# Ряса

Евгений Венский

## Евг. Венский


## Ряса


Библиотека сатиры и юмора

Евг. Венский. Опиум

М.-Л., "ЗЕМЛЯ и ФАБРИКА", 1926


Решили ставить пьесу "Поп Иван". Сочинение хотя и Софьи Белой, но шесть ролей мужских, пять женотдельских. Распределили роли, обсудили характер главного героя, начали чай пить.

А во время чаю вспомнили:

-- Монашками одеться не хитро,-- черная юбка да черный платок, а где вот поповский гардероб взять?

-- Если на хозрасчете сделать, так можно,-- предложил режиссер,-- То-есть пальто... простое пальто, а поверх платенцем подпоясаться... вместо пояса...

-- Балаган будет... Что уж...

-- Я так несогласна,-- заявила героиня.-- Я стараюсь, роли на зубок, хлопочу, ночей не сплю, а вы будете балаган устраивать.

-- Да, это не модель... -- согласились все.

-- Айда к попу Гавриле -- предложил Николай Спиридонов. -- Пускай даст свой лапсердак.

-- Идея! -- сказал Степан Спичкин.

-- Айда делегацией! -- загорелся Филипп Маратов. Напились чаю и пошли..

Поп Гаврила тоже пил чай, когда в калитку забарабанило десять рук. Накинул на рубашку подрясник и вышел на крыльцо.

-- Здрасте, отец.

-- Здрасте! Чего вам? Откуда такие?

-- Комсомольцы мы. По делу.

-- Что за дело?

-- Из клуба "Юный Коммунар". Рясу нам надо.

-- Рясу?.. мою?

-- Вашу.

-- Гм! Очень приятно. А ежели я милицейского побеспокою?

-- Да мы не даром.

-- Гммм! Не даром? Так-с! Одначе не понимаю. На какой предмет вам требуется сие одеяние?

-- "Попа Ивана" ставим, так что же, по-вашему, во фраке его, что ли, играть?

-- Гммм! В "Юном Коммунаре" говорите?

-- В нем.

-- В каковый день?

-- В воскресенье.

-- Так, так... Рясу, значит? Три целковых, чада мои, потому прозодежда, яко глаголется. -- Три целковых гоните об это место и берите рясу.

Пошептались. Соображали, что-то выкладывали на пальцах, посчитали и согласились.

-- Извольте. Давайте рясу.

Поп Гаврила немедленно подрясник снял, деньги получил и внимательно сосчитал.

-- Правильно. Идите с господом. Только после игралища немедленно обратно, ибо не буржуй есмь и лишних гардеробов не имею.

-- Вернем. Не бойся.

Николай Спиридонов шел в клуб от попа в рясе и спрынцовке. Публика дивилась, а бабы подперев рукой щеку, плевались.


* * *


Спектакль сошел на ять. Хлопали без конца, вызывали актеров без счету.

Товарищ "УРС" в местном органе напечатал хвалебную рецензию, причем упомянул и о рясе попа-героя.

-- "Тов. Спиридонов, игравший роль "попа Ивана", был выше похвал... Ряса пришлась по фигуре так, как будто была на него сшита по заказу духовным портным. Моментами хотелось подойти к нему и позвать на панихиду. Очень заразительно смеялась игуменья Марфа, чего совсем нельзя сказать о декорации второго акта"...

Три дня все клубники ходили по городишку, задрав носы кверху и презирая все остальное человечество.

И решили поставить "Попа Ивана" еще раз.

И снова забарабанили в калитку попа Гаврилы. Отец опять пил чай, но на стук вышел немедленно. Увидев комсомольцев, сделал ехидную гримасу и встал на крыльцо во весь рост.

-- Здрассте!

-- Здрассте!.. Ну?

-- Насчет рясы.

-- Пять.

-- Жирно будет. Она и новая-то пяти не стоит.

-- Купите. Посмотрю, как купите.

-- Да для одного-то разу?

-- Пять нешто можно? Эксплоатация!..

-- А это вам собака?

Отец вытащил из кармана "Красное Знамя" и щелкнул пальцем по обведенной синим карандашем рецензии тов. "УРСА".

-- Видали! Чего там!

-- Видеть мало, соображать надо. После сицей рецензии оную рясу может взять для сценического представления даже Московский Государственный Художественный Театр для американских и иных заграничных местностей, идеже ныне гастролирует. Да-с.

-- Много пять!-- упорно сказал Николай Спиридонов.-- Художественный и сто дать может, он государственный, а мы на хозрасчете...

-- Эксплоатация предметом первой необходимости,-- подтвердил самый ученый из делегации Степан Спичкин.

-- Ну, тогда четыре,-- согласился поп Гаврила. Немного подумали, заплатили деньги и взяли рясу. Когда Николай Спиридонов шел по городу в этом подряснике, уже смотрели с почтением и комментировали:

-- Замечательный актер будет. Мейерхольду очков тридцать даст, если тот захочет. А рясу носит, словно в ней родился.


* * *


После спектакля пили чай. Актеры и артистки, замученные овациями, качаньем и игрой, сидели в трепете и цыганском поту.

Пил чай в сторонке и гроза всего артистического мира города тов. "УРС", похожий на испанского гранда: с острой бородкой и в пенснэ.

Он уже писал что-то в блокноте и ехидно щурился. Артисты искоса посматривали в его сторону и, не будь все сплошь безбожниками, наверное, читали бы "Помяни, господи, царя Давида и всю кротость его"...

Не спали всю ночь. Не спали и другую.

-- Что-то там он напишет... Пес ведь.

Ни свет, ни заря сошлись все около газетчикова киоска и стали ждать. Пришла газета. Купили семь номеров и впились в рецензию.

-- Хорошо! вздохнули все разом,-- Вот так пишет! И все правильно... Молодчинище.

"УРС" отдал всем должное. Кого обругал, кого похвалил и дал совет:

"Надо еще несколько раз поставить эту прекрасную, действительно революционную вещь"...

И два раза упомянул о рясе.

"Ряса, в которой играл тов. Спиридонов, достойна всякой похвалы. Не иначе, что в ней ходил раньше глава живой церкви епископ Антонин".

Через три дня в комсомол заявился собственной персоной поп Гаврила и забарабанил в дверь клуба. Высунулось несколько лохматых фигур и прыснули.

-- Здрассте!

-- Здрассте!

-- По какому случаю?

Поп Гаврила положил на стул узел в черном платке, развязал его и кратко молвил:

-- Ряса!

-- Али в деньгах нужда? Еще не подсчитывали. Ничего не выйдет.

-- Без денег. Жертвую.

Отец свертывал платок аккуратно и прятал его в карман.

-- Даром?

-- Даром.

Молчанье длилось ровно три минуты. Затем поп Гаврила объяснился:

-- Оба раза присутствовал на представлении, где принимало деятельное участие сие одеяние, мне принадлежащее. Исходя из собственных соображений, а равно руководствуясь аттенцией товарища "УРСА", знаменитого местного писателя, нахожу, что могу обойтись и одной люстриновой, а оную жертвую вам. Сице. А за сим мое почтение. И будьте любезны: на представление билетиком не обессудьте. Прощевайте.

-- На весь сезон пришлем. Вот так спасибо.

Все расскрыли рты и почему-то замерли. А отец надел соломенную шляпу по самые уши и вышел.


* * *


В тот вечер чай пили с пирожным и даже распили в шестером одну бутылку пива:

-- За здоровье долгогривого попа Гаврилы и рясы его!..