# Карманная Книжка для любителей землеведения...

Константин Степанович Веселовский

Карманная Книжка для любителей землевѣденія, издаваемая отъ Русскаго Географическаго Общества. Санктпетербургъ. 1848. Въ тип. Втораго Отдѣленія Собственной Е. В. Канцеляріи. Въ 16-ю д. 343 стр.

Этотъ красивый томикъ есть новое доказательство полезной дѣятельности Русскаго Географическаго Общества, Существуя еще такъ недавно, это ученое общество успѣло уже много задумать и много совершитъ на пользу науки. Вышедшія двѣ первыя книжки Записокъ Общества содержатъ въ себѣ нѣсколько такихъ статей, которыя уже и теперь дѣлаютъ это изданіе необходимою принадлежностью каждой ученой библіотеки; первый выпускъ Географическихъ Извѣстій, которыхъ изданіе недавно предпринято Обществомъ, даетъ право ожидать, что ваша литература обогатится новымъ органомъ, посредствомъ котораго будутъ болѣе-и-болѣе расходиться въ публикѣ основательныя и необходимыя познанія изъ области паукъ, составляющихъ цѣль Географическаго Общества. Наконецъ, лежащая передъ нами Карманная Книжка можетъ стать на ряду съ лучшими географическими альманахами, издающимися за границею (на-примѣръ, Фрорина, Зоммера и др). Довольно сказать, что эта книжка состоитъ изъ статей, подписанныхъ именами: профессора Кемтца и академиковъ Э. Ленца и К. Бэра. Статьи этихъ ученыхъ, имѣющихъ европейскую извѣстность, составляютъ главное содержаніе "Карманной Книжки", и сказать, что онѣ чрезвычайно любопытны и должны быть прочитаны всякимъ любознательнымъ человѣкомъ -- значитъ сказать то, что само собою разумѣется.

Статья профессора Кемтца: "Объ успѣхахъ землевѣдѣнія съ первой половины XVIII столѣтія", сама-по-себѣ довольно обширное сочиненіе (157 страницъ убористой печати) и представляетъ въ сжатомъ очеркѣ весь ходъ постепеннаго развитія географическихъ знаніи въ послѣднія полтораста лѣтъ, въ которыя познаніе земнаго шара сдѣлало, конечно, болѣе успѣховъ, чѣмъ во всѣ предшествующія времена, взятыя вмѣстѣ, начиная съ Геродота и Страбона. Тутъ видите вы въ хронологическомъ порядкѣ имена мореплавателей, отъ Кондамина и Бугера до нашего времени, бороздившихъ своими кораблями океанъ въ разныхъ направленіяхъ, съ высокою цѣлью изслѣдовать всю поверхность нашей планеты; далѣе встрѣчаются имена путешественниковъ, изучавшихъ внутренность разныхъ странъ, имена естествоиспытателей и ученыхъ по разнымъ отраслямъ знанія, стремившихся пытливымъ умомъ проникнуть въ таинства природы, разгадать законы, по которымъ сложились и теперь еще слагаются и земная кора нашей планеты, и безпредѣльная область океана, и атмосферная оболочка. Пробѣгая, вмѣстѣ съ Кемтцемъ, эту богатую исторію человѣческой пытливости, мы невольно поражаемся величіемъ картины: человѣкъ, этотъ "сынъ перси", изъ вѣка въ вѣкъ, изъ поколѣнія въ поколѣнія терпѣливо и трудолюбиво, подобно муравью, сноситъ въ одну храмину науки песчинки знанія, сегодня одну, завтра другую; каждое новое поколѣніе съ благоговѣніемъ принимаетъ наслѣдіе предшествовавшаго, трудится въ свою очередь, и наконецъ завѣщаетъ собранное послѣдующему, и изъ всего этого запаса, собраннаго съ такими усиліями, съ такими жертвами, такими долгими вѣками, образуется, наконецъ, тотъ матеріалъ, съ которымъ человѣкъ смѣло становится лицомъ-къ-лицу съ природою, задаетъ ей вѣчно-тревожущіе душу его вопросы и болѣе-и-болѣе приподымаетъ съ таинственнаго лица ея тяжелую завѣсу. Разсматривая изъ глубины своего кабинета нашу планету, въ той мѣрѣ, какъ она нимъ доселѣ извѣстна, вы, конечно, съ удовольствіемъ и нѣкоторою благородною гордостью прослѣдите длинную вереницу славныхъ именъ людей, изъ трудовъ которыхъ составилось нынѣшнее наше сознаніе земнаго тара. Въ этомъ случаѣ-прекрасная статья Кемпца. обогащенная примѣчаніями К.М. Бэра, можетъ послужить лучшимъ руководствомъ для такого ретроспективнаго обозрѣнія.

Статья Э. X. Ленца "О теплотѣ въ отношеніи климатологическомъ", посвящена популярному изложенію важнѣйшихъ явленій климатическихъ, условливаемыхъ теплотою.

Но самою замѣчательною статьею "Карманной Книжки", мы считаемъ остроумныя мысли K. М. Бэра: "О вліяніи внѣшней природы на соціальныя отношенія отдѣльныхъ народовъ и исторію человѣчества". Вооруженный многостороннею ученостью, авторъ изъ нѣсколькихъ разительныхъ примѣровъ выводитъ положеніе, что "влеченіи, управляющее животнымъ, "понуждаетъ и человѣка прежде всего" удовлетворять своимъ насущнымъ" животнымъ потребностямъ; но вслѣдъ "за тѣмъ, человѣкъ возносится надъ животнымъ, стремится обезпечить "удовлетвореніе этихъ потребностей "на будущее время, и, обезпечивъ физическое существованіе, ищетъ богатства, хочетъ не только устранить нужду, но и наслаждаться, хочетъ утолить жажду честолюбія, потребность религіи, развить духовный зародышъ искусства и науки". Къ духовной, такъ же какъ и тѣлесной натурѣ человѣка заключены разнородны" внутреннія требованія, высказывающіяся одно за другимъ и врожденныя ему, но-видимому, съ цѣлью возносить жизнь его все выше и выше надъ жизнью животнаго. Даръ слова позволяетъ ему передавать свои успѣхи другимъ; интересы становятся общими, и потребности каждаго отдѣльно ведутъ къ общественнымъ союзамъ, заключающимъ въ себѣ возможность дальнѣйшаго развитія. Послѣ этого слѣдовало бы, казалось, ожидать, что успѣхи просвѣщенія должны идти вездѣ быстро и безостановочно впередъ, тѣмъ болѣе, что высшее просвѣщеніе даетъ человѣку, повидимому, и большее могущество; но, обративъ взоръ на прошедшую жизнь страны или народа съ древнею цивилизаціею, взглянувъ на фазы его существованія, измѣнявшіеся по долгимъ періодамъ времени, авторъ видитъ совсѣмъ-другое. Окинувъ былымъ взглядомъ судьбы древняго Рима. отъ той поры, когда на берегахъ Тибра собралась нѣкогда горсть бродягъ и долго боролась съ сосѣдями за свое существованіе, до той поры, когда, 600 лѣтъ спустя, этотъ самый Римъ сдѣлался властелиномъ почти всего древняго міра и, наконецъ, еще 600 лѣтъ спустя онъ разграбленъ толпою варваровъ и исчезъ,-- и затѣмъ взглянувъ на судьбу новыхъ обществъ, возникшихъ на развалинахъ римской цивилизаціи, авторъ замѣчаетъ, что во всѣхъ этихъ переворотахъ, которые совершались, какъ показываетъ исторія, не только на берегахъ Тибра, но и во всѣхъ странахъ съ старою цивилизаціею, прежде всего бросается въ глаза борьба отдѣльныхъ государствъ, одно другое тѣснящихъ и подавляющихъ. Не входя въ подробности этого предмета, онъ выводитъ изъ исторіи Рима только то заключеніе, что "государство, подобно человѣку въ отдѣльности, совершаетъ кругъ жизни, переходя отъ юности къ мужескому возрасту и старости", и что "человѣкъ отъ природы стремится жить въ обществѣ; это стремленіе развиваетъ соціальныя отношенія, оно же при водитъ ихъ и въ вѣчное движеніе, посредствомъ внутренней или внѣшней борьбы". Но, между тѣмъ, есть страны, въ которыхъ соціальныя отношенія жителей нисколько по измѣнялись со времени первыхъ дошедшихъ до насъ объ нихъ извѣстій. Пампѣ ды живутъ, какъ жили лѣтъ 300 тому назадъ, а Лопари, по-крайней-мѣрѣ, 700, а можетъ-быть и 1000 лѣтъ находившіеся въ соприкосновеніи съ образованными народами, измѣнились только въ томъ отношеніи, что поотстали немного отъ старинныхъ суевѣрій. Арабъ, въ сердцѣ Аравіи, все еще тотъ же, какимъ былъ въ средніе вѣка, или даже и прежде, по свидѣтельству Св. Писанія; ни жизнь, ни чувства, ни образъ мыслей его не измѣнились нисколько. За южнымъ берегомъ Средиземнаго-Моря и по ту сторону Атласа, живутъ еще и теперь народы, упорно чуждающіеся всякой цивилизаціи. Турки, Арабы, Байдалы, Римляне, и раньше ихъ Карѳагенине, владѣли этимъ берегомъ, но вліяніе ихъ на дикихъ всадниковъ степей и оазисовъ ограничилось только распространеніемъ исламизма. Нравы теперешнихъ Калмыковъ во многомъ напоминаютъ собою сказанія Геродота о бытѣ Скиѳовъ.

Въ этихъ примѣрахъ авторъ видитъ "вліяніе мѣстнаго характера страны на соціальныя отношенія живущаго въ ней народа". Гдѣ природа очень-бѣдна, тамъ она не даетъ развиться соціальности; гдѣ человѣкъ принужденъ оспоривать у природы свое физическое существованіе, тамъ некогда ему думать объ украшеніи жизни. Бѣдна же природа не тамъ, гдѣ она не зародила въ нѣдрахъ земли драгоцѣнныхъ металловъ и камней, а тамъ, гдѣ органическія тѣла встрѣчаются и въ маломъ числѣ и не довольно-разнообразныя. Упомянувъ, что человѣкъ питается или растеніями или животными, которыя въ свою очередь питаются растеніями, авторъ ставитъ существованіе человѣка въ зависимость отъ успѣха и разнообразія растительности, а какъ этотъ успѣхъ и это разнообразіе условливаются дѣйствіемъ теплоты и воды, то онъ приходитъ къ заключенію, что "средства къ пропитанію человѣка зависятъ преимущественно отъ распредѣленія воды и тепла. Обозначивъ широкими чертами благопріятныя и неблагопріятныя условія, дѣйствующія на растительность въ старомъ свѣтѣ и въ новомъ, въ странахъ полярныхъ и въ сагарокой степи, въ Сѣверной-Америкѣ и въ Китайской-Имперіи, авторъ приходитъ къ тому заключенію, что судьба человѣка, а слѣдовательно и народовъ "опредѣляется напередъ и какъ-бы неизбѣжно природою занимаемой имъ мѣстности". Раздвинувъ горизонтъ мысли еще далѣе, авторъ въ самыхъ разительныхъ фактахъ показываетъ, какъ внѣшняя природа оказывала и оказываетъ сильное вліяніе не только на жизнь отдѣльныхъ народовъ, но и на развитіе всего человѣчества. Представить всѣ любопытные факты, которыми подкрѣпляетъ авторъ этотъ выводъ, значило бы выписать всю эту, но нашему мнѣнію, самую любопытную часть его статьи. Поэтому приведемъ только вкратцѣ главные выводы; "наклоненіе земной оси опредѣляетъ количество теплоты, получаемой каждою частью планеты; отъ очертанія суши и морей зависитъ дальнѣйшее распредѣленіе тепла и удобство или неудобство сообщеній людей между собою; возвышеніе и пониженіе почвы, оказывая сильное вліяніе на низверженіе воды изъ воздуха, опредѣляетъ вмѣстѣ съ тѣмъ пути, по которымъ эта вода возвращается въ море и образуетъ естественные пути сообщенія; хребты горъ образуютъ и разъединяютъ народы; содержаніе тепла и воды [вообще климатъ) опредѣляетъ производительность почвы и частью само собою, а частью посредствомъ этой производительности дѣйствуетъ на образъ жизни и другія особенности народа; даже отдѣльныя произведенія природы оказываютъ значительное вліяніе, сами будучи результатомъ выше исчисленныхъ физическихъ условій мѣстности. Основываясь на всемъ этомъ, г. Бэръ заключаетъ, что въ физическихъ свойствахъ "мѣстности какъ-бы заранѣе опредѣлена судьба народовъ и цѣлаго человѣчества; но осуществляютъ и развиваютъ эту судьбу, конечно, только врожденныя человѣку стремленія и способности"; и что, такимъ образомъ, когда земная ось получила свое наклоненіе, вода отдѣлилась отъ суши, "поднялись хребты горъ и отдѣлили другъ отъ друга страны -- судьба человѣческаго рода была опредѣлена уже напередъ, и всемірная исторія есть нечто иное, какъ осуществленіе этой предопредѣленной участи".

Къ заключеніе авторъ доказываетъ, что даже и теперь, когда завоеванія въ области наукъ и промышлености дали человѣку столько средствъ покорять себѣ природу, исторія его развитія все еще подчинена той же неизбѣжной судьбѣ. Къ наше время, европейская цивилизація ванесена на всѣ на селенные берега. Нѣкоторыя части Европы, кажется, уже не могутъ доставлять своимъ жителямъ пищу въ желаемомъ изобиліи; поэтому Европа начала переселять своихъ привыкшихъ къ высшимъ формамъ жизни жителей въ другія части свѣта. Это переселеніе будетъ усиливаться вмѣстѣ съ увѣренностью найдти въ другой части свѣта европейскую образованность и можетъ продолжаться необозримо-долгое время, потому-что производительность природы въ теплѣйшихъ странахъ несравненно-сильнѣе, нежели въ средней Европѣ. Маисъ тамъ родится обыкновенно самъ-40, иногда самъ-200 и даже самъ-300, и данное пространство земли, засѣянное маисомъ, доставляетъ гораздо-болѣе пищи, нежели такое же пространство, засѣянное нашимъ хлѣбомъ; притомъ, въ жаркихъ странахъ жатва бываетъ два и три раза въ годъ. Бананы доставляютъ еще болѣе питательнаго вещества. Картофель, при благопріятныхъ обстоятельствахъ, даетъ во Франціи по вѣсу втрое болѣе продукта противъ пшеницы, занимающей равное съ нимъ пространство, а бананъ въ Южной-Америкѣ даетъ его въ 130 разъ больше. По сравненію питательности пшеничной муки съ бананомъ оказывается, что пространство земли, могущее въ Европѣ прокормить пшеницею двухъ человѣкъ, доставитъ въ Южной-Америкѣ, будучи засажено бананами, пищу на пятьдесятъ человѣкъ. Хлѣбное дерево (artocarpus incisa), растущее на островахъ Великаго-Океана, такъ богато вкусными и питательными плодами, что три такія дерева могутъ служить человѣку исключительною пищею въ-продолженіе восьми мѣсяцевъ и главнѣйшею въ остальную часть года.

Основываясь на этой силѣ производительности тропическихъ странъ, кёнигсбергскій ботаникъ Мейеръ предсказываетъ, что человѣкъ, быстро размножаясь въ цивилизованныхъ странахъ, переселится обратно въ теплый поясъ. Одна Ямайка, равная пространствомъ Саксонскому Королевству, въ состояніи пропитать въ 25 разъ большее населеніе, нежели Саксонія. Сколько же людей пропитаетъ лѣсная равнина Бразиліа, которая до-сихъ-поръ еще такъ мало доставляла плодовъ человѣку, но въ которой природа, въ-продолженіе тысячелѣтій, накопила запасы органическаго вещества для будущихъ жителей, точно такъ же, какъ прежде, при образованіи земной коры, скрыла подъ нею каменный уголь, огромный запасъ топлива для той эпохи, когда размножившійся человѣческій родъ истощитъ лѣса.

Но (прибавляетъ г. Бэръ), возвращаясь въ свою древнюю отчизну, человѣкъ приноситъ съ собою изъ Европы сокровища, которыхъ никогда не пріобрѣлъ бы подъ тропиками: трудолюбіе, науки, искусство, промышленость и сознаніе необходимости благоустроенной государственной жизни. Съ тѣмъ вмѣстѣ онъ, конечно, подавитъ чуждающіяся труда туземныя племена; но можно надѣяться, что тамъ, гдѣ требуется меньше времени для произведенія пищи, гдѣ она отъ природы зрѣетъ на деревьяхъ, умственная образованность будетъ гораздо-болѣе общею, нежели на сѣверѣ. Дѣйствительно, даже въ средней Европѣ только малая часть жителей можетъ посвящать частицу времени на развитіе своихъ духовныхъ способностей, а наибольшая половина круглый годъ занята добываніемъ пищи. Сколько лишняго досуга, въ сравненіи съ нимъ, уже у производящихъ классовъ Италіи! Они не перестаютъ находить наслажденіе въ наукѣ и искусствѣ... Такимъ образомъ, обозрѣвъ исторію человѣчества въ общихъ, такъ-сказать, крупныхъ чертахъ ея, находимъ, что Европа была для него высокою школою, въ которой оно принуждено было трудиться и научиться любить умственныя занятія. Да признаютъ же наши потомки въ тридцатомъ или сороковомъ колѣнѣ, разсуждая о судьбѣ человѣчества въ тѣни пальмъ Новой-Гвинеи или среди вѣчно-неизмѣнной температуры Полинезіи,-- да признаютъ они, что учебные годы наши на сѣверѣ не пропали даромъ!

Кромѣ статей, о которыхъ мы говорили, въ Карманной Книжкѣпомѣщены еще: статья г. Савельева О Средней Азіи, и нѣсколько мелкихъ статей, составляющихъ Смѣсь.

Въ заключеніе скажемъ, что для пользы науки и для развитія въ читающемъ классѣ вкуса къ серьёзнымъ статьямъ, мы душевно желаемъ, чтобъ и впредь Карманной Книжки для любителей землевѣдѣнія являлось ежегодно по такому томику, какъ нынѣ-вышедшій. Большаго и желать нечего.


"Отечественныя Записки", No 5, 1848