# Туземные племена на пределах влияния России и Англии в Азии

Михаил Иванович Венюков

## Туземныя племена на предѣлахъ вліянія Россіи и Англіи въ Азіи.


Такъ называемый афгано-туркменскій пограничный вопросъ, который точнѣе назвать англо-русскимъ, въ послѣднее время надѣлалъ своимъ быстрымъ возникновеніемъ и развитіемъ такъ много шума, что нельзя не обратить вниманія на важнѣйшія научныя основанія, которыя могутъ служить для разумнаго его разрѣшенія, хотя бы дипломаты, по искони усвоенной ими привычкѣ, пренебрежительно относились къ этимъ условіямъ. Два предмета первостепенной важности останавливаютъ тутъ на себѣ вниманіе прежде всего другаго, прежде, напр., политическихъ домогательствъ двухъ пришлыхъ въ Азіи народовъ, англичанъ и русскихъ, это именно -- топографія страны, ясно указывающая совершенно естественный предѣлъ между среднею и южною Азіею въ Гималаѣ и Гиндукушѣ, и этнографія, обнаруживающая крайнюю разнородность населенія въ пространствѣ отъ Каспійскаго моря до Инда. Мы не будемъ касаться подробностей топографическихъ, которыя легко видѣть на картѣ, хотя бы въ атласѣ Штидера и на болѣе обстоятельныхъ чертежахъ русскихъ и англійскихъ {См. особенно англійскія карты Уокера и Джонстона, русскія -- Стебницкаго и Болшева.}, но позволимъ себѣ бросить взглядъ на племенной составъ населенія въ той, большею частью гористой, полосѣ земли, которая ограничиваетъ арало-каспійскую низменность съ юга, а иранское нагорье и сѣверо-западную Индію съ сѣвера.

Такъ какъ англичане народъ высокообразованный и политически дальновидный, то естественно, что они занялись изученіемъ всѣхъ странъ на сѣверо-западѣ отъ Индостана, какъ только утвердились въ послѣднемъ. Оттого въ настоящемъ очеркѣ намъ придется опираться, главнымъ образомъ, на ихъ показанія; однако, мы не упустимъ изъ вида и нашихъ соотечественниковъ: Бларамберга, Ханыкова, Гродекова, Яворскаго и др., а равно и немногихъ континентальныхъ европейскихъ путешественниковъ и ученыхъ.Съ полною объективностью отнесемся мы къ Ферье и Лессару, къ Алиханову и Ваибери, и думаемъ, что набросанный такимъ образомъ небольшой этнографическій очеркъ не будетъ безполезенъ для большинства русскихъ читателей именно въ настоящее время.

Племена, которыя живутъ на сѣверной и восточной окраинѣ иранскаго нагорья и вдоль южнаго рубежа арало каспійской низменности, ннѣютъ самое разнообразное происхожденіе. Тутъ есть и чистые арійцы, какъ персіяне, индусы и іеты (геты), и ту ранцы, какъ узбеки, киргизы, юнгоды и семиты (афганцы и евреи {Большинство ученыхъ, занимавшихся языкомъ афганскимъ и вопросомъ о происхожденіи этого народа, не признаетъ, что онъ принадлежитъ къ числу семитическихъ. Лассевъ, Шпигель, Фридрихъ, Мюллеръ (Allgemeine Ethnographie), Латамъ (Descriptive Ethnology) доказали, что) языкъ Палто или Пахто вполнѣ индо-европейскій и даже, вѣроятно, иранскій по своему характеру и строенію. Трудъ Тремпа, Зангниканскаго миссіонера, помѣщенный въ журналѣ Нѣмецкаго Восточнаго Общества въ 1867 г., видоизмѣняетъ это рѣшеніе только въ пользу болѣе близкаго сродства афганъ не съ иранцами, а съ индійцами. Ред.}), и огромное число смѣшанныхъ расъ, которыхъ не только происхожденіе, но даже современный языкъ надо извѣстны, какъ, напр., кяфиръ-сяглуши. Весь этотъ этнографически-пестрый міръ живетъ въ очень разнообразныхъ физико-географическихъ условіяхъ, соотвѣтственно съ которыми измѣняются и формы быта, то чисто кочеваго, то вполнѣ осѣдлаго, то составляющаго переходныя между ними ступени. Есть люди, которые, подобно белуджіямъ береговъ Индійскаго океана, питаются почти исключительно рыбою; есть другіе, какъ памирскіе киргизы, которые живутъ произведеніями стадъ, мясомъ и юлокомъ, и не ѣдятъ хлѣба; есть, напротивъ, такіе, которые, какъ индусы-браманиты, кормятся только растительною пищею и не ѣдятъ ни мясг, ни молока. Одни ходятъ почти нагіе, какъ обитатели Синда; другіе носятъ шубы большую часть года, какъ хезарейцы, дарды, балтистанцы и пр. Нѣкоторые отличаются воинственностью, какъ, напр., афганы, курды, туркмены; другіе извѣстны своею трусливостью, какъ персіяне, евреи и таджики. Одни въ потѣ лица воздѣлываютъ землю, другіе считаютъ земледѣліе да и всякій другой трудъ унизительнымъ и живутъ разбоями, какъ афганы-вазири, часть белуджіевъ, брагуевъ и туркменъ. Есть люди, изъ поколѣнія въ поколѣніе занимающіеся торговлею, какъ индусы, разсѣянные по городамъ Афганистана и Туркестана, и есть племена, которыя презираютъ купцовъ за ихъ корыстолюбіе, двоедушіе и склонность къ обманамъ. У однихъ народовъ съ незапамятныхъ временъ существуетъ довольно обширная литература; другіе вовсе не имѣютъ національной письменности и даже, при обоюдныхъ сношеніяхъ, употребляютъ азбуку и самый языкъ чужихъ племенъ, напр., персидскіе, властители однихъ ведутъ свои родословныя отъ Ноя, какъ курдскіе ханы; правители другихъ считаютъ себя потомками Александра Македонскаго, какъ падишахъ читралискій, миры ваханскій, шугнанскій и пр. Есть остатки монгольскихъ завоевателей, въ лицѣ монголовъ, на верховьяхъ Мурхаба и потомки солдатъ Тамерлана, въ лицѣ теймуровъ, сосѣднихъ Герату. Находятся переселенцы съ запада, какъ хорасанскіе курды, и пришельцы съ востока, какъ узбеки. Словомъ, этнографическая рознь тутъ самая совершенная.

Въ одномъ только смыслѣ это разнородное населеніе представляетъ нѣкоторое единство -- въ религіозномъ. За весьма немногими исключеніями, исламизмъ царитъ отъ Каспійскаго моря до Сетледжа и отъ Аму-Дарья до Индійскаго океана. Даже тѣ мѣстности, которыя еще въ началѣ нашего вѣка были извѣстны за немусульманскія, какъ, напр., Кафиристанъ, нынѣ исповѣдуютъ религію Магомета. Въ Кашмирѣ и Пенджабѣ преобладаетъ масульманское населеніе, хотя первая изъ этихъ странъ и сосѣдніе ей Дардистанъ и Балтистанъ были нѣкогда средоточіемъ буддизма. Объ огнепоклонникахъ, когда-то столь многочисленныхъ въ восточной части иранскаго нагорья и даже на верхнемъ Оксѣ, нынѣ почти нѣтъ и помину. Степень одушевленія ученіемъ Магомета у разныхъ народовъ, конечно, не одинакова: одни довольно равнодушны къ догматамъ вѣры, какъ, напр., киргизы; другіе -- изувѣры, какъ вахабиты долины Свата; но вообще исламизмъ господствуетъ надъ умами. И если магометане мѣстами раздѣлены на двѣ секты, суннитовъ и шіитовъ, ненавидящихъ другъ друга, какъ въ XVI вѣкѣ католики ненавидѣли протестантовъ, то все же для тѣхъ и другихъ, прежде всего, каждый немусульманинъ кяфиръ, т.-е. невѣрный, и даже гяуръ, собака или вообще существо презрѣнное, которое не имѣетъ права ни на покровительство, ни на снисхожденіе правовѣрныхъ. Френги, инглизы и урусы, т.-е. вообще христіане, столько же ненавистны имъ, какъ и идопоклонники, браманиты или буддисты, на которыхъ такъ по-мусульмански смотрѣлъ Тамерланъ, когда, незадолго передъ смертью, говорилъ своимъ приближеннымъ: "пойдемъ избить китайскихъ язычниковъ".

Магометанская вѣра не разъ объединяла народы передней Агіи я въ политическомъ смыслѣ. Не говоря уже про первыхъ арабскихъ завоевателей въ VII вѣкѣ и про Тамерлана въ XIV, мы должны помнить, что исламизмомъ, въ лицѣ Бабера, была основана имперія великихъ моголовъ со столицею Дели; имъ же руководились полчища шаха Надира въ XVIII в. и, наконецъ, его же распространялъ въ наше время по восточному Туркестану и верхней Азіи Якубъ-бекъ кашгарскій. И если созданія этихъ мусульманскихъ вождей по большей части недолговѣчны, то, конечно, лишь потому, что слить въ одно прочное цѣлое такіе разнородные этнографическіе элементы, какъ вышеуказанные, есть дѣло не только трудное, но даже почти невозможное для такой односторонности, какъ та или другая теологическая теорія, особенно если она распространяется не путемъ убѣжденія, а мечомъ и огнемъ. Собственно говоря, одна наука, съ ея приложеніями, способна сближать народы настолько прочно, что изъ нихъ мало-по-малу образуются "соединенные штаты", т.-е. союзъ государствъ въ той или другой, болѣе или менѣе зрѣлой формѣ; коранъ же, веды, ганьчжуръ и т. п. не имѣютъ этой прочно-объединяющей силы.

Ихъ роль -- взволновать на время человѣчество, увлечь часть его, волей или неволею, въ психологическую односторонность (хотя бы наилучшую для своего времени) и, въ концѣ-концовъ, снизойти на степень миѳологіи, надъ которой смѣются сами жрецы. Впрочемъ, коранъ весьма еще далекъ отъ такой участи. Напротивъ, его ученіе принадлежитъ еще къ числу преуспѣвающихъ, и именно въ тѣхъ частяхъ Азіи, о которыхъ мы говоримъ. Во имя его тамъ славятся: "блаженная Бухара" и Мешхедъ, который, "если бы не имѣлъ лазурнаго купола надъ гробомъ имама Ризы, былъ бы помойною ямою всего міра", какъ говоритъ восточное четверостишіе. Коранъ почти стеръ съ лица земли зендавесту, и его же послѣдователей боятся болѣе всего христіане-британцы, покорившіе силою и коварствомъ 200 милліоновъ индусовъ, но откупающіеся золотомъ отъ афганъ, белуджіевъ и даже отъ ничтожныхъ по числу "сватскихъ фанатиковъ".

Мы, русскіе, уже много лѣтъ стоимъ въ соприкосновеніи съ мусульманскимъ міромъ Ирана и Турана, а нынѣ готовимся стать прямыми сосѣдями Афганистана, съ которымъ доселѣ имѣли лишь очень ограниченныя сношенія. Какъ совершалось это сближеніе -- извѣстно большей части современнаго поколѣнія не изъ преданій и историческихъ документовъ, а воочію. И что бы ни говорили противники русскаго движенія въ глубь средней Азіи, для всякаго мыслящаго и знакомаго съ дѣломъ человѣка оно представляется исполненіемъ закона исторической необходимости, неизбѣжности, противъ которой бороться значитъ вредить Россіи, несмотря даже на то, что присоединеніе средне-азіатскихъ пустынь доставляетъ ей немало убытковъ. Къ основнымъ причинамъ этой необходимости, заключающимся въ топографіи и политической этнографіи Турана, намъ приходится еще присоединить одну, быть можетъ, временную, но очень важную: господство въ Индіи англичанъ, которые такъ ревниво охраняютъ сѣверо-западные предѣлы Индостана, что готовы настроить крѣпостей по сѣверную сторону Гиндукуша и Паропамиза. Есть люди, особенно между дипломатами, незнающими, напр., что Оксъ и Аму-Дарья одно и то же, которые готовы отрицать историческую необходимость русскаго движенія къ тѣмъ же сѣвернымъ скатамъ Паропамиза и Гиндукуша; но мы съ ними спорить не станемъ, хотя бы потому, что "дальновидная" политика ихъ уже привела Россію къ берлинскому договору, похоронившему ихъ политическую авторитетность. Оставляя теперь политическія теоріи въ сторонѣ, какъ исчерпанныя и оцѣненныя опытомъ, перейдемъ прямо къ ознакомленію съ тѣми племенами, которыя отчасти уже встрѣтились, отчасти готовы встрѣтиться съ русскими на ихъ пути къ Паропамизу и Гиндукушу.

Первымъ изъ нихъ, по географическому порядку, являются туркмены. Предѣлы ихъ распространенія нынѣ извѣстны съ точностью и значительная часть ихъ уже русскіе подданные. Нѣтъ сомнѣнія, что таковыми станутъ они и всѣ еще въ теченіе XIX столѣтія, какъ бы ни старались о противномъ Меттернихи Лондона, Калькутты и Петербурга, для которыхъ иногда самыя однородныя національности кажутся вздорными географическими терминами. Наиболѣе полныя и современныя свѣдѣнія о нихъ мы находимъ у гг. Гродекова, Алиханова и Лессара. Естественными и исконными предѣлами ихъ жительства служатъ на югѣ: рѣчка Кара-су, впадающая въ Астрабадскій заливъ, бассейнъ Гюргени, горы Кепеть-дагъ, Келатъ, долина Герируда ниже Кусана и почти прямая линія отъ этого пункта къ Андхою, причемъ кочевки ихъ, разумѣется, переходятъ эту линію то на югъ, то на сѣверъ, смотря по времени года. Восточнѣе Аидхоя и Шибархана туркменъ уже мало и, наконецъ, въ окрестностяхъ Худума они исчезаютъ совсѣмъ. Сѣвернымъ ихъ предѣломъ служитъ долина Аму-Дарьи, Хивинскій оазисъ и, наконецъ, линія отъ Кунграда на Мангышлакъ. Во всемъ этомъ обширномъ треугольникѣ, котораго основаніе, на Каспійскомъ морѣ, имѣетъ до 800 верстъ длины, а высота достигаетъ 1,200 верстъ, имѣется до 1.200,000 туркменъ, разселенныхъ преимущественно по окраинамъ страны, у границъ Персіи, Афганистана, Бухары и Хивы, гдѣ есть довольно удобныя земли не только для пастбищъ, но и для пашенъ, садовъ и пр.; ибо тукмены хотя и номады, но отнюдь не пренебрегающіе земледѣліемъ и особенно садоводствомъ. Дыни и нѣкоторые другіе плоды -- ихъ любимое кушанье; зерновые хлѣба разводятся ими также по мѣрѣ возможности. Въ этомъ смыслѣ они отличаются отъ киргизъ и калмыковъ, которые хлѣбъ сѣютъ въ видѣ исключенія, садоводства совсѣмъ не знаютъ, а живутъ исключительно своими стадами.

Смотря на карту, мы видимъ, что всѣ безъ исключенія туркмены суть туземцы арало-каспійской низменности, и хотя въ различныхъ частяхъ передней Азіи можно найти клочки земли, обитаемые обрывками туркменскихъ племенъ, но настоящая этнографическая область туркменскаго народа есть именно южная половина Турана. Казалось бы, что ничто не мѣшало имъ оставаться навсегда нераздѣльнымъ народомъ въ предѣлахъ этой области; но дипломатія на то и существуетъ, чтобы осложнять и запутывать самыя простыя вещи. Въ 1869 г., предъ основаніемъ Красноводска, директоръ азіатскаго департамента министерства иностранныхъ дѣлъ, г. Стремоуховъ, поручилъ нашему посланнику въ Тегеранѣ объявить Персіи, что мы сѣверною границею ея считаемъ не Кара-су, а Атрекъ, вслѣдствіе чего власть шаха, неожиданно для него, раздвинулась на сѣверъ отъ того рубежа, за который персіяне, по словамъ Вамбери, прежде появлялись не иначе, какъ на веревкѣ, плѣнниками туркменъ. Теперь гокланы и часть іомудовъ числятся персидскими подданными; но такъ какъ послѣдніе, т.-е. іомуды, имѣютъ нербходимость въ кочевьяхъ по сѣверную сторону.Атрека, то они и переходятъ его, съ согласія нашихъ и персидскихъ властей, ежегодно, доставляя чиновникамъ подлежащаго вѣдомства въ обоихъ государствахъ матеріалъ для переписки, т.-е. для "дѣлъ", и обременяя собою дѣйствительныхъ охранителей границъ и|въ Россіи, и въ Персіи. Нѣчто подобное готовится но отношенію къ салорамъ, другому туркменскому племени, нынѣ обитающему на Герирудѣ, выше Серахса; а сарыки, туземцы окрестностей Пенджъ-дэ, уже попали въ ту же альтернативу, такъ что не только дипломаты, русскіе, англійскіе и афганскіе, но сами эти туркмены не знаютъ, кому принадлежатъ они въ настоящую минуту. Это-то, впрочемъ, и есть "залогъ спокойствія и порядка", того порядка, который окончательно устроивать, къ сожалѣнію, придется, пожалуй, войскамъ, съ потерею крови.

Туркмены, живущіе вблизи афганскихъ предѣловъ и отчасти подчиненные афганамъ,-- которые въ послѣднія двадцать лѣтъ, съ благословенія нашего и по внушенію Англіи, все болѣе и болѣе утверждаются въ Аріянѣ и Бактріянѣ,-- ненавидятъ своихъ повелителей. Это засвидѣтельствовано не только русскимъ офицеромъ Гродековымъ, бывшимъ на мѣстахъ, не только оффиціальными донесеніями генерала Комарова о разграбленіи сарыками афганскаго лагеря у Пенджъ-дэ, но и кореннымъ афганцемъ Джемалъ-Эддиномъ, недавно помѣстившимъ въ одномъ французскомъ журналѣ письмо о политическомъ состояніи сѣверо-западнаго Афганистана. Джемалъ-Эддинъ сознается, что не только туркмены, но увбеки, таджики, монголы, хезарейцы и другіе обитатели Гиндукуша и Паропамиза ненавидятъ афганъ и доставляютъ немало хлопотъ кабульскому эмиру, который на борьбу съ ними вынужденъ тратить значительную часть британской субсидіи. Туркменскія племена сарыковъ, сода ровъ, текинцевъ и др. часто вторгаются въ глубь Афганистана и, напр., въ 1874 году одинъ изъ ихъ вождей, союзникъ Якубъ-хана гератскаго, проникъ до Гиришка, вблизи Кандагара. Эта храбрость туркменскихъ всадниковъ давно извѣстна не только сосѣднимъ азіатцамъ, но и англичанамъ, которые въ 70-хъ годахъ составили было планъ "защищать Индію отъ Россіи помощью туркменскихъ шаекъ, хорошо вооруженныхъ и предводимыхъ искусными офицерами". Подробности можно найти въ книгѣ Бекера, того самаго, что былъ изгнанъ изъ королевской арміи за излишнюю любезность съ дамами въ вагонахъ и сталъ всесвѣтнымъ авантюристомъ. Макъ Грегоръ, другой англійскій агентъ, пытался даже осуществить планы Бекера, но безуспѣшно.

Слѣдующее, по географическому порядку, туземное племя разсматриваемой страны есть курды, сосѣди туркменъ съ юга, именно на верхнемъ Атрекѣ. Прежде они обитали на западѣ Персіи, но шахомъ Аббасомъ Великимъ были переселены на Атрекъ, именно для защиты Хорасана отъ туркменъ. Это народъ храбрый, управляемый своими вождями, принадлежащими къ фамиліямъ ильхановъ, но утверждаемыхъ персидскимъ правительствомъ. Въ послѣднее время эти ильхани, по свидѣтельству г. Гродекова, утратили много своего значенія, ибо персіяне, увидавъ, что надобности въ ихъ услугахъ, послѣ покоренія русскими Ахалъ-Теке, нѣтъ, стали ихъ прижимать. Это, вѣроятно, разовьетъ природную ненависть курдовъ къ кизилъ-башамъ, то-есть персамъ, о которыхъ они всегда отзывались съ презрѣніемъ, какъ свидѣтельствуетъ Бекеръ. По словамъ этого же англійскаго путешественника, очень враждебнаго Россіи, понятія атрекскихъ курдовъ о Россіи и Англіи были не въ пользу послѣдней. Именно, вотъ что говорилъ въ 1873 г. одинъ изъ курдскихъ хановъ, Алаяръ: "Русскіе, вѣдь, сильнѣе васъ, англичанъ, потому что царь можетъ на каждаго изъ вашихъ солдатъ выставить шестерыхъ своихъ".-- "Но какъ будто могущество государства измѣряется одною численностью солдатъ?-- возразилъ Бэкеръ.-- За то у Англіи большой флотъ и много денегъ".-- "Такъ что-жь?-- отвѣчалъ ханъ.-- Флотомъ нельзя защищать Индію: она, вѣдь, не островъ. А что до денегъ, такъ вы уже заплатили ими дань американцамъ" (подразумѣвалась алабамская контрибуція). Такъ англичанину, въ 1873 году, не удалось убѣдить персидскаго курда, что его страна -- первая въ мірѣ по могуществу; можетъ ли удасться что-нибудь подобное теперь, когда русскіе утвердились въ Туркменіи, нечего и спрашивать. Стоитъ только замѣтить, что если не всѣ курды, то ихъ ильханіи были недовольны этимъ утвержденіемъ русскихъ въ странѣ, куда они ѣздили на грабежъ.

Оставляя въ сторонѣ персіянъ, образующихъ массу населенія въ Хорасанѣ, замѣтимъ, что, кромѣ ихъ и курдовъ, въ этой провинціи живутъ и другіе народы: турки, аравитяне и теймуры, изъ которыхъ послѣдніе перекочевываютъ въ гератскую область Афганистана и обратно. Аравитяне также держатся восточныхъ частей Хорасана, а турки, напротивъ, западной, гдѣ имѣютъ селенія. Всѣ эти племена малочисленны; курдовъ же считается отъ 150 до 180 тысячъ душъ.

Теймуры уже принадлежатъ къ числу такъ называемыхъ макскихъ племенъ, которыя занимаютъ окрестности Герата и почти весь Гиндукушъ, до Кяфиристана и Бадакшана. Племена эти суть сбродныя и нерѣдко составляютъ остатки полчищъ тѣхъ завоевателей, которые проходили по сосѣднимъ странамъ. Такъ, именно теймуры получили свое имя отъ того, что предки ихъ были подарены Тимуромъ одному изъ его военачальниковъ, который и водворился около Герата, какъ помѣщикъ-вассалъ династіи тимуридовъ, имѣвшей въ лицѣ шаха Рока весьма извѣстнаго представителя. Такъ, монголы на сѣверномъ склонѣ Паропамиза, въ верховьяхъ правыхъ притоковъ Мурхаба, суть остатки монгольскихъ ордъ, точнѣе -- раненыхъ монгольскихъ ратниковъ, которые тутъ остались со временъ Чингизъ-хана и его премниковъ. Они сохранили долю воинственности и не далѣе 1884 года были въ вооруженной борьбѣ съ нынѣшними ихъ властителями, афганами. Фирузку, въ тѣхъ же горахъ по верховьямъ правыхъ притоковъ Мурхаба, суть переселенцы изъ Персіи, именно изъ Фирузку, въ Мазандеранъ. Кипчаки, кочующіе по Кайсару и по Мурхабу, представляютъ соплеменниковъ нашихъ ферганскихъ кипчаковъ, которые были заброшены исторіею на югъ. Нѣкогда это племя было могущественно, оно составляло значительную часть полчищъ Батыя и Тамерлана; оно въ Ферганѣ считалось самымъ воинственнымъ, даже непобѣдимымъ, пока не познакомилось съ русскими пулями изъ винтовокъ Бердана. Примурхабскіе кипчаки, повидимому, не имѣютъ такой воинственной репутаціи и, притомъ, малочисленны. Джемшиды, ближайшіе сосѣди Герата съ сѣвера, около Кушка, составляютъ, напротивъ, народъ воинственный, который имѣлъ вліяніе на судьбу самаго Герата. Такъ, еще въ 1874 году, когда афганскій эмиръ Ширъ-Али успѣлъ захватить своего мятежнаго сына, Якуба гератскаго, то жена послѣдняго, джемшаидка родомъ, собрала старшинъ своего народа и взяла съ нихъ присягу, что они ее съ ея дѣтьми не выдадутъ въ Кабулъ, что и исполнялось до самаго выкупа Лкубъ-хана изъ тюрьмы въ 1877 г. Джемшиды по своему происхожденію суть народъ совершенно особенный, который ведетъ свою родословную отъ временъ Авраама и въ этомъ смыслѣ составляетъ переходъ къ афганамъ, которымъ приписывается семитическое же происхожденіе. Число ихъ простирается отъ 6 до 12 тысячъ семей, а главные центры населенія составляютъ Кушкъ и Бала-Мурхабъ. Полковникъ Гродековъ былъ съ почетомъ встрѣченъ ими въ 1878 году, во время его смѣлой поѣздки по Бактріянѣ и Аріянѣ. Къ юго-востоку отъ джемшидовъ, по обѣимъ сторонамъ Герируда, кочуютъ, которыхъ главный центръ въ Гурѣ, а общее число достигаетъ, по Тейлору, до 12,000, а йо Бларамбергу даже до 30,000 семействъ. Ихъ родословная и политическія отношенія къ Герату и Кабулу не довольно извѣстны.

Гораздо многочисленнѣе всѣхъ этихъ чахаръ-аймакскихъ племенъ другіе горцы Гиндукуша и Паропамиза, хезарейцы или хезаре. Та часть этого народа, которая живетъ ближе къ Герату, на сѣверо-востокѣ отъ него, носитъ названіе хезаре-зенднать и состоитъ, по Ферье, изъ 28,000 кибитокъ. Эти хезарейцы кочуютъ лѣтомъ въ горахъ, а на зиму спускаются въ долины средняго теченія Мурхаба и его притоковъ. Они всѣ повинуются одному сердарю, который считается вассаломъ Герата; его мѣстопребываніе есть крѣпостца Калеи-Ноу. Хезаре-зенднать говорятъ персидскимъ языкомъ, но по исповѣданію суть фанатическіе сунниты, и потому нерѣдко враждуютъ съ жителями другихъ окрестностей Герата, не признающими сунны. Хотя они по большей части осѣдлые или полу-осѣдлые земледѣльцы, но не допускаютъ въ свою среду афганъ, такъ что эмиръ кабульскій всегда можетъ считать свои загиндукушскія владѣнія какъ бы отрѣзанными отъ остальнаго государства; ибо стоитъ хезарейцамъ взбунтоваться, чтобы вся Бактріяна была дѣйствительно отрѣзана отъ Кабула. Афганцы побаиваются хезарейцевъ, какъ недавно еще, въ 1878 г., имѣлъ случай убѣдиться г. Яворскій. Общественное устройство хезарейцевъ-шіитовъ почти то же, что ихъ суннитскихъ собратьевъ, т.-е. они имѣютъ своихъ сердарей и иногда ведутъ междуусобныя войны, къ большому удовольствію афганъ. Труднодоступность мѣстъ, занятыхъ хезарейцами, сдѣлала то, что они не были покорены ни шахомъ Надиромъ, ни сефевидами, ни даже Чингизъ-ханомъ, и только Тамерланъ успѣлъ подчинить ихъ себѣ. Теперешняя ихъ зависимость отъ афганъ есть чисто номинальная. Вудъ, Борнсъ и другіе англійскіе путешественники дала списки ихъ племенъ или родовъ; но мы ихъ опустимъ здѣсь въ силу того же соображенія, какъ Реклю, т.-е. вслѣдствіе разнорѣчій, существующихъ въ этихъ спискахъ.

Отъ горцевъ Гиндукуша естественъ переходъ къ населенію сѣверныхъ подножій этого хребта, гдѣ смѣшались коренные арійскіе обитатели тѣхъ мѣстъ, таджики, съ пришельцами изъ монгольскихъ степей, узбеками. Эти два племени хорошо знакомы намъ теперь, потому что составляютъ осѣдлое населеніе туркестанскаго края. Взаимныя отношенія ихъ въ бывшихъ мелкихъ владѣніяхъ Маймене, Андхоѣ, Сарапулѣ и Шибарханѣ тѣ же самыя, что въ Ферганѣ, Бухарѣ и Хивѣ, то-есть таджики составляютъ промышленную часть населенія, а узбеки -- завоевателей, которымъ еще недавно принадлежала власть; первые развиты умственно, но склонны къ фальши, вторые грубы, но прямодушны. Еще недавно, именно въ 50-хъ годахъ, мелкія землицы, сейчасъ названныя, и лежащій въ горахъ Гузриванъ были либо вассалами эмира бухарскаго, либо совсѣмъ независимыми, и хотя Достъ-Магометъ афганскій стремился къ покоренію ихъ, но встрѣчалъ отпоръ, такъ что въ 1863 году жители Маймене хвалились передъ Вамбери, что имъ удалось отразить афганскія полчища. Въ 1873 году афганцы стали тѣснить майменцевъ и др., такъ что у послѣднихъ явилась было мысль обратиться за помощью къ Россіи; но въ то время наша дипломатія сдѣлала уступку англійской, отдавъ на жертву афганамъ всѣ вообще земли по сѣверному подножію Гиндукуша, въ тонъ числѣ и Маймене, продолжавшій быть независимымъ. Остъ-индское правительство, какъ бы въ насмѣшку надъ нами, лишь въ 1875 г. сообщило, что, "наконецъ", это владѣніе попало въ руки афганъ; и хотя бухарскій эмиръ, въ то же время, жаловался въ Ташкентѣ на такую наглость афганъ, прося помощи къ возвращенію наслѣдственной его вассальной земли, но на его ходатайства, ради дружбы съ Англіей), обращено вниманія не было. Въ 1878 году г. Гродековъ уже видѣлъ въ Маймене и другихъ бывшихъ узбекскихъ владѣньицахъ афганскіе гарнизоны.

Подвигаясь далѣе къ востоку по Бактріанѣ, т.-е. по теперешнему афганскому Туркестану, мы находимъ Балхъ -- матерь всѣхъ мѣстныхъ городовъ и нѣкогда столицу Бактріянской монархіи, основанной при распаденіи имперіи Александра Великаго. Теперь это масса развалинъ, вблизи которыхъ возникли и развились два новые города, Тохтапуль и Мазаръ-и-Шерифъ; но въ древности и въ средніе вѣка это былъ людный центръ, заселенный чистыми персіянами, принадлежавшими къ огнепоклонникамъ (зердуштіямъ). Персіяне эти были частью истреблены во время мусульманскихъ завоеваній, частью ушли на востокъ и основали Бадакшанъ, въ долинѣ Кошки-Дарьи, одного изъ притоковъ Окса. Здѣсь, въ главномъ городѣ Фейзабадѣ, еще въ 1870--71 годахъ держался съ перемѣннымъ успѣхомъ природный владѣтель страны; Жегандаръ-шахъ; но поддерживаемые англійскимъ золотомъ афганцы успѣли выгнать этого злополучнаго шаха, сначала посадивъ на его мѣсто одного его родственника, а потомъ водворивъ въ Фейзабадѣ собственнаго военачальника, Гафизуллу, который и сталъ управлять этою областью, лучшею по природѣ во всей средней Азіи. Бадакшанцы, однако же, ненавидятъ афганъ и если бы къ нимъ явилась помощь со стороны, то они не замедлили бы взбунтоваться. Такъ какъ обильное орошеніе почвы изъ рѣчекъ, стекающихъ съ Гиндукуша, позволяетъ имѣть много садовъ и пашенъ, то населеніе Бадакшана довольно многочисленно: двѣсти, можетъ быть, триста тысячъ [душъ, по большей части шіитовъ. Изъ русскихъ путешественниковъ эту страну посѣтилъ, въ 1878 г., одинъ г. Матвѣевъ; но отчетъ этого офицера почему-то доселѣ не обнародованъ. Между англичанами же стоитъ особенно назвать Куда, который, первый послѣ Марко Поло, проѣхалъ по Бадакшану въ 1837 году. Его отчетъ долгое время былъ какъ бы въ пренебреженіи; но въ 1873 г. извѣстный англійскій географъ, полковникъ Юль, пользуясь новѣйшими англійскими разысканіями, издалъ его снова, съ дополненіями и разъясненіями, и теперь Бадахшанъ извѣстенъ не хуже прочихъ частей афганской монархіи.

Около того же времени страну по верховьямъ Окса, точнѣе Пянджа, посѣтили англійскіе путешественники Биддольфъ, Гордонъ и Троттеръ, доставившіе обстоятельныя свѣдѣнія о крайнемъ къ востоку туземномъ владѣньицѣ въ бассейнѣ Аму-Дарьи, Батанѣ, гдѣ они жили нѣсколько недѣль въ напрасномъ ожиданіи пропуска черезъ Бадакшанъ въ Кабулъ. Вотъ что обнародовалъ потомъ Гордонъ о Ваханѣ въ своей любопытной книгѣ Крыша міра, т.-е. Памиръ. Баханъ орошается двумя главными истоками Окса, Сарьхядомъ и Пянджемъ, имѣетъ населеніе всего въ 3,000 душъ и управляется наслѣдственнымъ миромъ, который ведетъ свой родъ отъ Александра Великаго. Эти горцы, земледѣльцы и охотники по образу жизни, суть люди смѣшаннаго происхожденія, имѣющіе свое нарѣчіе, но говорящіе и по-персидски. Они имѣютъ среди себя много бѣлокурыхъ, съ хорошими голубыми глазами. Управляетъ ими, болѣе или менѣе патріархально, миръ, который въ послѣднее время былъ вынужденъ платить дань бадакшанскямъ афганамъ, а такъ какъ у него и его народа нѣтъ денегъ, то дань платится лошадьми и другимъ скотомъ. Миръ этотъ, во время господства въ Кашгарѣ Якубъ-бека, былъ его союзниковъ, тогда какъ, напротивъ, повелитель подобнаго же сосѣдняго владѣньица, Сираколя, Алифъ-бекъ, оказался непочтителенъ къ бадаулету и потому лишился своего царства. Ваханцы, какъ и сирикольцы, не сомнѣваются, что ихъ предки были сбродомъ изъ разныхъ частей верхней и средней Азіи, и говорятъ только, что они были многочисленнѣе; теперь же часть ихъ переселилась къ востоку, въ бассейнъ Яркентъ-Дад"ьи, гдѣ и дѣйствительно ихъ видѣли Шау, Гейвардъ, Форсайтъ и др.

Къ сѣверу отъ Вахана, по нагорью Памира, живутъ, съ одной стороны, киргизы, а съ другой -- арійскіе обитатели Шугнана, Дарваза и Каратегина, которыхъ у насъ иногда называютъ горными таджиками или гальчами. О первыхъ намъ говорить нечего, а что до послѣднихъ, то изъ названныхъ ихъ землицъ Каратегинъ нынѣ вошелъ въ составъ владѣній эмира бухарскаго; на Шугнанъ же и Дарвазъ распространилось вліяніе афганъ, впрочемъ, очень слабое, вслѣдствіе труднодоступности страны. Трудолюбивые горцы Шугнана, Рошана и Дарваза суть земледѣльцы, но почти въ томъ же смыслѣ, какъ въ Европѣ черногорцы, такъ какъ ровныхъ мѣстъ для пашенъ у нихъ немного и поля занимаютъ нерѣдко лишь на нѣскольку квадратныхъ саженъ, имѣющихъ, притомъ, искусственную, созданную руками почву. Наиболѣе обстоятельныя свѣдѣнія объ этихъ малочисленныхъ племенахъ доставили гг. Регель и Ивановъ, особенно первый; кое-что можно также найти въ отчетахъ англійскихъ пундитовъ, т.-е. туземцевъ Индіи, посылаемыхъ англичанами для изслѣдованій въ верхней Азіи. Въ общемъ выводѣ, гальчи имѣютъ немало общаго съ славянами, и въ языкѣ ихъ, какъ и въ физическомъ обликѣ, есть столько намъ родственнаго, что наши солдаты въ Туркестанѣ, когда видаютъ ихъ, то зовутъ братьями. Численность ихъ не велика; однако, въ Каратегинѣ есть до 100,000 душъ; въ Дарвазѣ же и Шугнанѣ гораздо менѣе. О Каратегинѣ обстоятельныя свѣдѣнія доставлены гг. Арендаренкой и Вусмковымъ; но намъ до этого владѣнія почти нѣтъ дѣла.

Мы могли бы продолжать знакомство съ арійскими племенами и на востокѣ отъ водораздѣла между Овсомъ и Таримомъ, гдѣ, въ горахъ къ югу отъ Яркента, живутъ такіе же гальчи или ихъ родственники, какъ и въ Шугнанѣ; но эти горцы уже внѣ той раздѣльной полосы между русскимъ и англійскимъ мірами, о которой здѣсь идетъ рѣчь. Поэтому перейдемъ на южную сторону Гиндукуша и, прежде всего, въ страну, лежащую прямо на югъ отъ Вахана. Это одинъ изъ тѣхъ многочисленныхъ Когистановъ, т.-е. горныхъ мѣстностей, которыя могутъ быть названы азіатскими Швейцаріями, странами, гдѣ берутъ начало многія важныя рѣки, текущія въ противуположныя стороны. Въ данномъ случаѣ, мы имѣемъ дѣло съ мѣстностью, гдѣ, въ близкомъ сосѣдствѣ, лежатъ истоки Аму-Дарьи, Тарима, Инда и Кюнара, точнѣе, ихъ небольшихъ, но многоводныхъ притоковъ. Долгое время остававшаяся недоступною, альпійская область эта въ послѣднія пятнадцать лѣтъ довольно хорошо обслѣдована англійскими агентами, какъ изъ туземцевъ, такъ и изъ кровныхъ британцевъ, въ числѣ которыхъ можно упомянуть Гейфорда, Биддодьфа, Такнера, Дрью, Лейтнера и др. Сочиненіе Биддодьфа о племенахъ восточной части Гиндукуша особенно поучительно, и почему доселѣ не переведено на русскій языкъ -- трудно понять. Названныя племена всѣ уже организовались въ государства или независимыя общины, очень небольшія, но знакомыя съ условіями общежитія и даже международными обычаями. Они еще недавно были буддистами, но теперь, по большей части, магометане. Въ ущельи Инда, на границахъ Кашмира, есть такія маленькія республики, что онѣ слагаются всего изъ одной деревни; но въ болѣе широкихъ долинахъ Гилгита, Ясина и пр. государства слагаются уже изъ многихъ селеній, управляемыхъ мирами или шахами, обыкновенно наслѣдственными. Одинъ изъ этихъ владѣльцевъ, читральскій, носитъ даже пышный титулъ падишаха и выводитъ свою родословную отъ Александра Македонскаго. Но на самомъ юго-востокѣ страны, почти прямо къ сѣверу отъ Пейшавера, есть владѣніе Сватъ, котораго жители, яростные магометане, образовали теократическую монархію, съ ахуномъ, т.-е. архіереемъ, во главѣ. Западнѣе ихъ, по лѣвымъ притокамъ Кабулъ-Дарьи и въ бассейнѣ Бюнара, разбросаны многія независимыя горскія общины и владѣнія, которыхъ афганы тщетно стараются покорить и которыхъ представители лишь изрѣдка являются на базары въ Джелаллабадѣ. Наконецъ, самая западная часть альпійской страны между Гиндукушемъ и Кабудъ-Дарьею есть Кафиристанъ, доселѣ все еще мало извѣстный, хотя англичане очень старались объ изслѣдованіи его. Любопытно, что въ треугольникѣ между Индомъ, Кабулъ-Дарьею и Гиндукушемъ встрѣчены племена, которыя, видимо, родственны нѣкоторымъ арійскимъ отпрыскамъ, бывшимъ долгое время этнографическими загадками, напр., цыганамъ. Въ мѣстностяхъ, прилегающихъ къ Джелалдабаду съ сѣверо-востока, Таннеръ нашелъ племя, которое такъ и называетъ себя: чугани или цыгане. Въ самомъ Гиндукушѣ мы видѣли хезарейцевъ или хезаре, быть можетъ, родственниковъ хазаровъ, нѣкогда господствовавшихъ въ южной Россіи. Ясно, что мы здѣсь встрѣчаемъ то же явленіе, что на Кавказѣ, гдѣ есть авары и другіе остатки нѣкогда сильныхъ племенъ.

Оставляя въ сторонѣ дардосъ, балтистанцевъ, кашмирцевъ и другихъ обитателей западныхъ частей Гималаи, какъ живущихъ уже внѣ полосы земли, на которой можетъ послѣдовать встрѣча англичанъ съ русскими, обратимся теперь къ народамъ, образующимъ въ настоящую минуту два такъ называемыя государства -- Афганистанъ и Белуджистанъ. Если мы ставимъ здѣсь слова: такъ называемыя, то на это есть достаточная причина. Белуджистанъ вовсе не образуетъ одного политическаго цѣлаго, а Афганистанъ, если и имѣетъ одного эмира, то отнюдь не есть однородное цѣлое или хоть союзъ племенъ вродѣ швейцарскаго или австро-венгерскаго. Этнографически Афганистанъ -- такой же пестрый агрегатъ, какъ имперія Габсбурговъ, на которую походитъ и размѣрами; но политически -- это существо* слабое, способное развалиться, если ударъ, данный ему врагомъ, будетъ искусенъ, гораздо скорѣе, чѣмъ австро-венгерская монархія. Средоточіе владѣній эмира, ядро его государства слагается изъ бассейна Кабулъ-Дарьи, точнѣе, страны, орошаемой ею и ея правыми притоками, потому что лѣвые большею частью текутъ по Кафиристану. Что же такое этотъ бассейнъ, эта цитадель афганскаго могущества? Клочекъ земли, въ 250 верстъ длиною и отъ 90 до 180 верстъ шириною, отрѣзанный отъ сѣверныхъ провинцій Гиндукушемъ, отъ южныхъ Сефидъ-кухомъ и несвязанный порядочными дорогами ни съ одною отдаленною частью государства. Жителей въ этой котловинѣ есть не болѣе полумилліона, допустимъ, храбрыхъ и искусныхъ въ мелкой войнѣ, но неспособныхъ выставить большую армію и сражаться съ непріятелемъ внѣ своей территоріи, гористой и потому благопріятной для обороны. Затѣмъ, вторая существенная часть Афганистана есть Кандагаръ, съ его окрестностями, точнѣе, бассейнъ рѣки Аргандаба, лѣваго притока Хильменда; но Кандагаръ столько уже разъ былъ занимаемъ безъ большаго труда противниками Афганистана, что и теперь, въ случаѣ большой войны, легко можетъ быть ими захваченъ. Сеистанъ, Лашъ, Себсаръ и другія части, ближайшія къ Персіи, имѣютъ много инородческихъ элементовъ и никогда не были опорами афганскаго могущества. Гератъ -- земля персидская, жители которой ненавидятъ афганъ, какъ свидѣтельствуютъ всѣ путешественники, не исключая англичанъ и самого Вамбери, который видѣлъ собственными глазами, какому ужасному разоренію предали афганы городъ Гератъ въ 1863 году. Притомъ, у Герата, какъ и у Кандагара, Газни, Балха, есть своя исторія, которая напоминаетъ ихъ жителямъ, что они нѣкогда составляли цвѣтущія, самостоятельныя владѣнія и что афганы внесли къ нимъ варварство и опустошеніе. Объ узбекскихъ владѣніяхъ на сѣверѣ отъ Гиндукуша мы уже говорили: они ждутъ, не дождутся освобожденія отъ афганскаго ига. Что же остается эмиру для борьбы съ внѣшними врагами? Собственно афганскій народъ, полукочевой, дурно вооруженный и хотя любящій свою родину и славу, но бѣдный, необразованный и часто раздѣляемый междоусобными распрями сердарей. Подраздѣленіе афганъ на колѣна и роды вродѣ берикзаевъ, дураніевъ, юсуфзаевъ, вазирей и пр. глубоко живетъ* въ народномъ сознаніи, и какіе-нибудь вазири или афридіи Солимаповыхъ горъ очень мало дорожатъ своимъ общимъ афганскимъ отечествомъ, предпочитая ему свою непосредственную родину, которую одну и готовы они защищать. Вожди этихъ племенъ! или сердари очень невысокаго мнѣнія о могуществѣ эмира кабульскаго и, когда можно, открыто сопротивляются его повелѣніямъ, уходятъ съ своими родичами за границу или въ малодоступныя горы и даже вступаютъ въ связи съ непріятелями эмира.

Если англичане дважды въ теченіе сорока лѣтъ испытали отъ афганъ пораженія, то причина этому въ ихъ неумѣньи обращаться съ азіатцами, въ ихъ надменности, отчужденіи отъ туземцевъ, презрительномъ и часто жестокомъ обращеніи съ ними, наконецъ, въ податливости на коварства афганъ. Золото, ими платимое эмиру, оказываетъ имъ временныя услуги, держа на ихъ сторонѣ эмира; но прочнаго союзника себѣ въ афганской націи англичане никогда имѣть не могутъ. Даже больше: идти рядомъ противъ общаго непріятеля двѣ арміи, англійская и афганская, не могутъ, ибо онѣ перессорятся между собою и, во всякомъ случаѣ, будутъ одна другой мѣшать. Въ случаѣ неудачи англичанъ, афганы первые бросятся на нихъ для довершенія пораженія и окончательнаго истребленія ихъ войскъ. Въ случаѣ общей неудачи союзниковъ, Афганистанъ, какъ государство, перестанетъ существовать, и изъ 2 1/2 милліоновъ его населенія 800,000 инородцевъ отъ него отпадутъ, а прочіе пойдутъ за своими сердарами, изъ которыхъ наиболѣе честолюбивые немедленно войдутъ въ сношенія съ побѣдителемъ, чтобы, подъ его покровомъ, основать свои мелкія, независимыя отъ Кабула, владѣнія. А тутъ явятся со стороны нападенія хезарейцевъ, туркменъ, белуджіевъ и другихъ сосѣдей, которые не любятъ афганъ и, когда можно, грабятъ ихъ даже теперь, когда тѣ имѣютъ силу. Словомъ, при у мѣломъ приложеніи принципа divide et impera, искусный противникъ теперешняго Афганистана можетъ безъ большаго труда прекратить его политическое существованіе и лишить западныхъ и сѣверныхъ окраинъ, особливо послѣднихъ.

Мы упомянули о національной враждѣ афганъ къ англичанамъ. Несмотря на то, что это предметъ общеизвѣстный, стоитъ привести нѣсколько фактовъ, въ которыхъ эта вражда выказалась съ особою ясностью. Въ кампаніи 1839--40 годовъ англійская армія была истреблена, въ хурдъ-кабульскомъ ущельи, поголовно, такъ что изъ нея спаслось, случаемъ, лишь два человѣка. И это истребленіе было подготовлено афганами исподволь, систематично, съ большимъ коварствомъ. Съ тѣхъ поръ даже одиночныя попытки мирныхъ англичанъ проникнуть въ Афганистанъ не удавались или оканчивались ихъ смертью. Въ 1873 году, напримѣръ, майоръ Макдональдъ былъ убитъ во время охоты въ горахъ, окружающихъ Пейшаверъ, т.-е. около самой "твердыни" британскаго могущества, и остъ-индское правительство ничего не могло сдѣлать для отомщенія за него. Въ позднѣйшее время, когда англичанамъ удалось было навязать эмиру присутствіе англійскаго агента въ Кабулѣ, цѣлое британское посольство, съ майоромъ Кастаньяри во главѣ, было истреблено афганами. И послѣ войны 1879--80 годовъ, которую англичане считали побѣдоносною, имъ не удалось добиться права ѣздить въ Афганистанъ хотя бы на время. Да чего! Теперь, [когда (вице-король Индіи заявляетъ эмиру кабульскому, что англо-индійскія войска охотно явятся къ нему на помощь, если на него кто-либо (Россія) нападетъ извнѣ, эмиръ уклоняется отъ чести принять союзниковъ въ своихъ владѣніяхъ, даже совѣтуетъ не дѣлать опыта такого дружественнаго содѣйствія. Дебольшой англійскій отрядъ, подъ именемъ конвоя пограничныхъ коммиссаровъ пробирающійся изъ Индіи на сѣверъ отъ Герируда, съ цѣлью способствовать увеличенію афганскихъ владѣній, не можетъ направляться по Афганістану и долженъ дѣлать длинный обходъ чрезъ Персію!

Отъ афганъ къ югу живутъ белуджіи, народъ, котораго происхожденіе и мѣсто на этнографической лѣстницѣ не довольно опредѣлены, но который имѣетъ немаловажное значеніе, благодаря тому, что обитаетъ въ странѣ, представляющей болѣе или менѣе открытыя ворота въ Индію. Англичане издавна стремились подчинить Белуджистанъ своему вліянію и, наконецъ, въ 1877 году успѣли занять своими войсками главный въ странѣ городъ -- Келатъ и важнѣйшую стратегическую позицію -- Боланскій проходъ, ведущій изъ бассейна Инда въ бассейнъ Хильменда, т.-е. въ Афганистанъ съ юга, въ обходъ Солимановыхъ горъ. Они даже успѣли устроить желѣзную дорогу отъ береговъ Инда поперегъ сѣверо-восточной части Белуджистана. Кто будетъ судить по этимъ фактамъ, а также по тому, что ханъ келатскій получаетъ жалованье отъ вице-короля Индіи, тотъ подумаетъ, что Белуджистанъ -- англійская провинція; но это будетъ ошибочно. Белуджистанъ не представляетъ собою одного цѣлаго ни въ политическомъ, ни въ этнографическомъ смыслѣ, и кедатсКій ханъ вовсе не есть повелитель его; въ племенномъ же отношеніи жители страны распадаются на три группы: белуджіевъ, іетовь или гетовъ, индо-европейскаго корня, и брагуевъ, которыхъ Хюгсъ и другіе изслѣдователи сближаютъ съ остъ-индскими дравидасами или вообще съ туранскими племенами. Кромѣ того, есть немало и другихъ инородцевъ: индусовъ, арабовъ, персіянъ, парсовъ и пр. Масса населенія кочевая, но есть немало и городовъ, особенно въ оазисѣ Бачъ-Гаидава, сосѣднемъ Индіи. Номады, разумѣется, склонны къ хищничествамь и междуусобіямъ, а потому, съ одной стороны, возбуждаютъ жалобы купцовъ, ведущихъ караванную торговлю, а съ другой -- мѣшаютъ образованію государства, хотя бы даже такого устройства, какъ Афганистанъ. Келатскій ханъ, номинальный сюзеренъ белуджійскихъ сердарей, почти не имѣетъ на нихъ вліянія, такъ что лишь субсидія въ 10,000 фунтовъ стерлинговъ, уплачиваемая Англіей), даетъ ему нѣкоторую супрематію, притомъ, почти номинальную. О Россіи обитатели Белуджистана имѣютъ самыя слабыя понятія, составляемыя частью изъ разсказовъ караванъ-башей, приходящихъ изъ Герата и Персіи, частью изъ тенденціозныхъ слуховъ, пускаемыхъ англійскими агентами.

Этимъ мы и кончимъ нашъ бѣглый очеркъ, котораго цѣль -- набросать общую политико-этнографическую картину мѣстностей, лежащихъ между Россіей) и Индіею. При взглядѣ на эту картину, насъ, русскихъ, могутъ занимать два вопроса: во-первыхъ, о томъ, какія племена будутъ жить вдоль той границы, которую указываетъ намъ природа въ Туркестанѣ, и, во-вторыхъ, какія отношенія могутъ установиться между Россіей и тѣми государствами и народами, которымъ естественнѣе всего оставаться внѣ прямаго ей подчиненія. На первый вопросъ проще всего отвѣчать указаніемъ на одно-гидрографическую и этнографическую карты Турана, которыя съ одинаковою убѣдительностью показываютъ, что Россія должна подчинить себѣ всѣхъ туркменъ, узбековъ и таджиковъ, живущихъ въ арало-каспійской низменности, и что, затѣмъ, сосѣдями ея могутъ быть персіяне и афганцы, пожалуй еще съ придачею къ нимъ курдовъ, тайменіевъ, теймуровъ, джемшидовъ, монголовъ, фирузкуховъ и хезарейцевъ, затѣмъ обитателя Кяфиристана, отдѣленные отъ бассейна АмуДарьи Гиндукушемъ. На второй вопросъ, кажется, ничего болѣе нельзя сказать, какъ то, что Персія и Афганистанъ, пожалуй, еще съ промежуточнымъ владѣніемъ, Гератомъ, могутъ пользоваться полной самостоятельностью въ отношеніи къ Россіи, хотя бы при этомъ имъ, по естественному закону, и пришлось старь "младшими братьями" семьи. Относительно Афганистана нужно еще замѣтить, что если англо-индійская имперія, вмѣсто вѣроятнаго распаденія, упрочится, то, конечно, англичане не упустятъ возможность сдѣлать афганъ прямо зависимыми отъ себя", и тогда Гиндукушъ и Наропамизъ явятся границею двухъ имперій, по всей вѣроятности, очень мирною, ибо дѣлить Россіи съ Англіей) будетъ уже нечего, а торговля черезъ Гератъ и Балхъ свяжетъ ихъ въ Азіи узани пріязни. Впрочемъ, въ область гаданій мы не пускаемся.


М. Венюковъ.


"Русская Мысль", кн. V, 1885