# Бернард Шоу

Зинаида Афанасьевна Венгерова

Текст издания: "Современникъ", кн. XIII - XV, 1914.

## Бернардъ Шоу.


Бернардъ Шоу занимаетъ исключительное положеніе въ современномъ англійскомъ театрѣ,-- положеніе популярнаго "врага народа". Крайній индивидуалистъ, сторонникъ передовыхъ теченій европейской мысли, соціалистъ по своимъ политическимъ убѣжденіямъ и въ общественной дѣятельности, апостолъ новыхъ исканій въ литературѣ и искусствѣ, пламенный защитникъ Ибсена и Вагнера въ ту вору, когда ихъ творчество казалось въ Англіи ересью и безуміемъ, единственный почти поклонникъ непонятныхъ для англичанъ чеховскихъ драмъ, врагъ традицій и авторитетовъ, призывающій къ смѣлому строительству жизни во имя независимой морали и внутренней правды, Бернардъ Шоу оказался побѣдителемъ въ самой косной странѣ міра, ревниво охраняющей вѣковые устои отъ посягательствъ критической мысли. Побѣда далась ему правда не сразу. Ему теперь за пятьдесятъ лѣтъ. Онъ началъ писать драмы болѣе четверти вѣка тому назадъ. Но тогда онѣ настолько шли въ разрѣзъ съ театральными условіями своего времени, что представляли лишь узко кружковый интересъ. За четверть вѣка послѣ того Бернардъ Шоу, успѣшно учительствовалъ въ своей общественной дѣятельности, и въ качествѣ мятежнаго театральнаго и музыкальнаго критика, и, главнымъ образомъ, въ качествѣ неутомимаго блестящато оратора и памфлетиста, пропагандиста соціализма фабіанскаго толка и общественнаго реформатора въ самыхъ разнообразныхъ областяхъ. Онъ въ значительной степени содѣйствовалъ развитію болѣе прогрессивныхъ теченій и вкусовъ въ англійскомъ обществѣ. Съ тѣхъ поръ какъ онъ за послѣдніе годы сосредоточился на драматическомъ творчествѣ, успѣхъ его сталъ быстро росли съ каждой новой пьесой. Его новѣйшая комедія, "Пигмаліонъ", идетъ въ настоящее время въ театрѣ His Majesty, ставящемъ лишь классическія пьесы, отвѣчая вкусамъ уравновѣшенной солидной публики. Мятежникъ и новаторъ Бернардъ Шоу сдѣлался общепринятымъ классикомъ англійской сцены.

Успѣхомъ своимъ Бернардъ Шоу болѣе всего обязанъ своей парадоксальности, умѣнію возводить непріемлемое и недопустимое въ единственно возможное и необходимое. Но парадоксальность его не внѣшній пріемъ. Она создана контрастами, составляющими сущность его творчества. Бернардъ Шоу ирландецъ, съ сильно выраженнымъ національнымъ самосознаніемъ -- и его ирландское происхожденіе сказывается въ мятежномъ темпераментѣ, въ томъ, что все, что онъ утверждаетъ, неминуемо выражается въ формѣ протеста, что всякое созиданіе проходитъ у него черезъ разрушеніе. Онъ никогда не убѣждаетъ, не проповѣдуетъ, а всегда нападаетъ, воюетъ. Это коренное свойство его юмора, противоположнаго холодно жестокому или благодушно презрительному юмору чисто англійскихъ сатириковъ. Англійскій сатирикъ судитъ и осуждаетъ, ирландецъ Шоу воодушевленъ реформаторскими цѣлями, желаніемъ перестроить жизнь по новому, по своему. Онъ правъ поэтому, когда утверждаетъ въ одномъ изъ предисловій къ своимъ пьесамъ, что чувствуетъ себя чужимъ въ Англіи, болѣе чужимъ чѣмъ въ Германіи, гдѣ говорятъ на чужомъ ему языкѣ.

Но, ирландецъ по темпераменту, Бернардъ Шоу по своей культурной основѣ англичанинъ. Онъ связанъ корнями своего творчества съ источникомъ англійскаго оптимизма, съ пуританствомъ. Возставъ противъ условности англійской морали и общественнаго строя, Бернардъ Шоу, какъ истый пуританинъ, вѣритъ въ осуществимость царства Божія на землѣ и, какъ истый пуританинъ, готовъ деспотически принуждать людей спасать свои души. Его ученіе новое, современное, но его вѣра въ торжество идейнаго содержанія жизни надъ матеріальнымъ роднитъ его съ пуританскимъ прошлымъ, вѣчно живымъ въ англійской культурѣ. Въ "Человѣкѣ и сверхчеловѣкѣ", самой глубокой изъ его пьесъ, Бернардъ Шоу говоритъ, что смыслъ жизни въ томъ, чтобы служить высшему началу, которое вложено въ человѣка, но не осуществляется въ его непосредственной жизни. Все творчество Бернарда Шоу проникнуто этимъ устремленіемъ къ высшей сокрытой правдѣ духа, и онъ является въ своихъ произведеніяхъ не только сатирикомъ нравовъ, но истиннымъ идеалистомъ.

Литературная и общественная жизнь Бернарда Шоу связана съ Англіей. Онъ пріѣхалъ въ Лондонъ юношей со своей матерью, ирландской пѣвицей, въ свое время съ успѣхомъ выступавшей въ итальянскихъ операхъ. Отъ нея онъ унаслѣдовалъ артистическія наклонности и любовь къ музыкѣ, такъ же, какъ присущій ему здравый смыслъ и трезвость сужденій -- наслѣдіе отца, дѣлового человѣка съ буржуазными устоями. Въ Лондонѣ мать Шоу пробивалась уроками музыки, а сынъ ея сталъ искать литературнаго заработка. Встрѣча съ молодымъ тогда соціалистомъ Сиднеемъ Веббомъ, ставшимъ на всю жизнь его другомъ и соратникомъ, вовлекла Бернарда Шоу въ рабочее (движеніе и съ теченіемъ времени онъ сдѣлался однимъ изъ лидеровъ фабіанства -- своего рода идеалистическаго соціализма, который утопически вѣритъ въ возможность убѣдить буржуазію въ правотѣ требованій рабочаго класса и такимъ образомъ разрѣшить рабочій вопросъ мирнымъ путемъ. Фабіанство вполнѣ соотвѣтствовало воинственному идеализму Бернарда Шоу, и его талантъ, какъ пропагандиста, оратора, и памфлетиста сказался съ чрезвычайной яркостью въ его безчисленныхъ писаніяхъ и выступленіяхъ по рабочему вопросу.

Вторымъ другомъ или, вѣрнѣе, учителемъ Бернарда Шоу въ его молодые годы былъ Вилльямъ Морисъ, направившій его въ сторону демократическаго искусства. Среди этихъ вліяній опредѣлилась и укрѣпилась индивидуальность Шоу, наиболѣе яркоі сказавшаяся въ его драматическомъ творчествѣ. Онъ написалъ до сихъ поръ болѣе двадцати комедій, объединенныхъ общностью идеалистическаго замысла. Парадоксальность же комедій Бернарда Шоу заключается въ томъ, что его художественныя и идейныя заданія новаторскія, а въ техникѣ сценическаго творчества.онъ намѣренно пользуется многими пріемами стараго театра -- и доводитъ ихъ до абсурда.

Цѣль Шоу -- создать идеологическую драму, протагонистомъ которой является самъ авторъ, это мысли и взгляды. Въ прежнемъ театрѣ самымъ недопустимымъ казались разсужденія, замедляющія дѣйствіе. Пьесы Бернарда Шоу -- сплошныя разсужденія, отодвигающія дѣйствіе на задній планъ. "Человѣкъ и сверхъ-человѣкъ" -- разсужденія о смыслѣ жизни и о "силѣ жизни", во имя которой современная женщина охотится за мужчиной въ цѣляхъ продолженія рода. "Цезарь и Клеопатра" -- разсужденіе о единствѣ духа въ вѣкахъ и отожествленіе минувшей дѣйствительности съ современной психологіей. Цезарь, завоеватель Египта, становится носителемъ идей самого Бернарда Шоу, направленныхъ противъ насилія. Въ пьесѣ "Герои и битвы" разрушается обычное представленіе о геройствѣ: тотъ, кто отважно бросается въ аттаку на врага, оказывается трусомъ, а храбръ тотъ, кто мудро покидаетъ во время поле битвы. Въ "Ученикѣ дьявола" инстинктъ великодушія ставится выше доброты и добродѣтели "по убѣжденію". Въ "Обращеніи капитана Брасбоунда" естественность добрыхъ чувствъ и здравый смыслъ оказывается мудрѣе учености и геройства, "питающагося мстительностью и т. д. Въ каждой изъ этихъ пьесъ, какъ и во всѣхъ другихъ, основная идея не вытекаетъ непосредственно изъ дѣйствія, а разработана діалектически въ остромъ сценическомъ діалогѣ. Наступательный ходъ мысли, всегда воинственной и мѣткой, становится самъ по себѣ драматическимъ -- въ этомъ тайна сценическаго успѣха пьесъ Шоу. Онъ утвердилъ въ современномъ театрѣ идеологическую комедію, какъ орудіе идейной пропаганды, отвѣчающей его реформаторской натурѣ, его вѣрѣ въ идейное строительство жизни. Его предшественникомъ былъ Оскаръ Уайльдъ и его діалектическія комедіи. Но Бернардъ Шоу идеть дальше Уайльда въ своихъ идеалистическихъ утвержденіяхъ, за его ирландскимъ юморомъ скрывается убѣжденность англійскаго пуританина; онъ съ такимъ же фанатизмомъ проводитъ въ жизнь свободу духа, какъ нѣкогда пуританскіе "отцы пилигримы" созидали "царство Божіе на землѣ" въ Новой Англіи за океаномъ.

Идеологическіе замыслы своихъ комедій Шоу осуществляетъ въ діалогѣ; дѣйствіе же ихъ построено на старыхъ пріемахъ, использованныхъ въ сатирическомъ тонѣ. Такъ сюжетъ "Обращенія капитана Брасбоунда" явно мелодраматическій: месть сына за униженіе матери, встрѣча племянника съ дядей въ горахъ Марокко, гдѣ оба они изливаютъ свои высоко романтическія чувства при самыхъ неправдоподобныхъ обстоятельствахъ. Чтобы раскрыть лживость нагроможденныхъ въ пьесѣ романтическихъ эфектовъ, Шоу противопоставляетъ ходульности "рыцарей долга" естественный здравый смыслъ своей героини, "которая съ легкостью возстановляетъ гармонію простыхъ человѣческихъ отношеній". Обычный театральный эффектъ,-- неожиданная встрѣча дѣйствующихъ лицъ въ непредвидѣнныхъ мѣстахъ,-- использованъ въ "Человѣкѣ и сверхъ-человѣкѣ", гдѣ дѣйствіе переносится безъ всякой мотивировки изъ Лондона -- въ Сьерру Неваду. Лакей въ "Первой пьесѣ Фанни", который служить въ буржуазной семьѣ, помогаетъ всѣмъ совѣтами и въ концѣ оказывается братомъ герцога; "случайная" встрѣча дѣтей съ бросившимъ семью отцомъ въ комедіи "Vou can never tell" и т. д.-- все это намѣренное пользованіе театральными сюрпризами, также какъ намѣренно романтиченъ храбрый молодой болгаринъ въ "Герои и битвы" и намѣренно мелодраматично все дѣйствіе "Ученика дьявола".

Въ нѣкоторыхъ комедіяхъ, какъ напр. въ прошумѣвшей "Профессіи м-ссъ Уорренъ", Бернардъ Шоу только сатирикъ нравовъ. Но взятое въ цѣломъ творчество Бернарда Шоу значительно тѣмъ, что сатирическіе смыслъ его комедій сосредоточенъ на самомъ дѣйствіи, дѣйствіе же становится фономъ для проповѣди новой философіи жизни, остро индивидуалистической, усматривающей источникъ истины въ освобожденномъ отъ преградъ быта сознаніи. Новѣйшая комедія Шоу, "Пигмаліонъ", ярко выдвигаетъ это соединеніе сатиры съ идеализмомъ: профессоръ лингвистики на пари берется выдать уличную продавщицу цвѣтовъ за герцогиню, только обучивъ ее правильной рѣчи. Пари онъ выигрываетъ, тѣмъ самымъ доказавъ условность общественныхъ перегородокъ. Ихъ создаютъ слова -- и словами ихъ можно разрушить. Но духъ остается свободнымъ среди нивелирующихъ вліяній словъ и условій быта. Преображенная цвѣточница полюбила своего профессора -- и съ ея проснувшейся душой ему труднѣе справиться, чѣмъ съ недостатками ея простонародной рѣчи. Научный экспериментъ превращается въ душевное переживаніе"и въ немъ побѣждаетъ свободная сила любви.


Зин. Венгерова.


"Современникъ", кн. XIII -- XV, 1914