# Александр Блок. Стихи о Прекрасной Даме

Лев Маркович Василевский

## Л.В. Василевский


## Александр Блок. Стихи о Прекрасной Даме


Книгоиздательство "Гриф". М., 1905


Оригинал здесь -- http://dugward.ru/library/blok/vasilevsly_blok_o_dame.html


Целый том стихов об одной прекрасной даме - теперь, когда у всех русских людей одна общая прекрасная дама, и к ней все мысли, все чувства, все переживания... Постараемся, однако, отвлечься от условий минуты и присмотримся к самым стихам. Основное свойство всех стихов сборника это - искусственная простота и, как следствие этого, неискренность. Даже в обращении к женщине, где непосредственность чувства легче всего могла бы предохранить автора от нарочитости, даже в них придуманность и поза. Образы не лишены местами красивости, настроения, изящества, но и красивость, и изящество - внешние, холодные, неподлинные.


Я, изнуренный и премудрый,

Восстав от тягостного сна,

Перед тобою, златокудрой,

Склоняю долу знамена.

Конец всеведущей гордыне.

Прошедший сумрак разлюбя,

Навеки преданный святыне,

Во всем послушаюсь Тебя.

Зима пройдет - в певучей вьюге

Уже звенит издалека.

Сомкнулись царственные дуги,

Душа блаженна. Ты близка.


Разве так перерождаются под влиянием любви к женщине, разве это - язык полюбившего и просветленного сердца? "В тихом воздухе тающее, знающее... Там что-то притаилось и смеется. Что смеется? Мое ли вздыхающее. Мое ли сердце радостно бьется? Весна ли за окнами - розовая, сонная? Или это ясная мне улыбается? Или только мое сердце влюбленное? Или только кажется? Или все узнается?" ("Отворяются двери - там мерцанья..."(1903)). Так радуются счастливой любви, так переживают влюбленность? Нет, пером автора водит желание новизны во что бы то ни стало, какой угодно ценой; автор отравлен новизной.

Резкое впечатление фразы и выдумки производят и другие пьесы, не относящиеся к личной любви. Таково стихотворение о зеленой лампадке и лучиках ("лучики побежали - три лучика") ("Темная, бледно-зеленая..." (1903)), таково дикое стихотворение о "Городе" ("Блещут искристые гривы золотых, как жар, коней; мчатся бешеные дивы жадных облачных грудей... (?) Красный дворник плещет ведра с пьяно-алою водой, пляшут огненные бедра проститутки площадной...")("Город в красные пределы..." (1904)). Приведем, наконец, кусочек совершенно бредового стихотворения "Обман" (1904).


Утро. Тучки. Дымы. Опрокинутые кадки.

В светлых струйках весело танцует синева.

По улицам ставят красные рогатки.

Шлепают солдатики: раз! два! раз! два!


И этот бред тянется не "раз-два", а на протяжении девяти длинных строф. В стремлении к новизне г. Блок сплошь и рядом игнорирует ритм; стихи ковыляют, спотыкаются, ерзают в разные стороны. Конечно, у автора достаточно и музыкального чутья, и уменья писать стихи, чтобы избегать этого "ковыляния" размера, но он делает это сознательно, во имя новизны quand-meme (несмотря ни на что (фр.)). Но неужели такая "новизна" ценна? Что останется от стихотворной формы, если отнять у нее ее основное свойство - размеренность, ритмичность? Всякое истинное расширение форм стиха, действительное обогащение приемов поэтического творчества можно только приветствовать, но можно ли признать обогащением то новое, что подрывает основную суть обогащаемого? Но не только с требованиями ритма не считается часто автор - попадаются места, в которых нельзя уловить и смысла также. Что, например, значит следующая строфа:


Я ловлю твои сны на лету

Бледно-белым прозрачным цветком.

Ты сомнешь меня в полном цвету

Белогрудым усталым конем

("Мой любимый, мой князь, мой жених..." (1904)).


Или:


"Какие бледные платья!

Какая странная тишь!

И лилий полны объятья,

и ты без мысли глядишь"

("Тебя скрывали туманы..." (1902)).


Очень часто плохи и рифмы: верно - двери, несказанны - Осанна, недвижны - непостижной, холодом - молотом, синею - инее, снежная - нежное и др. Одно стихотворение автор заканчивает так:


Кто-то долго, бессмысленно смеялся

И кому-то становилось больно,

И когда я внезапно сбивался,

Из толпы кричали: "Довольно!"

("Я был весь в пестрых лоскутьях..." (1903)).


Да так писать - скажем и мы - довольно. Мы не станем "бессмысленно смеяться" над автором, но и нам "становится больно" при виде сознательного самоуродования и кривляния: не всякие "ужимки и прыжки" означают новизну.


Впервые очерк был опубликован: Мир Божий. 1905. No 3. С. 98 - 99.

Лев Маркович Василевский (1876-1936) - журналист, литературный и театральный критик демократического направления, поэт, беллетрист, врач; написал несколько рецензий на поэтические сборники Блока и на театральные постановки пьес.