Генуѣ (en Genova), то притязанія города Кальви были бы довольно основательны: Кальви былъ Генуэзскою колоніею; тамъ еще существуетъ семейство подъ именемъ Колумбо; бумаги, относящіяся до сей Фамиліи, были, какъ говорятъ, выкрадены Генуэзскими коммиссарами, которые перемѣнили тоже названіе улицы Колумба на del filo; наконецъ Калышскіе жители были первые Корсиканцы, отправившіеся въ Новый Свѣтъ. Францисканскій монахъ Сатпо Пьетро, жившій въ Южной Америкѣ и написавшій тамъ на Испанскомъ языкѣ сочиненіе о раскаяніи, перепечатанное неоднократно въ Лимѣ въ XVII столѣтіи, былъ Кальвискій уроженецъ.

Кальданская башня, на морскомъ берегу и по ту сторону залива, развалина мрачная, печальная, но живописная.

Не могу забыть о пріемѣ, сдѣланномъ мнѣ въ Кальви двумя достойными особами, принадлежащими къ древнѣйшимъ фамиліямъ Корсиканской народной партіи; одинъ изъ нихъ подпрефектъ г. Помпеи, молодой человѣкъ, исполненный души и ревности къ добру; другой г., Джубега, любезный, просвѣщенный, скромный старецъ, котораго бесѣда о Корсикѣ наставила меня и доставила высшее удовольствіе.


## ГЛАВА XXVIII. КАЛЬВИСКІЙ ПРУДЪ.-- ПРЕДАНІЕ.-- КАЛЕНЗАНА.-- ЦЕРКОВЬ.-- НѢМЕЦКОЕ КЛАДБИЩЕ.-- ВСЕНЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТІЕ, ВЛАДЫКА КОРСИКИ.-- ГОРЬКІЙ МЕДЪ.-- КАРБОНАРИ И ФИСКОЛОНИ.-- САНТА-РЕСТИТУТА.-- ЦЕРКОВЬ СВ. ПЕТРА.


Находящійся близъ Кальви прудъ, который весьма необходимо высушить, называется Vigna del vescovo. Найденные кругомъ и даже въ самомъ прудѣ остатки жема показываютъ, что здѣсь точно былъ виноградникъ. Народное преданіе говоритъ, что среди увеселеній во время уборки винограда, Сагонскій епископъ, жившій въ Кальви, прельщенный задирками молодой дѣвушки, согласился по просьбѣ ея надѣть ей на палецъ свой епископскій перстень, но что въ то самое мгновеніе, какъ слабый прелатъ хотѣлъ это сдѣлать, кольцо упало на землю и послѣ не отыскалось. На другой день, когда епископъ пришелъ снова искать свое кольцо, онъ, вмѣсто виноградника, нашелъ здѣсь прудъ. По крайней мѣрѣ то достовѣрно, что одинъ Сагонскій епископъ, коего епархія была перенесена въ Кальви, получилъ эту землю съ условіемъ, не требовать десятины ни отъ жителей, ни отъ иностранцевъ, которые поселятся въ Кальви.

Калензана, одно изъ многолюднѣйшихъ мѣстечекъ въ Корсикѣ, имѣющее около двухъ тысячъ жителей, стоитъ посѣщенія послѣ Кальки. Въ противность большей части деревень острова, брошенныхъ на неприступныя высоты, Калензана расположена въ красивой и свѣжей долинѣ съ видомъ на море.

Въ церкви, одной изъ самыхъ большихъ на острову, богатой мраморомъ и довольно благородной архитектуры, я видѣлъ гробницу благочестиваго Корсиканскаго миссіонера, дона Луиджи, умершаго въ 1782 г., сравниваемаго въ эпитафіи съ Демосееномъ и, до словамъ нѣкоторыхъ его современниковъ, человѣка дѣйствительно примѣчательнаго дѣйствіемъ своего дара слова. Надпись сочинена г., Буонаккорси, изъ знатнаго Корсиканскаго дома, почтеннымъ старцемъ, о радушномъ и щедромъ гостепріимствѣ котораго я вспоминаю съ удовольствіемъ.

Я посѣтилъ, въ Калензанѣ Нѣмецкое кладбище, camposanto de' Tedescki, гдѣ Корсиканцы разбили Нѣмецкія вспомогательныя войска Генуэзцевъ, предводительствуемыя Австрійскимъ генераломъ Вактеи -- докомъ, предмѣстникомъ Принца Людвига Биртембергскаго. Походъ Нѣмцевъ, начавшійся 10 Августа 1731 г., продолжался около восемнадцати мѣсяцевъ, и они лишились въ ономъ болѣе трехъ тысячъ человѣкъ. Калензанскіе жители, имѣя только съ полсотни ружей, чтобъ побороть Нѣмецкую тактику, стали бросать въ осаждающихъ своими ульями; эти пчелиные заряды привели въ безпорядокъ непріятельскую армію и способствовали побѣдѣ Корсиканцевъ. Мѣсто сей ужасной сѣчи нынѣ представляетъ зеленѣющее и плодоносное поле. Ежегодно, въ великую Субботу, по освященіи воды, духовенство отправляется туда и окропляетъ святою водою землю, въ которой покоятся кости чужестранцевъ. Каждый изъ сихъ труповъ дорого обошелся Генуѣ, ибо Императоръ Карлъ VI условился, чтобы она за каждаго убитаго солдата платила ему сто флориновъ (триста франковъ). Ничтожная и притѣснительная подать въ полбаіоки возжгла сію, войну, которая стоила жестокимъ притѣснителямъ острова столько тысячъ червонцевъ.

По отъѣздѣ Принца Виртембергскаго, Корсиканцы снова возстали; они предложили верховную власть Королю Испанскому, но онъ отказался; тогда, подобно Аѳинянамъ, объявившимъ Юпитера единственнымъ царемъ своего города, и Флорентинцамъ, избравшимъ Христа Хоруівеносца, Корсиканцы покорились Всенепорочному Зачатію, и учредили у себя республику.

Подвигъ Калензанскихъ пчелъ даетъ маѣ случай защитить Корсиканскій медъ противъ трехъ великихъ поэтовъ древности, Виргилій, Горація и Овидія, которые думали вредить ему, укоряя его въ горечи. Эта горечь, происходящая отъ миртовыхъ, самшитовыхъ, мастиковыхъ, ежевиковыхъ и шамшитовыхъ цвѣтовъ, которыми пчелы питаются осенью, ибо весенній медъ очень сладокъ, напротивъ очень пріятна и въ особенности очень здорова. Смѣшанный съ водою, сей, въ такихъ прекрасныхъ стихахъ оклеветанный медъ, подобно Сардинскому, составляетъ самый вкусный напитокъ.

Древніе отличали Корсиканскій воскъ; два случая, разсказываемые Титъ-Ливіемъ, доказываютъ древнее трудолюбіе Корсиканскихъ пчелъ: первая дань Римлянамъ для полученія мира состояла изъ ста тысячъ фунтовъ воску, а вторая, спустя семь лѣтъ, простиралась до двухъ сотъ тысячъ фунтовъ.

Близъ Калензаны видны огромные отрубки порфира превосходнаго качества, и вода выбрасываетъ прекрасные отломки какъ сего порфира, такъ и краснаго, сѣраго и зеленаго гранита, до того Корсика неисчерпаема въ минералогическихъ богатствахъ.

Калензанскіе жители, вмѣсто того, чтобъ мирно наслаждаться пріятностями своей долины, столь безразсудны, что спорятъ о политическихъ мнѣніяхъ, такъ, что мѣстечко смѣшнымъ образомъ раздѣлено на Сarbonari и на ничтожныхъ Fiscoloni.

Часовня Санта-Реститута, близъ Калензаны, посреди полей, упоминаемая Филиипини, одно изъ древнѣйшихъ и наиболѣе чтимыхъ къ Корсикѣ святилищъ; она относится ко временамъ Пизанцевъ, по, къ сожалѣнію, передѣлана въ новомъ вкусѣ.

Въ сосѣдней оливковой рощѣ есть подземное шестиугольное зданіе, назначеніе котораго не извѣстно, но, можетъ быть, это были древнія бани.

Маленькая церковь св. Петра, въ которой отправляютъ службу въ день праздника Святаго, украшена у входа двумя огромными каменными львиными головами, поврежденными при обвалѣ фасада, а позади и по бокамъ начерчены астрономическіе знаки, которые одинъ слишкомъ совѣстливый священникъ, принявъ за языческіе, велѣлъ выскоблить. Этотъ странный, хотя и обновленный, памятникъ, построенный изъ гранита, который теперь находится довольно далеко оттуда, по видимому, относится ко временамъ Пизанцевъ.


## ГЛАВА XXIX. ГАЛЕРІЙСКІЙ БЕРЕГЪ.-- ШАРОВИДНЫЙ ПОРФИРЪ.-- МЕДЛЕННОСТЬ ВЪ ПРОИЗВОДСТВѢ ДѢЛЪ.-- ДЖИРОЛАТСКІЙ ЗАЛИВЪ.-- ВЗЯТІЕ ДРАГУТА.


Изъ Кальви я отправился моремъ къ Джиролатской башнѣ и въ Ла-Піану, гдѣ ожидали меня мои мулы, которые съ трудомъ могли пробраться сквозь береговыя скалы.

Галерійскій берегъ, нынѣ не воздѣланный и, подобно Джиролатскому берегу, извѣстный только по прекрасному шаровидному порфиру, могъ бы очень преспѣвать. Небольшая гавань довольно хороша. Въ 1785 г. Галерійскій берёгъ былъ отданъ во владѣніе обществу, которое уже сдѣлало тамъ нѣсколько полезныхъ построекъ, какъ-то водопроводъ, госпиталь, казарму, коихъ различные остатки еще видимы. Это цвѣтущее поселеніе было разрушено въ 1792 г. Ніольскими жителями, объявившими права свои на земли. Наряженная въ 1808 г. коммиссія употребила три года на изслѣдованіе обоюдныхъ правъ; потомъ дѣло представлено было въ* министерство финансовъ, протянулось тамъ два года, послѣ чего отослано въ совѣтъ префектуры, который въ свою очередь продержалъ его у себя до 1827 г. Тогда приступили къ составленію мировой сдѣлки, но нужно было еще нѣсколько лѣтъ, покуда она не вошла въ законную силу. Общины владѣютъ захваченными землями, а приморіе остается за казною.

Галерійскій берегъ одно изъ тѣхъ довольно многочисленныхъ въ Корсикѣ мѣстъ, которыя могли бы обратить на себя вниманіе правительства и привлечь большія суммы денегъ. Здѣсь есть вода, лѣсъ, для заводовъ и пильныхъ мельницъ, и, какъ сказывалъ мнѣ одинъ отставной Корсиканскій префектъ, Наполеонъ имѣлъ намѣреніе доставлять сюда руду съ острова Эльбы и выдѣлывать тамъ морскія орудія и инструменты. Первое, что должно сдѣлать, чтобъ возбудить въ Корсикѣ духъ предпріятія, это совершенно уничтожить несправедливый таможенный. тарифъ, по которому иностранныя произведенія поставлены въ уровень съ произведеніями, выдѣланными на острову, отъ чего всякая промышленность уничтожается въ самомъ началѣ.

Въ Джиролатскомъ заливѣ, Жанъ-Дорія подвигомъ, достойнымъ его дяди, великаго Доріи, котораго галерами онъ начальствовалъ, разбилъ и захватилъ страшнаго корсара Драгута, дѣлавшаго частыя и опустошительныя вторженія въ Корсику. Драгутъ, занятый раздѣломъ своей добычи, былъ захваченъ въ расплохъ; Дорія окружилъ его въ заливѣ и завладѣлъ девятью его кораблями. Когда онъ со всѣмъ своимъ экипажемъ былъ скованъ, Лавалеттъ, въ послѣдствіи гросмейстеръ Мальтійскій, сказалъ ему: "Senor Dragut, usenza di guerra." "Y mudenza de fortuna", возразилъ мусульманскій фаталистъ, видѣвшій нѣкогда Лавалетта невольникомъ у своихъ единовѣрцевъ. Плѣнъ Драгута не былъ впрочемъ, продолжителенъ. Дорія, жадный къ золоту, отпустилъ его за три тысячи червонцевъ, а жестокій врагъ христіанскаго имени, не смотря на данныя при побѣгѣ льстивыя обѣщанія, не замедлилъ снова начать свои опустошенія.


## ГЛАВА XXX. ДЖИРОЛАТСКАЯ БАШНЯ.-- БАНДИТЪ.


Въ проѣздахъ моихъ по Корсикѣ и Сардиніи нѣкоторые ночлеги часто жестоко обманывали меня въ моихъ надеждахъ; это башни на морскомъ берегу. Онѣ занимаютъ почетное мѣсто на картѣ; видимы издалека и довольно видной наружности; ваши друзья указываютъ вамъ на нихъ, не скрывая, что вы не найдете тамъ всѣхъ удобствъ; вы, между тѣмъ, находите поэтическимъ остановиться въ нихъ, въ несомнѣнной увѣренности найти тамъ какого нибудь коменданта, солдатъ, или, по крайней мѣрѣ, таможниковъ. Но тамъ нѣтъ никого; длинная наружная лѣстница, довольно похожая на лѣстницу вѣтряной мельницы, вполовину сгнила; вы всходите, не безъ опасности, на какой-то пространный чердакъ, въ первомъ ярусѣ, гдѣ, въ глубинѣ, стоитъ дурная кровать, которой г. бригадиръ не занималъ болѣе года; въ отверзтіяхъ, замѣняющихъ окна, нѣтъ ни стеколъ, ни ставень; полъ состоитъ изъ мягкой и сырой земли: словомъ сказать, нѣтъ возможности здѣсь оставаться, и вы напрасно трудились всходить.

Джиролатская башня имѣетъ всѣ описанныя мною пріятности; и такъ я расположился ночевать въ пастушьей хижинѣ. Гуляя подъ вечеръ по сему пустынному берегу, оживленному только заревомъ горѣвшихъ вдали макисовъ, я повстрѣчался съ ловкимъ молодымъ человѣкомъ, который изъяснялся хорошо и разсказалъ мнѣ свою исторію. Онъ признался мнѣ, что онъ бандитъ, что вовсе не значитъ разбойника, судимый за неявку, обвиненный и преслѣдуемый правосудіемъ. Италіянское слово bandito (изгнанникъ, ссылочный), сохранило политическое свое значеніе, и не заключаетъ въ себѣ ничего позорнаго. Б.... былъ обвиненъ въ томъ, что убилъ ружейнымъ выстрѣломъ человѣка, который въ ссорѣ ранилъ меньшаго его брата. Подобно большей части такихъ бандитовъ, Б.... почти одичалъ, и скитающуюся и вооруженную эту жизнь среди береговыхъ утесовъ и макисовъ предпочиталъ болѣе безопасному и болѣе покойному убѣжищу, которымъ онъ могъ бы пользоваться, скрываясь въ какомъ нибудь уголкѣ города. Бандитская жизнь находится въ существѣ Корсиканскихъ нравовъ, и ей предаются, начиная съ высшихъ классовъ до низшихъ. Б..... хотя карбонарій и наполеонистъ (нескладица мнѣній, нерѣдкая въ Италіи), былъ однако жъ пристрастенъ въ своихъ сужденіяхъ, черта общая у всѣхъ его соотечественниковъ. Когда нашъ разговоръ зашелъ о Наполеонѣ, я выражалъ, свое удивленіе, что онъ такъ мало сдѣлалъ добра Корсикѣ; что онъ уничтожилъ Кольскій департаментъ и округи Викскій и Червьонскій; дивился деспотизму Моранда, уничтоженію коммиссіи присяжныхъ, и наконецъ, что Наполеонъ въ завѣщаніи своемъ, сдѣлавъ столько различныхъ распоряженій, изъ коихъ нѣсколько такихъ ничтожныхъ, не вспомнилъ ни словомъ, не завѣщалъ копѣйки бѣдной своей родинѣ; на все сіе Б.... прекрасно отвѣчалъ мнѣ: "Бонапарте сдѣлалъ намъ только зло, но онъ сдѣлалъ намъ честь." Б.... разсказалъ мнѣ нѣкоторыя подробности о нравахъ Корсиканскихъ горцевъ; пропѣлъ мнѣ нѣсколько деревенскихъ пѣсень, начало изъ книги Герминія, Infanto Erminia infra l'omirose piante, нѣсколько стихотвореній Фульвія Тести, народныхъ пастушескихъ пѣсень; словомъ, въ этой пустынѣ, близъ пылающаго макиса, около котораго играло нѣсколько полунагихъ дѣтей, а потомъ, въ дымной моей конурѣ, я провелъ весьма пріятный вечеръ въ увлекательномъ разговорѣ съ симъ бандитомъ. Онъ простился со мною, чтобъ итти ночевать среди макисовъ, опасаясь, чтобъ домъ не окружили жандармы или Корсиканскіе вольтижеры; онъ намѣревался самъ явиться въ уголовный Бастіянскій судъ, полагая, что имѣетъ противъ себя лишь одно свидѣтельство убитаго, и что ему можно будетъ назначить себѣ пребываніе въ другомъ мѣстѣ. Къ крайнему моему сожалѣнію, я послѣ узналъ, что онъ не успѣлъ въ этомъ, и былъ осужденъ.


## ГЛАВА XXXI. ЛА-ПІАНА.-- ВЫБОРЪ.-- ДЖУНЕПРСКІЙ ЗАМОКЪ.-- КРѢПОСТЬ ФОЧЕ-д'ОРТО.


Я вышелъ на берегъ въ Фискаіолѣ. Всходъ въ Ла-Піану ужасно крутъ.

Ла-Піана, красивая, хорошо расположенная деревня съ семью-стами жителей, недавно только выстроенная, потому что страхъ Варварійцевъ долгое время оставлялъ берегъ сей пустыннымъ, могла бы сдѣлаться торговою посредствомъ дороги до Фискаіоло, устройству которой Корсиканцы, по нерадѣнію своему, отказались содѣйствовать, не смотря на нѣкоторыя предложенія правительства.

Происходившій въ Ла-Ціанѣ 9 и 10 Декабря 1833 г. выборъ члена общаго департаментскаго совѣта, можетъ дать понятіе о политическихъ состояніи и обычаяхъ страны. Избиратели были обыскиваемы жандармами у входа приходской церкви, мѣста выбора, Вскорѣ болѣе двухъ-сотъ человѣкъ, вооружившихся въ пользу двухъ кандидатовъ, которые дѣлились въ голосахъ, окружили церковь; по выборъ не могъ тамъ состояться по причинѣ угрозъ слишкомъ преданныхъ кліентовъ, и должно было собраться "ночью въ одномъ частномъ "домѣ; выборъ непозволенный, который былъ, или долженствовалъ быть уничтоженъ.

Въ окрестностяхъ Ла-Піаны есть двѣ развалины, или лучше сказать, два памятника, относящіеся къ древнимъ временамъ исторіи острова. Джунепрскій замокъ, близъ Портской башни, говорятъ, былъ построенъ Ролландиномъ, племянникомъ сомнительнаго и романическаго Римлянина Гюга Колонны, можетъ быть, назначеннаго Карломъ Великимъ леннымъ властителемъ одной части Корсики. Слѣды болѣе славные и менѣе сомнительные оставилъ по себѣ Жанъ Поль де Лека, первый и одинъ изъ неутомимѣйшихъ начальниковъ въ безпрерывныхъ возмущеніяхъ Корсики противъ Генуэзцевъ, продолжавшихся болѣе четырехъ столѣтій и кончившихся только съ-Паоли. Престарѣлый, но все еще ревностный, Лека отправился въ Римъ къ Льву X, отъ котораго надѣялся получить помощь, и умеръ далеко отъ своей родины, подобно послѣднему своему преемнику. Въ Фоче д'Орто есть нѣсколько остатковъ крѣпости, въ которую Лека и храбрые его сподвижники заперли своихъ женъ и свое имущество, для того, чтобы предаться совершенно отечеству. Ночная клятва трехъ избавителей Швейцаріи въ уединенной долинѣ Рютли, была описана и воспѣта первыми художниками и поэтами; а происшествіе, случившееся въ Ортской крѣпости, неизвѣстно, хотя оно было ни менѣе велико, ни менѣе трогательно. Послѣ геройскаго сопротивленія, крѣпость была взята: изъ тридцати восьми ея защитниковъ, двое только избѣжали смерти; уваженныя же плѣнницы были возвращены своимъ семействамъ.


## ГЛАВА XXXII. КАРДЖЕСЕ.-- ГРЕЧЕСКАЯ КОЛОНІЯ. АРХИМАНДРИТЪ.-- ПРОШЕНІЕ.


Карджесе, выстроенная правильнымъ амфитеатромъ насупротивъ моря и усаженная прекрасными тутовыми деревьями, пріятная деревня. Она выстроена г. де Марбёфонъ, для котораго она была даже возведена въ маркизство, и населена Греческою колоніею, удалившеюся въ Корсику около 1676 г. Въ сей деревнѣ, съ шестью-стами жителей, очень хорошо говорятъ въ одно время по-Гречески, по-Италіянски и по-Французски. Начальникъ колоніи назывался Константиномъ Стефанопулосомъ: нѣкоторые изъ его потомковъ живутъ понынѣ въ Карджесе и въ Аяччіо и почитаются первыми тамошними домами. Одна отрасль сего семейства поселилась во Франціи, и, по просьбѣ Дмитрія Комнена, была признана Шерепомъ, въ 1782 г., происходящею отъ Давида Комнена, послѣдняго Требизонтскаго Императора, убитаго по повелѣнію Магомета II.

Герцогиня Абрантесъ, племянница Димитрія, и болѣе остроумная и вѣрная въ описаніяхъ, чѣмъ въ генеалогіи, даже смѣло причислила Фамилію Бонапарте къ поселившемуся въ Тосканѣ сыну Константина Стефанопулоса, Греку Каломеро, котораго имя, означающее хорошую или добрую часть, будто бы было переведено на Италіянскій языкъ. Греческіе бѣглецы подверглись на чужой землѣ и со стороны завистливыхъ своихъ сосѣдей, Ніольскихъ горцевъ и Викскихъ земледѣльцевъ, почти тѣмъ же жестокимъ обидамъ и грабежамъ, которые они претерпѣли бы въ своемъ отечествѣ. Два раза были они принуждены оставить Карджесе, и искать убѣжища въ Аяччіо, а въ 1814 г. они снова лишились части своихъ имуществъ, а колеблющаяся власть Имперіи не умѣла отстоять ихъ. При каждомъ политическомъ переворотѣ имъ угрожаютъ тѣ же опасности; за то Карджесе одинъ край на землѣ, который лучше всѣхъ умѣетъ сообразоваться съ настоящимъ, и всѣхъ болѣе ненавидитъ возмущенія.

Эти Греки, независимо отъ своего языка, сохранили также свои церковные обряды и обычаи: но народное свое платье, которое они прежде сохраняли, нынѣ вывелось изъ употребленія, и только одни глаза и выраженія лица показываютъ, что они Греческаго происхожденія. Противоположность хитраго, искуснаго, дѣятельнаго просвѣщенія Грековъ возлѣ суровости и безпечности Корсиканцевъ необыкновенно разительна въ Карджесе, которая окружена самыми невѣжественными на острову селеніями. Однако съ нѣкотораго времени, эти переселенцы начинаютъ вступать въ родство съ туземными семействами, и Корсиканская кровь начинаетъ даже преобладать.

Архимандритъ, Греческій священникъ, семидесятилѣтній старецъ, отчасти ханжа, отчасти актеръ, говорилъ мнѣ, что онъ спасся отъ Хіосскаго убіенія и въ бѣгствѣ своемъ былъ раненъ. Онъ пригласилъ меня въ церковь къ вечернѣ (это было въ Вербное Воскресенье 1834 г.), и нѣсколько разъ присылалъ напомнить о моемъ обѣщаніи. Только что я явился, какъ примѣтилъ, что онъ приказываетъ зажечь свѣчи у всѣхъ придѣловъ, и хотя я почти все забылъ, что зналъ по-Гречески, однако по возгласамъ βασιλεῦς я догадался, что происходитъ нѣчто торжественное. Въ самомъ дѣлѣ, злополучный Архимандритъ запѣлъ Греческій Te Deum по случаю счастливаго моего пріѣзда, послѣ чего прочиталъ молитву за Короля и вынесъ Святые Дары. Осыпанный столькими почестями, я приготовлялся тихонько уйти, какъ вдругъ увидѣлъ, что архимандритъ мой что-то безпокоится, съ важнымъ видомъ подходитъ ко мнѣ, беретъ съ алтаря и вручаетъ мнѣ прошеніе, можетъ быть, первое, которое прямо оттуда было подано. Въ семъ прошеніи, писанномъ по-Французски, испрашивалось вспомоществованіе въ тысячу Франковъ на исправленіе церкви и ея кладовой, вспомоществованіе, которое съ такою же справедливостію можно бы было оказать неокончанной Латинской церкви, подверженной дождю и столько же ветхой, какъ Греческая.

Если обыкновенный порядокъ вещей въ семъ мірѣ дѣлаетъ васъ довольно равнодушнымъ къ невозможности измѣнить его, за то бываютъ обстоятельства, гдѣ эта безполезность тяготитъ васъ и печалитъ; такъ и я крайне сожалѣлъ, что былъ не въ состояніи способствовать возобновленію двухъ бѣдныхъ Карджесскихъ церквей. Но въ нашихъ нынѣшнихъ политическихъ нравахъ существуетъ порядокъ, безъ котораго вы не получите ничего; это, что называется, депутація: вы встрѣчаете въ сторонѣ какого нибудь почтеннаго, независтіаго человѣка, котораго малѣйшая милость могла бы привлечь, но ея нельзя получить безъ депутаціи, власти, правда, одушевленной любовью къ отечеству, но исполненной тщеславія истинно Французскаго, которая хочетъ, чтобъ объявлялось въ газетахъ, что деньги назначены по ея предложенію такой-то общинѣ, или такому-то лицу; безъ депутаціи, вы не получите отъ правительства, не смотря на справедливѣйшія притязанія, ни полушки, ни средства осушить даже слезу; департаментъ ничто иное, какъ родъ помѣстья депутаціи. Но я позволю себѣ однако присовокупить, что если политика требуетъ чиновъ и званій; что если право входить съ представленіями принадлежитъ однимъ депутатамъ и нѣкоторымъ особамъ, за то Королевская благотворительность признаетъ равенство просьбы, и что каждый день она вспомоществуетъ несчастію, какъ бы ни быль незначущъ проситель.


## ГЛАВА XXXIII. САГОHE.-- ЗАЛИВЪ.-- ОТВѢТЪ ЕПИСКОПА СВЯТОМУ ГРИГОРІЮ.-- МОЗІЙСКІЯ ТЕПЛЫЯ ВОДЫ.


Сагонскій заливъ прекрасенъ. Въ обветшалой крѣпости есть еще нѣсколько баттареи, но пушки перевернуты. Городъ былъ нѣкогда великолѣпенъ; есть остатки дворцовъ и древней соборной церкви, которой ризница еще существуетъ и служитъ убѣжищемъ и защитой для поселянъ. Развалины сего небольшаго собора напомнили мнѣ странный отвѣтъ Сагояскаго епископа Наталиса святому Григорію, который писалъ ему, упрекая его, что онъ слишкомъ любитъ хорошо покушать, не занимается чтеніемъ Св. Писанія и говоритъ проповѣди безъ приготовленія. Веселый прелатъ извиняется примѣромъ Авраама, который угощалъ обѣдами, но тѣмъ не менѣе оставался святымъ, а примѣръ Апостоловъ, которые по думали о томъ, что хотѣли говорить, кажется ему достаточною побудительною причиною проповѣдывать безъ приготовленія. Роскошная, распутная, эпикурейская жизнь Наталиса показываетъ, что въ то время въ Корсикѣ христіанство наслаждалось нѣкоторымъ благоденствіемъ, не смотря на то, что страна была добычею лихоимства Византійскихъ казенныхъ откупщиковъ. Въ то время епископы были избираемы народомъ и духовенствомъ, и, кажется, что священникамъ позволялся бракъ, какъ видно изъ наставленія къ нимъ святаго Григорія, вѣрнаго живописца нравовъ и злополучій острова, избѣгать разговора съ женщинами, кромѣ своей матери, сестры или жены.

На половинѣ дороги отъ Сагоне въ Вико, находится источникъ теплыхъ Мозійскихъ водъ, источникъ не обильный, такого же свойства и еще лучше болѣе извѣстныхъ и лучше устроенныхъ Гуаньскихъ водъ.


## ГЛАВА XXXIV. ВИКО.-- LA SPOSATА.-- МОНАСТЫРЬ СВ. ФРАНЦИСА.-- ВАЛОНЬСКІЯ ВОДЫ.-- ЗЮРЛИНСКІЙ ЗАМОКЪ.-- ИЗМѢНА ФИЛИППИНА ДА ФЬЕСКО.-- ГУАНЬО.-- ВАННЫ.-- ПАТРІОТИЧЕСКОЕ МУЧЕНИЧЕСТВО СВЯЩЕННИКА.-- ИТАЛІЯНСКІЙ И ФРАНЦУЗСКІЙ ЯЗЫКИ ВЪ КОРСИКѢ.-- АРБОРИ.-- ЗАМОКЪ.


Вико древній, промышленый городокъ, имѣющій почти тысячу четыреста жителей, одна изъ двухъ уничтоженныхъ во время Имперіи подпрефектуръ, которыя могли бы быть возстановлены. Онъ окруженъ высокими горами, и одна изъ нихъ называется sposata, потому что Италіянское воображеніе нашло, что она имѣетъ видъ головы молодой новобрачной.

Развалившійся монастырь св. Франциска, въ пріятномъ мѣстоположеніи, далъ первое образованіе въ наукахъ г-ну Цоццо ди Борго; образованіе, начатое бѣднымъ монахомъ, а въ послѣдствіи сдѣлавшееся, подъ руководствомъ ученаго Корсиканскаго профессора Кунео, столь классическимъ, столь литературнымъ.

Въ полумилѣ отъ Вико, славятся Балоньскія воды, исцѣляющія накожныя болѣзни и даже продолжительныя, печальныя и таинственныя глазныя болѣзни, столь близкія къ душевной скорби.

На пути изъ Вико въ Гуаньо, между Муссо и Боккасорро, видны развалины Зюрлинскаго замка, которымъ въ 1488 г. владѣлъ Ринуччіо де Лека, родственникъ и союзникъ знаменитаго Жанъ-Поля {См. выше, гл. XXXI.}, когда Филиппино да Фьеско заманилъ его въ Вико лживымъ обѣщаніемъ возвратить ему сына, арестованнаго въ Генуѣ при извѣстіи о возмущеніи отца его. Фьеско въ одно время съ Лека находился при дворѣ герцога Миланскаго, Сфорце, и явился въ Зюрлинѣ одинъ и безъ оружія, чтобы внушить ему чрезъ то довѣренность и пригласить отправиться вмѣстѣ; но едва они прибыли въ Вико, какъ Фьеско схватываетъ его, связываетъ собственными руками и отсылаетъ его въ Генуу, гдѣ, спустя нѣсколько дней, Лека умираетъ въ темницѣ. Филиппини разсказываетъ сей поступокъ и судитъ о немъ такъ, что это должно уменьшить дѣлаемый ему упрекъ, за угожденіе его Генуэзскому владычеству, ибо онъ называетъ goffissima (весьма глупою) естественную и великодушную рѣшимость Лека ввѣриться Генуэзскому начальнику, чтобъ обнять и освободить своего сына. Развалины Зюрлины живописно возвышаются на утесахъ и среди ихъ стремятся большія деревья, величественно ихъ вѣнчая. Деревня Гуаньо, въ горахъ, безъ всякихъ природныхъ красотъ, имѣетъ шесть сотъ жителей. Сѣрныя воды, полезныя въ ревматизмахъ и накожныхъ болѣзняхъ, однѣ изъ водъ въ Корсикѣ, которыя не такъ худо содержатся и всѣхъ болѣе посѣщаются. При нихъ устроена даже гостиница и небольшая церковь, а число купающихся простирается ежегодно отъ шести до восьми сотъ.

Деревенька Гуаньо напоминаетъ твердое и рѣдкое мужество одного изъ ея священниковъ: окруженный въ глубокой рытвинѣ Генуэзскими солдатами, которые не позволяли ему вытти иначе, какъ съ условіемъ присягнуть притѣснителямъ его отечества, онъ предпочелъ умереть съ голоду посреди горъ: мученичество, болѣе патріотическое, нежели христіанское, но показывающее силу души, и равняющееся съ величайшими и славнѣйшими жертвами въ исторіи.

Гуаньо славится чистымъ Италіянскимъ языкомъ своимъ; Вико имѣетъ то же достоинство. Французскій языкъ въ Корсикѣ ни мало не. испорченъ, и не походитъ на варварское простонародное, нарѣчіе большей части; нашихъ провинцій. Удивительно, что эти Корсиканскіе островитяне и горцы въ одно время говорятъ Италіянскимъ языкомъ Рима и Французскимъ языкомъ Парижа. Корсиканское нарѣчіе наименѣе испорченное изъ всѣхъ Итальянскихъ нарѣчій и несравненно вразумительнѣе Неаполитанскаго, Генуэзскаго, Болодскаго, Миланскаго и пріятнаго Вснеціянскаго. Въ настоящую эпоху лингвистическихъ переворотовъ и системъ, сіе нарѣчіе ожидаетъ, можетъ быть, счастливая участь, потому что знаменитый авторъ сочиненія: Storia degli antichi popoli italiant, открылъ въ немъ корень древнихъ Италійскихъ языковъ.

Въ полуторѣ мили отъ Вико, между Арбори, деревнею съ четырьмя-стами жителей, и рѣкою Ліамоне, находился 3аMorb славнаго Жанъ-Ноля де Лека. Отъ историческаго сего замка остались еще водоемъ и подъемный мостъ.


## ГЛАВА XXXV. ЛІAMOHE.-- ЧИНАРКСКІЙ ЗАМОКЪ.-- КОРСИКАНСКОЕ РАВЕНСТВО.


Надо перейти въ бродъ Ліамоне, рѣку-потокъ, котораго, во всякомъ другомъ мѣстѣ не примѣтили бы, но который здѣсь считается второю рѣкою въ Корсикѣ, изобилующей превосходными водами, но не имѣющей настоящихъ рѣкъ.

Неподалеку оттуда, на возвышеніи, близъ устья рѣки Лишіа, находятся небольшія развалины замка могущественныхъ графовъ Чинарка, благородной фамиліи, прославившейся храбрымъ и злополучнымъ Джудиче {См. выше, гл. XXIII.}. Но древніе Корсиканскіе владѣльцы далеко не пользовались такою притѣснительною властію, какъ гордые бароны феодальныхъ временъ; это просто были начальники племенъ, повелѣвавшіе равнымъ себѣ, а не рабамъ. Отъ того Корсика дѣйствительно страна равенства. Это древнее равенство, которое не есть результатъ теорій, а плодъ нравовъ, дышетъ тамъ всюду; его видишь, чувствуешь, осязаешь; бываетъ ненависть, отвращеніе между лицами, но нѣтъ разности. Когда послѣ похода 1740 г., маркизъ де Майльбоа набиралъ Королевскій Корсиканскій полкъ, онъ былъ проведенъ въ нѣкоторое затрудненіе: не было крестьянина, который бы не желалъ и не считалъ себя способнымъ быть офицеромъ. Мнѣ часто случалось ѣздить по острову въ сообществѣ съ людьми богатыми, значительными; простота крестьянъ, вольность ихъ, не переступающая приличій, изумили меня; хотя они величали насъ la vostra signor іа, но въ вѣжливости ихъ не было ничего низкаго; разговоръ ихъ былъ веселый, умный, не простои; они предлагали даже вопросы и о многомъ любопытствовали; приглашали насъ къ себѣ на briccio, и мы безъ чиновъ соглашались, потому что тутъ важность была бы очень смѣшна. Мужеская свободная осанка сихъ крестьянъ далеко не была похожа на неловкость нашихъ поселянъ, или на жеманство какого нибудь мѣщанина. Еще другое обстоятельство долженствовало уничтожить въ Корсикѣ чувство неравенства состояній: благодаря отважному духу народа, почти нѣтъ никого, кто бы не могъ похвастать какимъ нибудь родственникомъ въ высшихъ сословіяхъ общества. Часто въ самыхъ бѣдныхъ жилищахъ мнѣ случалось видѣть портреты судей, епископовъ, полковниковъ, офицеровъ, украшенныхъ орденами: это нашъ двоюродный дѣдъ, нашъ двоюродный братъ, нашъ родственникъ, отвѣчали мнѣ. Одинъ пустился по свѣту, а братья его остались обработывать отцовское поле.

Края берега, ведущаго въ Аяччіо, безплодны; лица жителей суровы, дики; произношеніе жестко, взоръ надмененъ; чувствуешь вліяніе чего-то Африканскаго, совершенно различнаго отъ нравственнаго и физическаго образованія того берега, который обращенъ къ Италіи.


## ГЛАВА XXXVI. ЭВИСА.-- ГОРЫ.-- ЧАСОВНЯ СВ. КИПРІЯНА.


Эвиса, деревня съ тысячею жителей, представляетъ очаровательный горизонтъ горъ и лѣсовъ. Эти легкія, отдѣльныя, явственныя горы, почти даютъ понятіе о прыгающихъ горахъ, упоминаемыхъ въ Св. Писаніи.

Сей видъ былъ гораздо лучше моего изображенъ въ прелестномъ рисункѣ и живыми красками искусной французской художницы, любезной дамы Парижскаго общества, супруги г. Ампи, равно извѣстнаго какъ правителя и какъ драматическаго писателя.

Я не безъ истиннаго удовольствія, и, признаюсь, не безъ величайшаго удивленія встрѣтилъ г-жу Ампи у входа въ Аитонскій лѣсъ, а потомъ въ Эвисѣ, куда она, за нѣсколько дней, прибыла изъ Ла-Піаны черезъ лѣса и ужасныя скалы. Сами Корсиканцы удивлялись мужеству и трудамъ Parigina(Парижанки), которыхъ они не слишкомъ понимали; и въ самомъ дѣлѣ, никогда совѣстливость пейзажиста не доходила до такой степени геройства.

Близъ Эвисы, по дорогѣ въ Отту, стоитъ часовня св. Кипріяна, которую мнѣ слишкомъ расхвалили; это только родъ продолговатой хижины, построенной изъ кусковъ дикаго гранита, наваленныхъ одинъ на другой, съ черепичною кровлею. Алтарь разрушенъ, и теперь часовня служитъ кладбищемъ для Эвисскихъ жителей.


## ГЛАВА XXXVII. АИТОНСКІЙ ЛѢСЪ.-- ДОБЫВАНІЕ ВЪ НЕМЪ ЛѢСА.-- ДОРОГА.-- СОСНЫ LARICIO.-- ВАЛЬДОНІЕЛЛЬСКІЙ ЛѢСЪ.-- О КОРСИКАНСКИХЪ ЛѢСАХЪ.


Аитонскій лѣсъ, одинъ изъ двухъ единственныхъ лѣсовъ въ Корсикѣ, которыми пользуются, почитается прекраснѣйшимъ и обширнѣйшимъ на всемъ острову. Добываніе лѣса производится съ большими издержками черезъ Сагоне; дорога, одна изъ рѣдкихъ работъ, произведенныхъ въ Корсикѣ во время Имперіи, стоила болѣе 700,000 франковъ. По мнѣнію тамошнихъ просвѣщенныхъ и весьма свѣдущихъ правителей, добываніе могло бы происходить съ несравненно меньшимъ убыткомъ черезъ Портскій заливъ, который въ половину ближе.

Я удивлялся въ семъ лѣсу исполинскимъ соснамъ laricio, стройнымъ, тонкимъ, лоснящимся, издающимъ сильный запахъ смолы, голымъ до ста футовъ вышины, но потомъ увѣнчаннымъ чудесною развѣвающеюся, звучною, зыблемою вершиною.

На высотѣ Кольской долины, Вальдоніелльскій лѣсъ, въ пару, можетъ быть, превосходитъ еще Аитонскій мѣстоположеніемъ, пространствомъ, разнообразностію видовъ и богатою растительностію. Чтобъ можно было добывать его, достаточно продолжить дорогу на двѣ мили. Сей дикій лѣсъ не хвастаетъ, какъ наши разведенныя и нарядныя рощи, деревьями подъ пышными названіями короля и королевы; за то онъ изобилуетъ крѣпкими буками, ивами, ольхами, осинами, березами, и въ особенности соснами: многія изъ послѣднихъ, вышиною въ тридцать метровъ, а окружностію въ восемь, въ другомъ мѣстѣ были бы царями деревьевъ.

Чудесныя Корсиканскія сосны laricio спустя болѣе двухъ-тысячъ лѣтъ не отстали отъ своихъ предковъ, расхваленныхъ Ѳеофрастомъ, который могъ бы еще замѣтить, что сосны Лаціума не могутъ быть даже сравниваемы съ ними. Такова крѣпость сей могучей сосны, что она разрываетъ самыя твердыя скалы, или самыя прочныя человѣческія построенія, покрывая ихъ своею тѣнью. Есть, и я ходилъ смотрѣть ихъ, двѣ сосны laricio, отличенныя наукою, одна въ Jardin des planles, другая въ Petit Montreuil, въ Версали, у бывшаго дома г. Леруа, автора многихъ статей въ энциклопедіи и писемъ о животныхъ, и друга Гельвеція и Бюффона. Но сіи одинокія деревья, обремененныя вѣтвями съ самаго ствола, далеко не могутъ дать понятія о природной красотѣ сосны laricio Корсиканскихъ лѣсовъ, распускающейся въ видѣ опахала.

Нѣкоторые огромные буки въ Вальдоніелльскомъ лѣсу оставлены безъ вниманія и падаютъ отъ ветхости, какъ въ прочихъ лѣсахъ острова: безпечная гордость Корсиканцевъ пренебрегаетъ выдѣлывать изъ нихъ лапти, которые, конечно, не годились бы для ходьбы въ нихъ по камнямъ и горнымъ тропинкамъ, но которые были бы весьма пригодны дома.

Корсиканскіе лѣса, числомъ отъ сорока до пятидесяти, и изъ коихъ только двое добываемы, могли бы удовлетворять потребностямъ нашего флота сверхъ надобности; даже Генуэзцы, болѣе разумные, отсюда вывозили весь свой строевой лѣсъ, и это объясняетъ, почему они такъ дорожили обладаніемъ острова. По одной изъ новѣйшихъ выписокъ изъ отчета правительства, количество деревьевъ, которыя можно было бы добывать, простерлось бы до двухъ милліоновъ. Эти первые въ Европѣ лѣса, вмѣсто того, чтобъ однообразно разстилаться по долгимъ равнинамъ, погружаются въ глубокія долины, или извиваются по бокамъ высокихъ горъ; они не объяты мрачными и тяжелыми облаками, подобно лѣсамъ Сѣвера; они освѣщаются великолѣпнымъ солнцемъ, представляя неизмѣримый и чудесный горизонтъ.


## НІОЛО.


## ГЛАВА ХXXVIII. ПАСТУХИ.-- ОПУСТОШЕНІЕ НІОЛО ГЕНУЭЗЦАМИ.-- КАЛАКУЧЧІА.-- ЯРМАРКА.-- ОДЕЖДА ЖЕНЩИНЪ.-- Г. ГРИМАЛЬДИ.-- ОЗЕРА KPEHO И ИНО.-- SCALA DI SANTA REGINA.


Ніоло, большая и многолюдная долина, по мѣстоположенію и пастухамъ своимъ, составляетъ одну изъ любопытнѣйшихъ и привлекательнѣйшихъ странъ острова. Правильная долина, родъ обнесеннаго горами поприща, имѣетъ видъ необыкновенный. Четыре ея выхода, по два на каждой оконечности, могутъ быть защищаемы нѣсколькими людьми противъ многочисленнаго войска. Небольшіе луга, раздѣленные другъ отъ друга невысокими стѣнами изъ наваленныхъ другъ на друга камней, служатъ пастбищами.

Красота, станъ, крѣпость мужчинъ, почти все пастуховъ, примѣчательны; понятливость ихъ чрезвычайно; безъ помощи образованія, способности ихъ развиваются съ молоду. Не смотря на то, что они спятъ на голой землѣ и подъ открытымъ небомъ, завернувшись въ свой плотный pelone {Плащъ съ капишономъ изъ козьяго пуха.}, эта суровая жизнь не мѣшаетъ имъ доживать до глубокой, однако не дряхлой старости. Трудно дать понятіе о легкости, вразумительности, съ какою они говорятъ о своихъ дѣлахъ и о ничтожныхъ своихъ выгодахъ. Это кочующее народонаселеніе простирается до трехъ тысячъ трехъ-сотъ жителей, между которыми нѣтъ и тридцати ремесленниковъ или купцовъ; пѣніе и поэзія обыкновенны у сихъ суровыхъ Корсиканскихъ Аркадянъ. Гостепріимство у нихъ священно: пастухъ, угощающій васъ молокомъ своихъ овецъ и мясомъ своего козленка, обидится, если вы предложите ему денегъ, и станетъ презирать того пастуха, который ихъ приметъ. Каждое семейство составляетъ родъ маленькаго государства, которое выдѣлываетъ все нужное для его употребленія; трудолюбивыя женщины зимою ткутъ полотно и сукно; и у сего-то деревенскаго очага пребываютъ и пріютились первобытные Корсиканскіе нравы и добродѣтели.

Опустошеніе Ніольской долины Генуэзцами въ 1503 г. есть одно изъ ужаснѣйшихъ злоупотребленій ихъ владычества. Жителей прогнали, домы срыли, деревья вырвали. Къ жестокости присовокупили измѣну, ибо Николай Дорія, подъ предлогомъ заключить миръ, захватилъ изъ нихъ шестьдесятъ невинныхъ заложниковъ.

Калакуччіа, главное мѣстечко округа, имѣетъ болѣе шестисотъ жителей. Время прекрасной ярмарки скотомъ, начинающейся 8 Сентября, есть самое удобное и лучшее, чтобъ посѣтить Ніоло и насладиться живописнымъ видомъ народонаселенія. Тамошнія женщины однѣ на всемъ острову сохранили свою старинную одежду, правда довольно дорогую, но за то вѣчную, обходящуюся имъ въ 130 франковъ. Черный бархатный токъ, окружаемый волосами, заплетенными въ двѣ косы, составляетъ головной уборъ; застегнутая до подбородка рубашка замѣняетъ косынку; платье изъ синяго сукна, съ бархатною опушкою, открытое у шеи, въ родѣ амазонскаго платья. Нарядъ сей, въ который одна женщина въ Калакуччіи одѣлась, чтобъ показать мнѣ его, но видимому, выходитъ изъ употребленія у молодыхъ дѣвушекъ, начинающихъ одѣваться по модѣ департамента. Ніоло, сія пастушеская долина, мѣстопребываніе просвѣщеннаго человѣка, доктора Гримальди, изъ почтеннаго и стариннаго тамошняго дома, который былъ бы достойнымъ жителемъ какого нибудь-ученаго и университетскаго города. Г. Гримальди, членъ главнаго совѣта, бывшій инспекторъ Пьетрапольскихъ водъ, а нынѣ Ореццскихъ, исправляетъ безвозмездно послѣднюю должность, столь полезную для несчастныхъ, и по истинѣ заслуживающую награды. Однѣ безкорыстныя обязанности г. Грцмальди удаляютъ его иногда отъ своей долины, гдѣ можно судить о его благодѣтельной и просвѣщенной дѣятельности.

Снѣжныя Ніольскія горы весною зеленѣютъ и цвѣтутъ. Кампотильская гора представляетъ два различнымъ образомъ любопытныя озера, которыя не совсѣмъ неприступны: Кренское озеро, глубокое, ревущее, таинственное, воспѣтое въ легендахъ; Инское, брошенное на скалы, въ прекрасномъ мѣстоположеніи, населенное форелями и блистающее водопадцами. Рѣки Ліамоне и Тавиньяно вытекаютъ изъ Кренскаго, а Голо изъ Инскаго озера.

Дорога scala di santa Regina, ведущая въ Корте, уже не представляетъ тѣхъ ужасовъ, по которымъ она получила страшное названіе лѣстницы; это длинный и каменистый спускъ, по. которому съ нѣкоторою осторожностію можно пройти безопасно, и если не слишкомъ заглядишься на великія зрѣлища природы, раскинутыя передъ вашими глазами.


## КОРТЕ.


## ГЛАВА XXXIX. ВИДЪ.-- ПРИМИРЕНІЕ.-- СВИНЬИ.


Не знаю, точно ли видъ Корте имѣетъ сходство съ видомъ Лакедемоніи, какъ находили два ученыхъ Англичанина, упоминаемыхъ Босвелемъ, но только входъ черезъ примыкающую къ обширной площади аллею изъ каштановыхъ деревьевъ довольно величественъ.

Пріѣхавъ въ Корте, я удивился царствовавшей въ немъ тишинѣ; это было въ Воскресенье. Аллея была наполнена мирными гуляющими, и если бы не суровый видъ возвышавшихся на горизонтѣ горъ, можно бы было вообразить себя на гуляньи въ какомъ нибудь Французскомъ городкѣ. Я много наслышался о непреклонности и независимости Кортскаго народа, о жестокихъ его вендеттахъ, о непочтительности его къ правительству, о партіяхъ его, въ которыхъ участвовали даже дѣти. Я вскорѣ узналъ, что настоящее спокойствіе было дѣломъ новаго подпрефекта, г. Джубеги, сына, бывшаго воспитанника Парижскаго Лицея, который, подобно почтенному своему отцу, пріобрѣлъ себѣ уваженіе своихъ подчиненныхъ различныхъ мнѣній, и былъ бы достоинъ прекраснаго и рѣдкаго прозванія примирителя.

Правда, что внутренность Корте не соотвѣтствуетъ величію его входа; ею, повидимому, завладѣли свиньи; черныя, бродящія по городу стада ихъ напоминаютъ It nurgum campis agmen, а хрюканье ихъ точно уличные крики. Соленый языкъ сихъ горныхъ свиней почитается въ Корсикѣ весьма лакомымъ кушаньемъ.


## ГЛАВА XL. КОРТСКІЙ ДВОРЕЦЪ.-- ЖИЛИЩЕ ПАОЛИ.-- ЕГО ПРАВЛЕНІЕ.-- ЕГО КОРТСКІЙ УНИВЕРСИТЕТЪ.


Корте, имѣющій нынѣ три тысячи триста жителей, былъ любимымъ городомъ Паоли и столицею его возраждавшагося государства. И въ самомъ дѣлѣ, по центральному положенію своему, онъ могъ бы сдѣлаться настоящею крѣпостію острова, перенять всѣ сообщенія и позволить въ двое сутокъ размѣстить военныя силы на различныхъ точкахъ.

Я былъ въ Кортскомъ дворцѣ, въ томъ отдѣленіи, гдѣ происходятъ судебныя засѣданія, въ комнатахъ Паоли, Въ одной изъ нихъ, занимаемой регистратурою, окна снабжены еще толстыми ставнями, подложенными пробковымъ деревомъ, и придѣланными для защиты отъ ружейныхъ выстрѣловъ одного изъ противниковъ Паоли, жившаго насупротивъ. Въ маленькой комнаткѣ мнѣ показали желѣзные прутья, которые нѣкогда поддерживали балдахинъ, устроенный надъ высокими креслами, на которыхъ былъ вышитъ золотомъ Корсиканскій гербъ и которыя были украшены короною, возвышавшеюся надъ самою головою генерала, мнимый престолъ, который Паоли велѣлъ вынести вонъ послѣ урока, даннаго ему молчаніемъ Корсиканцевъ, когда онъ хотѣлъ сѣсть на оный. Сія комната была залою совѣта, который состоялъ изъ девяти членовъ, раздѣлявшихъ съ генераломъ исполнительную власть. Народное, временное правленіе Паоли было неограниченное, насильственное, самовластное. Стража его, назначенная для него попечительностію общаго совѣта, состояла изъ восьмидесяти человѣкъ, но онъ предпочиталъ и считалъ не столь докучливыми своихъ шесть большихъ Корсиканскихъ собакъ, ночевавшихъ въ его комнатѣ и въ передней, и настоящихъ его тѣлохранителей. Армію составляла нація: всѣ, начиная съ восемнадцатилѣтняго до шестидесятилѣтняго возраста, были.солдатами, включая сюда и духовныхъ лицъ, кромѣ приходскихъ священниковъ; а одна треть сей милиціи была обязана, въ продолженіе недѣли и поперемѣнно, всегда быть готовою выступить въ походъ. Война, которую Паоли выдерживалъ двѣнадцать лѣтъ, была въ одно время и внѣшнею и междоусобною, ибо онъ долженъ былъ страшиться своихъ соперниковъ столько же, сколько непріятеля. Такова была внушенная имъ соотечественникамъ его довѣренность, что, не смотря на такія сильныя препятствія и даже на недостатокъ въ деньгахъ, онъ сдѣлался преобразователемъ и законодателемъ, и первый въ Корсикѣ и въ Корте основалъ типографію, журналъ и университетъ.

Сей университетъ, учрежденный въ 1764 г. и уничтоженный вторженіемъ Французовъ, образовалъ людей, извѣстныхъ въ правовѣдѣніи и въ словесныхъ наукахъ, каковы: Лаврентій Джубега, Кастелли, Катанео, Арена, Помпеи, Пьетри, Боеріо и отецъ Наполеона, Карлъ Бопапарте. Но завѣщанію Паоли, весьма поздно исполненному, и приращаемому деньгами, ежегодно назначаемыми общимъ совѣтомъ департамента, учредили полууниверситетъ въ Корте въ 1836 г. Нѣкоторые умные люди, знакомые со страною, оспориваютъ пользу такого учрежденія, которое, при Корсиканской довѣрчивости, должно населить страну слишкомъ большимъ множествомъ докторовъ и увеличить и безъ того слишкомъ значительное число искателей мѣстъ. Я предпочелъ бы всѣмъ на свѣтѣ университетамъ заведеніе въ Корсикѣ одной шкоды; это, скажу откровенно, большая художественная и ремесленная школа; она одна въ состояніи произвести тамъ промышленость и трудолюбіе, безъ чего Корсика всегда, будетъ безсильна. Завѣщанныя Паоли деньги, можетъ быть, лучше бы было употребить на стипендіи въ гимназіяхъ твердой земли; такимъ образомъ молодые люди возвращались бы въ свое отечество лучше выученными, лучше образованными, нежели когда бы они вовсе не выѣзжали изъ своего острова. Я встрѣтилъ нѣсколько такихъ съ рѣдкимъ достоинствомъ, обучавшихся во-Французскихъ и Италіянскихъ университетахъ, нынѣ возвратившихся въ Корсику и наслаждающихся въ довольствѣ независимою жизнью. Назначенныя въ 1820 г. двадцать стипендій въ училищахъ Франціи одно изъ благодѣяній Государства, которыя наиболѣе удовлетворяютъ требованіямъ Корсики, и распространеніе онаго можетъ имѣть прекрасныя послѣдствія. Одинъ умный человѣкъ, мѣтя на свойственныя Корсиканцамъ хитрость и лукавство, предлагалъ, въ шутку, основать тамъ дипломатическую школу.


## ГЛАВА XLI. ДОМЪ ГАФФОРИ.-- ЕГО ПАТРІОТИЗМЪ, НЕУСТРАШИМОСТЬ ЕГО СУПРУГИ.-- ЖИЛИЩЕ ЛЕТИЦІИ.


Послѣ дворца Паоло, мнѣ хотѣлось видѣть домъ Гаффори. Онъ пробитъ мушкетонными пулями, которыми Генуэзцы стрѣляли изъ крѣпости, осаждаемой Гаффори. Чтобъ заставить прекратить огонь, выставили на проломѣ его сына, выданнаго кормилицею; но Гаффори, не колеблясь, велѣлъ продолжать огонь, сказавъ, что онъ прежде былъ гражданиномъ, а потомъ отцемъ, черта, превосходящая Брутову, который осудилъ только виновныхъ сыновей. Мужество Гаффори получило возмездіе: крѣпость была взята, а дитя осталось невредимо. Гаффори, не столь знаменитый, какъ Паоли, потому что тогдашніе писатели мало объ немъ заботились, является достойнымъ предшественникомъ великаго Корсиканскаго патріота. Храбрый, краснорѣчивый, онъ имѣлъ одинъ только порокъ, скупость, порокъ, который съ помощію Генуэзскаго золота, былъ причиною его умерщвленія, совершеннаго, 3 Октября 1753 г. безчестнымъ его братомъ, Антоніемъ Францискомъ, прозваннымъ Корсиканскимъ Каиномъ.

Семейство Гаффори, родомъ изъ Корте, владѣющее еще симъ домомъ, благоговѣйно сохраняетъ слѣды Генуэзскихъ ядеръ, благородныя раны, свидѣтельствующія о патріотизмѣ его предка.

Сей домъ прославился еще другимъ великимъ подвигомъ достойной супруги генерала. Не думаю, чтобъ въ исторіи встрѣчалась другая болѣе неустрашимая чета. Г-жа Гаффори, угрожаемая въ отсутствіи своего мужа попасться въ плѣнъ Генуэзцамъ, заперлась въ своемъ домѣ, защищалась въ немъ нѣсколько дней, и когда нѣкоторые изъ призванныхъ ею на помощь Корсиканцевъ стали поговаривать о сдачѣ, она приказала принести въ комнату нижняго яруса боченокъ съ порохомъ и, съ зажженнымъ фитилемъ въ рукахъ, грозила взорваться на воздухъ, если прекратятъ огонь. Корсиканцы, зная ея твердость, продлили защиту, такъ что Гаффори успѣлъ въ это время прибыть., когда убили ея мужа, эта удивительная женщина, вмѣсто того, чтобъ предаваться безполезной печали, обратилась къ двѣнадцатилѣтнему своему сыну, тому самому, который былъ выставленъ на валу, велѣла ему взять въ руки окровавленную рубашку отца и сказала ему: "Клянись, что Ты никогда "не простишь Генуэзцамъ, клянись въ этомъ голо свою твоего отца и горестью твоей овдовѣвшей матери." Клятва была исполнена, и убійцы наказаны. Разсказываютъ даже, что недостойный зять г-жи Гаффори, по ея приказанію и въ ея присутствіи погибъ въ своей темницѣ подъ ударами желѣзныхъ прутьевъ.

Въ домѣ Гаффори въ 1768 г. жили Летиція и мужъ ея, Карлъ Бонапарте, прибывшій къ Паоли, и въ сихъ-то славныхъ стѣнахъ былъ зачатъ Наполеонъ; воинственные знаки, которыми изрытъ фасадъ, приличны первой колыбели человѣка, котораго война возвысила и погубила.


## ГЛАВА XLII. ЦЕРКОВЬ.-- КАЗАРМА.-- КРѢПОСТЬ. БОЙНИЦА, НА КОТОРОЙ ВЫСТАВЛЯЛИ СЫНА ГАФФОРИ.-- ПРОПАСТЬ.-- БѢГСТВО.-- ТЮРЬМЫ ПАОЛИ.-- МОНАСТЫРЬ СВ. ФРАНЦИСКА.-- СОБРАНІЕ 27 МАЯ 1793 г.


Деревенская церковь въ Корте совсѣмъ-недостойна сей важной подпрефектуры. Въ ней есть однако жъ деревянные алтарь и двѣ скиніи весьма хорошей работы одного монаха монастыря св. Франциска.

Казарма, построенная изъ лещадныхъ камней при Лудовикѣ XV, одна изъ прекраснѣйшихъ во Франціи. Назначенная для тысячи двухъ сотъ человѣку теперь вмѣщаетъ не больше половины сего числа, СЪ тѣхъ поръ, какъ участь солдата улучшилась, и каждому предоставлена особая кровать.

Къ казармѣ примыкаетъ крѣпость, древній зімокъ, сооруженный въ началѣ XV столѣтія славнымъ и злополучнымъ Корсиканскимъ вице-королемъ, Винчентелло д'Истріа {См. ниже, гл. LXII, и С.}. Со времени успѣховъ въ артиллеріи, крѣпость сія, въ то время неприступная, не удержится противъ нѣсколькихъ орудій, поставленныхъ на господствующихъ надъ нею высотахъ. Сіи же самыя высоты, если построить на нихъ крѣпости, сдѣлали бы Корте сильнымъ военнымъ укрѣпленіемъ. Я видѣлъ на сѣверной сторонѣ бойницу, на которую выставили сына Гаффори, преданіе достовѣрное, памятникъ Корсиканской любви къ отечеству, оставшійся неприкосновеннымъ среди постепенныхъ работъ въ крѣпости, которая удостовѣряетъ происшествіе, оспоренное романическимъ Жерманссомъ безъ положительныхъ причинъ. На западѣ есть отвѣсная пропасть, въ глубинѣ которой шумитъ Тавиньяно, утесъ не столь славный, но за то по круче Тарпейской скалы.

Чрезъ сію-то страшную пропасть спасались иногда заточенные въ крѣпости Корсиканцы. Напередъ они зацѣплялись за утесъ, нѣсколько пониже перилъ, а потомъ смѣло скользили внизъ. Семейство Гаффори и съ ними семнадцать сообщниковъ, находившись тутъ въ заточеніи въ началѣ революціи, спаслись отсюда ночью, съ помощью веревокъ. Подобное бѣгство, безъ сомнѣнія, одно изъ отважнѣйшихъ въ исторіи плѣнныхъ и чудеснымъ образомъ свидѣтельствуетъ о неустрашимости и проворствѣ Корсиканцевъ. Это возвышенное мѣсто было свидѣтелемъ самоубійства не одного военнаго, и за нѣсколько дней до моего прибытія, одинъ молодой сержантъ, въ отчаяніи отъ нарушенія имъ какого-то порядка, ринулся въ пропасть.

Въ крѣпости примѣчаешь, съ непріятнымъ изумленіемъ, государственныя тюрьмы, въ которыя Паоли сажалъ Корсиканскихъ начальниковъ и своихъ противниковъ. Отецъ республиканскаго генерала Абатуччи, убитаго на Гюнингьскомъ мосту, будучи самъ генералъ, ученый и принадлежа къ извѣстному дому, томился тамъ нѣсколько лѣтъ, какъ заложникъ. Эти строгія темницы недостойны либеральныхъ понятій Паоли и тогдашняго просвѣщенія.

Монастырь Св. Франциска, близъ Корте, нынѣ въ развалинахъ, нѣкогда былъ великолѣпенъ. Паоли имѣлъ въ немъ большое жилье. Въ войну за независимость, церковь служила мѣстомъ собранія государственныхъ чиновъ, а престолъ каѳедрою. Позже, монастырская площадь была обращена въ Корсиканскій форумъ; и здѣсь-то ревностный Карло Андреа (имена, подъ которыми г. Поццо ди Борго былъ славенъ и которыми онъ подписывался), взлѣзши на дерево, защищалъ восьмидесятилѣтняго Паоли противъ демагогическихъ обвиненій Марсельскаго и Тулонскаго клубовъ, которые осуждали его Французскія и республиканскія чувства. Тогда 27 Мая 1793 г. происходило народное собраніе, которое, не смотря на пріѣздъ въ Бастію коммиссаровъ конвенціи, имѣвшихъ приказаніе увезти Паоли, утвердило его въ званіи генерала, а г. Поццо въ званіи прокурора старшины, и въ выраженіяхъ столь же безстыдныхъ, какъ языкъ клубовъ,-- объявило безчестными ихъ обвинителей, Арену и братьевъ Бонапарте.


## ГЛАВА XLIII. МОНТЕРОТОНДО.-- ЛА РЕСТОНИКА.-- ОШИБОЧНОЕ МНѢНІЕ О МИНЕРАЛЬНЫХЪ КАЧЕСТВАХЪ ЕЯ ВОДЫ.-- ПОРФИРЪ.-- ВИДЪ.-- ПРОВОДНИКИ.


Монтеротондо представляетъ конечно одинъ изъ первыхъ видовъ въ Европѣ. Будучи выше Апеннинъ, онъ имѣетъ передъ Монбланомъ преимущество моря и Италіянскаго солнца. Сей видъ обнимаетъ всю Корсику, исключая прелестной Баланьи, закрываемой горою Чинто, и взору открыты берега Франціи и Италіи, начиная отъ Ниццы до Чшшта-Веккіи, Альпы, Апеннины, Сардинія, острова Капрая, Эльба и Монтекристо. Чтобъ достигнуть вершины, потребно двое сутокъ; должно переночевать въ горной овчарнѣ, гдѣ остаются мулы, а на другое утро, съ разсвѣтомъ пѣшкомъ карабкаться на верхъ, чтобъ притти туда прежде, чѣмъ утренніе туманы закроютъ небосклонъ.

Дорога идетъ вдоль рѣки Рестоники, текущей черезъ скалы и образующей въ нѣсколькихъ мѣстахъ настоящіе водопады. Вода сей рѣки свѣтлая, свѣжая, вкусная, но ей несправедливъ приписываютъ минеральныя свойства, основываясь на блескѣ и лоскѣ желѣзныхъ обручей ведеръ, въ которыхъ ее черпаютъ; но глянецъ сей происходитъ просто отъ весьма мелкаго песку, который лощитъ ихъ. На лѣвомъ берегу Рестоники, близъ известковыхъ печей, находится прекрасный сѣрый порфиръ съ зеленоватымъ аметистовымъ оттѣнкомъ.

Озеро, называемое по имени горы, составляетъ одну изъ ея рѣдкостей; глубокое, прозрачное, пересѣкаемое Веккіо, оно въ продолженіе восьми мѣсяцевъ въ году бываетъ зарыто въ снѣгу.

Мой проводникъ на Монтеротондо былъ старый пастухъ, который несъ ружье и кожаный мѣшокъ съ дневною пищею, и за которымъ слѣдовали двѣ собаки. Одинъ изъ его братьевъ былъ генераломъ въ службѣ Италіянскаго Королевства; вѣроятно, и онъ пошелъ бы по слѣдамъ генерала, если бъ подобно ему записался въ Королевскій Корсиканскій полкъ, чтобъ облегчить отца однимъ изъ восьми его сыновей, ибо, не смотря на свои шестьдесятъ четыре года, горецъ сей былъ еще очень смѣлъ, хладнокровенъ и даже проворенъ. Въ семъ послѣднемъ отношеніи, Корсиканскіе пастухи превосходятъ Альпійскихъ и патентованныхъ Шамунискихъ проводниковъ {Г. Генмаръ, начальникъ горныхъ инженеровъ, авторъ ученыхъ записокъ о Корсики, которую онъ изслѣдовалъ въ 1820 г., говоритъ: "Невозможно представить себѣ проворства здѣшнихъ горцевъ; если бъ Альпійскіе горцы были также ловки и смѣлы, то Монбланъ былъ бы извѣстенъ уже нѣсколько столѣтій."}. За обѣдомъ моимъ вмѣстѣ съ проводникомъ и не многими моими спутниками, посреди каменистаго русла Рестоники, пастухъ выпилъ свою порядочную порцію вина съ нѣкоторою торжественностію, alia salute di tutti, (за здравіе всѣхъ), и этотъ тостъ, въ которомъ, можно было подразумѣвать и животныхъ, былъ очень у мѣста посреди утесовъ, пропастей, узкихъ и не твердыхъ тропинокъ, по которымъ намъ надлежало итти.

Монъ-Бланъ, Сенъ-Бернаръ, Сенъ-Готаръ, Сплюгенъ посѣщаются съ удовольствіемъ; но всходъ на Монтеротондо сопряженъ съ ужаснѣйшими трудностями и опасностями. Если Монтеротондо когда нибудь будетъ присужденъ приставамъ, украшеннымъ медалями, тогда гора сія будетъ лучше содержана и всходъ не такъ будетъ утомителенъ. Нынѣ, въ продолженіе трехъ лѣтнихъ мѣсяцевъ служа пребываніемъ пастуховъ и убѣжищемъ бандитовъ, Монтеротондо такое мѣсто, посѣщеніемъ котораго можно похвастать, но куда въ другой разъ конечно не пойдешь.

На Монтеротондо, какъ въ прочихъ Корсиканскихъ и Сардинскихъ горахъ, не водятся хищные звѣри, ни медвѣди, ни волки, а только сильныя, съ острыми зубами лисицы, которыя гораздо хищнѣе нашихъ.

Въ то время, какъ Корсика, побѣжденная при Понтенуово, вскорѣ должна была покориться, Монтеротондо сдѣлался убѣжищемъ женщинъ, стариковъ, дѣтей, остатковъ патріотическихъ семействъ острова {Слово патріотъ не есть созданіе революціоннаго языка, какъ можно было бы полагать; оно относится къ вѣку Лудовика XIV, и употреблено Сенъ-Симономъ, который говоритъ о Вобанѣ: "Патріотъ, какимъ онъ былъ, онъ всю жизнь свою сострадалъ "бѣдствіямъ народа."}, въ сей толпѣ бѣглецовъ, подверженной столькимъ страданіямъ, находилась мать Наполеона, уже близкая къ разрѣшенію имъ отъ бремени. Эта чудесная гора какъ бы первая родина Наполеона, и она, по видимому, достойна была произвести такого исполина славы.


## ГЛАВА XLIV. СОВЕРІЯ.-- ЧЕРВОНИ.-- ТРАЛОНКА.-- АЛАНДО.-- РАЗВАЛИНЫ ЗАМКА САМБУКУЧЧІО.-- ВЕЛИКОДУШІЕ Ѳ. ЧЕРВОНИ.-- СМЕРТЬ МАТРЫ.-- КОРСИКАНСКІЕ РОЖКИ.


Въ Соверіи, деревнѣ съ тремя-стами жителей, существуетъ домъ, въ коемъ родился генералъ Червони, сынъ человѣка, прославившагося поступкомъ, описаннымъ ниже. Червони одинъ изъ этихъ вмѣстѣ и геройскихъ и умныхъ характеровъ, какіе родятся въ Корсикѣ. Любитель словесности, онъ имѣлъ даръ стихотворства и изучилъ великихъ Италіянскихъ поэтовъ. Отличившись, подобно прочимъ Корсиканцамъ Французской партіи, при осадѣ Тулона и въ сраженіи при Лоди, онъ въ 1799 г. былъ назначенъ комендантомъ Рима, гдѣ страшились одного его имени. Сей генералъ, объявившій Пію VI о прекращеніи его правленія, имѣлъ порученіе итти въ сопровожденіи генераловъ привѣтствовать но-Италіянски, въ Тюльери, Папу Пія VII, на котораго онъ, какъ говорятъ, нѣсколько походилъ своею блѣдностію. Его прекрасный голосъ и хорошее произношеніе изумили Папу, который сдѣлалъ ему на этотъ счетъ комплиментъ: "Santo padre, sono quasi italiano", отвѣчалъ Червони.-- О! -- "Sono corso".-- О! о!-- "Sono Cervoni".-- О! о! о!... и при семъ страшномъ имени Папа попятился назадъ и почти отскочилъ къ камину.

Червони, котораго хотѣли пожаловать въ маршалы въ концѣ похода 1809 г., сорвало голову пушечнымъ ядромъ въ то время, какъ онъ разсматривалъ мѣстную карту вмѣстѣ съ Монтебелло, позавидовавшимъ такой славной смерти, къ которой и онъ былъ предназначенъ.

Прошедши Тралонку, деревню съ тремя-стами жителей, приходишь въ деревню А ландо, въ коей не болѣе ста. Но послѣдняя присвоила свое имя двумъ великимъ Корсиканскимъ мужамъ, знаменитому Самбукуччіо {По богатству Кореи канскаго нарѣчія, окончаніе именъ означаетъ ростъ тѣхъ, которымъ они принаддежатъ: Самбукуччіо названъ такъ потому, что онъ былъ малъ ростомъ; но если бъ онъ былъ высокъ, онъ назвался бы Самбуконе.}, простолюдину, неустрашимому начальнику инсуррекціи противъ владѣльцевъ, въ 1007 г., образователю общинъ, герою-правителю; и славному его потомку, провозглашенному въ 1446 г. викаріемъ (представителемъ) народа, созвавшему общій совѣтъ для избранія четырехъ депутатовъ, чтобъ послать ихъ къ Галеасъ-Марію-Сфорце, Миланскому Герцогу, временному Генуэзскому государю, съ предложеніемъ утвердить кодексъ, или уставъ, который сдѣлался народнымъ правомъ острова, любопытный памятникъ законодательства XV столѣтія, удивительный своими либеральными намѣреніями и даруемою защитою.

Развалины замка Аландскихъ Самбукуччіо, на крутой скалѣ, почти не примѣтны, потому что избы поселянъ отчасти закрываютъ ихъ.

Корсика на каждомъ шагу напоминаетъ благородныя и храбрыя дѣянія, она всегда была мало населена, но за то славится великими мужами, и даже великими женщинами. Деревенька А ландо, уже прославленная обоими Самбукуччіо, была свидѣтельницею прекрасной черты Ѳомы Червони, отца генерала. Угрожаемый проклятіемъ своей матери, жаркой патріотки, которая приказываетъ ему пожертвовать своею ненавистью къ Паоли для возраждающейся независимости, онъ съ друзьями и родственниками своими летитъ къ нему на помощь. Паоли, запершись въ церкви Босскаго монастыря, близъ Аландо, только, съ пятидесятые человѣками, и спрятавшись за алтаремъ, былъ близокъ къ погибели; уже свирѣпый Марій Матра, мятежникъ, достойный Римскаго своего прозвища, проламывалъ и зажигалъ дверь, какъ вдругъ звукъ рожковъ дружины Червони оживилъ мужество новаго защитника Корсиканской независимости {Эти рожки, родъ морскихъ раковинъ, дѣлаются изъ большой раковины, которую прокалываютъ съ обоихъ концевъ и и въ которую дуютъ; звукъ однообразенъ и слышенъ очень далеко; Корсиканскіе козопасы употребляютъ ихъ, чтобъ перекликаться другъ съ другомъ въ горахъ. Эти рожки часто служили знакомъ къ возстанію и употреблялись въ военныхъ походахъ. Рожокъ il Colombo, названный такъ по бѣлизнѣ своей, при Паоли былъ удивительно какъ уважаемъ горцами, которые считали его за палладіумъ своей независимости.}. Матра, раненый въ колѣно, отступилъ; войско его, полагая, что онъ бѣжитъ, разсѣялось, и еще теперь показываютъ близъ каштановаго дерева, за монастыремъ, то мѣсто, гдѣ, пораженный пулею Червони, онъ былъ такъ безстыдно и съ такою жестокостію убитъ и изувѣченъ. Паоли сожалѣлъ о смерти своего соперника, но печаль его сравнивали съ подозрительными слезами Кесаря при видѣ головы Помпея. Когда же Паоли хотѣлъ обнять своего избавителя, онъ уже не нашелъ его; Червони съ ненавистью своею. удалился обратно въ Соверію.


## ГЛАВА XLV. ИСТОЧНИКЪ OTTOBO.-- ПОДЖІО ДЕ ВЕНАКО.-- КРАСАВЕЦЪ МЕССЕРЪ.-- СЫРЪ.-- ОЗЕРО DELLE SETTE SCUDELLE.-- ДЕЛЬВЕККСІНИ МОСТЪ.-- ВИВАРІО.-- НАДПИСЬ.-- МОСТЪ.-- ПЕРЕЛЛО.-- ТРИ МОНАРХА И ОДНА ИМПЕРАТРИЦА, РОЖДЕННЫЕ ВЪ КОРСИКѢ.-- ЗОДЧЕСКІЯ ЯБЛОКИ.


Обильный Оттовскій источникъ, на самой дорогѣ, устроенъ Корсиканскою дамою, которая заслуживаетъ признательность путешественника.

Черезъ каштановыя рощи и хорошо воздѣланныя и орошаемыя свѣжими ручейками поля приходишь въ живописную деревню Поджіо де Венако, имѣющую около четырехъ-сотъ жителей. Съ высоты сего холма представляются амфитеатромъ зеленѣющія горы и пріятныя долины, гдѣ шумятъ красивые водопады. Венако, нѣкогда славное пребываніемъ Красавца Мессера, извѣстно теперь своимъ сыромъ, лучшимъ на всемъ острову.

Красавецъ Мессеръ, помѣщикъ X столѣтія, обязанъ прозваніемъ, которое его прославило, пріятной своей наружности; справедливый, добрый, доступный, онъ былъ любимъ народомъ, какъ Гейнрихъ IV, и подобно ему, онъ былъ умерщвленъ. Но мужественная его вдова не походила на слабую и лукавую Марію Медичисъ. Предводительствуя Корсиканцами, она осадила и зажгла Тралаведскій замокъ, притонъ убійцъ, которые всѣ погибли. Горесть Корсики при вѣсти о смерти Красавца Мессера была такова, что распространился слухъ, обратившійся въ преданіе, будто въ воздухѣ послышался голосъ, сказавшій: "Красавецъ Мессеръ умеръ: несчастная Корсика, не ожидай болѣе ничего добраго." Не смотря на родъ суевѣрія путешественника къ памяти несчастныхъ великихъ людей, я никакъ не могъ распознать остатковъ замка Красавца Мессера въ существующемъ еще ветхомъ Корсиканскомъ домѣ, куда меня повели.

Въ глубинѣ ущелія, пересѣкаемаго Веккіо, близъ развалившагося моста, отъ котораго остался одинъ только сводъ, видно маленькое озеро, называемое delle selte scudelle (семи чашекъ), но, по словамъ Филиппины, имѣвшее сначала болѣе трогательное названіе de' sette poili (семи цыплятъ), согласно съ преданіемъ, которое говоритъ, что въ озеро сіе были брошены, по убіеніи, семь малолѣтныхъ дѣтей Красавца Мессера, другое сомнительное воспоминаніе о незаслуженномъ его злополучіи.

Дель-Веккскій мостъ, въ одинъ сводъ, оконченный въ 1827 г., постройка прочная, легкая и смѣлая.

Виваріо, бѣдная, грубая, мирная деревня, имѣетъ восемь сотъ жителей. На порогѣ церкви, бывшій надгробный камень съ гербовымъ щитомъ, но безъ имени, имѣетъ слѣдующую надпись крупными буквами: Maledictus qui percussit clam proximum suum, et dicat omnis populus, amen (Numer. cap. 27). Это удачное примѣненіе словъ Св. Писанія, эта таинственная, исшедшая изъ могилы анаѳема на вендетту были услышаны, и вотъ уже слишкомъ полтора столѣтія, что здѣсь не случилось ни одного убійства.

Романтическій ландшафтъ изъ темныхъ утесовъ и высокихъ сосенъ обрамливаетъ деревянный мостъ, перекинутый черезъ потокъ; средній и единственный столбъ составляетъ огромный утесъ.

Перелло, деревушка сосѣдняя съ Виваріо, родина Формосы, Папы IX вѣка, благочестиваго, снисходительнаго, ученаго, котораго тѣло подверглось несправедливой тяжбѣ, но въ послѣдствіи намять его была возстановлена по канонному уставу. Корсика произвела трехъ государей, которые рѣзко отличаются одинъ отъ другаго: Римскаго Папу, Алжирскаго дея ренегата Лазаря въ XVI столѣтіи, и Наполеона, не считая ceil Корсиканской красавицы, Баланьской уроженки, которая, будучи взята въ плѣнъ Варварійцами, Сдѣлалась Мароккскою Императрицею въ то самое время, когда славный ея соотечественникъ былъ Императоромъ Французовъ. Эта государыня писала даже къ Наполеону, ходатайствуя за своего брата, который однако, не смотря на двойную рекомендацію, не былъ принятъ въ службу, потому что министръ, давшій ему, для удовлетворенія его тщеславія, публичную аудіенцію, не замедлилъ удостовѣриться, что сей искатель не пригоденъ ни къ чему.

Посреди развалинъ часовни св. Петра, въ Сераджіо близъ Виваріо, растетъ яблоня, у которой яблоки ростутъ съ такими-же углами, какіе у церкви; дѣти тихонько срываютъ эти зодческія яблоки еще прежде чѣмъ они созрѣютъ, изъ набожности, какъ мнѣ сказывали, но, можетъ быть, также изъ лакомства.


## ГЛАВА XLVI. ВИЦЦАВОНСКІЙ ЛѢСЪ.-- ГРАНИТЪ.-- БОКОНЬЯНО.-- ДРУЖЕСКІЙ ОБЫЧАЙ.-- СОВѢСТЛИВЫЙ РАЗБОЙНИКЪ.-- УЧЧІАНИ.-- МОСТЪ.-- МОНТЕ Д'ОРО.-- ЗЕМЛЯНКИ.


Дорога идетъ черезъ древній Виццавонскій лѣсъ, разстилающійся по высокой цѣпи горъ, которая раздѣляетъ Корсику, и усаженный буками и величественными соснами laricio; нѣкогда соперникъ Аитонскаго лѣса, онъ теперь уступаетъ ему послѣ сдѣланной въ немъ значительной рубки.

Потокъ Челлула, между Виццавонскимъ лѣсомъ и Боконьяно, выбрасываетъ прекрасный гранатоваго цвѣта гранитъ, который можно бы было весьма легко добывать.

У выхода дикихъ Виццавонскихъ ущелій лежитъ Боконьяно, гдѣ нѣсколько Фабрикъ грубаго Корсиканскаго сукна, называемаго pelone. Видъ сельскихъ домиковъ сего мѣстечка причиняетъ родъ удовольствія, котораго не внушили бы болѣе величественныя зданія, когда вспомнишь одинъ тамошній обычай, существующій и въ нѣкоторыхъ другихъ деревняхъ острова. Если кто изъ жителей строитъ домъ, то сосѣди, каждое Воскресенье, по окончаніи обѣдни, приносятъ ему по грудѣ камней, трудъ добровольный и взаимный, который показываетъ врожденную услужливость Корсиканскаго крестьянина, когда онъ не волнуемъ вендеттою.

Боконьяно напомнило мнѣ характеристическую черту, разсказанную въ пошлыхъ, но правдивыхъ запискахъ Жоссена, главнаго аптекаря при арміи Майльбоа, въ 1739 г., и называвшаго себя въ то время маіоромъ-аптекаремъ. Онъ три недѣли простоялъ у одного мнимаго мѣщанина, съ виду человѣка порядочнаго и имѣвшаго прекрасный домъ, и оставилъ у него на сохраненіе свою шкатулку, содержавшую въ себѣ на 4000 ливровъ серебра, драгоцѣнныхъ каменьевъ и денегъ; по возвращеніи, своемъ, онъ получилъ се обратно въ совершенной цѣлости. Между тѣмъ этотъ вѣрный хранитель, такъ какъ и оба его брата, его дядя и двоюродный братъ, былъ ladro publico {Разбойникъ.}. Около того времени, шайка сія умертвила нѣсколько солдатъ, маркитантовъ и другихъ прохожихъ. Пойманный и приведенный въ Аяччіо начальникъ былъ допрошенъ въ присутствіи маіора-аптекаря, который, удивляясь, что не былъ имъ ни обкраденъ, ни убитъ, на мѣсто ограбленныхъ имъ бѣдняковъ, получилъ въ отвѣтъ: "Я ни за что не сдѣлалъ бы "сего, сударь; это было-бы нарушеніе правъ гостепріимства." Жоссенъ имѣлъ слабость исходатайствовать ему прощеніе, съ условіемъ, чтобъ онъ служилъ въ Королевско-Корсиканскомъ полку, изъ котораго тотъ бѣжалъ. Годъ спустя, Жоссенъ встрѣтилъ своего богомольца въ Боконьяно; этотъ человѣкъ снова вызвался провожать его въ дорогѣ, изъ опасенія какого нибудь несчастія, хотя онъ опять принялся за свое старое ремесло. Нынѣ такого рода воры не существуютъ въ Корсикѣ, но отъ этого гостепріимство тамъ не менѣе священно.

Въ нѣсколькихъ миляхъ отъ Боконьяно, деревня Уччіани съ тысячею жителей. Черезъ потокъ, вытекающій изъ Монте д'Оро и впадающій въ Аяччійскій заливъ, перекинутъ красивый мостъ въ одинъ сводъ, отличающійся смѣлою постройкою. Монте д'Одно, вторая гора въ Корсикѣ, почти соперница Монтеротондо, котораго она ниже только нѣсколькими метрами, величественно разстилается на горизонтѣ.

На половинѣ дороги въ Аяччіо, пять или шесть кабаковъ, называемыхъ землянками, харчевня рабочихъ дороги, или станція солдатъ, составляютъ маленькій и грубый оазисъ посреди пустыни, окружающей столицу Корсики.


## АЯЧЧІО.


## ГЛАВА XLVII. АЯЧЧІО.-- ЗАЛИВЪ.-- ЛЮТЫЕ ОСТРОВА.-- ГАВАНЬ.-- НАБЕРЕЖНАЯ.-- ВАЛЪ.-- ФОНТАНЪ.-- СТАТУЯ НАПОЛЕОНА.


Аяччійскій заливъ одинъ изъ великолѣпнѣйшихъ, какіе только создала природа. Чтобъ дать понятіе о его великолѣпіи, довольно сказать, что онъ почти напоминаетъ Неаполитанскую бухту: то же небо, тотъ же свѣтъ, тотъ же видъ; онъ имѣетъ свой Портичискій берегъ, исключая дворцевъ; приблизивъ нѣсколько Лютые острова, свою Капрею; а Поццо ли Боргская гора, одна изъ высочайшихъ въ Корсикѣ, можетъ быть его Везувіемъ.

Превосходная, укрытая отъ непогоды гавань могла бы быть однимъ изъ первыхъ арсеналовъ въ Европѣ.

Аяччіо, по словамъ древняго Корсиканскаго историка Жана делла Гросса, будто бы получившій свое названіе отъ доблестнаго Аякса, былъ древній Урсинумъ, названный такъ по дѣланнымъ тамъ кувшинамъ (urceus), для храненія лучшаго вина: еще видны нѣкоторыя развалины близъ рѣки Гравоны. Нынѣ эта столица Корсики ничто иное, какъ брошенный въ пустыню зародышъ города, со множествомъ новоустроенныхъ гульбищъ, великими казенными зданіями, нерадиво строющимися, и безъ улицъ, съ гарнизономъ, чиновниками и малымъ числомъ жителей. Не смотря на нѣкоторую наружную пышность, Аяччіо, въ которомъ могутъ помѣститься до сорока тысячъ душъ, не процвѣтаетъ; тамъ есть театръ, но нѣтъ ни одного каретника.

Набережная и прочный ея валъ, вымощенный гранитомъ единственныя въ Корсикѣ произведенія, достойныя Наполеона, который наполнилъ великолѣпными и полезными произведеніями страны, отнятыя у Франціи, а для роднаго своего острова, который навсегда останется Французскимъ, почти ничего не сдѣлалъ.

Мраморный фонтанъ, находящійся на большой площади и оконченный въ 1827 г., хотя и считается какимъ-то памятникомъ, но имѣетъ видъ весьма обыкновенный; вода проведена изъ за-пять миль и могла бы быть отличною, но она только посредственна. Предлагали обратить сей фонтанъ въ подножіе статуи, которую хотятъ воздвигнуть Наполеону въ его родномъ городѣ. Это благоразумное намѣреніе чуть не совершилось въ слѣдствіе страннаго возмущенія, не задолго до моего перваго путешествія въ Аяччіо. Семейство Бонапарте подарило г. Рамолино статую Ганимеда; въ то время, какъ ее отправляли въ Бастію, народъ собрался толпою и хотѣлъ поставить ее надъ Фонтаномъ, принявъ нечистаго орла Ганимеда за славнаго орла Имперіи,

Недавно рѣшено воздвигнуть статую Наполеона на Алмазной площади; но это будетъ не та прекрасная, поэтическая статуя въ Императорскомъ костюмѣ, которая гибнетъ во Флоренціи въ мастерской Бартолини, а бронзовая копія съ уродливой статуи Колонны, чудовищный памятникъ, который обойдется дороже образцоваго произведенія Тосканскаго художника, предлагавшаго его городу Аяччіо за шестьдесятъ тысячъ франковъ.


## ГЛАВА XLVIII. СОБОРЪ.-- КРЕСТИЛЬНЫЙ ПРИДѢЛЪ.-- РОЖДЕНІЕ НАПОЛЕОНА.-- ГЛАВНЫЙ АЛТАРЬ.-- ВѢРА КОРСИКАНЦЕВЪ.


Соборная церковь, оконченная около 1585 г., въ видѣ Греческаго креста, съ величественнымъ куполомъ, напоминаетъ красивую Италіянскую архитектуру того времени.

Въ церкви показываютъ купѣль изъ бѣлаго Лунскаго мрамора, въ которой Наполеонъ былъ крещенъ 21 Іюля 1771 г., почти два года послѣ его рожденія, обычай не рѣдкій въ Корсикѣ. Въ свидѣтельствѣ о крещеніи сей день рожденія показанъ 15 Августа 1769 г., такимъ образомъ оно подтверждаетъ его Французское происхожденіе и опровергаетъ свидѣтельство о свадьбѣ его, въ коемъ онъ, можетъ-быть, для того, чтобъ придать себѣ болѣе степенности, или изъ учтивости къ госпожѣ Бонапарте, бывшей старѣе его, прибавилъ себѣ слишнимъ годъ {Въ семъ свидѣтельствѣ день рожденія Наполеона показанъ 5 Февраля 1768 г.}.

Богатый мраморный алтарь, подарокъ Принцессы Элизы Баччіоки, взятъ изъ одной Луккской церкви; жалѣютъ, что картина, украшавшая его, и, какъ говорятъ, превосходная, не прислана вмѣстѣ съ симъ подаркомъ.

Проповѣдь говорится по-Италіянски; пробывшій изъ Тосканы священникъ, котораго я слышалъ во время поста, былъ очень уважаемъ. Хотя Корсика болѣе сорока лѣтъ лишена семинарій, и хотя тамошнее духовенство слишкомъ долго набиралось изъ священниковъ, отправляемыхъ въ Ливорно и произведенныхъ подъ пагубнымъ вліяніемъ, однако жъ здравый разсудокъ жителей избѣжалъ суевѣрія, не лишившись вѣры. Вѣра Корсиканцевъ смѣшивается съ ихъ нравами и обычаями. Я помню, что въ бытность мою въ Аяччіо, въ Страстную Субботу въ полдень, по всему городу, изъ каждаго окна, изъ каждой лавки раздались ружейные и пистолетные выстрѣлы, во славу Воскресенія. Въ лучшихъ домахъ родители заставляли даже и дѣтей своихъ стрѣлять изъ пистолета. Можно было воображать себя въ городѣ, взятомъ приступомъ.


## ГЛАВА XLIX. ДОМЪ НАПОЛЕОНА.-- САВЕРІЯ.


Домъ, гдѣ родился Наполеонъ, для воображенія первый памятникъ въ Аяччіо. Передъ домомъ маленькая четвероугольная площадка, по угламъ которой посажены четыре акаціи (одна страннымъ образомъ искривлена); это площадь Летиція, существующая не болѣе тридцати лѣтъ. Домъ, съ надстроеннымъ еще однимъ этажемъ, но мало измѣнившійся въ наружномъ видѣ, показываетъ жилище зажиточнаго семейства.

Хотя вообще признано, что семейство Бонапарте Тосканскаго происхожденія, и хотя въ Сарцанѣ показываютъ домъ, въ которомъ въ началѣ XVII вѣка жилъ Бонапарте, поселившійся въ Аяччіо, однако Корсиканское происхожденіе Бонапарте, слишкомъ пренебрегаемое, можетъ также быть защищаемо и обнаружить еще большую древность, нежели ту, которую приписалъ ему злополучный племянникъ Наполеона, молодой и несчастный Лудовикъ Бонапарте, умершій въ Форли въ 1831 г. По его словамъ, семейство его восходитъ до знаменитаго Тревизскаго гражданина Жана, отправленнаго въ 1178 г. съ важнымъ политическимъ порученіемъ къ Падуанскому Правительству. Но въ документѣ отъ 947 г., которому владѣльцы Огонъ Доминикъ и Гвидонъ дель Корто предоставляютъ Монтекристскому аббату Сильверію свое Корсиканское помѣстье Венако, о которомъ упоминаетъ историкъ Лимперани, между прочими свидѣтелями значится мессиръ Бонапарте, котораго имя писано уже по-Французски, или лучше сказать, по-Корсикаиски (ибо по мѣстному нарѣчію пишутъ on вмѣсто uon); и Филиппини, народный Корсиканскій историкъ, говоритъ о какомъ-то Гавріилѣ Буонопарте, каноникѣ св. Рока, преподавателѣ богословія въ Аяччіо въ концѣ XVI вѣка.

Этотъ домъ семейства Бонапарте былъ разграбленъ въ 1793 г. крестьянами, противившимися республикѣ, возмущенными Англичанами и прибѣжавшими въ одно Воскресенье въ Аяччіо, послѣ побѣга Летиціи и дѣтей ея на дачу ея Мелелли, между тѣмъ какъ Наполеонъ находился въ Бастіи. Тогда домъ непримиримѣйшаго врага Англіи былъ обращенъ въ Англійскую казарму, и былъ бы даже сожженъ, если бъ не опасались за сосѣдніе дома, которыхъ хозяева были люди благомыслящіе.

Въ гостиной, передъ спальнею, виситъ прекрасный портретъ Наполеона въ Императорскомъ костюмѣ, работы Жерара. Въ этой самой гостиной родился Наполеонъ. Госпожа Летиція, какъ сама она въ послѣдствіи разсказывала въ Римѣ одному Американцу г. Ли, автору довольно изрядной біографіи Наполеона, была въ церкви въ день Успенія, когда внезапно почувствовала первыя боли; она тотчасъ же вышла; повстрѣчавшійся ей Аяччійскій щеголь вздумалъ говорить ей комплименты на счетъ необыкновеннаго цвѣта лица ея и огня ея глазъ; она только что успѣла дойти до дому, какъ родила на диванѣ. Казалось, пылкое дитя уже въ утробѣ матери безпокоилось и повелѣвало. Что жъ касается до мнимыхъ обоевъ въ гостиной, изображавшихъ будто бы подвиги героевъ Иліады, то они никогда не существовали, и эту столь часто повторяемую сказку надобно оставить сочинителямъ историческихъ чудесъ. Спальня довольно темная, съ однимъ окномъ; на потолкѣ еще волны слѣды бывшаго спальнаго мѣста, и комната имѣетъ что-то таинственное.

Въ мое посѣщеніе, комнаты были въ большомъ безпорядкѣ; ихъ прибирали для пріема священника, который, по Италіянскому обычаю, принятому въ Корсикѣ, постоянно въ день Пасхи приходитъ освящать домъ.

Маленькая бронзовая пушка, игрушка Наполеонова дѣтства, посредствомъ которой онъ приготовлялся къ славнымъ артиллерійскимъ подвигамъ при Тулонѣ, Аустерлицѣ и Ваграмѣ, или же къ гибельной, но необходимой картечной пальбѣ вандемьера, нѣсколько лѣтъ тому назадъ пропала; мнѣ сказали, что она украдена.

Европейскій домъ Наполеона перешелъ въ руки, чуждыя его роду; нѣтъ никакой мебели того времени; надъ дверьми нѣтъ никакой надписи, и въ послѣдствіи нельзя даже будетъ отличить этотъ домъ отъ прочихъ домовъ города.

Въ Аяччіо показываютъ маленькій домикъ кормилицы Наполеона, Саверіи, жены Корсиканскаго матроса, которая даже во дворцѣ матери Императора сохранила страсть къ своему острову, свое Италіянское нарѣчіе и весьма несправедливую ненависть къ Французамъ. Еще за нѣсколько лѣтъ предъ симъ она жила въ Римѣ. Она была ужасно дурна, но сохранила всю память, и это восьмидесятилѣтнее чудовище управляло домомъ г-жи Летиціи.


## ГЛАВА L. РАТУША.-- ТЕАТРЪ.-- БИБЛІОТЕКА.-- НАЙДЕНЫШИ.-- БРАТІЯ СВ. ЭРАСМА.-- КАРТИНЫ.-- ДОМЪ Г. ПОЦЦО ДИ БОРГО.-- ДОМЪ КАРДИНАЛА ФЕША.


Новая ратуша, начатая въ 1827 г., но еще строящаяся, будетъ прекрасное зданіе, но, кажется, она слишкомъ велика, слишкомъ великолѣпна для такого бѣднаго острова, какъ Корсика. Освѣщеніе и вечера префекта обойдутся дорого въ семъ пышномъ дворцѣ и, по необходимости, потребуютъ на это мѣсто или человѣка богатаго, или увеличенія жалованья, чтобъ поддержать сей блескъ. Впрочемъ, эти расходы будутъ полезны для города, и если обстоятельство сіе имѣлось въ виду, то оно одно можетъ извинить комитетъ городскихъ строеній, что онъ утвердилъ столь дорогую смѣту.

Театръ, другое большое зданіе, одновременное съ ратушею, тоже не соразмѣренъ съ доходами и съ драматическими средствами острова.

Въ библіотекѣ заключается 14,000 томовъ. Начало ея положено во время министерства г. Луціана Бонапарте, автора странной, ужасной эпопеи въ двѣнадцати пѣсняхъ о Корсикѣ, la Ciroeide, его второй эпопеи, которая писалась такъ: Cyrneide. Луціанъ Бонапарте былъ не такъ равнодушенъ къ своему отечеству, какъ Наполеонъ, которому казалось, что съ Корсики довольно и того, что онъ въ ней родился. Библіотека очень бѣдна народными сочиненіями, которыя однако были бы здѣсь весьма умѣстны; нѣтъ даже ни одного сочиненія объ Аяччіо.

Новое, красивое зданіе, назначенное для пріема полутораста найденышей, печальный памятникъ, ибо доказываетъ, что старинная строгость Корсиканскихъ нравовъ, соблюдаемая еще въ высшемъ сословіи, начинаетъ ослабѣвать между простымъ народомъ. Число незаконнорожденныхъ дѣтей простиралось въ 1834 г. до двухъ сотъ шестидесяти осьми, меньше двадцать четвертой доли раждающихся, тогда какъ въ Парижѣ въ соразмѣрности болѣе трети.

Братство св. Эрасма есть церковь моряковъ, которые жертвуютъ въ пользу ея частицею своего жалованья. Братія носятъ черную или бѣлую одежду; первую они надѣваютъ для совершенія дѣяній милосердія, каковы, напримѣръ, посѣщеніе, провожаніе и погребеніе осужденныхъ на смерть; въ Четвертокъ Страстной Недѣли они неперемѣнно надѣваютъ обѣ одежды, и ходятъ въ процессіи молиться у плащаницы различныхъ церквей. Картины, которыя прислалъ братству изъ Рима Кардиналъ Фешъ, не показались мнѣ достойными подобнаго происхожденія.

Изъ частныхъ домовъ есть одинъ, который можетъ соперничать въ великолѣпіи съ казенными зданіями въ Аяччіо; это домъ, въ коемъ живетъ г. Поццо ди Борго, племянникъ посланника и казначей департамента. Это большое зданіе, украшеніе города, убранное самымъ изящнымъ образомъ, въ одно время доказываетъ любовь знаменитаго дипломата къ своему отечеству и его неисчерпаемую щедрость, какъ главы семейства.

Домъ Кардинала Феша, который онъ во время возстановленія назначилъ для Іезуитовъ, а потомъ для престарѣлыхъ священниковъ, большое зданіе, почти запущенное.


## ГЛАВА LI. О ПЕРЕИМЕНОВАНІИ НѢКОТОРЫХЪ УЛИЦЪ ВЪ АЯЧЧІО.-- НАЛОГИ.-- НАРОДОНАСЕЛЕНІЕ.


Нѣсколько лѣтъ тому назадъ, нѣкоторыя улицы и площади въ Аяччіо получили другія названія отъ духа партій. Безъ сомнѣнія, названія площади Бонапарте, гулянья Наполеона, прекрасны, естественны, въ Аяччіо; названія площади Летиціи, улицы Фетъ также приличны; но не слишкомъ ли далеко зашло это переименованіе, когда славное Французское имя Бурбоновъ замѣнили чуждымъ именемъ юноши, умершаго въ Вѣнѣ? Когда вспомнишь все, что было сдѣлано для Корсики при Лудовикѣ XV и Лудовикѣ XVI, преимущества, дарованныя на-равнѣ съ старыми Французскими областями, умѣренные налоги, устройство отличныхъ мостовъ и дорогъ, прекраснѣйшихъ и почти единственныхъ на острову, когда, по отзыву множества здравомыслящихъ Корсиканцевъ, тѣ времена и нѣкоторые годы возстановленія были лучшими для Корсики, тогда это отмѣненіе кажется нелѣпымъ и неблагодарнымъ. Можно присовокупите, что названіе Королевской улицы, тоже пожертвованное сему противоборству, могло бы быть пощажено, ибо согласуется съ настоящимъ образомъ нашего конституціоннаго правленія. Аяччійское правительство конечно поступило бы иначе, если бъ увидало сей новый дворецъ, сей Версальскій Музей, великій портикъ Франціи, въ которомъ съ такимъ благороднымъ безпристрастіемъ, съ такою великодушною довѣрчивостію соединены, по повелѣнію и подъ надзоромъ государя, народные памятники всѣхъ вѣковъ, воскресшихъ, воодушевившихся, какъ бы въ доказательство той нравственной истины, что признательность и правосудіе суть ручательства и несомнѣнные признаки твердости государствъ {Января 1837 г. Король отвѣчалъ пяти Академіямъ Французскаго Института. Въ жизни моей я часто огорчался тѣмъ, что низкое тщеславіе, или неумѣстный страхъ оставляли въ "забвеніи славные памятники минувшихъ царствованій. По вступленіи моемъ на престолъ я старался показать, что меня одушевляютъ другія чувства, и что я не только не страшусь предъявленія какого либо Французскаго памятника, но что я въ душѣ всегда былъ привязанъ къ славѣ Франціи, ибо никогда не зналъ печальнаго страха быть помрачену ею въ чемъ либо."}.


## ГЛАВА LII. КРѢПОСТЬ.-- МЮТСКАЯ ПЛОЩАДЬ.-- KACOHE.-- КАРМИНЕ.-- ВИДЪ.


Красивая и правильная крѣпость была построена маршаломъ Термомъ, завоевателемъ, болѣе счастливымъ, чѣмъ славнымъ воиномъ, котораго превзошли оба его жестокихъ намѣстника, Корсиканскій горецъ Сампьеро и морской разбойникъ Драгутъ, адмиралъ Солимана, въ то время союзника Франціи. Найденная въ старинномъ близъ крѣпости домѣ надпись говоритъ: Гейнрихъ II, милостію Божіею Король Франціи и владѣтель острова Корсики, въ лѣто 1554. Уже въ то время важность положенія Аяччіо была оцѣнена Французами. Въ самомъ дѣлѣ, вмѣсто того, чтобъ бомбардировать Генуу и гордо вызывать въ Версаль ея дожа, Лудовикъ XIV лучше бы сдѣлалъ, отнявъ у нея Корсику, которая тогда была готова ему покориться, но которую онъ отвергнулъ.

Міотская площадь, на берегу моря, усаженная деревьями, обязана своимъ именемъ бывшему губернатору Корсики, правосудному, честному, просвѣщенному, нынѣ любезному, ученому старцу, память котораго спустя сорокъ лѣтъ еще уважается на острову.

Я ходилъ посмотрѣть Касоне, большой садъ, наполненный маслинами и Индѣйскими фиговыми деревьями, и славящійся своею пещерою. Эта довольно живописная пещера, образуемая большими утесами, противъ самаго моря, была выдаваема за мѣсто первыхъ мечтаній Наполеона-ребенка, и нѣкоторые восторженные путешественники посѣщаютъ ее, въ уваженіе сего; съ сожалѣніемъ разрушаю ихъ мечты; Касоне, бывшая вилла Іезуитовъ, сдѣлавшись, по удаленіи ихъ, собственностію государства, достался семейству Бонапарте въ видѣ національной собственности.

Изъ красивой и такъ называемой Греческой церкви del Carmine чудесный видъ на заливъ, Лютые Острова и горы, простирающіяся до Мурскаго мыса. Церковь потому названа Греческою, что близъ ея погребено большое число Грековъ, служившихъ въ Генуэзской арміи, разбитой Корсиканцами. Она сооружена въ началѣ прошлаго столѣтія Павломъ Эмиліемъ Поццо ди Борго; тамъ, вмѣстѣ съ надписью, находится и гербъ сей древней Фамиліи, которую уже воспѣлъ Корсиканскій поэтъ XVI столѣтія, Біаджино Лека, прозванный Алкіономъ въ своей геральдической эпопеѣ d'Ornano Marte, и которая въ наше время пріобрѣла Европейскую славу черезъ графа Поццо ди Борго.


## ГЛАВА LIII. ЛА ВИЛЛЕТТА.-- СОРБА.-- ПОЛИТИЧЕСКІЯ ГОРНИЧНЫЯ.


По дорогѣ къ разсаднику, влѣво, находится небольшой участокъ земля la Виллетта, усаженный одними померанцевыми и, лимонными деревьями и принадлежавшій нѣкогда Фамиліи Сорба. Одинъ изъ сей Фамиліи былъ посланникомъ Генуэзской республики въ Версаля, во время присоединенія острова; договоръ несправедливый, потому что Генуа не имѣла уже права торговать народомъ, который уже тридцать лѣтъ какъ завоевалъ свою независимость; особенно же не долженъ былъ подписывать его Корсиканецъ. Въ награду за эти происки, Виллетскій садъ, состоявшій изъ нѣсколькихъ жердей, получилъ громкое названіе маркизства. Съ предшествовавшаго уже года, Сорба хлопоталъ объ увеличеніи числа вспомогательныхъ войскъ, посланныхъ для угнетенія его отечества: одна часть Двора была на его сторонѣ, начиная съ перваго вельможи до горничной Герцогини Граммонъ, дѣвицы Юліи, съ которою, какъ извѣстно, Вольтеръ не стыдился вести переписку. Дѣвица Юлія не одна горничная прошлаго столѣтія, которая вмѣшивалась въ государственныя дѣла. Не стану говорить о дѣвицѣ Делоне, одной изъ лучшихъ писательницъ на нашемъ языкѣ, ибо горничныя Принцессъ составляли особый разрядъ. Госпожа дю Госсе, горничная госпожи Помпадуръ, оставила любопытныя записки о своей госпожѣ. Госпожа Руссель, горничная маркизы Морепа, имѣла также свой дворъ и своихъ любимцевъ: тогда говорили, что если Королемъ управляетъ г. Морепа, то сей министръ управляемъ его женою, а послѣдняя госпожею Руссель.


## ГЛАВА LIV. РАЗСАДНИКЪ.-- БОТАНИЧЕСКІЙ САДЪ.-- ЗЕМЛЕДѢЛЬЧЕСКІЕ УСПѢХИ ВЪ КОРСИКѢ.


Разсадникъ и ботаническій садъ занимаютъ то мѣсто, которое прежде принадлежало фамиліи Бонапарте и называлось Солончаками. Маньоліи и даже сахарный тростникъ растутъ тамъ на открытомъ воздухѣ; и по-видимому хорошо; тамъ же на одномъ Индѣйскомъ фиговомъ деревѣ я видѣлъ Мексиканскую кошениль, которая признана превосходнаго качества.

Не далеко оттуда высушили вредный для здоровья прудъ, и это стоило только около 17000 фр.; тамъ хотѣли завести образцовый хуторъ, а почва можетъ произращать тѣ же произведенія, что и разсадникъ.

Подобные успѣхи доказываютъ, чего можно ожидать отъ новыхъ попытокъ; при постоянномъ порядкѣ улучшеній, Корсика можетъ содѣлаться для Франціи прекрасною провинціею и богатою колоніею.

Не смотря на небреженіе власти, на нерадѣніе жителей, на гибельную вендетту, на чрезмѣрное раздробленіе собственности, на малоцѣнность нѣкоторыхъ произведеній, ни нездоровость болотистыхъ мѣстъ, земледѣліе въ Корсикѣ сдѣлало нѣсколько успѣховъ. Предприняты разчистки, орошеніе полей; разведены новые плодовые сады и огорожены или плетнями, или заборами; нѣкогда заросшіе волчецомъ и терновыми кустами овраги покрыты лимонными деревьями, защищенными отъ вѣтра и мороза; словомъ, нынѣ обработанныхъ земель, составлявшихъ въ 1791 г., только тридесятыхъ долей пахотной земли на острову, одною десятою болѣе.


## ГЛАВА LV. МЕЛЕЛЛИ.-- ПИСЬМО БОНАПАРТЕ КЪ ГРАФУ БУТТАФУОКО.-- ДУВЪ.


Мелелли, оливковый садъ, расположенный на возвышеніи, прежде собственность Іезуитовъ, нынѣ фамиліи Бонапарте, былъ любимымъ мѣстомъ Наполеона въ юности его. Здѣсь онъ написалъ письмо къ графу Матье Буттафуоко, депутату Корсиканскаго дворянства въ національномъ собраніи, который отказался присоединиться къ среднему сословію и противился великому и законному перевороту 1789 г. Это письмо, напечатанное въ Доле въ 1790 г. и посланное Бонапартомъ въ Аяччійскій клубъ, сильно раздражило всѣхъ противъ несчастнаго депутата; это письмо, въ выраженіяхъ краснорѣчивыхъ, умныхъ, причудливыхъ, оскорбительныхъ, вспыльчивыхъ, отличается уже всѣми качествами рѣчей временъ Консульства и Имперіи.

По достовѣрному преданію, Бонапарте часто размышлялъ въ тѣни стараго каменнаго дуба, стоявшаго возлѣ дома; здѣсь онъ предавался мечтамъ двадцатилѣтняго возраста, исполненнымъ надежды, будущности- и довѣренности, но все еще далеко уступавшимъ настоящей его исторіи. Мелелльскій дубъ нынѣ самый знаменитый изъ всѣхъ еще цѣлыхъ историческихъ дубовъ, ибо Венсенскій дубъ, судилище святаго Лудовика, побѣжденный временемъ, уже пересталъ существовать.

Въ послѣдній разъ Бонапарте былъ въ Мелелли, когда онъ возвращался изъ Египта, десять лѣтъ спустя послѣ національнаго письма его къ графу Буттафуоко. Онъ провелъ одинъ день въ Мелелли на охотѣ съ своими Офицерами. Тогда ужъ не демократическая идея господствовала въ немъ, а скорѣе мысль возстановить во Франціи порядокъ и подчиненность, и онъ чувствовалъ, что счастіе влекло его къ тому.


## ГЛАВА LVI. КАНИТЕЛЛЬСКАЯ БАШНЯ.-- ОПАСНОСТЬ БОНАПАРТЕ.


Бѣлая Капителльская башня, насупротивъ Аяччіо, по ту сторону залива, напоминаетъ одну изъ первыхъ и самыхъ важныхъ опасностей въ жизни Наполеона, во время экспедиціи противъ Корсиканскихъ поселянъ, возмутившихся по наущенію Англичанъ и ими вспомоществуемыхъ. Онъ помѣстился въ сей башнѣ съ пятидесятью человѣками и съ одною пушкою, полагая непремѣнно аттаковать оттуда городъ съ суши, между тѣмъ какъ флотъ будетъ бомбардировать его. Но благоразумные представители народа, устрашась раскаленныхъ ядеръ, вылетавшихъ изъ крѣпости, рѣшились отступить: разлученный съ кораблями ужасною бурею, Бонапарте три дня держался въ Капителльской башнѣ; здѣсь онъ, какъ говорятъ, питался лошадинымъ, мясомъ, такъ сильно убѣждалъ горцевъ, что склонилъ нѣкоторыхъ на свою сторону, и возвратился на берегъ не прежде, какъ сдѣлавъ попытку взорвать башню, которая съ тѣхъ поръ получила трещину, а теперь брошена.


## ГЛАВА LVII. АЛАТА.-- ДУХЪ ЖИТЕЛЕЙ.-- ЖЕСТОКОЕ НАКАЗАНІЕ КОРСИКАНСКАГО ОТЦА.-- ДОМЪ Г. ПОЦЦО ДИ БОРГО.-- БЫВШАЯ ДЕРЕВНЯ ПОЦЦО.-- БАШНИ МОНТИККИ.


Алата, деревня съ четырьмя стами жителей, въ четырехъ миляхъ отъ Аяччіо, на скатѣ горы, откуда видъ на пріятную и плодоносную Кампо дель Орскую равнину и на чудесный заливъ на горизонтѣ, извѣстна понятливостію и естественнымъ краснорѣчіемъ поселянъ. Даже вошло въ обыкновеніе, говоря о человѣкѣ, который хорошо изъясняется, называть его Alatese. Эти умные горцы вмѣстѣ и весьма честные люди, и болѣе шестидесяти лѣтъ, какъ въ Алатѣ не слыхать о преступленіи.

Изъ Алаты былъ тотъ грозный старикъ, убійца своего сына, котораго поступокъ внушаетъ ужасъ и сожалѣніе, не смотря на то, что родительская власть сильна у Корсиканцевъ. Этотъ сынъ, молодой пастухъ, сначала рѣшительно не хотѣлъ сказать убѣжища одного Французскаго бѣглаго солдата; но потомъ, не устоявъ при видѣ искусительныхъ пяти луидоровъ, и еще болѣе понукаемый, онъ рукою указалъ на скалы, гдѣ укрывался солдатъ. Отецъ, узнавъ, какимъ средствомъ досталось золото, осквернявшее его хижину, тотчасъ велѣлъ своимъ родственникамъ схватить и связать слабаго юношу. Потомъ онъ бѣжитъ въ Аяччіо и умоляетъ коменданта помиловать бѣглеца; ему отказываютъ. "Если такъ, говоритъ онъ, то "пусть посмотрятъ, какъ поступаетъ Корсиканецъ съ "сыномъ, который обезчестилъ свое семейство, свое "отечество; увидятъ, есть ли между нами измѣнники." Онъ поспѣшно возвращается домой, беретъ ружье, въ страшномъ молчаніи развязываетъ сына и велитъ своему семейству слѣдовать за собою. За городскими воротами, онъ останавливается на томъ мѣстѣ, гдѣ былъ пойманъ бѣглецъ, приказываетъ сыну стать на колѣни, прострѣливаетъ ему голову и, кинувъ на трупъ пять луидоровъ, говоритъ: "На, вотъ тебѣ на"града за твое преступленіе."

Деревня Алата родина славнаго дипломата, притѣсняемаго и притѣснявшаго Наполеона, ибо взаимная ихъ вражда существовала съ самой ихъ юности. Самый старинный, самый постоянный врагъ и какъ бы злой духъ Наполеона, родился подъ стѣнами его города. Когда Европейскіе Государи, ступивъ на грозную почву Франціи, столь новую для ихъ полководцевъ, которые въ продолженіе двадцати лѣтъ всегда были побѣждаемы, трепетали передъ бѣгущимъ Наполеономъ, Поццо ди Борго сказалъ имъ: смѣлѣе! Возбуждая и разжигая прежнюю свою ненависть къ нему въ союзныхъ Государяхъ, которые, утомленные неудачею, или ослѣпленные славою необыкновеннаго человѣка, ими побѣжденнаго, колебались, онъ двинулъ ихъ на Парижъ. И такъ, подъ стѣнами столицы просвѣщенія, наукъ и искусствъ, долженствовала совершиться эта вендетта.

Старый Фамильный домъ г. Поццо проченъ и хорошо расположенъ; въ немъ показываютъ комнату, гдѣ онъ родился и гдѣ только одно окно. Какая разница между простотою сего Корсиканскаго дома и дворцомъ на Елисейскихъ Поляхъ, украшеннымъ изящною и благородною живописью искуснаго художника.

Г. Поццо, который послѣ сорокалѣтняго отсутствія и жизни при Дворахъ и Кабинетахъ, сохранилъ вполнѣ Корсиканскіе свойства и пріемы, и въ особенности Корсиканскую душу, который пристращается гораздо болѣе къ воспоминаніямъ о внутреннихъ раздорахъ своего острова, чѣмъ къ разсказамъ о всѣхъ сихъ великихъ Европейскихъ событіяхъ, въ коихъ онъ участвовалъ, этотъ человѣкъ съ такимъ твердымъ, такимъ живымъ, такимъ проницательнымъ умомъ, сдѣлался для Алаты вторымъ провидѣніемъ. Благодаря ему, деревня украсилась, церковь исправлена, новая дорога проложена; пять разъ уже, и въ послѣдній разъ въ 1835 г.т въ слѣдствіе неурожаевъ, роздано бѣднѣйшимъ семействамъ на десять-тысячъ франковъ пшеницы; и ежегодно одна молодая дѣвушка получаетъ въ приданое тысячу талеровъ, учрежденіе, которое будетъ продолжаться по смерть благотворителя.

Старая деревня Поццо ди Борго, на сосѣдней высокой горѣ, имѣетъ не болѣе тридцати ветхихъ домовъ, обширный видъ на оба моря, и одну изъ самыхъ свѣжихъ, самыхъ сладкихъ водъ въ Корсикѣ, которую лѣтомъ даже продаютъ въ fiasco въ Аяччіо. Эта вода такъ холодна и такую имѣетъ силу, что въ четверть часа разжижаетъ вино въ бутылкѣ, опущенной въ источникъ.

Неподалеку оттуда остатки трехъ башенъ Монтикки, имя, которымъ прежде называлась Фамилія Поццо ди Борго; Сарацинское строеніе, служившее имъ аванпостомъ и изображенное въ ихъ гербѣ.


## ГЛАВА LVIII. МОГИЛЫ.-- ПЕРГОЛИТИ.-- КАЛЬДАНИЧЧІЙСКІЯ ВОДЫ.-- КАМПО ДЕЛЬ ОРО.-- ГЕРОЙСТВО ДВАДЦАТИ-ОДНОГО ПАСТУХА.


Высоты около Аяччіо покрыты небольшими бѣлыми куполами, которые отдѣляются и романтически возвышаются надъ зеленью виноградниковъ. Эти куполы нѣсколько въ восточномъ вкусѣ, напоминающіе мусульманскія кладбища, служатъ могилами для различныхъ семействъ, и, по обычаю страны, устроены въ ихъ помѣстьяхъ, въ избѣжаніе вмѣшательства правительства и нечестиваго вспаханія, которому подвергаются наши кладбища. Блескъ и прочность этихъ маленькихъ построекъ, назначенныхъ для мертвыхъ, разнствуетъ съ печальными и мрачными домишками, скрывающими живыхъ.

Не менѣе живописны такъ называемыя pergoliti, свѣтелки или будки, состоящія изъ четырехъ молодыхъ сосенъ, съ плетеною кровлею, и разбросанныя по холмикамъ посреди виноградниковъ. Въ такую будку садится сельскій сторожъ, величаемый baroncelli, (маленькимъ барономъ), и хриплымъ звукомъ своей раковины {См. выше, гл. XLIV.} сей вооруженный тритонъ возвѣщаетъ и удаляетъ воровъ.

Въ двухъ миляхъ отъ Аяччіо, недавно открытыя теплыя Кальданиччійскія воды достойны Корсики {См. выше, главы XXXIII и XXXIV, и ниже, LXV, LXXXV и ХС.}, и заслуживаютъ учрежденія при нихъ заведенія. Теплота ихъ простирается до 33 градусовъ, и жители Аяччіо, стекающіеся туда толпами въ продолженіе двухъ лѣтъ, испытали благодѣтельное ихъ дѣйствіе въ накожныхъ болѣзняхъ,язвахъ и начинающихся ревматизмахъ.

Кампо дель Оро (Золотое Поле), на берегу моря, равнина не большая, но плодоносная, хорошо воздѣланная, перерѣзанная потоками и удобряемая иломъ, выкидываемымъ разлитіемъ Гравоны, названо однимъ изъ тѣхъ прекрасныхъ именъ, на которыя такъ расточительно воображеніе Италіянцевъ.

Кампо дель Одно было зрѣлищемъ геройскаго подвига, разсказываемаго Жерманесомъ и все таки достовѣрнаго, двадцати одного Бастедикскаго пастуха, которые вышли изъ своихъ горъ и прогнали Аяччинскій гарнизонъ, состоявшій изъ семисотъ Грековъ и Генуэзцевъ. Отрѣзанные потомъ пѣхотою, отправленною по Кампо дель Орской рѣчкѣ, и окруженные въ Иль Рикантскомъ болотѣ, они всѣ были убиты, исключая одного. Это былъ молодой человѣкъ, который, лежа посреди своихъ товарищей, окровавилъ себѣ лице, о притворился мертвымъ; но найденный Генуэзскими гусарами, которые отсѣкали головы у этихъ благородныхъ побѣжденныхъ, онъ былъ осужденъ Генуэзскимъ коммисаромъ на смерть. Передъ казнью, его водили по улицамъ Аяччіо, заставивъ нести шесть головъ, отрубленныхъ у пастуховъ, его родственниковъ, потомъ его четвертовали и выставили на стѣнахъ.


## ГЛАВА LIX. СУАРЕЛЛА.-- СМЕРТЬ САМПЬЕРО.-- ВООРУЖЕННЫЙ ПОѢЗДЪ.-- СТРѢЛЬБА.


Между красивыми и живописными деревнями Суарелла и Эччика, достовѣрное преданіе указываетъ мѣсто, гдѣ, 17 Января 1567 г., на семидесятомъ году отъ роду, погибъ Сампьеро, умерщвленный сзади и въ виду непріятеля: убійца былъ Виттоло, одинъ изъ его повѣренныхъ, имя котораго осталось ругательнымъ въ Корсикѣ и однозначащимъ съ измѣнникомъ отечества. Эта война была самою кровопролитною изъ безчисленныхъ и безпрерывныхъ возстаній Корсики противъ Генуэзцевъ. Тогда воинскій духъ Сампьеро достигъ высшей степени; опытъ и лѣта умѣрили пылкость онаго. Онъ погибъ, предводительствуя своею конницею, которая входила въ составъ его арміи, что для того времени показываетъ не малые успѣхи въ военномъ устройствѣ.

Къ мѣсту несчастнаго приключенія ведетъ дикая дорога, вдоль прекраснаго потока; это родъ круглой площадки посреди макиса. Не далеко оттуда находятся перемѣшанные дубами и маслинами развалины замка del Giglio (Лиліи), гдѣ Сампьеро ночевалъ и допрашивалъ и велѣлъ убить крестьянина, уличеннаго въ сношеніяхъ съ Генуэзцами. Ни какой камень, ни какая надпись не означаетъ сего мѣста; трудно его узнать, и оно скоро забудется. Такая небрежность, доказанная многими примѣрами, удивительна при національномъ духѣ Корсиканцевъ. Страна изобилуетъ гранитными и порфировыми камнями; они служатъ жителямъ оградою для ихъ полей, но нѣкоторые изъ нихъ могли бы быть памятниками героевъ Корсики.

Въ сей поѣздкѣ проводникомъ моимъ былъ молодой человѣкъ, котораго семейство имѣло вендетту; его друзья и крестьяне провожали насъ верхомъ съ ружьями. При видѣ сего вооруженнаго каравана можно было подумать, что путешествуешь въ Аравіи, а не во Французскомъ департаментѣ. Корсика пылаетъ, и если бъ я не сожалѣлъ о ея несчастіяхъ, я, какъ живописецъ, радовался бы, что она такъ живописна {См. ниже, гл. LXII, LXIV и LXX.}. Не задолго передъ тѣмъ, хозяинъ дома, гдѣ я долженъ былъ остановиться въ Доминикачче, прогуливался передъ домомъ своимъ съ г. Б.... контролеромъ податей, какъ вдругъ пуля, назначенная для перваго, пролетѣла мимо ихъ; приверженцы хозяина, тотчасъ прибѣжавъ, отвѣчали тѣмъ же: перестрѣлка вскорѣ сдѣлалась общею, а миролюбивый контролеръ, неперестававшій кричать, что его зовутъ Б..... что онъ во всемъ этомъ невиненъ, едва успѣлъ спастись въ чужомъ домѣ. Чтобъ жить въ мирѣ и показать, что онъ ни съ кѣмъ не ссорился, онъ ввечеру пошелъ ночевать къ противнику того человѣка, у котораго былъ поутру; но послѣдній, уѣхавъ въ Аяччіо, не смѣлъ воротиться домой.

Это несчастное волненіе не должно однако безпокоить путешественника; дороги совершенно безопасны, и я не думаю, чтобъ иностранцевъ гдѣ-либо больше уважали.


## ГЛАВА LX. БАСТЕЛИКА.-- ДОМИНИКАЧЧЕ.-- САМПЬЕРОВА БАШНЯ.-- РОЖДЕНІЕ САМПЬЕРО.-- КРАСОТА ГОРЦЕВЪ.-- БРАКИ.-- ПОЦЦИ.


Бастелика у подошвы Монте д'Оро и посреди лѣсовъ, почти съ двумя тысячами четырьмя стами жителей, считается самою значительною деревнею въ Корсикѣ.

Доминикачче, деревушка, почти смежная съ Бастеликою, родина Сампьеро. Неподалеку, въ дубовой и каштановой рощѣ показываютъ, на огромной скалѣ, отпечатокъ ноги, какъ говорятъ, Сампьеровой, а возлѣ другой знакъ, будто бы отъ ружья его, въ слѣдствіе сдѣланнаго храбрѣйшимъ Корсиканцемъ прыжка, чтобъ повести свою дружину на сраженіе противъ Генуэзцевъ; такъ Италіянское воображеніе любитъ одушевлять мѣста священными или воинскими воспоминаніями.

Въ Доминикачче есть домъ, называемый Сампьеровою башнею, съ означеніемъ 1546 г.; большой каменный домъ съ толстыми стѣнами, въ коемъ отчасти живутъ бѣдные люди и самъ владѣлецъ. Единственную роскошь въ семъ домѣ составляетъ каминъ, въ то время рѣдкость въ Корсикѣ. На наружныхъ стѣнахъ сосѣдняго домика грубо изваяны сирена и грифъ съ двумя невразумительными надписями. Этотъ домъ, какъ полагаютъ, служилъ конюшнею Сампьеро, и вѣроятно, относится къ какому нибудь происшествію въ его жизни. При видѣ этихъ грубыхъ зданій, я склонялся видѣть въ Сампьеро не больше, какъ сына пастуха и самого козопаса, мнѣніе, подтверждаемое тамошнимъ преданіемъ, возвышающее славу героя, и признанное разсудительнымъ де Ту, его современникомъ. Мнѣ показалось вѣроятнымъ, что благородный союзъ его семейства съ семействомъ его жены Ваннины д'Орнано былъ просто выдумкою его сына, маршала, чтобъ имѣть право на полученіе ордена Святаго Духа, на граммату, которую не мудрено было ему получить въ Корсикѣ, когда онъ пользовался такою милостію при Французскомъ Дворѣ.

По видимому, кровь Сампьеро продолжала течь въ жилахъ этихъ горныхъ пастуховъ, какъ видно изъ подвига и смерти двадцати одного Кампо дель Орскаго пастуха {См. выше, гл. LXIII.}. Я имѣлъ случай видѣть и разговаривать съ нѣкоторыми изъ сихъ поселянъ, такъ какъ хозяинъ, у котораго я жилъ, въ бытность свою въ Доминикачче, обыкновенно созывалъ ихъ ввечеру въ большую комнату, гдѣ они играли въ лото. Я былъ на этомъ деревенскомъ раутѣ и любовался прекрасными лицами и высокимъ станомъ этихъ горцевъ, которые по справедливости слывутъ красивѣйшими на острову.

Въ Ноцци (колодезяхъ), равнинѣ на вершинѣ горы, развалины другаго дома Сампьеро, въ которомъ онъ жилъ лѣтомъ. Эти довольно глубокіе колодези, числомъ болѣе ста, наполнены превосходными Форелями; они представляютъ разнообразные, причудливые виды; многіе изъ нихъ изображаютъ азбучныя буквы, и въ совокупности видъ ихъ самый живописный, самый любопытный.


## ГЛАВА LXI. СЕНТЪ-МАРИ Д'OPHAHO.-- БАШНЯ И АННИНЫ.-- НЕВИННОСТЬ ВАННИНЫ.-- САМПЬЕРОВЪ ЗАМОКЪ.-- КАКЪ ОНЪ СЛУШАЛЪ ОБѢДНЮ.-- УРБА ЛАКОНЕ.-- ВИДЫ.


Сентъ-Мари д'Орнано деревенька, окруженная горами. Я ночевалъ тутъ въ Ваннининой башнѣ, высокомъ домѣ, самомъ большомъ въ Сентъ-Мари, въ родѣ бастіона. Я былъ глубоко тронутъ воспоминаніемъ о сей злополучной Ваннинѣ, удавленной своимъ мужемъ, который только для сего преступленія и поспѣшилъ изъ Константинополя въ Эксъ, въ Провансѣ, не смотря на свои шестьдесятъ лѣтъ слишкомъ. Не знаю, ласковый ли пріемъ, оказанный мнѣ въ семъ домѣ, который принадлежитъ еще одному Орнано, расположилъ меня совсѣмъ въ пользу Ваннины, но признаюсь, что, не смотря на мое удивленіе къ Сампьеро, я нашелъ правдоподобнымъ мнѣніе, которое перешло въ прямое потомство Ваннины. По сему преданію, жестокій урокъ, данный Сампьеро женщинамъ, которыя вмѣшиваются въ государственныя дѣла, былъ незаслуженный; поступокъ Ваннины совсѣмъ былъ сдѣланъ не изъ политическихъ происковъ, а просто изъ слабости супруги и матери; она надѣялась получить отъ Генуэзцевъ прощеніе мужу и должности для обоихъ ея сыновей, полагая, что дальнѣйшая борьба съ Генуэзцами уже не возможна. Хотя чувство супружеской власти было въ то время, какъ еще и теперь, весьма сильно въ Корсиканскихъ нравахъ, но смерть Ваннины составляетъ пятно въ жизни Сампьеро. За всѣмъ тѣмъ не знаю, осмотрительно ли поступилъ Французскій Дворъ, отнявъ у него за то начальство надъ Италіянскими войсками, ибо такой человѣкъ никѣмъ не могъ быть замѣненъ.

Въ недальнемъ разстояніи отъ Сентъ-Мари д'Орнано находятся уважаемыя развалины замка, который Сампьеро, удаленный на время отъ дѣлъ и поссорившись съ генераломъ Французской арміи, Джордано дели Орсини, построилъ въ 1554 г., послѣ того, какъ домъ его сожгли Генуэзцы. Хотя нынѣ онъ обитаемъ поселянами, однако замокъ сей, построенный изъ большихъ гранитныхъ камней, имѣетъ еще свой настоящій видъ и примѣтны слѣды прежняго рва и подъемнаго моста. Часовня, построенная также Сампьеро, отдѣлена отъ замка полемъ, и не слишкомъ благочестивый Сампьеро слушалъ, или, лучше сказать, глядѣлъ на обѣдню изъ своего окна.

Другой сосѣдній домишко, также какъ въ Доминикачче, выдаютъ за бывшую конюшню Сампьеро.

Въ церкви деревни Сентъ-Мари я видѣлъ общій Ваннининъ и Сампьеровъ гербъ на обломкѣ мрамора, небрежно лежащемъ на землѣ; въ гербѣ еще не видать лиліи, которая была ему, дарована уже позже.

Урба Лаконе, деревню, лежащую на дорогѣ, почитаютъ за городъ временъ Плинія, который хотя и упоминаетъ о какихъ-то тридцати трехъ городахъ, однако ни одного не называетъ по имени.

Замѣчателенъ видъ рѣки Тараво, шумящей посреди утесовъ, въ глубинѣ ущелья, надъ которымъ господствуютъ нѣсколько рядовъ холмовъ и горъ.


## САРТЕНЕ.


## ГЛАВА LXII. БИККИСАНО.-- СОЛЛАКАРО.-- ВИДЪ СЪ ТАББЮНЕ.-- ЗАМОКЪ ВИНЧЕНТЕЛЛО Д'ИСТРІА. МОХЪ.-- НАДПИСЬ.-- ВОДОЕМЪ.-- ВИДЪ.-- САВИЛІЯ.-- БАШНЯ.-- КОЛОННА ВЪ КОРСИКѢ.-- ПАТРІОТИЧЕСКОЕ ГЕРОЙСТВО КОРСИКАНСКОЙ МАТЕРИ.


Биккпеано, мѣстечко съ восемью стами жителей, изъ новой своей часовни и съ своего гульбища представляетъ пріятный видъ. Онъ простирается на пространную обработанную долину, часть моря и Таравскій заливъ. Соллакаро, деревня съ шестью-стами жителей, отличается своимъ видомъ и множествомъ различныхъ историческихъ воспоминаній.

Съ вершины скалы, называемой il Tabbione, наслаждаешься однимъ изъ чудеснѣйшихъ видовъ въ Корсикѣ: направо покрытыя снѣгомъ горы; впереди высокая, ровная цѣпь горъ; налѣво -- море, съ зубчатыми мысами, а подъ ногами плодоносная долина Тараво, въ которой змѣится эта рѣка; все сіе, при освѣщеніи заходящаго солнца Италіи, было великолѣпно.

Близъ Таббіоне, надъ могилою недавно убитыхъ въ вендеттѣ отца и сына возвышается небольшая кирпичная пирамида, наводящая грусть. Подобныя неистовства, въ такомъ прекрасномъ мѣстѣ, внушаютъ и жалость и удивленіе.

Я ходилъ на смежную съ Соллакаро высокую гору посѣтить развалины замка Винчентелло д' Истріа, молодаго героя начала XV столѣтія, имя котораго напоминаетъ столько славы и столько несчастій. Винчентелло отправился ко двору великаго Короля Мартына Арагонскаго, для образованія себя въ рыцарскомъ искусствѣ; подучивъ начальство надъ флотомъ сего государя, онъ побилъ Генуэзцевъ и завладѣлъ почти всею Корсикою, куда его назначили вице-королемъ; но взятый въ плѣнъ, послѣ претерпѣнной имъ бури, онъ былъ казненъ въ Генуѣ.

Дорога, ведущая къ развалинамъ замка Винчентелло, идетъ черезъ скалы и сквозь большую рощу каменныхъ дубовъ, называемую Панкараміо. Нашими проводниками были двѣ дюжія крестьянки, мать и дочь; онѣ ходили безъ чулокъ въ изношенныхъ башмакахъ, которые онѣ скидывали въ затруднительныхъ переходахъ; онѣ съ неимовѣрною легкостію взлѣзали на скалы и перескакивали черезъ стѣны и заборы, и безбоязненно брали ружья двоихъ Корсиканскихъ солдатъ и сына хозяина дома, у котораго я жилъ, кроткаго и храбраго молодаго человѣка, котораго семейство имѣло тогда вендетту, отъ чего ему нужно было имѣть проводниковъ. Солдаты показали мнѣ волнистый и весьма тонкій мохъ, который растетъ на дубовой корѣ и лучше пакли для ружейныхъ пыжей: подумаешь, что природа благопріятствуетъ этому всеобщему пагубному вооруженію Корсиканцевъ, и что она какъ бы причастна этому.

Замокъ, обширное укрѣплённое гнѣздо, не имѣетъ правильнаго вида, потому что при постройкѣ его надо было сообразоваться съ различнымъ направленіемъ утесовъ, которые вѣнчаютъ вершину горы, и что сильные каменные дубы загромозждаютъ и переплетаютъ развалины. Изъ, длинной Латинской надписи на обломанномъ камнѣ, лежащемъ у воротъ башни, можно разобрать только слѣдующія слова: Hoc opus ex maguifico domino Vincentello. Глубокій водоемъ, изъ известки и Пуццоланской земли, еще цѣлъ и съ водою.

Этотъ замокъ въ 1504 г. былъ храбро защищаемъ другимъ Корсиканскимъ героемъ, Ринуччіо делла Рокка {См. ниже, гл. LXV.}, съ помощію владѣльцевъ д'Истріа противъ четырехъ тысячъ Генуэзцевъ и многочисленной кавалеріи, которые были принуждены снять осаду.

Отсюда неизмѣримый и величественный видъ на море, горы и лазуревые берега Сардиніи, которые кажутся совершенно близкими и возвышаются въ два ряда.

Прежде, на мѣстѣ замка Винчептелло, тутъ былъ замокъ Савдліи, вдовы Луціана Франки; замокъ, разрушенный Джудиче д'Истріа послѣ совершеннаго имъ жестокаго мщенія за злой умыселъ надъ нимъ сей коварной женщины. Вдова Франки, страшась столь могущественнаго сосѣда, каковъ былъ Джудиче (развалины его Валльскаго зёмка еще видны съ сей высоты) притворилась, что хочетъ вытти за него замужъ, и когда Джудиче, въ сопровожденіи небольшой свиты, пришелъ навѣстить ее, она приказала его схватить и запереть. Каждое утро безчеловѣчная С.авидія спускалась въ тюрьму Джудиче и сквозь рѣшетку издѣвалась надъ нимъ, что онъ ей повѣрилъ. Наконецъ плѣнникъ, успѣвши склонить на свою сторону служанку Савиліи, и извѣстивъ людей своихъ звукомъ трубы изъ замка, былъ освобожденъ ими. Наказаніе, которое сей обманутый любовникъ придумалъ, было ужасно: онъ велѣлъ посадить Савилію въ родъ шалаша, въ мѣстѣ, называемомъ Бокка ди Чилаккіа, на перекресткѣ на дорогѣ посреди лѣса, донынѣ показываемомъ, и выставилъ ее на публичное поруганіе: по прошествіи трехъ дней, Савилія изнемогла отъ безпрестанныхъ оскорбленій проходящихъ.

Въ Соллакарской башнѣ, гдѣ я останавливался у мсра г. Антонія Винчентелло Колонна д'Истріа, человѣка съ умомъ и способностями, члена общаго совѣта, еще видны слѣды бойницъ, поставленныхъ для защиты противъ Сарациновъ, и означенъ 1571 г., когда башня была возобновлена однимъ изъ предковъ г. Колонна. Прекрасное это имя Колонна весьма обыкновенно во всемъ округѣ и въ Корсикѣ; имъ называются бѣдные крестьяне, гордящіеся своимъ происхожденіемъ; вся деревня Балонья {Балонья, близъ Вико, имѣетъ теплыя воды.}, сельскіе сторожа и два булочника въ Аяччіо называются Колонна. Одинъ Корсиканскій ученый сего имени, Анжъ-Франсуа Колонна, бывшій въ 1626 г. капланомъ кардинала Колонна, а потомъ архидіакономъ Аяччійскаго собора, подалъ конетаблю Колоннѣ записку, которой заглавіе дѣлаетъ изъ сей фамиліи цѣлое племя и почти народъ, разсѣянный въ Римѣ, въ Корсикѣ, во Франціи, въ Испаніи, въ Германіи, въ Неаполѣ, въ Сициліи и даже въ Польшѣ.

Въ Соллакарской башнѣ случилось при Паоли происшествіе, достойное Спартанской исторіи. Приходитъ женщина, сопровождаемая молодымъ человѣкомъ, и объявляетъ, что желаетъ говорить съ генераломъ. Но какъ на ту пору послѣдній былъ занятъ и никого къ себѣ не принималъ, то два часовыхъ отказали ей. Она стала настаивать; отъ сего шума выходитъ Паоли, и съ недовольнымъ видомъ спрашиваетъ ее, что ей надобно. "Генералъ! отвѣчала она: старшій сынъ мой палъ, защищая отечество, теперь я прошла двадцать миль, чтобъ привести къ вамъ младшаго и послѣдняго." Паоли признавался, что при сихъ словахъ онъ чувствовалъ себя глубоко униженнымъ, и, видя такую мать, почиталъ себя малымъ, какъ дитя.


## ГЛАВА LXIII. ОЛЬМЕТО.-- ШАНЕЛЛЬСКАЯ ЧАСОВНЯ.-- ЦЕРКОВЬ.-- ГРАНИТЪ.-- РАЗВАЛИНЫ ЗАМКА ГЕЙНРИХА ДЕЛЛА РОККА.


Ольмето, богатое и промышленое мѣстечко, съ четырьмя стами жителей, напомнило мнѣ Ниццу по своему положенію и пріятному климату.

Фамилія Піанелли построила красивую часовню въ честь Богородицы Милосердія. Образъ Богородицы работы г. Варесе. Въ церкви, большомъ зданіи, тогда еще строившемся, а нынѣ оконченномъ, есть довольно хорошая картина Святаго Антонія. Ольметскій гранитъ, смѣшанный съ сѣрою, принадлежитъ къ лучшимъ Корсиканскимъ гранитамъ.

Близъ Ольмето, надъ огромною скалою видны проросшія каменными дубами развалины замка, принадлежавшаго графу Гейнриху делла Рокка. Правленіе сего великодушнаго, неустрашимаго, справедливаго народнаго начальника, дважды побѣдителя и властителя Корсики, хотя нѣкоторое время жестокаго, считалось, какъ современникомъ его Филиппини, такъ и въ продолженіе нѣсколькихъ столѣтій, золотымъ вѣкомъ острова. Въ то время, говоритъ историкъ, земледѣльцы безбоязненно могли оставить на мѣстѣ свой плугъ, ибо въ Корсикѣ они часто работаютъ далеко отъ своихъ домовъ и даже отъ всякаго жилища. Гейнрихъ делла Рокка шелъ противъ Генуэзцевъ, которыхъ онъ такъ часто бивалъ, и снова долженствовалъ побѣдить, какъ вдругъ въ Виццавонѣ онъ былъ застигнутъ сильною болью въ желудкѣ, которую въ отчаяніи своемъ приписывалъ яду его враговъ, и отъ которой онъ умеръ, въ 1400 г. Правленіе графа Гейнриха прекратилось съ нимъ, ибо оставшійся послѣ него единственный побочный сынъ не имѣлъ ни одного изъ достоинствъ славнаго своего родителя.


## ГЛАВА LXIV. ФОЦЦАНО.-- ВЕНДЕТТА.-- НОВАЯ ДОРОГА.-- ЦЕРКОВЬ.-- ВИДЪ.


Фоццано, деревня почти съ семью-стами жителей, гнѣздо вендетты, раздѣлена на двѣ партіи, состоящія изъ знатнѣйшихъ фамилій, отъ чего зло сіе и продолжается. Эти вендетты, существующія слишкомъ сорокъ лѣтъ, разорили страну, нѣкогда одну изъ богатѣйшихъ въ Корсикѣ, хотя она опять можетъ сдѣлаться такою. Можетъ-быть, новая дорога изъ Аяччіо въ Бонифачіо, черезъ Сартене, такъ давно обѣщанная и утвержденная въ 1836 г., пролегая мимо Фоццано, будетъ содѣйствовать къ примиренію и возстановленію ея.

Воинственный видъ деревни былъ ужасный, бѣдственный: крестьяне ходили вооруженные; домы были загорожены, а окна заложены большими красными кирпичами. Около четверти народонаселенія были въ враждѣ; больше всѣхъ враждуютъ между собою жители деревни di Sotto (нижніе) и di Sopra (верхніе), которые въ враждѣ заключены у себя, и даже дѣти не могутъ ходить въ школу, потому что ихъ не пощадили бы; правда, что эти деревенскіе шалуны очень хорошо умѣютъ стрѣлять изъ пистолета, и у нихъ также иногда есть свои вендетты {0 Апрѣля 1834 г., тринадцатилѣтвій мальчикъ Лудовикъ Коли ружейнымъ выстрѣломъ ранилъ въ голову одного Аяччійскаго найденыша, стоявшаго у окна, принявъ его, какъ полагали, за другаго найденыша, съ которымъ одинъ изъ его товарищей, нѣсколько дней передъ тѣмъ, имѣлъ ссору.}.

Женщины также склонны къ вендеттѣ, какъ и мужчины. И былъ у г-жи Коломба Бартоли, которая, не смотря на кроткое свое имя, была нѣкогда сущею амазонкою и весьма искусно стрѣляла изъ ружья. Шестидесятилѣтняя, но еще свѣжая, г-жа Бартоли, владѣтельница оливковыхъ и хлѣбныхъ полей и принадлежа къ одной изъ фамилій, которыя предводительствуютъ одной изъ двухъ партій, лишилась единственнаго своего сына въ сшибкѣ 30 Декабря 1833 г., въ которой погибли четыре человѣка и одинъ былъ раненъ- Кажется, что молодой человѣкъ былъ однимъ изъ зачинщиковъ, потому что противники его были оправданы, приговоромъ, который глубоко огорченная мать несправедливо приписывала корыстолюбію. "Правосудіе продается въ Бастіи, какъ и все прочее," говорила мнѣ г-жа Бартоли. Въ память сего любимаго сына она построила маленькую часовню, куда повела меня ея дочь Катерина, молодая, прекрасная дѣвушка, которая также хорошо стрѣляетъ изъ ружья, какъ матушка ея; черное ея платье напоминало плачевную смерть ея брата.

Вендетта, въ которой такъ укоряютъ Корсиканцевъ, есть не что иное, какъ худо понятое чувство чести, которое не позволяете встрѣчи съ убійцею отца, или родныхъ, потому что главное чувство Корсиканцевъ любовь къ своему семейству. Вендетта не есть ни слѣпая необходимость умерщвлять, ни варварское удовлетвореніе, но тяжкое исполненіе долга, почитаемаго священнымъ, и почти закономъ. Предразсудокъ сей, возникающій въ дѣтствѣ обществъ, свойственъ не однимъ Корсиканцамъ; наслѣдственность ненависти и мести существовала, какъ видно у Тацита, у древнихъ Германцевъ; мы видимъ ее у Франковъ, у Шотландскихъ горцевъ, и она волнуетъ еще кровь Аравитянина. Корсиканцы не кровожадны и не свирѣпы, а только отстали отъ нынѣшняго образа мыслей. Это пагубное обыкновеніе еще увеличилось отъ неоказанія правосудія во времена чужеземныхъ владычествъ, которыхъ выгода была возбуждать въ побѣжденномъ народѣ подобные раздоры, чтобы легче его поработить. Впрочемъ, въ этихъ частныхъ враждахъ господствуетъ нѣкотораго родц народное право, какъ между державами: враждущіе предувѣдомляютъ другъ друга о днѣ, когда ихъ дѣйствія начнутся, а когда заключается миръ, они цѣлуются, и этотъ миръ самый искренній. Въ 1835 г. происходило торжественное примиреніе весьма старой вендетты; актъ былъ даже засвидѣтельствованъ нотаріусомъ, знакъ, можетъ быть, упадка; Формальность, въ старину, излишняя въ Корсикѣ.

Веселое мѣстоположеніе Фоццано и ужасы, ее терзающіе, представляютъ странную противоположность. Изъ церкви, съ прочною и построенною изъ прекраснаго камня колокольнею, свидѣтельствующею о прежнемъ благоденствіи страны, видъ очарователенъ: передъ вами плодоносная долина, усаженная виноградниками и маслинами, пересѣкаемая рѣчкою Бараччи и упирающаяся въ море.


## ГЛАВА LXV. РИЦЦАНЕССКІЙ МОСТЪ.-- СЕНТЪ-ЛЮСИ ДЕ ТАЛЛАНО.-- РИНУЧЧЮ ДЕЛЛА РОККА.-- МАВЗОЛЕЙ ДОЧЕРИ ЕГО СЕРЕНЫ.-- КРУГООБРАЗНЫЙ ГРАНИТЪ.-- ДУБОВЫЙ МОХЪ.-- КОРСИКАНСКІЙ МОХЪ.-- КУПАЛЬНИ.-- КРАСНЫЙ ГРАНИТЪ.


Гранитный Риццанесскій мостъ, въ дикомъ ущельѣ, приписываютъ Римлянамъ, но, можетъ быть, это и произведеніе Готовъ, или даже Пизанцевъ. Онъ былъ уже древенъ и ветхъ при Филиппини, который говоритъ, что онъ былъ о пяти сводахъ; нынѣ остался одинъ только, недавно передѣланный крутой сводъ, по которому нельзя ѣздить.

Въ Сентъ-Люси де Таллано, деревнѣ съ семью стами жителей, я два раза, и все тщетно, искалъ въ древнемъ Францисканскомъ монастырѣ любопытную картину, изображавшую Ринуччіо делла Рокка, послѣдняго изъ великихъ Корсиканскихъ ленныхъ владѣльцевъ, судящаго народъ, а возлѣ него его жену, Генуэзку. Одна часть монастыря обращена въ жандармскую казарму; другая, отданная въ наймы крестьянамъ, служитъ запаснымъ мѣстомъ. Эта часть, говорятъ, была судебною залою Ринуччіо, и на потолкѣ еще видна была живопись. Въ церкви находится гробница Серены, дочери Ринуччіо: она изображена въ мраморномъ барельефѣ лежащею съ четками въ рукахъ и съ кошелькомъ, эмблемою ея щедрости къ Францисканцамъ, которыхъ монастырь, подаренный имъ Ринуччіо, былъ прежде судебною палатою.

Возвращаясь въ Сартене черезъ Сентъ-Люси, я ходилъ смотрѣть въ ячменномъ полѣ, недавно разчищенномъ и принадлежащемъ г. Паллучіо Роккасерра, каменоломню гдѣ находится прекрасный кругообразный гранитъ: одно изъ роскошнѣйшихъ, прочнѣйшихъ произведеній природы, которое удостоилось чести помѣщенія во Флоренціи, въ такъ называемой Мсдичиской капеллѣ, этомъ богатомъ собраніи минераловъ и драгоцѣнныхъ каменьевъ. Глубокая и отчасти заваленная землею копь, въ предупрежденіе похищеній, можетъ легко быть добываема, если катать гранитъ до рѣчки Фіумичикколи, которая, нѣсколько далѣе соединяясь съ Риццанесе, переправляла бы ихъ къ превосходной Пропіапской пристани. Прекрасные круги гранита блестятъ въ самой копи; эти цвѣтные, оттѣненные, блестящіе камни составляютъ какъ-бы растительность, цвѣты и украшеніе суровыхъ горъ края. Кромѣ красоты своей, они еще плодородны", на различныхъ Корсиканскихъ гранитахъ въ изобиліи растетъ родъ моха, изъ котораго Англійская химія, болѣе нашей искусная въ семъ отношеніи, извлекаетъ превосходную неизмѣняющуюся кармазинную краску, выдѣлываемую однимъ только домомъ въ Гласковѣ, и вывозъ сего моха простирается до ста тысячъ франковъ, и болѣе. Но признаюсь, что этотъ мохъ, роскошь аристократіи и Англійской торговли, въ моемъ мнѣніи уступаетъ простому и полезному водораслю, называемому Корсиканскимъ мохомъ, извѣстному глистогонному лекарству, столь драгоцѣнному для матерей и кормилицъ.

У подошвы Талланской горы, на лѣвомъ берегу Фіумичикколи, находятся сѣрныя воды, полезныя въ ревматизмахъ и накожныхъ болѣзняхъ, но при нихъ нѣтъ заведенія; всего одинъ бассейнъ, въ которомъ отдѣльно и поочередно купаются всѣ мужчины и всѣ женщины.

Возлѣ этихъ водъ, другіе огромные отрубки прекрасиваго гранита, цвѣта коралловаго, ожидаютъ только рукъ промышлености или искуства, чтобъ произвести красивыя вещицы и изящныя образцовыя произведенія.


## ГЛАВА LXVI. ЛЕВИ.-- ФАМИЛІЯ ПЕРЕТТИ.-- ДУРНЫЯ ПОСЛѢДСТВІЯ ОТЪ НОШЕНІЯ ОРУЖІЯ.-- О УНИЧТОЖЕНІИ ЕГО.


Леви, одна изъ самыхъ старыхъ, самыхъ историческихъ деревень въ Корсикѣ, живописно расположена на шести холмахъ (poggi), однимъ меньше Римскихъ. Жителей въ ней около полуторы тысячи.

Въ Леви я познакомился съ весьма замѣчательнымъ человѣкомъ, Полковникомъ Гюгомъ Перетти дела Рокка, осьмидесяти-восьми-лѣтнимъ старикомъ, кавалеромъ св. Лудовика и авторомъ пріятныхъ стихотвореніи, который наслаждается еще всѣми умственными своими способностями. Уважаемый людьми, въ наше время наиболѣе прославившими Корсику, г. Перетти получилъ отъ Паоли шпагу; отъ Наполеона, на возвратномъ пути его изъ Египта, Турецкую саблю; а отъ Поццо ди Борго бронзовую медаль съ его портретомъ. Въ домикѣ его, настоящемъ музеѣ чести и славы, хранится болѣе древній документъ, подлинная дворянская и кавалерская граммата, пожалованная въ 1558 г. Герцогомъ Гизомъ, отъ имени Французскаго Короля Гейнриха II, одному изъ предковъ г. Перетти, Капитану Наполеону, Корсиканскому дворянину, который отличился въ Рентискомъ сраженіи противъ Карла V и котораго Король обнялъ на полѣ сраженія. Сей Левискій Наполеонъ, сподвижникъ Сампьеро, сражался и изгналъ также Генуэзцевъ изъ своего отечества. Семейство Перетти состоитъ изъ шести сотъ тридцати семи членовъ, и начиная съ храбраго Наполеона, оно произвело, какъ для Франціи, такъ и для Генуи, сорокъ офицеровъ, изъ коихъ десять высшихъ. Тамошнее преданіе, впрочемъ очень сомнительное, приписываетъ даже семейству Перетти одного знаменитаго члена, достойнаго сего военнаго рода: это Папа Сикетъ V. По сему сказанію, Монтальтскій пастухъ долженъ происходить отъ одного изъ тѣхъ пастуховъ, изгнанныхъ изъ Ніоло, гдѣ существовала одна отрасль Перетти, которыхъ вѣроломство и жестокость Генуи заставили бѣжать изъ своей долины {См. выше, гл. XXXVIII.}.

Леви, страна мирная, уединенная, неимѣющая болѣе вендетты {Еще въ 1826 г. были жестокія и старинныя вендетты, противъ которыхъ и мѣры Правительства остались безуспѣшными; къ счастію, онѣ прекращены проповѣдями достойнаго пастыря Аббата Филиппи.}, въ день проѣзда моего была взволнована страшнымъ приключеніемъ. Одинъ человѣкъ былъ убитъ въ ссорѣ за убѣжавшаго съ задняго двора пѣтуха, котораго одна женщина требовала у своей сосѣдки; послѣдняя утверждала, что онъ ей принадлежитъ, но по убѣжденіямъ случившагося тутъ священника, она согласилась отдать его.

Другая сосѣдка, съ досады на такого рода возвращеніе, свернула пѣтуху голову, и, бросивъ его въ лице своей противницы, сказала: "Если пѣтухъ твой, такъ ты и ѣшь его." Тутъ прибѣжали люди, и отъ этого пагубнаго ношенія оружія, одинъ весьма молодой человѣкъ убилъ своего товарища, къ которому до того не имѣлъ никакой вражды.

Прежнія дурныя послѣдствія отъ ношенія оружія весьма хорошо описаны какъ разсудительнымъ Лимперани, такъ и простодушно трогательнымъ и довольно чувствительнымъ Филиппики, который такъ оканчиваетъ исторію 1591 г.: "Въ горахъ только и видишь, что толпы вооруженныхъ ружьями, числомъ до двадцати, тридцати и болѣе человѣкъ. Нѣтъ ни одного, ни самаго бѣднѣйшаго, который не имѣлъ бы своего ружья, цѣною въ пять или шесть талеровъ; а у кого не на что купить оружія и военныхъ припасовъ, тотъ продаетъ свой виноградникъ, свои каштановыя деревья, или всякое другое имущество, чтобъ купить того и другаго, какъ будто онъ безъ ружья жить не можетъ. Крайне удивительно видѣть такихъ людей, у которыхъ вся одежда не стоитъ и полуталера, которымъ дома ѣсть нечего, и которые "сочли бы себя обезчещенными, если бъ не имѣли ружья. Отъ того поля необработаны, бѣдность влечетъ къ разбою, и не проходитъ дня безъ какого нибудь смертоубійства. За малѣйшую досаду, тотъ кто не смѣетъ встрѣтиться съ врагомъ своимъ лицомъ къ лицу, подстерегаетъ его за кустомъ, и также равнодушно стрѣляетъ въ него, какъ въ какого нибудь звѣря, не подвергаясь и не страшась улики.... Даже дѣти, восьми и десяти лѣтъ, которыя едва въ состояніи нести ружье, цѣлый день упражняются въ стрѣляніи, такъ что умѣютъ попасть въ цѣль величиною съ талеръ."

Въ 1715 г. Генуа запретила носить оружіе; по собраннымъ тогда со всѣхъ мѣстъ свѣдѣніямъ было доказано, что въ теченіе тридцати двухъ предшествовавшихъ годовъ было совершено двадцать восемь тысячъ семь сотъ пятнадцать смертоубійствъ: среднимъ числомъ это приходилось по восьми сотъ девяносто семи каждый годъ.

Ношеніе оружія одно изъ бѣдствій, которыя еще гнетутъ Корсику; оно содержитъ въ лѣности крестьянина, который воображаетъ себя важнымъ лицемъ, когда расхаживаетъ съ своимъ ружьемъ; и для того уничтоженіе или ограниченіе онаго есть одна изъ первыхъ мѣръ, которыя могутъ даровать странѣ нѣсколько спокойствія. Если состояніе нравовъ, если опасеніе притѣснить и унизить воинственное народонаселеніе не позволяютъ совершеннаго обезоруженія, то, по крайней мѣрѣ, надлежало бы строго запретить носить оружіе внѣ дома, а предоставить каждому жителю. его оружіе только для защиты его дома и поля.


## ГЛАВА LXVII. КАРБИНИ.-- ЦЕРКОВЬ.-- ДЖОВАННАЛИ.


Карбини, деревенька, сосѣдняя съ Леви, имѣетъ церковь и колокольню, хорошее и прочное зданіе изъ твердаго известняка. Эта деревня, нѣкогда знаменитая и цвѣтущая, разорилась въ слѣдствіе ложныхъ правилъ и дурныхъ нравовъ. Она была колыбелью и позорищемъ неистовствъ политико-религіозной секты Джованнали родъ Корсиканскихъ Сенъ-Симонистовъ XIV вѣка. Джованнали отличались также странностію своей одежды и мистическимъ видомъ; уже проповѣдывали они безпокойному обществу раздѣлъ имуществъ, соединеніе въ одно семейство, неограниченное повиновеніе одному порядку; и съ неопредѣленными мечтательными попытками улучшенія они совокупляли самыя противообщественныя, самыя безстыдныя мечты, какъ, напримѣръ, женскую общину. Сдѣлавъ быстрые успѣхи и имѣвъ въ числѣ своихъ послѣдователей могущественныхъ властителей, Гейнриха и Павла Атталла, Джованнали, были отлучены отъ церкви Иннокентіемъ VI; угрожаемые, преслѣдуемые безжалостно ненавидящимъ ихъ народомъ и ревностнымъ Папскимъ коммисаромъ, прибывшимъ на островъ съ небольшимъ войскомъ, Джованнали, не смотря на миролюбивыя свои правила, наконецъ взялись за оружіе; и вмѣсто того, чтобъ быть предану забвенію и исчезнуть въ посмѣяніи, подобно Парижскимъ своимъ преемникамъ, они всѣ были умерщвлены, не какъ воины, а какъ нечестивые мученики.


## ГЛАВА LXVIIL. КАПОЛЬСКІЙ ЗАМОКЪ.-- СЕРРА.-- ДЖУДИЧИНЪ ЗАМОКЪ.-- КВЕНЦА.


Близъ Леви видны развалины Капольскаго замка, жилища Біанколаччи, внука неизвѣстнаго и почти баснословнаго Гюга Колонны. Этотъ замокъ, разрушенный однимъ неизвѣстнымъ и подлымъ Андреемъ Доріа, Генуэзцемъ, губернаторомъ Корсики, есть одна изъ многочисленныхъ развалинъ, которыми притѣснительное и завистливое Генуэзское владычество покрыло страну {См. выше, гл. XXIII.}.

Серра, дикая деревня въ срединѣ горы, имѣетъ семь сотъ жителей.

Черезъ родъ огромныхъ развалинъ, черезъ скалы я достигъ до развалинъ замка Джудиче делла Рокка, надъ горою Серра, безплодвымъ пространствомъ земли, кой-гдѣ покрытьемъ кустарниками, окаймленнымъ у своего основанія каменными дубами, окруженнымъ другими покрытыми снѣгомъ вершинами, которыя теряются въ облакахъ, съ моремъ вдали, -- совокупность страшная, величественная, живописная.

Квенца, старая деревня, очень здоровая, съ двумя только стами жителей, самая возвышенная въ Корсикѣ. Виноградъ не можетъ здѣсь расти, за то воды въ изобиліи и самой свѣжей и вкусной. Квенца большею частію состоитъ изъ лѣтнихъ домовъ, довольно дурно содержимыхъ; она совершенно оправдываетъ Корсиканскую пословицу, знакъ простоты тамошнихъ нравовъ:

"Che due case tiene

"Una ne piove (*)."

(*) У кого два дома, въ одномъ дождитъ.

Приходскую церковь точно украшаетъ прекрасный каменный дубъ, который осѣняетъ всю ея площадку. Одна картина, писанная на деревѣ, довольно хорошо сохранившаяся я изображающая различныхъ святыхъ, принадлежитъ, по видимому, къ первымъ временамъ живописнаго искусства.

Древняя церковь св. Маріи, въ которой отправляютъ службу только разъ въ годъ, въ день Святой, построена Пизанцами въ 1000 г.; можетъ быть, она есть произведеніе ихъ ученыхъ архитекторовъ" первыхъ, которые оживили въ Европѣ зодчество.


## ГЛАВА LXIX. КОШІОНЕ.-- ПІАНО РИНУЧЧІО.-- ИНКУДИНЕ.-- КОРСИКАНСКОЕ СЕМЕЙСТВО ВЪ ДОРОГѢ.


Хотя весна еще не совсѣмъ наступила, однако въ началѣ Апрѣля мѣсяца я посѣтилъ знаменитый Кошіоне, обширную луговину, огромное, лучшее пастбище Корсики и одно изъ прекраснѣйшихъ въ мірѣ. Орошаемый свѣтлыми источниками, пересѣкаемый красивыми ручейками, Кошіоне въ лѣтнюю пору служитъ мѣстомъ прогулокъ и забавъ Квенцскихъ и окрестныхъ жителей, и оглашается веселыми ихъ пѣснями. Вода Fontana bianca, перваго на пути источника, имѣетъ самую пріятную свѣжесть. Прелестная рѣчка la Viola извивается по Кошіоне; мѣстами она была еще завалена снѣгомъ, отъ котораго; какъ отъ самаго жаркаго солнца, обгорѣлъ и пожелтѣлъ частый и мелкій луговой дернъ; но можно было представить себѣ блескъ зелени въ сихъ мѣстахъ въ Іюнѣ мѣсяцѣ.

Тогда Кошіоне оживляется множествомъ пасущихся на немъ лошадей и быковъ; послѣдніе, поджарые, проворные, малорослые, почти дикіе, скачутъ тамъ какъ лошади. Въ Корсикѣ нѣтъ ни хлѣвовъ, ни конюшенъ; отъ дурнаго жилища и происходитъ, что скотъ не такъ хорошъ, но при лучшемъ содержаніи онъ былъ бы также виденъ собою, какъ вездѣ. Къ сожалѣнію, Корсиканскій крестьянинъ совсѣмъ не заботится о подобныхъ улучшеніяхъ. Когда одинъ искусный агрономъ, г. Палеологъ, призванный въ Корсику щедрымъ графомъ Поццо ди Борго, говорилъ крестьянамъ: "для чего вы не очищаете вашихъ по" лей отъ камней, и не построите изъ нихъ большихъ "хлѣвовъ, которые обошлись бы вамъ только въ нѣсколько десятковъ франковъ?" Эти дикіе враги благоразумныхъ введеній возражали: "да развѣ мы посланники."

Близъ Кошіоне находятся развалины замка Ринуччіо; у входа въ такъ называемое Ринуччійское Піано, длинная груда камней означаетъ прежнюю границу земель сего могущественнаго леннаго владѣльца. Съ развалинъ замка, куда я взобрался по снѣгу, видъ не такъ обширенъ, какъ можно было ожидать отъ столь возвышеннаго мѣста, ибо оно окружено многими горами, особенно горою Jncudine (наковальня), одною изъ высочайшихъ горъ въ Корсикѣ,-- громада большущая, оканчивающаяся небольшимъ плоскимъ пространствомъ изъ гладкаго, сѣраго камня, отъ котораго она получила живописное свое названіе.

На обратномъ пути моемъ изъ Квенцы въ СситъЛюси де Таллано меня провожала веселая толпа молодыхъ людей отъ пятнадцати до восемнадцати лѣтъ, сыновья тамошняго помѣщика, и всѣ уже съ своими ружьями; они охотнѣе вооружаются пистолетами и кинжалами, которые составляютъ какъ бы игрушки ихъ дѣтства. Встрѣчая кого нибудь изъ своихъ родственниковъ и друзей, они громко изъявляли имъ свою непритворную, сердечную радость. Такимъ образомъ, страшныя Корсиканскія дороги, будучи живописны по мѣстамъ, живописны и по проѣзжимъ. За нѣсколько дней передъ тѣмъ, когда меня сопровождалъ богатый помѣщикъ, меръ сосѣдней общины, мы встрѣтили его дочь, прекрасную женщину, верхомъ: за нею ѣхали ея слуги и кормилица, также верхомъ, держа крѣпко на перевязи ребенка, который былъ смирнехонекъ. Привычка съ первыхъ годовъ жизни къ такой суровой и походной жизни, безъ сомнѣнія, не мало содѣйствуетъ природной крѣпости Корсиканцевъ.


## ГЛАВА LXX. CAPTEHE.-- ЕГО РАЗДОРЫ, -- ВИДЪ.-- СЕНЪ-ДАМІЕНЪ.-- ЭХО.-- ЧЕСОТНЫЕ.


Сартене былъ построенъ амфитеатромъ и разбросанъ по высотамъ для защиты отъ опустошительныхъ высадокъ Сарациновъ.

Этотъ городъ съ двумя тысячами семью стами жителей, въ плодоносной странѣ, почитаемой житницею Корсики, издавна былъ самою мирною страною острова; нынѣ онъ дышетъ войною и местью. Раздоры начались 16 Сентября 1830 г. Жители Борго, составивъ національную гвардію безъ вѣдома мера, числомъ тридцать, шумно вторгнулись въ богатый и аристократическій кварталъ св. Анны, не смотря на увѣщаніе оставаться у себя. Ихъ встрѣтили сильною ружейною стрѣльбою изъ оконъ, и начальникъ и одинъ человѣкъ національной гвардіи были убиты, а четверо ранены, между ними и одинъ изъ осьми жандармовъ, которые сопровождали вторгнувшихся наглецовъ, принужденныхъ воротиться скорѣе, чѣмъ они пришли.

На другой же день болѣе тысячи горцевъ пришли принять участіе въ распрѣ. Когда ужасное сіе дѣло поступило въ уголовный судъ, всѣ обвиненные были оправданы. Но злоба далеко не была усмирена; 20 Февраля 1833 г. произошла стычка въ Риццанезской равнинѣ, между двумя обывателями Борго и пятью св. Анпы, и оба первые погибли. 20 Іюня 1834 г., три обывателя св. Анны нагружали желѣзо въ Проніанской гавани; одинъ изъ нихъ, увидѣвъ десятерыхъ своихъ противниковъ, сказалъ своимъ товарищамъ: стань ты возлѣ башни, ты у того-то дома, а я здѣсь останусь и дождусь ихъ; по взятіи сихъ стратегическихъ мѣръ, начались выстрѣлы; когда же одинъ изъ Боргскихъ обывателей былъ смертельно раненъ, а другой убитъ, то прочіе удалились. Подобныя вражды напоминаютъ, хотя безъ такого счастливаго окончанія, тѣ, которыя такъ трогательно описываетъ Петръ Корсиканскій. Однажды все народонаселеніе Камполоро возстало другъ противъ друга и стало драться камнями и стрѣлами; тогда сей умный, неустрашимый священникъ, съ щитомъ въ рукахъ бросился въ средину драки и успѣлъ рознятъ обѣ.враждующія стороны, но, раненый камнемъ въ голову, онъ долгое время былъ лишенъ зрѣнія.

Я примѣтилъ въ кварталѣ св. Анны, что молодые люди, съ ружьями стояли на часахъ на углу одной изъ своихъ улицъ. Въ Борго, домъ одного стараго священника, лишившагося трехъ племянниковъ въ этихъ междоусобныхъ убійствахъ, былъ одинъ изъ самыхъ укрѣпленныхъ, и свѣтъ проходилъ въ него только сквозь верхнюю часть окошекъ, которая не была заложена кирпичами. Между тѣмъ праздные жандармы, не беря ни чьей стороны, спокойно себѣ сидѣли на площади. Трудно повѣрить существованію такого общества при Французскихъ законахъ и Французскомъ правленіи; имъ повиновалась половина Европы, а они безсильны противъ Корсиканской природы, нравовъ и страстей.

Изъ древней приходской церкви св. Даміена, святаго, который съ свѣщеносцемъ своимъ, св. Космою, почитается самымъ народнымъ въ Корсикѣ, видъ одинъ изъ прекраснѣйшихъ въ Сартене: господствуя надъ богатою долиною, онъ простирается на величественную гору Jncudine до Валникоскаго залива. Видъ сего прекраснаго залива, представляющаго много превосходныхъ якорныхъ мѣстъ, напомнилъ мнѣ, что 12 Іюня 1564 г. онъ былъ свидѣтелемъ третьей и послѣдней высадки Самньеро, въ сопровожденіи двадцати Корсиканцевъ и двадцати пяти Французовъ. Отважныя высадки Бонапарте во Фрежюсѣ и въ Каннахъ, по видимому, были въ отважномъ духѣ Корсиканцевъ. Почти семидесятилѣтній Сампьеро отправилъ назадъ галеру, на которой онъ прибылъ.-- "А если Генуэзцы застанутъ насъ въ расплохъ, гдѣ тогда искать спасенія?" спрашивали у него товарищи.-- "Въ нашихъ шпагахъ," отвѣчалъ неукротимый старецъ.

Въ эту церковь св. Даміена, построенную на вершинѣ холма, въ нѣкоторомъ разстояніи отъ города, женщины и даже молодыя дѣвушки ходили однѣ молиться, и не слышно, чтобы свободное сіе странствованіе подавало поводъ къ злословію.

Нѣсколько ниже св. Даміена есть эхо, которое примѣчательно тѣмъ, что оно не скоро отзывается; должно быть, точка его отраженія весьма отдаленна.

Сартенскіе, а болѣе всего окрестные жители, прежде мучились и еще теперь не совсѣмъ избавились отъ героической и народной болѣзни, которой сильная раздражительность и происходящее отъ нея волненіе часто принимали за любовь къ славѣ, и иногда заключаютъ въ себѣ тайну величайшихъ переворотовъ; словомъ, эта болѣзнь-чесотка. Начиная съ Магомета до Наполеона, міръ былъ волнуемъ знаменитыми чесотными. Если между Сартевскими чесотными не было великихъ людей, за то наука имъ обязана открытіемъ настоящаго, загадочнаго acanus scabiei (насѣкомаго чесотки), его пребыванія и средствъ изгнать его, важное открытіе, дотолѣ неизвѣстное, сомнительное, которое поведетъ къ открытію естественныхъ свойствъ сего могущественнаго насѣкомаго, и, можетъ быть, укажетъ новые способы къ исцѣленію.

Странно, что Сартенскій округъ, не смотря на болѣзнь, которая его мучитъ, за всѣмъ тѣмъ, по ученымъ вычисленіямъ, почитается однимъ изъ тѣхъ во всей Франціи, гдѣ среднія лѣта жизни самыя продолжительныя; это доказываетъ безвредность и, можетъ быть, даже иногда благодѣтельное дѣйствіе чесотки.


## ГЛАВА LXXI. РАЗВАЛИНЫ ЗАМКА И ФОНТАНА РИНУЧЧІО.-- КВІЕТСКІЙ ИСТОЧНИКЪ.-- ЛА-МОНАЧЧІА -- РАЗДѢЛЪ ОБЩЕСТВЕННЫХЪ ИМУЩЕСТВЪ.-- УНИЧТОЖЕНІЕ МАКИСОВЪ.-- ФИГАРИ.-- САРАЦИНСКІЕ СЛѢДЫ.-- КАЛЬДАРЕЛЛО.-- ПІАНАТТОЛИ.-- PIETRA DE' SINDICHІ.-- UOMO DI CAGNA.-- КАВАЛЬКАДА ВЪ МОРѢ.


Близъ Баричини, на вершинѣ высокой скалы видны значительныя, развалины другаго замка Ринуччіо; его собственный фонтанъ, называемый fontana chiavata, запирался на замокъ, ибо Ринуччіо опасался, чтобы его враги и соперники не отравили его. Теперь этотъ фонтанъ доступенъ для всѣхъ, и находится на дорогѣ, но вода въ немъ почти исчезла.

Не доходя до Ла-Моначчіа, я не преминулъ отвѣдать свѣжей воды источника Квіети, въ лощинѣ близъ мельницы. Ла-Моначчіа, еще новая деревня, очень преспѣваетъ; она служитъ хорошимъ примѣромъ, какъ полезно привлекать горцевъ въ равнины. Раздѣлъ общественныхъ имуществъ, совершенный нѣсколько лѣтъ тому назадъ, приноситъ величайшую пользу; посредствомъ расчистки онъ уничтожитъ макисы и общественность имуществъ, различные источники бѣдствій и бѣдности Корсики: въ первыхъ укрываются разбойника, послѣдняя даетъ поводъ жителямъ къ лѣности и. бродяжничеству. Исчислено, что если обратить макисы въ поташъ, какъ это уже сдѣлано въ нѣкоторыхъ мѣстахъ, то они доставятъ ежегодно по-крайней мѣрѣ тридцать тысячъ центнеровъ поташа, цѣною въ полтора милліона франковъ. Эта сумма почти равняется съ тою, которую Франція употребляетъ на расходы острова. Такая легкая промышленость приносила бы владѣльцамъ макисовъ пятьдесятъ процентовъ, а насъ освободила бы отъ подати, которую мы платимъ за поташъ Тосканѣ и Америкѣ. Что жъ касается до способа истребленія макисовъ огнемъ, какъ было предложено однимъ политическимъ писателемъ, то оный, хотя съ виду и весьма скорый, былъ бы не безъ неудобствъ и не безопасенъ. Зола макисовъ имѣетъ свойство вскорѣ опять рождать ихъ: да и какъ предать огню двадцать одну двадцать седьмыхъ частей Корсики, которыя покрыты макисами? Столь обширный пожаръ скорѣе походилъ бы на опустошеніе войны, или напоминалъ бы какую нибудь поэтическую баснословную катастрофу, а вовсе не былъ бы мудрою мѣрою сельской экономіи.

Жалко, что въ Ла-Моначчія такъ мало правильности въ постройкѣ довольно большаго множества домовъ. Тамъ всякій, не заботясь ни о сосѣдѣ, ни о правительствѣ, построилъ свой домъ гдѣ ему удобнѣе, предоставивъ себѣ землю для виноградника и сада. Но этотъ безпорядокъ не походитъ на грязное неустройство старыхъ городовъ, потому что здѣсь всякое строеніе имѣетъ просторъ и окружено чистымъ воздухомъ и видами.

Преспѣяніе Ла-Моначчіи, такъ какъ постройка двухъ сосѣднихъ деревушекъ, КальдареллІ и Піанатоли, благодаря мудрой мѣрѣ раздѣла общественныхъ имуществъ, могутъ придать значительность превосходной гавани Фигари, гдѣ Сарацины нѣкогда учредили временныя заведенія. Между прочимъ тамъ есть башня XIII вѣка, въ которой, нѣсколько лѣтъ тому назадъ, нашли древнюю гробницу.

Въ сей сторонѣ Сарацинскіе слѣды довольно примѣтны, и аббатъ Жерманесъ находитъ ихъ даже въ женскихъ лицахъ.

Близъ новой деревушки Кальдарелло, возлѣ дороги, показываютъ большой камень, называемый pietra de' Sindichi, на которой садились синдики, по возвращеніи изъ Генуи, и разсуждали о поступкахъ и поведеніи правительственныхъ лицъ; прекрасное установленіе, похожее на цензуру, но оно было только совѣщательнымъ и ничего не измѣняло въ существѣ притѣснительнаго Генуэзскаго владычества. Сначала собраніе синдиковъ состояло изъ трехъ Генуэзцевъ и шести Корсиканцевъ, но въ 1515 г. послѣдніе были выключены и замѣнены людьми, зависѣвшими отъ банка св. Георгія, которому принадлежалъ островъ.

На равнинѣ, на вершинѣ высокой горы Канья, виденъ огромный утесъ, называемый Como di Cagua и имѣющій видъ человѣка со шляпою на головѣ, почти въ такомъ же хорошемъ вкусѣ, какъ у Наполеона на колоннѣ. Этотъ странный памятникъ природы виденъ весьма далеко и служитъ путеводителемъ для кораллолововъ, которые, какъ говорятъ, перестаютъ ловить, лишь только потеряютъ изъ виду l'Uomo di Pietra (каменнаго человѣка).

Пока до предположенной вѣчной дорого изъ Аяччіо въ Бонифачіо, море въ двухъ -мѣстахъ заграждаетъ путь въ послѣдній городъ. По причинѣ крутаго берега, надо далеко заѣзжать въ Вентильенскій заливъ, чтобы найти не столь глубокую переправу, такъ, что поэтически, хотя и очень неудобно, галопируешь по волнамъ.


## БОНИФАЧІО


## ГЛАВА LXXII. БОНИФАЧІО.-- ВИДЪ.-- СТАРИНА.-- МАРЗОЛАЧЧІО.-- РУКОПИСИ.


Бонифачіо очаровалъ меня. Положеніе его необыкновенное, можно сказать, единственное, на известковой, плоской на вершинѣ, почти отвѣсной по сторонамъ скалѣ, въ которую пробиты обширные анбары; гавань его, тихій бассейнъ, красивый овалъ, вырытый природою; его чудесныя морскія пещеры, укрѣпленія, все это въ совокупности дѣлаетъ Бонифачіо самымъ любопытнымъ городомъ Корсики, ея живописною столицею, которая, если я не увлекаюсь пристрастіемъ, одна уже стоитъ путешествія. Къ сему виду прибавьте древнія геройскія воспоминанія, старыя рукописи, а особенно народонаселеніе, состоящее изъ мирныхъ, прекрасныхъ людей, которые, мимоходомъ сказать, ходятъ безъ оружія, никогда не были подвержены вендеттѣ и, не смотря на свою скромность, чувствуютъ свое достоинство, потому что когда упоминаютъ о мѣстѣ своего рожденія, они всегда говорятъ, de Bonifacio proprio, какъ бы желая тѣмъ выразить нѣчто болѣе Корсиканца, и напомнить, что Бонифачіо, имѣвъ свои законы, свои уставы и свою монету, скорѣе былъ республикою и союзницею Генуи, чѣмъ подвластнымъ ей городомъ. Въ духовномъ отношеніи, Бонифачіо, до присоединенія къ Франціи, былъ отдѣленъ отъ Корсики, а Левъ X даровалъ городу свободу зависѣть непосредственно отъ Генуэзскаго архіепископства.

Не смотря на свои три тысячи душъ, Бонифачіо не больше какъ главный городъ округа; подпрефектура и судъ находятся въ Сартене; но кажется, что послѣдній былъ бы гораздо умѣстнѣе въ Бонифачіо, извѣстномъ своею кротостію, чѣмъ въ Сартене, посреди кровавыхъ его раздоровъ.

Бонифачіо, почитаемый самымъ древнимъ городомъ Корсики, обязанъ основаніемъ своимъ знаменитому Бонифацію, Пизанскому дворянину, маркизу Тосканскому, графу Корсиканскому, который поражалъ Сарациновъ даже на берегахъ Африки. Сраженіе, повѣствуетъ съ гордостію Петръ Корсиканскій, происходило между Утикою и Карѳагеномъ, и потеря враговъ была такова, что они, какъ при Сципіонѣ, для собственной защиты принуждены были вызвать свои войска изъ Сициліи. Приставъ къ этому берегу въ 833 г., Бонифацій построилъ тутъ замокъ.

Одинъ достойный Бонифачійскій гражданинъ, который защищалъ передъ Генуэзскимъ Сенатомъ преимущества своего города, юрисконсультъ Марцолаччіо написалъ краткую исторію онаго, небольшое твореніе, напечатанное въ Болоньѣ въ 1625 г., книга рѣдкая и довольно любопытная. Есть также древнія и любопытныя рукописи у восьмидесятилѣтнаго старца, г. Жанъ-Батиста Квенца, который въ 1793 г. командовалъ Ліамонскимъ баталіономъ волонтеровъ и можетъ гордиться честію, что товарищемъ его въ начальствѣ былъ Бонапарте {См. слѣдующую главу.}.


## ГЛАВА LXXIПI. ПРЕДМѢСТЬЕ.-- ФОНТАНЪ.-- ВСХОДЪ.-- БАШНЯ.-- ДОМЪ КАРЛА V.-- КОМНАТА БОНАПАРТЕ.-- ЕГО ПРЕБЫВАНІЕ ВЪ БОНИФАЧІО.-- ЕГО ПЕРВЫЙ СЕКРЕТАРЬ.


Населенное предмѣстье, разстилающееся у подошвы Бонифачіо, кажется въ цвѣтущемъ состояніи. Обильный его фонтанъ снабжается водою посредствомъ длиннаго Пизанскаго водопровода.

Величественный подъемъ, ведущій къ городу, наклоненнымъ положеніемъ своимъ напоминаетъ лѣстницы a cordoni, Италіи свойственныя и обыкновенныя въ Римѣ и Неаполѣ.

Не доходя до первыхъ воротъ, видишь главную изъ трехъ башень, которыя были изображены въ гербѣ Бонифачіо. На одномъ камнѣ еще читаешь слово libertas. На стѣнѣ поэтической и воспѣтой Байрономъ Шильонской башни я нашелъ то же прекрасное слово, отражавшееся въ волнахъ Женевскаго Озера, могилы Юліи; мѣста, болѣе знаменитыя, болѣе посѣщаемыя, но не благороднѣе древней Корсиканской башни, въ которой не было подземной тюрьмы Боннивара.

У входа въ городъ, на площади и насупротивъ улицы Piazzalonga, стоитъ домъ, въ которомъ жилъ Карлъ У въ 1541 г., возвращаясь съ своей второй и бѣдственной Африканской экспедиціи. Тогдашній хозяинъ дома, Филиппъ Каттаччіоло, съ лестнымъ прозвищемъ Alto-Bello, принадлежалъ къ богатой и исторической фамиліи. Такъ Яковъ и Пичино отличились въ геройской осадѣ 1421 г. {См. ниже, гл. LXXVI.}. Ворота украшены мраморною арабескою, отличающеюся изяществомъ тогдашняго цвѣтущаго времени искусства. Когда Карлъ У выѣзжалъ изъ города, Каттаччіоло тотчасъ застрѣлилъ лошадь, служившую Императору, сказавъ, что никто болѣе не достоинъ ѣздить на ней: странная восторженность, повторившаяся, какъ увидимъ въ другомъ случаѣ, для Государя, который, кажется, совсѣмъ не способенъ былъ внушить ее {См. Часть III.}, и который въ исторіи и въ дѣлахъ показалъ себя такимъ себялюбивымъ, такимъ важнымъ и такимъ холоднымъ.

Въ той же улицѣ, и почти насупротивъ, мнѣ показали комнату, которая, будто чудомъ, одна только сохранилась въ цѣлостт посреди щебня недавно развалившагося дома: это та комната, въ которой жилъ Наполеонъ. О семъ времени юности Наполеона я собралъ новыя и достовѣрныя свѣдѣнія. Онъ жилъ въ Бонифачіо около осьми мѣсяцевъ. Хотя онъ былъ только товарищемъ въ начальствѣ у г. Квенца въ баталіонѣ Ліамонскихъ волонтеровъ, однако порядкомъ службы и устройствомъ всего корпуса распоряжался онъ. Когда баталіонъ получилъ повелѣніе участвовать въ экспедиціи противъ Магдалины, Наполеонъ хотѣлъ напередъ испытать дѣйствіе бомбъ и раскаленныхъ ядеръ съ Сентъ-Антуанскаго бастіона и съ баттареи; мѣткость его выстрѣловъ изумила всѣхъ зрителей, и солдаты признавались, что онъ лучше попадалъ въ цѣль, нежели они изъ ружья. 22 Января 1793 г., на другой день послѣ смерти Лудовика XVI, Наполеонъ также едва не лишился жизни и не сдѣлался жертвою политической ярости. Матросы корвета ла-Фоветъ, капитанъ Гечъ, и нѣкоторыхъ другихъ судовъ, назначенныхъ къ принятію войскъ, наканунѣ сошли на берегъ. Эти матросы демагоги, учинивъ уже въ Аяччіо кровавыя неистовства, начали задирать волонтеровъ, и когда Наполеонъ прибѣжалъ, чтобъ возстановить порядокъ, они встрѣтило его словами èa ira, называли аристократомъ, угрожали повѣсить и уже было кинулись на него, не смотря на усилія его солдатъ, когда его освободили меръ, городское правительство и жители.

Секретарь, который служилъ Наполеону въ Бонифачіо, еще живъ; его зовутъ Кипликъ Газзано. Это маленькій, кривой, рябой и дряхлый 72-лѣтній старичекъ, владѣлецъ нѣсколькихъ оливковыхъ полей и виноградниковъ, нынѣ отецъ семейства, а въ то время собесѣдникъ, застольный товарищъ и повѣренный всѣхъ тайнъ Наполеона; любопытно слушать его разсказы о немъ. Наполеонъ диктовалъ уже съ тою же быстротою, съ тѣмъ же огнемъ, съ тою же повелительностію, какъ изъ кабинетѣ своихъ дворцевъ, или въ главной квартирѣ своихъ армій; уже онъ любилъ штаты, списки и т. п., которыя писалъ для него Квиликъ Газзано прекраснымъ своимъ почеркомъ. Уже онъ въ самыхъ мелочахъ выказывалъ любовь къ порядку, правильности и точности. Тѣлесная чистота его была та же, что подъ Императорскою мантіею. Смышленый и честный Газзано не недостойный предшественникъ знаменитыхъ кабинетныхъ секретарей, Фена, Мунье, Менневаля. Весьма вѣроятно, что если бы онъ въ послѣдствіи съ однимъ своимъ глазомъ явился къ Наполеону, этотъ узналъ бы и вывелъ его; но его скромность, застѣнчивость и простодушіе помѣшали ему искать счастія и оставить Корсику. Онъ долгое время былъ секретаремъ въ Сартенскомъ судѣ первой инстанціи и бухгалтеромъ сборщика. Бывшій его предсѣдатель и соотечественникъ г. Марчилесе, весьма просвѣщенный судья, нынѣ совѣтникъ въ Королевскомъ судѣ, сказывалъ мнѣ, что Газзано всегда добросовѣстно исполнялъ свои неважныя должности.


## ГЛАВА LXXIV. СЕНЪ-ТОКЪ.-- ИТАЛЬЯНСКІЯ ЧУМЫ.-- СЕНТЪ-МАРИ-МАЖЕРЪ.-- ЛОДЖІА.-- КОЛОКОЛЬНЯ.-- СЕНЪ-ДОМИНИКЪ.-- НАДПИСЬ.-- МОНАСТЫРЬ.-- СЕНЪ-ФРАНСУА.-- ГРОБНИЦЫ.-- ИСТОЧНИКЪ.-- РОЩА.


На половинѣ пути подъема отъ предмѣстья до города, на площадкѣ, часовня въ честь св. Рока означаетъ мѣсто, гдѣ пала послѣдняя жертва чумы 1528 г. По примѣру большихъ и цвѣтущихъ Италіянскихъ городовъ, Бонифачіо освятилъ прекращеніе губительнаго зла благочестивымъ памятникомъ. Конечно, это было не чудо искусства, подобно храмамъ Венеціи и Флоренціи, но чувство было то же, и между тѣмъ, какъ наша страшная холера гаснетъ въ лживыхъ полицейскихъ отчетахъ, люди тѣхъ благочестивыхъ временъ любили свидѣтельствовать свою признательность къ божеству публичными памятниками. Къ чести Италіянскаго и Христіанскаго просвѣщенія XV и XVI столѣтій, хотя столь порочнаго, столь преступнаго въ Государяхъ и великихъ людяхъ того времени, должно примѣтить, что ни одна изъ всѣхъ страшныхъ чумъ, опустошавшихъ тогда Италію, не возбудила въ народѣ насилій и убійствъ, порождаемыхъ страхомъ или тупымъ легковѣріемъ, тогда какъ всему этому были свидѣтельницами наши просвѣщенныя столицы XIX вѣка, когда появилась та же холера.

Церкви въ Бонифачіо различнымъ образомъ свидѣтельствуютъ о прежней его важности, о нравахъ его, богатствѣ и просвѣщеніи.

Въ Сентъ-Мари-Мажёръ, изящной церкви Пизанской постройки, блистающей мраморомъ и порфиромъ, устроена величественная loggia, въ которой нѣкогда рѣшались общественныя дѣла. Колокольня, нѣкогда высочайшая въ Корсикѣ и еще нынѣ одна изъ первыхъ, въ концѣ прошлаго столѣтія была понижена легковѣрными жителями Бонифачіо, которыхъ одинъ инженеръ увѣрялъ, что иначе колокольня не устоитъ.

Сенъ-Доминикъ, древняя церковь Рыцарей Храма, легкой готической аркитектуры, съ осьми-угольною сквозною колокольнею, тоже весьма примѣчательною, величайшая въ Корсикѣ. Она начата Пизанцами, но изображенные снаружи и на столбахъ гербы благородныхъ и злополучныхъ Рыцарей показываютъ, что почти все выстроено ими; она была окончена около 1343 г. на счетъ приношеній и завѣщанныхъ имуществъ жителей. Эта благочестивая щедрость свидѣтельствуется еще странною надписью на Бонифачійскомъ нарѣчіи въ бывшемъ монастырѣ, нынѣ военномъ госпиталѣ; тамъ сказано, что церковный староста Жанъ де Санчето и жена его Жакелина завѣщаютъ сооруженію свою печь и свой домъ, доходъ которыхъ долженъ быть употребленъ на окончаніе церкви, съ условіемъ молиться за нихъ монахамъ и содержать домъ и печь. Хоры просторны, ризница великолѣпна, а алтарь въ часовнѣ святаго блистаетъ мраморомъ и ваяніями.

Монастырь основанъ благочестивымъ Тосканскимъ монахомъ, отцемъ Николаемъ Фортигуерра, изъ Сіенны, ученикомъ скончавшагося въ 1270 г. въ славѣ святости блаженнаго Доминика, Алерійскаго епископа и предка веселаго автора Ричардетта.

Церковь св. Франциска другое доказательство щедраго благочестія Бонифачійцевъ. Судя по готической надписи на монастырскомъ водоемѣ, въ коей означено имя Тосканскаго художника Абриго (Гейнриха) изъ Пистои и 1398 годъ, должно быть, что церковь построена прежде, или почти въ то же время. Замѣчательны двѣ мраморныя гробницы: первая Францисканца Рафаэля Спинолы, Аяччійскаго епископа, гдѣ онъ изображенъ въ полномъ епископскомъ облаченіи; другая Филиппа Каттаччіоло, восторженнаго хозяина Карла V. Императоръ, довольный Корсиканскимъ гостепріимствомъ, обѣщалъ Каттаччіоло даровать ему, что онъ пожелаетъ: одна милость, которую онъ просилъ, также хорошо какъ въ анекдотѣ о лошади, описуетъ горячность какъ набожныхъ, такъ и монархическихъ чувствъ его; эта милость состояла въ томъ, чтобъ позволить быть похоронену въ Saocto Sanctorum приходской его церкви.

Церковь представляетъ любопытное и еще не примѣченное явленіе природы; это вѣчно бьющій ключъ на сей утесистой равнинѣ, на. такой значительной высотѣ надъ моремъ.

Святой Францискъ, слѣды существованія котораго также многочисленны, какъ могущественнѣйшихъ Императоровъ и завоевателей, возвращаясь изъ Испаніи въ 1214 г., былъ застигнутъ бурею, которая принудила его пристать въ Бонифачіо. Но пещера, куда онъ удалился, сосѣдняя съ Сенъ-Жюльенскимъ монастыремъ въ деревенькѣ Кантарана, въ полуторыхъ миляхъ отъ Бонифачіо, сдѣлавшись частною собственностію, нынѣ почти покинута и не имѣетъ часовни.

Возлѣ церкви св. Франциска была нѣкогда древняя роща изъ огромныхъ дикихъ маслинъ, можжевельника и мастиковыхъ деревьевъ, гульбище чудесное, необыкновенное, единственное въ Корсикѣ; оно равняло Бонифачіо съ большими городами твердой земли, и о потерѣ онаго донынѣ жалѣютъ всѣ жители; они же не имѣютъ публичнаго сада. Варварское разрушеніе сей рощи, начатое въ 1792 г. народными Ліамонскими волонтерами, было довершено въ 1797 г. республиканскимъ гарнизономъ. Эта чудесная роща защищала еще городъ отъ вѣтра, который съ тѣхъ поръ сталъ его безпокоить.


## ГЛАВА LXXV. БОГАДѢЛЬНЯ.-- ЗАВѢЩАНІЯ.


Исторія гражданской богадѣльни Бонифачіо, называемой кроткимъ именемъ Domus misericordiae, любопытна и характеристическа. Основанная до 1300 г., она въ 1528 г. была значительно обогащена завѣщаннымъ имуществомъ павшаго отъ чумы народонаселенія, которое съ пяти тысячъ жителей убавилось до семи сотъ. Во время сего страшнаго бѣдствія умирающіе диктовали свое завѣщаніе изъ окна, а нотаріусъ писалъ его на улицѣ. Благотворительный обычай не прошелъ вмѣстѣ съ бѣдствіемъ: было постановлено, чтобы первою статьею всякаго завѣщанія было назначеніе въ пользу богадѣльни по крайней мѣрѣ пяти су. Отпуски нѣсколькихъ тысячъ завѣщаніи показываютъ, съ какою точностію исполнялся уговоръ даже чсъ излишкомъ. Когда количество имуществъ, которыми вдругъ обогатилась богадѣльня, сдѣлало управленіе ими затруднительнымъ, и между тѣмъ они, за недостаткомъ работниковъ, оставались безплодными, тогда ихъ стали отдавать на откупъ за нѣсколько су Корсиканскимъ или чужеземнымъ семействамъ, отъ чего число жителей скоро удвоилось и утроилось.


## ГЛАВА LXXVI. ГАВАНЬ.-- УТЕСЪ, ЗАСТРОЕННЫЙ ДОМАМИ.-- ЛѢСТНИЦА КОРОЛЯ АРАГОНСКАГО.-- ОСАДА 1420 ГОДА.


Безопасная, глубокая и защищаемая утесами гавань Бонифачіо напоминаетъ въ маломъ видѣ великолѣпіе Сиракузской; подобно послѣдней, она была нѣкогда, и теперь можетъ быть заграждаема желѣзною цѣпью; находясь на оконечности острова, она можетъ сдѣлаться весьма торговою, а по безопасности своей удобна для починокъ кораблей. Меня увѣряли, что когда Англичане въ 1796 г. оставили Корсику, то одинъ изъ ихъ 74 пушечныхъ кораблей стоялъ здѣсь очень удобно; къ сожалѣнію, эта гавань суживается отъ того, что море удаляется отъ береговъ, а земля, смываемая съ сосѣднихъ возвышеній сильными дождями, засоряетъ его. Правительство признало необходимость очистить се, и весьма желательно, чтобы для сего употребили паровой черпакъ, который также могъ бы служить для осушенія нѣкоторыхъ болотистыхъ частей острова. Эта замысловатая и могучая машина, одно изъ счастливѣйшихъ изобрѣтеніи промышленой механики, истребляетъ въ одно время и для моря и для земли сорныя преграды, которыя препятствуютъ мореплаванію и земледѣлію. Выдавшійся и возвышающійся надъ моремъ утесъ, застроенный, заваленный высокими домами, съ перваго взгляда наводитъ страхи"; но теченіе моря здѣсь тихое, и жители преспокойно спятъ себѣ на воздухѣ и надъ волнами.

Такъ называемая, лѣстница Короля Арагонскаго, длинный діагональный проломъ, вырубленный въ скалу, напомнила мнѣ удивительную оборону Бонифачійскихъ жителей противъ арміи и флота. Альфонса V, продолжавшуюся съ 13 Августа 1420 г. по 5 Января 1421 г. арагонцы добрались уже до башни маяка и готовились водрузить на ней Королевское знамя, когда городская молодежь опрокинула ихъ. При второмъ нападеніи Альфонсъ говорилъ рѣчь своему войску, указавъ имъ на взятіе Бонифачіо, какъ на пріуготовленіе къ завоеванію Корсики, а потомъ Италіи. Не смотря ни на жажду добычи, но на превосходство оружія, потому что одни Арагонцы имѣли артиллерію, не смотря на то, что бомбы ихъ разрушили башню Скаринчіо, осаждающіе, проникнувшіе въ крѣпость, которую стали зажигать, были отражены прибѣжавшею изъ другихъ башенъ стражею, и многіе ихъ корабли были сожжены.

Въ сей оборонѣ и женщины показали не меньшее ожесточеніе; рядомъ съ своими мужьями, вооруженныя желѣзными вилами, дрались онѣ съ непріятелемъ и съ верху стѣны лили ему на голову кипящія воду, масло и смолу. Маргарита Бобіа, которой поручено было защищать валъ надъ воротами, ломала лѣстницы камнями и всѣмъ, что ей попадалось въ руки. Чтобъ скрыть голодъ, который угрожалъ имъ и былъ вскорѣ такъ ужасенъ, Бонифачійцы вздумали кидать черезъ стѣны хлѣбы, и послать къ Альфонсу свѣжій сыръ изъ женскаго молока. Вскорѣ голодъ заставилъ повторить и сдѣлать обыкновенною черту Римскаго состраданія, ибо неустрашимыя и нѣжный женщины, посреди опасностей, спѣшили кормить грудью изнуренныхъ воиновъ, и не было ни одного, котораго бы во время осады не оживило сіе великодушное молоко. Въ минуту совершеннаго истощенія, женщины всѣхъ возрастовъ и дѣти криками своими заставили осажденныхъ возвратиться на проломъ.

Священники и монахи показали не меньшую любовь къ отечеству, отражая непріятеля оружіемъ и молитвами. Наконецъ, послѣ ужасныхъ четырехмѣсячныхъ бѣдствій, Генуэзскія галеры привезли жизненные припасы и слабую помощь; Бонифачійскій Сенатъ опредѣлилъ совершать, въ теченіе четырехъ дней, публичныя молебствія, а Альфонсъ въ отчаяніи удалился. Опиши осаду сію, вмѣсто щеголеватаго Латиниста XV вѣка, Петра Кирнейскаго, Титъ-Ливій, или происходи она въ наше время общенародной извѣстности, то объ ней такъ же долго помнили бы, какъ объ осадахъ Нуманціи, Генуи и Сарагоссы.

Не могу умолчать, съ какимъ глубокимъ сожалѣніемъ узналъ я отъ ученыхъ людей въ Бонифачіо, что мнимая эта лѣстница была нѣкогда просто путемъ сообщенія между замкомъ и моремъ, а, по изобрѣтеніи артиллеріи, между замкомъ и баттареею наравнѣ съ моремъ.


## ГЛАВА LXXVII. МОРСКІЯ ПЕЩЕРЫ.-- СЕНТЪ-АНТУАНСКАЯ ПЕЩЕРА.-- СЕНТЪ-БАРТЕЛЕМИСКАЯ ПЕЩЕРА.-- ОЗЕРО.-- МОНТЕПЕРТУСАТО.-- ДРАГОНАЛЕ.-- ГОЛУБИ.-- ТЮЛЕНИ.


Морскія пещеры составляютъ самую пріятную прогулку по морю, какую только можно себѣ вообразить. Какъ бы онѣ славились, если бъ находились въ сосѣдствѣ какой нибудь большой столицы! Эти веселыя, украшенныя зеленью пещеры, гдѣ извивается и журчитъ прозрачное море, служатъ мѣстомъ увеселеній для жителей Бонифачіо, которые ѣздятъ туда обѣдать и танцовать на чистомъ воздухѣ.

Большая Сентъ-Антуанская пещера- примѣчательна своею правильностію, просторнымъ отверзтіемъ и величественнымъ сталактитовымъ карнизомъ.

Надо входить ползкомъ и запастись факелами, чтобъ проникнуть въ темную Сентъ-Бартелемискую пещеру, которой таинственная глубина еще не совсѣмъ изслѣдована. Эта пещера, состоящая изъ нѣсколькихъ смежныхъ гротовъ, получила свое названіе отъ часовни Святаго, которая прежде была устроена надъ нею, а нынѣ обращена въ маленькую театральную залу. Входъ заваленъ голышами, которые выбрасываются волнами, а подъ черными eзo сводами, одѣтыми густымъ и благотворнымъ волосатикомъ, находится небольшое свѣтлое озеро съ прѣсною и пріятною водою: сущая диковина, потому что озеро ниже уровня моря.

На срединѣ каменнаго перешейка, называемаго Сентъ-Антуанскимъ мысомъ, на мѣстѣ, именуемомъ Montepertusato (диравая гора), большое отверзтіе, родъ сѣней, ведетъ въ обширный гротъ насквозь горы, свѣтлая, убранная галерея, которая заставляетъ сомнѣваться, искуственное ли это произведеніе, или чудо природы.

Драгонале, а на Бонифачійскомъ нарѣчіи Іо Sdragunau, превосходитъ въ великолѣпіи всѣ прочія пещеры. Входъ-въ нее, когда вѣтеръ позволяетъ, черезъ высокій портикъ, омываемый волнами, которыя иногда съ шумомъ стремятся до самаго Фронтона. Образованныя моремъ ступени ведутъ въ превеликую круглую залу, залу о восьмидесяти кувертахъ, которой названіе справедливѣе нашихъ бульварныхъ залъ и гдѣ гостямъ было бы попросторнѣе. Сосѣдній гротъ, служащій какъ бы буфетомъ большой залы, такъ наполненъ голубями, что они не разъ изъ голубятни пoпaдали на столъ.

Тутъ надо опять садиться въ лодку, которую съ плескомъ провожаютъ веселые тюлени, спавшіе сначала на береговыхъ скалахъ, подобно Протеевымъ тюленямъ.

Sternunt se somno diversae in littore phocae (*).

(*) Чудовища сіи на брегѣ засыпаютъ.

Потомъ, черезъ просторный и длинный проходъ, входишь въ настоящій Драгонале, сквозной куполъ, изумительное и ученое произведеніе времени и природы. Это пантеонъ, имѣющій, вмѣсто гранитной и порфировой мостовой, прозрачный помостъ, котораго лазурь, освѣщаемая солнечными лучами, отражается на дикой архитектурѣ стѣнъ, обитыхъ панелями изъ миртовыхъ, мастиковыхъ и шамшитовыхъ кустовъ въ цвѣту. Открытіе лазуревой Неаполитанской пещеры считалось Европейскимъ событіемъ; я желалъ бы, чтобъ указаніе на нашу Французскую пещеру, не менѣе любопытную, привлекло къ ней путешественника и прославило ее.


## ГЛАВА LXXVIII. КАЗАРМА.-- ВОДОЕМЪ.-- СБОРНОЕ МѢСТО.-- УКРѢПЛЕНІЯ ТОРРІОНЕ.-- АРСЕНАЛЪ.-- МАНИКЕЛЛЬСКАЯ ПЛОЩАДЬ.-- ОТДѢЛЕНІЕ КОРСИКИ ОТЪ САРДИНІИ.


Казарма, начатая въ 1775 г., и одна часть коей построена Генуэзцами, одинъ изъ великолѣпнѣйшихъ памятниковъ, которыми Корсика обязана прежней монархіи. Обильный водоемъ снабженъ лѣстницею изъ твердаго известняка, которая идетъ до самаго дна, такъ что легко можно разсмотрѣть хорошее устройство водоема. Столько же удобная, сколько великолѣпная казарма, предшествуема большимъ сборнымъ мѣстомъ.

Филиппини ставилъ Бонифачіо на ряду съ сильнѣйшими крѣпостями въ Европѣ. Нынѣшнія, хорошо содержимыя, укрѣпленія съ лѣстницами изъ Брандоскаго мрамора какъ-то особенно красивы и живописны.

Большая башня (Torrione), нынѣ пороховой погребъ, была древнимъ замкомъ и единственною годною и правильною крѣпостцею въ городѣ въ 1195 г., во время прибытія Генуэзской колоніи.

Арсеналъ, почитаемый первымъ въ Корсикѣ, недавно былъ исправленъ. Военные инженеры требуютъ выдачи небольшой Маниккельской площади. Притязанія ихъ, можетъ быть, и основательныя, оспорены однако тамъ столько же, сколько и вездѣ. Главное возраженіе состоитъ въ томъ, что грунтъ земли для всякой баттареи долженъ быть твердый, а почва сего мѣста почти пустая, потому что прежде тутъ была яма для сохраненія хлѣбныхъ зеренъ. Видъ и морской воздухъ заставляютъ жителей сожалѣть о семъ прежнемъ ихъ гульбищѣ. Маниккелла составляетъ самую близкую къ Сардиніи точку; разстоянія между ними не болѣе трехъ-миль, и онѣ кажутся совершенно смежными, такъ что мнѣніе г. Марморы, полагающаго, что отдѣленіе обоихъ острововъ, случилось недавно, кажется очень вѣроятнымъ.


## ГЛАВА LXXIX. ЧАСОВНЯ СВ. ТРОИЦЫ. ВИДЪ.-- РОЩА.-- ПУСТЫННИКИ.-- ПРАЗДНИКИ.


Часовня св. Троицы, въ трехъ миляхъ отъ Бонифачіо и въ одной отъ Парагуанской пристани, предполагаемаго мѣста древней Паллы, стоитъ посѣщенія. Построенная на площадкѣ на половинѣ горы Capo di fieno, церковь увѣнчана величественными вершинами, а чудесный видъ съ высоты утесовъ, около креста, объемлетъ оба моря.

Весьма драгоцѣнны на такомъ высокомъ и уединенномъ мѣстѣ два родника съ отличною и свѣжею водою, изъ коихъ одинъ очень обильный.

Крѣпкія и плодоносныя масличныя деревья, приносящія церкви небольшой доходъ, возвышаются тамъ и сямъ между, скалами; а въ красивой рощѣ изъ прекрасныхъ каменныхъ дубовъ есть гранитный столъ, окруженный маленькими каменными отрубками въ видѣ стульевъ.

Въ часовнѣ св. Троицы, содержимой и украшаемой усердіемъ Бонифачійцевъ, живетъ одинъ изъ этихъ мнимыхъ пустынниковъ, братъ Мартынъ, отставной саперъ и жандармъ, бородатый харчевникъ, который, благодаря его услужливости и его промыслу, очень полезенъ для богомольцевъ, для путешественниковъ, а особенно для выздоравливающихъ, живущихъ въ двухъ единственныхъ сосѣднихъ домахъ и чувствующихъ благотворное дѣйствіе горнаго воздуха.

Два праздника часовни суть дни св. Троицы и Рождества Богородицы. Тогда все народонаселеніе Бонифачіо и окрестныхъ деревень запираетъ свои ворота и весело отправляется къ пріятной и живописной горѣ.


## ГЛАВА LXXX. ОСТРОВА.-- САНЪ-БЕНЦО, КАБАЛЛО, ЛАВЕЦЦИ.-- РИМСКІЯ КАМЕНОЛОМНИ.


Нѣсколько каменныхъ грудъ, посреди моря, величаемыхъ названіями острововъ Санъ-Бендо, Кавалло и Лавецди, собственность человѣка весьма услужливаго и просвѣщеннаго, г., Пьетри, бывшаго Гольскаго префекта, который сдѣлалъ маѣ одолженіе повести меня туда, представили маѣ одно изъ любопытнѣйшихъ и пріятнѣйшихъ зрѣлищъ, какія только случалось мнѣ видѣть. Здѣсь находятся гранитныя каменоломни, которыми пользовалась Римляне, и остатки огромныхъ въ половину изваянныхъ колоннъ, оставшихся на своихъ мѣстахъ, но впослѣдствіи выполированныхъ моремъ, другимъ могучимъ работникомъ, достойнымъ заступить мѣсто царя-народа. Величайшая изъ сихъ колоннъ, на островѣ Санъ-Бендо, имѣетъ въ длину восемь метровъ и восемнадцать центиметровъ; въ нижнемъ поперечникѣ одинъ метръ и двадцать четыре центиметра, а въ верхнемъ одинъ метръ. Эта колонна лежатъ въ разстояніи девяти метровъ отъ прежняго ея мѣста въ каменоломнѣ; поврежденная около двухъ третей своей вышины, она не можетъ быть окончена и сохранить свой нынѣшній поперечникъ. Возлѣ сей колонны, большой цилиндръ, въ родѣ жернова, вѣроятно служилъ ей основаніемъ. Другая начатая колонна, не такая стройная и не такая большая, какъ первая, имѣетъ въ длину четыре метра и шестьдесятъ центиметровъ, въ нижнемъ поперечникѣ семьдесятъ, въ верхнемъ пятьдесятъ центхшетровъ. На островѣ Кавалло множество другихъ обломковъ, каковы, напримѣръ, двѣ начатыя и сокрушенныя временемъ головы, показываютъ древнее добыванье. Еще видны знаки желѣзныхъ кольевъ, чтобъ удержать колонны при нагруженіи ихъ на суда. Добываніе, по видимому, производилось почти такимъ же образомъ, какъ бы оно производилось нынѣ, клиньями, отъ шести до десяти дюймовъ толще нашихъ, и еще примѣтны иные прорѣзы. Отъ мѣста нагруженія до каменоломни будетъ отъ шестидесяти до ста шаговъ. Эти Римскія мастерскія сохранились въ совершенной цѣлости: въ кузницѣ виденъ слѣдъ древняго угля; выемки для сломки колоннъ очень явственны, и можно подумать, что эти мастерскія еще заняты Римскими работниками, которые ушли обѣдать. Предполагали перевезти эти колонны и употребить на какое нибудь зданіе; но кажется, лучше оставить ихъ на ихъ мѣстѣ, гдѣ онѣ составляютъ дѣйствительный и рѣдкій памятникъ. Самое несовершенство, самое запущеніе сихъ колоннъ посреди пустыни, окруженной и омываемой волнами, придаетъ имъ ту странность, особенность, которой онѣ не имѣли бы, если бы были остатками храма, дворца ила церкви, къ украшенію которыхъ онѣ были назначены.

Единственными жителями сихъ необыкновенныхъ развалинъ были два пастушескія семейства и нѣсколько чрезвычайно тощихъ коровъ. Возлѣ хижины, которая довольно опрятна и гдѣ жены пастуховъ сварили намъ broccio, есть мѣсто, называемое Guardia, откуда прелестный видъ на море, берега и горы.


## ГЛАВА LXXXI. РАЗВАЛИНЫ КАМПАНСКАГО ЗАМКА.-- ОРС' АЛАМАННО.-- ПОРТО-ВЕККІО.-- СТАНЪ.-- ВИНОГРАДНИКИ.-- ПОРФИРЪ.-- СОЛОНЧАКИ.


Возлѣ дороги изъ Бонифачіо въ Порто-Веккіо, въ деревушкѣ Сота, находятся развалины Кампанскаго замка, древняго жилища безстыднаго и развратнаго Орс' Аламанно (Нѣмецкаго медвѣдя), который опредѣлилъ право владѣльца, и сверхъ того требовалъ, чтобы крестьянинъ приносилъ ему свою лучшую скотину.

Отважность одного молодаго Корсиканца, Антонія Піобетта, освободила страну отъ сего рабства, которое должно было такъ тяготить ревнивую честь жителей. Сей молодой человѣкъ, весьма искусный въ ловлѣ силками, наканунѣ своей свадьбы явился къ Орео на прекрасномъ конѣ, котораго онъ обѣщалъ ему подарить на другой день, и пока Орео разсматривалъ животное, Антоній накинулъ ему на шею длинную веревку въ видѣ силка, которая была у него спрятана за сѣдломъ, и, пришпоривъ лошадь, повлекъ свою новую дичь, задавленную петлей. Трупъ Орс' Аламанно былъ зарытъ съ посмѣяніемъ.

Порто-Веккіо, тихая и защищенная гавань, одно изъ нездоровыхъ и запущенныхъ мѣстъ, гдѣ можно было бы устроить обширнѣйшія заведенія. Сенъ-Флоранъ, со стороны Франціи, Порто-Веккіо, со стороны Италіи, были бы полезными и прекрасными постами, достойными могущественной націи. Занятіе Алжира еще увеличило бы важность Порто-Веккіо; нынѣ это родъ большаго мѣстечка съ тысячею семью стами жителей, покидаемаго лѣтомъ и замѣняемаго пребываніемъ на горѣ.

Кругомъ Порто-Веккіо множество масличныхъ деревьевъ. Виноградъ, какъ въ Боеифачіо, разводится тамъ еще съ рѣдкимъ знаніемъ дѣла, безъ тычинъ, способъ, предпочитаемый иными агрономами.

Подъ стѣнами Порто-Веккіо и въ самомъ мѣстечкѣ видны отрубки свѣтложелтаго и розоваго порфира, добываніе котораго было бы одно изъ самыхъ удобныхъ. Разработаніе солончаковъ, которые очень хорошо расположены, хотя и не вымощены, могло бы быть очень улучшено. Эти единственные въ Корсикѣ солончаки процвѣтали во время Имперіи, когда ввозъ соли былъ запрещенъ; потомъ они упали отъ тайнаго ввоза соли, и нынѣ занимаются въ нихъ не болѣе двѣнадцати работниковъ. Порто-Веккскіе солончаки легко могутъ снабжать солью не только островъ, но и сосѣднія страны.

Осушеніе болотъ въ Порто-Веккской равнинѣ обошлось бы только въ десять тысячъ Франковъ; это одно изъ недорогихъ трудовъ, которое очистило бы воздухъ страны и способствовало бы развитію солончаковъ. Вотъ еще, гдѣ правительство употребило бы деньги съ пользою.

Съ возвышенія Рокка Полетра, покрытаго такимъ же прекраснымъ гранитомъ, какой на островѣ Кавалло, открывается чудесный видъ на море, горы и солончаки.

Въ домѣ почтеннаго семейства Роккасерра, въ Порто-Веккіо, мнѣ отвели комнату аббата Гейнриха Роккасерра, друга и молодаго товарища НаполеонаЛудовика Бонапарте, который умеръ на его рукахъ въ Форли, 17 Марта 1831 г. Въ этой комнатѣ былъ портретъ Принца, писанный имъ самимъ, а подъ портретомъ его жены, присланнымъ г. Роккасерра, нѣсколько строчекъ его руки. Тутъ я видѣлъ его пунсовую Польскую шапку, завѣщанную имъ его другу, прекрасный головной уборъ, который носилъ Палладинъ полкъ, состоявшій изъ шести сотъ Болонскихъ студентовъ, мечтавшихъ о независимости Италіи. Такимъ образомъ, вмѣстѣ съ первыми воспоминаніями дѣтства и юности Наполеона, Корсика представила мнѣ еще послѣдніе историческіе слѣды благороднаго и злополучнаго его племянника.


## ГЛАВА LXXXII. КОНКА.-- ПЕЩЕРА.-- ФАВОНЕ.-- БАШНИ.


Въ Конкѣ, новой деревнѣ съ пятью-стами жителей, есть пещера, называемая Ноавійскою; она глубока, мало доступна, и по сіе время не могли проникнуть до конца ея.

На берегу встрѣчаешь много живописныхъ, но покинутыхъ, башень, и маленькую Фавонскую пристань, надъ которою возвышаются безплодныя горы.

Башни, разсѣянныя по приморію Корсики, числомъ около пятидесяти, были построены въ XVI столѣтіи Генуэзцами по просьбѣ и жалобамъ жителей, которые, какъ подданные республики, подвергались грабежамъ и мщенію враждовавшихъ съ нею Варварійцевъ. Гарнизонъ каждой башни составляли обыкновенно три солдата, одинъ капралъ и одинъ главный хранитель.

Если приближались непріятельскія лодки, то на башнѣ зажигали огни, которые, будучи замѣчены и также зажигаемы на сосѣднихъ башняхъ, какъ бы огненные телеграфы быстро распространяли вѣсть и ускоряли защиту. Построеніе этихъ охранительныхъ башень, такъ какъ и поселеніе нѣсколькихъ колоній, вотъ все, что сдѣлало хорошаго Генуэзское владычество, но это не заглаживаетъ зла, причиненнаго симъ чужеземнымъ игомъ.


## ФІУМОРБО.


## ГЛАВА LXXXIII. САРИ.-- ВОЗСТАНІЕ ФІУМОРБО.-- РАЗВАЛИНЫ РОККА-ТАЛЬЯТСКАГО ЗАМКА.-- АЛЬЗИТЕЛЛЬСКІЙ ИСТОЧНИКЪ.-- РИМСКАЯ ДОРОГА.


Сари; деревня въ прекрасномъ мѣстоположеніи, имѣетъ только двѣсти жителей. Въ ней два развалившихся замка богатаго и могущественнаго Ринуччіо.

Въ Сари я имѣлъ честь быть принятымъ у Коменданта Поли, начальника Фіуморбскаго возстанія въ 1815 г., во время предпринятой маркизомъ де Ривьеромъ экспедиціи, подъ предлогомъ принудить г. Поли отдать брилліантовую со шляпы Мюрата петлицу, которою покрылись бы издержки его отплытія для вступленія вновь на Неаполитанскій престолъ. Эта экспедиція не удалась, и дурно сдѣлали, что посовѣтовали ее г. де Ривьеру, человѣку честному, благонамѣренному, ибо почти не представили смѣшнаго зрѣлища, генералъ-лейтенанта Французскаго Короля, губернатора острова, въ плѣну у дикихъ Фіуморбскихъ поселянъ: слуга г. де Ривьера былъ раненъ пулею, и онъ самъ могъ легко быть раненъ возмутителями, скрывавшимися за скалами и макисами, если бъ не хотѣли захватить его живаго. Г. Поли, послѣ войны съ Королемъ и договора съ генераломъ Вилло, преемникомъ маркиза де Ривьера, нынѣ мирный и почтенный промышленикъ, занимающійся приготовленіемъ поташа и добываніемъ въ сосѣднихъ лѣсахъ пробковаго дерева и отправляющій эти произведенія въ Марсель я въ Ливорно.

Изъ Сари. я отправился къ развалинамъ Рокка-Тальятскаго замка, причины войны между Генуею и Ринуччіо и погибели сего неустрашимаго начальника. Надо имѣть нѣкоторое постоянство и любовь къ красотамъ природы и къ историческимъ воспоминаніямъ, чтобъ отваживаться черезъ лѣса, скалы, потоки и густые макисы для осмотра вдоль и поперегъ Рокка-Таліятскаго замка, громады красноватыхъ камней, посреди холмовъ и острыхъ вершинъ, перемѣшанной соснами, каменными дубами и съ быстрымъ водопадомъ на дорогѣ находится Альзителльскій источникъ превосходной воды, пріятное мѣсто отдыха, откуда уже очень живописны развалины древняго замка. На Сарискомъ берегу примѣтны нѣкоторые слѣды древней Римской дороги, единственной, найденной въ Корсикѣ; начинаясь у Маріаны, она проходила черезъ Алерію и оканчивалась у Палли.


## ГЛАВА LXXXIV. ПРЕЗРѢНІЕ КЪ ДЕНЬГАМЪ.-- НЕЗАВИСИМОСТЬ КОРСИКАНЦЕВЪ.-- МИЛЬЯЧЧІАРО.


Объѣзжая Корсику, нельзя не удивляться на каждомъ шагу возвышенности чувствъ жителей, которая заставляетъ даже бѣднѣйшихъ стыдиться принимать деньги за оказанную услугу. При бѣдности страны, это презрѣніе къ деньгамъ конечно весьма благородно. Я уже говорилъ о разборчивости деревенскихъ служанокъ;. церковные сторожа не менѣе честные люди {См. выше, гл. XIX, и ниже, гл. ХСІ.}, и я помню, что однажды, послѣ трудной верховой ѣзды въ знойный день, когда я прибылъ къ морскому берегу къ дому Скафелли, родъ заброшенной мызы, одна старуха, накормивъ и напоивъ меня, не хотѣла брать за это никакой, платы. Послѣ этого, разумѣется, путешественнику нечего опасаться докучливыхъ просьбъ, ни зрѣлища болѣзней, ни ухищреній нищеты, какъ въ другихъ странахъ, потому что Корсиканецъ никогда не проситъ милостыни.

Отъ врожденной своей независимости Корсикаицы не поддаются рабскому духу. Довольно глупо повторили мнѣніе Страбона, будто Римляне гнушались сдѣлать ихъ своими рабами; этотъ упрекъ скорѣе прекрасная похвала, которую еще теперь заслуживали бы Корсиканцы. На острову нѣтъ служителей на жалованьи, какъ испыталъ это г. Міотъ, въ бытность свою тамъ во время двухъ важныхъ его порученій.

Мильяччіаро, большое помѣстье въ десять квадратныхъ миль, находящееся въ лучшей части Фіуморбо и даже Корсики, простирающееся но морскому берегу вплоть до самой горы, и пересѣкаемое древнимъ Римскимъ путемъ, принадлежало нѣкогда Генуэзскому дому Фіеске. Управлявшій помѣстьемъ (il fattore) платилъ ему въ 1178 г. до двадцати тысячъ Генуэзскихъ ливровъ, около шестнадцати тысячъ ливровъ, и сверхъ того вѣрно имѣлъ значительныя выгоды, потому что бывшій управляющій, Баттисти, выстроилъ себѣ въ Бастіи дворецъ, въ которомъ теперь живетъ дивизіонный начальникъ. Доходы Мильяччіаро простирались едва до четырехъ, или до пяти тысячъ ливровъ про аббатѣ Годенѣ, бывшемъ главномъ Неббійскомъ викаріи, потомъ Вандейскомъ депутатѣ въ законодательномъ собраніи, корреспондентѣ Института, умершемъ въ 1810 г. Ларошельскимъ судьею и библіотекаремъ, пробывъ восемь лѣтъ въ Корсикѣ, и написавъ Путешествіе, довольно уважаемое, не смотря на примѣшанные имъ туда стишки. Крестьяне сосѣднихъ деревень долгое время присвопвали себѣ права на сіе помѣстье; въ смутныя времена оно часто бывало заівачено, а бандиты получали плату за откупъ.

Я нашелъ въ Мильяччіаро недавно поселившееся Французское промышленое общество. Новый помѣщикъ, г. Р..... адвокатъ Парижскаго Королевскаго Суда привезъ механиковъ и одного ученика съ Роволльской фермы. Устройство этого помѣстья, долгое время запущеннаго, введеніе въ Корсику промышлености и хорошихъ земледѣльческихъ методъ, равно земледѣльческихъ орудій въ такой странѣ, гдѣ они такъ несовершенны и гдѣ даже не знаютъ тачки, все сіе такое благодѣтельное и достойное уваженія дѣло, что въ высшей степени требуетъ вниманія и подпоры правительства. Въ Сардиніи я видѣлъ людей, пожалованныхъ въ кавалеры, графы и маркизы за то, что они посадили, или только привили нѣсколько маслинъ {См. Часть III.}; расчистка же нѣкоторымъ образомъ Мильяччіаро была бы несравненно важнѣе, потому что повела бы къ учрежденію заводовъ, пильныхъ мельницъ, и проч.

Въ Мильяччіаро находились супруги г. Р.... и бывшаго управляющаго, г. М..... такъ какъ и дочь ихъ. Это Парижское общество, веселость дамъ, которыя въ глуши Фіуморбо пѣли пѣсни театра Gymnase, любезное ихъ гостепріимство очаровали меня, не смотря на дощатый шалашъ, гдѣ мы расположились какъ лагеремъ. Не прошло и мѣсяца, какъ молодая супруга г. Р..... пособлявшая ему съ такимъ усердіемъ и знаніемъ, скончалась, исчахнувъ отъ вреднаго воздуха равнины, а мужъ ея возвращался съ гробомъ ея во Францію. Бывшій же управляющій, обвиненный завистливыми сосѣдями въ побужденіи къ зажигательству ихъ помѣстьевъ, содержался въ Бастіи въ тюрьмѣ, гдѣ я его посѣтилъ, и откуда онъ долженствовалъ вытти оправданный.

Оставленіе устройства Мильяччіаро было бы бѣдствіемъ для Корсики, которая, не смотря на необычайное плодородіе нѣкоторыхъ частей, не производитъ достаточно хлѣба для небольшаго ея народонаселенія. Вопреки трудностямъ, встрѣчающимся въ началѣ такого предпріятія, вопреки предубѣжденіямъ и неохотѣ жителей, оказавшіяся послѣдствія предвѣщали все хорошее, и крайне будетъ жаль, если это обширное и прекрасное помѣстье подвергнется разрушительному раздробленію.


## ГЛАВА LXXXV. ПЬЕТРАПОЛЬСКІЯ КУПАЛЬНИ.-- БЫСТРОЕ ВЫЗДОРОВЛЕНІЕ.-- ДРЕВНІЕ ПАМЯТНИКИ.


Пьетрапольскія купальни, въ дикомъ мѣстоположеніи въ горахъ, безъ заведенія. Видъ точно лагерь инвалидовъ, которые возвращаются въ свои палатки въ ночномъ колпакѣ, босикомъ и, будучи въ испаринѣ, завернутые въ плащи, или въ одѣяло, подвергаясь опасности, чтобъ вѣтеръ однимъ махомъ не уничтожилъ дѣйствія купанья. Пока до заведенія, котораго очень стоятъ эти воды, лучше брать ванну изъ нихъ въ своей палаткѣ, чтобы тотчасъ можно было лечь въ постель, избѣгнувъ опаснаго перехода отъ источника до палатки. Три общія купальни разной величины, да три частныя ванны, вотъ все устройство этихъ чудесныхъ водъ. Дѣйствіе Корсиканскихъ водъ совсѣмъ не медленное, не нерѣшительное, не загадочное, какъ многія модныя воды твердой земли; ихъ дѣйствіе быстро, непосредственно, а пора самая краткая. Подумаешь, что эти воды имѣютъ одинаковый съ жителями твердый и рѣшительный характеръ. Баронъ Г..... изъ Ганновера, зять Англійскаго Консула въ Бастіи, испытавъ большую часть Европейскихъ водъ, вылечился отъ Пьетрапольскихъ въ весьма короткое время. Я также испыталъ отчасти ихъ силу, потому что взятая мною десятиминутная ванна, въ особой ваннѣ храбраго лейтенанта Лаурелли, начальника отряда Корсиканскихъ волтижеровъ, какъ разъ подѣйствовала на маловажные недуги, неразлучные съ продолжительною верховою ѣздою.

Температура Пьетрапольскихъ водъ, равняясь съ температурою Тунисскихъ, возвышается въ источникѣ до 46о. Еще въ XVI столѣтіи прибѣгали къ нимъ лечиться отъ нервныхъ и ушныхъ болѣзней и отъ головной боли. Нынѣ онѣ, кромѣ того, почитаются весьма полезными въ хроническихъ и накожныхъ болѣзняхъ, въ параличѣ и ревматизмѣ. Цѣлебная сила ихъ признана Французскими и Италіянскими врачами, которые ихъ разлагали, а знаменитый Вакка часто посылалъ къ нимъ Корсиканцевъ, когда они предпочитали имъ Тосканскія воды, которыя многимъ уступаютъ имъ, но за то гораздо лучше устроены. Устройство на казенный счетъ заведенія обратилось бы наконецъ въ хозяйственную мѣру: туда посылали бы пользовать безденежно больныхъ солдатъ, какъ предполагалъ Вольней, писатель нерасположенный. къ Корсикѣ, однако обезоруженный Пьетрапольскими водами.

Нѣсколько прочныхъ остатковъ строеній, зарытыхъ въ землѣ, принадлежатъ Римскимъ теплицамъ. Полагали даже, что Пьетраполою называлась одна Римская знатная женщина, которая пришла сюда основать разныя заведенія. Но видимому, Пьетрапола есть названіе древняго и сосѣдняго городка, разрушеннаго набѣгами Варварійцевъ.


## ГЛАВА LXXXVI. ПРОСВѢЩЕНІЕ ВЪ ФІУМОРБО.-- БРАТІЯ ХРИСТІАНСКИХЪ ШКОЛЪ.-- ПРУНЕЛЛЬСКІЙ ГАРНИЗОНЪ.-- ЛУККІЙЦЫ.-- ВИДЪ.


Названіе Фіуморбо происходитъ отъ потока, который, заграждаемый горами, течетъ какъ бы на удачу до впаденія своего въ море, отъ чего, по неопредѣленному теченію своему, онъ поэтически названъ Слѣпою Рѣкою (Fima' orbo).

Эта, съ виду дикая страна, въ старину отличалась не менѣе дикими нравами; поселяне ея были извѣстны грубостію обычаевъ, суевѣріемъ и упорнымъ духомъ сопротивленія`и независимости, подобно жителямъ Нижней Бретаньи.

Двадцать лѣтъ какъ Фіуморбо совершенно образована; тамъ нынѣ все спокойно, путешествовать пріятно и дѣти привѣтствуютъ васъ по-Французски. Кто жъ, спросятъ, совершалъ сіе чудо? Не министерскіе циркуляры, не объѣзды префектовъ или подпрефектовъ; а благодѣяніе сіе содѣлано Исолаччійскою братіею христіанскихъ школъ и Прунелльскимъ гарнизономъ. Одна духовная и военная дисциплина могла быть понята и восторжествовать надъ лютостію подобныхъ людей. Братія пріобрѣла въ Корсикѣ общее одобреніе, уваженіе и почтеніе, тогда какъ взаимное обученіе, недостаточное, неудобно примѣняемое, малоуважаемое, почти рушилось, тамъ. Сначала жители смотрѣли съ недовѣрчивостію на Прунелльскій гарнизонъ: еще памятенъ былъ поступокъ генерала Морана, захватившаго однажды измѣннически сто шестьдесятъ человѣкъ земляковъ ихъ, въ томъ числѣ мирнаго судью и мера; десятерыхъ разстрѣляли, а прочихъ сослали въ Эмбренскія тюрьмы, гдѣ они погибли отъ климата и дурнаго обращенія, исключая десятерыхъ, которые возвратились въ свои горы уже послѣ освобожденія Корсики отъ Моранова беззаконничества. Нынѣ удаленіе гарнизона возбудило бы живѣйшее сожалѣніе, потому что со времени его пребыванія народонаселеніе возрасло, и Прунелли украсился множествомъ домовъ.

Просвѣщеніе посредствомъ войска, самое лучшее и самое безопасное, особенно прилично Корсикѣ, потому что распространяетъ въ ней употребленіе Французскаго языка, пріучаетъ къ порядку и чистотѣ и знакомитъ крестьянъ съ земледѣліемъ. Между прочими мудрыми мѣрами, принятыми въ пользу Корсики при Лудовикѣ XV и Лудовикѣ XVI, замѣчательны увольненія, которыя даровались солдатамъ, вступившимъ тамъ въ бракъ. Эти браки произвели цѣлыя семейства ремесленниковъ и земледѣльцевъ, коихъ Французскія прозванія еще и теперь встрѣчаются, и они болѣе чѣмъ когда либо были бы полезны для промышлености и для земледѣлія острова, безъ всякаго вреда для Франціи, гдѣ въ людяхъ преизбытокъ. Первѣйшимъ и вѣрнѣйшимъ способомъ къ улучшеніямъ въ Корсикѣ было бы содержаніе въ ней двухъ полковъ, вмѣсто одного, который я тамъ натпелъ; въ ней бывало по три полка, и никогда менѣе двухъ. Употребленіе.солдатъ при дорогахъ, польза чего была оспорена на твердой землѣ, здѣсь напротивъ представляетъ только выгоды, и при Лудовикѣ XVI оно имѣло весьма хорошія послѣдствія. Эта мѣра была недавно весьма благоразумно предложена для окончанія новыхъ дорогъ. Если бы число сихъ солдатъ было побольше, то они могли бы быть употреблены также во время жатвы, избавляя отъ убыточнаго призыва Луккійцевъ {Число этихъ иностранцевъ, простираясь теперь только до тысячи шести сотъ человѣкъ, при аббатѣ Годевѣ состояло изъ четырехъ до пяти тысячъ. Въ то время каждый Луккіецъ возвращался въ свою родиву съ 48 ливрами; вьшѣ эта сумма удвоилась; всего за все эти чужіе работники уносятъ съ собою ежегодно до 166,000 франковъ.}.

За неимѣніемъ полковъ, разсылаются отряды даже по самымъ ничтожнымъ деревенькамъ, и это одна изъ превосходныхъ мѣръ, которыми Корсика обязана послѣднему губернатору, храброму генералу Лаллеману, человѣку благородному, великодушному, нѣкогда изгнаннику, а послѣ возвратившемуся, умѣреннымъ, ласковымъ и вѣжливымъ своимъ обхожденіемъ заслужившему уваженіе всѣхъ значущихъ особъ въ Корсикѣ.

Къ дополненію сей картины военнаго образованія считаю обязанностію упомянуть объ услугахъ, оказанныхъ Корсикѣ отставными офицерами великой арміи, возвратившимися къ себѣ и назначенными мерами въ своихъ общинахъ: это люди, исполненные ума, честности, знанія и преданности къ общему благу.

Прунелльскій гарнизонъ состоитъ изо ста человѣкъ, и они не всѣ помѣщаются въ казармѣ; около трети живетъ въ деревнѣ, въ которой до четырехъ сотъ жителей.

Видъ, замѣчательный, обнимаетъ три пруда, Урбинскій, Діанинъ и Палоскій, море и пустынную скалу Monte Christo, островъ, именуемый древними Юпитеровою Горою.


## АЛЕРІЯ.


## ГЛАВА LXXXVII. ВАДИНА.-- АЛЕРІЯ.-- ДІАНИНЪ ПРУДЪ.-- УСТРИЦЫ.-- АЛЕРІЙСКАЯ РАВНИНА.-- КОРОЛЬ ѲЕОДОРЪ.


По дорогѣ въ Алерійскую равнину я достигъ Вадины, бывшей нѣкогда хуторомъ и значительнымъ помѣстьемъ, но теперь запущенной и предоставленной горнымъ поселянамъ, которые занимались жатвою. Эти походные и временные землепашцы поясняютъ слабые успѣхи земледѣлія; оно было бы въ несравненно лучшемъ состояніи, если бъ нездоровость воздуха не дѣлала постояннаго пребыванія здѣсь невозможнымъ.

Развалины Маріаны и Алеріи единственныя въ Корсикѣ Римскія древности, пользующіяся нѣкоторою извѣстностію. По видимому, Римляне не заботились объ украшеніи сей колоній, которою они такъ долго владѣли, полезными и великолѣпными памятниками, почти вездѣ ознаменовавшими путь охъ.

Можно смѣло оспоривать существованіе упоминаемыхъ Плиніемъ тридцати трехъ Римскихъ городовъ и двухъ колоній, потому что нигдѣ не видать остатковъ ихъ; Страбонъ не говорилъ о нихъ, да и самъ Плиній не называетъ ихъ по именамъ. Маріана была основана Маріемъ, а Алерія Силлою. Странно встрѣтить обоихъ грозныхъ изгнанниковъ въ этой дикой странѣ и у сего грубаго народа. Отъ Маріаны рѣшительно ничего не осталось. Рѣдкіе же и сомнительные остатки Алеріи состоятъ изъ предполагаемаго преторіанскаго дома, называемаго поселянами Casa reale; изъ едва примѣтнаго цирка, нѣсколькихъ слѣдовъ ограды и одного рва; но между сими развалинами не найдено ни одного памятника искусства.

Діанинъ прудъ, заваленный пескомъ, служилъ вѣроятно гаванью Алеріи, какъ означаютъ то прикрѣпленныя къ берегу большія желѣзныя кольца. Нынѣ онъ славится отличными и необыкновенной величины устрицами.

Въ концѣ XIII столѣтія Алерія еще не совсѣмъ была разрушена; тамъ жили епископъ и домъ Кортинко, самый могущественный въ то время по сю сторону горъ острова; эти самые Кортинко, будучи преданы Генуэзцамъ, впустили ихъ на островъ.

Страна, гдѣ нѣкогда пребывали Марій и Силда, въ послѣдствіи сдѣлалась смѣшнымъ позорищемъ двукратнаго прибытія и одного отплытія Вестфальскаго барона Нейгофа, прозваннаго Королемъ Ѳеодоромъ, искателя приключеній, друга Лау, тщеславнаго, большаго говоруна, своевольнаго, за долги посаженнаго въ Голландіи въ тюрьму и умершаго въ Лондонѣ на чердакѣ.

Алерійская равнина, имѣющая въ длину около тридцати, а въ ширину двѣ или три мили, одна изъ плодоноснѣйшихъ въ мірѣ, въ состояніи пропитать слишнимъ сто тысячъ жителей. Теплый климатъ и отсутствіе зимы позволяютъ разводить даже тропическія растенія. Эта чудесная равнина, примыкая къ морю, окружена высокими горами и мѣстами волнообразная съ небольшими возвышеніями, отъ чего она не имѣетъ свойственнаго равнинамъ печальнаго однообразія. Здѣсь, какъ на Сардинскомъ берегу Терра-Новы {См. Часть III.}, примѣтны слѣды существованія древняго могущественнаго города. Я могъ на досугѣ налюбоваться сею живописною равниною, бродивъ цѣлый вечеръ при закатѣ солнца отъ Касабіанды до Адерійской крѣпости и до дома таможеннаго чиновника, чтобъ отыскать себѣ ночлегъ и ужинъ. Высылаемые сюда пятнадцать человѣкъ солдатъ, которые были бы гораздо нужнѣе внутри острова, были принуждены удалиться изъ крѣпостцы, какъ это случается ежегодно, по причинѣ нездоровости воздуха, а у таможеннаго чиновника была всего одна только комната, которой я не хотѣлъ его лишить, не смотря на вѣжливое его предложеніе. На острову, гдѣ гостепріимство вмѣстѣ и необходимо и свойственно нравамъ, правительство могло бы помочь этому, давая своимъ приставамъ жилища попросторнѣе, когда они принуждены бываютъ оставаться въ подобныхъ пустыняхъ. Одинъ Италіянецъ, бѣжавшій изъ Модены и занимавшійся добываніемъ пробковаго дерева въ сосѣднихъ горахъ, предложилъ мнѣ тюфякъ, на которомъ я спалъ спокойнѣе кроваваго основателя Алеріи; за то пробужденіе было ужасно.


## ГЛАВА LXXXVIII. МОЯ СЛѢПОТА.


Пять мѣсяцевъ сряду объѣзжалъ я верхомъ Корсиканскія горы и Сардинскія равнины, упояясь сіяющимъ надъ ними прекраснымъ солнцемъ. Я никакъ не рѣшался помрачать, его синими, зелеными или сѣрыми очками {Во Флоренціи я видѣлъ у одного оптика очки, вотъ стекла съ обѣихъ сторонъ были обложены двойнымъ чернымъ крепомъ, и они были въ большомъ употребленіи у Англичанъ. По мнѣ, не стоитъ труда ѣздить въ Италію, если любоваться такимъ образомъ ея солнцемъ.}. Глаза мои, разслабленные сими наслажденіями, были совершенно отуманены, когда я проснулся въ Алеріи на моемъ бивакѣ. Я долженъ былъ оторваться отъ моихъ занятій, отъ этихъ памятниковъ Италіи, посреди которыхъ я жилъ восемь лѣтъ, наблюдая и путешествуя, и я чувствовалъ себя какъ бы попавшимся въ плѣнъ, или пораженнымъ внезапною смертію. Я сохранилъ только полусвѣтъ, котораго недостаточно бы было, чтобъ разсматривать подробности памятниковъ, искусства, но который позволялъ мнѣ видѣть великія картины природы. И такъ я продолжалъ свой путь, не нарушая ни единой изъ возложенныхъ мною на себя обязанностей путешественника. Зрѣніе мое нѣсколько поправилось только на третій день въ Ла-Портѣ.

Болѣе двухъ лѣтъ совѣтовался я съ медиками и испыталъ всѣ роды леченія, какъ искусства, такъ и шарлатанства; но зрѣніе мое, возстановившееся на мгновеніе подъ веселымъ небомъ Тосканы и при видѣ ея образцовыхъ произведеній, не поправилось; непреодолимое бѣльмо возобновилось, и теперь мнѣ остается только ввѣрить себя времени и Провидѣнію.


## ГЛАВА LXXXIX. ЧЕРВІОНЕ.-- ВИНО.-- О ВОЗСТАНОВЛЕНІИ ПОДПРЕФЕКТУРЫ.-- ЦЕРКОВЬ СВ. ХРИСТИНЫ.


Я почти ощупью добрался до Червіоне, небольшаго городка, живописно расположеннаго на косогорѣ, посреди масличныхъ и каштановыхъ рощъ; блестящая зелень послѣднихъ, отсвѣчиваясь на дернѣ, оживляла и веселила ослабѣвшіе глаза мои. Пріемъ самый ласковый, радушный оставилъ во мнѣ живѣйшія воспоминанія. Червіонское общество пріятно, вода превосходна, а вино тамошнее почитается лучшимъ на острову.

Промышленый, цвѣтущій Червіоне съ тысячею четырьмя стами жителей, одна изъ двухъ подпрефектуръ очень не основательно уничтоженныхъ во время Имперіи, былъ весьма достоинъ чести, которой лишился. Возстановленіе какъ его, такъ и суда, принятое въ 1820 г. въ Палатѣ Депутатовъ, было отвергнуто Палатою Перовъ, безъ сомнѣнія по какимъ нибудь несправедливымъ предубѣжденіямъ. Оно принадлежитъ къ числу мѣръ улучшенія, которыя слѣдуетъ принять для пользы Корсики.

Церковь св. Христины, ниже Червіоне, одна изъ этихъ древнихъ церквей, которыхъ начало не извѣстно и приписывается въ Корсикѣ обыкновенно Сарацинамъ. Она построена изъ бѣлыхъ кубическихъ камней и въ видѣ Греческой буквы Т; вмѣсто главнаго алтаря, есть два алтаря, надъ которыми возвышаются два колоссальныя изображенія Спасителя съ означеніемъ 1473 г., тоже вырѣзаннаго на камнѣ въ Фасадѣ. Внутренность покрыта грубою живописью, которая очень разнствуетъ съ сею прекрасною эпохою 1473 года, прославленною уже столькими образцовыми произведеніями Тосканскихъ художниковъ.


## ГЛАВА ХС. ПЬЕДИКРОЧЕ Д'ОРЕЦЦА.-- КУПАЛЬНИ.-- ЗЕЛЕНЫЙ МРАМОРЪ.-- КАМЕННЫЙ ЛЕНЪ.-- ПОГОНЩИКИ ЛОШАКОВЪ.-- ПРОМЫШЛЕНОСТЬ.-- ДОРОГА.


Романтическая дорога черезъ горы, усаженныя огромными каштановыми деревьями и пересѣкаемыя потоками, ведетъ въ деревню Пьедикроче и Орецца, извѣстную своими кисловатыми водами, зеленымъ мраморомъ и каменнымъ льномъ. Длина послѣдняго, который еще Плиній почиталъ лучшимъ, такова, что легко можетъ осуществить проэкты покойнаго г. Альдини, изъ Болоньи, касательно полнаго платья для пожарныхъ, когда они исправляютъ опасную свою должность.

Не смотря на мою полуслѣпоту, я спускался въ русло Фіумалто, длиннаго потока, текущаго черезъ всѣ эти горы и впадающаго въ море, чтобъ посмотрѣть на чудесный отрубокъ того Корсиканскаго зеленаго мрамора, которымъ я въ такихъ блестящихъ произведеніяхъ любовался въ Медичійской часовнѣ во Флоренціи. Я полоскалъ его, опускалъ въ воду, ибо извѣстно, что вода на мгновеніе придаетъ этимъ богатымъ минераламъ блескъ совершеннѣйшаго лоска. Ореццскія долины, названныя въ восторгѣ ученымъ инженеромъ г. Гемаромъ: Элизіумомъ Геологіи, также какъ и потокъ, изобилуютъ симъ прекраснѣйшимъ изъ нашихъ мраморовъ, который можетъ служить на построеніе величественнѣйшихъ зданій и на дѣланіе изящнѣйшихъ вазъ, столовъ и подсвѣчниковъ. Г. Гемаръ предлагалъ устроить на Фіумальто пильныя мельницы для постепеннаго добыванія различныхъ отрубковъ въ потокѣ; то была бы роскошная промышленость, которой вещество безпрерывно возобновляется, не имѣя конца.

Желѣзисто-гасовыя Ореццскія воды, не смотря на чудесныя ихъ дѣйствія, не имѣютъ заведенія, и употребляются просто въ древесныхъ шалашахъ. Свойства ихъ, по словамъ врачей, дѣйствительно неисчислимы, а сила ихъ такова, что, почерпнутыя въ источникѣ, онѣ разбиваютъ бутылки, или выбиваютъ пробку.

Жители Ореццскаго округа извѣстны веселымъ своимъ нравомъ и остроуміемъ въ рѣчахъ. Забавный Минуто Гроссо, родъ Корсиканскаго Фальстаффа, который столько разъ развеселялъ озабоченнаго Паоли, былъ Ореццскій уроженецъ. Ореццскіе погонщики лошаковъ, особенно когда они навеселѣ, презабавны, и могутъ итти во слѣдъ славнымъ погонщикамъ Донъ-Кихота и Жильблаза.

Страна эта очень торговая; Филиппини превозносилъ промышленость жителей, занимавшихся торгомъ суконъ, тканей и обуви. Нынѣ тамъ дѣлаютъ стулья, сѣдла, серпы, деревянныя ложки и вилки и, къ несчастно, еще и кинжалы.

Старинная дорога, ведущая въ Бастію, названная Іо Stradone, вѣроятно, въ то время, когда она была единственною на острову, очень оживлена. По ней безпрестанно проѣзжаютъ мелкіе торговцы, веселые погонщики, или какой нибудь счастливый больной, вылечившійся, иногда противъ ожиданія врачей, на Ореццскихъ водахъ. Изъ дѣятельности на сей дорогѣ видно, что если бы въ Корсикѣ было ихъ побольше, то торговля и промышленость очень принялись бы у народа. Уже надежда на новыя Королевскія дороги, предложенныя въ 1836 г., возбудила въ общинахъ живѣйшее усердіе; онѣ спѣшатъ открыть дороги, чтобъ соединиться съ сими путями образованности, и одушевлены присутствіемъ префекта, котораго ревность и дѣятельность найдутъ себѣ тутъ вдоволь полезныхъ упражненій.


## ГЛАВА ХСI. ЛА-ПОРТА.-- ГАСОВЫЯ ВОДЫ.-- ЦЕРКОВЬ.-- ПРИХОДСКОЙ СВЯЩЕННИКЪ.-- ЧАСОВНЯ СЕНЪ-ЛУИ.-- Г. СЕБАСТІАНО.-- ДОМЪ ГГ. СЕБАСТІАНИ.-- МОСТЪ.


Ла-Порта, съ шестью-стами жителей, лежитъ у подошвы горы Сампьетро. Ея лѣсистая, довольно веселая долина, по, видимому., не весьма пріятное мѣстопребываніе: лѣтомъ въ ней задыхаешься отъ жара, а зимою мерзнешь отъ холода. Гасовыя ея воды привлекаютъ сюда посѣтителей въ лѣтнюю пору.

Приходская церковь, съ высокою своею колокольнею, имѣетъ то же великолѣпіе, что маленькія Италіянскія церкви. При посѣщеніи оной, я снова удостовѣрился въ благородствѣ Корсиканскаго народа, и въ презрѣніи его къ деньгамъ {См., выше гл. XIX и LXXXIV.}. Еще не было пяти часовъ утра, когда я велѣлъ разбудить пономаря, чтобъ онъ отворилъ мнѣ двери церкви. Когда же я, по принятой мною въ Италіи привычкѣ, счелъ обязанностію всунуть въ руку Корсиканца полфранка, онъ начисто отъ сего отказался, не смотря на мое настояніе, и уронилъ деньги на землю. Между тѣмъ, эта маленькая плата была очень заслуженная, потому что необходимость сѣсть на лошадь и пуститься въ дорогу прежде, чѣмъ наступитъ жаръ, заставила меня потревожить сего человѣка не во время.

Приходскій священникъ, извѣстный своею прекрасною наружностію, воспѣтъ очень пріятно авторомъ героико-комической поэмы Dionomachia.

"Di paffuta beltà questi è un modello;

E gran sorte è per noi ehe, s'egli muore,

Non perderem la razza d'uom si bello.

Sa il Francese, él'insegna aile signore,

Ma della lingua delle genti dotte

Apprese appena infino al qui que quotte.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Arriva al. Borgo il Provicario hello,

Ed accorse ogni femmina a vedello,

"Cortese a'baci lor la mano ei stende,

E porge anco a baciare a quella a questa

Un sacro anel, ch'aоl oriol gli pende;

Gon gentiii accoglienze in lutte desta

Un segreto desio spirituale

Ui far da lui la confession pasquale (*)."

(*) Онъ образецъ красоты и свѣжести; счастливы будемъ, если послѣ его смерти не лишимся рода сего прекраснаго человѣка. Онъ говоритъ по-Французски и учитъ дамъ сему языку; во изъ ученаго языка онъ едва знаетъ qui quae quod....

"Прекрасный викарій пріѣзжаетъ въ Борго, и всѣ женщины бѣгутъ посмотрѣть на него. Онъ вѣжливо простираетъ руку для цѣлованія, а позволяетъ даже той и другой приложиться губами къ священному перстню, висящему на его часахъ. Сіе ласковое обхожденіе рождаетъ въ сердцѣ каждой таимое благочестивое желаніе, исповѣдаться у викарія."

Этотъ пріятный священникъ, двоюродный братъ гг. Себастіани, Ла-Портскихъ уроженцевъ, дурно и неприлично поступилъ, что сдѣлался врагомъ ихъ. Онъ не можетъ имъ простить, зачѣмъ они не исходатайствовали ему Аяччійскаго епископства, воображая, можетъ быть, что епископъ назначается, какъ меръ или какъ мирный судья. Съ досады, онъ даже, какъ говорятъ, отослалъ назадъ генералу Горацію его портретъ и, въ довершеніе злости, вырѣзалъ у него носъ. Въ Ла-Портскихъ выборахъ онъ подаетъ голосъ противъ своихъ родственниковъ и первыхъ его покровителей, которымъ можно было бы сказать съ Митридатомъ:

Tes plus grands ennemis, Rome, sont à ta porte.

На возвышеніи часовня, посвященная св. Лудовику послѣднимъ Аяччійскимъ епископомъ, Лудовикомъ Себастіани, дядею обоихъ генераловъ, произведеннымъ въ епископы въ 1802 г. и умершимъ нѣсколько лѣтъ тому назадъ: прелатъ перемѣнчивый, котораго посланія къ Наполеону или къ возстановленію, были поочередно слишкомъ восторженны. Продолжительное и слабое управленіе г. Себастіаны нанесло религіи сей обширной и взыскательной анархіи глубокую язву: избраніе приходскихъ священниковъ и всѣ назначенія зависѣли отъ корыстолюбивой племянницы епископа, сестры Ла-Портскаго священника, синьоры Анджелы Санты.

Я былъ въ родительскомъ домѣ гг. Себастіани, въ которомъ жила тогда мать ихъ, женщина, уважаемая за ея отличныя качества и добрыя дѣла; не смотря на свой почти осьмой десятокъ, она наслаждалась еще всѣми своими способностями, и даже безъ труда совершала верхомъ путешествіе изъ Ла-Порты въ Бастію. Простота этого жилища напомнила мнѣ Алатское {См. выше, гл. LVII.}. Видъ скромныхъ Корсиканскихъ домиковъ гг. Поццо и Себастіани, хозяевъ великолѣпнѣйшихъ барскихъ домовъ въ Лондонѣ и Парижѣ, поразителенъ; чувствуешь все достоинство подобныхъ людей, хотя далекая разница между этими мрачными и низенькими деревенскими жилищами, брошенными, или на вершину горы, или въ глубину долины, и отелями въ Елисейскихъ Поляхъ, или въ Пикадилли и въ Манчестеръ-Скверѣ.

Живописный Ла-Портcкій мостъ, въ лѣсу надъ потокомъ, даръ благородный и полезный генерала Горація Себастіана его родинѣ.


## ГЛАВА XCII. ГАВИНЬЯНО.-- TE DEUM ПО СЛУЧАЮ ПРЕКРАЩЕНІЯ ВЕНДЕТТЫ.


Гавиньянская община, близъ Ла-Порты съ пятью стами жителей, въ проѣздъ мой чрезъ нее была подвержена вендеттамъ: всѣ запирались въ своихъ домахъ; окна были закладены, дѣти даже не могли ходить въ школу, а по Воскресеньямъ церковь была пуста. Спустя нѣсколько времени эти вендетты были укрощены искуснымъ и великодушнымъ посредничествомъ генерала Лаллемана, во время объѣзда его по Кортскому округу въ Октябрѣ 1834 г* Два главные дома, Маттеи и Джампьетри, заключили между собою договоръ, поцѣловавшись въ присутствіи генерала и поклявшись впредь ходить безъ оружія въ своихъ владѣніяхъ; поболѣе такихъ примѣровъ, и они могутъ успокоить Корсику. Ввечеру, въ Гавиньянской церкви отслужили торжественный молебенъ, чтобъ отпраздновать и освятить сей миръ, заключенный точно двумя державами.


## ГЛАВА XCIII. МОРОСАЛІА.-- МОНАСТЫРЬ.-- КЛЕМЕНТІЙ ПАОЛИ.-- ПАТРІОТИЧЕСКІЕ ФРАНЦИСКАНЦЫ.-- ВИДЪ.


Моросаліа, деревня съ шестью-стами жителей, знаменитая мѣсторожденіемъ и пребываніемъ въ ней Паоли, до завоеванія Генуэзцами, была мѣстомъ народныхъ совѣщаніи, славная долина, называемая: il piano di Morosaglia. Достойно примѣчанія, что спустя четыре столѣтія на семъ древнемъ позорищѣ независимости-Корсики родился великій мужъ, долженствовавшій нѣкогда освободить ее.

Древній и большой Францисканскій монастырь, бывшее лѣтнее мѣстопребываніе Паоли, во время войны о независимости, нынѣ собственность общины. Тутъ помѣщены приходское училище, основанное по завѣщанію Паоли, ревностнаго до послѣдней минуты своей жизни къ распространенію просвѣщенія между своими соотечественниками; мирный судъ и отрядъ жандармовъ. Въ училищѣ введенъ порядокъ взаимнаго обученія; воспитанниковъ двѣсти, включая сюда и учениковъ высшей элементарной школы.

Жандармы помѣщены въ трехъ или четырехъ комнаткахъ, составлявшихъ все жилище Клементія Паоли, и гдѣ этотъ храбрый и благочестивый патріотъ, Баяръ Корсиканской независимости, скончался въ исходѣ 1793 г., обремененный лѣтами и оплакиваемый всѣми своими согражданами. Когда въ 1753 г. Паоли былъ назначенъ въ magistrate supremo, совѣтъ, состоявшій изъ четырехъ членовъ, онъ скромно отказался быть начальникомъ возстанія, сказавъ, что онъ способнѣе нести ружье, нежели повелѣвать войскомъ. Онъ предложилъ совѣту отправить въ Неаполь, въ качествѣ депутата, знаменитаго каноника Ортикони, который привезъ обратно Паскаля Паоли, и у сего-то Клементій былъ правою рукою. Сей военачальникъ принадлежалъ къ третьему разряду Францисканцевъ и слѣдовалъ охъ установленіямъ. Набожный его видъ былъ таковъ, что пѣвецъ Діономакіи справедливо могъ сказать:

"Ei mentre Tinfallibile moschetto

Al nemico drizzava, in aria pia

Parea dir: requie eterna Iddio ti dia (*)."

(*) "Когда Клементій прицѣливался въ непріятеля своимъ мѣткимъ ружьемъ, казалось, онъ съ набожнымъ видомъ говорилъ: Дай тебѣ Богъ вѣчный покой."

Клементій Паоли искусно воспользовался вліяніемъ монаховъ. Одинъ изъ нихъ, отецъ Бернаръ де Касаккони, капуцинъ, взятый въ плѣнъ и выставленный на площади въ Бастіи на поруганіе народа, не переставалъ увѣрять въ справедливости своего дѣла, и въ Генуѣ, куда его послали на осужденіе, онъ не переставалъ говорить то-же. Его бы казнили, если бы не вступились за него легатъ, архіепископъ и Папа, который далъ ему убѣжище, въ Римѣ. Маркизъ Майльбоа, чтобъ легче покорить его, употребилъ даже странный способъ: онъ вызвалъ на островъ Французскихъ капуциновъ, съ тѣмъ, чтобъ они умѣрили неукротимые порывы своихъ Корсиканскихъ братьевъ.

Францисканскій монастырь видѣлъ у себя знаменитыхъ гостей, ибо въ немъ жили Паоли, Поццо ди Борго, Луціанъ Бонапарте и Наполеонъ, навѣщавшій здѣсь въ 1793.г. Паоли, котораго проницательный умъ предвидѣлъ геній и высокій жребій юнаго своего соотечественника.

Видъ изъ монастыря прекрасный: съ одной стороны разстилается неизмѣримая завѣса каштановыхъ деревьевъ, а съ другой рядъ высокихъ, легкихъ горъ, между коими господствуетъ Монтеротоидо.


## ГЛАВА XCIV. ДОМЪ ПАОЛИ.-- ИСТОЧНИКЪ DEL MELO.-- ПОСЕЛЯНЕ.-- ЭКЗЕМПЛЯРЪ ТВОРЕНІЙ АЛЬФЬЕРИ, ПОСЛАННЫЙ ПАОЛИ, И НАДПИСЬ.-- СѢДЛО ТУНИССКАГО ДЕЯ.-- ШПАГА ФРИДРИХА.-- СЛАВА ПАОЛИ.


Домъ Паоли въ Моросаліи построенъ на холмѣ, окруженномъ лѣсистыми горами; впереди течетъ свѣтлый ручей. Въ домѣ была маленькая часовня. Показываютъ комнатку, гдѣ родился Паоли; недавно начали строить новую каменную лѣстницу; старая же деревянная негодна. Старожилы разсказываютъ, что когда Паоли, возвратясь изъ Неаполя, увидалъ вставленныя для него братомъ его Клементіемъ оконныя стекла, онъ разбилъ ихъ своею тростью, сказавъ, что до отъѣзда его ихъ не было. Видъ дома не измѣнился, но жаль, что нынѣшній хозяинъ его, мужъ племянницы Паоли, человѣкъ богатый и пріѣзжающій сюда иногда, такъ худо его содержитъ.. Такой Фамильный и народный памятникъ заслуживаетъ благоговѣнія истиннаго Корсиканца, и не слѣдовало бы оставлять его въ такомъ пренебреженіи.

Вода въ Моросаліи превосходная. Въ источникѣ del melo (яблони) она течетъ въ изобиліи черезъ каналъ въ бассейнъ, которые оба вырублены въ скалу.

Поселяне этого Ростинскаго округа зажиточные, разумные, съ которыми Паоли обходился дружески {Въ новѣйшихъ запискахъ Луціана Бонапарте находятся слѣдующія подробности на счетъ этихъ разговоровъ Паоли и искусства, съ какимъ онъ поддерживалъ любовь народа къ себѣ. "Каждый день густая толпа горцевъ выжидала время, когда онъ выйдетъ гулять, чтобъ видѣть его и говорить съ нимъ; они окружали его съ дѣтскимъ почтеніемъ. Онъ говорилъ со всѣми, какъ добрый отецъ, и сначала крайне меня изумило то, что онъ узнавалъ и называлъ по имени отцевъ семействъ, которыхъ онъ не видалъ въ продолженіе четверти столѣтія. Это кликанье, эта память производили на вашихъ островитянъ волшебное дѣйствіе... Когда же эти сцены стали повторяться при каждой прогулкѣ, почти въ тѣхъ же видахъ, они наконецъ внушили мнѣ подозрѣніе. Я началъ наблюдать за приготовленіями ежедневной сцены. Прежде чѣмъ Паоли выходилъ гулять, къ нему ходилъ какой-то монахъ; я сталъ тихонько за нимъ примѣчать, и нѣсколько дней сряду видѣлъ, какъ онъ замѣшивался въ толпу и разговаривалъ съ людьми позначущѣе прочихъ. Тайна открылась мнѣ. Я видѣлъ ясно, что предвѣстникъ монахъ тайнымъ донесеніемъ "пособлялъ памяти своего покровителя."}, и которые уважаютъ его память, сохранили во преданію какой-то отблескъ окружавшихъ его замѣчательныхъ людей. Они не забыли, что Паоли, носившій обыкновенно платье изъ зеленаго сукна съ золотымъ галуномъ, посѣщая и являясь посреди ихъ, одѣвался по-Корсикански въ простой шерстяной камзолъ. Память славнаго начальника одушевляетъ, населяетъ и живитъ всю страну.

Мнѣ посчастливилось отыскать въ Моросаліи экземпляръ сочиненій Альфьери, посланный имъ къ Паоли; онъ исчезъ во время грабежа комнатъ Паоли въ монастырѣ, и полагали, что онъ уничтоженъ. Грабежъ сей происходилъ въ 1796 г., до занятія монастыря республиканскими солдатами: крестьяне, опасаясь, чтобы они не завладѣли вещами Паоли, изъ преданности къ нему начали грабить его домъ и уносить бумаги, которыя могли бы подвергнуть опасности его приверженцевъ. Въ семъ отношеніи Паоли былъ очень неостороженъ, и говорятъ даже, что онъ вовсе не безпокоился о нихъ. Различныя части изданія Альфьери были уступлены однимъ крестьяниномъ г-ну Полидори, молодому адвокату, сыну Моросальскаго мирнаго судьи, достойному обладать ими. Ему недоставало одной только части, находившейся гдѣ-то на острову, однако онъ надѣялся скоро и эту достать. Это невѣрное изданіе Дидота 1788 г., съ первымъ томомъ di scarto, забракованнымъ, которое заключаетъ въ себѣ столько погрѣшностей, что онѣ, по выраженію Италіянскому, причиняли Альфьери del sangue verde.

Посланіе и стихи помѣщены въ началѣ трагедіи Тимолеонъ, посвященной Альфьери Паоли. Вотъ они:

"All'egregio Corso, de' miovi Frances!

Fattosi compagno, e maestro.

Tu invan col brando, ed io con penna, invano,

Paoli, destar l'Italia un di tentamno:

Vedi or, se accenna i sensi tuoi mia mano.

V. A.

"Parigi, li 11 aprile 1790 (*)."

(*) "Знаменитому Корсиканцу, который сдѣлался сподвижникомъ и начальникомъ новыхъ Французовъ. Напрасно, Паоли, ты, своимъ мечемъ, а я перомъ, пытались нѣкогда пробудить Италію: смотри теперь, вѣрно ли рука моя изобразила благородную твою мысль. Викторъ Альфьери. Парижъ, 11 Апрѣля 1790 г."

Здѣсь можно замѣтить, что, независимо отъ сходства въ правилахъ, между Альфьери и Паоли было еще нѣкоторое наружное сходство въ глазахъ, челѣ, цвѣтѣ волосъ и высокомъ станѣ.

Слава Паоли, протрубленная поэтами и философами, тронула даже сердце варвара. Тунисскій Беи, въ знакъ признательности своей къ Паоли за то, что онъ, приказавъ исправить принадлежавшій Варварійскимъ владѣніямъ и претерпѣвшій крушеніе корабль, возвратилъ экипажу вещи, отнятыя у него Баланьскими жителями, послалъ ему въ подарокъ сѣдло, вышитое золотомъ и серебромъ, отличнаго коня, тигра, двухъ строусовъ, пару пистолетовъ и саблю, осыпанную алмазами. Эти подарки были торжественно. поднесены Паоли въ Кортскомъ дворцѣ посланникомъ Бея. Богатое сѣдло тоже исчезло въ благонамѣренномъ грабежѣ крестьянъ; но послѣ, вмѣстѣ со многими другими вещами, возвращено ими семейству Паоли.

Участь шпаги, подаренной Паоли Великимъ Фридрихомъ съ надписью: Pugna pro patria, (сражайся за отечество), была не такая счастливая; эта благородная шпага попалась въ руки Саличетти, который сохранилъ ее по свою смерть, послѣ чего, вѣроятно" она перешла къ его наслѣдникамъ. Однако Фридрихъ ошибся немного, назвавъ Паоли "первымъ полководцемъ въ Европѣ." Паоли скорѣе былъ искуснымъ правителемъ и великимъ государственнымъ мужемъ. Вольтеръ, не будучи военнымъ человѣкомъ, несравненно лучше Фридриха опредѣлилъ характеръ Паоли: "Паоли," сказалъ онъ весьма справедливо, "былъ болѣе законодателемъ, чѣмъ воиномъ; храбрость его была въ умѣ."

Люблю распространяться и вспоминать о Паоли, мужѣ, достойномъ Плутарха, соединявшемъ въ себѣ древнія добродѣтели съ новыми мыслями. Не смотря на славу Наполеона, Паоли настоящій герой Корсики; Наполеонъ только герой всемірный.


## ГЛАВА XCV. СЕРРАВАЛЛЬСКІЙ ЗАМОКЪ.-- ГАЛО.-- ПОНТЕНУОВО.-- ПАСТОРЕЧЧІА.-- ПОНТЕНУОВСКОЕ СРАЖЕНІЕ.


Въ полумилѣ отъ Кортской дороги видны развалины древняго и живописнаго Серравалльскаго замка, построеннаго въ концѣ IX столѣтія, онъ господствуетъ надъ Дезскою долиною и деревнею Пьедигриджіо, и для того времени кажется довольно крѣпкимъ. Стѣны его еще цѣлы, и изъ всѣхъ древнихъ замковъ на острову онъ, можетъ быть, самый обширный и наименѣе ветхій. Основателемъ его считаютъ потомка Амондо Назика, мнимаго товарища Гюга Колонны. Это Римское имя Назика еще теперь существуетъ въ Корсикѣ, и имъ называется почтенный судья, человѣкъ ученый и добросовѣстный, г. Назика предсѣдатель Кортскаго суда.

Голо, первая рѣка въ Корсикѣ, не что иное какъ потокъ, текущій большею частію посреди утесовъ и въ глубинѣ сырой и нездоровой долины.

На этой рѣкѣ длинный мостъ, называемый Понтенуовскимъ, а возлѣ маленькая зубчатая казарма, гдѣ живутъ зимою жандармы, ибо лѣтомъ они удаляются въ гору, въ Пастореччію, деревню съ пятью-стами жителей, такъ какъ Понтенуово одно изъ самыхъ нездоровыхъ мѣстъ на острову.

Эти берега были свидѣтелями послѣднихъ усилій Корсиканской независимости. Не смотря на несовершенство оружія и дисциплины, не смотря на недостатокъ въ деньгахъ, въ запасныхъ магазинахъ и крѣпостяхъ, не смотря на внутренніе раздоры и нѣкоторыя купленныя измѣны, Корсика цѣлый годъ противилась Франціи, которая въ то время только съ нею была въ войнѣ, Паоло, узнавъ въ главной своей квартирѣ въ Моросаліи, что Французская армія неблагоразумно раздѣлилась на двѣ колонны, изъ коихъ одна пошла черезъ Неббіо, а другая черезъ Гольскія ущелья, рѣшился напасть отдѣльно на каждую изъ сихъ колоннъ, раздѣленныхъ одна отъ другой пространствомъ въ шесть лье, пересѣкаемомъ потоками и наполненномъ макисами. Но быстрота Французскихъ маневровъ и нетерпѣніе Корсиканцевъ, начавшихъ дѣйствіе раньше, нежели предписалъ Наоли, разстроили благоразумный его разсчетъ. Когда вторая колонна внезапно появилась на высотахъ Ленто, приказанія Паоли были перехвачены, и онъ пересталъ получать извѣстія. Находясь между двумя огнями, Корсиканцы въ безпорядкѣ удалились къ Понтенуово, чтобы прикрыть себя рѣкою; но корпусъ Нѣмцевъ и дезертировъ, бывшихъ плѣнныхъ, перешедшихъ къ нимъ въ службу, вмѣсто того, чтобъ защитить ихъ, жестоко напалъ на нихъ подъ предлогомъ остановить отступленіе; а одинъ Французскій полкъ, овладѣвъ пространствомъ, господствовавшимъ надъ мостомъ и равниною, началъ стрѣлять въ нихъ почти въ припоръ ружья.

Теряя счастіе, Корсиканцы не теряли мужества. Тогда-то побѣжденные рѣшились на геройское дѣло, достойное Ѳермопилъ: изъ убитыхъ своихъ Корсиканцы устроили валъ, дабы позади его успѣвать заряжать ружья, и раненые сами отъ себя тащились къ убитымъ, чтобъ утвердить этотъ кровавый валъ.

Паоли видѣлъ бѣдствіе съ Ресккмонской дороги, и хотя онъ могъ еще продлить войну, но чувствовалъ, что участь его отечества уже свершилась. Мѣсяцъ спустя, 13 Іюня 1769 г., онъ отплылъ изъ Порто-Веккіо въ Ливорно на двухъ Англійскихъ судахъ, съ тремя стами сорока храбрыхъ своихъ сподвижниковъ.

Въ сей послѣдней борьбѣ за независимость Корсиканцы лишились около семисотъ человѣкъ. Французовъ убито много, и между ними люди извѣстные, напримѣръ: Безонъ, Шамиссо и капитанъ Субизскаго полка, Сегюръ, котораго имя долженствовало вскорѣ появиться со славою въ политической, военной и литературной исторіи Франціи. Разъяренный сими потерями, г. Марбефъ, долженствовавшій нѣкогда оказать Корсикѣ столь важныя услуги, запятналъ свою славу: Французскіе гренадеры ходили по полю сраженія и съ насмѣшкою доканали распростертыхъ на землѣ непріятелей, между коими вѣрно находились нѣкоторые изъ безсмертныхъ раненыхъ, составлявшихъ собою человѣческій валъ; деревня Виньяле и Луччіанскій монастырь были сожжены, ибо Марбефъ не могъ забыть, что въ предшествовавшемъ году, въ Боргскомъ сраженіи, монахи изъ келій своихъ стрѣляли въ Французовъ, и что, можетъ быть, одна изъ этихъ монашескихъ пуль задѣла его. Торжество Франціи произвело въ другихъ государствахъ сильное негодованіе, а въ Италіи распространили слѣдующее рѣзкое и оскорбительное двустишіе:

Gallia, vicisti! profuso turpiler auro,

Ar mis pauca, dolo plurima, jure nihil (*)."

(*) "Франція, ты побѣдила! но посредствомъ золота, постыдно расточеннаго. Оружію ты обязана малымъ, хитрости многимъ, а праву ничѣмъ."


## КАСИНКА.


## ГЛАВА XCVI. ВЕНЦОЛАСКА.-- МОНАСТЫРЬ.-- РАЗВАЛИНЫ.-- ДОРОГА.-- ДРЕВНІЕ СТОЛБЫ.


Въ Венцоласкѣ около тысячи двухъ-сотъ жителей. Древній Францисканскій монастырь, построенный изъ твердаго известняка, Романской архитектуры, украшенъ довольно изящнымъ кортилемъ изъ осмнадцати колоннъ. Венцоласскіе монахи были самые древніе своего ордена, нѣкогда столь обыкновеннаго въ Корсикѣ, и они хвастали тѣмъ, что учреждены самимъ св. Францискомъ, или, по крайней мѣрѣ, его товарищемъ, отцемъ Паренте, въ послѣдствіи главою ордена и въ качествѣ сего прибывшимъ на островъ. Корсиканскіе Францисканцы, преданные своему отечеству, были также ученые люди. Съ 1645 г. они ввели обыкновеніе защищать въ публичныхъ собраніяхъ тезисы, которые, бывъ потомъ напечатаны, заслужили похвалу въ Генуѣ и въ Римѣ.

Въ окрестностяхъ есть нѣсколько развалинъ; рѣдкіе слѣды Римской дороги ведутъ къ столбамъ близъ Голо, которые почитаютъ сводами древняго моста, но они скорѣе походятъ на остатки водопровода.


## ГЛАВА XCVIІ. ВЕСКОВАТО.-- КАШТАНОВЫЯ ДЕРЕВЬЯ.-- МѢСТОПОЛОЖЕНІЕ.-- ЦЕРКОВЬ.-- СКИНІЯ.-- ТЕАТРАЛЬНЫЯ ПРЕДСТАВЛЕНІЯ.


Весковато, мѣстечко съ тысячею жителей, столица Касинки или Кастаньиччіи, названной такъ но своимъ каштановымъ рощамъ. Нѣкоторыя изъ ея столѣтнихъ деревьевъ, уже ветхихъ, могутъ въ дуплахъ своихъ вмѣстить до десяти человѣкъ и пускаютъ еще глубокіе корни и сильныя сучья. Эти прекрасные и зеленѣющіе лѣса могли бы доставить Корсикѣ обширную и полезную промышленость; каштановое дерево самое лучшее изъ строеваго лѣса, и Филиппини повѣствуетъ, что въ его время изъ сего дерева дѣлали и вывозили отличнѣйшія доски. Нынѣ же это дерево скорѣе служитъ поводомъ къ нищетѣ, потому что шесть каштановыхъ деревьевъ, да шесть козъ достаточны для пропитанія и. для независимости Корсиканца, который не нуждается въ лучшей жизни и,-- вмѣсто того, чтобъ работать и пахать землю, цѣлый день шатается праздный и вооруженный.

Въ Корсикѣ различнымъ образомъ приготовляютъ каштаны. Кромѣ хлѣба (pisticcine grisee), изъ нихъ дѣлаютъ polenta, густую или жидкую, и говорятъ, что въ Алесанскомъ округѣ есть обычай подавать на свадьбахъ двадцать два различныхъ кушанья, все приготовленныя изъ каштановой муки.

Весковато, на уединенномъ холмѣ, пріятно своимъ мѣстоположеніемъ, изобиліемъ водъ и богатою растительностію различныхъ климатовъ, начиная отъ крѣпкихъ каштановыхъ деревьевъ до оливковыхъ и померанцевыхъ.

Церковь древняя. Прекрасная мраморная скинія, о которой упоминаетъ Филиппини, найдена въ развалинахъ Маріаны. Это пріятное мѣстечко Весковато должно быть процвѣтало въ XVI столѣтіи, судя по играмъ и представленіямъ, которыя происходило тамъ, по словамъ Филиппинъ, не смотря на бѣдствіе острова; блистательныя представленія, коихъ предметы заимствовались изъ священной или изъ свѣтской исторіи, и въ коихъ дѣйствующими лицами бывали всѣ жители. Но видно въ Корсикѣ драматическое искусство не подвигалось впередъ, потому что спустя столѣтіе послѣ того, когда будущая метрополія острова произвела уже чудеса въ родѣ Британика, Ѳедры и Аталіи, тамъ въ Спелонкато, Луміо и Катери оставались еще при представленіяхъ св. Екатерины Александрійской, мученичества св. Петра и страданія Іисуса Христа.


## ГЛАВА ХСVIII. ДОМЪ ФИЛИППИНИ.-- ЕГО ВИНОГРАДНИКЪ.-- ДОМЪ ЧЕККАЛЬДИ.-- МЮРАТЪ ВЪ ВЕСКОВАТО.-- НАМѢРЕНІЕ ЖАНЪ-ЖАКА ТАМЪ ПОСЕЛИТЬСЯ.-- КАСАБЛАНКА.-- НАСЛѢДСТВЕННОСТЬ И ОДНОВРЕМЕННОСТЬ ЗНАМЕНИТОСТИ ВЪ КОРСИКѢ.-- СЕМЕЙНЫЙ ДУХЪ.


Домъ Филиппини, обитаемый крестьянами, сохраненъ изъ уваженія къ его памяти; вмѣсто четырехъ, онъ имѣетъ теперь только три жилья. Этотъ прочно выстроенный домъ любопытный образецъ Корсиканскихъ домовъ XVI столѣтія; историкъ жилъ въ немъ очень покойно и могъ принимать у себя нѣсколько друзей; нынѣ же онъ показался бы весьма неудобнымъ. Филиппини народный историкъ Корсики. Не смотря на его многорѣчивость и малую исправность, онъ трогаетъ своимъ чистосердечіемъ и народнымъ чувствомъ, которое пробивается сквозь его принужденность и осторожность, ибо онъ писалъ во время Генуэзскаго владычества, и даже содержался въ Генуѣ по подозрѣнію въ томъ, что онъ благопріятствовалъ возмущенію Сампьеро. Первый вопросъ, который сдѣлалъ Наполеонъ доктору Антомарки, своему соотечественнику, когда онъ прибылъ на Св. Елену, былъ: "Есть ли у васъ Филиппини?"

Весковато родина трехъ Корсиканскихъ историковъ XVI столѣтія: Монтеджани, неполнаго, но искренняго, Чсккальди, пылкаго, возвышеннаго, и Филиппини. Такое число историковъ кажется удивительнымъ на острову, дотолѣ вовсе не литературномъ. Изъ всѣхъ родовъ сочиненій, исторія всѣхъ болѣе подходитъ къ человѣческимъ дѣяніямъ, отъ того ею предпочтительно долженъ былъ заняться подобный народъ. Рѣшительность Корсиканскаго нрава легко переходила въ повѣствованіе, и слогъ сходствуетъ съ событіями. Не смотря на то, званіе историка имѣло тамъ свои непріятности; это доказываетъ виноградникъ Филиппини, гдѣ онъ сочинялъ и который еще видѣнъ близъ Весковато; онъ окруженъ высокими стѣнами, для защиты отъ ружейныхъ выстрѣловъ, которымъ подвергала Филиппини его книга.

Домъ историка Чеккальди, большой, передѣланный, но запущенный, еще цѣлъ. Имя Чеккальди снова прославилось храбрымъ генераломъ, Андреемъ Колонна Чеккальди, однимъ изъ первыхъ начальниковъ инсуррекціи 1729 г., достойнымъ сподвижникомъ Лудовика Джаффери и Гіацинта Паоли. Въ слѣдствіе неудачнаго нападенія на двухъ первыхъ генераловъ, Австрійскій генералъ Вактендокъ, перешедшій въ Генуэзскую службу съ четырьмя тысячами человѣкъ, писалъ Дауну, Йпланскому губернатору, прося у него подкрѣпленія, что онъ сражается съ народомъ, который не знаетъ страха.

Въ наше время, этотъ домъ историка самъ сдѣлался историческимъ. Въ 1815 г. онъ служилъ убѣжищемъ Мюрату, пріѣхавшему въ Корсику просить гостепріимства у генерала Франческетти, бывшаго прежде полковникомъ въ его арміи; еще въ 1834 г. генералъ жилъ тутъ, такъ какъ жена его, урожденная Колонна Чеккальди, и я тамъ посѣтилъ его. Мюратъ, сей искусный ѣздокъ, сей паладинъ съ бѣлымъ султаномъ, котораго онъ никогда не скидывалъ передъ непріятелемъ, въѣхалъ въ Весновато на лошакѣ, въ черной шелковой тапочкѣ, безъ шляпы, въ солдатской шинели и штиблетахъ. Въ домѣ еще сохранилась грубая его обувь. Счастливъ былъ бы онъ, если бъ послушался благоразумныхъ совѣтовъ своего хозяина, и передъ пагубнымъ своимъ отъѣздомъ убѣдился, что онъ не Наполеонъ, и что Неаполь не Франція.

Въ 1764 г. графъ Матье Буттафуоко предлагалъ въ Весковато убѣжище Жанъ-Жаку, который весьма желалъ туда удалиться, чтобъ избавиться отъ Швейцарскихъ своихъ гонителей. Утверждали, что Женевскій философъ почти предсказалъ судьбу Наполеона и славу Корсики, сказавъ въ своемъ Contrat Social: "Я предчувствую, что небольшой этотъ островъ нѣкогда удивитъ Европу;" но это мнимое пророчество скорѣе должно отнести къ господствовавшимъ въ Корсикѣ правиламъ о независимости, изъ коихъ естественно можно было предвидѣть великія послѣдствія. Руссо отказался составить планъ законодательства, который Буттафуоко просилъ для Корсики отъ имени Паоли; онъ даже не иначе соглашался отправиться туда, какъ съ условіемъ, что ему не станутъ говорить о ея дѣлахъ. Кажется, однакожъ, что судьба храбраго, бѣднаго, одинокаго народа, борющагося за свою независимость и предлагающаго столь великодушное гостепріимство, стоила участія. Жанъ-Жакъ обѣщался только заняться исторіею острова. Эта была бы четвертая и даже пятая исторія, писанная въ Весковато, потому что Буттафуоко также оставилъ исторію въ рукописи, до того весь край дышетъ исторіею.

Весковато родина древняго и знатнаго дома, принадлежащаго къ народной партіи и доставившаго нашей современной военной исторіи трехъ мужей, умершихъ со славою: капитана Фрегата Востокъ, взорвавшагося въ Абукирскомъ сраженіи, одиннадцатилѣтняго героя сына его, который, не хотѣвъ покинуть его, погибъ возлѣ него; и молодаго полковника, убитаго въ челѣ своего полка въ Русскомъ походѣ. Мысль поэта,

Fortes creantur fortibus et bonis,

можно отнести къ замѣчательнымъ Корсиканскимъ поколѣніямъ; часто тамъ одно и то же имя сряду или въ одно время въ нѣсколькихъ лицахъ прославляется; такъ, въ Корсикѣ были три Самсьеро д'Орнано, три Паоли, два Аббатуччи, два Червони, три Касабіанка, два Себастіани: въ этой странѣ нужны титла или прозвища сверхъ славнаго имени, для отличія. Тайна сего близкаго происхожденія знаменитыхъ людей заключается въ семейномъ духѣ. Тамъ всѣ лица составляютъ одно цѣлое, а не разсѣяны, не разлучены другъ отъ друга, какъ у насъ; тамъ есть семейныя преданія, и кровныя связи не разрываются на каждомъ шагу эгоизмомъ, мнѣніемъ, или тщеславіемъ. Если Христіанство и рыцарство въ различныя эпохи возстановляли общество, то, по мнѣнію молодыхъ мудрецовъ, семейный духъ былъ бы нынѣ не менѣе для него спасителенъ и полезенъ. Корсиканскіе нравы проникнуты симъ духомъ, и если бъ можно было освободить его отъ жестокихъ злоупотребленій, то сей малознаемый островъ могъ бы служить примѣромъ для нашей образованности.


## МАРАНА.


## ГЛАВА ХСІХ. МАРІАНА.-- ЛУЧЧІАНА.-- ВОДОПРОВОДЪ.-- КАНОНИКА.-- БОРГО.-- ЦЕРКОВЬ.-- СРАЖЕНІЕ.-- АББАТЪ СЕНТЯБРЬ.


Нѣтъ никакихъ остатковъ отъ древней Маріаны, разрушенной Варварійцами въ набѣгахъ на сію приморскую страну; осталось одно только измѣнившееся названіе, которымъ именуется округъ.

Луччіана старинная деревня съ шестью стами жителей, въ глубинѣ долины, свидѣтельница событій, описываемыхъ въ Діономакіи, будетъ памятна чрезъ стихи поэта. Луччіана славится остатками древняго, но едва примѣтнаго, водопровода.

Древній Маріанскій соборъ, называемый нынѣ Каноникою, любопытная и живописная развалина, на берегу моря, проросшая травою и кустарниками, съ своими колоннами, еще цѣлыми, съ открытою кровлею и изваянными на Фасадѣ изображеніями звѣрей. Расположеніе Готической архитектуры, но внутренніе своды Греческіе Дорическаго ордена. Этотъ соборъ, построенный весьма вѣроятно Пизанцами въ XIII столѣтіи, былъ посредственной величины и не могъ равняться съ огромностію соборныхъ церквей того же времени.

Мѣстоположеніе Борго, на вершинѣ остроконечной горы, необыкновенно и живописно.

Церковь довольно красива и ностроена въ честь св. Аппіана, Александрійскаго епископа и мученика, бывшаго кузнецомъ.

Эта деревня съ шестью стами жителей, знаменитая въ военной исторіи острова, всегда была пагубна для Франціи. Когда въ 1738 г. злополучный Боассье вздумалъ обезоружить ее {См. гл. III.}, тогда вспыхнула первая война, и тутъ же, въ 1768 г., Паоли одержалъ свою послѣднюю побѣду надъ Французами. Храброму войску много пособляли съ усердіемъ женщины, священники, монахи, стрѣляя изъ ружья и дѣйствуя кинжаломъ. Еще памятенъ подвигъ маленькаго аббата Агостини де Сильвареччіо, прозваннаго аббатомъ Сентябремъ, родъ необразованнаго шелыгана, но храбраго, который одинъ въ домѣ оборонялся противъ многочисленнаго отряда враговъ, и многихъ изъ нихъ убилъ. Французы потеряли около пяти сотъ человѣкъ убитыми и шести сотъ плѣнными; Корсиканцы не лишились ни одного человѣка, а на другой день полковникъ графъ дю Людъ сдался съ знаменами Королевскаго легіона и четырьмя орудіями.


## ГЛАВА С. БИГУЛІА.-- ПИЗАНСКОЕ ВЛАДЫЧЕСТВО.-- ЗАМОКЪ.-- РАВНИНА.-- МОРТОЛЬСКАЯ БАШНЯ.-- ПРУДЪ.-- БАРКИ.-- ЛОВЛЯ.-- ФУРІАНИ.-- ВОЗВРАЩЕНІЕ ВЪ БАСТІЮ.


Бигуяіа, нынѣ деревушка съ тремя стами жителей, заступила мѣсто благородной Маріаны и сдѣлалась столицею острова во время благодѣтельнаго правленія Пизанцевъ. Это владычество, продолжавшееся съ 1090 по 1300 г. и послѣдовавшее за Сарацинскими набѣгами, положило начало Корсиканской образованности; вмѣсто того, чтобъ угнетать завоеванную страну, какъ дѣлала Генуа, Пиза раздѣляла съ нею свои искусства и благодѣянія возраждавшагося ея управленія. Большая часть нынѣ разрушенныхъ церквей, зданій, дорогъ относится къ сему времени. Одинъ путешествовавшій рыцарь, Жераръ де Лорренъ, виконтъ Страсбургскій, досланный Императоромъ Фридрихомъ I къ Египетскому и Вавилонскому Султану, проѣзжая Корсику въ 1175 году, превозноситъ плодородіе почвы, хорошее образованіе, зажиточность, гостепріимство и храбрость жителей, противопоставляя имъ грубые и суровые Сардинскіе нравы.

Бигуліа оставалась столицею до 1380 г., когда Генуэзскій губернаторъ Леонелло Ломеллино, прогнанный храбрымъ Гейнрихомъ делла Рокка, построилъ далѣе на берегу моря бастіонъ, который потомъ сдѣлался Бастіею.

Бигульскій замокъ, бывшій мѣстопребываніемъ Пизанскихъ и Генуэзскихъ губернаторовъ до основанія Бастіи, былъ неустрашимо взятъ Винчентелло д'Истріа, племянникомъ Гейнриха делла Рокка, который, поразивъ и взявъ въ плѣнъ двухъ Генуэзскихъ генераловъ, Фрегосо и Скварчіафико, вошелъ въ него съ торжествомъ, сопровождаемый своими плѣнными. Тогда Винчентелло созвалъ въ Бигуліи общій совѣтъ, который единогласно избралъ его Корсиканскимъ графомъ.

Нынѣ сей историческій замокъ представляетъ груду развалинъ; примѣтны только слѣды двухъ водоемовъ на двухъ пригоркахъ. Съ сего возвышенія видны прудъ, море и чудесная равнина между Бигуліею и Форначине, усаженная маслинами, гдѣ посѣянное недавно сарачинское пшено очень хорошо расло.

Недалеко отъ замка находится древняя Мортольская башня, отъ которой осталась только одна оградная стѣна.

Бигульскій прудъ, длиною въ три, шириною мѣстами въ полмили, вредными испареніями своими дѣлается бѣдствіемъ страны, подвергая даже въ Бастіи опасности общественное здоровье. Покуда правительство колеблется въ выборѣ различныхъ способовъ осушенія, или стока этого Понтинскаго болота Корсики, воображеніе можетъ наслаждаться живописнымъ видомъ рыбаковъ, бороздящихъ это великое пространство воды въ продолговатыхъ лодкахъ, выдолбленныхъ изъ одного дерева и напоминающихъ челноки Американскихъ дикарей. Здѣшняя рыбная ловля, обильная, прибыльная и довольно хорошо производящаяся, особенно доставляетъ большіе и жирные угри, отправляемые ежегодно къ Святой Недѣлѣ въ Неаполь на судахъ, нарочно для сего перевоза устроенныхъ. Остальную наловленную рыбу отправляютъ въ Тоскану, гдѣ знаменитыя ragnole красуются на столахъ Флорентинскихъ богачей и Великаго Герцога. Вывозъ рыбы, наловленной въ прудахъ острова, въ Тоскану и другія мѣста Италіи происходитъ съ давнихъ временъ, и Петръ Корсиканскій, говоря о немъ, входитъ въ такія подробности о произрожденіи обитателей прудовъ, которые напоминаютъ посреди волнъ поэтическія страсти растеній. Корсиканская рыба дорого цѣнилась Римскими лакомками, и Ювеналъ говоритъ о головняхъ, ловимыхъ окрестъ острова:

"Mulliis erit domino, quem misit Corsica..."

Въ Фуріани, деревнѣ съ четырьмя стами жителей, Джаффсри одержалъ одну побѣду, первый подвигъ въ войнѣ за независимость. Эта живописная деревня, на берегу моря, важное военное мѣсто, послѣдняя на обратномъ пути въ Бастію.

Тутъ, въ бесѣдѣ людей примѣчательныхъ путешественникъ дополняетъ свои впечатлѣнія, мысли и воспоминанія о Корсикѣ, и весьма пріятно можетъ провести время въ ожиданіи прибытія исправнаго и прекраснаго парохода Наполеонъ.


## КНИГА ВТОРАЯ.


## ПУТЕШЕСТВІЕ НА ОСТРОВЪ ЭЛЬБУ


## ГЛАВА I. ПЛАВАНІЕ.-- ПОРТОФЕРРАІО.-- ВИДЪ.-- ГАВАНЬ.-- УКРѢПЛЕНІЯ.-- МАЯКЪ.-- ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ.-- ГАРНИЗОНЪ.


Я отправился изъ Бастіи на островъ Эльбу, поутру, на небольшомъ Корсиканскомъ купеческомъ суднѣ, шедшемъ въ Чивита-Веккію. Къ удовольствію моему, я нашелъ себѣ двухъ любезныхъ спутниковъ, офицеровъ Бастіянскаго гарнизона. Намъ слѣдовало прибыть въ Портоферраіо еще ввечеру того же дня, но мы пріѣхали туда только на другое утро. А потому, чтобъ не подвергаться несносному штилю, непостояннымъ вѣтрамъ, а особенно лживымъ обѣщаніямъ Италіянскихъ судовщиковъ, теперь гораздо безопаснѣе и дешевле отправляться на Ливорнскомъ пароходѣ Наполеонъ. Въ такомъ случаѣ путешественникъ, послѣ пріятнаго плаванія, пристаетъ въ Піомбино, городкѣ мало посѣщаемомъ, но любопытномъ своею стариною, своими воспоминаніями Среднихъ Вѣковъ, нѣкоторыми предметами искусства и слѣдами Французской Имперіи, и раздѣленномъ отъ острова Эльбы только узкимъ проливомъ {Широта сего пролива, называемаго Піомбинскимъ каналомъ, десять Тосканскихъ миль; случается иногда, что онъ довольно буренъ.}.

Портоферраіо, при всей своей малости, и видомъ и нѣкотораго рода важностію походитъ совершенно на столичный городъ. Красивая гавань безопасна и способна вмѣщать многочисленный флотъ. Прочныя укрѣпленія живописно опоясываютъ и вѣнчаютъ городъ. Главная крѣпость, на самой возвышенной скалѣ, Фоконъ (Соколъ); крѣпость Стелла (Звѣзда) названа такъ потому, что имѣетъ видъ звѣзды, такъ какъ третья Лингвелла (Язычекъ, Мысъ) потому, что далеко выдается въ море, до самаго входа въ гавань. Земляныя ворота называемыя Тромбскими, вырубленныя въ скалу, произведеніе величественное. Всѣ. сіи работы, исполненныя въ самое короткое время архитекторомъ Жанъ-Батистомъ-Белудзи де Сенъ-Марѳнъ, были поручены Космѣ I Карломъ V, для обороны отъ нападеній Франціи, съ которою онъ былъ въ войнѣ. Хитрый Императоръ, не смотря на усердіе Великаго Герцога, и на данные ему послѣднимъ взаймы двѣсти тысячъ талеровъ, никакъ не соглашался, чтобы власть Космы простиралась далѣе стѣнъ Портоферраіо, и Косма могъ только назвать городъ своимъ именемъ (Космополи), котораго онъ впрочемъ не сохранилъ. Онъ имѣлъ намѣреніе поселить на островѣ Эльбѣ рыцарей учрежденнаго имъ ордена Св. Стефана, родъ Мальтійскихъ рыцарей въ маломъ видѣ, предназначенныхъ воевать съ Турками; бывъ самъ гроссмейстеромъ ихъ, онъ потомъ принужденъ былъ поселить ихъ не съ такою уже геройскою цѣлью на твердой землѣ и въ Пизѣ.

Устроенный надъ Стеллою прекрасный маякъ одинъ изъ тѣхъ полезныхъ памятниковъ, которые построены при Леопольдѣ, о чемъ гласитъ надпись на мраморной доскѣ.

Верховная власть на островѣ Эльбѣ, одномъ изъ главнѣйшихъ историческихъ острововъ со времени пребыванія на немъ Наполеона, была страннымъ образомъ раздѣлена до занятія острова Французами и до нынѣшняго его присоединенія къ Тосканѣ. Тосканѣ принадлежалъ Портоферраіо, Неаполю Портолунгоне, а остальное Принцу Піомбинскому.

Въ Портоферраіо блистаетъ нѣкоторая наружная роскошь, напоминающая Тосканское довольство, и даже простой народъ, по видимому составляющій меньшую часть народонаселенія и состоящій изъ двухъ тысячъ трехъ сотъ душъ, обладаетъ собственностію и упражняется въ хлѣбопашествѣ. Но чрезвычайно слабый гарнизонъ, состоящій едва изъ пяти сотъ человѣкъ, а на всемъ острову изъ тысячи, очень тамъ обременителенъ; маленькіе же отряды, разсѣянные по разнымъ округамъ, далеко превышаютъ мѣру потребленія продуктовъ, а особливо вина {Лучшее Эльбское вино, aleatico, сравнивали съ Монтепульчіянскимъ, которое Редо, въ концѣ своего диѳирамба: Бахусъ въ Тосканѣ, заставляетъ его въ бреду назвать царемъ винъ:


Montepulciano d'ogni rino è il Re.


Не смотря на множество виноградниковъ, которыми покрыта большая часть Эльбы, aleatico собирается тамъ въ весьма маломъ количествѣ. Обыкновенное тамошнее вино должно быть довольно посредственно, судя по тому, что храбрый и добрый генералъ Д... вмѣсто его доставалъ себѣ на свои счетъ Бордосскаго вина, и за столомъ всегда бережливаго Императора подъ изъ своей бутылки.}. Островъ Эльба, имѣющій только семнадцать тысячъ жителей, со временъ Римлянъ до Французской Имперіи былъ однимъ изъ тѣхъ рѣдкихъ, уединенныхъ мѣстъ въ родѣ казармъ, которыя брошены по Европѣ, чтобъ наблюдать за нею, или обуздывать ее: военное завладѣніе, завоеванія, были стихіею ихъ жизни; въ мирное время они становятся безсильными и гибнутъ.


## ГЛАВА II. ДОМЪ НАПОЛЕОНА.-- ПРЕДСТАВЛЕНІЯ.-- ЗНАМЯ.-- ИМПЕРАТОРСКАЯ ГВАРДІЯ.-- КАЗАРМА.-- ДОРОГА.-- ТЕАТРЪ.-- ОТЪѢЗДЪ.


Двѣ бывшія казармы, инженерная и артиллерійская, соединенныя залою, были обращены въ Императорскій дворецъ Наполеона. На прежнемъ валу, обращенномъ въ садъ, Наполеонъ насадилъ аллею изъ акацій. Водоемъ съ насосомъ также его произведеніе. И въ новомъ и кратковременномъ жилищѣ видны духъ и привычка хозяина къ порядку, и эта заботливость о вещественной части жизни, но безъ сибаритства, которою отличались Императорскіе дворцы, съ такимъ искусствомъ передѣланные, обновленные и украшенные въ его царствованіе. Потаенный выходъ, сдѣланный на случай нападенія, показываетъ превратность судьбы человѣка, столь долго грознаго, а потомъ беззащитнаго подъ собственною кровлею. Въ комнатахъ, особенно въ одной передъ спальнею, нѣсколько картинъ изъ великаго описанія Египта, воспоминанія юности, надежды и славы падшаго хозяина. Въ кабинетѣ конторка краснаго дерева осталась на своемъ мѣстѣ; она служитъ теперь губернатору острова, бывшему офицеру великой арміи, украшенному орденомъ Почетнаго Легіона. Служа въ нашихъ рядахъ, воображалъ ли онъ, что ему нѣкогда придется подписывать приказы на конторкѣ Императора. Тѣсное убѣжище Наполеона, за всѣмъ тѣмъ, было не безъ достоинства, не безъ величія; падшій Императоръ всегда былъ предметомъ удивленія; знаменитые иностранцы пріѣзжали навѣщать его, и въ, продолженіе его десятимѣсячнаго царствованія, однихъ Англичанъ представлялось до тысячи. Тогда, по словамъ историка, разговоръ его блисталъ умомъ, остротами и колкою истиною.

Наполеонъ имѣлъ домъ, Дворъ, каммергеровъ, но лишился славнаго своего орла и народнаго знамени, которые уступили мѣсто красивому, но ничего не значущему бѣлому флагу, раздѣленному діагонально красною полосою, съ тремя золотыми пчелами на каждой половинѣ. За то тысяча человѣкъ пѣхоты, изъ старой гвардіи, были тамъ достойными представителями Франціи; конница, не такъ національная, состояла изъ Поляковъ и Мамелюковъ, свидѣтелей отдаленныхъ нашихъ подвиговъ.

Прекрасная дорога, ведущая изъ Портоферраіо въ Портолунгоне, проложена Наполеономъ и была усажена тутовыми деревьями, которыя въ слѣдующій годъ срубили. Еще два зданія знаменуютъ пребываніе сего монарха: большая казарма и маленькій театръ. Сей послѣдній, бывшій Кармелитскій монастырь, былъ построенъ въ нѣсколько недѣль; Императоръ отвелъ землю и лично поощрялъ работниковъ. Издержки были сдѣланы городскими помѣщиками, которые за то имѣли въ театрѣ ложи соразмѣрно со внесенными ими деньгами; за каждую акцію въ тысячу франковъ давалась одна ложа. Зала красива, удобна; Наполеонова ложа была напротивъ сцены. 24 Февраля 1815 г., онъ былъ еще въ маскарадѣ (veglione), на семъ театрѣ, а 26 онъ отплылъ во Францію на бригѣ Непостоянный.


## ГЛАВА III. СОЛОНЧАКИ.-- ПЕЩЕРЫ.


Солончаки Сенъ-Жанской нездоровой равнины, въ милѣ отъ Портоферраіо, приносящіе дохода до пятнадцати тысячъ ливровъ, похожи да всѣ вообще солончаки. Солончаки можно почесть наказаніемъ для добросовѣстнаго путешественника, потому что ему всегда ихъ указываютъ и онъ считаетъ обязанностію итти посмотрѣть ихъ. Очень часто эти вѣчные солончаки не заслуживаютъ того времени и труда, которыхъ они стоятъ. Испареніе Портоферранскихъ солончаковъ на солнцѣ напомнили мнѣ мысль нашего краснорѣчиваго и низкаго историка Мезере, который поэтически разсуждалъ о соляной пошлинѣ, которую должно взимать съ моря и съ солнца.

Въ Портоферрайскомъ заливѣ, на мѣстѣ, называемомъ Пещерами, я съ любопытствомъ разсматривалъ значительныя развалины Римской виллы, а, можетъ быть, и города. Чаща изъ оливковыхъ и миндальныхъ деревьевъ окружаетъ сіи благородные остатки. Многія комнаты, которыя не такъ ветхи, обращены въ стойла.


## ГЛАВА IV. СЕНЪ-МАРТЕНЪ.-- ИСТОЧНИКЪ.-- РАЗВАЛИНЫ.


Въ трехъ миляхъ отъ Портоферраіо находится Сенъ-Мартенъ, Наполеонова вилла. Портоферраіо, море, корабли, горы составляютъ весьма пріятный видъ. Домъ, не большой, но хорошо расположенный, съ одной стороны имѣетъ только одинъ, съ другой два этажа. Столовая убрана въ Египетскомъ вкусѣ; въ залѣ, на каминѣ, стояли мраморные бюсты Принцессы Элизы Баччіоки и ея супруга. На террасѣ, передъ домомъ, Наполеонъ насадилъ нѣсколько померанцевыхъ деревьевъ; кромѣ того онъ исправилъ и почти вновь устроилъ сосѣдній источникъ отличной воды. Нынѣ Сенъ-Мартенъ принадлежитъ Эрцгерцогинѣ Маріи-Луизѣ, и ея управитель (falbre) живетъ здѣсь. Эта бѣдная вилла составляетъ единственное наслѣдіе, оставшееся послѣ могущественнаго воина, обладавшаго столькими обширными и прекрасными землями, а дочь Кесарей сдѣлалась наслѣдницею представителя величайшей народной революціи. Нигдѣ, можетъ быть, чудесное возвышеніе и паденіе Наполеона такъ не поразительны.

Въ Сенъ-Мартенской долинѣ разбросаны груды камней и обломки стѣнъ, почитаемые развалинами дома Сципіона Назики, изъ древняго разрушеннаго мѣстечка Назики; а въ недальнемъ разстояніи, на Кастильонскомъ холмѣ, длинная ограда считается остатками храма, посвященнаго богу Волтурну.

Островъ Эльба прелестенъ весною. Проѣзжая верхомъ эту пріятную, плодоносную и хорошо воздѣланную землю, насаженную виноградниками и плодовыми деревьями, доступными для каждаго прохожаго, я представлялъ себѣ Сенъ-Мартенскаго Діоклеціана живущимъ еще посреди славныхъ своихъ воспоминаній и достигающимъ здѣсь столѣтней старости, что довольно обыкновенно на Эльбѣ. Сколько разъ, подъ зноемъ тропиковъ, подъ тюремнымъ надзоромъ Англичанъ, долженъ онъ былъ сожалѣть о счастливомъ климатѣ Тосканы и otium cum digaitate, которыми онъ могъ бы тамъ наслаждаться.


## ГЛАВА V. КАПОЛИВЕРИ.-- ПРОИСХОЖДЕНІЕ.-- НРАВЫ.-- СТѢНЫ.-- КАЛАМИТА.


Каполивери, древній Caput liberum, получилъ прекрасное свое названіе не отъ Бахусова храма, отъ котораго нѣтъ никакихъ слѣдовъ, а отъ начала не весьма честнаго. Во времена Римлянъ, и даже во времена Пизанцевъ, этотъ обширный мысъ былъ мѣстомъ убѣжища и свободы для должниковъ, обанкрутившихся, и преступниковъ. Нынѣшнее мѣстечко Каполивери, на горѣ, такъ запущено и бѣдно, что кажется еще пребываніемъ прежнихъ жителей. Увѣряютъ, что нѣкоторые странные нравы и обычаи еще не искоренились въ новомъ, повидимому невинномъ народонаселеніи сего округа, ибо оно состоитъ изъ пастуховъ и рыбаковъ числомъ тысяча двѣсти. Стѣны Пизанской постройки, что, также какъ въ Корсикѣ и въ Сардиніи, доказываетъ благодѣтельный духъ Пизанскаго владычества.

Въ сосѣдствѣ видны слабые остатки церкви св. Михаила, построенной вѣроятно въ IV столѣтіи, во время введенія Христіанства на острову. На Эльбѣ мученически скончался папа Сильверій, оклеветанный нечестивою супругою Юстиніана, Ѳеодорою, и осужденный на голодную смерть.

Черная и дикая гора Каламита, у самаго моря, названа такъ по магнитной своей копи (calamita). Добываніе, кажется, оставлено; путешественникъ даже съ трудомъ можетъ достать маленькіе кусочки, которые обыкновенно онъ уноситъ съ собою при посѣщеніи подобныхъ мѣстъ. Нашъ чичероне, сторожъ копи, думая продать, и довольно дорого, принадлежащіе ему куски, очень неохотно отдавалъ ихъ. Я видѣлъ послѣ въ Портолунгоне у одного работника отличный Каламитскій и весьма хорошо обдѣланный магнитъ съ разноцвѣтными оттѣнками. Открытіе кони сдѣлано не ранѣе половины XVII столѣтія, и Римляне не знали о ней.

Увѣряли, будто при приближеніи кораблей къ Каламитскому мысу магнитная стрѣлка обращалась въ эту сторону, но никакое доказательство не подкрѣпляетъ сего, и это одно изъ заблужденій системъ о симпатіи.


## ГЛАВА VI. ПОРТОЛУНГОНЕ.-- УКРѢПЛЕНІЯ.-- СТАТУЯ ХРИСТА.-- ВЗЯТІЕ И ЗАЩИТА ПОРТОЛУНГОНЕ.


Портолунгоне своею гаванью и укрѣпленіями нѣкогда соперничалъ съ Портоферраіо. Островъ Эльба имѣлъ также двѣ столицы, какъ другіе большіе острова Средиземнаго Моря: Корсика Бастію и Аяччіо, Сардинія Каліари и Сассари, Сицилія Палермо и Мессину.

Нынѣ, кажется, городъ разорился; въ 1815 г. генералъ Далемъ, по приказанію Наполеона, данному передъ отъѣздомъ его, взорвалъ укрѣпленія: народонаселеніе состоитъ изъ тысячи душъ, а гарнизонъ изъ шестнадцати человѣкъ. Полагали, что крѣпость построена Испанцами по образцу Анверской. Эта часть Портолунгоне болѣе другихъ опустошена, и представляетъ почти одну груду мусора.

Въ церкви св. Якова есть статуя Почившаго Христа, лежащая подъ стекломъ; статуя изъ папье-маше и привезена изъ Испаніи; это единственный, достойный примѣчанія предметъ искусства, пользующійся извѣстностію на Эльбѣ.

Обрушивающіеся валы Портолунгоне напомнили мнѣ два блистательныхъ подвига изъ древней военной исторіи Франціи: взятіе крѣпости маршаломъ Шоазель-Праленомъ въ 1616 г., и защита его барономъ де Ноалемъ, который также отличился при взятіи. Нападенія отважнаго и искуснаго въ осадахъ генерала Шоазеля Испанцы удерживали съ не менѣе удивительнымъ упорствомъ. Взрывъ одного изъ подкоповъ осаждавшихъ произвело дѣйствіе, какъ отъ сильнаго землетрясенія, и былъ слышенъ на Италіянскомъ берегу. Это происходило въ славный годъ Рокроаскаго сраженія и вступленія на военное поприще Конде; не смотря на восторгъ, внушенный сею побѣдою, подвигъ Шоазеля остался не безъ вниманія; онъ восхитилъ Мазарина, который поручилъ знаменитому граверу Варену увѣковѣчить его одною изъ прекрасныхъ его медалей. Защита Ноаля, три года спустя, противъ Испанскихъ, Италіянскихъ и Нѣмецкихъ войскъ, не уступала взятію. Послѣ трехмѣсячнаго сопротивленія, послѣ взрыва пороховаго магазина его непріятельскою бомбою и когда изъ полуторы тысячи человѣкъ осталось у него только семьсотъ, недовольныхъ за неполученіемъ жалованья, неустрашимому губернатору была дарована самая честная капитуляція. Войска, которымъ слѣдовало возвратиться во Францію на Испанскомъ флотѣ, вышли изъ крѣпости съ барабаннымъ боемъ, а непріятельскій генералъ, донъ Жуанъ Австрійскій, вѣжливо проводилъ Ноаля до назначенной для него галеры.


## ГЛАВА VII. ДОМЪ НАПОЛЕОНА.-- СМѢТА.-- КАНАПЕ.-- ИСТОЧНИКЪ.-- БАРВАРУССА.-- НАПАДЕНІЕ, ПРИЧИНЕННОЕ БОГОСЛОВАМИ.


Наполеоновъ дворецъ въ Портолунгоне, близъ крѣпости, почти развалился. Императоръ сообщалъ постройкамъ на Эльбѣ нѣкоторую дѣятельность въ маломъ видѣ. У бывшаго его управителя, который теперь зажиточный Портолунгонскій помѣщикъ, я видѣлъ смѣту расхода на сто талеровъ, съ сими словами собственной руки Наполеона: "Approuvé à faire faire le plus tôt possible," (Согласенъ съ тѣмъ, чтобъ немедленно исполнить). Конечно, эти ничтожныя смѣты нейдутъ въ сравненіе съ великолѣпнымъ бюджетомъ казенныхъ зданій 1810 г., который простирался до пяти милліоновъ двухъ сотъ тысячъ Франковъ, не включая сюда свадебныхъ праздниковъ и проэкта для будущаго дворца Короля Римскаго. Времена могущества и пышности прошли, но первыя качества престола, порядокъ, воля, охота къ трудамъ, оставались при Наполеонѣ; онъ палъ наружно, но не духомъ.

Въ полѣ есть длинная кругообразная скамейка, вырубленная въ, скалу, довольно справедливо называемая канапе; передъ нею Наполеонъ насадилъ полукружіемъ тутовыя деревья. Сюда часто приказывалъ онъ ставить себѣ палатку, обѣдалъ въ ней, смотрѣлъ въ зрительное стекло на окрестности, на проходящіе корабли и берега Италіи.

Не далеко оттуда свѣтлый источникъ, называемый Barbarossa, по имени знаменитаго морскаго разбойника Барбаруссы II, Короля Алжирскаго, который будто бы открылъ его, и доставлявшій вѣрно отличную воду для Наполеоновыхъ обѣдовъ на травѣ. Такимъ образомъ въ этомъ уголкѣ острова Эльбы отдыхали и освѣжались два великіе и грозные полководца новыхъ временъ, два могущественныхъ человѣка въ срединѣ двухъ столѣтій, ознаменованныхъ величайшими волненіями.

Въ числѣ мелкихъ Государей, владѣвшихъ островомъ Эльбою, Барбарусса является властителемъ по праву грабежа. Невѣжественная совѣстливость была причиною несчастій втораго нападенія корсара. Это было въ 1554 г., въ солнечный Іюльскій день; море было тихо, вѣтеръ благопріятенъ; вдругъ Ніомбинскій каналъ весь покрывается Мусульманскими галерами, возвращавшимися съ береговъ Прованса, которымъ онѣ угрожали своею помощью. (Солиманъ и Францискъ I были въ союзѣ противъ Карла V). Несчастные Эльбійцы, помня убійства и пожары первой высадки, такъ какъ и соотечественниковъ своихъ, закованныхъ въ цѣпи и увлеченныхъ въ неволю, съ ужасомъ бросились бѣжать въ лѣса и горы; но, о чудо! непріятельскій флотъ стоитъ неподвиженъ; одна только галера мирно приближается къ Шомбинской гавани; командующій галерой офицеръ вручаетъ владѣльцу острова Эльбы и Піомбино, Жаку Аппіани, собственноручное письмо Барбаруссы, и предлагаетъ ему дружбу корсара, который проситъ только о выдачѣ ему молодаго Еврея Синаама, взятаго въ плѣнъ въ Тунисѣ войскомъ Карла V, и сына стариннаго его друга, начальника Солимановыхъ галеръ, посланнаго въ то время въ Суезъ съ порученіемъ снарядить тамъ флотъ для нападенія на Португальцевъ въ Индіи. Синаамъ только что принялъ Христіанскую вѣру, а потому духовникъ Апніани и богословы объявили, что благо новообращеннаго подвергнется опасности, если его выдадутъ, и что по этому должно отказать въ просьбѣ корсара. Тогда ярость Барбаруссы выходитъ изъ предѣловъ; онъ приказываетъ всѣмъ войскамъ своимъ и даже экипажу сойти на берегъ, и предать островъ мечу и огню; бѣгущихъ догоняютъ, и, какъ въ первый разъ, увлекаютъ въ неволю. Дымъ и грохотъ Турецкой артиллеріи наконецъ возвѣстили Піомбинскаго владѣльца и его богослововъ о пагубномъ ихъ заблужденіи, чрезъ которое, для спасенія одной души; они пожертвовали, можетъ быть, нѣсколькими тысячами. Посылаютъ переговорщика, а плѣнный, получившій имя Аппіана, отсылается къ Барбаруссѣ. Послѣдній приказываетъ всему флоту отдать честь возвращенному, обнимаетъ сего и ввѣряетъ ему начальство надъ семью галерами, поручая ему отвезти ихъ въ Александрію, откуда Синаамъ возвратился къ своему отцу.


## ГЛАВА VIII. ОКРЕСТНОСТИ.-- ПАЛЬМЫ.-- МОНСЕРРАТСКАЯ ПУСТЫНЯ.-- АЛЛЕЯ.-- РУЧЕЙ.-- SASSI TEDESCHI.


Портолунгонскія окрестности пріятны и живописны; тутъ есть даже пальмовыя деревья, и финики ихъ можно ѣсть, достоинство, котораго не имѣютъ ни рѣдкія Корсиканскія, ни многочисленныя Сардинскія пальмы.

Я отправился въ поэтическую Монсерратскую пустыню, въ нѣдрахъ остроконечныхъ горъ и высокихъ утесовъ, куда дорога идетъ вверхъ по прекрасной аллеѣ изъ кипарисовъ, перемѣшанныхъ алоевыми, въ то время въ цвѣту. Передъ часовнею рѣшетчатая бесѣдка образуетъ дикое предхраміе, откуда неизмѣримый видъ на море чудесенъ. Съ горы течетъ неизсякаемый ручей отличнѣйшей воды, которая однако уже не такъ свѣжа въ источникѣ пустыни, потому что проведена чрезъ непокрытый каналъ.

Пустынникъ, отецъ Андрей, простой деревенскій сторожъ; но кромѣ праздника Богородицы въ Сентябрѣ мѣсяцѣ, Портолунгоискіе священники довольно часто приходятъ отправлять службу въ сей маленькой и очаровательной пустынѣ. Извѣстно, что Монсерратская Богородица составляетъ предметъ поклоненія Испанцевъ. Если дороги, огромныя зданія ознаменовываютъ владычество Римлянъ или Французовъ во время Имперіи, за то пустыни и разныя богомолья суть характеристическіе и самые долговѣчные памятники Испанскаго владычества.

Не знаю, бывалъ ли Наполеонъ въ Монсерратѣ, но мнѣ казалось, что видъ сего прохладнаго, мирнаго и благочестиваго уединенія могъ бы успокоить его душу и заставить его задуматься и на вѣки отказаться отъ честолюбивыхъ замысловъ и славы человѣческой.

Въ узкой Монссрратской долинѣ происходило разбитіе Нѣмцевъ Испанцами 9 Мая 1708 г.; съ тѣхъ поръ вершина одной изъ горъ называется Sassi tcdeschi (Нѣмецкія скалы), потому что бѣглецы, думавшіе спастись на сей высотѣ, были здѣсь настигнуты и убиты ожесточенными побѣдителями.

Наканунѣ, Нѣмецкій генералъ, чтобъ не поступить предосудительно въ отношеніи законныхъ правъ Эрцгерцога, сдѣлалъ странную неучтивость, отправивъ къ храброму Пинелю де Мороа, начальнику войскъ Филиппа V и Портолунгонскому губернатору, письмо съ надписью: al nemico (непріятелю). Сей самый Пинель, который оказалъ человѣколюбіе Нѣмецкимъ плѣннымъ, который, не смотря на невѣжливое письмо ихъ генерала, собственноручно писалъ къ одному изъ ихъ полковниковъ, сообщая ему извѣстіе о плѣнномъ и раненномъ его братѣ и извѣщая его, что онъ можетъ прислать къ нему своего лекаря и всякое вспоможеніе, сей учтивый Французъ, подобно многимъ людямъ, которые любезны въ свѣтѣ, а у себя мучители, поступалъ жестоко съ жителями острова Эльбы за то, что они не довольно были ему преданы, и онъ по справедливости былъ отрѣшенъ.


## ГЛАВА IX. ДОЛИНА DEI MULINI.-- ВОЛЬТЕРРАІО.-- РІО.-- ИСТОЧНИКЪ.-- РУДНИКЪ.-- ПОМЕРАНЦЕВЫЯ ДЕРЕВЬЯ.-- КИСЛОВАТАЯ ВОДА.-- РИМСКАЯ ПЕЩЕРА.-- РАБОТНИКИ.-- ДОБЫВАНІЕ.-- ПРИБЫЛЬ.


На пути въ Ріо лежитъ прекрасная, плодоносная и обработанная долина dei mulini (мельницъ), надъ которою, на вершинѣ скалы, живописно возвышается Вольтеррайская башня. Основаніемъ сего маленькаго укрѣпленія служитъ сама скала, дорога, также проложенная въ скалу, ведетъ къ крутому скату, а высокія стѣны, вѣроятно постройки XIII столѣтія, чрезвычайно прочны. Полагали, что Вольтерраіо основанъ былъ Этрурскою колоніею знаменитаго города Вольтерра, древнѣйшаго въ Италіи; но на острову не находятъ никакихъ Этрурскихъ древностей. Часто разрушаемая и опять возстановляемая, крѣпостца эта восходитъ до первыхъ временъ острова; она занимаетъ почетное мѣсто въ различныя времена своей древней и новой исторіи, а посреди ужасовъ втораго вторженія Барбаруссы, навлеченнаго совѣстливостію Аппіани и его ученыхъ, она противилась разъяреннымъ войскамъ корсара.

Ріо, деревня самая важная на острову, названа такъ по обильному источнику о пяти устахъ, почитаемому прекраснѣйшимъ на Эльбѣ, хотя онъ довольно плохо содержится. Это кажется чудомъ, но утверждаютъ, будто эта вода беретъ начало свое въ Корсикѣ; знаками сообщенія съ симъ островомъ служатъ найденныя въ водѣ листья каштановыхъ деревьевъ, которыя въ Корсикѣ очень обыкновенны; полагаютъ также, что нѣкоторыя глубокія Корсиканскія озера, на вершинахъ вѣчно покрытыхъ снѣгомъ горъ, суть жерла потухшихъ полкановъ, коихъ подземные ходы будто бы имѣютъ сообщеніе съ Ріо. Доказано, что горы Эльбы не могутъ снабжать водою сей источникъ, и дѣйствительно нельзя ему происходитъ отъ ближней небольшой голой горы.

Грязная, пыльная дорога, ведущая изъ Ріо къ знаменитому руднику, точно усѣяпа серебряными и алмазными блестками, напоминая о Тысячѣ и Одной Ночи. Въ глубинѣ желѣзной долины находится роща померанцевыхъ деревьевъ, коихъ плоды превосходны, а за рощею море; очаровательная противоположность, доказывающая, что природа здѣсь не такая мачиха, какъ въ Радамистѣ, и что на небольшомъ семъ пространствѣ она соединила самыя твердыя, самыя полезныя и самыя сладкія свои произведенія.

Кисловатая вода рудничнаго источника, пріятная на вкусъ, полезная во многихъ болѣзняхъ и большею частію состоящая изъ сѣрнокислаго желѣза, сбывается далеко, и даже нисколько не измѣняется въ перевозкѣ.

Такъ называемая Римская пещера, выдолбленная молоткомъ, особенно любопытна какъ доказательство терпѣливаго добыванія Римлянами. въ ней нашли нѣсколько древнихъ орудій, которые совершенно срослись съ рудою. Виргилій описалъ Ріоскій рудникъ въ слѣдующемъ прекрасномъ стихѣ:

"Jnsula, inexhaustis Chalybum generosa melallis."

Исторія сего древняго рудника связана съ нѣкоторыми великими воспоминаніями о Римѣ. Послѣ изгнанія Царей и по договору, заключенному съ Порсенною, было положено, чтобы впредь руда служила только на дѣланіе земледѣльческихъ орудій; благородное условіе, достойное договора, на которомъ учреждалась Римская свобода {По словамъ Тацита и Плинія старщаго, противорѣчащимъ Титъ-Ливію, Римъ былъ взятъ Порсенною; но на счетъ статьи о желѣзѣ мнѣнія ихъ согласуются.}. Въ слѣдствіе Требійскаго урона, желѣзо рудника послужило къ новому вооруженію разбитой арміи, чтобъ остановить непобѣдимое шествіе Аннибала.

Нынѣшнее добываніе желѣза на открытомъ воздухѣ и на солнцѣ, вмѣсто обыкновенныхъ потемокъ, представляетъ чудесный и пріятный видъ. Рудокопы, не черные и не согбенные, работаютъ надъ рудными буграми какъ дровосѣки, или виноградари на своихъ сельскихъ пригоркахъ, и неустрашимо разщепываютъ почву, какъ первые рубятъ лѣсъ. Работники числомъ двѣсти девять рудокоповъ и шестьдесятъ поденщиковъ, будучи одѣты въ желтое платье, издали походятъ на вѣчно-каторжныхъ, употребляемыхъ въ Портоферраіо, отъ чего съ перваго взгляда чувствуешь минутный ужасъ; но это добрые люди, которымъ можно пожелать только поболѣе трудолюбія, ибо они работаютъ только отъ осьми часовъ до двухъ, даже зимою, когда зной не можетъ ихъ безпокоить. Правда, что они почти всѣ хлѣбопашцы, имѣющіе собственные участки земли, отъ того остальное время дня они посвящаютъ своимъ полямъ.

Къ числу сихъ зажиточныхъ работниковъ принадлежалъ нѣкогда человѣкъ, котораго судьба не такъ, какъ ихъ, жаловала: это ученый и примѣчательный Петръ Корсиканскій {См. гл. VIII.}. Несчастіе постигло Петра съ самаго дѣтства; на седьмомъ году отъ рожденія онъ лишился своего отца Пичино, умершаго еще въ цвѣтѣ лѣтъ; матъ же его, Коралдучіа, вышедши замужъ въ третій разъ, лишила его наслѣдства, такъ, что подъ материнскою кровлею онъ былъ нищъ. Тогда онъ сказалъ своей сестрѣ: "О, Біанкина! если я уйду, довольно ли съ тебя будетъ нашихъ каштановыхъ деревьевъ для пропитанія?" Онъ ушелъ и нанялся въ пастухи къ своему родственнику Гилардино, а этотъ отнялъ у него послѣднее платье. Петръ упросилъ нѣсколькихъ болѣе человѣколюбивыхъ матросовъ изъ Капъ-Корса, отвезти его на островъ Эльбу; сошедши на берегъ, эти добрые люди, тогда уже столько же честные, какъ нынѣ {См. кн. I, гл. XI.}, понесли на рукахъ черезъ снѣгъ, до самаго Ріо, маленькаго и босаго путешественника. Послѣ многихъ другихъ бѣдствій, будущій и отличный историкъ Корсики достигъ званія погонщика ословъ, переносившихъ желѣзо изъ рудника къ морю.

Живописный и поэтическій Ріоскій рудникъ, кажется, поотсталъ въ отношеніи способовъ добыванія руды: доходъ его простирается только до трехъсотъ пятидесяти тысячъ aранковъ, тогда какъ онъ могъ бы быть гораздо значительнѣе.


## ГЛАВА X. ПАЛАДЖІО.-- ЧАСОВНЯ SAN BENNATO.


Привычка отыскивать древніе памятники заставила меня итти по ужаснымъ дорогамъ до самаго мыса делла Вита, самаго крайняго на острову со стороны Піомбинскаго канала. Тутъ видны развалины, называемыя Паладжіо, живописно поросшія кустарникомъ. По мнѣнію сосѣдняго помѣщика, человѣка образованнаго, который самъ проводилъ насъ туда, эти развалины, любопытныя своими стѣнами и мостовою изъ Пуццоланской земли, должны быть древнее Римское водохранилище, которое снабжала водою Капо Кастелло, на берегу.

На обратномъ пути, я ходилъ смотрѣть остатки часовни Санъ-Беннато: пустынныя и разбросанныя посреди виноградниковъ развалины, по видимому Пизанской постройки, замѣчательной еще прочнымъ соединеніемъ камней.


## ГЛАВА XI. КАМПО.-- ЦЕРКВИ СВ. НИКОЛАЯ, И СВ. ІОАННА.-- ИСТОЧНИКЪ.-- БАШНЯ.-- CEKKETTO.-- РИМСКІЯ КАМЕНОЛОМНИ -- ПІАНОСА.


Сенъ-Пьеръ де Кампо, большая деревня съ тысячею жителей, раздѣлена на два небольшихъ селенія, одно на склонѣ высокой гранитной горы, другое на берегу моря. Церковь св. Николая очень любопытна. Двѣ прекрасныхъ древнихъ гранитныхъ колонны недавно довольно глупо выкрасили подъ гранитъ того же цвѣта; это похоже на тѣхъ почтенныхъ людей, которые притворяются быть тѣмъ, чѣмъ они уже есть. Старинный и хорошій образъ Богородицы также несчастно подновленъ.

Церковь св. Іоанна, къ которой надо пробираться чрезъ огромные отрубки прекраснаго гранита, считается первою воздвигнутою на острову. Ньшѣшнее зданіе изъ гранита, такъ какъ и колокольня, должно быть постройки Пизанской. Новый и передѣланный куполъ три раза былъ разбиваемъ молніею. Служба отправляется въ этой церкви только три или четыре раза въ годъ; но Прохлада, пріятность мѣстоположенія и превосходная вода источника св. Іоанна лѣтомъ привлекаютъ жителей Кампо на эту возвышенность на сельскія прогулки.

Недалеко отъ церкви, надъ отдѣльною гранитною скалою, построена маленькая четыреугольная башня, съ высокими гранитными стѣнами и узкими комнатами; не смотря на затруднительный къ ней доступъ, она заслуживаетъ вниманія путешественника-антикварія. Можетъ быть, она, какъ видно изъ воспоминаній о Сенекѣ и молодомъ Агриппѣ {См.-- кн. I, гл. XV, и ниже ту-же главу.}, была однимъ изъ тѣхъ страшныхъ жилищъ, куда деспотическіе Римскіе Императоры заключали свои жертвы, обреченныя на двойное изгнаніе, и отъ уединенія и отъ моря. Кампоскій округъ самый безплодный на острову, кромѣ различныхъ гранитовъ, изобилуетъ серпентиннымъ мраморомъ, горнымъ кристалломъ и прекрасными халцедонами. Берегъ называемый Секкеттскимъ, такъ какъ и сосѣдняя гора, усѣяны колоннами чудеснаго гранита, которыя добыты и начаты Римлянами и Пизанцами. Величайшая изъ этихъ колоннъ, зарытая въ макисѣ изъ дрока, мастиковыхъ деревьевъ и розмарина, имѣетъ въ длину не менѣе тридцати двухъ пальмъ. Вотъ еще Римская каменоломня, достойная примѣчанія {См. ке. I, гл. LXXX и кн. III.}.

Одинъ Французъ, поселившійся во Флоренціи, Эльбскій помѣщикъ, разработываетъ эту каменоломню. Отсюда добыты небольшія колонны, служащія столбиками для Римскаго Corso, жребій не столь блистательный, какъ древнихъ колоннъ, ихъ соотечественницъ, украшающихъ Пантеонъ. Богатая Эльбская каменоломня славится еще и тѣмъ, что доставила гранитъ для двухъ великолѣпнѣйшихъ памятниковъ новѣйшаго искусства, для Пизанскаго собора и для Медичійской часовни во Флоренціи. Слѣды сосѣдняго добыванія въ Кампо замѣтны были въ Римскихъ мастерскихъ; но это добываніе казалось неуспѣшнымъ, такъ что мельница, входящая въ составъ помѣстья, приноситъ, какъ мнѣ сказывали, больше прибыли, нежели благородный гранитъ.

Изъ Секкетто кажется, будто касаешься сосѣдняго острова Піаносы, названнаго такъ по ровной своей поверхности. Отсюда онъ, какъ дали мнѣ замѣтить, имѣетъ видъ лежащей въ водѣ женщины, Нереиды изъ туфа и извести, съ военнымъ постомъ и небольшою и довольно плохою крѣпостцею, которую Наполеонъ построилъ на скорую руку. Еще въ XIV столѣтіи, нѣкій Корсиканецъ, изъ дома Ландо, былъ владѣльцемъ острова Піаносы, предоставленной ему договоромъ 22 Іюля 1344 г. за внесеніемъ значительнаго оброка: долгосрочный договоръ, ввѣренный архивамъ Пизанскаго Капитула. Въ 1835 г. распространился слухъ, что Піаносу хотятъ уступить Русской компаніи за шестьдесятъ тысячъ талеровъ, завладѣніе на Средиземномъ Морѣ, которое чрезвычайно безпокоило Флорентинскихъ дипломатовъ, и въ журналахъ было знаменуемо, какъ новый шагъ Русскаго исполина. Но вѣсть эта оказалась ложною; дѣло шло только о сдачѣ на продолжительный срокъ безплодныхъ и давно покинутыхъ земель Великаго Герцога одному Ливорнскому негоціанту, и о томъ, что патріота -- капиталистъ хотѣлъ предоставить обработываніе ихъ искючительно однимъ Тосканцамъ.

Піаноса одинъ изъ острововъ, нѣкогда процвѣтавшихъ, по потомъ опустошенныхъ Варварійцами; въ ней было девять сотъ жителей во время вторженія корсара Драгута, который сжегъ деревню, разрушилъ башню и увезъ въ рабство жителей. Шапосскія дикія маслины примѣчательны необычайною толщиною. Когда Генуэзцы увидѣли невозможность завоевать Эльбу, они въ 1174 г. напали на Піаносу и, нарушивъ капитуляцію, заковала въ цѣпи и увезли въ Генуу храбрыхъ и злополучныхъ жителей; и такъ эти Христіане превзошли въ жестокости самихъ Мусульманъ.

Исторія сего островка, котораго новѣйшія лѣтописи состоятъ изъ грабежа, рабства и убіенія жителей, соединяется съ однимъ изъ ужаснѣйшихъ воспоминаній древности: престарѣлый Августъ, уступая честолюбивымъ настояніямъ Ливіи, сослалъ сюда послѣдняго своего внука, сына Юліи, Агриппу Постума, ничтожнаго молодаго человѣка и конечно незавиднаго царя, но за то удаленіе его доставило міру Тиверія, который избралъ его первою своею жертвою.


## ГЛАВА XII. КАПАННЕ.-- ВИДЪ.-- МАРЧІАНА.


Гранитная гора делле Капанне, самое возвышенное мѣсто на Эльбѣ, представляетъ чудесный видъ: взоръ обнимаетъ въ одно время Капъ-Корсъ, Бастію, Алерійскій берегъ, Тосканскія Мареммы, нѣкогда цвѣтущіе берега, потомъ долгое время зараженные, безлюдные, а нынѣ вновь возвращенные искусствомъ земледѣлію. Ливорно представляется съ своею тысячею судами, съ своимъ лазаретомъ, а Генуа съ чудеснымъ своимъ амфитеатромъ дворцевъ и валовъ, надъ которыми господствуютъ вершины Апеннинъ.

Гористая Марчіана округъ самый живописный самый дикій на острову, и по мѣстоположенію, и по гордому и храброму народонаселенію, какъ бы Фіуморбо Эльбы {См. кн. I, гл. LXXXII.}. Сей округъ всегда было крайне затруднительно заставить покориться. Въ 1799 г. были здѣсь умерщвлены Французскій коммисаръ Барраліе, который мучилъ страну взысканіемъ оружія и денегъ, и комендантъ башни близъ моря. Три года спустя, когда начальникъ Польскаго отряда, получивъ повелѣніе отъ генерала Руска занять сію башню, вздумалъ отобрать у жителей ихъ оружіе и даже охотничьи ружья, одна тамошняя женщина смѣло подошла къ нему, взяла его за руку и поставивъ передъ собой, сказала: "Видишь ты этотъ домъ? "тутъ убили Барраліе." За тѣмъ жители остались съ оружіемъ.

Наполеонъ, который въ дна своего счастія задыхался въ Европѣ, чувствовалъ, что ему тѣсно на своемъ острову; за то онъ изъѣздилъ его по всѣмъ направленіямъ. Марчіана была любимою цѣлью его поѣздокъ; туда, говорятъ, манила его прохлада, чистота воздуха и воды, но, мнѣ кажется, скорѣе могучая природа, суровый, неукротимый правъ горцевъ, который долженъ былъ нравиться ему болѣе, нежели Тосканская пзпѣжеппость прочихъ жителей Эльбы.


КОНЕЦЪ 1-Й ЧАСТИ.