# Так и должно

Михаил Иванович Веревкин

Комедия пяти действиях.

РОССІЙСКІЙ ѲЕАТРЪ

или

Полное собраніе всѣхъ

Россійскихъ Ѳеатральныхъ сочиненій.


Часть XIX.


ВЪ САНКТПЕТЕРБУРГѢ,

при Императорской Академіи Наукъ,

1788 года.


## ТАКЪ И ДОЛЖНО


КОМЕДІЯ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ.


Дѣйствующія лица.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА, уѣздная дворянка.

СОФЬЯ АРТАМОНОВНА, ея внука.

СТАРОЙ, МОЛОДОЙ, Доблестинъ, дворяня тогоже уѣзда.

ПРОТАЗАНЪ безщотной, Воевода.

УРЫВАЙ АЛТЫННИКОВЪ, съ приписью подьячей.

СМОРЧКОВЪ, урядникъ при Канцеляріи воеводской.

КРЫСИНЪ, разсыльщикъ.

УГАРЪ, слуга молодова Доблестина.

МАЛАНЬЯ, служанка Афросиньина.

ФОКА, Афросиньинъ домовой дуракъ.


Дѣйствіе въ одномъ изъ самыхъ отдаленнѣйшихъ отъ столицы городѣ.


МИЛОСТИВОМУ

ГОСУДАРЮ

КНЯЗЮ

ПЕТРУ ИВАНОВИЧУ

РЕПНИНУ.


МИЛОСТИВОЙ

ГОСУДАРЬ!


Удостоенъ будучи обхожденія Вашего, съ неизреченнымъ услажденіемъ души моей, я насмотрѣлся, что отличныя дѣйствія добродѣтели, не токмо въ самыхъ ихъ существахъ, но даже и въ книгахъ описываемыя, и рукою искуснаго художника изображаемыя Приводятъ Васъ въ пріятный восторгъ; а не рѣдко и самыя извлекаютъ слезы, толико вкусныя чувствительнымъ сердцамъ.

Сіе первое мое драмматическое покушеніе, хотя въ слабыхъ весьма чертахъ, но замыкаетъ однакоже въ себѣ сіи божественныя дѣйствія человѣковъ. Награждая недостатокъ труда моего въ томъ, разсудилъ я украсить оное именемъ знаменитаго добродѣтелями мужа. Имя Ваше прежде всѣхъ срѣтилося моимъ мыслямъ, и такъ снесите, Милостивой Государь! что я Валp3; его подношу, пребывая навсегда съ глубочайшимъ почтеніемъ


МИЛОСТИВОЙ ГОСУДАРЬ

ВАШЕГО СІЯТЕЛЬСТВА


всеусерднымъ слугою

В * * *


ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


ЯВЛЕНІЕ I.


УГАРЪ.


О! проклятые иностранцы, вы да черти, знать и созданы на пакости православнымъ христіянамъ: черти ставятъ душамъ, а вы кошелькамъ господъ нашихъ тенета, а бѣднымъ та холуямъ нашей братьѣ такъ-ужъ нашъ отъ вашихъ затѣй. Въ трескучіе морозы, носи на головѣ изковерканной лоскутъ войлока; грѣшное тѣло одѣвай не много за колѣно, да и то, чтобъ совсѣхъ сторонъ были дыры да прорѣхи. А объ ногахъ та и рукахъ, что уже и калякать... О! честныя вариги, муфтамъ ли вы чета! О! блаженныя онучи, такой ли въ васъ слой, какъ въ чулкахъ! А лапотки голубчики, особливо въ дорогахъ та, какъ васъ смѣнишь съ босурманскою обувью! Да что и спрашивать; все стало не по старому: стой какъ прикованной гдѣ поставятъ; вожми брюхо, грудь выпять, протяни шею какъ журавль, ходи не стукни, не кашляй и не чихай громко, гляди весело, какъ бы у тебя по сердцу кошки ни скребли, одна только и есть для насъ отрада кабакъ, да и туда ни по ногу, хоть будь сѣмикъ. Можно сказать, что маемся мы на вольномъ свѣтѣ; иность и мученикъ право того не вынесетъ, на примѣръ: разсудите милостиво, только что пріѣхали мы теперь на почтѣ; скакали какъ бѣшеные и день и ночь, съ тою при тонъ разностію, что баринъ мой лежалъ закутавшись въ саняхъ, а я стоялъ назади да удилъ носомъ рыбу; голову, бока, однимъ словомъ, всѣ косточки мои перещупали кряквы. Не успѣли выпрячь лошадей, то и ступай сломя голову къ бариновой невѣстѣ; скажи о пріѣздѣ; спроси о здоровьѣ; скажи, что онъ самъ тотчасъ къ ней будетъ [голосомъ господина: да слушай же Угаръ нога тамъ, а другая здѣсь...] Эдакіе велятъ дѣлать шаги, саженъ по сотнѣ, изволь спрашивать ума: вишь это тоже самое, сходи дискать обыденкой изъ Питера въ Кіевъ. Слышу сударь, исполню ваше повелѣніе, да вотъ уже и исполнилъ половину, пришедъ въ домъ, куда вы меня послали [оглядывается на всѣ стороны и увидѣвъ выходящую на театръ Маланью, становится между кулисъ, сказавъ тихо зрителямъ приложа палецъ ко рту] ши, ... будетъ путь въ моемъ посольствѣ. Первая та встрѣча хоть бы куды. Звѣрь на ловца и бѣжитъ... Послушаемка, что то запоетъ эта птичка?


ЯВЛЕНІЕ 2.


ТОТЪ ЖЕ и МАЛАНЬЯ.


Не приведи Господи служить у брюзгливыхъ старухъ, да у влюбленныхъ дѣвушекъ. Одна не успѣетъ продрать глазъ, то закропочется, заворчитъ ни путь, ни дѣло, то не такъ, иное не инакъ; а другая какъ за языкъ повѣшенная мелитъ о любовникѣ, одно да одно, и лучше-та, и умнѣе-та ево нѣтъ... замучили меня проклятыя. Рада-та, рада какъ ночь настанетъ и они угомонятся. Не давно я взята изъ дальней деревни, деревни, а ужъ мочиньки моей не стало. Ну, виновата ли я, что старухи та моей мерещится, что не таковъ уже нынѣ свѣтъ, каковъ былъ въ молодые ея годы? что люди не таковы, правды не стало, и все. будто идетъ на выворотъ? а по моему, такъ ты сама сударыня навонтараты. Барышнѣ та еще таки я прощаю; кто бабѣ не внукъ? я и сама не остарокъ, какъ не поговоришь о тонѣ, что мило... Да полно, что же женихатъ ея замешкался, вотъ уже многіе изъ арміи пріѣхали... пора бы и ему сюда быть, а то какбы наша та кропотуха не передумала... Отъ ней чего добраго.... [слушаетъ ] нѣкто сюда идетъ... не знакомой кто та... да какой же пострѣлъ дѣтина!


ЯВЛЕНІЕ 3.


ТАЖЕ и УГАРЪ выходитъ.


УГАРЪ.


Здравствуй дѣвица красная!


МАЛАНЬЯ.


Я не красная, я не синяя, да и не дѣвица.


УГАРЪ.


Инъ здравствуй мужняя жена!


МАЛАНЬЯ.


Ошибся батька мой.


УГАРЪ.


Да вить на лбу та у тебя не написано, что ты вдова.


МАЛАНЬЯ.


Напрасно обидишь; какъ бы я была вдова и^и дѣвка, такъ не дали бы мнѣ ваша братья засидѣться.


УГАРЪ.


Да что же ты такое? Не дѣвка, не замужняя и не вдова! Развѣ ты парень въ женскомъ платьѣ? Это я тотчасъ узнаю [хочетъ ее обнять].


МАЛАНЬЯ.


Остойся пожалуй, и вѣдай, что въ нашемъ городѣ не любятъ тѣхъ, у кого руки долги, а скажи лучше, что ты за нахалъ, и за чемъ тебя нелегкая сюда занесла?


УГАРЪ.


Баринъ мой сей часъ пріѣхалъ въ вашъ городъ, гдѣ по твоимъ скаскамъ, хотя и не любятъ долгихъ рукъ, однако онъ выправилъ указъ перемѣнить у васъ этотъ глупой обычай; да еще велѣно ему переучить кое чему здѣшнихъ дѣвушекъ. А я сюда присланъ для набору протомой въ заграничную армію, да только не дѣвокъ, не замужнихъ и не вдовъ. Первая ты мнѣ и попалась и такъ ступай за мною: мнѣ надобно посмотрѣть, придешь ли ты въ мѣру, или откупись. Я не много съ тебя возьму, поцѣлуевъ съ полдесятокъ, такъ и Богъ съ тобой, поди себѣ на всѣ четыре стороны [хочетъ шутя взять ея за-руку, а она, ударивъ его въ щоку, говоритъ.]


МАЛАНЬЯ.


Вотъ тебѣ откупъ наличною монетою, коли нуждица тебѣ въ этихъ ходящихъ деньгахъ, приходи когда хочешь и впередъ надаю тебѣ сколько душѣ твоей годно.


УГАРЪ.


Слушай госпожа загадка! ежели бы я не имѣлъ почтенія къ дому Афросиньи Сысоевны, бабушки помолвленой невѣсты моего барина, то бы уподчивалъ я тебя кулашною брагою. Дьяволъ бы тебя побралъ! Развѣ ты некрещена, что съ тобою и пошутить не льзя? Эхъ! заграничныя сударки, теперь мнѣ больше еще васъ жаль. Шутливому дѣтинѣ не житье съ вами, маслиница!


МАЛАНЬЯ.


Какъ? ты отъ Михайла Николаича сюда присланъ? - - - жениха моей барышни? такъ помиримся пожалуй, я право этова не знала. Такъ онъ сего дни сюда приѣхалъ?


УГАРЪ.


Инъ помиримся, худой миръ лучше доброй брани, да только заплати что нибудь за безчестье и увѣчье нашею армейскою монетою: хоть уже одинъ поцѣлуй брось мнѣ въ глаза, такъ и всѣ бѣсы въ воду.


МАЛАНЬЯ.


Впередъ коли живы будемъ, а теперь недосугъ, я побѣгу сказать о тебѣ: да вотъ и барышня моя. [бѣжитъ къ ней на встр123;чу.]


ЯВЛЕНІЕ 4.


ТѢЖЕ и СОфЬЯ.


МАЛАНЬЯ.


Вы смѣялись надо мною, что бровь у меня чесалась, и я говорила къ пріѣжжему, вить женихатъ сударыня пріѣхалъ! Вотъ и человѣкъ отъ него.


СОФЬЯ.


Здорова ;угарушка! а баринатъ твой гдѣ?


УГАРЪ.


Тотчасъ сударыня къ вамъ будетъ: мы только что пріѣхали, и лошади еще не простыли. Онъ прислалъ доложить вамъ о Пріѣздѣ и узнать о здоровьѣ вашемъ, а самъ между тѣмъ теперь чай моится, холится и наряжается. Ему сударыня и вѣры та не имется, чтобъ васъ увидѣть.


СОФЬЯ.


Здоровъ ли онъ?


УГАРЪ.


Слава Богу, сударыня. Такъ ли то полно вы его помнили? а онъ, не прогнѣвайтесь, что такъ скажу... будто нѣкакой блажной тоскуя по васъ сталъ. Ха, ха, ха, ха! размучась отъ худой дороги захотѣли мы отдохнуть одну ночь. Ха, ха, ха, ха! поморилъ насъ со смѣху; [важнымъ лицомъ] отъ любви, да отъ тараборскихъ та книгъ право ошалѣть ему будетъ. Всю ша онъ ночь на пролетъ читалъ какую то дьявольщину. Прежде таки посмѣевался съ часъ мѣста, а по томъ взялъ другую книгу, и оборотясь къ стѣнѣ началъ плакать; а предъ тѣмъ, какъ перестать ему читать, такъ зарыдалъ, кабы, прости Господи, по мертвомъ. Это ужъ съ нимъ было не въ первой; то я лежу себѣ, да только сквозь зубы его браню, что засыпать мнѣ мѣшаетъ. Всѣ уже въ избѣ та спали, кромѣ матери хозяйской, хрычовки лѣтъ подъ сотню, она слѣзла съ печи, и потихоньку, [дp3;лается старухою] на пальчикахъ, подошедъ къ барину ту, ну ево крестить, ну ево одувать, ну ево оплевывать.... Онъ испужавшись закричалъ [передражниваетъ барина] Малой! малой! отведи отъ меня эту бабу; знать она безумная. А она его исполоховавшись, полетѣла стремглавъ ...


СОФЬЯ.


Вотъ тебѣ [даетъ деньги], за первыя твои слова, которыя заставили меня такъ долго вздоръ твой слушать. Поди скорѣй къ барину твоему, попроси, чтобъ оставя лишніе наряды поскорѣй сюда поспѣшилъ: скажи ему, что онъ для меня въ нихъ нужды не имѣетъ: да вотъ и бабушка.


ЯВЛЕНІЕ 5.


ТѢЖЕ и АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА


[Начинаетъ говорить за кулисами и не примѣтивъ никого на театрѣ продолжаетъ].


Какъ насъ Богу и миловать! - - - - О! времена, послѣднія времена! Только и видишь, только и слышишь, что скоро] обиды, ссоры, тяжбы, ябиды, обманы, лжи, пересмѣшничества [протяжно] однимъ словомъ, всякая неправда [еще протяжніе], а всего несноснѣе эти проклятые развраты, у людей, которымъ бы душа въ душу жить было надобно: [обычайно] мужья женамъ невѣрны? - - - Да за что имъ окаяннымъ и вѣрнымъ быть: наряды не по достатку; за домомъ смотрѣть подло, коверьканье да ломанье; матки да истерики, обмороки да лихія болѣсти. - - -жены не любятъ мужей? - - - - Да какъ ихъ страдниковъ и любить: карты да собаки, сутолпища да пирушки, рысканье за чужбинкою [весьма протяжно], а къ благословенному та кусу такъ и губа у злодѣевъ не льнетъ. [обычайно.] То и знаютъ, что цѣдятъ нажитое предками мозолью и потомъ. Одинъ подъ конецъ, другая подъ другой, да и ставятъ домикатъ верьхъ дномъ - - - - у едакихъ отцовъ да матерей путное переймутъ дѣти - - - - Ништо имъ супостатамъ, что мальчики та становятся безбожниками, фармазонами, мотами. А дѣвочки та [протяжно] самыми нарядными. - - - [увидѣвъ внуку] А! Софьюшка, ты здѣсь? съ Малашкой та я бы тебѣ не совѣтовала съ глазу на глазъ оставаться, едакая вѣтриница научитъ тебя добру. Вертиська дружокъ около бабушки; послѣ слюбится, свѣтъ мой: ба, ба, ба, ба! да это что за малой? - - - Такъ васъ здѣсь цѣлая бесѣда, да и ни жукнутъ какъ я вошла. Оборони Господь! изъ своихъ рукъ [внука перерываетъ ея рѣчь.]


СОФЬЯ.


Это сударыня Угаръ, слуга Михайла Николаича Доблестина. Онъ прислалъ ево провѣдать о вашемъ здоровьѣ, и донести о своемъ пріѣздѣ.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


А я права ево и не узнала! Не погнѣвайся дарагой, глаза права худы стали, да тыбъ таки шелъ прямо ко мнѣ, а не къ Софьюшкѣ. Ее дѣло дѣвичье, господинатъ твой вишь ей еще чужъ чуженинъ, такъ не пристало тебѣ говорить съ чужими барышнями. [ко внукѣ] А тебѣ къ статѣ ли пускать къ себѣ пословъ отъ холостыхъ ребятъ? [къ Угару] Ну, ступай же мой другъ, домой, и скажи барину своему [протяжно]: радуюсь дискать, свѣтъ мой, что ты благополучно къ намъ возвратился; повидайся ли, батька мой, со иной черезъ часъ мѣста.


УГАРЪ.


Слышу, сударыня, онъ было тотчасъ за иною былъ намѣренъ пріѣхать для отданія вамъ своего поклона.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Да мнѣ есть нуждица, также и внукѣ моей писать письма на почту. Прости же дарагой, ступай съ Богомъ [Угаръ поклонясь уходитъ]. А ты Софьюшка поди, да принарядись предъ жениха та.


СОФЬЯ.


Я и такъ, сударыня, довольно по домашнему нарядна.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Поди жа не умничай, коли я тебѣ что приказываю, такъ тебѣ только остается слушаться, [внука уходитъ] Смотри пожалуй, курицу яйца учатъ! Я ли кажется не въ вожжахъ ея держу, а она таки все носъ подымаетъ. Въ матушку ты знать свою укинулась; она покойная, не тѣмъ будь помянута, правда, что были зубы; да нашла же коса и на камень. Нѣчево ей у меня было выторговать, сынокатъ мой, упокой ево Господи, [крестятся]. Прѣсная была душинька, и кабы не я, такъ бы чай она ево какъ малова робенка розгами сѣкла [къ Маланьѣ], а ты что стала какъ пѣна, что ты нейдешь за барышней?


МАЛАНЬЯ.


Развѣ не вы, сударыня, приказывали пнѣ, чтобъ я ничего безъ слова вашева не дѣлала?


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Ужъ мнѣ твое огрызанье! добро; я съ тобой управлюсь, [задумавшись нѣсколько] да згинешь ли ты отсюда пока я тебя не нарумяню? [Маланья уходитъ, говоря сама съ собою]. Кабы всѣ твои угрозы да висли бы на вороту, тобъ чай и самъ дьяволъ съ тобою не ужился.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Я тебѣ сказываю, что доворчаться тебѣ будетъ до доброй бани. - - - Пойти бы, повелѣть парню написать грамотку въ Москву къ моему стряпчему, чтобъ онъ справился, не промахнуты ли деревеньки у жениха та нашева. Молотчики та нынѣшніе чисто ходятъ, да по большей части чисты они и совсѣмъ навсе. Сохрани Господи! хоть одинъ вексель! хотя одна закладная! Такъ не видать тебѣ голубчикъ внучки та моей какъ ушей своихъ.


Конецъ перваго дѣйствія.


ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


ЯВЛЕНІЕ 1.


[Театръ представляетъ гостиную комнату въ домѣ Афросиньи Сысоевны, которую Маланья прибирая говоритъ.]


МАЛАНЬЯ.


Кажется все чисто, и все на мѣстѣ, а отъ брюзги не уйти!.. какъ придерется такъ придерется къ чему-нибудь, а кали ужъ нечево ей сказать, такъ пахнетъ дурно, или много накурено... помаюсь еще до барышниной свадьбы, авось она меня возметъ и за собою; коли за мужемъ та она таковажъ будетъ какъ теперь, такъ рада я у ней и голову положить. Каковъ та баринъ, а слуга та хоть бы у ково... кабы можно [вздохнувъ]... было... да что пустое и говорить... Эхъ! батюшка съ матушкой, заѣли вы мою молодость.


ЯВЛЕНІЕ 2.


МАЛАНЬЯ и УГАРЪ.


УГАРЪ.


Удосужилась ли ваша та старуха красавица моя?


МАЛАНЬЯ.


Подожди не много; она сама сюда скоро выдетъ; а то еще не въ часъ доложишь, такъ и понеси святые вонъ.


УГАРЪ.


Ну, такъ поболтаемъ же между тѣмъ что нибудь.


МАЛАНЬЯ.


Да я лихо батька не охотница изъ пустова та въ порожнее переливать.


УГАРЪ.


Мы и дѣло сыщемъ голубушка. На примѣръ скажи мнѣ пожалуй, шутила штоль ты, [тонкимъ голоскомъ] не дѣвка, не баба, да и не вдова.


МАЛАНЬЯ [улыбнувшись.]


Много будешь знать, такъ скоро состаришся.


УГАРЪ.


Лишь бы мнѣ оборотить тебя дѣвкой та, или вдовой, а то не только состариться и умереть бы не раздумалъ лѣтъ десятка чрезъ два, три, права бы не раздумалъ.


МАЛАНЬЯ [вздохнувши.]


Полно батька насмѣхаться та!


УГАРЪ.


Насмѣхаться?.. Нѣтъ, я говорю матку правду; я бы палъ въ ноги барину и будущей барынѣ, да и не всталъ бы, пока тебя за меня не отдали... авось и ты бы не зартачилась. Вить тебѣ выходить же бы за ково нибудь, а я чемъ не молодецъ?.. Копѣечка у меня водится, напиваюсь изрѣдка, да и отъ тово ловко меня отучаютъ. Нарядилъ бы тебя какъ куклу; ты женщина, какъ я уже пронюхалъ, смышленная и рукодѣльная, а я иной день одною гребенкою зашибаю алтынъ сороковину; такбы и стали жить да поживать. Нѣтъ, права скажи голубушка, что ты за невидницу на себя взводишь?


МАЛАНЬЯ.


Я ничево на себя не взвожу: прежде была я дѣвка, пока не выдали меня отецъ и мать за холостова дѣтину, позабывъ, что у насъ съ нимъ одна была крестная мать. Это было передъ Филиповками, а объ Рожествѣ поссорился съ нашимъ попомъ: сосѣдняго къ намъ села попъ да и донесъ Архіерею, которой попа та разстригъ, а насъ развелъ, такъ я и стала ни туда ни сюда.


УГАРЪ.


Экая чуха!... да развѣ за друговата тебѣ и не льзя ужъ вытти?


МАЛАНЬЯ.


Нада, сказываютъ, какой та выходить указъ, такъ поди же ево да выхаживай.


УГАРЪ.


Глупинькая! барашка бы въ бумашкѣ, такъ вотъ тѣ и указъ водночасье съвертятъ.


МАЛАНЬЯ.


Знаю милинькой съ твой та, да у насъ лиха баранамъ та этимъ не водъ.


УГАРЪ.


Коли за тѣмъ стало, такъ не тужи сударка. Пойдешь ли только за меня, а то я послѣдней рубашки не пожалѣю, да и баринъ за вѣрную мою службу меня не покинетъ.


МАЛАНЬЯ.


Посмотримъ твоего провору.


ЯВЛЕНІЕ 3.


ТѢЖЕ и АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Къ чему, мать ноя, едакая люминація? Вѣть еще почти бѣлой день, свѣтлымъ свѣтлехонько, а она дай свѣчи переводить... Уткни носокъ ко всякому дѣлу, едакому песту можно бы и самой догадаться... А! да и ты Угаръ здѣсь? Объ немъ и не скажетъ негодная.


УГАРЪ.


Михайла Николаичь приказалъ поклониться, и доложить вамъ, позволите ли ему, сударыня, теперь къ вамъ быть.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Добродискать батюшка пожаловать. [Угаръ поклонясь уходитъ] А ты повѣса позови ко мнѣ Софьюшку.


МАЛАНЬЯ.


Слышу, сударыня, [выходя говоритъ сама съ собою] кабы за всякое бранное слово хотя бы по волосу у тебя рвать, такбы скоро мы тебя въ паричину нарядили.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Долго ли тебѣ бормотать та? Что ей ни молви, нѣтъ таки тово, чтобъ ей сквозь зубы чево не проворчать. Добро мой другъ, я тебя отъ этой болѣсти вылѣчу. Забудешь ты у меня по сорочьему та щекотать. Ужъ нѣтъ ли тутъ какова подвоху? - - - - Я лишь было собралась къ стряпчему та писать, анъ отъ нево и брякъ ко мнѣ отписка съ почты. - - - - Что та онъ въ ней размазываетъ, посмотримъ: [надѣваетъ очки и читаетъ] государынѣ Афросиньѣ Сысоевнѣ, холопъ вашъ. Тришка Анкудиновъ челомъ бьетъ. Вѣдомо тебѣ, государыня, буди, что въ Московскомъ вашемъ, государыня, домѣ обстоитъ все благополучно, а что вы, государыня, поволили писать съ ходокомъ Филаткою, чтобъ я справился, гдѣ надлежитъ, всели по присланной, государыня, съ нимъ запискѣ вотчины состоятъ за господиномъ Доблестиномъ: [остановясь и подумавъ сама с собою говоритъ] екая память! и позабудь, что ужъ къ нему объ этомъ писала; [продолжаетъ читать] и я, государыня, справлялся только отъ имени его милости купчихъ, закладныхъ и векселей въ протестѣ нигдѣ не оказалось. А на оное истрясъ господскихъ вашихъ денегъ полтара рубли [срывая очки съ носа кропчется] о своемъ ли ты умѣ, полтора рубли! будто ето шутка! заглянуть въ книгу, да и полтара рубли? Изрядно, хорошо, какъ поживешь ты у меня безъ мѣсячины полгода мѣста, такъ и будетъ тѣ полтора рубли: да и ништо! станешь лучше беречь господскія денежки, благо не ты ихъ наживаешь, и не спросишь, что у барыни отъ нихъ голова вкругъ вертится... да полно што и на малова та цѣнятъ, попадись только крапивному та сѣмени, такъ и животу не будешь рада. Ненасытная проклятая глотка! суй имъ какъ въ адово дно; а они только тебя завтраками кормятъ. Узнала я васъ за грѣхи мои злодѣевъ. Легко то молвить, высосали они у меня однажды рублей право съ тритцать. А запасу та, а вина та столько вытрескали; насилу то на великую добилась отъ нихъ толку. Однако слава Богу, что деревеньки у жениха та не промахнуты. Во святой часъ; дѣвку взрослую сживай съ рукъ скорѣе, не домашней эта товаръ. Женишки та нынѣче въ сапожкахъ ходятъ, а дѣвками та хоть прудъ пруди. Кто та пріѣхалъ!.. Карета загремѣла... Дѣвка! дѣвка! Малашка! глухой чертъ! докличусь ли я тебя?


ЯВЛЕНІЕ 4.


ТѢ ЖЕ и МАЛАНЬЯ.


МАЛАНЬЯ.


[Бѣжитъ изо всей мочи запыхавшись.]


Чево изволите сударыня?


АФРОС. СЫСОЕ.


Чево изволите сударыня! съ одново слова никогда проклятая не войдешь! посмотри, кто взъѣхалъ на дворъ?


МАЛАНЬЯ [смотря за кулисы.]


Знать женихъ, сударыня, барышнинъ, вонъ и угаръ принимаетъ ковота изъ кареты... Ахъ какой же красавецъ!... Какъ разряженъ! какъ же разпудренъ... таки леткомъ летитъ на крыльцо та. Въ сорочькѣ ты, сударыня, родилась. Пойду, побѣгу, безъ памяти къ ней побѣгу, съ радошною вѣсточкой [Софья выходитъ] а! вотъ она и сама. Ну! матушка, можно сказать, что молодецъ хотя бы за нимъ душиньки та Христіанской не было; ево одной души, право съ васъ полно. То, то, что говорится, ни въ скаскѣ сказать, ни перомъ написать.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Вѣтреная мѣльница! похабница безстыдная! трещотка дьявольская! зажмешь ли ши, проклятая, поганой свой ротъ?


МАЛАНЬЯ.


Развѣ вы, сударыня, мнѣ ево заприте замконъ, да и запечатайте.


СОФЬЯ.


Перестань Маланья, вотъ онъ уже входитъ.


ЯВЛЕНІЕ 5.


ТѢ ЖЕ и МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ


Не могу, сударыня, довольно изразить, съ какимъ несказаннымъ обрадованіемъ вижу я васъ и любезную вашу внуку въ добромъ здоровьѣ. [обратясь къ Софьѣ] Прещастливой для меня будетъ этотъ день, естьли разлученіе наше не истребило меня изъ вашей памяти, и естьли сохраняете еще вы неоцѣненныя тѣ для меня чувствованія, которыя одни сдѣлать могутъ пріятную мнѣ жизнь.


АФРОС. СЫСОЕ.


Я и сама, мой батюшка, очень радуюсь вашему пріѣзду. Насилу мы тебя, свѣтъ мой, дождались; а что на словѣ та положено, такъ право я и теперь въ томже намѣреніи, коли будетъ на то [вздохнувши] власть Господня.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ [Софьѣ.]


Могу ли льститься, сударыня, что и вы ко мнѣ не премѣнились, и безъ отвращенія Исполните положенное между нами предъ моимъ отъѣздомъ?


СОФЬЯ.


Что я васъ искренне почитаю, ето вы отъ меня уже слыхали; а впрочемъ я предаюсь на волю бабушкину.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


За чѣмъ тебѣ ее спрашивать? И! свѣтъ мой! ее дѣло дѣвичье, такъ вишь не сказать же ей: иду дискать за тебя. Да и, смѣетъ ли она меня не послушаться?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ [къ Софьѣ.]


Чтобъ я соединеніемъ моимъ съ вами былъ долженъ принужденію? Нѣтъ: я проклинаю браки, которые не отъ взаимной сердецъ склонности происходятъ. Знаю, что стыдъ, только украшающей дѣвицъ добродѣтельныхъ, не допускаетъ ихъ откровенно сказать, согласны ли онѣ въ семъ случаѣ, или нѣтъ съ тѣми, отъ ково зависятъ [тихо и влюбленно] но взоры твои, всей моей любви достойная особа, суровостей мнѣ не кажутъ И. такъ могу я себя ласкать... могу конечно!... Грудь твоя противу воли твоей испустила теперь вздохъ. [Бросается на колѣни, взявъ ея руку цѣлуетъ и говоритъ съ восхищеніемъ] Пріимите же въ эту райскою для меня минуту всего сердца моего, всей моей души, клятвы, что одну тебя любить, боготворить, къ тебѣ одной пылать буду самымъ нѣжнѣйшимъ пламенемъ, что страсть мою, вѣрность, почтеніе, дружбу, одна только смерть окончатъ можетъ.


СОФЬЯ [подымаетъ его.]


Встаньте сударь, и будьте увѣрены, что я безъ огорченія поступлю, на что угодно будетъ той, кому я должна моимъ воспитаніемъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [къ Ефр. Сысое.]


Простите восхищенію страстнаго любовника, которой завиднѣйшею изъ смертныхъ почитаетъ свою участь. Простите его изступленію, и довершите родительскую вашу милость, назначивъ день нашего соединенія. Не отдаляйте его, [становится на колp3;ни предъ Ефросиніею Сысоев.] прошу васъ о томъ, какъ собственную мою родительницу. Да вы то и есть; вы то и будете, я вперю въ сердце ваше сыновнюю ко мнѣ любовь, безотвѣтнымъ всегда вамъ повиновеніемъ.


АФРОС. СЫСОЕ. [подымаетъ его.]


Встань сударь пожалуй, едакая бѣда! да кто вамъ противится? Яужъ вишь молвила, такъ кажется бы и полно. Коли ты ей суженой, такъ за мною не станетъ. Дай батька хоть осмотрѣться: вишь еще завтре день будетъ. Соберемъ родню, да и во святой часъ: [сама про себя, а между тѣмъ молодой Доблестинъ говорятъ тихо съ невѣстою] тфу, пропасть! какія сахарныя слова, и старуху права такъ взбѣсятъ, о, молодость, молодость! только то и пожито. Да та лиха бѣда, что всякой мущина, коли въ женихахъ, Ангелъ Господень, не растался бы съ нимъ; а въ мужьяхъ та иной окаянной, [стучитъ пальцемъ по головѣ] ой, ой, ой, ой, самой, самой, наше мѣсто свято, а а! наши ужъ пошептываютъ. Смотри пожалуй, какъ вѣкъ жили. Пословица та не мимо идетъ: что къ чему пригодно... [въ слухъ] Да на долго ли ты отпущенъ свѣтъ мой?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


На годъ, сударыня, а естьли вамъ будетъ угодно, то и отсрочить мнѣ обѣщали.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Ну, свѣтъ мой, теперь поѣжжай же со Христомъ домой, да успокойся отъ дороги та; а завтре милости прошу къ себѣ откушать и съ родными твоими, побей челомъ ихъ отъ меня всѣхъ, я права имъ душей буду рада. А тамъ и за о тебѣ радуется. [плачетъ] Знать уже пришелъ часъ моей съ нею [указываетъ глазами на внуку] разлуки!... горько! отецъ мой, [хлипаетъ] тяжело!.. воспитавъ рабіонка отдавать въ люди... Да каковажъ рабіонка! она была мой глазъ... все было цѣло, чисто и у мѣста... все было спо о о о о о ро о о о о! кому приберечь будетъ мою спра а а а а рость. [какъ Афросинья заревѣла, то и Софья, закрывшись платкомъ, плачетъ.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Кому иному кромѣ ее самой, сей добродѣтельной и достойнѣйшей вашей внуки? Смѣю сказать, что и я ей въ томъ совершенно подражать, буду. Мы докажемъ свѣту, что не превзойдетъ насъ никто въ дѣтской къ родителямъ своимъ любви и послушаніи.


АФРОС. СЫСОЕ. [проплакавъ и утирая слезы.]


Ета одна надежда меня и утѣшаетъ, свѣтъ мой. Ну, прости же батюшка; тебѣ надобенъ покой, прости, голубчикъ мой, до завтра, [идетъ къ нему цѣловаться.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕ. [поцѣловавъ ее въ руку.]


Сдѣлайте милость не до завтра, а на немногіе только часы. Я, сударыня, въ минуту объѣзжу всю мою родню, и приглашу ихъ такъ какъ вы мнѣ изволите приказывать.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Имъ воля твоя другъ мой.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


[Поклонившись Афросиньѣ и обратясь въ слѣдъ къ Софьѣ.]


О! естьли бы ни на одинъ мигъ мнѣ съ тобою не раставаться. [всѣ уходятъ.]


Конецъ второго дѣйствія.


ДѢЙСТВІЕ ТРЕТІЕ.


ЯВЛЕНІЕ 1.


Театръ представляетъ гостинную комнату въ домѣ Афросиньи Сысоевны.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.

[не много отдалясь отъ кулисъ, къ нимъ обратясь.]


Ходи же скорѣе, куда я тебя посылаю, и принеси мнѣ отвѣтъ. [По томъ говоритъ самъ съ собою] Сами случаи поспѣшествуютъ моей нетерпѣливости. Прискакавъ отсюда домой, нашелъ я тамъ по щастію всѣхъ моихъ родныхъ. Ко умноженію моего удовольствія всѣ они здоровы, неложные знаки радости ихъ о моемъ возвращеніи видны мнѣ были на ихъ лицахъ; всѣ они обѣщалися быть завтра къ Афросиньѣ Сысоевнѣ, и соединя свои прозьбы убѣдить ее, чтобъ самой тотже завтрешней день, былъ днемъ совершенія моего благополучія, днемъ соединенія моего... Но съ кѣмъ... Отъ единаго о томъ воображенія восхищаются мои чувства!... но что я медлю и трачу напрасно минуты во отдаленіи отъ той, безъ которой я почти не могу дышать? Пойдемъ [хочетъ итти, но въ самой тотъ мигъ слышенъ за кулисами голосъ].


СТАРОЙ ДОБЛЕСТЕНЪ [за кулисами.]


Милующіе человѣчество! пошлите насущной хлѣбъ дряхлому старику.


МОЛОДОЙ ДОБЛ. [самъ съ собою.]


Милующіе человѣчество!... подобнымъ убѣжденіемъ одни развѣ изверги бываютъ не тронуты. [поспѣшно подошедъ къ задней стѣнѣ театра и отворя двери, говоритъ] Есть ли кто здѣсь?... Пожалуй войди ко мнѣ!


ЯВЛЕНІЕ 2.


ТОТЪ ЖЕ и ФОКА.


[Вышедъ на театръ говоритъ вяло, но громко.]


Здѣсь никово нѣтъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Да ты развѣ не человѣкъ?


ФОКА.


Нѣтъ, я Фока Фалелеичь; люди та, прахъ ихъ знаетъ, всѣ разбрелись коіо куда, а мнѣка наказали: ты скать Фока не моги выходить, покуля боярыня съ боярышней не пріѣдешъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Такъ ихъ дома нѣтъ? не слыхалъ ли ты скоро ли они будутъ?


ФОКА.


Баютъ, што скоро.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Послушай! подъ окошкомъ стоитъ нищей, введи ево пожалуй ко мнѣ.


ФОКА.


Оконъ-та вить не одно.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [разсмѣявшись указываетъ.]


Подъ этимъ.


ФОКА.


Ну, а какъ онъ не пойдетъ?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [разсмѣявшись.]


Пойдетъ конешно.


ФОКА.


Разѣ мнѣ открыть оконницу, да ево кликнуть изъ прихожей та; а вонъ выйтить не смѣю, меня прикомшатъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Изрядно. Только кликни ево сюда поскорѣе.


ФОКА. [отходя говоритъ самъ собою.]


Не скажетъ толкомъ, да іомужъ и сміошки.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Преобстоятельной человѣкъ!... однако, можетъ быть, при простотѣ разума, имѣетъ онъ и простое сердце, слѣдовательно и дурно я сдѣлалъ надъ нимъ посмѣявшись.


ЯВЛЕНІЕ 3.


ТОТЪ ЖЕ и ФОКА [возвратившись говоритъ.]


Подъ этимъ [указываетъ пальцомъ] окномъ та ни собаки. А вотъ подъ этимъ, такъ въ лахмотьѣ стоялъ старикъ, и я привелъ ево въ переднюю, онъ ли тебѣ надобенъ?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Тотъ самой. Давича я тебѣ, можетъ быть, досадилъ, говоря съ тобою. Прости меня, вотъ тебѣ [даетъ денегъ] другъ мой на вино.


ФОКА [не беретъ.]


Спасетъ Богъ, да я хмельнова та родясь не пью, а дай лутче старичку та, онъ такой скорбнинькой, я послѣднюю свою денишьку ему отдамъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [вынимаетъ еще изъ кошелька и много прибавя даетъ ему насильно.]


А!... Теперь вижу, что я больше передъ тобою виноватъ, нежели думалъ; возьми другъ мой, прошу тебя о томъ, и вѣрь мнѣ, что въ періодъ мы будемъ друзьями.


ФОКА.


Слава [крестится] тѣ Богу, нажили старики мои по шубіонкѣ. А то дрогнутъ, дрогнутъ милыя головы, отъ боярыни та и вѣкъ бы имъ тово не видать; да полно што и на неіо пѣнять, вѣть они не роботаютъ. Спасиба ста [ кланяется] отиской сынъ, надѣли тея пречистая на нашу долю [пошедъ вонъ и отворивъ двери, кличетъ стараго Доблес.] войди старичекъ, не бось сердешной ничего. [сказавъ сіе уходитъ.]


ЯВЛЕНІЕ 4.


МОЛОДОЙ и СТАРОЙ ДОБЛЕСТИНЫ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Сколько есть на свѣтѣ презнатныхъ, сколько премудрыхъ и преученыхъ людей, которымъ бы желалъ я имѣть душу етова добринькова простячка... [задумавшись, нѣсколько стоитъ, а между тѣмъ входитъ въ рубищахъ и оковахъ съ жезломъ старой Доблес.] Подойди сюда поближе... ему милостыню, и взглянувъ смотритъ на нево пристально... потомъ говоритъ самъ съ собою] Что я вижу?... Какое точное сходство?... ростъ... черты лица.... О жалостное напоминаніе!... Возможно ли больше быть похожимъ двумъ разнокровнымъ человѣкамъ, какъ сей бѣдной узникъ, на моего покойнаго родителя... [къ старику] Слушай старичокъ, скажи мнѣ, кто ты и откуда? За что ты во узахъ, и чемъ можно тебя отъ нихъ избавить? Я хочу облегчить суровость твоего состоянія. Естьли нѣтъ у тебя вѣрнаго пристанища, то возьму тебя къ себѣ въ домъ и упокою твою старость.


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [говоритъ съ собою.]


Праведный Боже! не гласъ ли Ангела своего удостоилъ ты меня услышать, въ цвѣтущей юности толикое къ нещастнымъ состраданіе!... Я, то, сударь, держуся въ тюрьмѣ между бездѣльниками, и отпускайся такъ какъ они на связкѣ, питаться Христовымъ именемъ. Мнимое преступленіе мое есть то, что я будто бы будучи непомнящимъ родства, бродягою вознамѣрился назваться чужимъ именемъ, именемъ благороднаго человѣка; но нищета, уторопленіе и страхъ истязанія судейскаго заставили меня признаться виноватымъ, а какъ негожуся я на поселеніе, и не сыскивается, кто бы взялъ меня на росписку, то и осужденъ я отъ Бога ожидать смерти моей въ оковахъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [самъ съ собою.]


И, голосъ!... каждое его слово меня смущаетъ!... [къ старику] Но скажи мнѣ, кто ты таковъ подлинно? Разумѣ твой, выраженія мыслей, и знаки рѣзкаго чувствованія сёрдца, доказываютъ совсѣмъ инакое рожденіе и образѣ жизни, нежели какія тебѣ присвояютъ, разскажи мнѣ ничего не утаевая, и знай, что раскаиваться за искренность свою не будешь.


СТАРОЙ ДОБЛЕС.


Освободите меня, государь, отъ того, естьли можно.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Нѣтъ, я хочу непремѣнно то отъ тебя слышать.


СТАРОЙ ДОБЛЕС.


Не могу не исполнить вашего повелѣнія... Я, государь, родился въ здѣшнемъ уѣздѣ, записанъ въ службу въ 704 году, былъ во всѣхъ Шведскихъ и Турецкихъ походахъ: тѣло мое ранами покрытое то доказать можетъ. Въ послѣднюю Турецкую войну, на битвѣ при Хотинѣ, попался я въ полонъ, отведенъ въ Царьградъ, и по томъ проданъ въ невольники. Господинъ мой былъ самой суевѣрнѣйшей изъ Турокъ; принуждая меня въ принятію вѣры Магометовой, испытывалъ надо мною неслыханные роды мучительства. Но когда позналъ, чтобы и самое терзаніе моихъ составовъ ему не успѣло, то обложилъ меня оковами; и къ тяжкимъ Приставилъ работамъ. [закашляется отъ старости.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [самъ съ собою удивляясь.]


Безпримѣрное сходство!


СТАРОЙ ДОБЛЕС.


По смерти моего мучителя сынъ его даровалъ мнѣ вольность, и я по дватцатилѣтнемъ странствованіи, достигъ напослѣдокъ моего отечества, при самомъ почти началѣ благословеннаго нынѣшняго царствованія. Стыдяся же моею нищетою вознамѣрился не прежде притти на мою родину, какъ испрося отъ правительства за полонное претерпѣніе, чтобъ потомъ въ приличнѣйшемъ состоянію моему видѣ предстать предъ моихъ родственниковъ [уставъ расказывать, сбирается силою, а между тѣмъ.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [самъ съ собою.]


Онъ имѣетъ родственниковъ! и они не поспѣшаютъ къ нему на помощь!... Какія, звѣрскія сердца! ..


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [вслушаясь въ его слова.]


Не вини ихъ, государь! они совсѣмъ обо мнѣ не знаютъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


О! когда бы мои догадки!... Но продолжай жалостное твое повѣствованіе.


СТАРОЙ ДОБЛЕС.


И такъ явился я въ здѣшнюю Канцелярію, назвался моимъ именемъ, и сталъ просить, какъ я уже вамъ доносилъ, о надлежащемъ свидѣтельствѣ, что я подлинно урожденный дворянинъ; но Воевода мнѣ не повѣрилъ, показалося ему, что я какой нибудь порочной бродяга, угрожалъ меня пристрастнымъ распросомъ, а я того устрашась, нарекъ себя, какъ ему; было угодно. Отъ того времени брошенъ я въ тюрьму, откуда приставы выпускаютъ меня кормиться на связкѣ. Вотъ, государь, все что я могу вамъ расказать о бѣдственной моей жизни.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Плачевное состояніе!... [въ размышленіи] подъ Хотиномъ!... въ послѣднюю Турецкую Войну!... неслыханное сходство!... Въ старости, въ нищетѣ, безъ всякой помощи!... въ оковахъ!... [закрывается платкомъ] терпѣнія больше не достаетъ... Скажи, почтенный страдалецъ, окончай томящее меня недоумѣніе, не зналъ ли ты роднаго моего дядю, полоненнаго также какъ и ты, въ одно съ тобою время, чему конечно надобно быть въ 739 мъ?


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [смотритъ на него съ удивленіемъ.]


Такъ, государь! но назовите мнѣ имя вашего дяди?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Астраханскаго полку... Порутчикъ... Доблестинъ, [старой Доблестинъ, отъ перваго слова молодаго устремляетъ на него взоръ, отъ втораго содрогается, и воздѣваетъ къ небесамъ руки, а отъ третьяго воскликнувъ.]


СТАРОЙ ДОБЛЕС.


Милостивый Боже! [приходитъ во изступленіе, трясется, и едва возможетъ держать себя на ногахъ.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [бросается къ нему съ креслами и его неподвижна обнявъ сажаетъ.]


Нѣтъ, это уже ясно. Сама вопіетъ природа, что ты мой любезной дядя! мой отецъ!... [плачетъ державъ его въ объятіяхъ.]


СТАРОЙ ДОБЛЕС.

[Прижавъ его крѣпко къ своей груди, и потомъ сжавъ умиленно руки, встаетъ.]


Человѣколюбче Господи!... Со избыткомъ награждаешь ты меня за претерпѣнное во всю долговременную мою жизнь.... Такъ, я братъ отца твоего.... Но послушай прозьбы моей, заклинаю тебя его памятію, заклинаю добродѣтельною твоею душею, которая толико усугубляетъ цѣну моего съ тобою узнанія: не открывай обо мнѣ никому; не постыди себя свойствомъ съ державшимся между злодѣями. Возьми меня на росписку и дай мнѣ дожить малой жизни моей остатокъ, въ какой либо отдаленной отъ тебя хижинѣ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Чтобъ я тебя не призналъ? Чтобъ я тебя не сталъ почитать, какъ моего родителя?... Чтобъ ты не повелѣвалъ мною какъ сыномъ?... Нѣтъ, этова никогда не будетъ. Когда бъ и не наказывалъ Богъ стыдящихся своими сродниками, и тогда бы я съ радостію послѣдовалъ убѣжденіямъ моей совѣсти. Пойдемъ въ правительство, освободимъ невиннаго, возвратимъ ему ево честь, извѣстимъ о заслугахъ ево ко отечеству, и вмѣсто понесеннаго имъ безчестія прославимъ великодушное ево страданіе. [Уходитъ поддерживая подъ руку старика.]


Конецъ третьяго дѣйствія.


ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


ЯВЛЕНІЕ 1.


Театръ представляетъ судейскую комнату. Протазанъ сидитъ за между тѣмъ какъ Урывай читаетъ дѣло, начинаетъ скоро зѣвать, а по томъ и засыпаетъ.


УРЫВАЙ.


Почасту заслушиванному, но никогда, недослушенному Вашимъ Высокородіемъ отвѣту въ провинціальную Канцелярію, не поволите ли окончательное учинить разсмотрѣніе?


ПРОТАЗАНЪ.


Ну, да вить ты читалъ, коли ладна, такъ дѣло та и въ шляпѣ.


УРЫВАЙ.


Однакожъ де не худо бы и попрослушать со вниманіемъ.


ПРОТАЗАНЪ.


Инъ читай, коли тѣ хочется, да попроворь пожалуй, мнѣ ище къ Ратмону не опоздать бы на крестинной пиръ, чай и ты туда же званъ.


УРЫВАЙ.


При милости о сударь вашей и мы нижайшій не преминемъ, аще что отъ Бога не зайдетъ [надѣвъ очки кашляетъ; и перекрестяся по раскольничьи съ разстановкою и крѣпко начинаетъ читать] Въ Провинціальную Канцелярію [еще кашляетъ и утирается].


Покорнѣйшее доношеніе:


Понеже указомъ оныя Провинціальныя Канцеляріи, отъ три десять перваго февраля мѣсяца, тысяща седмь сотъ шестдесятъ перваго года. А полученнымъ того же теченія въ первой день Апрѣля повелѣно прислать въ самой скорѣйшей скорости отвѣтъ. 1.) [кашляетъ] Чего ради не имѣется въ полученіи многократно требованныхъ именныхъ списковъ содержащимся колодникамъ, съ точнымъ показаніемъ, кто именно, съ котораго году, мѣсяца и числа; и по какимъ винамъ содержутся, и чего ради тѣ колодники задолжаются чрезъ многіе годы въ тюрьмѣ безъ всякаго рѣшенія ихъ дѣлъ? [снявъ очки сморкаетъ носъ, и по томъ ихъ надѣвъ, продолжаетъ]. 2.) Чего ради реченной Канцеляріи съ приписью Урывай Алтынниковъ, въ противность указовъ покупаетъ въ уѣздѣ правленія означенной Канцеляріи находящіяся между владѣльцами въ спорахъ земли и людей на вывозъ, какъ о томъ значится по учиненнымъ съ крѣпостною Конторою справкамъ, и въ поданныхъ о томъ прошеніяхъ? 3) Понеже многія знатныя особы приносили Его Превосходительству господину Губернатору жалобы, да и самъ Его Превосходительство въ нынѣшней свой объѣздъ Губерніи, частію самъ усмотрѣть, и частію слышать изволилъ, что по всѣмъ вѣдомства оной Канцеляріи мѣстамъ, большія дороги находятся въ крайнемъ запущеніи, и почти ни гдѣ нѣтъ надлежащихъ мостовъ и перевозовъ, что какъ въ городѣ, такъ и по торговымъ селамъ происходитъ обмѣръ вина, и обвѣсъ соли, да и хлѣбъ покупается и продается не въ одну мѣру, что при платежѣ подушныхъ денегъ и всякихъ государственныхъ податей, а наипаче при наборахъ рекрутскихъ происходятъ великія плутовства, лакомства и безпорядки, [кашляетъ и чихаетъ]. 4) Что Его Превосходительство съ нарочнымъ подтвердилъ особливо смотрѣть за таковыми неустройствами часто упоминаемой Канцеляріи Воеводѣ Протазану Безсчетному, но отъ него Безсчетнаго никакого репорта не имѣетъ, и обо всемъ ономъ прислалъ Его Превосходительство А Провинціальную Канцелярію предложеніе съ крѣпкимъ подтвержденіемъ, чтобъ непремѣнно чрезъ одну недѣлю оною Воеводскою Канцеляріею присланъ былъ о вышепрописанномъ упущеніи должности сваей для положенія штрафа отвѣтъ, а при ономъ и приписаннаго тоя канцеляріи Алтынникова прислать же бы скованнаго за карауломъ. [Урывай положа бумагу на столъ, снимаетъ очкии потомъ будитъ Протазана подергивая его за полу.]


УРЫВАЙ [тихо.]


Ваше высокородіе! [погромче] Ваше Высокородіе! [очень громко] Ваше Высокородіе! [изо всей мочи] Ваше! Ваше! Ваше! Высокородіе!


ПРОТАЗАНЪ.


Ухъ! ухъ!... Что такое сдѣлалось? [протираетъ глаза, по томъ потягивается и зoваетъ.]


УРЫВАЙ.


Дѣло то осударь плохонько. Надобѣ неукоснительно Секретарю нашея Провинціи Силуяну Кипріановичу Его благородію Обиралову отдать поклонъ; а то хлопотно и вамъ милостивому отцу, да и мнѣ мизирному непригоже быть можетъ. Заутрешняго числа имѣетъ отъ меня быть посланъ парень, куда надлежитъ, да и повытчики наши, спасетъ ихъ Богъ, посложилися по силѣ помочи, малую толику. Не соизволили ли запамятовать и вы, осударь, объ иноходчикѣ та? Такъ бы совокупно и отправили: страшенъ сонъ, да милостливъ Богъ.


ПРОТАЗАНЪ.


Помню братъ, какъ не помнить; да игренька та лиха добра: растаться та мнѣ съ нею больно не по нутру! [зѣваетъ и потягивается.]


УРЫВАЙ.


Наживное, осударь, дѣло, вѣть не деньги платить.


ПРОТАЗАНЪ.


Не скоро, братъ, гдѣ эдакую подцѣпишь. [Урывай надѣваетъ очки и покашлявъ принимается за бумагу] Полно братъ барабанишь та, подавайка сюда, я подмахну. Вѣть ты подпишешь же, такъ что тебѣ, то и мнѣ, по нашей бы по драгунской совѣсти, сѣчь, рубить, жечь, потрошить, такъ то наше дѣло: а граматку та мы по середнему знаемъ, ты чай и крещенъ въ чернилахъ та, такъ тебя не объѣдутъ. [подписываетъ не читавъ.]


УРЫВАЙ.


Инъ воля Вашего Высокородія, мы недѣльку другую жевали это дѣльце, кажется написано на стать.


ЯВЛЕНІЕ 2.


ТЕЖЕ и СМОРЧКОВЪ.


Не знаю какой та, [что молвитъ, то закашливается, а по томъ кашляетъ все и шамкая говоритъ] какой та прі.... ѣзжей Офи... церъ... просится въ присудствіе;


ПРОТАЗАНЪ.


Не во время гость хуже Татарина, пора бы и къ обѣду прибираться; да кто слыхалъ, чтобы подъ росходъ пускать челобитчиковъ, провалъ бы ихъ взялъ, житья право отъ нихъ нѣтъ. Едакіе неотвязные! Ну впусти што ли, такъ поскорѣй его и отбояримъ. [Сморчковъ уходитъ.]


ЯВЛЕНІЕ 3.


ТѢЖЕ и МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


ПРОТАЗАНЪ.


Ваша милость кто таковъ, и какую нужду имѣешь до Канцеляріи?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Я Капитанъ Доблестинъ, помѣщикъ здѣшняго уѣзда, отпущенный изъ арміи въ отпускъ; а нужда моя до васъ состоитъ въ томъ, чтобъ вы дядю моево роднова, которой по милости достохвальнаго вашего правосудія, прозорливости и знанія указовъ, будучи природнымъ дворяниномъ, отваживавшимъ чрезъ столь многіе годы за отечество жизнь свою, претерпѣвъ дватцатилѣтней мучительной плѣнъ, и требовавшей по всей справедливости и законамъ себѣ награжденія, содержится здѣсь какъ безродной странникъ и самозванецъ: то чтобъ вы его не только тотчасъ освободили, но и принявъ отъ меня [подаетъ Протзанову бумагу] эту челобитную, свидѣтельствующую прямое его рожденіе, загладили столь грубую и безчеловѣчную вашу неосмотрительность, попросивъ у него прощенія При собраніи трехъ или четырехъ человѣкъ изъ заслуженныхъ здѣшнихъ дворянъ; или я сево дни же поскачу въ Петербургъ, и у Монаршихъ ногъ найду на васъ управу.


ПРОТАЗАНЪ.


Прытокъ братъ ти, господинъ Капитанъ, да вѣть здѣсь не Прусаки, что ты такъ хорохоришься; я и самъ въ походахъ та только не родился; [указываетъ шлагу] а та дура та у пеня накушалась Шведскаго да Татарскаго мяса, обстрѣленные, братъ, костачки, отъ угрозъ та твоихъ не мнѣ здробить. А ты бы предъ старымъ ша штапомъ [полравляетъ усы] Потише бы да поглаже, такъ бы дѣло то пошло иной статьей. Алтынниковъ! да какой у насъ Дворянинъ сидитъ въ тюрмѣ? Нѣшто я не помню.


УРЫВАЙ.


Имѣется, Ваше Высокородіе, съ недавно минувшаго 759 года, старичекъ, осударь, дряхлинькой и сѣдинькой, которой просилъ о представленіи его, куда слѣдуетъ, засвидѣтельства отъ насъ, что онъ подлинно здѣшняго уѣзда дворянинъ, для полученія указнаго награжденія за полонное терпѣніе, но другія, осударь, важнѣйшія дѣла не допустили приступить по прошенію его къ писменному производству: да такожде и посомнились отъ части, Ваше Высокородіе, не зашиваетъ ли онъ. на себя, приказавъ его позадержать, хотя я оное учинить было и не совѣтовалъ.


ПРОТАЗАНЪ.


Бабушку, братъ, ты свою путаешь, по се два дни еще ни разу съ тобой не разбивался, да таки и не разобьюсь никогда. Слушай же, удовольствуй господина та Капитана, а я поѣду, чай меня ждутъ, а дѣлъ та, братъ, и вѣкъ не передѣлаешь. Что надобно будетъ закрѣпить, такъ написавъ привози съ собой. Прощай господинъ пріѣзжей! завтра праздникъ, такъ въ соборъ къ обѣднѣ, а ко мнѣ на чарку водки.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [самъ собою.]


Боже ной! и этакому скоту поручено наблюденіе законовъ!... и отъ ево безмозглой головы зависитъ внутреннее цѣлаго уѣзда благочиніе и порядокъ!... Самой первостатейной невѣжа, такъ что больше надъ нимъ смѣяться, нежели сердиться на него можно., Слушай господинъ [къ Алтынникову] грошевиковъ! это твои плутни, и ты въ свое время не дешево мнѣ за нихъ заплатишь. Чтобъ въ эту минуту съ почтеннаго моего страдальца сняты были тѣ недостойныя оковы, которыя ты по бездѣльничеству своему давно заслужилъ, и чтобъ отпущенъ онъ былъ со мною: или прощайся съ ушами своими и съ носомъ. Довольно потерпѣло человѣчество отъ шильничествъ тебѣ подобныхъ. Но знай, что настали нынѣ совсѣмъ иные годы. Тюрьмы, наказанія и самыя казни, для однихъ только вашей братьи криводушниковъ страшны, а для невинности, сколь бы раздранными ни покрыта она была рубищами, открытъ сталъ доступѣ и къ самому престолу.


УРЫВАЙ.


Не извольте, Ваше Высокородіе, шумѣть, здѣсь имѣется зерцало; десятью круглевничками, по силѣ указовъ, оштрафованы быть имѣете.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Зерцало и-мѣсто судебное оскорбляются допущеніемъ къ намъ таковыхъ, какъ ты мерзавцевъ. Однако ето оставивъ до времени, а теперь сказывай мнѣ на отрѣзъ, отпустишь ли ты дядю моего со мною, или избирай одно изъ двухъ: вотъ тебѣ проклятому ерихонцу, [бросаетъ ему съ деньгами кошелекъ] или уже и живи здѣсь въ Канцеляріи, а то гдѣ ты мнѣ ни попадешься, окарнаю тебя какъ мошенника, да и кости живой сверхъ тово въ тебѣ не оставлю.


УРЫВАЙ [съ поспѣшностію подымаетъ кошелекъ, и кладетъ ево къ себѣ въ карманъ.]


Гдѣ гнѣвъ, осударь, тутъ и милость. Да и напрасно соизволите гнѣваться на меня нижайшаго, мое дѣло подвластное; я старался, елико могъ, о свободѣ вашего дядюшки, да господинъ Воевода все изволилъ упрямиться. Повѣрьте, осударь, въ томъ чистой моей совѣсти.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


У тебя самая чистая совѣсть, да и такая пречистая, чтобы давно должно было правительству наградить тебя Нерчинскими сокровищами.


УРЫВАЙ.


Всѣ мы, Ваше Высокородіе, въ руцѣ Всещедраго Владыки, твори онъ Святую свою волю; я еще милостію покойнаго и родителя вашего премного пожалованъ, и благодарю моего Творца, было-ему меня за что и жаловать, когда бывало какое дѣльцо на Канцеляріи, такъ я право рабски ему служилъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Изрядно, да отложимъ это до досугу, а дѣлай, чего я отъ тебя требую.


УРЫВАЙ.


Слушаю, ваше благородіе. [звонитъ въ колокольчикъ, Сморчковъ входитъ.]


ЯВЛЕНІЕ 4.


СМОРЧКОВЪ и ТѢ ЖЕ. УРЫВАЙ.


Сымите желѣза съ этаго старичка, о которомъ его милость проситъ, и введите его жъ судейскую,


СМОРЧКОВЪ [шамкаетъ, кашляетъ говоря и харкаетъ.]


Какъ ста лишь, увидѣлъ я въ замошную на дверяхъ дирку, что его милость обронилъ кошелечекъ, то-стани и велѣлъ сердешнова та расковать, [отворяя двери говоритъ]: войди сшаринушка.


ЯВЛЕНІЕ 5.


ТѢЖЕ и СТАРОЙ ДОБЛЕСТИНЪ, [а Сморчковъ выходитъ.]


УРЫВАЙ [старику.]


Подите отсюда съ Богомъ, куда за благо разсудите, дѣла до васъ никакова больше не имѣется, а о выпускѣ вашемъ на свободу Канцелярскимъ обрядомъ послѣ учиненъ быть имѣетъ приговоръ. Молите Бога за его милосердіе, а то долгонько бы вамъ у насъ погостить.


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [къ племяннику бросясь обнимаетъ.]


Избавитель мой! ты возвращаешь мнѣ честь и жизнь; что я тебѣ за то могу воздать? и естьли бы хотя мало сомнѣвался, что самъ Господь награждаетъ людей добродѣтельныхъ, которые одни прямыя его есть дѣти, то бы безмѣрная моя къ тебѣ благодарность, признаюсь, была бы мнѣ бременемъ претяжкимъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Я сдѣлалъ мою должность, остается намъ обще благодарить Бога; подавшаго мнѣ и тебѣ случай доказать, что мы милости его достойны. Пойдемъ, любезной дядя, я познакомлю тебя съ моею невѣстою, на которой жениться я сюда пріѣхалъ: она конечно раздѣлитъ нашу радость, ты найдешь въ ней почтительную къ себѣ дочь, со удовольствіемъ будемъ мы съ ней утѣшать тебя и покоить. Пойдемъ, [беретъ ево за руку] отдавъ единокровію долгъ, позволь поспѣшить мнѣ и куда, куда любовь меня призываетъ...


ЯВЛЕНІЕ 6.


[Какъ Додлестины выходятъ изъ судейской, то входитъ Сморчковъ и Крысинъ, одинъ кашляетъ, а другой хромаетъ, и поклонясь низко Сморчковъ протянувъ руку къ молодому Доблестину съ одной стороны говоритъ шамкая.]


Безжалованному та, ваше благородіе, уряднику на хлѣбъ!


КРЫСИНЪ [съ другой стороны протянувъ къ молодому руку охриплымъ голосомъ.]


Не забудьте и разсыльщика та, которой за дядюшкой вашимъ бродя по подоконью, вотъ уже другой годъ лаптей право алтынъ на дватцать избилъ, да и суму та ево не такъ какъ другіе наша братья, истинно по Христіански, на половикъ мы съ нимъ дѣлили.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ [пожавъ плесами, далъ имъ деньги, и взявъ за руку старика, поспѣшно уходитъ. Сморсковъ кашляя, а Крысинъ охриплымъ голосомъ вдругъ въ слѣдъ ему кричатъ.]


Благодарны, ваше благородіе!


УРЫВАЙ [вынимая кошелекъ цѣлуетъ.]


Кабы эдакая рыбка да почаще на удку, такъ бы велико [крестятся] имя Господне. [Всѣ уходятъ, Сморчковъ, и Крысинъ хромая.]


Конецъ четвертаго дѣйствія.


ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ,


ЯВЛЕНІЕ 1.


[Театръ представляетъ комнату въ домѣ Афросиніи Сысоевны.]


АФРОС. СЫСОЕ. [Еще изъ за кулисъ, и по томъ выходя на театръ кличетъ дѣвку.]


Дѣвка! - - - дѣвка! Малашка! черти тебя што ли тамъ задавили? [Маланья выходитъ] Докличусь ли я тебя окаянную, и будетъ ли хотя однажды, што бы ты супостатка моя меня не бѣсила? - - - Поди пошли мерская ко мнѣ Софьюшку. [Маланья уходитъ] - - - Чай ужъ она давно готова на силу то на великую заставила я еіо прихолиться, чуденъ мнѣ еіо обычай; не любитъ пестрова платья! нарумянится развѣ тогда, куда ей выѣхать, а о бѣлилахъ такъ и не заводи, одно утяпила книги да музыка да и всю тебѣ тутъ, ужъ и то слава Богу, что рукодѣлье та любитъ, этимъ она по мнѣ, съ молоду та и я не сиживала безъ дѣла.


ЯВЛЕНІЕ 2.


ТѢЖЕ, СОФЬЯ и МАЛАНЬЯ.


[Афросинья подошедъ къ Софьѣ, оглядываетъ ея съ ногъ до головы говоря.]


Этотъ робронтъ ище бы и даромъ надѣвать та - - - да кружевныя та манжеты на што ты, мать моя, приколола? Жили бы и простыя.


СОфЬЯ.


Вы сами мнѣ приказали получше одѣться.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Показистѣе нарядиться, а не одѣться я тебѣ велѣла, ты бы хотя то платье надѣла, что я прошлаго года изъ своего перешила, да набѣлилась бы и нарумянилась побольше, какъ мы въ старину дѣлывали, налѣпила бы побольше мушекъ, вѣть помнится, я тебѣ дала записку, на какомъ мѣстѣ какая мушка что значитъ.


СОФЬЯ.


Вы знаете, сударыня, что я никогда не бѣлюсь.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Добромъ и хвалишься дурочка, нѣтъ ста побѣлѣя та человѣкъ попригожѣе другова. А вотъ [Доблестины и Угаръ входятъ] и женихъ идетъ, да съ кѣмъ та незнакомымъ. Добро пожаловать свѣтъ мой.


ЯВЛЕНІЕ 3.


ТѢ ЖЕ и ДОБЛЕСТИНЫ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [Представляетъ Афросиньѣ Сысоевнp3; дядю своего.]


Позвольте, сударыня, просить дружбы вашей дядѣ моему [указывая на стараго Доблестина] родному, смѣю сказать, достойному всеобщаго почтенія, а особливо ради претерпѣннаго имъ за отечество и православной нашъ законъ.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕ. [Поклонясь старому Доблестину.]


Братецъ покойной вашей матушки? а я право всіо думала, дай Богъ ему долгіе вѣки, что уже ево давно и въ живѣ нѣтъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Это братъ моего батюшки, сударыня.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Какъ... Не тотъ ли, что безъ вѣсти пропалъ еще въ 739 году?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Тотъ самой, сударыня: онъ попавшись къ Туркамъ въ полонъ; мученъ былъ дватцать лѣтъ отъ сихъ варваровъ, которые однако же не могли его принудить къ перемѣнѣ закона.


АФРОС. СЫСОЕ. [къ молодому Доблестинъ.]


Дватцать лѣтъ! легко то молвить, чай потерплено, потерплено, свѣтъ мой! видно, что есть въ немъ благодать Господня. Да какъ ево сердечушку Богъ-атъ оттуда вынесъ?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Когда нибудь пространнѣе о томъ я вамъ раскажу.


СТАРОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Всякой, сударыня, честной человѣкъ на моемъ мѣстѣ тоже бы самое сдѣлалъ, слѣдовательно и не заслуживаю я похвалы, которою превозноситъ меня доброе его сердце, сердце такое, котораго рѣдкое человѣколюбіе я испыталъ собою. Осмѣливаюсь васъ просить о принятіи меня въ вашу милость; [къ Софьи] а вамъ, сударыня, пожелать скораго соединенія съ добродѣтельнымъ моимъ племянникомъ; красота и благонравіе, изображенныя на вашемъ лицѣ, предвѣщаютъ ему ни съ чемъ несравненное въ здѣшнемъ свѣтѣ благополучіе.


СОФЬЯ [къ старому Доблестину.]


Вѣрьте, сударь, что безъ всякихъ другихъ уваженій одни ваши достоинства всегда заставятъ меня высоко васъ почитать.


АФРОС. СЫСОЕ. [къ старому Доблестину.]


Прошу и насъ любить, да жаловать, а коли дастъ Богъ сроднимся, такъ почаще ѣздить къ племянничку та, да поучить ево, какъ добрые люди домовничаютъ. Домикатъ, отецъ мой! санъ ты умная голова, не шутачка: нада за нимъ глаза да и глаза [къ молодому Доблестину], а тебѣ, свѣтъ мой, въ науку. Плохо безъ старова человѣка, молодымъ та людямъ хоть на часъ бы да вскачь, а по нашему, такъ съ крѣпосцой бы, бѣлую ту бы денишку сберегать на черной день. Да што бы и рублевички та, и хлѣбицатъ, годъ отъ году прибывали, да прибывали.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Мы и буденъ жить, сударыня, какъ отецъ съ сыномъ во общемъ нашемъ домѣ.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Какъ батька мой? Во общемъ нашемъ домѣ? Такъ по этому и въ деревенькахъ та твоихъ ево милости жеребей.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Всеконешно, ему цѣлая въ нихъ половина.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Да для чево же сказывалъ ты мнѣ, что все это за однимъ тобою?


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Такъ сударыня, мнѣ одному и принадлежало. Я не думалъ, чтобъ когда нибудь обрадованъ былъ возвращеніемъ моего дяди, котораго всѣ давно ужё за погибшаго почитали.


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [Афросиньѣ Сысоевнѣ.]


Не беспокойтесь, сударыня: не только домъ и деревни мои, но я и самъ съ ними ему принадлежу. Онъ прекратилъ мои несчастій, онъ возвратилъ мнѣ мое между честными людьми имя; то уступкою ли небольшаго имѣнія могу я съ нимъ расплатиться? Да и къ чему мнѣ оно? Болѣзни и старость привели уже почти меня ко гробу: естьли и не отзоветъ еще меня къ себѣ скоро Господь, то одно только мнѣ нужно въ домѣ его убѣжище, гдѣ бы спокойно пріуготовляться къ смерти и за него политься, чтобы ниспослалъ ему Богъ всѣ свои дары, а сочетаніе [взглянувъ на Софью] съ сею любви достойною дѣвицею благословеннымъ будетъ тому началомъ.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Коли съ этимъ, што вы ему уступите приказнымъ порядкомъ? Такъ имъ бытьуже такъ: я согласна, назначимъ день, да и свадебку сыграемъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Да я не согласенъ, сударыня. Лишеніе обожаемой мною невѣсты будетъ мнѣ стоить жизни; но чтобъ я пользуясь нещастіями честнаго и заслуженаго мужа, въ глубокой ево старости, похитилъ ему принадлежащее! - - - - Нѣтъ, этова быть не можетъ. Я умру конечно, естьли не согласитесь отдать за меня вашу внуку, какъ за человѣка, живущаго съ отцомъ своимъ не раздѣльна, но умру не сдѣлавшись бездѣльникомъ.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


А мнѣ кажется, что безъ этой сдѣлочки та и не умирать тебѣ и не жениваться на внукѣ та моей: вотъ тебѣ послѣднее отъ меня словцо.


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [къ молодому Доблестину.]


Умилосердись надо мною, не протився требованію ее, или знай, что упорство твое сдѣлаетъ и самыя твои милости мнѣ ненавистными, прошу [хочетъ стать на колѣни] тебя.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕСТИНЪ.


Ахъ! что это вы дѣлаете, дядюшка, вамъ ли предо мною унижаться, вы мнѣ отецъ!


СОФЬЯ [сама съ собою.]


Боже мой! какія нѣжныя чувствованія сердецъ - - - Любовь и почтеніе мое къ нимъ надъ благопріятностію превозмогаютъ) [къ старому Доблестину] простите дерзости неприличной моему состоянію, что я вмѣшиваюсь въ вашъ споръ, которой по справедливости, сраженіемъ добродѣтелей назвать можно, и возьму сторону вашева племянника; а при томъ скажу вамъ, да и вамъ, сударыня [къ бабушкѣ], что естьли будетъ угодно принять [взглянувъ на молодаго Доблестина] ево въ ваше семейство, то по малой мѣрѣ не посрамивъ такою сдѣлкою, на которую всѣ честные люди вѣчно будутъ ево призирать, или инако, въ первой разъ принуждена я буду оказать вамъ ослушаніе.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Ахъ ты сумазбродная! ужъ ты смѣешь разѣвать при мнѣ ротъ? и мнѣ перечить? Смотри пожалуй, едакая укащица выѣхала! истиконная матушка своя, гдѣ ни взялась, да нѣтъ, мой другъ! заставлю я тебя плясать по моей пѣсенки. Ступайка, ступай [толкаетъ ее] убирайся, чтобъ духъ твой здѣсь не пахъ, а я и сама за тобой не замѣшкаюсь, забудешь ты едакъ передо мною невѣжничашь.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Умѣрьте напрасной вашъ гнѣвъ; [поспѣшно ставъ между внуки и бабки, и оборотясь къ Софьѣ] а вы сударыня, не оскорбитесь словами, которыя произнесетъ пылающее къ вамъ сердце: красота и разумъ вашъ, произвели въ немъ страсть неизцѣльную; а теперишней опытъ добродѣтелей вашихъ, плѣняетъ. ной разсудокъ., удивляетъ его, вселяетъ вѣчное къ вамъ почтеніе, да и увѣряетъ, что вы не въ одномъ умноженіи достатка поставляете истинное благополучіе браковъ, но въ согласіи нравовъ, во взаимной склонности и во взаимной такъ же любви къ добродѣтели, такъ точно вы мыслите, это ощутительно, то позволите ли мнѣ, сударыня, предложить бабушкѣ вашей средство, удобное всѣхъ насъ удовольствовать?


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


Соловья, батька мой, баснями не кормятъ, ты говорить та, я вижу, гораздъ, хоть день до вечера, да слушать та чай полно нѣчева, сказывай кому хочишь на чьей избѣ сорока, а коли не укрѣпишь за себя дядиныхъ та деревенекъ, такъ, и поминай насъ, какъ звали.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [къ Афросиньѣ Сысоев.]


Послушайте, сударыня, что, я хочу вамъ представишь. Внука ваша предпочитаетъ конечно богатству человѣка; естьли такимъ предпочтеніемъ меня бы она осчастливить удостоила, то я оставляя всѣ ея деревни вамъ во владѣніе, ее одное за себя требую. Она для меня одна, безъ всякаго приданаго, самое завидное будетъ пріобрѣтеніе.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА.


То дѣло девятое. Ну, идешь ли ты безъ приданова? [внукѣ] а! а! такъ тутъ больше и ни жукнитъ.


СОФЬЯ.


Да вы отъ меня никогда и ни о какомъ приданомъ не слыхивали сударыня. Когда же есть на то ваша воля" такъ снабдите только меня благословеніемъ, и продолжайте ко мнѣ милости ваши, которыя я, въ какомъ бы ни была состояніи, всѣми моими силами заслуживать буду.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [къ ногамъ Софьи цѣлуя у нея руки.]


Прекрасная! нѣжная душа! какое сокровище я въ тебѣ получаю!


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВ. [подымаетъ молодаго Доблестина.]


Встань, свѣтъ мой! да пойдемъ лучше условимся, какбы намъ это все хорошенько, да и крѣпонько бы сдѣлать. Нацѣлуешься еще, батька, дни впереди, дай Богъ только сойѣтъ да любовь, а какъ положимъ, какъ чему быть, такъ по рукамъ, да и къ суду Божью, нѣчево мѣшкать, въ Архангельской часъ.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Исполню, сударыня, все, что вы сами мнѣ ни предпишете. [къ Софьѣ] Позволите ли отвѣчать и за васъ?


СОФЬЯ.


Безъ всякаго сомнѣнія.


ЯВЛЕНІЕ 4.


ТѢЖЕ и УГАРЪ.

[Угаръ входитъ предъ тѣмъ, какъ подымаетъ Афросинья молодого Доблестина отъ ногъ своей внуки.]


УГАРЪ [становится на колѣни предъ господиномъ своимъ.]


Служу я вамъ вѣрою и правдою отъ самыхъ дѣтскихъ вашихъ лѣтъ, свидѣтели тому вы сами. А за то всѣмъ отъ васъ и пожалованъ; ѣмъ съ вашего стола, ношу съ вашего плеча, коротко молвить, не о чемъ мнѣ было по сякомъ часъ и заикнуться. А теперь, когда задумали вы жениться, то жените же и меня, чтобъ было кому обшить да обмыть [падаетъ къ ногамъ.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [со всѣми д23;йствующими лицами кромѣ Маланіи, разсмѣявшись съ нѣкоторымъ удивленіемъ.]


Что ты это чудесишь? Ты пьянъ конешно! встань да поди проспись.


УГАРЪ [привставъ на колѣни.]


Нѣтъ, сударь, я не пьянъ, у меня сево дни еще маковой росины во рту не бывало. А отъ ногъ вашихъ не встану, таки не встану, сударь, пока не замолвите имъ [указывая одной рукой на Афросинью Сысосвну, а другой на Софію] за меня слова, чтобъ женили на этой [указываетъ на Маланью] не вдовѣ, не дѣвкѣ и не бабѣ, не встану, сударь, извольте вѣдать безъ тово, да и такъ же, пока вы мнѣ не пожалуете на Консисторскіе протори. А она [указываетъ опять на Маланью] дала уже мнѣ и слово, толькобъ выходилъ я указъ, за которой просятъ съ меня дватцати рублевъ. [опять упадаетъ къ ногамъ молодому Доблестину.]


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС.


Встань, я тебѣ говорю, въ горячкѣ штоль ты? какую несодѣланную несете ахинею! [Угаръ не слушается и все лежитъ у ногъ.]


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА [къ молодому Доблестину.]


Ха, ха, ха, ха! такъ свѣтъ мой, она подлинно не дѣвка, не вдова и не замужняя. Она разведена съ мужемъ, за тѣмъ, что ихъ одна крестная мать принимала отъ купѣли.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [смѣявшись, говоритъ къ Афросиньѣ и Софьѣ.]


Какая странность! ну, естьли это такъ, да и вамъ не противно, то я съ охотою постараюсь исходатайствовать ей разрѣшеніе.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА [къ молодому Доблестину.]


А мнѣ что въ этомъ? пожалуй себѣ поди, много у меня едакихъ; и держала та я ее, вотъ для Софьюшки. Правда, что умѣетъ подать, принять, и помочь въ одѣваньѣ; руки та у ней, можно сказать, что золотыя. Съ Богомъ, свѣтъ мой, съ Богомъ; Угаръ у тебя малой доброй, человѣкъ человѣка стоитъ; [къ Маланьѣ] а у тебя чай и ушки смѣются, а!


МАЛАНЬЯ [къ Афросиньѣ.]


Я привыкла, сударыня, къ Софьѣ Артамоновнѣ, такъ что и вѣкъ свѣковать у ней рада.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [къ Угару.]


Ну, такъ встань же угаръ, желаніе твое исполнится. [Угаръ встаетъ и подбѣжавъ къ Маланьѣ, ласкается и говоритъ съ ней тихо; а между тѣмъ молодой Доблестинъ къ Афросиньѣ продолжаетъ.] Позволите ли сударыня, приступить теперь къ началу нашего дѣла.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА [къ молодому Доблестину.]


Будетъ еще время, свѣтъ мой, утро вечера мудренѣе. Теперь я пошлю за Урываемъ Титычемъ Алтынниковымъ, нашимъ приписнымъ, онъ человѣкъ дѣловой, да ему покучусь, такъ онъ намъ и сдѣлочку та, и рядную та къ завтрему заготовитъ, а какъ дастъ Богъ ихъ свершимъ, такъ тамъ уже воля ваша, хоть и за свадьбу, за мной не станетъ, у меня все готово.


МОЛОДОЙ ДОБЛЕС. [подошедъ къ Софьѣ.]


Эта ночь, сударыня, цѣлымъ годомъ мнѣ покажется.


АФРОСИНЬЯ СЫСОЕВНА [къ молодому Доблестину.]


За то свѣтъ мой будущая та будетъ покороче.


СТАРОЙ ДОБЛЕС. [къ зрителямъ.]


Жена одаренная красотою, разумомъ и благонравіемъ, есть единое достойное отъ небесъ награжденіе честному человѣку: тебя [молодому Доблестину] находятъ они, любезной племянникъ, симъ рѣдкимъ своимъ даромъ; и такъ остается только тебѣ простираться въ добродѣтеляхъ, и послужить въ наши дни примѣромъ, что благополучной бракъ есть, сущее на земли подобіе райской жизни.


УГАРЪ [къ зрителямъ.]


Да и у насъ у простаковъ на Руси есть пословица: на што кладъ, коли у мужа съ женой ладъ; а коли мало вамъ одной, такъ вотъ вамъ и другая: тамъ и свѣтъ, гдѣ въ семьѣ совѣтъ; а за тѣмъ прощайте добрые люди, и ступайте, кто куда хочетъ, только тамъ не очень же круто цѣните наши росказни: вишь первая та пѣсенка зардѣвшись спѣть.


КОНЕЦЪ.