# 4-е апреля 1866 г.

Петр Исаевич Вейнберг

(Из моих воспоминаний)

Ф. М. Достоевский. В забытых и неизвестных воспоминаниях современников

С.-Пб., "АНДРЕЕВ И СЫНОВЬЯ" 1993


П. И. ВЕЙНБЕРГ


Петр Исаевич Вейнберг (1831--1908), историк литературы, поэт и переводчик, активно участвующий вместе с Достоевским в деятельности Литературного фонда после возвращения писателя из ссылки. 14 апреля 1860 г. оба они играли в спектакле "Ревизор" в пользу фонда (Достоевский исполнял роль Шпекина). Публикуемые воспоминания П. И. Вейнберга -- единственный мемуарный источник, свидетельствующий о непосредственной реакции Достоевского на злодейское покушение Д. В. Каракозова на Александра II.


4-е АПРЕЛЯ 1866 г.

(Из моих воспоминаний)


3-го апреля 1866 г., часов в шесть после обеда, я сидел у окна своей квартиры, находившейся против ворот Главного Интендантского управления, на Вознесенском проспекте.

Внимание мое привлек происходивший в этих воротах шум. Два сторожа дрались с каким-то молодым человеком, ремесленного вида, в чуйке и картузе. Некоторые подробности этой борьбы вызвали мое любопытство, и я послал прислугу, узнать, в чем дело. Оказалось, что в Интендантском Управлении служил курьером (или чем-то в этом роде) Комисаров, имевший брата, Осипа, ремеслом картузника. Этот Осип запивал, в нетрезвом виде являлся к брату и затевал шум, подобный тому, при котором я присутствовал в эти минуты, и вследствие которого буяна приходилось выпроваживать силою.

То был тот самый Осип Комисаров, которому на следующий день предстояло сделаться героем события...


-----


4 апреля, тоже в послеобеденное время, я пришел к поэту Аполлону Николаевичу Майкову, в котором -- кстати сказать -- ценил истинного поэта-художника, но с которым резко расходился в политических убеждениях и взглядах, вызывавших частые и доходившие иногда до ожесточения споры между нами. Майков был в ту пору ультра-консерватором, хотя не дошел еще до той, могу сказать, неистовой нетерпимости относительно противоположного лагеря, которою он отличался в последние годы своей жизни. На этот раз, т. е. 4 апреля, мы мирно беседовали о чисто литературных, художественных вопросах, когда в комнату опрометью вбежал Федор Михайлович Достоевский. Он был страшно бледен, на нем лица не было, и он весь трясся, как в лихорадке.

-- В царя стреляли! -- вскричал он, не здороваясь с нами, прерывающимся от сильного волнения голосом.

Мы вскочили с мест.

-- Убили? -- закричал Майков каким-то -- это я хорошо помню -- нечеловеческим, диким голосом.

-- Нет... спасли... благополучно... Но стреляли... стреляли... стреляли...

И, повторяя это слово, Достоевский повалился на диван в почти истерическом припадке...

Мы дали ему немного успокоиться,-- хотя и Майков был близок чуть не к обмороку -- и втроем выбежали на улицу. (Майков жил в то время на Большой Садовой, против Юсупова сада, в доме Куканова).

В настоящее время, когда к подобного рода покушениям публика успела уже более или менее присмотреться, невозможно и представить себе, что делалось в Петербурге в этот вечер 4 апреля, когда этот выстрел в русского царя был первым таким выстрелом, раздавшимся в России... Можно безошибочно сказать, что весь Петербург высыпал на улицу. Движение, волнение невообразимое. Беготня во все стороны, преимущественно по направлению к Зимнему Дворцу, крики, в которых чаще всего слышатся слова "Каракозов! Комисаров!", угрожающие ругательства по адресу первого, восторженные восклицания по адресу второго1, группы народа, поющие "Боже, царя храни" и тут же импровизированные оркестры, играющие -- и довольно фальшиво, хотя и с великим усердием,-- тот же гимн... А в этих толпах, характеристическою дисгармонией, попадаются мне навстречу то тут, то там угрюмые, сердито-разочарованные лица, вижу я губы, которые, как совершенно ясно для меня, желали бы раскрыться для совершенно иных звуков, но чувствуют полную невозможность, да и полную бесполезность, даже несомненную опасность такого оппозиционного заявления в такую минуту...

С Майковым и Достоевским я расстался скоро. Они смешались с ликующей толпой, а Майков под влиянием охватившего его патриотического одушевления несколько времени спустя (как я узнал на следующий день) побежал домой писать стихотворение по этому случаю...


ПРИМЕЧАНИЯ


Печатается по журналу "Былое", 1906, No 4. С. 299--300.


1 Осип Иванович Комисаров спас Александра II от покушения Д. Каракозова.