# Jules Verne.- "La maison à vapeur" (Паровой дом). Paris, 1881.- "La Jangada". 2 vols. (Жангада). Paris, 1881.

Жюль Верн

Текст издания: "Вѣстникъ Европы", No 12, 1886.

-- Jules Verne.-- "La maison à vapeur" (Паровой домъ). Paris, 1881.-- "La Jangada". 2 vols. (Жангада). Paris, 1881.

Почти уже двадцать лѣтъ, какъ извѣстно русской публикѣ имя Жюля Верна. Первый изъ его разсказовъ, появившійся въ русскомъ переводѣ, было "Воздушное путешествіе черезъ Африку", потомъ "Англичане на сѣверномъ полюсѣ", а затѣмъ стали переводить у васъ почти все, что вновь писалъ этотъ авторъ. Такой успѣхъ очень естественъ. Жюль Вернъ талантливый разсказчикъ, прекрасно понявшій вкусы читающаго юношества, для котораго онъ предназначалъ свои сочиненія: требовалось разнообразіе необыкновенныхъ приключеній, героизмъ характеровъ, неожиданные эффекты и т. п. Обычная тема Верна -- разсказы о фантастическихъ путешествіяхъ, обставленныхъ, однако, по возможности правдоподобно. Но ко всему этому Жюль Вернъ присоединялъ совсѣмъ новый элементъ, не тронутый въ этой степени никѣмъ изъ его предшественниковъ въ литературѣ для юношества: фантастичность его разсказовъ связана съ настоящими и предполагаемыми въ будущемъ успѣхами естествознанія и научныхъ открытій.-- Въ занимательности и фантастичности необыкновенныхъ приключеній не уступятъ ему Майнъ-Ридъ и Густавъ Эмаръ; но Жюль Вернъ имѣетъ свою особую увлекательную сторону: онъ является одновременно и занимательнымъ романистомъ для юношества, и ловкимъ научнымъ популяризаторомъ. Разсказъ построенъ такъ, что онъ касается въ нихъ той или другой научной области, или геологіи (въ "Путешествіи къ центру земли") или физической географіи и естественной исторіи моря ("Восемьдесятъ тысячъ верстъ подъ водой"), или космографіи и астрономіи ("Гекторъ Сервадакъ") и т. п. Обыкновенной завязкой послужитъ какой-нибудь особенный случай, заставляющій дѣйствующихъ лицъ пускаться въ необыкновенныя странствія, и разсказъ развивается съ такою реальностью подробностей, что она заставляетъ забывать всѣ невѣроятности. Разумѣется, эти необычайности не всегда одинаково невѣроятны. Такъ въ "Сервадакѣ" -- столкновеніе земли съ кометой, уносящей съ собою въ пространство кусокъ земли съ дѣйствующими лицами, совершенно фантастично; но завязка разсказа "Восемьдесятъ дней вокругъ свѣта" весьма правдоподобна -- споръ въ клубѣ о томъ, возможно ли совершить кругосвѣтное путешествіе въ восемьдесятъ дней и рѣшимость богатаго англичанина принять огромное пари и доказать возможность такого путешествія своимъ примѣромъ. Много живости даетъ разсказамъ Верна очень удачная иногда обрисовка характеровъ. Любимые типы, на которыхъ часто держится весь разсказъ -- типъ ученаго чудака или находчиваго, умѣлаго, чуть не всезнающаго ученаго практика, какъ это и требуется самымъ родомъ невѣроятныхъ приключеній. Съ нимъ въ помощь естественно являются на сцену честные, преданные, внушающіе къ себѣ невольное уваженіе, слуги. Охотно также выводитъ на сцену Вернъ мужественныхъ, любящихъ женщинъ и прекрасныхъ, умныхъ и отважныхъ юношей.

Надо отдать справедливость Верну и въ томъ, что въ своихъ любимыхъ типахъ онъ умѣетъ иногда весьма ловко избѣгать повтореній. Для драматической живости разсказа, Вернъ пользуется также и нѣкоторыми, очень обыкновенными, но все-таки удобными для этаго пріемами,-- напримѣръ, когда путешественниковъ сопровождаетъ какой-нибудь тайный врагъ, вовлекающій ихъ во всевозможныя злоключенія, которыя всегда, впрочемъ, счастливо кончаются къ удовольствію читателей; или когда въ разсказъ вводится какой-нибудь загадочный важный документъ, своего рода ребусъ, на разгадкѣ котораго вертится Значительная доля интереса. Такимъ ребусомъ является въ "Путешествіи къ центру земли" старый пергаментъ, гдѣ говорится о прежнемъ подобномъ путешествіи; въ "Дѣтяхъ капитана Гранта" -- испорченная водой записка, которую невозможно хорошенько разобрать. Элементъ ненужной и всего чаще фальшивой тенденціозности, столь обыкновенной въ разсказахъ для юношества, благополучно оставляется Верномъ въ сторонѣ,-- хотя и онъ не избѣжалъ и совсѣмъ, напримѣръ, въ разсказѣ "Пятьсотъ милліоновъ индійской принцессы". Здѣсь проводится параллель между французскимъ національнымъ характеромъ и германскимъ, разумѣется, къ большой невыгодѣ для послѣдняго. На наслѣдство въ 500 милліоновъ являются двое претендентовъ, французъ и нѣмецъ, каждый изъ нихъ получаетъ половину. Французъ употребляетъ свое огромное богатство на пользу человѣчества и строитъ образцовый во всѣхъ отношеніяхъ городъ; а нѣмецъ по сосѣдству устраиваетъ исполинскій пушечный заводъ, и желая уничтожить сооруженіе француза, самъ погибаетъ жертвой своихъ замысловъ. Многіе возстаютъ противъ крайней фантастичности Верна и не считаютъ его разсказъ здоровымъ чтеніемъ для юношества; но не знаемъ, чѣмъ его фантастичность вреднѣе другой, и во всякомъ случаѣ онъ содержательнѣе Майнъ-Рида.

"La maison à vapeur" принадлежитъ къ числу наименѣе удачныхъ изъ разсказовъ Верна. Дѣйствіе происходитъ въ Индіи и связывается съ возстаніемъ сипаевъ въ 1857 году. Главныя лица -- полковникъ Мунро, потерявшій въ этомъ возстаніи жену, и его друзья, инженеръ Банксъ и капитанъ Ходъ: они совершаютъ путешествіе по сѣверной Индіи съ небывалыми удобствами въ "паровомъ домѣ". Нѣкогда одинъ раджа фантазеръ задумалъ проѣхаться но Индія; инженеръ Банксъ выстроилъ ему, по его заказу, огромнаго парового стального слона, который могъ тащить за собою два вагона въ видѣ индѣйскихъ пагодъ; одна изъ нихъ, назначенная для самого раджи, была отдѣлана, какъ настоящій комфортабельный домъ, только стоящій на колесахъ и передвижной. Съ помощью воздушныхъ резервуаровъ слонъ со всѣмъ поѣздомъ могъ переплыть и черезъ рѣки. Раджа умеръ, не успѣвъ воспользоваться своимъ слономъ, а наслѣдники его за безцѣнокъ продали весь поѣздъ тому же инженеру Банксу, который купилъ его для Мунро. Послѣдній отправляется въ путь съ затаенной и неопредѣленной надеждой встрѣтиться со своимъ врагомъ, однимъ изъ начальниковъ возстанія, набобомъ Динду-наномъ, котораго считаетъ виновникомъ смерти жены. Динду-нанъ подсылаетъ къ Мунро своего клеврета индуса, который становится затѣмъ проводникомъ путешественниковъ и предаетъ Мунро въ руки Динду-нана. Въ концѣ-концовъ все обходится благополучно, благодаря преданности и отважности слуги Мунро, индуса Гумми. Мунро находитъ свою жену, оставшуюся въ живыхъ, но потерявшую разсудокъ отъ испытанныхъ ею ужасовъ; но послѣ она выздоравливаетъ, благодаря заботливости мужа. Нѣкоторыя страницы разсказа очень живы и интересны, но вообще онъ слишкомъ растянутъ и въ немъ въ сущности такъ мало дѣйствія, что интересъ возбуждается слабо.

Новѣйшій разсказъ, "La Jаngada", гораздо живѣе, и можетъ считаться однимъ изъ наиболѣе удачныхъ. На этотъ разъ мѣсто дѣйствія въ южной Америкѣ. Лѣтъ за двадцать до нами описываемыхъ событій, въ Бразиліи было совершено преступленіе, возбудившее всеобщее негодованіе. Почта, съ алмазами изъ государственныхъ пріисковъ, была ограблена, а конвой перебитъ. Подозрѣніе пало на одного молодого чиновника на этихъ пріискахъ, по имени Дакоста. Улики такъ сложились противъ него, что онъ, хотя въ дѣйствительности былъ совершенно неприкосновенъ къ преступленію, былъ присужденъ къ смертной казни. Ему удалось бѣжать въ Перу, гдѣ, принявши другую фамилію, онъ женился на дочери богатаго землевладѣльца и сдѣлался его наслѣдникомъ. Онъ былъ бы счастливъ, если бы его не тяготила необходимость играть чужую роль, невозможность, даже на время, вернуться въ свое отечество. Послѣ двадцати лѣтъ безупречной жизни, вполнѣ свидѣтельствовавшей въ его пользу, онъ рѣшается на попытку возстановить честь своего имени или погибнуть. Съ этой нравственной рѣшимостью его вернуться въ отечество и заставить вновь разобрать свое дѣло, совпадаютъ и внѣшнія обстоятельства, которыя побуждаютъ его сдѣлать это -- его дочь выходитъ замужъ, и по общему желанію семьи, не подозрѣвающей его трагическаго прошлаго, свадьба должна происходить въ Беленѣ, бразильскомъ городѣ въ низовьяхъ Амазонки, гдѣ живетъ мать жениха. Дакоста соглашается на просьбу жены ѣхать въ этотъ городъ. Строится огромный плотъ изъ сплавного лѣса, "jangada", на мѣстномъ нарѣчіи,-- и на немъ хорошенькій домикъ для путешественниковъ. Плотъ отправляется въ путь. На одной изъ стоянокъ въ путешественникамъ присоединяется нѣкто Торресъ, играющій въ этомъ разсказѣ роль "тайнаго врага". Дѣйствительный виновникъ грабежа почты, его товарищъ по службѣ, Ортега, умирая и мучимый совѣстью, открылъ этому Торресу свое преступленіе. Боясь выдать себя неосторожностью при жизни, Ортега написалъ исторію своего преступленія въ видѣ хитрой криптограммы (тайнописаніе шифромъ). Ключъ къ этой криптограммѣ, число, при помощи котораго ее можно прочесть, онъ назвалъ Торресу. Послѣдній хочетъ дорогой цѣной продать Дакостѣ доказательство его невинности, угрожая въ случаѣ несогласія предать его въ руки правосудія. Когда виды Торреса на руку дочери Дакосты и вмѣстѣ съ тѣмъ на его богатство не удаются, онъ исполняетъ свою угрозу. Дакоста въ тюрьмѣ и на краю гибели. Наконецъ, все объясняется, криптограмма отыскивается, и при помощи имени "Ортеги", на котораго указываютъ нѣкоторыя обстоятельства, какъ на виновника, остроумный судья Харрикецъ прочитываетъ свидѣтельство полной невинности Дакосты за нѣсколько минутъ до исполненія приговора. Кромѣ общаго интереса, многія подробности этого разсказа выполнены очень остроумно. Эпизодъ съ чтеніемъ судьей сначала вполнѣ неразрѣшимой загадочной записи остроуменъ; личность судьи, вообще суроваго и подозрительнаго къ подсудимымъ, который сначала сильно предубѣжденъ противъ Дакосты и затѣмъ постепенно переходитъ къ убѣжденію въ его невинности, не имѣя, однако, къ своему отчаянію средствъ доказать ее, обрисована почти художественно. На этотъ разъ, какъ видимъ, разсказъ выстроенъ уже не на естествознаніи, а на замысловатыхъ трудностяхъ и сплетеніяхъ уголовной юстиціи.


"Вѣстникъ Европы", No 12, 1886