# Современный Эль-Махреб (Запад)

Михаил Иванович Венюков

## Современный Эль-Махребъ (Западъ).


1.


Такъ собственно называется страна, которую мы, русскіе, зовемъ Марокко, слѣдуя примѣру итальянцевъ и нѣкоторыхъ другихъ западно-европейскихъ народовъ. Но и Махребъ есть слово арабское, а не туземное, т.-е. принадлежащее къ языку коренныхъ обитателей страны, берберійцевъ. Какъ же называлась эта земля въ древности, до появленія ея имени на страницахъ исторіи береговыхъ финикійскихъ колоній, мы не знаемъ. Карѳагеняне называли жителей ея махуримами, т.-е. западниками, и изъ этого названія,-- какъ видимъ, топографическаго, а не этнографическаго,-- мало-по-малу, въ періодъ римскаго владычества, сформировалось слово мавры. А затѣмъ появилась и Мавританія -- слово, хорошо извѣстное латинскимъ писателямъ и не устарѣвшее до настоящаго времени, т.-е. понятное всякому образованному человѣку и относимое къ Марокко, къ Махребу, хотя мавры живутъ и не въ немъ одномъ.

Берберы-коренное населеніе Мавританіи, общее ей съ Алжиромъ и Тунисомъ, но гораздо многочисленнѣе, чѣмъ въ этихъ земляхъ, да не только многочисленнѣе, а и самостоятельнѣе. Они, конечно, подпадали подъ власть карѳагенянъ, римлянъ, вандаловъ, грековъ и аравитянъ наравнѣ съ туземцами Тунисіи, но съ X столѣтія имѣютъ уже туземныхъ государей, ни отъ кого независимыхъ. И такъ какъ страна ихъ обширнѣе и трудно доступнѣе, чѣмъ Алжиръ и Тунисъ, то завоеватели, когда и были, не оставляли такихъ глубокихъ слѣдовъ, какъ тамъ. Исключеніе составляютъ вандалы, благодаря которымъ треть населенія Махреба доселѣ бѣлокура, и арабы, которые навязали туземцамъ исламъ. Но и тутъ этнографическая рознь замѣтна менѣе, чѣмъ въ прочихъ берберійскихъ земляхъ.

Эль-Махребъ -- страна обширная, въ полтора раза болѣе Франціи, больше Швеціи и Норвегія вмѣстѣ, но точной цифры ея площади дать нельзя, потому что не всѣ границы ея съ точностью извѣстны. Конечно, съ запада и сѣвера се омываетъ море, котораго берега правильно нанесены на европейскія карты, съ востока она отдѣлена отъ Алжиріи чертою, установленною по договору 1845 г. съ Франціею, но самая длинная изъ ея границъ, юго-восточная, къ сторонѣ Сахары, остается гипотетическою, ибо тутъ осѣдлые жители нѣкоторыхъ оазисовъ не признаютъ власти султана мароккскаго, а о кочевникахъ степей говорить нечего. Обыкновенно принимаютъ, что вблизи Атлантическаго океана южною границей Эль-Махреба служитъ рѣка Драа, а дальше, до самой Алжиріи, границъ вовсе нѣтъ, но и долина Драа едва зависитъ отъ Марокко. Вотъ почему цифра 815,000 кв. километровъ = 14,800 кв. геогр. миль есть лишь грубо-приблизительная. Принимая же во вниманіе, что внутри самого Махреба есть земли, фактически независимыя отъ мароккскаго правительства, можно сказать, что государство не превосходитъ 10,000 кв. г. м. Эта земля имѣетъ 2,284 километра морскихъ береговъ, изъ которыхъ 284 кмл. на Средиземномъ морѣ, 60 кил. вдоль Гибралтарскаго пролива и 1,940 кил. по океану; но на этой длинной береговой линіи нѣтъ ни одной удобной гавани. Лучше другихъ были бы бухты около Цеуты и Мелилы, на Средиземномъ морѣ, но онѣ находятся во власти И спаніи. Общеизвѣстный рейдъ въ Танжерѣ, на южномъ берегу Гибралтарскаго пролива, плохъ, а вдоль Атлантическаго океана берегъ совсѣмъ не имѣетъ крупныхъ извилинъ, т.-е. бухтъ. Корабли тутъ останавливаются противъ нѣкоторыхъ городовъ въ открытомъ морѣ. Замѣтимъ еще, что это море вблизи береговъ наполнено мелями, которыя образованы наносами песка изъ рѣкъ и изъ воздуха. Береговые вѣтры здѣсь вполнѣ бризы: они дуютъ половину сутокъ съ суши на море и нерѣдко приносятъ тучи песку. Если бы не высокій горный хребетъ Атласъ, защищающій страну съ юго-востока, то Сахара, вѣроятно, распространилась бы до самаго Гибралтарскаго пролива. Изсушающее ея вліяніе чувствуется, вѣдь, и при хребтѣ.

До очень недавнихъ открытій въ странѣ верховьевъ Нила, гдѣ найдены вѣчно-снѣговыя вершины Килиманджаро (6,000 м.), Кеніа (5,500 м.), Руонсоры (5,500 м.) и нѣкоторыя другія, мароканскій Атласъ справедливо считался главнымъ, самымъ высокимъ хребтомъ Африки. Въ самомъ дѣлѣ, господствующая вершина его, Айяшинъ, достигаетъ, приблизительно, 4,500 метровъ, то-есть немногимъ ниже Монблана; да, кромѣ того, въ длинной цѣпи Атласа, на 1,100 верстахъ, отъ Атлантическаго океана у мысаГира до Средиземнаго моря у мыса Нода, въ Алжиріи, есть не мало вершинъ въ 3 и болѣе тысячъ метровъ, наприм., Фелялизъ -- 3,350 м., Мильцанъ -- 4,070 м., Тагератъ -- 3,500 м. и много другихъ. Даже горные проходы считаютъ иногда по 2,800 метровъ (Тизи-Толуетъ), а очень посѣщаемый караванный путь въ оазисъ Тафиле пересѣкаетъ Атласъ на высотѣ 2,180 метровъ. Это, стало быть, кряжъ выше Пиреней, почти съ Альпы. Подобно послѣднимъ, онъ обращенъ крутымъ скатомъ на югъ, а пологимъ -- на сѣверъ, къ большому счастію Эль-Махреба, потому что сѣверо-западная половина его, большая по пространству юго-восточной, оставаясь подъ защитой горной цѣпи съ юга, открыта влажнымъ вѣтрамъ, дующимъ съ океана и, слѣдовательно, порядочно, даже хорошо орошена съ горъ и изъ воздуха. Эль-Махребъ въ этомъ смыслѣ далеко превосходитъ Тунисъ и даже Алжиръ. Степныя рѣки, т.-е. теряющіяся въ пескахъ, находятся только въ южной, заатласской трети его, а на двухъ третяхъ, обращенныхъ къ сѣверо-западу, мы встрѣчаемъ значительные притоки океана и Средиземнаго моря: Драа, Сусь, Тензифъ, Ульбію, Себу, Мулуйю и др., изъ которыхъ три послѣдніе вытекаютъ изъ окрестностей горнаго узла Айяшима, высшей вершины Атласа. Во время таянія снѣговъ въ горахъ и дождей на низменностяхъ рѣки эти иногда получаютъ отъ 3 до 4 метровъ глубины и могли бы быть сплавными, если не судоходными, т.-е. вообще помогать сообщеніямъ. Къ сожалѣнію, состояніе цивилизаціи въ современномъ Махребѣ таково, что рѣки тамъ являются препятствіемъ для сообщеній. Мостовъ нѣтъ, и караваны иногда стоятъ подолгу/ у рѣки, которую нельзя перейти въ бродъ. Кромѣ того, судоходнымъ качествамъ рѣкъ много препятствуютъ второстепенные кряжи, которые имъ приходится пересѣкать на пути къ морю и изъ которыхъ главный есть Малый Атласъ, параллельный берегу Средиземнаго моря ^ геологически независимый отъ Большого. Въ этомъ хребтѣ есть горы до 2,300 метровъ высотою, напримѣръ, Анна, верстахъ въ 50 на юго-востокъ отъ Танжера. Въ Среднемъ Атласѣ, наполняющемъ своими отрогами уголъ между Большимъ и Малымъ, рѣки суть горные потоки, для судоплаванія негодные. Наконецъ, въ степной, заатласской части, рѣки маловодны, въ сухое время года даже вовсе безводны, и Драа, наприм., имѣющая до 900 верстъ теченія, часто переходима въ бродъ, а именно на низовьяхъ, тогда какъ въ верховьяхъ это довольно многоводный горный потокъ.

Познакомясь отчасти, въ самыхъ общихъ чертахъ, съ орои гидрографіею Эль-Махреба, мы должны бы были для дополненія ея физикогеографическаго очерка сказать, что необходимо, о ея климатѣ. Но тугъ приходится быть краткимъ уже ненамѣренно, а поневолѣ: метеорологическихъ наблюденій въ этой странѣ, особливо внутри ея, почти нѣтъ. Только для двухъ береговыхъ пунктовъ, Могадора и Танжера, мы можемъ дать приблизительную цифру средней годовой температуры: она въ обоихъ равна 18╝ С., несмотря на разность широтъ въ четыре градуса, что показываетъ, что выводъ, по крайней мѣрѣ, для одного пункта, случаенъ, по кратковременности наблюденій. Внутри страны лѣто очень жарко, даже на сѣверной сторонѣ Атласа, а про южную и говорить нечего. Принимая въ соображеніе температуру недалекихъ на западѣ Канарскихъ острововъ, можно думать, что гдѣ-нибудь на берегахъ Драа средняя годовая температура равна 20о С., съ лѣтними жарами въ 45о, о которыхъ свидѣтельствуютъ путешественники.

Вообще, климатъ Эль-Махреба есть климатъ Алжиріи и Туниса, по нѣсколько болѣе умѣренный и, главное, болѣе влажный, благодаря сосѣдству океана. Вблизи Могадора выпадаетъ ежегодно около 60 сантиметровъ дождя, а около Танжера еще болѣе. И внутри страны, окрестности Фена, напримѣръ, орошены хорошо, да и вообще сѣверная покатость Атласа жаловаться на недостатокъ атмосферной воды не можетъ. Оттого на горахъ много лѣса, а въ долинахъ плодородіе, впрочемъ, лишь подъ условіемъ искусственнаго орошенія. Безъ него начинающіяся въ горахъ рѣчки, очень быстрыя, скоро уносятъ воду въ океанъ, безъ пользы для земледѣлія. Эта система искусственнаго орошенія низменностей существуетъ у берберовъ съ незапамятныхъ временъ, и они очень искусны въ дѣлѣ. Урожаи самъ-60 и даже самъ-100 не составляютъ рѣдкости; обыкновенные самъ-30. Если бы оросить изъ рѣкъ всю подходящую почву Эль-Махреба, то страна эта, безъ, сомнѣнія, могла бы содержать десятки милліоновъ жителей. Для европейскихъ колонистовъ тутъ былъ бы рай, если бы туземное правительство и само населеніе допускали колонизацію европейцевъ, которыхъ во всей странѣ теперь всего 1,500 или 1,800 исключительно въ береговыхъ городахъ, для торговли и дипломатіи.

Въ мѣстностяхъ хорошо орошенныхъ растительная природа очень богата. Въ лѣсахъ и садахъ ростутъ дубы обыкновенные и пробковые, сосны, кедры, акаціи, туйи, рожковыя деревья, толокнянки, мимозы, лавророзовыя деревья, финиковыя пальмы, камедныя и миндальныя деревья, маслины, померанцы. Виноградъ могъ бы разводиться съ большимъ успѣхомъ, если бы мусульманское изувѣрство не мѣшало этому. Примѣръ тунисскаго и алжирскаго винодѣлія налицо, а Махребъ удобнѣе для виноградныхъ насажденій, чѣмъ слишкомъ сухія Алжирія и Тунисія. Изъ растеній травянистыхъ стоитъ отмѣтить воздѣлываемыя населеніемъ пшеницу, ячмень, маисъ, сорго, рисъ, просо, чечевицу, ленъ, кунжутъ, сахарный тростникъ к всѣ европейскіе огородные овощи. Отличительнымъ для страны является кифъ, видъ конопли, высушенные листья которой замѣняютъ туземцамъ курительный табакъ. Хлопокъ разводится въ довольно большомъ количествѣ, но качествъ, желаемыхъ европейцами, не имѣетъ, почему и вывозной статьи не составляетъ, несмотря на то, что Эль-Махребъ къ Англіи вдвое ближе Египта и впятеро Индіи. Альфа, столь популярная въ Алжиріи и Тунисіи, хорошо родится и въ Марокко, но вывозъ ея обложенъ слишкомъ высокою пошлиной.

Животное царство имѣетъ многочисленныхъ представителей въ Эль-Махребѣ, начиная съ самыхъ высшихъ: обезьянъ, медвѣдей, львовъ и пантеръ. Гіены, шакалы, антилопы -- тоже не рѣдкость. Но особенно изобильны породы скота домашняго: овцы, козы, верблюды, мулы, ослы, лошади и рогатый скотъ,-- все, къ сожалѣнію, не высшихъ качествъ, за небрежностью ухода. Изъ птицъ жители разводятъ много куръ, которыми, какъ и ихъ яйцами, производятъ даже заграничную торговлю. Въ заатласскихъ степяхъ водятся страусы. Рѣки содержатъ лососину, форель, желѣзницу, барвену, палтусину, камбалу, макрель и много другихъ породъ, въ прокъ же, однако, заготовляютъ мало. Между гадами многочисленны черепахи и змѣи. Изъ низшихъ животныхъ язвою для людей являются піявки и особенно саранча, пожирающая посѣвы.

Если бы мароканцы были болѣе образованы, чѣмъ теперь, или если бы правительство ихъ согласилось на водвореніе въ странѣ европейскихъ техниковъ и капиталистовъ (за недостаткомъ своихъ), то Эль-Махребъ скоро сталъ бы очень большимъ металлургическимъ центромъ. Минеральная природа богата и разнообразна, несмотря на отрицаніе этого нѣкоторыми учеными, наприм., авторомъ описанія Марокко въ Географическомъ словарѣ Гашетта, но разработка рудъ стѣснена или запрещена совсѣмъ. Въ 1877 году англичанинъ Робертсонъ хотѣлъ ознакомиться съ рудоносностью Атласа, но онъ былъ посаженъ за это въ тюрьму. При этомъ онъ и его спутникъ и переводчикъ Грантъ видѣли, какъ евреи Занимались рудокопствомъ по ночамъ, никѣмъ даже не безпокоимые, потому что "преступленіе" совершалось ими въ пользу одного шейха, любителя серебра; Грантъ успѣлъ пріобрѣсти кусокъ выплавленнаго металла, цѣною въ 70 франковъ, но, какъ видимъ, это было серебро воровское. То же слѣдуетъ сказать и про другіе металлы, причемъ, чтобъ отбить у туземцевъ охоту добывать ихъ, правительство запрещаетъ ихъ вывозъ за границу. Оттого на таможняхъ по реестрамъ числится много металловъ и металлическихъ издѣлій по ввозу, но нѣтъ по вывозу. Иностранцамъ, живущимъ въ прибрежныхъ городахъ Марокко, туземцы нерѣдко приносятъ образцы рудъ, находимыхъ въ ихъ странѣ, конечно, не вдалекѣ отъ поверхности почвы, но металлургическія производства отъ этого не подвигаются. Г. Авдріе, въ Магадарѣ, собралъ коллекцію болѣе ста образцовъ подобныхъ рудъ -- желѣзныхъ, мѣдныхъ и сребро-свинцовыхъ. Само мароканское правительство начинаетъ понимать, что изъ рудниковъ страны можно извлекать большія богатства; въ 1888 году оно посылало по секрету въ Лондонъ обращики рудъ мѣдныхъ и сребро-свинцовыхъ; они были найдены очень богатыми, но до разработки ихъ въ Махребѣ пока не дошло. Въ странѣ извѣстны, однако, многіе рудники даже иностранцамъ, не проникающимъ внутрь ея. Такъ, мѣдь находится въ береговой полосѣ Средиземнаго моря, такъ называемомъ Рифѣ, въ Сусѣ, на сѣверъ отъ Тарудана, желѣзо въ Абдѣ, сурьма въ горѣ Анджерѣ, недалеко отъ Цеуты, свинцовый блескъ въ Гулиминѣ, сѣра вблизи Марокко и Адамура, Серебристый свинецъ около Тетуана, каменная соль въ разныхъ частяхъ заатласья на мѣстахъ высохшихъ озеръ. Тайкомъ жители добываютъ даже драгоцѣнные камни, напримѣръ, аметисты, горный хрусталь и т. п.; есть въ странѣ ломки цвѣтного мрамора, охры и т. д. Все это ждетъ прилива цивилизаціи.


II.


Этотъ сжатый географическій очеркъ даетъ понятіе объ условіяхъ существованія въ Махребѣ людей, теперь посмотримъ на самыхъ этихъ людей и ихъ развитіе экономическое, общественное и духовное. Прежде всего, естественно возникаетъ вопросъ: какъ велико населеніе страны, въ полтора раза большей Франціи и наслаждающейся умѣренно-теплымъ климатомъ и производительною почвой? Но на него нельзя дать сколько-нибудь удовлетворительнаго отвѣта. Мусульманскій законъ запрещаетъ народныя переписи, и мароканское правительство не думаетъ его обходить, какъ, наприм., Турція и Египетъ. Отсюда сильныя противорѣчія въ показаніяхъ разныхъ авторовъ, писавшихъ о Марокко. Очень обстоятельный путешественникъ, Ральфсъ, давалъ въ 1883 году цѣлой странѣ всего 2.750,000 душъ, а въ 1889 году приблизительный счетъ по областямъ далъ общій итогъ въ 9.400,000, въ томъ числѣ на одну провинцію Фецъ 3.200,000, на Марокко -- 3.900,000, Сусъ, Адрасъ и Сѣверную Драа 1.450,000, наконецъ, на заатласскіе оазисы Тафиле и Сегельмеса -- 850,000 душъ. При этомъ племенной составъ населенія опредѣлялся такъ: берберы и туареги 3.000,000, шилла-берберы -- 2.200,000, кочевые арабы-бедуины -- 700,000, мюиды -- 3.000,000, евреи -- 150,000, негры -- 200,000. Подъ шилла-берберами слѣдуетъ разумѣть обитателей юга страны, а подъ мюидами смѣшанную расу, обыкновенно называемую у европейцевъ маврами,-- осѣдлое городское населеніе, въ составѣ котораго находятся, мавры, изгнанные въ IV и XVI столѣтіяхъ изъ Испаніи. Всѣ эти цифры гадательны, но, во всякомъ случаѣ, онѣ свидѣтельствуютъ о рѣдкости населенія вшестеро слабѣе, чѣмъ во Франціи, и вчетверо, чѣмъ въ Испаніи.

Нѣкоторые ученые пробовали дѣлать антропологическій и этнографическій анализъ элъ-махрабскаго населенія, различали расы длинно- и коротко-головыя, бѣлыя, смуглыя 1 черныя я т. п., но все это слишкомъ рановременно, по недостатку точныхъ данныхъ. Но по языку можно безошибочно различать: 1) берберовъ, аборигеновъ, 2) арабовъ, пришельцевѣзавоевателей; 3) мавровъ, выгнанныхъ изъ Испаніи; 4). евреевъ и 5) негровъ. Къ осѣдымъ, большею частію, берберамъ нужно причислить ихъ кочевыхъ заатласскихъ собратій, туареговъ, которые, вмѣстѣ съ боль: шинствомъ арабовъ, составляютъ подвижной элементъ населенія, тогда какъ мавры и евреи немыслимы внѣ городовъ или, по крайней мѣрѣ, деревень. Все это разноплеменное населеніе объединяется вѣрою исключительно мусульманскою, сунитской вѣтви и малекитскаго толка, да языкомъ арабскимъ или берберійскимъ, иногда обоими. Наше туркестанское населеніе, тоже разнородное по происхожденію и языку, но объединенное вѣрою (тѣмъ же исламомъ) и господствомъ таджикскаго (сартовскаго) языка, нѣсколько напоминаетъ мароккское, такъ что тѣмъ изъ русскихъ, которые бывали въ Средней Азіи, легче представить себѣ бытъ населенія Махреба и взаимныя отношенія племенъ, чѣмъ, напримѣръ, французу изъ-подъ Парижа. Только у васъ въ Бухарѣ и Хивѣ, съ уничтоженіемъ рабства, всѣ люди вольные, а въ Махребѣ есть еще не мало рабовъ, главнымъ образомъ, негровъ. Это низкое положеніе черной расы не мѣшаетъ ей, впрочемъ, подниматься иногда до виднаго положенія въ обществѣ: изъ негритянокъ были султанши, и теперешній повелитель Марокко имѣлъ бабушкою негритянку, хотя мужскіе предки его -- берберы.

Какъ во всякой мусульманской странѣ, въ Махребѣ нѣтъ аристократіи, кромѣ царской семьи. Каждый можетъ быть битъ по пятамъ или по другимъ частямъ тѣла, потому что Коранъ запрещаетъ бить только по головѣ, и по дѣтороднымъ частямъ. Это равенство передъ палкою произвело, разумѣется, самую чистую демократію; однако, въ Махребѣ есть еще шейхи наслѣдственные, арабскіе и берберійскіе. Даже между духовенствомъ устроился обычай передавать нѣкоторые іерархическіе титулы отъ отца къ сыну или другому родичу, по достоинству: это наслѣдственное духовенство составляетъ малочисленный, но сильный вліяніемъ классъ марабутовъ, съ которыми правительство страны должно считаться, какъ и съ шейхами. Благодаря могуществу этихъ духовныхъ и свѣтскихъ властителей, собственно султанская власть во многихъ мѣстахъ страны равна нулю. "Подданные" являются непослушными вассалами, и султанъ, по справедливости, не долженъ бы былъ за нихъ отвѣчать, напримѣръ, при столкновеніяхъ съ заграничными сосѣдями (Испаніей, Франціей), если бы не султанская гордость, не допускающая признанія, что въ странѣ дѣлается что-либо безъ вѣдома центральныхъ властей. Современный эпизодъ въ окрестностяхъ Meлилы, гдѣ дѣло доходить до войны Марокко съ Испаніей, отчасти объясняется существованіемъ въ Махребѣ цѣлыхъ племенъ, не признающихъ на дѣлѣ власти султана.

Экономическое положеніе разныхъ племенъ Махреба обусловливается, конечно, родомъ ихъ занятій, въ свою очередь зависящимъ отъ природы различныхъ частей страны. Что туареги и арабы суть скотоводы, это понятно само собою, потому что они живутъ въ степяхъ, да и переходя въ болѣе плодородныя мѣстности, продолжаютъ презирать осѣдлость съ ея тяжелыми, грязными работами и житьемъ не на воздухѣ, а въ тюрьмахъ, т.-е. въ домахъ. Эта точка зрѣнія общая у нихъ съ нашими киргизами.

По-киргизски же они смотрятъ и на воровство скота у сосѣдей, переходящее нерѣдко въ открытый грабежъ. Арабы и туареги издавна славны этими грабительскими подвигами, дѣлающими очень опаснымъ мирное движеніе торговыхъ каравановъ. Но въ другихъ отношеніяхъ эти варвары не лишены нѣкоторыхъ достоинствъ патріархальности: они храбры, гостепріимны и пр. Ихъ шейхи (достопочтенные старшины) часто, въ самомъ дѣлѣ, люди почтенные; въ каждомъ дуарѣ (аулѣ) одна палатка всегда стоитъ пустою для принятія и водворенія гостей. Въ противуположность этимъ гостепріимнымъ кочевникамъ, осѣдлые мавры и евреи суть трусы, покорные передъ сильнымъ, наглые передъ слабымъ. Расходясь съ западо-европейскими ев. реями, мароккскіе жиды бѣгутъ просвѣщенія и всю душу свою полагаютъ въ грязные гешефты, ради обогащенія. И если бы разные "вельможи" и само правительство не прибѣгали часто къ ихъ денежной помощи, то положеніе ихъ въ странѣ было бы очень плохо. Теперь же иные изъ нихъ очень вліятельны, особенно если служатъ агентами европейцевъ по внѣшней торговлѣ,-- типъ, который не чуждъ и Европѣ, особливо восточной, которая получила его въ наслѣдство отъ Польши.

Земледѣліе въ деревняхъ, ремесла въ городахъ, внѣшняя торговля въ приморскихъ мѣстностяхъ исчерпываютъ программу дѣятельности осѣдлаго населенія Махреба: фабрикъ въ странѣ нѣтъ, нѣкоторыя отрасли издѣльной промышленности, напримѣръ, горнозаводская, какъ уже сказано выше, запрещены. Внутренняя торговля, караванами изъ верблюдовъ, муловъ и ословъ, очень не велика, потому что удобныхъ дорогъ даже для нихъ нѣтъ. За исключеніемъ Феца, имѣющаго отъ 125 до 150,000 жителей, и Марокко -- 50,000, сколько-нибудь значительныхъ городовъ нѣтъ, и даже два главные порта по внѣшней торговлѣ, Танжеръ и Могадоръ, имѣютъ первый 12,000, а послѣдній всего лишь 10,000 душъ. Внѣшняя торговля вся въ рукахъ иностранцевъ, главнымъ образомъ, англичанъ, которыхъ большой контрабандный складъ, Гибралтаръ, подъ бокомъ, потомъ французовъ и нѣмцевъ. Испанцы находятся въ привилегированномъ положеніи. Получивъ, по договору, окончившему войну 1860 года, право на финансовый контроль мароканскихъ таможенъ, ради уплаты контрибуціи въ 100.000,000 франковъ, они отчасти хозяйничаютъ въ этихъ таможняхъ, но собственно испанская торговля въ нихъ не велика. За то испанцы завели пароходную линію вдоль мароканскихъ береговъ, имѣющую исходными пунктами Кадиксъ и Тенерифу (на Канарскихъ островахъ), и это даетъ имъ порядочное вознагражденіе.

Кто захочетъ съ нѣкоторою подробностью изучить мароканскую внѣшнюю торговлю, единственную отрасть промышленности Махреба, имѣющую хоть какую-нибудь статистику, тому я порекомендую только что вышедшую "Коммерческую карту" страны Біанкопи, а также донесенія консуловъ нѣмецкихъ и англійскихъ. Нѣмцы и англичане смотрятъ на своихъ консуловъ не какъ на людей "бѣлой кости", додатковъ дипломатіи, назначенныхъ тлавнѣйше для помѣщенія на казенный хлѣбъ родственниковъ отечественной администраціи и для притѣсненія соотечественниковъ за границею, а какъ на торговыхъ агентовъ родины, обязанныхъ открывать и освѣщать пути отечественной торговлѣ. Вотъ небольшая табличка, извлеченная изъ этихъ отчетовъ за 1891 годъ, тогда какъ текстъ къ картѣ Біанкони останавливается на 1889-въ:


При этомъ, разумѣется, треть или даже болѣе оборотовъ было сдѣлано съ англійскими торговцами, именно на 611,445 фунт. стерл. по вывозу мароканскихъ продуктовъ въ Англію и на 592,767 фунт. ст. по привозу англійскихъ издѣлій въ Марокко. Французы, еще въ 1868 г. хваставшіеся своимъ торговымъ преобладаніемъ въ Махребѣ, нынѣ далеко отстали не только отъ англичанъ, но и отъ нѣмцевъ. Ихъ мароканская пароходная компанія въ Марсели едва сводить концы съ концами и не посылаетъ пароходовъ срочныхъ, за недостаткомъ грузовъ. Впрочемъ, французы ведутъ довольно дѣятельную сухопутную торговлю контрабандою черезъ алжирскую границу. Цифры ея, разумѣется, неизвѣстны, но должны быть значительны. Такъ какъ главный исходный пунктъ этой торговли есть Немуръ, недалекій отъ Мелилы, гдѣ хозяйничаютъ испанцы, то понятно скрытое желаніе послѣднихъ прочнѣе укрѣпиться въ этомъ городѣ, чтобъ оттѣснить французовъ.

Чѣмъ торгуютъ въ портахъ Марокко? Общій смыслъ отвѣта понятенъ самъ собою: мануфактурными издѣліями со стороны европейцевъ, сырьемъ со стороны мароканцевъ. Въ частности же по ввозу первое мѣсто занимаютъ хлопчатобумажные товары, потомъ сахаръ, которыхъ въ суммѣ доставляется слишкомъ на милл. фунт. стерл. Затѣмъ слѣдуютъ издѣлія шелковыя, шерстяныя, чай, свѣчи и желѣзныя издѣлія. Заводская промышленность въ Махребѣ такъ слаба, что даже зажигательныхъ спичекъ тамъ дѣлать не умѣютъ, а покупаютъ европейскихъ на 50,000 рублей. Изъ отпускныхъ товаровъ самыми главными являются кожи и шерсть, потомъ слѣдуетъ оливковое масло, перерабатываемое въ Марсели и продаваемое подъ именемъ прованскаго, маисъ и миндальные орѣхи, куриныя яйца, камедь, медъ и разныя издѣлія домашняго хозяйства. Я не даю статистическихъ цифръ этой торговли, потому что для русскихъ читателей онѣ едва ли могутъ быть интересны, но кто захочетъ съ ними познакомиться, тотъ пусть возьметъ карту Біанкони съ текстомъ. Тамъ даже есть продажныя цѣны товаровъ, мѣста ихъ производства и сбыта, таможенныя пошлины и т. п.

Промышленная неразвитость Махреба, доказываемая незначительностью внѣшней его торговли и недостаткомъ путей для внутренней, а всего болѣе почти полнымъ отсутствіемъ промышленности заводской, разумѣется, прежде всего, зависитъ отъ недостатка техническихъ знаній въ странѣ, по природѣ своей довольно богатой. Нѣкогда, въ средніе вѣка, мароканцы были передовымъ народомъ по учености, конечно, не нашего, современнаго типа, но довольно серьезной; теперь невѣжество ихъ очень велико, несмотря на хорошія умственныя способности. Левъ-Африканецъ, мароккскій уроженецъ и писатель XVI вѣка, свидѣтельствуетъ, что въ его время одинъ городъ Фецъ имѣлъ тридцать книжныхъ лавокъ, а теперь гдѣ онѣ? Правда, при мечетяхъ есть еще школы, медрессе, но въ нихъ учатъ одному Корану, да и то вдолбяяшу, нерѣдко не понимая словъ. Эта убійственная метода учить на память, безсознательно, прилагается мароканскими учеными даже къ математикѣ: они долбятъ, напримѣръ, переводъ геометріи Лежандра. Не такъ давно одинъ изъ министровъ султана, увидавъ буссоль, приложилъ къ ней ухо, чтобы слушать ея ходъ: онъ думалъ, что это своего рода часы. Одни евреи въ Махребѣ учатся по-европейски, хотя и немногому. Для нихъ въ 1889 г. профессоръ Геймъ устроилъ школу въ Могадорѣ, но франко-европейская школа, устроенная было въ Танжерѣ, закрылась по недостатку учениковъ.

Петръ Великій, очевидно, необхолимъ нынѣ Махребу, и, притомъ, сильнѣе, чѣмъ былъ въ XVII вѣкѣ Россіи. Но не теперешній султанъ, Мулей-Гассанъ, явится имъ: онъ уже двадцать лѣтъ доказываетъ свѣту, что, по его мнѣнію, чѣмъ подданные его скотоподобнѣе, тѣмъ послушнѣе, т.-е. Лучше.


III.


Впрочемъ, Мулей-Гассанъ не настолько глупъ, чтобы не понимать пользы нѣкоторыхъ перемѣнъ въ "порядкахъ" своей страны на европейскій манеръ. Онъ даже заявляетъ, что готовъ сдѣлать всякія нововведенія, если ихъ потребуютъ отъ него одновременно всѣ цивилизованныя націи. При этомъ, конечно, въ глубинѣ души онъ убѣжденъ, что такое согласіе между европейскими народами совершенно недостижимо, что люди эти живутъ интригами, вслѣдствіе взаимныхъ недоброжелательства и зависти. Есть, однако, одна отрасль его правительственной дѣятельности, гдѣ онъ не только не чуждается "невѣрныхъ", но и призываетъ ихъ къ себѣ на службу. Это, разумѣется, военное управленіе. Султанъ содержитъ 10,000 регулярныхъ пѣхотинцевъ и 400 кавалеристовъ. Первыни командуетъ англичанинъ, и это было бы опасно, если бы, въ то же время, нѣсколько батарей артиллеріи, созданной султаномъ, не были ввѣрены французу, инженерная часть поручена итальянцамъ, а топографическія работы и вообще часть генеральнаго штаба -- испанцамъ. Есть на службѣ султана и нѣмецкій офицеръ, инженеръ. Словомъ, въ теперешнемъ Махребѣ нашли себѣ.пріютъ нѣсколько европейскихъ военныхъ авантюристовъ всѣхъ націй, и это не случайно, а намѣренно со стороны мароканцевъ, чтобъ избѣжать монопольныхъ вліяній. Кое-что ими и сдѣлано для защиты страны отъ внѣшнихъ враговъ, наприм., нѣкоторыя береговыя батареи; въ Фецѣ устроенъ небольшой оружейный заводъ. Но все это, разумѣется, еще юно, несовершенно и можетъ рухнуть при первомъ столкновеніи съ европейскими націями. Испанцы, впрочемъ, смотрятъ косо на эти военныя нововведенія и, конечно, мысль уничтожить ихъ входить въ планъ нынѣшней ихъ войны съ мароканцами; французы относятся къ мароканской арміи насмѣшливо и, конечно, не страхъ ея удерживаетъ ихъ отъ вторженія въ страну изъ Алжиріи и съ моря, а другія; политическія причины.

Флота въ Махребѣ, разумѣется, нѣтъ; это удовольствіе не по карману Мулей-Гассану. Для торговыхъ цѣлей довольно европейскихъ пароходовъ и туземныхъ парусныхъ судовъ. Рѣки не судоходны. И мореходное сословіе могло бы образоваться лишь на побережьѣ Средиземнаго моря, въ такъ называемомъ Рифѣ, жители котораго давно славились какъ морскіе разбойники, но эти "кабилы" почти не признаютъ мароканскихъ властей, какъ видимъ теперь, когда они не слушаются брата султана. Притомъ, быть корсарами ради собственныхъ выгодъ не значитъ еще быть охотниками до морской службы на военныхъ судахъ подъ игомъ суровой дисциплины. Да и морскихъ офицеровъ, особливо техниковъ, откуда взять? Училищъ для образованія ихъ нѣтъ, а разсчитывать на иностранцевъ нельзя. Они, ко нечно, не прочь будутъ за хорошія деньги командовать мароканскими судами въ мирное время, намѣренно, притомъ, не доучивая даже своихъ африканскихъ подчиненныхъ, но чтобы они повели мароканскія суда въ бой, это немыслимо. Примѣръ европейцевъ въ Китаѣ ясное тому доказательство.

Внѣ военной сферы Мулей-Гассанъ вовсе не реформаторъ; напротивъ, онъ консерваторъ самаго восточнаго типа. Треть доходовъ со страны онъ беретъ себѣ, на содержаніе двора, точнѣе гаремовъ въ Фецѣ, Мекинецѣ и Марокко; другая треть или болѣе идетъ на войско, дурно, притомъ, снабженное и продовольствуемое, безъ коммиссаріата и обозовъ; наконецъ, остальные доходы идутъ на гражданское управленіе, причемъ чиновники, конечно, пополняютъ недостаточное жалованье обильными взятками. Да и какъ имъ не брать, когда самъ великій визирь получаетъ отъ казны всего 125 рублей въ мѣсяцъ, т.-е. 1,500 рублей въ годъ, а онъ сопровождаетъ султана въ его постоянныхъ передвиженіяхъ не только между тремя сейчасъ названными резиденціями, но иногда, какъ въ данную минуту, въ заатлантическія степи. Другіе министры не получаютъ ничего и служатъ "изъ чести". Султанъ же имѣетъ въ годъ до 3.500,000 рублей содержанія, т.-е. больше, чѣмъ англійская королева. Самыя незначительныя дѣла въ Махребѣ ведутъ къ поборамъ, то нисходящимъ до полтинника, то возвышающимся до нѣсколькихъ десятковъ тысячъ. Необходимость найти немедленно деньги для этихъ бакшишей ведетъ къ необходимости обращенія къ евреямъ, т.-е. къ ростовщикамъ, берущимъ безжалостные проценты. Отъ того, кромѣ евреевъ и нѣсколькихъ крупныхъ чиновниковъ, капиталистовъ въ Махребѣ совсѣмъ нѣтъ, да какіе и есть, живутъ подъ постояннымъ страхомъ конфискаціи и тюрьмы. Эти конфискаціи приведены въ систему: султанъ ихъ дѣлаетъ будто бы для наказанія корыстолюбивыхъ чиновниковъ, грабящихъ народъ, хотя ограбленнымъ никогда не возвращается ни гроша, а все идетъ во дворецъ.

Я не вижу никакой необходимости входить въ разсмотрѣніе хода гражданскихъ и духовныхъ дѣлъ въ Махребѣ: это значило бы повторять то, что мы видѣли, наприм., въ Коканѣ до присоединенія его къ Россіи. Теорія этого гражданскаго управленія проста: "была бы власть, а деньги будутъ", какъ сказалъ генералу Кауфману хивинскій ханъ въ 1873 году, когда генералъ спросилъ его: въ состояніи ли онъ будетъ уплатитъ наложенную контрибуцію? Особенно тягостно для народа, что судебная власть въ Марокко не отдѣлена отъ административной хотя бы настолько, какъ въ Турціи: шейхъ-судья беретъ, что хочетъ, и судить, какъ вздумается, хотя бы на основаніи Корана.

Что ожидаетъ при этихъ и другихъ, сейчасъ описанныхъ, порядкахъ Марокко?-- спроситъ читатель. Не знаю,-- отвѣчу ея, въ противуположность Біанкони, который предвидитъ "исчезновеніе" государства. Я не приписываю Махребу никакого "провиденціальнаго назначенія быть посредникомъ между бѣлою Европой и черною Африкой"; я даже думаю, что ни одинъ народъ въ нѣсколько милліоновъ душъ не можетъ довольствоваться подобнымъ придаточнымъ назначеніемъ, а непремѣнно хочетъ жить для себя. Естественныя условія для подобной самостоятельной жизни у мароканцевъ есть; они ими и пользовались въ теченіе послѣднихъ восьми сотъ лѣтъ, т.-е. со времени низверженія арабскихъ династій; только пользованіе было неумѣлое, оставлявшее широкую дверь все убивающему деспотизму. Явись у мароканцевъ новый Петръ Великій, онъ не только спасетъ ихъ отъ варварства, но и отобьетъ у европейцевъ охоту мечтать о поглощеніи Махреба, какъ было и есть съ Аджаріей и Тунисомъ. Испанія перестанетъ мечтать о "возстановленіи административнаго единства по обоимъ берегамъ Гибралтарскаго пролива", какъ было до 1492 года. Французы откажутся отъ претензіи "видѣть всю сѣверо-западную Африку, отъ Танжера до Нигера и Чада, въ однѣхъ рукахъ" и ихъ происки въ Морокко, простирающіеся до сдѣлокъ съ мятежными шейхами и марабутами {Французы хвалятся, что они имѣютъ тайный договоръ съ главой мароканскаго духовенства. Они не прочь теперь же отодвинуть западную границу Аджарія до р. Мулзай и проч., и проч.}, прекратятся. Англія... но Англіи нужны лишь Танжеръ и Цеута. Возможно, что она ихъ и получить, не давъ, разумѣется, Гибралтара Испанія, какъ та надѣется не только въ глубинѣ души, но и почти открыто. Германія колонизаціонныхъ видовъ на Марокко пока не имѣетъ, а наживаться въ немъ отъ торговли гамбургскимъ евреямъ все равно, будетъ ли Махребъ самостоятельнымъ государствомъ, или вассальнымъ. Италія... но этой надолго есть дѣла у себя дома.


-----


PS. Въ послѣдніе мѣсяцы 1893 г. на Махребъ, какъ извѣстно, обращено вниманіе по случаю его распри съ Испаніей изъ-за Мелилы, точнѣе -- изъ-за ея окрестностей. Мелила, находящаяся на южномъ берегу Средиземнаго моря и принадлежащая Испаніи, издавна отграничена отъ Марокко и еще двумя чертами, между которыми тянется узкая нейтральная полоса, какъ у насъ въ Кяхтѣ. На собственно испанской территоріи есть рядъ фортовъ, защищающихъ городъ отъ кабиловъ, жителей окрестностей, а нейтральная полоса имѣла между кое-какими постройками одну могилу мусульманскаго святого, которой приходили поклоняться правовѣрные. Вотъ эту-то могилу испанцы и срыли, когда имъ пришло въ голову перенести рядъ передовыхъ укрѣпленій подальше отъ города. Кабилы вознегодовали и начали нападенія на испанскихъ рабочихъ въ новыхъ фортахъ. Комендантъ Мелилы сдѣлалъ вылазку, чтобы прогнать мароканцевъ, но тѣ, превосходя испанцевъ числомъ и владѣя хорошимъ оружіемъ, разбили испанское войско и ранили генерала, торжественно заявляя, что они не позволять чужеземцамъ хозяйничать на ихъ землѣ. Юридически они были правы, но въ Мадридѣ и Ламанчѣ хидальги взглянули на дѣло не такъ: въ нихъ вспыхнули испанскій патріотизмъ и желаніе отомстить кабиламъ обиду. Какъ ни трудно теперешней Испаніи, по совершенному безденежью, устраивать отдаленныя предпріятія, въ Мелилу была отправлена значительная военная экспедиція, говорятъ, въ 25,000 чел.; на самомъ дѣлѣ, вѣроятно, менѣе, и начальство надъ нею ввѣрено маршалу Мартинезу Кампосу, котораго, такимъ образомъ, можно было вѣжливо удалить изъ Барцелоны, гдѣ онъ мало популяренъ и недавно еще подвергся покушенію анархистовъ. Послѣ длинныхъ проволочекъ войска собрались въ окрестностяхъ Мелилы, но тогда кабилы, руководимые братомъ султана; отошли внутрь страны, и для начала боевыхъ дѣйствій противу нихъ нужно уже тронуться въ походъ. Между тѣмъ, у испанцевъ всего 700 человѣкъ конницы, а пѣхота не имѣетъ обоза, по необходимости, вьючнаго, ибо колесныхъ дорогъ въ странѣ нѣтъ. Волей-неволей маршалъ стоитъ на мѣстѣ, а испанское правительство завязало переговоры въ Танжерѣ, чтобы поскорѣе вывернуться изъ скверной исторіи "съ честью". Мароккскій султанъ тѣмъ временемъ ѣздитъ по странѣ, собираетъ подачки, дѣлаетъ конфискаціи и точно не обращаетъ вниманія на испанцевъ, съ которыми поручилъ вѣдаться брату и танжерскимъ властямъ, намѣренно волочащимъ дѣло, чтобы истомить Испанію и заставить ее отступить назадъ.


М. Венюковъ.


"Русская Мысль", кн.I, 1894