# Шотландские народные баллады

Петр Исаевич Вейнберг

Эдвард

Вильям и Маргарита

Джон О'Бединн

АНГЛІЙСКІЕ ПОЭТЫ

ВЪ БІОГРАФІЯХЪ И ОБРАЗЦАХЪ


Составилъ Ник. Вас. Гербель


САНКТПЕТЕРБУРГЪ


Типографія А. М. Потомина. У Обуховскаго моста, д. No 93

1875


ЭДВАРДЪ.

ШОТЛАНДСКАЯ НАРОДНАЯ БАЛЛАДА.


"Твоё оружіе въ крови

Эдвардъ, Эдвардъ!

Твоё оружіе въ крови...

Какъ страшно мраченъ ты, мой сынъ!"

-- Мой добрый соколъ мной убитъ,

О мать, о мать!

Мой добрый соколъ мной убитъ;

А у меня онъ былъ одинъ!--


"Кровь сокола не такъ красна,

Эдвардъ! Эдвардъ!

Кровь сокола не такъ красна...

Мой сынъ, откройся мнѣ скорѣй!"

Коня убилъ я своего,

О мать, о мать!

Коня убилъ я своего;

А въ свѣтѣ нѣтъ такихъ коней!--


"Онъ былъ и старъ, и не одинъ,

Эдвардъ, Эдвардъ!

Онъ былъ и старъ и не одинъ...

Нѣтъ тутъ другая есть печаль!"

-- Отца родного я убилъ,

О мать, о мать!

Отца родного я убилъ...

Ахъ, какъ убитаго мнѣ жаль!-


"А чѣмъ искупишь ты свой грѣхъ,

Эдвардъ, Эдвардъ?

А чѣмъ искупишь ты свой грѣхъ?

Спѣши мнѣ это объяснить."

-- Вонъ въ ту ладью усядусь я,

О мать, о мать!

Вонъ въ ту ладью усядусь я,

Чтобъ съ нею за море уплыть!--


"А замокъ нашъ? что, дѣлать съ нимъ?

Эдвардъ, Эдвардъ,

А замокъ нашъ? Что дѣлать съ нимъ?

Кто станетъ править имъ тогда?"

-- Пускай себѣ стоитъ одинъ,

О мать, о мать!

Пускай себѣ стоитъ одинъ,

А я -- уѣду навсегда...


"А какъ же дѣтямъ быть, женѣ,

Эдвардъ, Эдвардъ?

А какъ же дѣтямъ быть, женѣ,

Когда покинешь ты однихъ?"

-- Они пусть по міру идутъ,

О мать, о мать!

Они пусть по міру идутъ:

Я не увижу больше ихъ!--


"Что-жь будетъ съ матерью твоей?

Эдвардъ, Эдвардъ!,

Что-жь будетъ съ матерью твоей?

Скажи, что дѣлать ей одной?"

-- Носи проклятіе моё,

О мать, о мать!

Носи проклятіе моё --

Вѣдь ты была учитель мой!

П. Вейнбергъ.


ВИЛЬЯМЪ и МАРГАРИТА.

ШОТЛАНДСКАЯ НАРОДНАЯ БАЛЛАДА.


Въ лѣтній день Вильямъ и Маргарита

Въ лѣсъ пошли и сѣли тамъ подъ тѣнь,

И никакъ они наговориться

Не могли за цѣлый лѣтній день.


"Ты во мнѣ не видишь недостатковъ,

Я въ тебѣ не вижу тоже ихъ:

Въ семь часовъ проѣдутъ завтра, Гретхенъ,

Предъ тобой невѣста и женихъ!"


Волоса чесала золотые

Утромъ Гретхенъ въ комнатѣ своей --

И Вильямъ возлюбленный съ невѣстой

Въ семь часовъ проѣхалъ передъ ней.


Тутъ она гребёнку отложила,

Волоса въ двѣ косы заплела

И ушла изъ комнаты живою;

Но живой назадъ ужь не пришла.


А какъ день минулъ и ночь настала

И вездѣ всѣ погрузились въ сонъ,

Гретхенъ духъ пришолъ къ Вильяму въ спальню

У постели сталъ тихонько онъ:


"Милый другъ, ты спишь теперь иль слышишь,

Что стою я здѣсь передъ гобой?

Богъ спаси тебя на брачномъ ложѣ,

А меня -- въ землѣ моей сырой."


А какъ день насталъ и ночь минула

И вездѣ возстали всѣ отъ сна,

Говоритъ Вильямъ своей супругѣ:

"Горько мнѣ, любезная жена!


"Снилось мнѣ сегодня (сны такіе

Не къ добру) что будто въ спальнѣ здѣсь

Вижу я свиней пунцовыхъ много

И въ крови мой брачный пологъ весь."


-- Уголъ сонъ, ной мужъ и повелитель,

Не къ добру, конечно, если здѣсь

Видѣлъ ты свиней пунцовыхъ много

И въ крови твой брачный пологъ весь.--


Вѣрныхъ слугъ Вильямъ къ себѣ сзываетъ,

Одного, двоихъ, троихъ: "Друзья!

Я иду къ прекрасной Гретхенъ -- это

И жена позволила моя."


Вотъ пришолъ онъ въ домъ къ прекрасной Гретхенъ,

Стукнулъ тутъ у двери онъ кольцомъ

И ея семь братьевъ, отворивши

Эту дверь, его впустили въ домъ.


Онъ тотчасъ покровъ ея откинулъ:

"Я хочу взглянуть на мертвеца...

Какъ она блѣдна и посинѣла!

Алый цвѣтъ совсѣмъ пропалъ съ лица!


"Для тебя готовъ я сдѣлать больше

Милый другъ, чѣмъ поя родня твоя:

Синій трупъ я въ губы поцалую,

Хоть не жду отъ нихъ улыбки я!"


Громко тутъ заплакали семь братьевъ

И ему отвѣтили тотчасъ:

-- Ты цалуй твою жену-смуглянку,

А сестру не трогай ты у насъ!--


"Коль жену-смуглянку я цалую,

Это долгъ мой только. Но ни въ чёмъ

Трупу я несчастному не клялся

Никогда, ни ночью и ни днемъ!


"Пополамъ дѣлите эти вина,

Яства эти -- тоже пополамъ:

Часть раздать у ней на погребеньи,

Часть сберечь къ моимъ похоронамъ."


Нынче Гретхенъ, бѣдная, скончалась,

Черезъ день къ Вильяму смерть пришла:

Отъ любви святой погибла Гретхенъ,

Грусть-тоска Вильяма унесла.


И сё на верхнихъ хорахъ церкви,

А его на нижнихъ погребли;

У нея изъ груди вышла роза,

У него -- терновникъ. И пошли


Вверхъ рости. Подъ самый куполъ церкви

Забрались -- исходу больше нѣтъ;

Тутъ сплелись они узломъ любовнымъ;

Это чудо долго видѣлъ свѣтъ,


Но одинъ священникъ неискусный

(Въ этомъ ты словамъ моимъ повѣрь)

Срѣзалъ ихъ нечаянно -- иначе

Тамъ росли они-бы и теперь.

П. Вейнбергъ.


ДЖОНЪ О'БЕДИННЪ *).

ПѢСНЬ, ПЕРЕШЕДШАЯ ВЪ НАРОДЪ.


*) Джонъ о'Бединнъ -- названіе старой плясовой пѣсни. Приводимое здѣсь стихотвореніе, написанное во второй половинѣ XVIII столѣтія шотландцемъ Скиннеромъ, весьма популярно съ народѣ и поникаетъ почетное мѣсто въ исторіи породной шотландской поэзіи.


Когда я въ возрастъ ужь пришелъ

И стукнуло мнѣ двадцать лѣтъ,

Считалъ себя красавцемъ я

И захотѣлъ увидѣть свѣтъ.

И франтомъ я пустился въ путь,

Лишонъ заботъ и свѣжъ умомъ;

Куда-бы я ни приходилъ,

Мнѣ всё казалось майскимъ днёмъ.

Безъ устали безпечно я

Вездѣ бродилъ по цѣлымъ днямъ

И слылъ зѣвакою у всѣхъ

Но городамъ и деревнямъ.

Не зналъ я скуки никогда --

Ни въ многолюдствѣ, ни одинъ --

И пѣлъ себѣ на всѣ лады:

"Джонъ о'Бединнъ!"


Но вотъ я сталъ себѣ искать

Подругу жизни: вѣдь любовь

Облагороживаетъ духъ

И очищаетъ плоть и кровь.

На Лизу волею судьбы

Упалъ мой взглядъ -- и въ душу мнѣ

Проникъ блескъ прелестей ея,

И я отдался ей вполнѣ.

Молитвы пылкія мои

Всечасно слышалъ Купидонъ.

Я клялся, пѣлъ, плясалъ, вздыхалъ,

Ну, такъ какъ всякій, кто влюблёнъ.

Но, ахъ! огонь моей души

Не растопилъ холодныхъ льдинъ...

Я бросилъ Лизу и запѣлъ:

"Джонъ о'Беднинъ!"


Разочарованный въ любви

И издѣвался надъ пей,

Я чувство дружбы предпочёлъ

И сталъ искать себѣ друзей.

И скоро друга я нашолъ --

Богоподобнаго вполнѣ;

Хорошій другъ -- великій кладь,

И кладъ такой достался мнѣ.

Теперь я счастливъ былъ; я зналъ:

Какую-бъ страшную бѣду

Ни встрѣтилъ я -- есть человѣкъ,

Въ которомъ друга я найду.

Бѣда пришла -- я къ другу: ахъ!

Отвѣтомъ былъ типѣ смѣхъ одинъ...

Мы разошлись -- и я запѣлъ:

"Джонъ о'Бединнъ!"


Ну -- думалъ я -- теперь за умъ

Пора приняться мнѣ -- и вотъ,

Забывъ про дружбу и любовь,

Я сталъ горячій патріотъ.

Моихъ славнѣйшихъ земляковъ

Избралъ себѣ я образцомъ:

Такъ звучны были рѣчи ихъ,

Такъ чудно взоръ сверкалъ огнёмъ!

Прошло два мѣсяца -- и я

Узналъ, что это всё обманъ;

Одинъ былъ интригангъ пустой,

Другой -- нахальный шарлатанъ --

И честь, и совѣсть продавать

Готовы оба за алтынъ...

Я злобно плюнулъ и запѣлъ:

Джонъ о'Бединнъ!"


Ну, что-жь теперь? подумалъ я --

И скоро выбралъ новый путь:

Въ науку бросился -- хотѣлъ

Я въ ней всю мудрость почерпнуть.

Я книги грудами скупалъ,

Сидѣлъ надъ ними день и ночь,

Отъ докторовъ, профессоровъ

Не отходилъ ни шагу прочь.

Казалось мнѣ, что наша жизнь

Наукой красится одной;

Въ несмѣтныхъ кипахъ разныхъ книгъ

Искалъ и истины святой.

Я строилъ тысячи системъ,

Стремился къ корню всѣхъ причинъ

И... послѣ бросилъ всё, запѣвъ:

"Джонъ о'Бединнъ!"


Вотъ такъ-то, юноши мои!

На этомъ жизненномъ дуги

Вамъ счастья, правды -- вѣрьте мнѣ --

Не посчастливится найдти.

Да, вѣрьте мнѣ: фальшивый блескъ

Во всёмъ что васъ прельщаетъ такъ;

Любовь, наука, слава, другъ --

Всё одинаковый пустякъ.

Примите-жь мой совѣтъ, хотя

Не папа я, не кардиналъ,

И поступайте точно такъ.

Какъ старый другъ нашъ поступалъ:

Держите сердце далеко

Отъ треволненій и кручинъ

И пойте весело себѣ:

"Джонъ о'Бединнъ!"

П. Вейнбергъ.