# Вересаев В. В.: биографическая справка

Викентий Викентьевич Вересаев

ВЕРЕСАЕВ Викентий Викентьевич [наст. фам. Смидович; 4(16).1.1867, Тула -- 3.6.1945, Москва; похоронен на Новодевичьем кладб.], прозаик, литературовед, поэт-переводчик. Двоюродный брат известных революционеров, социал-демократов П. Г. и И. Г. Смидовичей. Отец В., Вик. Игн. Смидович,-- сын польск. помещика, лишенного, по семейным преданиям, состояния за участие в Польск. восстании 1830--31 и. умершего в бедности; известный в Туле врач, был гласным Гор. думы, одним из создателей Об-ва тульских врачей, основателем гор. больницы и санитарной комиссии. Мать В., Елиз. Пав., воспитывала восьмерых детей в строго православном духе, организовала у себя в доме первый в Туле дет. сад. Духовная атмосфера в семье, подвижнич. обществ, деятельность отца оказали сильное влияние на формирование характера В. (см. автобиогр. кн. "В юные годы", М., 1927). По окончании Тульской классич. г-зии (1875--84, с серебряной медалью) поступил на ист.-филол. ф-т Петерб. ун-та (1884--88, вышел со званием "кандидата); увлекался Д. И. Писаревым, Н. К. Михайловским, разделяя в осн. взгляды народников.

С 1881 ведет дневник, в отд. тетради записывает свои первые стихи и переводы. Первая публ. В.-- стих. "Раздумье" ("Модный свет и модный магазин", 1885, No 44; псевд. В. Викентьев). Началом своей лит. деятельности считал рассказ "Загадка" ("Всем, илл.", 1887, т. 38, No 9). Полагая, что занятия медициной углубят его знание человека, а врачебная практика даст возможность наблюдать жизнь разных слоев об-ва, в 1888 поступил на мед. ф-т Дерпт. ун-та. Вел "Дневник студента-медика" (не изд.), опубл. рассказы "Порыв" (Кн. "Недели", 1889, No 11) и "Товарищи" (там же, 1893, No 5). В 1894, окончив ун-т "одним из лучших", неск. месяцев практиковал в Туле; в октябре был принят сверхштатным ординатором в Барачную больницу памяти С. П. Боткина в Петербурге. В 1895--96 сотрудничал в ж. "Рус. богатство", познакомился с Михайловским, но их сближение не было длительным: В. к этому времени понял бесперспективность народнич. движения. С сер. 1890-х гг. все более активно занимался рев. работой на пролет, окраинах, познакомился с марксистами, сотрудничал в ж. "Жизнь"; находился "в близких и разнообразных сношениях с рабочими и революционной молодежью" (СП. Автобиографии, I, 232), на его квартире проходили заседания социал-демократов. В 1899 познакомился с М. Горьким; в дальнейшем писатели сотрудничали в изд-ве "Знание" и "Книгоиздательстве писателей в Москве" (см. письма Горького -- в кн.: Архив Горького, VII).

С 1890-х гг. определяется гл. тема творчества В.-- духовные искания рус. демокр. интеллигенции в тесной связи с переживаемой ею сменой обществ.-полит, умонастроений. Пов. "Без дороги" (РБ, 1895, No 7--8), "На повороте" (МБ, 1902, No 1--3), рассказ "Поветрие" (сб. В. "Очерки и рассказы", СПб., 1898), отражая процесс разочарования в идеалах народничества, рисуют образы интеллигентов, утративших вместе с верой в свою полит, платформу и личный смысл жизни. В. запечатлевает при этом разл. моменты их внутр. перестройки. Если герой пов. "Без дороги", сохранивший, как и герои др. повестей, нравств. кодекс народничества (без веры в "общее дело" он самоотверженно работает "на холере"), осознает свой отход от прежних верований как "ужас и проклятие", как внутр. банкротство, к-рых следует стыдиться, то в пов. "На повороте" подобный герой становится рефлектирующим наблюдателем; мучаясь отсутствием цели жизни и нравств. вопросами, он вырабатывает своеобразную филос. позицию морального оправдания собств. душевной дряблости. Однако критика таким героем своих практически-деятельных антагонистов (исповедь, диалог, спор об общих и злободневных вопросах -- излюбл. формы повествования В., получившие в этой повести наиб. яркое выражение) затрагивала нек-рые действительно уязвимые стороны обществ, деятеля народнич. толка: книжность исповедуемых идей, догматизм мышления, максимализм, ставящий идею выше человека. В "Поветрии", сюжетно связанном с пов. "Без дороги", В. показывает тип революционера-марксиста. При этом В. склонен упрекать своих идейных, работающих на благо будущего героев в том, что в основу движения истории ими положена "слепая экон. необходимость". В полемике по поводу этих произв. между Михайловским (РБ, 1899, No 1--2) и А. Н. Потресовым ("Начало", 1899, No 4) отразились идеологич. споры между народниками и марксистами. Оценивая творчество В. кон. 19 -- нач. 20 вв., критика отмечала, что В.-- "писатель удивительно чуткий и правдивый, умеющий уловить обществ, настроения" (Н. Коробка -- "Обр.", 1902, No 5--6, с. 41) -- прекрасно обрисовал "переходный, мучительный ... момент в жизни ... рус. интеллигенции" ("Вост. обозр.", 1899, 21 дек., подп. М. Павлович). В кон. 90-х гг. В. пишет первые худож. произведения о рабочих, рисующие тяжелый и страшный быт, общую безысходность их существования, -- повести "Конец Андрея Ивановича" ("Жизнь", 1899, т. 1, кн. 1 -- т. 3, кн. 1) и "Честным путем. (Конец Александры Михайловны)" (МБ, 1903, No 12), составившие впоследствии единую пов. "Два конца" (в его кн.: "Рассказы", т. 2, М., 1909), и отмеченные "жесткой" правдивостью рассказы о крестьянстве: "К спеху", "В сухом тумане", "Лизар" (все -- 1899); в связи с последним В. И. Ленин говорил о верности отражения жизненного уровня и условий жизни рус. крестьянства (ПСС, III, 270). Врачебная практика дала В. материал для остропублиц. кн. "Записки врача" (МБ, 1901, No 1--5, отд. изд.-- СПб., 1901; 7-е изд., М., 1915), в к-рой он критикует существующую подготовку врачей, ставит сложные вопросы мед. этики, приводит ошеломляющие факты проф. невежества и произвола врачей. По мнению В., сама логика жизни превращает всякого честного интеллигента в решительного противника существующего полит, строя. Лит. критика положительно оценила пафос книги (Л-ев <Л. Н. Андреев> -- "Курьер", 1901, 6 дек.; В. Шулятиков -- "Курьер", 1901, 10 сент.; А. Б. <А. И. Богданович> -- МБ, 1902, No 1, отд. II), в то время как мед. печать обвинила В. в субъективизме и неэтичном раскрытии перед читателем узкопроф. проблем (Шкляревский А. С, Книга В. перед судом психологии, К., 1902; Фармаковский Н. В., Врачи и общество, СПб., 1902; Мороховец Л., "Записки врача" В. в свете проф. критики, М., 1903, и др.). "Записки" вызвали огромный обществ, резонанс (только в 1901--04 им были посв. 80 статей и 16 книг; см.: Вржосек, с. 188). Писатель выступил с разъяснением своей позиции в ст. "По поводу "Записок врача". Ответ моим критикам" (МБ, 1902, No 10).

В апр. 1901 В. был уволен из Барачной больницы и в июне выслан в Тулу с запретом въезда в столичные города -- результат подписанного им с группой литераторов протеста министру юстиции по поводу подавления студенч. демонстрации. В Туле сблизился с социал-демократами, участвовал в подпольной рев. работе. В апр.--мае 1902 совершил поездку в Германию, Италию, Швейцарию, Францию. Весной 1903 жил в Крыму, познакомился с А. П. Чеховым и Л. Н. Андреевым, с к-рым неск. лет его связывали дружеские отношения. В авг. 1903 посетил Л. Н. Толстого в Ясной Поляне. Тогда же В. переехал в Москву. В июне 1904 мобилизован в действ, армию. С авг. 1904 по дек. 1905 находился в качестве врача при во-ен.-полевом подвижном госпитале. Участвовал в боях на р. Шахе, в Мукденском сражении, прошел все мытарства т. н. великих стояний и отступления рус. армии на фронте в Маньчжурии. Воен. впечатления легли в основу серии "Рассказов о войне" (полностью как цикл -- ПСС, т. 4, СПб., 1913) и публиц. очерков "На войне. (Записки)" (сб. "Знание", 1907--08, кн. 17--20; отд. изд.-- СПб., 1908; рец.: ВЕ, 1908, No 6; "Обр.", 1908, No 4; РСл, 1908, 25 мая; "Слово", 1908, 5 авг.). События рус.-япон. войны 1904--05 нашли в В. "трез ого, честного свидетеля" (Горький, XXVIII, 316), показавшего поражение

России как результат развала гос. машины: воровство интендантов (в т. ч. высших чинов), ложные донесения о победах, произвол, абсурдность и бесконтрольность правительств, распоряжений, повальные болезни и голод среди солдат, моральный распад, мародерство, "опустошенность русской военно-врачебной совести" (т. 3, с. 113; здесь и далее см. Собр. соч., т. 1--5, М., 1961) и мн. др. Война изображается писателем как бессмысленная бойня, на к-рой наживается чиновничество. В. "сумел сделать из истории скитаний полевого госпиталя ... историю великого национального страдания" (Н. Иорданский -- СМ, 1908, No 8, с. 105). Страстная публицистичность, открытая нравств. оценка очевидца событий воен. жизни сообщили книге ценность не только социально-исторического, но и худож. "человеческого документа". Во всех дорев. изданиях книга подвергалась ценз, сокращениям, особенно глава "Домой", в к-рой В. описал рев. события 1905, действия стачечных комитетов, рост нар. самосознания, высказав убеждение, что истинное поле для "подвига и самопожертвования" не на войне, а "внутри России -- на работе революционной". Полный текст под загл. "На японской войне" напечатан в 1928 (ПСС, т. 5, М.). Поражение Революции 1905--07 подорвало веру В. в перспективность рев. борьбы, вероятно, поэтому остался невоплощенным замысел повести о 1905 (ЛН, т. 74, с. 195--236). Переоценка рев. прошлого получила выражение в пов. "К жизни" (СМ, 1909, No 1--3). Показав кризис России как результат развала гос. машины: воровство интендантов (в т. ч. высших чинов), ложные донесения о победах, произвол, абсурдность и бесконтрольность правительств, распоряжений, повальные болезни и голод среди солдат, моральный распад, мародерство, "опустошенность русской военно-врачебной совести" (т. 3, с. 113; здесь и далее см. Собр. соч., т. 1--5, М., 1961) и мн. др. Война изображается писателем как бессмысленная бойня, на к-рой наживается чиновничество. В. "сумел сделать из истории скитаний полевого госпиталя ... историю великого национального страдания" (Н. Иорданский -- СМ, 1908, No 8, с. 105). Страстная публицистичность, открытая нравств. оценка очевидца событий воен. жизни сообщили книге ценность не только социально-исторического, но и худож. "человеческого документа". Во всех дорев. изданиях книга подвергалась ценз, сокращениям, особенно глава "Домой", в к-рой В. описал рев. события 1905, действия стачечных комитетов, рост нар. самосознания, высказав убеждение, что истинное поле для "подвига и самопожертвования" не на войне, а "внутри России -- на работе революционной". Полный текст под загл. "На японской войне" напечатан в 1928 (ПСС, т. 5, М.). Поражение Революции 1905-- 07 подорвало веру В. в перспективность рев. борьбы, вероятно, поэтому остался невоплощенным замысел повести о 1905 (ЛН, т. 74, с. 195--236). Переоценка рев. прошлого получила выражение в пов. "К жизни" (СМ, 1909, No 1--3). Показав кризис рев. подвижничества и сопутствующие ему психол. процессы в среде интеллигенции (отсутствие жизненной цели, невозможность прямого участия в к.-л. обществ, действии -- один из героев кончает жизнь самоубийством,-- бесплодность саморазоблачит. рефлексии), В. приходит здесь к новой "философии жизни", исповедующей как главную -- "ценность жизни как она есть" (т. 5, с. 5), "терпимое и любовное уважение" в ней ко всему, в т. ч. униженному и "поруганному" (там же, с. 18). Одновременно В. утверждает таинств, силу и власть бессознательного над человеческой душой -- идея, высказываемая писателем еще в повестях кон. 90-х гг. Отношение критики к пов. "К жизни" было единодушно негативным (Ptyx (Б. А. Садовской) -- "Весы", 1909, No 5; Вл. Кранихфельд -- СМ, 1909, No 5, и др.). Однако сам В., признавая худож. неубедительность повести, подчеркивал, что она "составляет неотделимое звено в цепи ... повестей...: "Без дороги", "Поветрие", "На повороте"" (т. 5, с. 499). "К жизни" обнаружила логич. заданность, схематизм, элементы рационалистич. конструкции (при том, что сам В. не раз подчеркивал ограниченность своего резонерствующего героя и рационального мышления вообще), свойственные в большей или меньшей степени и др. повестям В. Наиб. удачен, с т. з. худож. развития избранной идеи, большой рассказ "Дедушка" (1915) -- об опростившемся деревен. интеллигенте, постигшем истину благодарного приятия мира. Психол. рассказы 1900-х гг.-- "Паутина", "Паук", "В путах", "На высоте", "Проездом" -- также посв. интеллигенции; оптимистич. финалы большинства из них обусловлены верой В. в нравств. силы и волю человека.

В апр.-- мае 1907 В. совершил путешествие в Австрию и Италию (около месяца жил на Капри, встречаясь с Андреевым и Горьким); в 1909--10 -- в Египет; на обратном пути посетил Грецию. В этот период В. создает кн. "Живая жизнь", в к-рой свое новое понимание смысла жизни -- как органического жизнечувствования, источника счастья, "света и целостного общения с миром" (т. 3, с. 481), единственного, с точки зрения В., противоядия от ужаса личного бытия,-- выразил в форме лит.-филос. исследования. В 1-й части работы -- "О Достоевском и Льве Толстом" (под др. назв.-- СМ, 1910, No 1--2, 10--12) -- В. выступает приверженцем жизнеутверждающего пафоса Л. Н. Толстого в противоположность "мрачному" миру Ф. М. Достоевского, с его "слепотой" на все живое, культом страдания, "страсти к мучительству". Неправомерно отождествляя позицию писателя с мыслями и мировоззренч. кредо его героев, утрируя ее и смещая акценты, В. говорит о торжестве у Достоевского страха смерти, "взаимной ненависти, злобы, одиночества" и т. д. (III, 282). В "преодолении" такого Достоевского (в полемике с символистской интерпретацией его творчества, в т. ч. Д. С. Мережковским и Л. Шестовым) В. видел свою гл. задачу. Во 2-й части -- "Аполлон и Дионис. (О Ницше)" (СМ, 1914, No 2--5, 11; отд. изд.-- М., 1915) -- отчасти вслед за нем. философом, отчасти по-своему перетолковывая его, В. доказывает необходимость естественно-морального проявления "здоровых инстинктов жизни" (т. 3, с. 361), отвергает пессимистич., "расслабляющее" восприятие жизни. Критика отмечала, что книга сыграла заметную роль в идейной полемике своего времени и стала событием не только лит., но и обществ, жизни (см.: Колтоновская Е., Бунт против Достоевского.-- В ее кн.: Критич. этюды, СПб., 1912 и рец.: И. Игнатов -- РВед, 1915, 18 февр.; Л. Козловский -- "Киев. мысль", 1915, 13 февр.; Б. Савинич -- УР, 1915, 31 янв.).

В 1912 по инициативе В. было организовано товарищеское "Книгоизд-во писателей в Москве", к-рое объединило писателей-реалистов, группировавшихся вокруг лит. кружка "Среда" (В.-- чл. кружка с 1903); выступал с программой изд-ва (см. т. 5, с. 451), был председателем его правления, редактировал выпускаемые изд-вом сб-ки "Слово" (1913--14). В авг. 1914 В. мобилизован в армию, служил полковым врачом в Коломне, с кон. 1914 по 1917 заведовал воен.-санитарным отрядом Моск. ж.-д. узла. После Февр. революции с апр. по окт. 1917 был председателем худож.-просветит. комиссии Моск. Совета рабочих депутатов.

После Окт. революции В., помимо худож.-лит. творчества -- ром. "В тупике" (в кн.: Недра, кн. 1--3, М., 1923--24), "Сестры" (М., 1933) -- оба об интеллигенции, активно занимается переводами: "Гомеровы гимны" (М., 1926), "Работы и дни" ("Труды и дни" Гесиода) (М., 1927), "Илиада" (М.-- Л., 1949), "Одиссея" (М., 1953). Создает своеобразные биогр. летописи, "смонтированные" из разл. документов и мемуарных свидетельств современников (без должной, однако, их критич. оценки и источниковедч. проверки) -- "Пушкин в жизни" (М., 1925--26), "Спутники Пушкина" (т. 1--2, М., 1937), "Гоголь в жизни" (М., 1933); публикует кн. "Воспоминания" (М., 1936) о своем детстве и студенч. годах, о встречах с В. Г. Короленко, Михайловским, Чеховым, Андреевым, Толстым. Особое место занимают "Невыдуманные рассказы о прошлом" (М., 1941) -- худож. миниатюры о жизни дорев. России и цикл "Записи для себя" (впервые опубл. 1968), включающий отрывки из дневников и записных книжек писателя и являющийся своеобразным итогом его мировоззренч. исканий.

Изд.: Соч., т. 1--5, СПб.-- М., 1898--1909; ПСС, т. 1--4, СПб., 1913; Соч., т. 1--4, 6--7, М., 1917--19; ПСС, т. 1--12, М., 1928--29 (переизд. 1929--31 в 16 тт.); Соч., т. 1 -- 4, М., 1947--48 (вступ. ст. А. С. Мясникова); Собр. соч., т. 1--5, М., 1961 (вступ. ст. Ю. У. Бабушкина); Невыдуманные рассказы, М., 1968; Соч., т. 1--2, М., 1982.

Лит.: Ленин, ПСС (ук.) ; Горький (ук.); Чехов (ук.); Протопопов М., Беллетристы новейшей формации.-- В его кн.: Критич. статьи, М., 1902, с. 378--419; Боцяновский В., В. Вересаев. Критико-биогр. этюд, СПб., 1904; Михайловский Н., Последние соч., т. 1, СПб., 1905, с. 2--46; Львов-Рогачевский В. Л., Девяностые годы и творчество В., СПб., 1906; Измайлов А., Пестрые знамена, М., 1913, с. 217--30; Венгеров. Лит-ра 20 в.; Неведомский М., Зачинатели и продолжатели, П., 1919, с. 315--23; Луначарский А. В., Этюды, М.-- П., 1922, с. 28--32; Воронский А., Лит. портреты, т. 1, М., [1928]; Вржосек С., Жизнь и творчество В., Л., 1930 (библ. статей и книг до 1930); Силенко А. Ф., В. В. Вересаев. Критико-биогр. очерк, Тула, 1956; Гейзер И. М., В. Вересаев. Писатель-врач, М., 1957; Бровман Г., В. В. Вересаев. Жизнь и творчество, М., 1959; Милонов Н., В. и Тульский край.-- В его кн.: Писатели Тульского края, Тула, 1963; Бабушкин Ю., В. В. Вересаев. (К 100-летию со дня рождения), М., 1966; Телешов Н. Д., Записки писателя, М., 1966; Муратова К. Д., Сопутники.-- В кн.: Горький и его современники, Л., 1968; Рус. лит-ра (1, 2, 3; ук.); История рус. литры, т. 4, Л., 1983 (ук.); Лит. процесс и журналистика (1); Рус. лит-ра и журналистика (1); Берзер А., История одной статьи.-- ВЛ, 1984, No 11; Нольде В. М., Вересаев. Жизнь и творчество, Тула, 1986. + Сл. ОЛРС; НЭС; Гранат; Козьмин; БСЭ; ЛЭ; КЛЭ; В. В. Вересаев. С. П. Бородин. Библ. памятка, Тула, 1952; Муратова (2); Рус. сов. прозаики, т. 7, ч. 1; Масанов.

Архивы: ЦГАЛИ, ф. 1041; ИМЛИ, ф. 45; ф. В. и Смидовича А. В.; ГБЛ, ф. 82 и 178 в составе коллекции Лит. музея при ГБЛ и Музейного собр. No 3919; ГЛМ, ф. 56; ЦГАОР, ф. 102.


Н. П. Кабанова.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 1. М., "Советская энциклопедия", 1989