# Потомок Дон-Жуана

Василий Львович Величко

Драматический отрывок в стихах.

## ПОТОМОК ДОН-ЖУАНА.


Драматический отрывок в стихах *).


Посв. кн. А. И. Сумбатову-Южину.


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА.


ДОН-ЖУАН, испанский гранд, 32 лет.

ПАКИТА, третьеразрядная куртизанка, 17 лет.

Действие происходите в предместьи Севильи, в конце XVIII века.


Комната Пакиты, бедно меблированная. Против сцены -- окно, выходящее в сад, озаренный луною. Сбоку -- дверь и окно, выходящие на улицу. У другой стены -- кушетка; посреди комнаты -- стол, на котором видны остатки ужина. Пламя канделябра зыблется от дуновенья ветерка, вносящего в открытое окно белые лепестки. Дон-Жуан полулежит на кушетке, нежно обхватив стан Пакиты и прильнув к ее устам.


ДОН-ЖУАН (после долгам, страстного поцелуя).


Еще, еще! (Опять целует). Как ты ласкать умеешь!

Мутится ум, и сердце замирает,--

И кажется, что в этом поцелуе

Всего себя, всю душу изолью,

И с вечностью мгновение сольется,

Что вспыхнет мир в сиянии любви,

Сгорит в огне ее самообмана! (Целует).

Пакита miа! Знаешь-ли, в природе,

В лазури неба, солнцем осиянной,

Всего милей денница и закат;

Из поцелуев -- первый и последний!

Какая сладость в первом поцелуе!

Он весь горит надеждой, ожиданьем

И, главное, сладчайшею земной

Приманкою: соблазном любопытства!

А любопытство!... О!...


(Пакита глядит изумленно. Дон-Жуан покровительственно смеется).


Не поняла?

Ну, все равно! Кто в болтовню пустился,

Тот рассуждает больше для себя!..

Ты главное (страстно целует), ты это понимаешь,--

А прочее... довольно безразлично... (После паузы).

Но... любопытством я не так прельщен:

От частых опытов оно слабеет...

А знойный день, -- разгар мятежной страсти,--

Что краткий миг самозабвения, сна!..

Люблю, испив до дна восторгов чашу,

Сливать уста в лобзании прощальном!

Оно полно воспоминаньем жгучим;

Последний звук гармонии любви,

Дрожа, звенит -- и тихо замирает!

И в сладостной истоме благодарность

Биенью сердца трепетного вторит!

Ты благодарна мне?


ПАКИТА.


О, да, сеньор!


(Восторженно).


Сам Дон-Жуан, которого все дамы...


ДОН-ЖУАН.


Ха, ха, ха, ха! Не то, совсем не то!

Цветочек мой! Опять не понимаешь!

Скажи мне просто, -- любишь хоть немножко?

Скажи, -- тебе хоть кажется, что любишь?!


ПАКИТА.


О, да, сеньор! Да из-за вас все дамы,--

И знатный какие -- на клочки

Готовы изорвать и съесть друг друга!

И, говорят, пред ликом Приснодевы

За вас сама супруга командора

Все теплит свечи, плачет...


ДОН-ЖУАН (нахмурившись).


Замолчи...


(Ласково).


Я отдохнуть пришел к тебе, малютка,

Пришел искать свободную любовь,

Иль призрака любви недостижимой,--

Без глупых слез, торжественных обетов,

Зароков, клятв, приличий, предрассудков,

Рабовладельческих лукавых чар

И моря лжи, -- моей, чужой... и всякой!..


(Встает и нервно ходит по комнате, потом останавливается).


Ты думаешь, они меня любили?!.

Нет, не меня! Легенду обо мне!


(Смеется злобно).


Совсем, как ты!


(Передразнивает ее фальцетом).


"Да из-за вас все дамы!.."


(Смотрит на нее с ненавистью).


ПАКИТА (в испуге).


Сеньор... Я глупость, может быть, сказала...

Простите мне!


(Собирается заплакать).


Обидеть вас, поверьте,

Я не хотела!


(Плачет).


ДОН-ЖУАН (нежно обнимает ее).


Нет, mio tеsoro!

Нет, я шучу!


(Кладет ей руки на плечи).


Ты мне скажи одно:

Что, если-б я, -- да, я, вот этот самый,--

Был не беспутным грандом Дон-Жуаном,

Предметом сплетен, зависти и басен,--

А пастухом... Энрико или Хозе...

Там, где-нибудь. в ущельях нашей Сьерры,

И мы с тобой там встретились, -- скажи,

Могла-бы ты... любила-бы, так пылко

Ласкала-бы, как ныне?..


ПАКИТА

(глядит секунду ему в глаза и порывисто кидается к нему на шею).


О, сеньор!

Да кто-же вас...


(Страстно целует).


Красавец мой! Блаженство!


ДОН-ЖУАН (отвечая на ласки).


Нет, ты не лжешь! Не знаю, почему,--

Но верю я тебе! Так слепо верю,

Как никогда! Ты правдой дышишь вся,--

Ты, на кого взглянуть не захотели-б

Все эти... эти нежные кривляки!


(Проходит с Пакитой по комнате, а затем садится, обняв ее стан, и глядит ей в глаза).


ПАКИТА (дрожащим голосом, стыдливо опуская глаза).


Сеньор!..


ДОН-ЖУАН.


О, как ты дивно хороша!

Душой дитя, а страстию вакханка!

Я из твоих объятий выхожу,--

Как-бы из волн, кипучих и бодрящих,

Сверкающих жемчужным переливом!

Из томных кущ садов благоуханных,

Мечтательной, луною осиянных!

Из пурпура чарующей зари!..

Кто научил таким волшебным ласкам

Тебя, дитя?! Никто! Сама природа:

Лазурь небес, цветы, потоки, птички!..

И что во мне сильнее говорит,--

Я не пойму: истома сладострастья,

Мечта любви, иль смутный отклик счастья?!

Унылый дух внезапно пробужден

Уже давно неведомым желаньем!


(Целует ее и потом на минуту задумывается).


Хочу с тобой, как с другом, говорить!

Немного, ведь, друзей у Дон-Жуана!


ПАКИТА.


Такой сеньор! Ужели?


ДОН-ЖУАН.


Ты не спорь!

Таких, как я, любить... никто не станет!

Да может быть, мне дружбы... и не надо...


ПАКИТА.


Ведь вы-же добрый, ласковый...


ДОН-ЖУАН.


Пожалуй...

Да, я не злой... От скуки мне случалось

И помогать...


ПАКИТА (радостно).


Не дальше, как сегодня!


ДОН-ЖУАН.


Почем ты знаешь?


ПАКИТА.


Старая Лучилла

Ведь только-что была здесь перед вами:

Пролепетать в восторге чуть могла,--

Пришла сказать, что больше ей не нужно

Ничьих подачек! Вы озолотили...


ДОН-ЖУАН (рассеянно).


Ах, нищенка?... Ну, это пустяки!

К тому-ж, она по своему типична:

Глаза! Лохмотья! Просится к Рибейре

На полотно! Ну, как ей не подать?!


ПАКИТА.


Вам все грехи отпустятся за это...


ДОН-ЖУАН (насмешливо).


Да, будь богат -- и все тебе простят!

Недорого-ж ты ценишь всепрощенье!..


ПАКИТА (с убеждением, наивно).


Вы добрый!...


ДОН-ЖУАН.


Полно!...


(После паузы).


Знаешь-ли, дружок,

Теперь уж нет костров, допросов, пыток!

Хоть взять меня: сам грозный Торквемада,

Когда-б воскрес и к нам пода явился,--

Меня не стал-бы ревностно ловить,

Чтоб снарядить поспешно к вечной жизни,

Как пращура когда-то моего!

О вере все свободней рассуждают..


ПАКИТА (со вздохом).


Ужасно, да!


ДОН-ЖУАН (смеясь).


Так вот, один приятель

Мне предсказал, что на том свете мне

Предрешено в собаку воплотиться

Да за грехи вилять хвостом и бегать

По улицам среди влюбленной своры...

Ну, а за то, что был я добродушен

Хоть иногда, -- лизать у нищих раны,

Пример благой двуногим подавать!...


ПАКИТА (в ужасе).


Испанский гранд... в собаку превратится?!

Да этого пред Богом не допустит

Сан-Мигуэль, влюбленных покровитель!

Как вам не грех... Как вам не грех, сеньор

Над бедной девушкой смеяться?!.


ДОН-ЖУАН (целуя ее).


Ладно!

Я пошутил!... Поговорим серьезно...

О небесах мы рассуждать не станем,

А на земле Сан-Мигуэль твой плох,

Иль помощи его я недостоин!...


ПАКИТА.


Опять меня пугаете, сеньор!

Оставьте-же! И будем веселее!


(Подбегает к столу, наливает два стакана вина, подносит Дон-Жуану и чокается с ним).


Стакан вина! Пьем за любовь!


(Капризно).


Ну, что-же?!


ДОН-ЖУАН.


Пью за тебя! (Иронически). Любовь! Насмешка злая!...


ПАКИТА.


Неблагодарный! Чуть не вся Севилья...


ДОН-ЖУАН (саркастически хохочет).


Что все они любовью называют,

Чем мучают и мучатся за что?!


(Злобно глядя в пространство, говорит быстро и прерывисто).


Взять на аркан, принизить человека,

Опутать сетью страхов, ласк, упреков,

Как на статьях придирчивых закона,--

На преходящей страсти, на грехе,

На лжи построить храм, возжечь куренья

И плоть свою воздвигнуть, как кумир!..


(Ходит по комнате).


Ты полюбил, -- так стой-же на коленах,

Ни о других, ни о другом не думай!

Забудь стремленья, знанье, совесть, честь!

В Мадонну веришь, -- позабудь Мадонну,

Иль приурочь к служенью своему!

Умей ласкать обманутого мужа

И свету лги, как рыцарь благородный!

А главное -- кумир боготвори

Без устали, без разума, без меры!

Не то -- попреки, ревность и угрозы

Самоубийством! Глупых слез потоки --

И нет конца скорбям самолюбивым!

А что в душе? Куда веселье скрылось?--

Не все-ль равно?!... И смысл, и цель в одном:

Пригнуть к земле, сдавить тебя и сузить!...


(Садится рядом с Пакитой).


Как ты сейчас сказала презабавно,--

Испанский гранд, в собаку превращенный!

Виляй хвостом -- и со двора ни-ни!..

Какое море глупости и скуки!

Кто дал права мгновенному на вечность,

Кто может сердце в цепи заковать?!


(иронически).


Любовь, любовь!...


(Страстно целует ее).


Вот я тебя люблю

За то, что ты боишься святотатства,

Не хочешь красть ни воли, ни души,

За поцелуй заплатишь поцелуем,

На вспышку страсти -- пламенем ответишь!

За время, жалкое условье жизни,

Возьмешь презренные червонцы... Да!

Чуть не забыл!


(Достает кошелек и хочет вручить его Паките).


ПАКИТА (отодвигаясь, машет рукой).


Не надо! Нет, не надо!..


ДОН-ЖУАН.


Ну, что за вздор?! Бери, моя краса! Без глупостей!


ПАКИТА (плачет).


О, Дон-Жуан! Мне больно!..

Я... не могу... от вас...


ДОН-ЖУАН.


Ведь кушать надо!

Нужны тебе мантильи, веера...


ПАКИТА.


Сеньор!... Клянусь...


ДОН-ЖУАН.


Бери-ж! О чем ты споришь?

Стыдишься, что-ль?! Э!... Всем должно быть стыдно,

Кто грешен в том, что держит эту гадость


(указывает, на деньги)


И служит ей, иль ею покоряет

Живых людей и волю их гнетет!..

Вот я и гранд, а ты... торгуешь телом...

И что-ж?!. Мой прадед в Мексика набрал

У дикарей кровавую добычу--

И так запаслив был, что грабежом

На много лет потомков осчастливил!


(Кладет кошелек в сторону).


И покупать могу я, что угодно...

Кто чист из нас?! Кому стыдиться надо?!


(машет рукой и подставляет стакан).


Ну, дай вина! Запьем весь этот вздор!


ПАКИТА (грустно, наливая вино).


Сеньор! Меня не любите вы!... Впрочем,

Как я глупа! Какая тут любовь?!

Ведь мы сегодня... виделись впервые!..

Сегодня здесь, -- а завтра вы...


(плачет).


ДОН-ЖУАН.


Не плачь!


(в сторону).


Каррамбо! Ну, зачем они все плачут?!

И эта тоже!... (К ней). Милая, пойми!

Не все-ль равно: минута, год, пол-века?!

Все краткий миг!... Лишь не было-бы лжи!


(Выпивает залпом вино и ставит стакан на стол. Потом садится к ней).


Видала-ль ты, как туч перистый свиток,

Вдруг озарен сиянием денницы,

Насквозь проймется розовым огнем

И поплывет в восторге по лазури?

Вот миг любви! Продлить его отраду

Иль сократить -- по силам лишь судьбе!..


ПАКИТА.


Но счастья нет, когда столь мимолетно...


ДОН-ЖУАН.


Дитя! Найди, где счастье на земле?!

Все призрачно, как сон, и быстротечно!..

Сегодня мы с тобою повстречались--

И вот, простимся, может быть, навеки...


ПАКИТА (судорожно обнимая его).


Нет, нет, Жуан! Я... не могу...


ДОН-ЖУАН (в сторону, с досадой).


Опять!..


ПАКИТА (С ужасом)..


Придет... другой!... Я не хочу...


ДОН-ЖУАН (в гневе).


Довольно!

Не о других пришел я говорить! (Хватает кошелек).

Возьми-ж свои червонцы!


ПАКИТА (в сторону, восторженно).


Он ревнует!

О, счастье!


(К нему).


Милый, ты ведь не спешишь?!


(Берет кошелек).


Ну, я возьму!


(Бросает кошелек в угол комнаты).


Забросим их подальше!

Вот так!... Теперь... Не взять-ли мне гитару?

Я много знаю песен барцелонских!

Ведь я сама...


(Хочет достать со стены гитару. В это время с улицы доносится звучный голос, поющий народную песню).


ДОН-ЖУАН.


Постой! Поют!... Послушай!..


(Обхватив ее за талию, подходит к окну)


ПЕСНЯ (постепенно удаляется).


"Дремлет Сьерра-Невада,

Бродит сизый туман.

Блеет белое стадо...

Я веду караван.

"За баранов моих круторогих

И за мулов моих крепконогих

Я пиастров златых получу--

И по тропкам знакомым, по кручам,

На коне серебристом, летучем,

Я, как ветер, домой прилечу!

"Дома -- тишь и прохлада!

Плещет речки волна...

Кто стоит там, у сада?--

Ты, красотка-жена!"


(Хор подхватывает последнюю строчку каждого куплета. Поющие удаляются. Пакита, слушавшая в волнении, срывает гитару со стены и продолжает песню).


ПАКИТА (поет).


"Поцелуешь, обнимешь, а дети,--

Наши детки всех лучше на свете,--

Прибегут шаловливой гурьбой!..

И как-будто я не был в дороге, --

От вина разгуляются ноги,

И споем, и попляшем с тобой!..

"Горе черною тучей

Отлетит далеко!

Все с вином и качучей,

Все с любовью легко!.."


(Садится в раздумье на кушетку).


ДОН-ЖУАН (подходя к ней и садясь).


Да, милый друг! Пожалуй, в этом счастье!

Сойдутся люди -- и друг другу скажут:

-- "Давай делить и труд, и скорбь, и радость!

Совьем гнездо... Тепло и мягко будет..

Мы птенчиков хоть пару заведем,

Здоровеньких, и пухлых, и румяных:

Алонзо-сын, торреадорик с виду,

А дочь-певунью назовем Пепитой...

Ты будешь кружева плести, и в доме,

И в садике возиться целый день,

И коз доить, и корму сыпать мулам;

А я стада к Неваде погоню,

Тесать я буду камни на дороге,

Иль поступлю к алькаду в писаря.

И заживем! По вечерами мы будем,

Когда не слишком сон нас одолеет,--

И пить, и петь, плясать и целоваться!

А подрастут Алонзо и Пепита,--

За нас пускай потрудятся тогда,

А мы себе на солнце греться будем!.."


(Пакита плачет).


Но что с тобой, дитя мое? Ты плачешь?..


ПАКИТА.


Так, ничего... Я вспомнила... Пройдет...


ДОН-ЖУАН (отечески).


Как над тобой судьба, однако, шутит!

Ты создана для радостей семьи,--

А между тем... ты здесь!... А сколько гордых

И знатных дам, которым все дано,--

Матроны с виду, сердцем... куртизанки!


(Целует ей руку).


Ты лучше тех, что за меня в соборе

Пред статуей Мадонны свечи жгут!..

Скажи мне, как попала ты в...


ПАКИТА.


В несчастье?

Мать умерла... Отец мой был убит...


ДОН-ЖУАН.


Он, верно, был... бандитом?


ПАКИТА.


Нет, товары

Он по ночам возил с чужих судов...

А занимался больше рыболовством...

Ну, вот, к нему придрались альгвазилы--

И...


ДОН-ЖУАН.


Понимаю!..


ПАКИТА.


Брат был у меня,

Красавец -- брат! Он хоть погиб со славой!

Он был одним из видных бандрильеров--

И бык его рогами на арене

Пронзил... Как все тогда рукоплескали!

Цветов, цветов мне сколько нанесли!...


(После минуты раздумья)


Потом... потом....


ДОН-ЖУАН.


Ну, прочее понятно...


(Нежно).


Дитя мое! Не знаю, почему,--

Ты дорога, безмерно дорога мне!

Как дочь, как друг, как милая сестра!


(Целует ее в лоб).


И как-то... стыдно мне перед тобою!..

Ты хочешь быть моей сестрой и другом?


ПАКИТА (растроганно).


Ах, мой сеньор!...


(Дон-Жуан нежно ее обнимает).


ДОН-ЖУАН.


Душою сиротливой

Хочу к тебе прильнуть...


ПАКИТА (задумчиво).


Сеньор... Скажите...

Мне мысль одна пришла,

Бог весть, с чего...

Ведь вы любили много... Дети... были?

У вас... есть дети?..


ДОН-ЖУАН (вздрогнув, в волнении).


Ты откуда знаешь?!.


(Глухо).


Да, дочь была...


ПАКИТА.


Она жива?


ДОН-ЖУАН.


Не знаю...


(Отходит к столу, садится спиной к Паките и украдкой подносит платок к глазам. После минутного молчанья, Пикита подбегает к нему и нежно его обнимает).


ДОН-ЖУАН (неискренно смеется и машет рукой).


Э! Пустяки! Я что-то слаб сегодня!

Не узнаю себя!


(Пакита предлагает вина).


Налей, пожалуй!


(смакует вино и смотрит, прищурясь, на свет).


Прекрасный цвет. Приличный аликанте!


(ест виноград).


И виноград отменный у тебя!..

Ну, спой теперь! Недолго до рассвета!

Что-ж ты молчишь?


ПАКИТА (в грустном раздумье).


Я думала всегда,

Что Дон-Жуан -- счастливец несравненный:

Богат, любим и всеми избалован!..

А вот, теперь выходит...


ДОН-ЖУАН.


Что несчастен?..

Не знаю, право, есть-ли счастье в мире?...

Пожалуй, -- то, о чем сейчас нам пели...


ПАКИТА (оживляясь).


И вы могли-б! У вас богатство, все!..

Дворцы, поместья! Не к чему работать...


ДОН-ЖУАН (мрачно).


Еще вопрос: не в этом-ли беда?!.

А дом, жена... спокойствие... и дети...

Нет, не могу!... Я не такой породы!..

Слыхала-ль ты о пращуре моем?

Мой предок...


ПАКИТА.


Кто?


ДОН-ЖУАН.


Дон-Мигуэль Маньяра...


ПАКИТА (весело, всплеснув руками).


Ах, Боже мой! Как это интересно!

Он пращур ваш?! Да как-же не слыхать?!

Ведь я о нем наслушалась преданий

В монастыре, где грамот училась!

Какой он был красивый и... жестокий,

Сердец как много женских он разбил,

И как владел он шпагой в совершенстве!

Бывало, нам игуменья сама

Расскажет все, потом начнет креститься

И говорит: -- "Не думайте о нем!

"Ведь сатане не долго и подслушать!.."


ДОН-ЖУАН (хохочет).


Вот хорошо! Сама-же рассказала,--

А после вам и думать не велит!


ПАКИТА (наивно).


Ну, это так... она для поученья...


ДОН-ЖУАН (насмешливо).


Для поученья!... Дед был в том-же духе!

Он был моряк -- и знал всех женщин мира

Зеленых, красных...


ПАКИТА (в ужасе).


Неужли зеленых?..

Должно быть, грех!


(Крестится).


ДОН-ЖУАН.


Лиловых, темнобурых...


ПАКИТА (делая гримасу).


Опять насмешки!


ДОН-ЖУАН.


Воин смелый был:

За короля погиб и за отчизну!


ПАКИТА.


Вот хорошо! И вам-бы послужить!

Вы были-бы Испании красою!..


ДОН-ЖУАН.


За короля он умер... А притом

Ухаживал весьма за королевой

И, говорят, с таким большим успехом,

Что поддержать династию сумел...


ПАКИТА (нравоучительно и наивно).


Как хорошо! Ему грехи Мадонна

За это все...


(Дон-Жуан хохочет. Пакита обиженно).


Чему смеетесь вы?!


ДОН-ЖУАН.


Ха-ха-ха-ха! Невинна, как ребенок!


(Нежно целует ее и опять хохочет. Вдали слышен благовест. Дон-Жуан омрачается).


А я... Меня избаловали рано

И научили лгать, лукавить, мучить

И с тем шутить, что шуткам недоступно!

Что делать?!. Все, все требовали лжи,

И вечных клятв, и страсти неизменной!

Вначале сам летел на это пламя

И жадно сам искал такой любви,

В которой грех был жгучею приправой!..

Потом... привычка... может быть, и кровь...

Должно быть, предкам это легче было:

Они не знали мыслей неотвязных,

Ни слабости!... Попроще были те!..

Я сам порой не рад, -- а вот, невольно,

Само собою как-то...


ПАКИТА (кладет ему руки на плечи).


Дон-Жуан!

А может быть, еще не поздно...


ДОН-ЖУАН.


Поздно!

Нет! Нас с тобой в один толкнули омут

Тебя -- нужда, меня -- моя судьба!..


(Нахмурившись, смотрит на часы, потом подходит к зеркалу и крутит ус).


Прощай, дружок! Пора!..


ПАКИТА (бросаясь к нему).


Постой! Куда ты?!

О, Дон-Жуан! Любимый! Погоди!


ДОН-ЖУАН (насмешливо и раздражительно).


Нельзя! Там ждут!..


ПАКИТА (тревожно).


Кто?!


ДОН-ЖУАН (указывая в сторону, откуда доносится звон).


Колокол соборный!


ПАКИТА (про себя, прерывисто).


Она! Она!...


(Бросается на кушетку ничком и рыдает).


ДОН-ЖУАН (в сторону, раздражительно).


И тут не избежишь!..


(Подходит к ней, выражение лица его смягчается, и он гладит ее по голове).


Совсем дитя! И любит как! Пакита!..

Не плачь, мой друг! Я, может быть, приду!

Ну, я приду наверно!


(Берет ее за плечо).


Слышишь?! Полно!..


ПАКИТА (бессвязно).


Я... н-ничего!... Я знаю... Я не смею...


(Бросается к нему па шею).


Я об одном прошу тебя, Жуан!


(Снимает с шеи образок и отдает его Дон-Жуану).


Вот образок Сант-Яго... Обещайте,

Что будете всегда...


ДОН-ЖУАН (целует образок и надевает).


Благодарю!


ПАКИТА.


С ним мой отец всегда был неразлучен...

Забыл надеть лишь раз -- и был убит!..

Носите!... Я прошу лишь...


ДОН-ЖУАН (фатовато, надев шляпу и подойдя к двери).


А не просишь,

Чтоб я пришел?


ПАКИТА (полушепотом, в волнении).


Как знаете!...


(Крепко обнимаются).


Идите!..


(Легонько выталкивает его в дверь).


ДОН-ЖУАН (из-за сцены).


Прощай, сестра!


ПАКИТА (посылает в его сторону воздушный поцелуй).


Прощай, hеrmаno mio!..


(Садится и задумывается. Звон колокола все громче. На дворе почти рассвело).


ГОЛОС НИЩЕГО С УЛИЦЫ.


Подайте мне, кто верует в Мадонну!

Слепцу подайте именем Христа!


(Пакита вздрагивает, хватает кошелек с полу и подает его в окно).


Спасибо вам! Господь вас не оставит!


ПАКИТА.

(Опять садится у стола и задумывается, широко раскрыв глаза. Потом замечает забытый на столе платок и схватывает его).


Его платок!


(Целует и прячет, в корсаж).


Бедняжка Дон-Жуан!..


ЗАНАВЕС.


Пассанаур, Тифлисской губ.

Сентябрь 1899 г.